Помоги проекту - поделись книгой:
— Теперь ты большая. Мать-то, поди, тоскует о тебе, — сквозь нахлынувшие рыдания говорила она приемной дочери. — Ну, а если, что… опять приезжай. Здесь тебе родное гнездо.
Недолго пожила Рая у родной матери. Неприветливо встретила она ее, не приласкала. Вернулась Рая к Фекле Никитичне, которая окружила ее еще большей заботой. По копеечке, по рублику откладывала из своей зарплаты. Все хотелось получше накормить да приодеть Раису. А она к этому времени уже невестой стала, тут и жених подоспел. Поженились они с Сергеем Катковым. Скоро и внучек у Феклы Никитичны появился, а потом и внучка. Новые для нее радости, новые заботы. Да недолгим оказалось счастье.
Как-то пришли к Раисе незнакомые женщины, пошептались и увели ее из дому. Потом все чаще и чаще она уходила с ними на тайные сборища иеговистов. Каждый раз Раиса приносила религиозные книжки, читала их Сергею. Так и его вовлекла в секту. Из их разговоров и молитв Фекла Никитична поняла одно: всех людей, кроме членов своей секты, они считают «сатанинским племенем».
— Запутали вас, дети мои, — стала она упрекать Сергея и Раису. — Ведь никакой радости в жизни у вас не стало. Да вот и на ребятишек страх наводите…
— Ты, старая, не вмешивайся в нашу жизнь, — оборвал ее Сергей. — Тоже «сатанинское племя», уходи от нас.
На глазах Раисы грубо вытолкал старуху на улицу. А молодая проповедница «любви к ближнему» не сказала в ее защиту ни слова… Зато мать в эти минуты вспомнила, как много выстрадала, борясь за жизнь Раисы.
Дома Катковых и Семикашевой стоят рядом. Но с этого дня они оказались отгороженными стеной религиозного мракобесия. Со стороны дома Катковых по вечерам все громче раздавались иеговистские псалмы, призывающие «любить ближнего», «не совершать зла», а днем истеричные крики обезумевших родителей и умоляющий плач затравленных детей.
Старшему сыну Катковых исполнилось уже десять лет. Он начинает понимать, какую страшную судьбу готовят ему родители и всем сердцем стремится к бабушке. Как-то после очередного побоя (а бьет отец пряжкой) он прибежал к Фекле Никитичне:
— Увези меня, бабушка, куда-нибудь, а то я повешусь!
— Что ты, Коленька, — приласкав внука, говорила Фекла Никитична. — И в мыслях такого не держи. Потерпи маленько — может, образумятся. В школе-то как у тебя?
— В пионеры хотел вступить…
— Ну и вступай, а я тебе и денег на галстук дам. Только матери-то скажи.
Коля так и сделал, но отец категорически запретил ему вступать в пионеры и заходить в дом Феклы Никитичны.
Коле, теперь редко удается тайком пробраться к бабушке. Но зато она нашла новых внуков. Как-то приходит с работы домой (Фекла Никитична, несмотря на свои шестьдесят пять лет, еще работает на производстве), а у нее во дворе пионеры-тимуровцы. Они вскопали ей огород, подмели двор.
— Может, чем еще помочь? — спросили тимуровцы.
— Спасибо, деточки, — прослезилась от радости старушка. — Всегда вам буду рада.
Об этом хорошо знает Раиса Каткова. Живет она рядом, многим обязана Фекле Никитичне. Почему же она, проповедующая «любовь к ближнему», не приходит на помощь к своей матери? Нет, не любовь, а злоба, неуважение скрывается под маской иеговистской морали даже к самому близкому человеку.
Рядом с Катковым живет семья рабочего Чуева. У него шестеро детей. На долю матери Натальи Савельевны выпало немало забот. Но она успевала по-хозяйству управиться и за детьми присмотреть. Бодрость, горячие материнские чувства к семье не покидали ее даже в самые трудные минуты. Такие же бодрые, трудолюбивые и честные растут у нее дети. Анатолий, комсомолец, работает сейчас шофером, Василий — тоже комсомолец — служит в армии, старшая дочь Лида училась в восьмом классе. Люди уважали Наталью Савельевну за хорошее воспитание детей, и она с гордостью носила на своей груди две медали материнства. Но почему же сейчас эта семья переживает самые мрачные дни? Почему детских глаз не покидает испуг и тоска? Не стало у них прежней милой, ласковой матери. Молчаливая, как тень, ходит она по дому, не замечая детей и их просящих взглядов. Вот что об этом рассказывает старшая дочь Лида.
— Запутали маму иеговисты. Как-то темно сразу в доме стало. С нами она теперь не разговаривает, все молчит. До этого она и в школу ходила, интересовалась, как мы учимся. Да и дома следила за выполнением уроков. Теперь этого нет. Не спросит ничего, не посоветует… Боимся мы за нее. Я вот все и дома, и в школе об этом думаю… может, поэтому и в десятый класс не перешла. О доме забот прибавилось… — смахивая слезинки с глаз, Лида добавила: — Я все же верю, мама вернется к нам. Пойду тогда в вечернюю школу учиться.
Старшие дети часто пытаются уговорить мать выйти из секты. Пробуют читать для нее книги, отвлечь рассказами о своих делах. Но смотрит на них мать невидящими глазами и молчит.
— Мама, мы же комсомольцы, — сказал как-то Анатолий, — стыдно нам за тебя.
Но мать только усмехнулась и промолвила:
— А вы все к обществу тянетесь, в кино ходите, книжки читаете. Подождите, бог вас всех на место поставит, каждому меру выберет…
Вот какую мораль несет теперь мать детям взамен ласки и заботы о их духовном росте.
Кто же повинен в заблуждении этой безграмотной многодетной матери? Кто должен нести ответственность перед обществом за страдания ее семьи? Раиса и Сергей Катковы. Это они втянули ее в секту. Не секрет, что в большой семье еще не обходится без трудностей, бывают минуты огорчения. И вот пользуясь этими огорчениями, сектанты, как змеи, подползали к сердцу матери, нашептывали ей:
— Нет у тебя счастья, Наталья, — елейным голосом пела Раиса при всяком удобном случае. — Брось ты эту «мирскую суету». Иди, иди к нам. Мы дадим тебе мир и покой…
Однажды, услышав очередное «нравоучение» Сергея Каткова, Лида Чуева возмутилась:
— Мама, не слушай ты его. Чепуху ведь он мелет. А ты, дядя Сергей, не ходи больше к нам.
Сергей ехидно ухмыльнулся:
— Ублажь ты, Наталья, ее конфеткой, пусть молчит.
— Ты нас не купишь ни за конфетки… ни за что! — гневно ответила на это Лида.
Но Катковы уже совершили свое гнусное дело. Наталья Савельевна вошла в секту и все чаще и чаще уходила из дому на сборища иеговистов. Когда же муж твердо напомнил ей о ее семейном долге и обязанностях, она злобно ответила: «Что мне семья. Я раба божья». И хлопнув дверью, ушла из дому.
Десять дней Наталья Савельевна жила неизвестно где. Но видимо не выдержало сердце матери. Осталась еще в нем искра любви к детям. Вернувшись домой, она со слезами на глазах стала просить мужа и детей простить ее. «Запуталась я. Помогите и, если можете, простите меня». Наталья Савельевна заверила семью, что навсегда порвет с сектой. Но оказывается это не так легко сделать. Рядом жили Катковы, которые не хотят отдать свою жертву и по-прежнему, используя каждую удобную минуту, запугивают ее карами и гневом несуществующего бога.
Но правда на стороне детей и мужа. Они не теряют надежды и делают все возможное, чтобы порвать сети, которые опутали Наталью Савельевну, стремятся вернуть назад их прежнюю ласковую и заботливую мать. И хочется всем сердцем верить, что Наталья Савельевна не обманет их надежд, поймет, наконец, сколько горя и слез принесла ей и ее семье эта изуверская проповедь иеговистов, «братья» и «сестры» типа Катковых.
Было время, когда Иван Гонущак ничем особенным не отличался от своих сверстников. Вместе с ними ходил в кино, любил книги, музыку. Был он добрым, ласковым сыном. Да, таким вот его помнит Анастасия Стефановна до того самого дня, когда он сошелся с иеговистом Михаилом Булеликом.
— Как втянули его в секту, — с болью в сердце рассказывает Анастасия Стефановна, — какой-то стал замкнутый, неласковый.
Все реже и реже мать видела на лице сына улыбку. Место общественных, семейных забот, друзей, книг и кино в его жизни заняли молитвы. Всем сердцем Анастасия Стефановна чувствовала, что теряет любимого сына, но оказалась бессильной рассеять его религиозный фанатизм. Умоляла, плакала, но слезы ее не тронули сына. Он ушел из семьи к своим новым «друзьям». А вскоре Анастасия Стефановна получила весточку — сын ее осужден за тяжкое преступление.
— Не успела я одно горе пережить, — продолжает она, — как другое накатывается. Мало Булелику одной жертвы, он и к дочери сети мракобесия протягивает. Опутал зятя, семья ему стала не нужна. Дети-то совсем маленькие, а не видят ласки отцовской. Дочь-то моя, Анна, станет ему говорить: «Давай будем дом строить. Ну что-нибудь по хозяйству купим». А он свое: «Ничего нам не надо».
Иван Джавало и его жена Анна еще молодые. Жить бы да радоваться. Но свету они не видят. Все свободное от работы время Иван проводит в молитвах. Анна, хотя и не состоит в секте, но из-за мужа не ходит ни в кино, ни в клуб. Запрещено им слушать радио, читать книги и газеты.
— Да что же это за чертова секта. Ведь вот и детям через нее радости нет! — возмущается старушка и еще крепче прижимает к груди внука. — Сына я потеряла, а теперь и за внука боюсь…
Беспокойство старой женщины не напрасно. Секта иеговистов протягивает свои ядовитые щупальца к детям, ища в них свою опору. Известно немало случаев, когда детей принуждают принимать участие в тайных собраниях, исполнять религиозные обряды иеговизма. Но эта секта не столько религиозная, сколько политическая, антисоветская. Ее членам запрещается не только слушать радио, читать газеты, но и вступать в профсоюз, участвовать в выборах, служить в армии. Даже кампании по защите мира иеговистами не поддерживаются.
При вербовке новых членов, иеговисты пользуются самыми подлыми средствами: подкупом, обманом, устрашением. Легче всего им удается вербовать тех, кто совершил какое-либо преступление, кого постигло несчастье, болезнь.
За религиозностью иеговистов все явственнее проступает лицо недругов нашей Родины. И советские люди дают им решительный отпор. На шахте № 19-а было проведено рабочее собрание о иеговизме, которое затем перешло в настоящий суд общественности над сектантами-иеговистами.
— Вы в своих проповедях говорите, что не надо служить в армии, — сказал проходчик Пашнин, обращаясь к сидящим в зале иеговистам Булелику и Джавало. — А кто же будет защищать наш дом, наших детей, Родину! Не ваши ли наставники, американские миллиардеры, строят вокруг Советского Союза военные базы? Кому ваша пропаганда на руку? Тем, кто готовит новую войну! В ваших проповедях не услышишь слова о мире. Но и без вас, сами мы его защитим, своими руками. Свое счастье создадим и без иеговистской проповеди. Изолировать их надо от коллектива, — заключает он.
— Не имеете права, — нагло выкрикивает Булелик. — Религия не запрещена. Почитайте шестой том Ленина…
Из зала раздался возглас:
— Не трогай нашего Ленина. Ты его книг не только не читал, а и в руках не держал.
К столу подходит молодой горняк Бураченок. Сдерживая волнение, он говорит:
— Во время войны мы всей семьей скрывались от немцев в лесу. Отец болел и не мог подняться. А тут нагрянули немцы. «Беги сынок, — сказал он, — а я уж, видно, погибну». Встретил я в лесу шестерых партизан, рассказал им об отце. Они на выручку пошли. Трое-то в бой вступили, а остальные говорят: «Мы — баптисты, нам вера стрелять запрещает». Из-за них и не одолели немцев. Взяли они отца, закрыли в сарай, облили керосином и подожгли. Вот она какая вера сектантская. А вы о любви к человеку говорите! Ложью, кровью от вашей проповеди пахнет!
— Наша вера праведная, — возражает иеговист Джавало.
— Праведная? — с иронией замечает проходчик Фахрутдинов. — Вы утверждаете, что все создано богом, что земля держится на быках. Так записано в вашей библии? А мы, советские люди, без божьей помощи создали искусственные спутники Земли. Тысячи раз они облетели вокруг Земли, а нигде не столкнулись с бычьими рогами. (Общий смех). Вот она ваша праведная вера. Вы лучше не лезьте со своей моралью.
— Правильно, — поддерживает его забойщик Кузнецов, — знаем мы к чему религия ведет. У меня вот мать тоже верующая. Так увлеклась молитвами, что о доме забыла. Но мать-то моя уж старая, а ведь Джавало и Булелик — молодые. Сами не по-человечески живут, да еще и других мутят.
— У меня вопрос к тебе, Михаил, есть, — обращается к Булелику рабочий Кузнецов.
— Империалисты к войне с нами готовятся. Германию опять вооружают. А если на нашу землю ступят, что тогда ваши сектанты будут делать? По кустам?
Опустив низко голову под строгим взором сотен глаз, Булелик отвечает:
— Мы «воины Христа» и не можем быть в армии.
— Разрешите-ка мне сказать, — подходя к столу, говорит взрывник Марков. — Всю войну я на фронте был. Сами знаете, дорого достался нам мир. Но капиталисты новую бойню готовят. В этом они не брезгуют никакими средствами, даже религиозными чувствами людей. Прямо скажем империалистическим заправилам и их пособникам: тщетны их надежды! Мы постоим за мир. Вот этими руками, в труде будем его крепить. А вы, Джавало и Булелик, поймите одно — не по тому пути идете. Не богу надо служить, а народу, из которого вы вышли, в котором будут жить ваши дети и внуки. Вот вам мой совет!
— Правильно говоришь! — раздаются многочисленные голоса.
— Не знаю, сознательно или по лихому умыслу других вы вступили в эту секту, — говорит механик т. Раппопорт, но прямо скажу, стыдно и обидно за вас. Какой у нас на участке коллектив, а вы от него в сторону пятитесь. Ведь прямо не укладывается в голове, что вы от сердца верите этой иеговистской чепухе.
Да, есть среди иеговистов люди, которые превратились в настоящих фанатиков, сознательно лишающих себя человеческих благ. Мы уже говорили о жизни Ивана Джавало. Он не ходит в кино, книг не читает, радиопередач не слушает. В квартире у него неуютно, бедна обстановка. Зарабатывают они с женой порядочно. Но вся беда в том, что он озабочен другими мыслями. А вот его духовный наставник, руководитель Михаил Булелик, поступает по-иному. Членам своей секты он внушает, что все блага придут от бога. Но сам живет по пословице: «На бога надейся, а сам не плошай». Имеет квартиру в новом доме, уют себе создал, радиоприемник завел. Правда, слушает он его только по ночам, а днем в шифоньер прячет. Бывая у своих вышестоящих духовных руководителей, он видит, что они уж не так скупы на роскошь и земные блага, и начинает входить в их принцип: «Будьте кротки, как голуби, и хитры, как змеи». Эту мудрость они наверное переняли от главы мирового центра «слуг Иеговы» американского империалиста Кнорра.
Не обо всех еще темных делах этой секты узнали горняки шахты № 19-а. Но они хорошо поняли чему учит, куда ведет иеговизм и своевременно дают ему отпор. Ни один голос не был подан в защиту сектантов. В своем решении горняки единодушно осудили деятельность секты иеговистов.
Поведение члена иеговистской секты Сергея Каткова давно уже вызывает законное возмущение у трудящихся Батуринского разреза. Он и его сообщники, прикрываясь маской религиозности, издеваются над своими детьми, нагло вмешиваются в семейную жизнь других, устраивают тайные сборища, распускают ложные слухи. Идя навстречу требованию трудящихся, профсоюзный комитет провел на днях собрание горняков, на котором обсуждалось поведение Каткова.
— Я не могу спокойно говорить об этих извергах, — сказал Чуев. — Живу я рядом с Катковым и знаю, как он воспитывает своих детей. Кроме ремня и угроз, ребята ничего не видят. А теперь Катков влез в мою семью. Обманом, льстивыми обещаниями вовлек мою жену в секту иеговистов. А ведь у меня шестеро детей. Не видят они теперь ласки и заботы матери.
Иеговисты говорят о любви к людям. Где она, ваша любовь, Катков? Как-то я прихожу с работы домой, а там две иеговистки уговаривают мою семидесятилетнюю тещу и еще одну старушку вступить в их секту. Когда женщины отказались, иеговистки обозвали их свиньями. Вот каково ваше «уважение» к людям! Пробовал Катков и в мою душу свои ядовитые жала запустить. Да нет, шалишь, парень!
К столу президиума подходит врач поселковой больницы т. Елисеев. Он говорит:
— Жена Сергея Каткова ожидала ребенка. Вместо того, чтобы пойти в больницу, она призвала на помощь старух-иеговисток, которые и приняли новорожденного. Пуповину зубами перегрызли. Мать Раиса оказалась в тяжелом состоянии. Бабки-повитухи пели молитвы, а жизнь Раисы подходила к концу. Лишь после десяти часов, видя, что ее уже ничто не спасет, Сергей Катков обратился в больницу. Ребенок оказался зараженным, тело его покрылось гнойничками. Но врачи сделали все, чтобы спасти жизнь матери и ребенка. Они живут. Но что думает сейчас Катков?
— Почему он обратился за помощью не к богу Иегову, а к советским врачам? — спросили из зала. — Пусть ответит!
Катков промолчал. Да и что он мог сказать!
— Иеговисты отрицают науку, — говорит механик т. Печеркин, — машины они называют не иначе, как «создание сатаны». Почему же вы, Катков, работаете на экскаваторе? Раз экскаватор «сатана», так грызи землю зубами. Оказывается, все дело в том, что когда доходит до личных выгод, иеговисты не признают ни бога, ни черта. И нет у них никакого религиозного убеждения. Вся их деятельность направлена на то, чтобы шантажировать людей, убивать в них веру в свои силы, глушить их энергию в строительстве коммунизма. Катков и его сообщники по секте призывают не читать газет, не слушать радио, не смотреть кино. Ведь темного человека скорее можно завербовать в секту, заставить его выполнять волю американских наставников иеговизма. Катков как-то говорил на участке одному рабочему: «Сойдет бог с неба на землю и накажет неверных». Бога вы мыслите человекоподобным? В таком случае, возьмите вы, Катков, подмените бога и сойдите хотя бы не с неба, а с крыши двухэтажного дома. Что из вас получится? (Смех в зале). При вербовке новых членов секты Катков немало говорит подобной чепухи. И все же несколько человек ему удалось завербовать… Надо положить этому конец. Хватит, Катков, мутить чистую воду. Не место тебе в нашем коллективе!
Слово берет ветеран труда, пенсионер т. Франке.
— Мы заняты мирным, созидательным трудом, — сказал он. — А сектанты своими проповедями сковывают волю и инициативу некоторых людей. Они тушат стремление к знаниям, к науке. Этим самым иеговисты сознательно тормозят наше движение вперед, мешают выполнять решения XXI съезда партии. А сколько они наносят вреда нашему поколению! Катковы избивают своих детей, не разрешают вступать в пионеры, ходить в кино, лишают их того, чем живет наша молодежь. Каткову ведь не раз указывали на это, разъясняли, как вредны его поступки. Пора и меру знать. Надо сурово осудить его!
— Правильно! — поддерживает т. Гаврилов. — Катков работает на нашем участке. Коллектив у нас передовой. А куда Катков гнет? Выбирает людей послабее, малограмотных и начинает агитировать. Вот и жену Шумакова хотел завербовать, да не вышло. Перекинулся он к старушкам, нашептывает им о «конце мира», но и у них не находит поддержки.
Выступили на этом собрании многие горняки. Все они сурово осудили поведение Сергея Каткова, Анны Тужеляк и других членов иеговистской секты. Это должно послужить поучительным уроком для сектантов.
В 1947 году я закончил школу фабрично-заводского обучения и стал работать на Батуринском разрезе. Жил я тогда в общежитии вместе с Сергеем Катковым. Близкими друзьями мы с ним не были, однако отношения у нас были хорошие, товарищеские. Как у меня, так и у Каткова не было родных и близких, и это нас сближало. Вместе жили, работали, в трудном случае обменивались советами.
Так и было тогда, когда Сергею приглянулась поселковая девушка Рая. Сергей женился, встречаться мы не стали.
Прошло несколько лет, и вот я все чаще слышу из разговоров, что Сергей и его жена связались с сектантами.
Сначала не поверил: ведь Сергей был активистом, восемь лет работал бригадмильцем, и неплохо работал! Кто сбил парня с толку? Как могли повлиять на него разной религиозной ересью?
Во время нынешней избирательной кампании мне поручили вести агитационную работу на участке, где живет Сергей. Его соседи в беседах подтвердили, что Сергей и его жена действительно стали сектантами. И вот, наконец, состоялся разговор между нами.
— Как же так, Сергей? Жизнь у нас как будто одинаковая: оба трудимся в одном коллективе, оба молодые. Почему же один живет делами Родины, говорит о Коммунистической партии, о съезде, о семилетнем плане, а другой — о загробной жизни, о божьей помощи? Неужели правда, что ты сектант?
Сначала Сергей сказал, что все это ложь. Но когда я предложил ему публично заявить об этом, он отказался. Тогда я сказал, что все знаю и попросил высказаться откровенно.
И вот в последующих беседах мы не раз возвращались к этой теме, вспыхивали между нами острые споры.
Одно из высказываний Сергея Каткова состоит в том, что только по божьей воле можно жить честно, не сквернословить, не пить, не курить, не заниматься хищением, хорошо жить в семье.
Конечно, мне не приходилось готовить себя к спорам на религиозные темы, читать специальную литературу, опыта у меня маловато. Но я все-таки хочу ответить Каткову.
Да, никто не станет отрицать, что водка и табак, сквернословие, воровство, плохое поведение в семье — все это пороки, которых не должно быть в нашем обществе, и каждый гражданин должен бороться с ними. Но разве наши советские люди не ведут такой борьбы без всякой помощи бога, которого нет и никогда не было? Миллионы комсомольцев, молодежь, пожилые люди включаются в эти дни в коммунистическое соревнование. Они не молитвами и поклонами, а активной борьбой, советом, острым словом критики, личным примером, помощью друг другу искореняют пороки, воспитывают в себе черты и качества человека коммунистического общества.
В нашей бригаде 12 человек. Мы не обращались к Христу, не просили помощи у господа бога, когда решили покончить с водкой и бранью, и сил у нас от этого не убавилось: я уверен, что этого мы добьемся. Еще недавно все в бригаде, кроме меня, курили. А вот через 2 месяца бросил курево мой помощник Бенгард, машинисты Карстен, Графф, Королев. Упорно старается сломать привычку курить Николай Прокопец. К такому же решению — бросить табак — склоняются тт. Золотухин и Суханов.
Так ведь эти все люди живут полной жизнью, в радостном труде, в товарищеском коллективе! Они не прячутся от людей, читают газеты, слушают радио, ходят в кино, в библиотеки, на лекции, в семье живут душа в душу. Да кому же не понятно, что именно активное участие в жизни страны, всего народа и помогает в достижении тех благородных целей, которые ставят участники коммунистического соревнования!
А как добиваются своих добродетелей Катков и его супруга? С помощью библии! Радио у них нет, газет они не читают, тем, что происходит в стране, не интересуются. А ведь все, что делает партия, правительство для подъема благосостояния народа — делается и для вас, Сергей и Рая, делается без помощи бога, силами народа. Вот и получается, что помогает вам вера в бога забиться в темный угол, из которого ничего не видать.
Мы добиваемся прекрасных качеств и достоинств, чтобы быть счастливыми на земле. А вы для чего? Библия учит вас: для того, чтобы получить счастье на «том свете», который и существует только в религиозных книгах да в словах проповедников. Нет, такое «счастье» нам не нужно! Мы сами создаем для себя счастье на нашей советской земле.
Попали вы, Сергей и Рая, в заблуждение, в ловкие сети сектантских краснобаев, и надо вам из них выбираться.
Поделиться книгой: