Коллекция грехов

Я убрала двенадцатигранники в мешочек и направилась на кухню. Там я быстро приготовила завтрак, пожарив яичницу с ломтиками ветчины. Хотела еще добавить к ней салат, но, открыв холодильник, обнаружила, что ни огурцов, ни помидоров в нем нет. Ладно, обойдусь сейчас без салата, а вечером заеду в   супермаркет. Но вот без чего я не смогу обойтись – так это без чашечки свежесваренного кофе.

После того как выпила мой самый любимый напиток, смакуя каждый глоточек, я вернулась в гостиную и начала размышлять. По какой причине был убит владелец картинной галереи Владислав Митропольский? Почему он был найден в сквере? Там ли его убили или где-то в другом месте, а тело перенесли в сквер? А главное – кто совершил это преступление?

Поскольку мать убитого не обладала сколько-нибудь важной для меня информацией, я решила наведаться в управление полиции, где трудится Владимир Кирьянов, мой хороший и давний, еще со студенческой скамьи, друг. Но Владимир не сидит на месте, он часто выезжает по оперативным делам.

Чтобы не потерять зря времени и уж наверняка застать Владимира на месте, я набрала Кирьянова.

– Алло, – сказала я в трубку.

– Слушаю вас, – отозвался мужской голос, но это был не Кирьянов.

– Пригласите, пожалуйста, Кирьянова, – попросила я.

– Владимир Сергеевич сейчас отсутствует, – доложил мужчина.

Ну что же, в таком случае я могу сейчас отправиться к вдове Владислава Митропольского. Я открыла дверки шкафа-купе и начала выбирать подходящий костюм. Свой выбор я остановила на недавно купленном ансамбле, состоящем из юбки и короткого пиджачка с рукавами три четверти из натурального льна небесно-голубого цвета. Я осмотрела себя со всех сторон в зеркале, и мой вид мне очень понравился.

Я причесалась, собрав волосы в жгут, и уложила их на затылке – получилось почти как у балерины. Свой образ я завершила, нанеся легкий макияж. Взяв сумку, я вышла из подъезда.

Уже сидя в своей машине, я вынула из сумки лист бумаги, на котором Виктория Митропольская написала мне адрес, по которому проживал Владислав Митропольский с супругой и дочерью.

Вбив адрес в навигатор, я поехала в коттеджный поселок «Изумрудный». В поселке проживала вполне себе обеспеченная публика. Вот только со вкусом у нее было не все в порядке: двух– или трехэтажные коттеджи украшали всевозможные шпили, башенки и башни. Очень редко можно было встретить какую-нибудь индивидуальную архитектуру.

Коттедж Митропольских находился за высоким стальным забором. Я припарковалась неподалеку от входных ворот, вышла из машины и, подойдя к воротам, увидела глазок переговорного устройства. Нажав на него, я приготовилась ждать ответ.

Секунд через двадцать я услышала негромкий женский голос:

– Слушаю вас.

– Здравствуйте, я – Татьяна Александровна Иванова, частный детектив, – назвала я себя.

– Но я не приглашала частных детективов, – с недоумением сказала женщина. – Должно быть, вы ошиблись.

– Едва ли. Меня наняла Виктория Константиновна Митропольская для того чтобы я расследовала убийство Владислава Александровича, – объяснила я и тут же уточила: – Вы его супруга? То есть вдова?

– Да, все верно, но ведь полиция уже ведет свое расследование. Я уже отвечала на вопросы полицейских. Поэтому я не вполне понимаю, чем я смогу быть полезна частному детективу? – так же с удивлением спросила Светлана Митропольская.

Впрочем, неудовольствия или даже агрессии, с которой меня, как правило, встречали в таких случаях, я не заметила.

– Светлана Николаевна, мне необходимо с вами поговорить, – твердо сказала я. – Дело в том, что и полиция, и частный детектив делают каждый свое дело. Полицейские, как вы уже заметили, допросили вас, а я – еще нет.

– Хорошо. Я вас поняла, Татьяна Александровна. Проходите, – пригласила Светлана Митропольская.

Массивные ворота стали медленно разъезжаться в стороны. Я ступила на территорию коттеджа. Вдали виднелся двухэтажный дом из красных кирпичей. К слову сказать, все витиеватые изыски в виде башенок отсутствовали, чувствовалось, что коттедж был построен грамотным архитектором, к тому же с хорошим вкусом.

Я пошла по мощеным дорожкам к широкому крыльцу, украшенному коваными перилами. Пока я шла, я заметила большой бассейн, площадку для игры в теннис, а также гараж и небольшой домик, видимо, предназначенный для гостей.

Когда я уже подошла к парадному входу в коттедж, створки дверей открылись, и на пороге я увидела молодую светловолосую женщину. На ней было черное платье немного ниже колен. Женщина отступила вглубь дома и пригласила меня:

– Проходите, Татьяна Александровна.

Я прошла внутрь помещения, которое оказалось просторным холлом, напоминавшим гостиную. Мое внимание сразу привлекла широкая металлическая лестница по центру, которая вела на второй этаж. Убранство холла-гостиной составляли большой кожаный диван шоколадного цвета, камин, по обе стороны которого находились антикварного вида кресла, и журнальный столик из стекла и металла. Большие окна были полуприкрыты легкими прозрачными занавесками, с высокого потолка свисала довольно массивная люстра из переливающихся хрустальных подвесок.

– Располагайтесь, Татьяна Александровна, – сказала Светлана и села на диван.

Я села рядом с Митропольской и внимательно посмотрела на женщину. Да, Светлана хотя и отличалась ухоженным видом, но возраст тем не менее давал о себе знать. Однако я не заметила ни следов слез по убитому супругу, ни каких-то еще признаков скорби.

Светлана заметила мой взгляд и сказала:

– Вы, наверное, считаете, что я выгляжу неправдоподобно спокойной для вдовы, не так ли?

– Скорбь может выражать себя по-разному. Совсем необязательно рыдать день и ночь напролет и биться в истерике, – заметила я.

– Однако в моем случае не было ни того ни другого. Поэтому дочь упрекнула меня в бессердечности и равнодушии, – сказала Светлана.

– А она права, Светлана Николаевна? – спросила я.

– Увы, да, права. Я, честно говоря, и сама удивляюсь, почему я так отнеслась к гибели Владислава, – покачала головой Митропольская.

Женщина немного помолчала, а потом продолжила:

– Видите ли, Татьяна Александровна, когда я покопалась в себе, в своих чувствах, то поняла, что наши отношения с Владиславом уже изжили себя. Но это, конечно, не означает, что Влад стал мне совершенно безразличен, нет, это совсем не так… Наверное, свекровь осуждает меня…

– Виктория Константиновна, напротив, не сказала о вас ни одного плохого слова, – возразила я. – И это, пожалуй, первый случай, когда я не услышала от свекрови, что в убийстве ее сына замешана алчная и неблагодарная невестка.

– Да, мне повезло со свекровью, – слабо улыбнулась Светлана Митропольская. – Знаете, Виктория Константиновна на самом деле хорошая женщина. Она никогда не лезла в наши с Владиславом отношения, не инспектировала наш быт и все остальные стороны жизни.

– Удивительное дело, Светлана Николаевна. Я вот сейчас слушаю то, как вы отзываетесь о своей свекрови, и мне даже не верится, что могут быть такие доброжелательные отношения. В моей практике свекровь и невестка просто люто ненавидели и обвиняли друг друга во всех смертных грехах.

– Да, бывает и такое, и даже очень часто, – кивнула Светлана, – взять хотя бы моих подруг. Но вы ведь приехали не с этой целью: беседовать о взаимоотношениях невестки и свекрови, ведь так?

– Конечно, – подтвердила я. – Мне необходимо задать вам ряд вопросов.

– Ну, что же, задавайте вопросы, я постараюсь на них ответить. Да! Я ведь вам ничего не предложила… Что вы предпочитаете, Татьяна Александровна? Чай, кофе, сок? Или минеральную воду? – спросила Митропольская.

– Если можно, воду без газа, – попросила я.

– Сейчас принесу, – кивнула Светлана и скрылась в боковой двери.

Через минуту она вернулась с подносом, на котором стояли бокал и бутылка воды.

– Пожалуйста, – сказала женщина и поставила поднос на журнальный столик.

Я налила воду и отпила.

– Скажите, Светлана Николаевна, вы в курсе того, куда отправился ваш супруг в тот день, когда произошло убийство? – спросила я.

– Нет, Владислав ничего не говорил мне о своих планах на тот день. Как, впрочем, и на любой другой день, – невесело усмехнулась Митропольская. – Мы вообще последнее время мало с ним общались.

– Получается, что каждый из вас жил своей жизнью? – спросила я.

– Да, получается, что так, – подтвердила Светлана.

– Понятно. Тогда расскажите мне, когда вы узнали о гибели супруга. Как это произошло? – попросила я.

– С утра я поехала в Аткарск. Там проживает одна моя подруга. По моему примеру и с моим непосредственным участием Альбина открыла косметический салон. Поскольку опыта у нее в этом деле не было, то я на первых порах ей помогала. Ну вот, побывала я в Аткарске, посмотрела, как там идут дела. Потом я вернулась в Тарасов вместе с Альбиной, мы посидели с ней в ресторане «Звездное небо», я там довольно часто бываю. Обстановка очень милая, обслуживание на высоком уровне. Пробыли мы там примерно до девяти часов вечера. Потом Альбина уехала к себе, я тоже направилась домой, и тут мне сообщили, что нашли Владислава…

Светлана Митропольская замолчала.

– Нас с Лизой вызвали на опознание, – сказала женщина. – Полицейские сказали, что убийство произошло с целью ограбления. Но мне непонятно, откуда взялась такая версия? Ведь портмоне преступники не забрали, банковская карта тоже осталась на месте.

– То есть получается, что Владислав Александрович уехал из дома еще до вашего возвращения из Аткарска? – уточнила я.

– Да, – подтвердила Светлана.

– Скажите, а раньше ваш супруг выезжал из дома под вечер? – спросила я.

– Да, бывало, – кивнула женщина.

– Но вы интересовались, чем были вызваны его такие довольно поздние отъезды? – продолжала я задавать вопросы вдове.

– Как правило, Владислав отвечал, что уезжает по делам. Однако он мог возвратиться уже очень поздно, – непроизвольно сжав пальцы, ответила Митропольская.

– Скажите, у вашего супруга была машина? – спросила я.

– Конечно, а как же?! – Светлана с удивлением посмотрела на меня. – У меня вот тоже есть машина, и у Лизы, у дочери, – тоже есть.

– Какой марки была машина у вашего супруга? – спросила я.

– «Ниссан» белого цвета, номер… – Светлана Митропольская назвала цифры.

– Но нашли Владислава Александровича в сквере, ведь так? – уточнила я.

– Да, все правильно, в сквере, – кивнула Митропольская.

– А вот машины Владислава Александровича поблизости не оказалось, не так ли? – заметила я.

– Да, но по этому поводу, Татьяна Александровна, я ничего не могу вам сказать, к сожалению, – сказала женщина.

– Ладно. Тогда скажите мне: поступали ли какие-либо угрозы вашему супругу? Особенно в последнее время? – задала я следующий вопрос.

– Какие угрозы? Что вы имеете в виду, Татьяна Александровна? – удивленно спросила Митропольская.

– Я имею в виду телефонные звонки или письма с угрозами или требованиями, – пояснила я.

– Если даже такого рода телефонные звонки и были, то Владислав мне ничего о них не говорил. А по поводу писем… разве сейчас кто-нибудь их пишет? – спросила Светлана.

– Бывает, что и пишут. Например, в виде вырезанных из газет или журналов печатных букв, наклеенных на лист бумаги. Ну, для того, чтобы остаться инкогнито, – объяснила я.

– Нет, такого я не припомню. Правда, возможно, что если Владислав и получал такого рода послания, о которых вы говорите, то, скорее всего, он их уничтожил. Понимаете, Татьяна Александровна, у нас с Владом не было привычки вторгаться в личное пространство друг друга: смотреть переписку в телефоне, в компьютере, рыться в письменном столе, – сказала Митропольская.

– Я вас поняла, Светлана Николаевна, – кивнула я. – Мне необходимо задать вам сугубо личный вопрос.

– Я вас слушаю.

– Скажите, у вашего супруга была любовница? – напрямую спросила я.

Светлана ответила не сразу.

– Поймите меня, Светлана Николаевна, я спрашиваю вас не из праздного любопытства, – сказала я.

– Да, конечно. Разумеется, я это понимаю, – проговорила Митропольская.

– Ну, что я могу сказать? – начала Светлана после паузы. – Наверняка я не смогу ответить на этот вопрос, потому что не опускалась до того, чтобы следить за Владиславом самой или нанять частного детектива. Естественно, я не проверяла его телефон, не отслеживала социальные сети. Однако женщина всегда интуитивно чувствует, есть измена или нет. Так вот, по моим ощущениям – да, у Владислава была любовница. Или даже – любовницы, – ответила Светлана.

«Ну, если так, то тогда возникает версия о причастности к убийству Владислава Митропольского супругов этих его любовниц, – подумала я. – Владислав Митропольский под видом срочных дел вполне мог навещать свою любовницу. К тому же нельзя сбрасывать со счетов и саму Светлану. Она по ряду причин тоже может быть замешана в убийство своего супруга. Как бы она сейчас ни пыталась меня убедить в том, что она выше всей этой слежки за собственным мужем, однако уязвленная изменой супруга женщина способна на многое. В том числе и на убийство. В принципе ведь Митропольский вполне мог в тот вечер отправиться к любовнице. А Светлана? Она могла нанять киллера…»

Я прервала свои размышления.

– Светлана Николаевна, мне необходимо задать вопросы и вашей дочери. Она сейчас здесь, дома? – спросила я.

– Нет, Елизаветы сейчас нет, – покачала головой Митропольская.

– А где она может быть? – допытывалась я.

– Скорее всего, на занятиях. Лиза учится на втором курсе университета, на биологическом факультете, – ответила Светлана.

– Дайте мне ее телефон, я попробую встретиться с вашей дочерью, – попросила я.

– Да, конечно, сейчас, – кивнула Митропольская.

Женщина скрылась в боковом проходе и вскоре вернулась с листом бумаги.

– Вот, я написала телефон Лизы, – сказала Светлана, протягивая мне лист бумаги.

– Спасибо. А вот мои координаты, – сказала я, вынимая из сумки свою визитку, – если вы что-нибудь вспомните, звоните мне в любое время.

– Хорошо.

Светлана Митропольская проводила меня до ворот территории коттеджа.

Я села в свою машину, завела мотор и поехала в город. Поскольку я не исключала Светлану из списка причастных к убийству Владислава Митропольского, следовало проверить, на самом ли деле она находилась в ресторане «Звездное небо» ближе к вечеру.

Запустив навигатор, я получила маршрут, который сообщил, что ресторан находится на улице Парижской коммуны. Доехав до нее, я припарковала свою машину на свободном месте и открыла входную дверь.

Внутри помещения было просторно, но вместе с тем и уютно. Вьющиеся растения спускались по стенам, оживляя интерьер. Точечные светильники на потолке реально создавали иллюзию небесного свода.

Около входа в зал стоял метрдотель, высокий худощавый мужчина лет сорока – сорока пяти. Я подошла к нему.