Коллекция грехов

– Здравствуйте, – сказала я и спросила: – Управляющий рестораном сейчас находится здесь?

– Да, Георгий Валентинович у себя в кабинете, – кивнул метрдотель.

– Как к нему пройти? – спросила я.

– Давайте я вас к нему провожу, – ответил мужчина.

Пройдя по коридору, мы остановились перед дверью с табличкой: «Георгий Валентинович Петров».

– Это кабинет управляющего, – сказал метрдотель. – Сейчас я узнаю, сможет ли он вас принять.

Мужчина, предварительно постучав в дверь, немного приоткрыл ее.

– Георгий Валентинович, к вам вот тут девушка, – сказал метрдотель.

– Пусть войдет, – послышался приятный баритон.

– Проходите, – мужчина отошел от двери, пропуская меня внутрь.

Кабинет управляющего был средних размеров. Ближе к окну находился стол, за которым сидел представительный мужчина в дорогом костюме и роговых очках.

– Проходите, присаживайтесь, – пригласил управляющий.

Я выдвинула стул и села напротив Петрова.

– Георгий Валентинович, меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я – частный детектив.

Управляющий с интересом посмотрел на меня.

– Никогда раньше не приходилось иметь дел с частными детективами, – заметил Петров и поинтересовался: – Что же вас привело к нам, Татьяна Александровна?

– Расследование совершенного преступления, – ответила я.

– Вот как?

Георгий Петров снял очки и положил их на стол.

– Но насколько мне известно, во вверенном мне заведении никакого преступления не произошло, – сказал управляющий.

– Я и не говорю, что именно в вашем ресторане произошло криминальное происшествие, – пожала я плечами. – Я пришла к вам с целью проверить алиби.

– Алиби? – удивленно переспросил мужчина.

– Да, алиби одной вашей постоянной посетительницы. По крайней мере, так она утверждает, – сказала я.

– Татьяна Александровна, мне очень жаль, но я вынужден вам отказать. Видите ли, в чем дело. Мы не даем таких сведений о наших посетителях. Они – довольно известные в определенных кругах и уважаемые люди. Они доверяют нам и уверены в том, что их личные данные никогда и ни при каких обстоятельствах не появятся в открытом доступе. То есть их данные, ну не буду говорить, что засекреченные, однако входят в разряд закрытых. Поймите меня правильно: если я их раскрою, то непременно утрачу доверие. Кроме того, и репутации нашего заведения будет нанесен непоправимый ущерб, – сказал управляющий.

– Прекрасно вас понимаю, Георгий Валентинович. Однако если вы откажетесь разговаривать здесь, то вас вызовут в управление полиции. Но это уже будет официальный разговор, вы улавливаете разницу? Кроме того, следствие также заинтересует и тот факт, что вы отказались давать показания по поводу алиби одной из ваших посетительниц. А речь идет об убийстве.

Георгий Петров покачал головой, вновь водрузил очки и наконец проговорил:

– Хорошо, я вас понял, Татьяна Александровна. Вы меня убедили. Так о ком идет речь?

– О Светлане Николаевне Митропольской, – сказала я.

– Ну, Светлана Николаевна – это наша давняя и постоянная посетительница. Она довольно часто ходит в наш ресторан, – сказал управляющий.

– А позавчера Митропольская посещала «Звездное небо»? – спросила я.

– Да, она была здесь позавчера, – ответил Георгий Петров.

– А во сколько она у вас была? – задала я следующий вопрос.

– Ближе к вечеру. Ну где-то примерно часов после восьми.

– Светлана Николаевна отдыхала у вас одна? – продолжала я спрашивать управляющего.

– Нет, она была у нас вместе со своей приятельницей. Кстати, ее приятельница тоже не раз посещала наш ресторан. Как же ее зовут?

Управляющий наморщил лоб.

– Кажется, Альбиной… да, точно, Альбина, – сказал мужчина.

– Скажите, Георгий Валентинович, а Светлана Николаевна все время находилась за столом? Она никуда не отлучалась? – спросила я.

– Ну я же не следил за ней так пристально, – управляющий развел руками. – Может быть, она и выходила в дамскую комнату. Но ведь это не возбраняется, не так ли?

– Конечно, не возбраняется, – заверила я его. – Скажите еще вот что: Митропольская и ее приятельница вели себя как обычно?

– Ну да, – несколько удивленно ответил управляющий. – Они ужинали, разговаривали, кажется, обсуждали что-то связанное с бизнесом, насколько я понял.

– Светлана Николаевна вела себя спокойно? – спросила я.

– Да, вполне.

– Никакой нервозности, обеспокоенности в ее поведении вы не заметили? – продолжала уточнять я.

– Да нет, ничего такого не было. Светлана Николаевна и ее подруга вели себя безупречно, как и подобает воспитанным дамам, – ответил управляющий.

– Ну что же. Спасибо вам за информацию, – сказала я, вставая с места.

– Всего вам доброго, Татьяна Александровна, – сказал Георгий Валентинович.

– До свидания, – кивнула я.

Выйдя из ресторана «Звездное небо», я подошла к своей машине, села на водительское место и закурила. Стало быть, Светлана Митропольская действительно в момент убийства Владислава Митропольского, своего супруга, находилась в ресторане. Значит, у нее есть алиби. Правда, я была далека от мысли, что Светлана решила сама прикончить своего мужа, нанеся ему смертельное ножевое ранение. Вполне возможно, что она могла нанять киллера, чтобы тот сделал свое черное дело. И в случае чего, то есть если всплывут какие-то факты, свидетельствующие от причастности Митропольской к убийству супруга, следует продолжить раскручивать эту линию. А  пока необходимо продумать другие версии.

Я вынула из сумки сотовый и набрала номер Елизаветы Митропольской. Мне никто не ответил. Возможно, девушка сейчас находится на лекции и поэтому не может ответить. Значит, я сейчас поеду в университет и попробую застать Елизавету там.

Доехав до здания биологического факультета Тарасовского государственного университета, я припарковала свою машину и поднялась по ступенькам. Входная дверь корпуса вела в просторный вестибюль. По одну из его сторон находилась охрана с вертушкой.

– Здравствуйте, мне необходимо пройти в аудиторию, – сказала я, поравнявшись с окошком, за которым восседала женщина в униформе.

– Документ, удостоверяющий личность, у вас есть? – строго спросила охранница.

– Конечно! Вот он, – я вынула из сумки лицензию частного детектива и подала ее женщине.

– Проходите, – сказала женщина.

Она вернула мне лицензию и нажала кнопку, после чего вертушка вспыхнула зеленым светом. В длинном и широком коридоре никого не было. Скорее всего, сейчас шли занятия. Ну что же, подожду их окончания.

Я осмотрелась и на одной из стен увидела расписание занятий. Я подошла поближе и стала изучать доску с расписанием. В каком же кабинете занимается сейчас второй курс? Так, аудитория номер десять. Посмотрим, где она находится.

Однако когда я прошла весь коридор от начала до конца, то обнаружила, что десятой аудитории на первом этаже нет. Значит, она находится на втором этаже. Я возвратилась к лестнице, ведущей на этажи – она находилась почти посередине коридора, – и увидела девушку и парня. Они стояли у окна и что-то обсуждали.

До меня донеслись обрывки их разговора:

– Черт, как же это некстати!

– И что ты теперь предлагаешь делать?!

– А ты будто не понимаешь?!

– Да пойми же ты, что он уже есть! А если я потом уже не смогу родить?!

Я не решилась подойти к парочке. Ведь они обсуждали такую животрепещущую тему: быть или не быть новой жизни.

Я поднялась на второй этаж и снова пошла по коридору, отыскивая нужный мне кабинет. Да, вот он, почти в самом конце коридора. Занятия еще не закончились, поэтому я приготовилась ждать. Примерно минут через пятнадцать двери аудиторий начали распахиваться, и из них стали выходить студенты. Сразу стало шумно: послышались смех, оживленные разговоры, даже споры.

Я заняла место около двери десятого кабинета. Из нее как раз вышла группка девушек. Все разодетые в брендовые наряды, благоухающие изысканным парфюмом, с развевающимися длинными волосами, они производили впечатление моделей на подиуме.

– Девушки, не подскажете, как найти Елизавету Митропольскую? – спросила я.

– Лизка? А вот она, – сказала одна из девушек и кивнула в сторону выходящей из аудитории невысокой студентки.

Впрочем, только взглянув на нее, я сразу узнала Елизавету: так она была похожа на свою мать, Светлану Митропольскую.

– Елизавета! – позвала я.

Митропольская недоуменно посмотрела на меня:

– Вы меня?

– Да, вас.

– А мы разве знакомы? – спросила Митропольская.

– Меня зовут Татьяна Александровна, я частный детектив. Меня наняла ваша бабушка, Виктория Константиновна, чтобы я расследовала убийство вашего отца. Мне необходимо задать вам ряд вопросов, – сказала я и тут же спросила: – Где мы можем поговорить?

– У меня сейчас перерыв перед следующей парой… давайте выйдем, – предложила Елизавета Митропольская.

– Хорошо, – кивнула я.

Мы вышли в небольшой садик, который примыкал к биологическому корпусу, и сели на одну из скамеек. Я еще раз посмотрела на Елизавету. Красивая девушка: миндалевидные голубые глаза, пухлые губы, пышные волосы цвета спелой пшеницы обрамляли правильной формы лицо.

– Я уже давала показания полицейским, да только вот толку – ноль целых, – сказала Елизавета, глядя прямо перед собой.

– Прошло не так уж много времени, Елизавета, – возразила я.

– Но ведь преступление, как правило, лучше всего раскрывается по горячим следам, – не сдавалась Митропольская.

– Верно, – согласилась я. – Однако требуется еще собрать необходимую информацию.

– Какую информацию? – спросила Елизавета.

– О вашем отце, о его домочадцах, то есть о вас, Елизавета, и о вашей матери. Кроме того, необходима также информация о коллегах Владислава Александровича. Ведь у него же было определенное окружение. И вот в связи с этим у меня сразу возникает вопрос: были ли у Владислава Александровича недоброжелатели? Я бы могла спросить вас прямо: были ли у вашего отца враги? Кто-то, кто мог желать его смерти? Что можете сказать, Елизавета?

– Враги? Ну, не знаю…

Елизавета Митропольская задумалась.

– Вы знаете, мне приходит в голову только один случай, – наконец заговорила девушка. – Папа ведь являлся владельцем картинной галереи. То есть он организовывал выставки, устраивал вернисажи, в общем, принимал активное участие в жизни художников нашего города. Как-то раз у него вышел довольно крупный конфликт с одним из тарасовских художников.

– Как его имя и фамилия? – тут же спросила я.

– Кажется, Александр Воротников… да, точно, – ответила Елизавета.

– А что это был за конфликт? – спросила я.

– Вроде бы папа должен был забрать несколько картин Воротникова на предстоящую выставку, но потом он почему-то отказал этому художнику, – ответила Митропольская.

– То есть причину отказа вы не знаете? – спросила я.

– Ох, папа, кажется, что-то такое говорил… А! Вспомнила: картины, как выразился папа, напоминали детскую мазню. Ну, что-то в этом роде. Я в общем-то не в курсе всех дел этих живописцев. У них в Союзе художников России вообще очень сложные отношения. Знаете, все эти амбиции выше крыши практически у каждого, обиды. Мне сложно все это понять, да я особо и не вникала. Просто говорю, что слышала, – сказала Елизавета Митропольская.

– Елизавета, а когда произошел этот конфликт, о котором вы сказали? – спросила я.

– Да сравнительно недавно, точнее сказать не могу, – ответила девушка.

– Ладно. Скажите, у вас с Владиславом Александровичем были доверительные отношения? – спросила я.

– Ну… можно сказать, что да.

«Да, наверное, отношения Митропольского с дочерью можно назвать доверительными, – подумала я. – Ведь, в отличие от Светланы, своей матери, Елизавета знала о конфликте, который произошел у ее отца с одним из художников. Вполне возможно, что он и явился причиной преступления, хотя это еще нужно доказать. Во всяком случае, причин для убийства может быть много, и не обязательно та, о которой рассказала Елизавета».

– А еще какие-нибудь конфликты с кем-нибудь у вашего отца были? – задала я следующий вопрос.

– Ну, возможно, и были. Но мне о них неизвестно, – ответила Елизавета.