И Боги порой бессильны

Он увидел ее сразу. Мир вокруг застыл, потерял все звуки и краски. По паркету медленно шла Богиня огня. В такт ее шагам едва колыхалась пышная юбка платья, идущая волной. Создавалось впечатление, что расшитые на ней золотыми нитями феникс и дракон захвачены в плен алым пламенем, и они вот-вот расправив крылья, вырвутся из его огня и сорвутся в полет.

Рисунок брачной вязи, плетущийся по корсету платья и рукавам, Имран узнал сразу. Этот узор также шел по подолу платья. Дополняли наряд желтые сапфиры, сверкая от игры света, в рыжих волосах и в серьгах.

Имран едва удержался, чтобы не броситься к жене. Сжал кулаки, успокаивая взволнованное дыхание.

«Она одна-единственная в этом мире! Нет! Во всей вселенной! Моя огненная девочка. Моя маленькая Виктория. Моя отважная победительница, прошедшая через горести и смерти, чтобы встретиться со мной».

– А это кто такая? Красавица… скорей всего, не принцесса, но от знакомства с ней я не отказался бы, – Его Высочество Огнар с явной заинтересованностью пожирал глазами Викторию.

Как Имран удержался и не грохнул своим тяжелым кулаком по темечку наследному принцу – сам не понял. Хотя обзор для удара открывался очень хороший. Этот венценосный сноб всего за пару часов достал его так, что хотелось схватить паршивца за шиворот, утащить за одну из колонн тронного зала и там преподать урок поведения, в виде ударов сжатых кулаков по лицу Его Высочества. Имран уже мечтал, как он это делает, но, к счастью, в чувство его привел Данар, промолвив:

– Эта девушка не для тебя, брат.

Два брата. Но такие разные. Было видно, что Огнар с малолетства понимал, что он – наследный принц, поэтому и не стремился к знаниям, предпочитая получать все на блюдечке.

Младший принц, хоть и был лет на десять младше, но сразу чувствовалось, что в любых вопросах он даст фору старшему брату. Уже в таком возрасте он отличался образованностью, цепкостью и хваткой. Если дальше продолжит развиваться в таком же духе, из него вырастет достойный человек.

– Много ты понимаешь, – Огнар бросил на брата, пренебрежительный взгляд, – я все-таки будущий король.

– Будь ты даже сейчас королем, эта девушка в твою сторону не посмотрит… – Данар замолчал, специально сделал паузу, наслаждаясь злобой старшего брата. – Самая красивая девушка на сегодняшнем балу, идущая под руку с лордом Ир Куранским, никто иная, как его невестка.

– И что?.. – блеснул умом в очередной раз Огнар.

– А то, что ее сердце принадлежит другому. И она связана узами брака ни с кем иным, как с Имраном Ир Куранским. Данный молодой человек стоит за тобой и едва сдерживает гнев, чтобы не придушить тебя. Если честно, я завидую его выдержке. Жаль, мы состоим с ним в кровном родстве. А так бы дождался, когда у них дочка родится. И... в храм Богини Ириды.

После слов Данара канцлер Лир Ривского государства бросил настороженный взгляд на Имрана. Он и сам был не восторге от наследного принца, но королей не выбирают.

– А-а-а, так эта та безродная, о которой говорил отец, – протянул с нотками брезгливости Огнар, сразу потеряв к девушке интерес.

Имран его уже не слышал, всецело отдавшись во власть лазурному сиянию глаз любимой.

– Братец, ты невесту себе уже присмотрел? Вон как на тебя поглядывает Кассия, принцесса Эйругского государства.

– Это которая?

– Вон та блондиночка в лавандовом платье, среди фрейлин, одетых в платья бледно-розового цвета.

По недовольному лицу Огнара было видно, что он не пленился красотой девушки. Принц вновь пробежался взглядом по залу, задержав его на девушке в красном платье.

– Покажи мне других принцесс.

– Хочу тебя, братец, разочаровать. Кассия – единственная принцесса, подходящая тебе по возрасту. Хочешь ты того или нет, ты обязан пригласить ее на танец, иначе возникнет межгосударственный конфликт.

Младший принц потешался над неосведомленностью старшего брата. Когда заиграла музыка, Огнар с недовольством направился к принцессе.

– Имран, ты пойдешь жену на танец приглашать? А то я с удовольствием с этим очарованием потанцую.

Имран, улыбаясь, дал легкую оплеуху Данару. Быстрыми шагами пересек тронный зал, отогнал хмурым взглядом ухажеров, околачивающихся возле жены. Подхватив Викторию за талию, закружился с ней в танце.

Эта пара отличалась ото всех порхающих в танце пар. Они словно две половинки одного целого. Цвет волос и тот был подобен.

У него – как всполохи вечернего заката. У нее – как зарево восходящего дневного светила.

Девушка была высокой, но на фоне кавалера казалась маленькой и хрупкой. Её платье насыщенного алого цвета, украшенное золотой вышивкой фениксов и драконов, кидало вызов высшему обществу: смотрите, завидуйте, мечтайте.

Этой паре было плевать на поедающие, колкие взгляды окружающих их аристократов.

Брачная вязь на руках молодой четы сиянием притягивала еще больше завистливых глаз.

Эти двое никого не замечали вокруг. Только он и она. Глаза в глаза. Ее кричат – люблю тебя. Его с лаской отвечают – обожаю и люблю тебя.

После окончания танца Имран подвел жену к родителям. Поцеловав пальчики, с неохотой их отпустил, развернулся, окинул ледяным взором стоявших недалеко молодых людей. Дав им понять, чтобы не смели подходить к его жене.

Увидев Соржа, направился к нему. Подойдя, шепнул на ухо:

– Будь внимателен. Здесь присутствует Дархим Галь Нарим. Михл опасности не представляет. А вот король степняков уже глаз не спускает с Виктории, на ее счастье, она его не увидела.

– Понял, – и Сорж увлек Викторию разговорами. Закружив ее в танце, не подпускал к ней молодых людей, желающих потанцевать.

Глава тайной канцелярии подошел к трону, подождал, когда закончится танец и, вложив в голос силу и мощь, произнес:

– Уважаемые гости! Дамы и господа! Сегодня вы приглашены на коронацию будущего короля Финийского государства! Почивший король Дар Мир Шинский не оставил после себя наследников. В связи с этим созвали совет из глав родов высшей аристократии. Ими была проделана большая работа по установлению самой ближайшей родственной ветви к императорскому роду. В результате отбора выявлено три семьи с корнями королевской крови это: Аревские, Вишленские и Даклерумские. При голосовании совет пришел к единой выбранной кандидатуре будущего короля Финийского государства… И это всеми нами известный и почитаемый сиятельный лорд Ир Геранд Вишленский.

Когда на ковровую дорожку, ведущую к трону, вступил тучный мужчина, по залу раздались рукоплескания и возгласы одобрения.

Виктории будущий король напомнил важно вышагивающего пингвина. И что-то общее было в этом мужчине с Миром Шинским. Такой же большой нос и свинячьи глазки, которые излучают ликование. Сей человек еще не стал королем, но все в нем уже кричало: «Смотрите – я ваш король! Я ваш властитель и судья!»

– Водрузить корону на голову Геранду Вишленскому выпала честь лорду Ир Тиману Аревскому и лорду Ир Патру Даклерумскому. Прошу вас, господа, – канцлер указал рукой на корону, которая дожидалась своего хозяина на невысоком столе, покрытом темно-бордовой тканью.

Подхватив корону руками, лорды водрузили ее на голову Геранду.

– Уважаемые гости! Дамы и господа! Рад представить вам нового ко… – Гивский не успел договорить.

Внезапно венец на голове Вишневского объяло оранжево-красным пламенем. Огонь с короны перекинулся на волосы Геранду, спалив их мгновенно. Заорав нечеловеческим голосом, лорд схватился руками за раскаленную корону и отшвырнул ее от себя.

По тронному залу прошелся возглас, гости, приглашенные на коронацию, ахнув, в страхе отступили, словно боялись, что пламя с короны перекинется на них.

Но пока тиара катилась по полу, огонь утих, и она приняла свой первоначальный вид. Драгоценные камни спокойно сверкали на золотой оправе обода и пяти ее трезубцах.

Тиман Аревский бросился к короне, схватил трясущимися руками, но ее перехватил Даклерумский. Между этими двумя завязалась потасовка. Они, вырывая символ власти из рук друг друга, упали на пол, покатились. Корона выпала из их рук и вновь вспыхнула пламенем.

Ир Гивский успел отскочить в сторону, когда перед троном проявилась феникс. Возвышаясь практически до свода тронного зала, огненная птица заполнила собой большое пространство. В оранжево-красных глазах кипел огнем гнев. Расправив крылья, она издала яростное клокотание.

– Феникс, – прошептала Виктория, делая робкий шаг. Затем бросилась к птице с криком: – ФЕНИКС!

Хранительница магического источника замерла, когда в пламень ее магического огня бросилась девушка. Феникс почувствовала, как пальчики спасительницы коснулись ее оперения. Ярость в глазах птицы сменилась на удивление, а затем – на радость и счастье.

Имран, не раздумывая, бросился следом за женой. Проскочив сквозь раскаленные языки пламени, обхватил Викторию, прижал к груди. Феникс, как будто дожидалась его, сразу заключила молодую чету в объятия своих огненных крыльев.

В волнении птица вскинула голову, и все увидели, что феникс увеличилась в размерах. Красный гребень на ее голове стал касаться свода потолка тронного зала, а сама Хранительница источника заполнила все пространство перед троном. От огненной птицы исходил жар. Искры на ее теле, вспыхивая, превращались в языки пламени, словно веселясь, плясали на оперении. Феникс обвела проницательным взглядом приглашенных гостей, собравшихся в тронном зале. Ее янтарно-красные глаза обжигали негодованием и болью, они словно проникали в душу. Гости вновь отступили, пытаясь защититься, укрыться от ее давящей силы власти.

Словно удостоверившись, что ни один человек не остался без ее внимания, феникс распахнула крылья, а затем осторожно, с заботой подтолкнула вперед молодую чету.

Имран, бережно придерживая Викторию за талию, вывел ее из огненного кольца.

Вздох изумления сразу сорвался с губ людей.

Вика, не понимая, что происходит, подняв голову, посмотрела на мужа. Ее глаза расширились от вида, как на голове любимого в огненном кольце сверкает символ королевской власти, из-за которого недавно сражались сиятельные лорды.

Только Имран с не меньшим ошеломлением взирал на Викторию. Желтые сапфиры золотой диадемы сверкали языками пламени в рыжих волосах жены.

Вириди не дышала все-то время, пока дети находились в объятиях крыльев феникса. Немного стало легче, когда они живые и невредимые вышли из огненного круга. Но от вида корон, объятых пламенем на их головах, не выдержала и медленно со стоном осела. Аронд подхватил ее на руки, прижал к груди с болью в глазах, продолжая смотреть на детей. Он уже понимал, что огненные короны не причинят вреда сыну и невестке, но тяжела та ноша, что возложила на их плечи Хранитель Источника.

Вика дрожащими пальчиками прикоснулась к венцу Имрана. Разволновалась и тут же одернула руку, в непонимании стала озираться по сторонам.

Имран с болью в сердце наблюдал, как Санайви протягивает руку к его голове и, вздрогнув, девушка поворачивается…

Виктавия зеленью глаз осматривает гостей, задерживается на Михле, хмурится и моментально отворачивается…

Виттория вновь обращает взор к залу, заполненному людьми. Встретившись с кипящим серебром глаз Нарима, она с безразличием отворачивается от него…

Хадийя, шмыгнув носом, прижалась к мужу, не понимая, почему на нее все смотрят с таким ужасом в глазах?

Имран, подхватив жену на руки, шепнул на ушко:

– Чего, моя маленькая воительница, разволновалась? Подумаешь, стала королевой…

Виктория, вскинув голову, моргая мокрыми ресницами, в недоумении посмотрела на мужа.

– Моя маленькая королева, что ты так смотришь? – губы Имрана разошлись в грустной улыбке, душу сжало от боли. – Феникс изменила твою диадему. Она объяла ее магическим пламенем, и теперь на твоей рыжей головке корона пылает в огне сапфиров.

Вика, вскинув руку, осторожно потрогала камни на короне. Золото металла холодило пальцы, вызывало в теле дрожь от осознания, что сотворила Хранительница источника.

– ВИТТОРИЯ!

– ВИКТАВИЯ!

Разорвали крики звенящую тишину тронного зала. Двое молодых людей бросились к ней.

Виктория резко повернула голову, высвободилась из рук мужа, вскинула руку в предупреждающем жесте.

– СТОЙТЕ! Не смейте приближаться ко мне! Вы сделали свой выбор…

В лазури ее глаз вспыхнули языки пламени. Они заиграли, заискрились, разжигая огонь. И этого сияния внутри девушки стало слишком много.

На золотом узоре ее алого платья, лифа и рукавов вспыхнули искры. Они плясали, переплетались друг с другом, разгорались, спускались огненным пламенем к золотым фениксам и драконам. Насытив их жаром, огонь, спешил переплестись с орнаментом брачной вязи на подоле платья. Спрыгнув с него, он полз по полу всполохами пламени, образуя вокруг избранных короля и королевы огненный круг.

Пламя шипело, вспыхивало, обдавало жаром Нарима и Михла, преграждая им путь.

Люди закрывались руками от огня и с ужасом смотрели на объятую в огненное кольцо королевскую чету. Королю и королеве огонь не причинял никого вреда, наоборот: он, словно верный пес, встал с огненным оскалом на защиту своих хозяев, ластился к ним, преданно лизал стопы пылающим языком.

Феникс, расправив крылья, шипел. Её огненно-янтарные глаза смотрели гневно.

– На колени перед королем и королевой Финийского государства!

Вибрирующий голос Хранителя Источника врывался в разум людей, стоящих в тронном зале:

– Теперь только я буду выбирать, кто достоин носить мои короны! На колени!

Гнев птицы был страшен. Многие уже преклонили колено, склонив головы. Некоторые еще сопротивлялись воле феникса, но и они упали ниц от давления магической силы Хранителя.

Феникс, складывая крылья, нежно, с любовью коснулась огненным оперением корон на головах своих детей и исчезла.

Имран сильней прижал к себе Викторию, окинул стальным взглядом черных глаз сиятельных лордов, преклонивших перед ними головы и колени.

Молодой король успокоился, встретившись со спокойным взглядом черных глаз отца.

Глаза матери полны слез. Она понимала, какой груз упал на плечи их сына. Имран смотрел на нее, говоря глазами: «Не бойся, мы под защитой магических Хранителей». Вириди ответила ему ласковой, грустной улыбкой. Их молчаливый разговор прервал Гивский:

– Что-то такое я и предполагал. Какая мать сможет долго без своего ребенка? Она должна видеть его, чувствовать счастье, купаться в любви, качать на руках своих внуков.

Плечо Саруна перекосилось от тяжести руки ведьмака.

– Если с их голов хоть волосок упадет, отправлю к тварям из нижнего мира.

Голос Аронда до самых костей пробрал дрожью главу тайной канцелярии. Сарун не обиделся, понимая состояние Куранского. На трон вступили молодые король и королева, и им понадобится помощь и поддержка, и он будет: и тем, и другим. Для нее он готов перевернуть весь этот мир. Только как унять огонь внутри? Как запретить себе любить?

Пламя вокруг короля и королевы угасло.

Глава тайной канцелярии поспешил первым поздравить их. Встав по правую руку от трона, на котором уже сидела королевская чета, он зорко следил за сиятельными лордами, спешившими выразить свою преданность новой венценосной семье.

Зал все больше пустел.

Король Степного государства Дархим Галь задержался на выходе, бросил полный тоски взгляд на девушку, давшую ему возможность еще раз увидеть «свет его жизни». Отвернувшись, опустив взор в пол, Нарим поспешил покинуть дворец…

Вскоре в тронном зале остались лишь родные и преданные люди королю и королеве.

– Имран!– не выдерживает Элерия. – Имран! Ты теперь король!

Из-под нахмуренных бровей в черных глазах брата плясали смешинки.

– Элерия, сестренка, – Имран встал с трона. Подхватив сестру на руки, закружил и, запечатлев поцелуй на лбу, передал в руки Рикарду, подмигнув другу.

Наблюдая за мужем, Виктория впервые почувствовала, как сильно устала. Она встала с трона, подошла к нему, схватив его широкую ладонь, прижалась щекой.

– Домой хочу.

– Конечно, моя королева, – взяв пальчики жены, Имран поднес их к губам, подарив любимой многообещающий взгляд.