Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов

На почтовом ящике была нарисована оскаленная волчья морда, предупреждающая о злой собаке, и мои спутники остановились, явно напуганные слухами о собаках-людоедах. Я же без задней мысли дёрнул ручку калитки, которая оказалась не заперта. Серёга на ночь не запирался, полагаясь на другие способы охраны. Замок умелого вора не остановит, а вот стая овчарок — вполне.

Овчарки безмятежно спали, положив головы на лапы. Пацаны осторожно заглянули внутрь ограды, не веря, что я спокойно захожу во двор.

— За мной, — приказал я. — Только тихо.

Андрейка зашёл следом, озираясь по сторонам, потом вошли Лёха и Пашка. Ступали осторожно, как по минному полю. Собаки-убийцы даже ухом не повели, мирно посапывая на своих местах.

Ухоженный двор с постриженными клумбами, газоном и вымощенными дорожками напоминал мне дешёвую копию какого-нибудь родового поместья. Те были хотя бы обустроены со вкусом, стильно, а не по принципу «всего и побольше».

Я поднялся на крыльцо. Парни замерли в нерешительности.

— Не бздеть, — сказал я.

Одна из овчарок заворочалась, заскулила во сне, словно маленький щенок. Паша и Лёха пулей выскочили за ворота. Я пожал плечами, дёрнул за ручку двери, прошёл в дом, как ни в чём не бывало. В доме было темно.

Мне, впрочем, свет теперь не требовался, я мог видеть всё в потоках чистой энергии, и наверху, на втором этаже, я совершенно ясно ощущал чьё-то присутствие. Паша и Лёха наконец нашли в себе смелость присоединиться к нам, и мы вчетвером начали подниматься по массивной дубовой лестнице.

Пацаны, включив свет, вертели головами, глазея по сторонам и восхищаясь безвкусным убранством особняка, в котором я видел мешанину стилей и целый ворох подделок.

Серёга Масло обнаружился в собственном кабинете на втором этаже, одетый в махровый халат и тапочки. Жил он, судя по всему, один, и это во многом упрощало дело. Наше появление стало для него полной неожиданностью, а при виде меня он и вовсе чуть не упал на задницу, невольно попятившись назад.

— Т-ты? — выдохнул он, обдав меня коньячным выхлопом.

Пацаны изумлённо смотрели, как один из самых авторитетных людей Мыса начинает дрожать от ужаса, завидев меня. На голове у него красовалась большая шишка от удара пепельницей.

— Что, не ожидал? — хмыкнул я, заваливаясь к нему в кабинет.

Серёга рванул к столу, на котором среди бутылок коньяка и нехитрой закуски лежал телефон, опрокинул всё впопыхах, пытаясь дорваться до заветной трубки. Я спокойно наблюдал за его отчаянной попыткой, а затем пригвоздил его к месту взглядом, подошёл и забрал телефон.

— Пара вопросов есть к тебе, Масло, — сказал я.

— К-каких… — глухо произнёс он.

— Чипы, которые ты передал Воронцову… — без лишних прелюдий начал я.

— Понятия не имею, о чём ты, — торопливо сказал Серёга.

— Я же говорил, что не стоит меня перебивать? — спросил я.

И сразу после этого сломал ему мизинец. Магией, разумеется, сам я к нему и пальцем не притронулся. Серёга истошно завопил, баюкая искалеченную руку. Пацаны замерли в ужасе. Они-то и знать не знали, что я — маг.

— А ещё мне не стоит лгать, Сергей Ильич, я почувствую, — предупредил я. — Ты выбрал неправильную сторону, Масло.

— Да пошёл ты… — простонал он.

— А ведь я давал тебе шанс, — улыбнулся я.

Я не испытывал к нему никакой враждебности, но он сам решил встать на моём пути. Его руки по локоть в крови, а к списку совершённых преступлений, и без того внушительному, добавилась ещё и госизмена. Жалости к нему я тоже не испытывал.

— Военные чипы, — медленно и внятно, так, чтобы Серёга точно расслышал, произнёс я. — Которые ты передал Воронцовым. В чёрной спортивной сумке. Ровно сто штук.

— Не знаю ни о каких чипах! — выпалил он.

— Ложь, — вздохнул я.

Ещё один палец Серёги потерял свой товарный вид.

— Кляну-у-усь! — взвыл он.

— Если ты думаешь, что Воронцовы тебя накажут, ты ошибаешься, — сказал я. — Тебя накажем мы. Они далеко. А мы… Мы уже здесь.

— Они тебя достанут… Найдут, тебя уже ищут, — истерически смеясь, заявил мне в лицо Серёга.

— Улица Пушкина, дом Колотушкина, — насмешливо сказал я.

Угрозы меня не пугали. Пусть ищут, один раз уже попытались. Встретим чин по чину. Наоборот, мне даже пришла в голову ещё одна дурацкая идея.

Я взял телефон Серёги, разблокировал, начал рыться в записной книжке. Номера его многочисленных баб меня не интересовали, а вот выйти на связь с теми же Воронцовыми будет очень даже неплохо. Личный номер Алексея Петровича, уверен, есть далеко не у всякого. Можно будет звонить ему и спрашивать, как там с деньгами.

— Так, а где номер Воронцова? — спросил я.

— Не записан, — ухмыльнулся Масло.

Ладно, пойдём другим путём. Я просто зашёл в список последних вызовов, долистал до того времени, когда я был в гостях в автосервисе. Исходящий был только один.

Без лишних раздумий нажал на кнопку вызова. В трубке пошли гудки, Серёга сразу же поник.

— Слушаю, — раздался в трубке усталый голос Алексея Петровича.

— Алексей Петрович? — спросил я. — Мне сказали, вы ищете со мной встречи.

— Ты⁈ — взревел он.

Я живо представил, как побагровела его шея, а сердце закололо длинной острой иглой. Так ему и надо.

— Он самый, — сказал я. — Вы пытались меня убить. Прямо как ваш сын. Я этого не прощаю.

Воронцов в трубке громко пыхтел, слушая, что я скажу дальше.

— Но временное перемирие заключить могу, — продолжил я. — При условии, что Мыс теперь будет принадлежать мне.

Алексей Петрович хрипло расхохотался.

— Ты, щенок! Ставить условия ты можешь своей безродной матери, а не графу Воронцову! — закричал он в трубку.

Я даже так почувствовал, с каким жаром полыхает его седалище.

— Ты не знаешь, кто я, а позволяешь себе бросаться такими словами, — холодно произнёс я. — Непозволительная ошибка для аристократа.

— Это ты не знаешь, кто я! — рявкнул Воронцов.

— Нет, это я прекрасно знаю. Ты — престарелый ублюдок, возомнивший себя хозяином жизни, — сказал я. — Синий маг, кажется, Пятого ранга. Посредственность, если сравнивать с лучшими.

Он снова злобно пыхтел в трубку. В моих словах не было ни слова неправды.

— Где ты сейчас? — прошипел он. — Я лично приеду и уничтожу тебя. Клянусь своим даром.

Заманчивое предложение, но нет. Сейчас я не готов драться со всеми магами Воронцовых и его мини-армией. Верить в то, что граф приедет один, не стал бы даже трёхлетний ребёнок.

— Неважно, где я, важно, что я собираюсь делать дальше. Я сам к тебе приду, обещаю, — сказал я. — Нечего утруждать старческие кости походами по злачным местам.

Я отвернулся от трубки, прикрывая её ладонью.

— Пацаны. Хватайте всё, что посчитаете нужным. В сейфе пошарьте, — сказал я. — Скоро тут будет жарко.

Андрей, Паша и Лёха синхронно кивнули, словно выходя из оцепенения, начали со скоростью электровеников шарить по полкам, ящикам и шкафам, не обращая внимания на протестующие возгласы и угрозы Серёги.

Грабь награбленное.

Я снова вернулся к телефонному разговору.

— Алексей Петрович, чтоб вы знали… Петруша перед смертью молил о пощаде, — сказал я.

Ответом мне стало невнятное рычание, а потом звонок резко оборвался. Кажется, граф метнул телефон в стену. Ну, он может себе это позволить.

Номерок я на всякий случай записал.

— Иван Василич, тут сейф! — окликнул меня Андрей.

— Сергей Ильич, ваш выход, открывайте, — приказал я.

— Ты покойник, ты понял? — Серёга Масло упорствовал, как баран, до сих пор не понимая, кто тут сейчас главный.

— Ладно, придётся самому, — вздохнул я, приближаясь к сейфу, спрятанному за репродукцией картины с какой-то жопастой барышней.

Сейф был с электронным кодовым замком. И пароль Серёга, скорее всего, не выдаст даже под пытками. Значит, настало время применить грубую силу.

На всякий случай я поглядел на него иным зрением, железный ящик предстал в виде упорядоченных энергетических структур, среди которых я мог различить замок и петли. Совсем чуть-чуть магии, и дверца просто повисает на засове, так, что я просто снял её и поставил на пол, любуясь результатом своей работы. Там, где раньше были петли, теперь была ровная и гладкая поверхность.

Серёга обречённо вздохнул, глядя, как я вынимаю из сейфа пачки денег, бумаги в тонких папочках и большой чёрный пистолет.

— Ого, вот это волына! — воскликнул Лёха.

Все трое уже набили сумки Серёгиным барахлом.

— Вы все покойники, ясно вам? — прошипел он.

Серёга так и продолжал сидеть на полу, баюкая искалеченную кисть, но это не мешало ему брызгать ядом, источать угрозы и предупреждения. Паша, заслышав очередной пассаж про то, как нас всех отправят купаться в Туре с забетонированными ногами, не выдержал, подскочил к Серёге и с размаха двинул ему в челюсть.

Тот рухнул ничком, сплюнул кровь, поднялся обратно. Паша двинул ему ещё.

— Уходим, парни, — сказал я. — Пора.

— А с этим что делать? — спросил Паша.

Оставлять Серёгу в живых было глупо и небезопасно. Убивать беспомощного и бессильного врага было бесчестно. А я хоть и не аристократ, всё же руководствовался законами чести, накрепко вбитыми с детства.

Я присел на корточки рядом с Серёгой. Тот с ненавистью уставился на меня, как на того, кто разрушил дело его жизни, вломился в его дом и причинил столько вреда, сколько не причинила бы даже тварь из пустошей.

— Жить хочешь, Серёга? — ровным тоном спросил я.

Что-то в моём голосе подсказало ему, что сейчас лучше не бросаться угрозами и не пытаться вывести меня на конфликт. Он молча сглотнул и кивнул, часто-часто заморгав. Похоже, спокойный тон напугал его гораздо сильнее, чем любые пушки у виска или магический огонь, поджаривающий пятки.

— Да вальнуть его надо, — высказался Лёха.

Паша и Андрей смотрели на меня, ожидая моего решения.

— В последний раз предлагаю. Работай на меня и останешься жить, — медленно произнёс я. — Или оставайся с Воронцовым и полетишь на дно вместе с ним.

Лишняя кровь мне ни к чему.

— Иван Василич, да он же кинет вас! — воскликнул Андрей.

— Если попытается, я узнаю об этом раньше всех, — сказал я. — Я всё вижу.

Серёга вздохнул, словно сдувающийся воздушный шарик, понуро опустил голову.

— Ладно… Я… Согласен, — тихо сказал он, понимая, что выбора у него нет.

— Вот и славно, — произнёс я. — Только не забывай. Я всё вижу.

— Уходим? — спросил Паша.

— Уходим, — сказал я, поднимаясь на ноги и подхватывая сумку с награбленным.

— Там… Собаки… — напряжённо спросил Серёга, глядя на меня.

— С ними всё в порядке, не переживай, — сказал я.

Масло облегчённо прикрыл глаза. Беспокоится за своих питомцев, значит, всё-таки есть в нём что-то хорошее.

И всё же я ему не доверял. Власть, основанная на страхе, держится не так крепко, и хотя запугал Серёгу до усрачки, рано или поздно он найдёт способ меня кинуть. Это значило, что его надо менять в самое ближайшее время. На кого-то более лояльного.

Мы с пацанами спустились вниз, вышли во двор. Овчарки по-прежнему мирно спали, и мы без проблем вышли на улицу, закрыв за собой калитку.

— Иван Василич, а почему вы сразу не сказали, что вы маг? — тихо спросил Андрей.

— А должен был? — хмыкнул я.