Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов

Почему-то эти микросхемы напоминали мне рукотворные артефакты вроде моей подвески. Только если в артефактах всё завязано на магии, то в этих чипах творится своё собственное волшебство под названием физика. Вполне возможно, что благодаря этим штуковинам неодарённые солдаты смогут каким-то образом противостоять магам. Пока что на поле боя, как и встарь, доминируют боевые маги, порой способные в одиночку противостоять целым армиям. А так как боевые маги — товар штучный и редкий, и все они — представители высшей аристократии, то и войны, можно сказать, почти прекратились. Их таланты куда нужнее на границах с пустошами.

И мне не хотелось, чтобы эти чипы попали в неправильные руки. Если они и в самом деле жутко секретные, как сказал Слава, то нельзя допустить, чтобы они утекли за границу. Цинская Империя, жадная до чужих земель, богатств и секретов. Европейский Союз, это лоскутное одеяло из княжеств, графств, вольных городов. Североамериканские Соединённые Штаты, в конце концов. Человечество хоть и сосредоточилось на борьбе против иномирных тварей и прочих порождений тьмы, никак не могло объединиться полностью. Интриги и соперничество не прекратились даже перед лицом всеобщей угрозы.

Пожалуй, всё-таки придётся ещё разок пообщаться с Серёгой Маслом. Мне не слишком-то хотелось возвращаться туда, где я так наследил, но не спросить, откуда он вообще достал эти чипы, я не мог. Очевидно, это именно он передал их воронцовским ребятам.

— Андрюха! — крикнул я из-за двери. — Зайди на минутку!

Мой невольный помощник не заставил себя долго ждать. Похоже, он и впрямь поверил в то, что мы с ним поднимемся и разбогатеем. Это упрощало дело.

— Адрес пробить сможешь? — спросил я. — Надо узнать, где Серёга Масло живёт. Домой к нему наведаться, пообщаться.

— Да я и так знаю, чё пробивать-то, — сказал Андрей. — Только туда так просто не попадёшь.

— Охрана? — скривился я.

— И собаки. А ты чё так к этому Маслу пристал? Может, с чего попроще начать? — осторожно предложил Андрей.

— Надо узнать, где он эти железки добыл, — сказал я. — Ну и раскулачить его походя. А то я у него всего две тысячи забрал. Несерьёзно.

— Ты? У него? — испуганно спросил Андрей.

— Ага, — сказал я. — Мог бы и больше, да сложить некуда было, взял, что в карманы влезло.

— Жесть… — протянул он, понимая, что я играючи обнёс одного из криминальных боссов города.

Это он ещё про Воронцовых не в курсе.

— Вот, значит, дело надо доделать, — сказал я. — Не люблю такую неопределённость. Нанести ему визит вежливости, показать, что он не ту сторону выбрал.

— Ну ты, Иван Василич, даёшь… — пробормотал Андрей.

Я его явно пугал своим безразличием и спокойным отношением к тому, что он считал верхом безрассудства. Он даже и помыслить не мог о том, чтобы так просто взять и пойти в гости к авторитетному человеку, чтобы выставить его на деньги.

— Чернышев говорил, ты из обедневших? — спросил я, переводя тему.

Андрей помрачнел.

— Батя дворянином был, мелким, — буркнул он. — Я уже нет.

Понятно. Таких историй великое множество по всей стране. Знатные роды возвышались и угасали, поднимались и падали. Магический дар — штука непредсказуемая, и никто не мог спланировать будущее своей династии. Всегда может произойти непредвиденное. Например, наследник княжеского рода не овладеет магией к двадцати годам, и его придётся изгонять.

— Ничего. Лет сколько тебе? — спросил я.

— Девятнадцать, — сказал Андрюха.

Ну, шансы у него ещё есть, учитывая, что его отец был дворянином и одарённым.

— Ночью пойдём в гости к Серёге, — сказал я. — Советую отдохнуть. И пару пацанов ещё позови, надёжных.

— Может, не надо? — спросил он.

— Надо, — я жёстко пресёк любые попытки возражать и спорить. — Если хочешь и дальше торчать Чернышеву двести штук, а по ночам цепляться к прохожим, можешь дома сидеть. Если хочешь подняться — надо идти.

— Да пойду я, пойду… — сказал он. — Пацанов… Пашку можно позвать, он за любой кипиш, Лёху тоже.

— Надёжные? — спросил я.

— Доверяю, как себе! Мы с первого класса вместе! — воскликнул Андрей.

— Ну вы… Три гада… — усмехнулся я. — Зови их, значит. Паша это который драться полез? Надеюсь, без фокусов обойдётся.

— Да он пацан нормальный, вспыльчивый просто! — заверил меня Андрей.

— Из простых? — спросил я.

— Ага… — ответил Андрей.

— Ладно! — я хлопнул себя по коленям, поднимаясь с дивана. — Вечером сбор в одиннадцать. Здесь, в качалке. Пацанам не говори, к кому пойдем. Просто скажи, на дело.

— Понял! — бодро отозвался Андрейка.

Времени до вечера было не так много, но всё равно надо было его как-то убить. Убивать время впустую я не любил, оно слишком дорого, чтобы тратить его просто так. Но я поднялся во двор, сходил до киоска с шаурмой, где бородатый дядя скрутил мне божественный свиток. Сожрал там же, не отходя от кассы, запив дешёвым энергетиком, на этикетке которого был изображён Красный маг, объятый пламенем. Мол, выпьешь и будешь таким же мощным.

Теперь можно и что-нибудь полезное сделать. Например, поспать. Так что я вернулся в качалку, в которой потихоньку обживался, закрылся в каморке, завёл будильник, чтобы не проспать, и завалился на боковую.

Продавленный скрипучий диван, конечно, не лучшее место для отдыха, но и я не собирался оставаться здесь навсегда. Немного разберусь с текучкой, раздобуду деньжат, и можно будет снять нормальную человеческую комнатку или квартиру. Подвал хорошо подходил для оперативной базы, места встреч, но для жизни это явно не лучшее место.

Разбудил меня отнюдь не будильник. В дверь настойчиво забарабанили, и я проснулся с раскалывающейся башкой, недовольный и злой. Глянул на часы. Проспал я всего двадцать минут.

— Заходите! — рявкнул я, не вставая с дивана.

На пороге стоял Славик, как всегда, с сумкой через плечо, осторожно заглядывая в каморку.

— А, это ты… — протянул я. — Заходи, рассказывай…

— Я это… Симки… — сказал он.

— Да-да-да… — проворчал я.

Он расстегнул сумку, начал выкладывать на стол завёрнутые в бумажку сим-карты. Едва ли не десяток разных операторов.

— Инлайн… Сибирь-телеком… Луна-Мобайл… — начал перечислять он.

— Так, погоди, ты нахрена столько припёр? — спросил я, принимая наконец сидячее положение.

— Так я же не знаю, какой ты связью пользуешься… — сказал он.

Я рассмеялся.

— Мне без разницы. Деньги есть на них? Симки на живых людей? Нигде не засвечены? — спросил я.

— Симки чистые, без денег, — сказал Слава.

Интересно, откуда у него столько и зачем ему.

— Хакерствуешь? — усмехнулся я.

Другого объяснения быть не могло.

У Славы покраснели уши.

— Ну… Вроде того… — замялся он.

— Красавчик, — похвалил я. — Ладно, давай штук пять. На всякий пожарный.

— А я вас, похоже, знаю, — сказал вдруг Слава. — Вы ведь княжич Заславский?

Я посмотрел на него, хмуро сдвинув брови. Странно, в свою бытность княжичем я старался избегать публичности, в отличие от некоторых других молодых аристо. Не фоткался с моделями, не устраивал дебоши в общественных местах, попадая в криминальные хроники. Не снимался в фильмах и рекламе. Лицом не светил, короче.

— С чего ты взял? — спросил я.

— Ну… Я за новостями-то слежу, знаю, что он якобы умер. Телефон у вас дорогой, манеры совсем не пролетарские, — задумчиво произнёс хакер. — Симки нет, опять же, значит, старую пришлось выкинуть или её деактивировали. Так бывает, когда изгоняют из рода.

— Ты, блин, сыщик комнатный! — нахмурился я. — Паспорт показать? Иван Ипатьев меня зовут. И никак иначе. Я не аристократ. Обычный парень. Понятно излагаю?

— Понял, понял… — закивал Слава. — Я никому не скажу. Я же не самоубийца.

— Вот и правильно, — сказал я. — Номерок свой чиркни. Мне пригодится.

Он продиктовал, я забил его номер в память телефона. Специалисты никогда лишними не бывают, и ты никогда не знаешь, когда тебе может пригодиться тот или иной навык. Одну из сим-карт я немедленно вставил в телефон. Поборолся немного с желанием позвонить матери, вспомнил, что на симке нет денег, оставил эту идею на потом.

— Домой пойдёшь, закинь на номер, — попросил я, протянув Славе пятисотенную купюру.

— Хорошо, — вздохнул он, явно недовольный тем, что я снова нагружаю его заданиями.

Я глянул на часы. Скоро уже выходить в гости, на деловую встречу. Серёга Масло, наверное, глушит валерьянку литрами после сегодняшнего. Вот мы и спросим, как у него со здоровьем дела. Уважаемый человек, всё-таки.

Глава 10

С пацанами встретились, как и договаривались, в качалке. Ровно в одиннадцать вечера, когда на улице уже стемнело, и редкие фонари зажигались один за другим.

Пашка глядел на меня волком, Лёха, краснорожий тип, который остановил меня посреди улицы, настроен был не так враждебно, но и дружелюбия не показывал. Оспаривать моё лидерство, впрочем, никто даже не пытался.

— Ну что, все готовы? — спросил я, оглядывая своё неказистое воинство.

Прежде я с такими товарищами в одном поле бы не присел. Теперь… Работаем с тем, что есть, в моём положении выбирать не приходится.

— Готовы, — за всех ответил Андрей.

Как я и просил, он не сообщал никому о цели нашего похода. Из двора вышли молча, пацаны закурили на ходу, беспрестанно сплёвывая в придорожную грязь. Улицы уже опустели, запоздалые прохожие обходили нас десятой дорогой. Мы направлялись в ту часть Мыса, где находились частные дома и коттеджи. Народ там жил побогаче, чем в панельках.

— А чё, куда идём-то? — спросил Паша.

— На деловую встречу, — сказал я. — Только другая сторона о ней пока не знает.

Пацаны ухмыльнулись, предвкушая что-то весёлое. Вёл нас Андрей, шагая чуть впереди.

Через некоторое время мы добрались до высокого кирпичного забора, за которым виднелся двухэтажный особняк, построить который, владея лишь автосервисом и разборкой, попросту невозможно. Да даже сеть автосервисов столько не принесёт.

— Э, мы чё, к Серёге идём, что ли? — возмутился Лёха. — Я на такое не подписывался!

— Да ты не ссы, просто поговорить идём, — сказал я.

— Знаю я твоё «поговорить»… — проворчал он.

В окне второго этажа просторного кирпичного особняка, своими размерами не уступающего иному дворянскому поместью, а кричащей вычурной безвкусицей — цыганским кибиткам, горел свет. Мы прошлись вдоль забора, изучая местность. Кованые железные ворота во двор, отдельный въезд в гараж на две машины. Камер видно не было, позволить их себе могли далеко не все.

— Собаки у него, говоришь? — спросил я Андрюху.

— Ага. Злобные твари. Овчарки кавказские, штук пять, — сказал мой помощник. — Он их на ночь гулять выпускает на двор.

— Ну нахер, я не полезу, — поморщился Паша. — Я сваливаю. Про них кто-то болтал, что Серёга их человечиной кормил!

— Да погоди ты валить, — рыкнул я. — Успеешь ещё.

Зелёный маг всегда сумеет договориться со зверем. А я, хоть и не гринписовец, тоже кое-что умею.

Я попробовал закрыть глаза и ощутить присутствие животных поблизости. Это было похоже на какой-то наркотический трип, мне в ноздри вдруг ударил целый ураган запахов, будто я сам стал собакой-ищейкой. Каждую из овчарок я теперь чуял по запаху, уникальному, неповторимому, я мог с точностью до сантиметра назвать их местоположение. Пять злобных свирепых кобелей, натасканных на убийство нарушителя. Я мог даже сказать, чем их кормили сегодня вечером, и когда их в последний раз мыли.

Овчарки спали в своих раскрытых вольерах, чутко реагируя на каждый звук, доносящийся с улицы. Если кто-нибудь посторонний задумает проникнуть на охраняемую территорию, ему немедленно откусят жопу.

— Э, ты чего завис-то? — тронул меня за плечо Лёха.

От него пахло дешёвым куревом, потом и каким-то едким одеколоном из ближайшего хозмага, так что я даже не сразу понял, кто это и что происходит. Выверты восприятия.

Я раскрыл глаза, и шквал различных запахов сразу сошёл на нет, затихнув до своего обычного уровня.

— Погоди, — буркнул я. — Проблему с собаками решаю.

— Чего? — не понял он, но я вновь погрузился в этот транс.

Говорят, Зелёные маги высших рангов могут вообще создавать настоящих химер из своих животных, укреплять кости, мышцы, увеличивать им интеллект, настолько, что итоговый результат отличается от первоначального животного, как отличается человек от обезьяны. Это, конечно, требует целую уйму сил и времени, но обычно разумный питомец того стоит.

Я не собирался делать из этих овчарок своих слуг. Всего лишь самую чуточку изменить их восприятие, ненадолго, на несколько минут, чтобы их сон стал крепче, а слух — чуть хуже. Все они были в пределах досягаемости моей магии. Так что я погрузил овчарок в глубокий летаргический сон одну за другой.

А затем я раскрыл глаза и окинул своих компаньонов взглядом победителя.

— Идём, — сказал я, приближаясь к калитке. — Никто не тронет.