Витражи. Лучшие писатели Хорватии в одной книге

ЕВРЕСА. Моем сыне… То есть нашем…

Ана и Виктор обмениваются взглядами.

АНА (в легком шоке). Может, я все-таки выйду?

ВИКТОР (Ане). Подожди. Прошу тебя. (Обращаясь к Евреев.) Вы шутите? Я совершенно не расположен к…

ЕВРЕСА. Неужели бы я поехала в такую даль, чтобы шутить? Вот мои документы… Вот… (Вытаскивает из сумки.) Паспорт… Евреса Тодорович… Родилась в Пироте… А вот свидетельство о рождении Немани… все печати есть…

Виктор рассматривает документы. Ана сидит неподвижно, смотрит на них, слушает.

Родился весной тысяча девятьсот восемьдесят третьего года… Ровно через девять месяцев после того вашего концерта…

Ана берет фотографию, смотрит на фотографию, потом на Виктора.

ВИКТОР. Тут написано, что его отец какой-то Душан Йоксимович…

ЕВРЕСА. Да… Душан его признал.

ВИКТОР. Так если он… При чем здесь я?

ЕВРЕСА. Он признал его, чтобы меня защитить. Он был таким добрым человеком… Я за него вышла, когда была на восьмом месяце. Наше счастье, что он признал ребенка. А то просто не знаю, на что бы мы жили.

ВИКТОР. Подождите… минуточку… Подождите… (Короткая пауза, он пытается собраться с мыслями.) Я действительно тогда выступал, играл… и, может быть, я действительно был с вами в том отеле…

ЕВРЕСА. Значит, все-таки помните?

ВИКТОР. Я этого не сказал… Я был молод… Популярен… И девушки у меня были… но… но почему вы решили рассказать об этом только сейчас? Чего вы так долго ждали?

ЕВРЕСА. А я не ждала. Я вам сразу написала, как только увидела, что беременна, но вы мне не ответили.

ВИКТОР. Да, мы тогда получали сотни писем и читать все подряд не успевали.

ЕВРЕСА. Знаю, знаю… Это мне и Душан покойный говорил…

ВИКТОР. Почему вы мне не позвонили? Мой номер и тогда был в телефонной книге.

ЕВРЕСА. Милисава мне рассказала, что случилось с ней, и я не захотела…

ВИКТОР. Милисава? Какая еще Милисава?

ЕВРЕСА. Милисава Йоцич. Из Белграда. Она тоже была вашей поклонницей. Я с ней познакомилась в фан-клубе «Новый Белград»… Она тоже забеременела от вас за пару месяцев до меня, и вы уговорили ее сделать аборт.

АНА (в шоке опускается на стул). Прекра-а-а-асно….

ЕВРЕСА. Она рассказала мне, что приехала в Загреб, но вы не удостоили ее даже взгляда… Вы вообще не захотели с ней разговаривать, просто передали деньги на аборт, через вашего менеджера… А этот ваш менеджер еще и судом ей грозил, если она хоть слово скажет газетчикам… Извини, давай, может, перейдем на «ты»? У нас общий ребенок, мне глупо все время повторять «вы», да «вы».

ВИКТОР (нервозно). Хорошо… Как хотите…

АНА (заинтересованно). Как, вы сказали, звали эту, вашу?..

ЕВРЕСА. Милисава Йосич. Высокая, темные волосы. Красивая…

АНА (обращаясь к Виктору). Ты знаешь, о ком идет речь?

ВИКТОР. Да… Думаю, знаю…

ЕВРЕСА. Ну слава Богу, хоть ее вспомнил. Она мне сказала, что лучше к тебе не ездить. Что ты станешь меня уговаривать сделать аборт, а я решила рожать и не хотела, чтобы твой менеджер меня оскорблял.

АНА. И что с ней было дальше?

ЕВРЕСА. Тот менеджер отвел ее к врачу, но это был скорее мясник, чем доктор, она у него на столе чуть не умерла от потери крови… Я извиняюсь, мне приходится пить мочегонное, а сегодня я весь день в дороге, мне бы нужно в туалет…

АНА. В коридоре, вторая дверь слева.

ЕВРЕСА. Спасибо.

Евреса выходит. Ана и Виктор остаются один на один. Ана некоторое время молча смотрит на Виктора.

АНА. Брижит Бардо?

Виктор молчит.

Не могу понять, как это ты не узнал женщину, с которой спал?

ВИКТОР. Я ее видел только той ночью, потом – никогда.

АНА. А про то, что есть презервативы, ты не слышал?

ВИКТОР. Мне было семнадцать лет… кто бы о таком думал на моем месте?

АНА. Похоже, мы можем ожидать, что появится еще какой-нибудь ребенок бывшей поклонницы? Из какой-нибудь республики бывшей Югославии…

ВИКТОР. Но ты же знала, что мы были популярны, что у нас часто бывали турне… Ты же не могла предполагать, что мы с нашими поклонницами беседуем о литературе…

АНА. Значит, после каждого концерта вы трахались?

Виктор молчит.

И по сколько концертов у тебя бывало за год?

ВИКТОР. Не знаю, ну, с сотню… Да и вовсе не после каждого. (Бросает взгляд в сторону коридора и туалета.) Мне правда надо работать… Весь театр ждет, когда я пришлю продолжение пьесы, и…

АНА. Мне кажется, им придется подождать, пока не закончится эта пьеса… (Рассудительно и спокойно.) На твоем месте я бы позвонила Марьяну… Похоже, тебе очень скоро потребуется совет юриста.

ВИКТОР (смотрит на нее с тревогой, потом набирает номер на мобильном. Говорит по телефону). Алло, Марьян…

В этот момент в комнату возвращается Евреса. Увидев ее, Виктор выходит из комнаты.

ЕВРЕСА (Обращаясь к Ане). Знаете, я рассказываю все, как оно было. И я правда не хотела вас в это впутывать.

(Показывает на бутылку.) Можно, я налью себе еще одну? Я здорово промерзла…

АНА. Да, да… Пожалуйста…

ЕВРЕСА (наливает ракии и опять сразу выпивает всю рюмку. Тишина. Обращается к Ане). А вы не выпьете рюмочку? Чтобы мне в одиночку не пить…

АНА. Нет, спасибо.

Евреса наливает себе еще, выпивает. В комнату возвращается Виктор.

Значит… этого парня… сына моего мужа… зовут Неманя?

ЕВРЕСА. Да… Неманя Тодорович по прозвищу Пуля.

АНА. Почему Пуля?

ЕВРЕСА. Его еще ребенком так прозвали, он очень быстро бегал. Учитель физкультуры как-то сказал ему: «Неманя, ты быстрый, как пуля!» И с тех пор его все так и зовут: Неманя Тодорович по прозвищу Пуля. И когда о нем пишут, то пишут просто «Пуля», и всем понятно, о ком речь.

АНА. Значит, все его знают?

ЕВРЕСА. Да-да… В Сербии о нем знают многие.

АНА. Он тоже музыкант, или?..

ЕВРЕСА. A-а, нет… Музыка его не интересует.

АНА. Что тогда сделало его известным?

ЕВРЕСА. Убийства.

ВИКТОР (шокированно). Как вы сказали? Убийства?

ЕВРЕСА. Да.

ВИКТОР. Какие убийства?

ЕВРЕСА. Что значит – какие? Убийства людей. Кого же еще? А больше всего он известен из-за убийства Тошичей. Хорватские газеты наверняка об этом писали… (Вытаскивает из сумки газеты, показывает.) Вот, здесь сербские… первый и второй Тошичи… Александр и Страхиня… Во всех газетах про это было. Он семь дней скрывался. Собирался сбежать в Россию, и его бы нипочем не арестовали, если бы какая-то девчонка на него не донесла.

АНА. А третий? Тут пишут, что убито трое?

ЕВРЕСА. Это Славолюб Димитриевич, зубной техник из Ниша. Случайно оказался рядом с ними на улице и погиб. Я ходила на его похороны, извиниться перед вдовой, от имени Немани.

АНА. Почему он их убил?

ЕВРЕСА. Не знаю. Неманя одно время с ними работал. Видно, чего-то не поделили… Когда я его спросила: «Сынок, почему ты их убил?», он сказал: «Мать, не спрашивай!» Ну так я больше и не спрашивала…

АНА. И на сколько его осудили?

ЕВРЕСА. На двадцать восемь лет… На суде он сказал, что это была самозащита, но судья не поверил, потому что у него уже была одна судимость, за наркотики… Эти Тошичи – самые страшные в Сербии мафиози. Нет такого бизнеса, в котором у них нет доли. А он, как назло, именно их и убил. Если бы кого другого, у него не было бы таких проблем.

АНА. Значит, сейчас он в тюрьме.

ЕВРЕСА. Уже нет… Сбежал…

Виктор смотрит на нее с тревогой.

Три дня назад… Поэтому я и приехала к вам, просить о помощи… В прошлую среду умер мой брат, Жика, и Неманю из тюрьмы отпустили на похороны… и как только Нику опустили в могилу, Неманя воспользовался моментом, столкнул туда же полицейских и сбежал… Ему вслед стреляли, но через секунду он уже исчез среди крестов и надгробий… Пока полицейские вылезали из могилы, его и след простыл…

ВИКТОР. И как я, по-вашему, могу тут помочь?

ЕВРЕСА. Я подумала, что было бы хорошо, если бы Неманя переселился сюда, к вам…

ВИКТОР. Что-о-о-о?

ЕВРЕСА. В Сербии его ищут все: и мафия, и полиция. Если не убьют одни, убьют другие. Пока я сама могла о нем позаботиться, я тебя ни о чем не просила, но сейчас у меня нет выхода… Он ранен… Прячется в подвале у Милисы… Никто не знает, что мы с ней подруги, поэтому она его и спрятала.