Проклятье Снегурочки

– Что вы! Как я могу быть недовольна? Тем более Павел и Валентина женаты уже семь лет. Просто… – Старушка замялась, очевидно, желая сказать что-то еще, но одновременно не решаясь на это.

– Что просто? – переспросила ее Ольга, отчего-то чувствуя волнение.

– Да нет, ничего, – после небольшой паузы ответила Ирина Даниловна. – Впрочем… впрочем, да, я действительно недовольна тем, как поступила Валюша. Вернее, не недовольна, а скорее удивлена.

– Удивлена чем? – не поняла Ольга.

– Видите ли, ведь Федя спас Валюшу. Вытащил из комнаты, где начинался пожар.

– Федя? Добродеев?! – выпалила Ольга.

– Да. А почему это вас так удивило? – Старушка недоуменно округлила глаза.

– Нет, я просто так, – поспешно проговорила Ольга, стараясь взять себя в руки и подавить охватившее ее возбуждение. – Расскажите, пожалуйста, как это произошло.

– С удовольствием. Мы с мальчиками и Валей сидели в классе и готовили материалы для стенда. Внезапно выяснилось, что не хватает какой-то краски. Я послала Валю в подсобку к завхозу. Она убежала и долго не возвращалась. Так долго, что мы все стали волноваться, а Федор особенно. Кончилось тем, что он прекратил свою работу и пошел следом за Валей вниз, на первый этаж.

Мы с Павлом остались в классе и вскоре услышали шум и крики за дверью. Испуганные, мы выскочили в коридор и тут же почувствовали запах дыма и гари. Все, кто был на этаже, с криками «Пожар! Горим!» неслись вниз. Побежали и мы. Вернее, бежал один Паша, а я, как могла, поспевала за ним – мне ведь на ту пору было уже под семьдесят.

– А дальше? – сгорая от нетерпения, перебила Ольга. – Что произошло?

– Мы спустились на первый этаж и увидели Валюшу. Она лежала без сознания на скамейке, а рядом с ней на корточках сидел Федор. На нем лица не было. Вокруг толпился народ: учителя, школьники.

Павел первым подскочил к скамейке. То ли от волнения, то ли просто случайно, он поскользнулся на недавно вымытом линолеуме и упал, ударившись лбом об ее острый угол. Из ссадины потекла кровь, но Паша не обратил на это внимания.

– Что случилось? – закричал он.

– П-проводка загорелась, – заикаясь, ответил Федор, – Валя наглоталась дыма и… вот, – он с убитым видом кивнул на лежащую без чувств девочку.

– Это я во всем виноват, – в отчаянии проговорил завхоз, стоявший рядом. – Давно надо было выбросить эту проклятую лампу.

– Какую лампу? – ничего не понимая, пролепетала я.

– Да девчонка зашла в подсобку аккурат в то время, когда я вышел. Видно, стала искать свою краску сама и решила лампу включить, чтобы лучше было видно. Вставила штепсель в розетку, а провод закоротило. Ну, ее и шарахнуло прилично. Если бы не паренек, – завхоз указал на Федю, – не знаю, что было бы. Я вернулся, увидел, что проводка горит, и кинулся вызывать «ноль один». А девчонку не заметил: она от удара током сознание потеряла, лежала на полу, в дыму ее не видать было. Так бы и задохнулась, кабы приятель не подоспел и не вытащил ее из этого ада. Молодец! – Он с уважением поглядел на смутившегося Федора и прибавил ободряюще: – Да не переживай, оклемается твоя подружка. С минуты на минуту «Скорая» приедет, ее в два счета в норму приведут.

– Я пойду, встречу машину, – встрепенулся Федя.

Видимо, сидеть в бездействии возле Валюши ему было невмоготу, хотелось как-то действовать, чтобы ей помочь.

– Беги, – согласился завхоз.

Федор ушел. Я села рядом с Валей, положила ее голову себе на колени, стала звать по имени. И вскоре ее ресницы дрогнули, она открыла глаза. Я была так счастлива, что она жива, что с ней ничего страшного не случилось! Тут вернулся Федя в сопровождении врачей. Валю погрузили на носилки и увезли в больницу на обследование.

Я ездила ее навещать, хоть мне это было тяжеловато – больница находилась довольно далеко от моего дома. Павел и Федя тоже ездили к Вале, возили ей передачи, ждали, когда ее выпишут. Честно говоря, я не сомневалась, что теперь, после всего случившегося, Валя выберет Федю. Но… она вышла из больницы, и вскоре я увидела их на улице вместе с Пашей. А затем и весь класс стал говорить о том, что у них роман. Федя грустил, хотя старался не показывать виду. Он ведь любил Павлика и считал, что завидовать ему стыдно. Однако я видела, что ему тяжело.

…Ирина Даниловна замолчала, очевидно, погрузившись в давние воспоминания. Молчала и Ольга, потрясенная только что услышанным. Наконец она овладела собой и спросила у старушки:

– Значит, Валя не оценила героического поступка Федора?

– Выходит, что так, – ответила та.

– И вы не пытались расспросить ее о том, почему она так поступила?

– Нет, милая. Зачем? Сердцу не прикажешь. Если она полюбила Павлика, что толку ее переубеждать? К сожалению, в реальной жизни героев не всегда ждет награда, вот Федя и испытал это на собственной шкуре.

– Понятно. – Ольга задумчиво кивнула. Она уже представляла реакцию Виталика на то, что расскажет ему через пару минут.

Налицо явный обман. Валентина Плотникова не знает правды о том, кто ее спас. Когда она очнулась от обморока, учительница сказала ей, что ее вынес из горящей подсобки друг. Она увидела рядом Павла с рассеченным лбом и решила, что это он. По всей видимости, Павел не стал ее в этом разубеждать. Вот так и объясняется ее решение выбрать из двоих друзей именно Плотникова, и вовсе ни при чем здесь чувства, как наивно полагает Ирина Даниловна. Но самое удивительное во всей этой истории, что Добродеев легко согласился отдать свои лавры другу. Ничего не сказал ни Валентине, ни учительнице, фактически помог Павлу обмануть обеих. Почему?

В это время в дверях кофейни показался Виталик.

– А вот и мой муж, – проговорила Ольга и помахала ему рукой.

– Очень приятный молодой человек, – сказала Ирина Даниловна и встала. – Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать. Мне было очень приятно провести время в вашей компании, Олечка. Скажите, у вас детишки есть?

– Пока нет. Но обязательно будут. Минимум двое, – произнес подошедший Виталик.

– Виталь, познакомься. Это Ирина Даниловна. Она в прошлом учительница. Мы с ней случайно разговорились и вот ждем тебя.

– Очень приятно. – Виталик поклонился старушке.

– И мне приятно. Счастливо вам, молодые люди. – С этими словами Ирина Даниловна пошла к выходу. Кнопочка трусила за ней.

– Как твои успехи? – спросил Виталик, садясь на место старушки.

– Ошеломительные, – с гордостью ответила Ольга. – Послушай, что мне поведала Ирина Даниловна.

И она во всех подробностях пересказала романтическую историю Валентины наоборот.

– Получается, Добродеев как бы даже герой? – задумчиво произнес Виталик, когда Ольга закончила

– Получается, – согласилась она.

– Ты уверена, что старушка ничего не напутала? Ну, знаешь, как это у пожилых людей бывает – крыша потихоньку едет.

– Это не тот случай. Ирина Даниловна в здравом уме и твердой памяти.

– Ну, тогда ее рассказ подтверждает наши подозрения: что Добродеев только притворяется, что любит Плотникова, а на самом деле ненавидит его.

– Странный какой-то! Я б на его месте прямо поговорила с Плотниковым и попросила того рассказать Валентине правду.

– Вот именно! – Виталик от возбуждения повысил голос. – А он даже виду не подал, что у него внутри все кипит, а наоборот – затаился. Продолжал общаться с Павлом, создал вместе с ним общее дело, работал под его руководством, считался другом дома. А на самом-то деле…

– На самом деле вынашивал хитроумный план, как отомстить обидчику! – закончила за Виталика Ольга. – Подумать только, сколько лет! Какая выдержка!

– Да, этот Добродеев – крепкий орешек.

– Но для чего было так долго ждать? Почему сразу не отомстить?

– Ну, – задумчиво произнес Виталик, – мало ли почему? Может, он хотел действовать наверняка, а обстоятельства все не складывались, или… или тут замешаны деньги, – жестко перебил он сам себя.

– Какие деньги? – изумилась Ольга. – Они ведь с Павлом были школьниками, когда случился пожар.

– Тогда – да. Но теперь, заметь, они преуспевающие бизнесмены. И добились своего благополучия благодаря умелому руководству Плотникова.

– То есть ты имеешь в виду, что Добродеев выжидал, пока фирма встанет на ноги и окрепнет?

– Именно. Он хотел воспользоваться коммерческими способностями своего друга, прежде чем расправиться с ним. Дальновидно, ничего не скажешь.

– Вообще, они оба хороши, и Плотников, и Добродеев. Один присвоил чужой подвиг, другой затаил обиду и задумал план мести. Во всей этой истории кого мне действительно жалко, так это Валентину, – проговорила Ольга.

– А чего ее жалеть-то? – не понял Виталик.

– Ну как ты не понимаешь – девушка вышла замуж за героя, но он оказался и не герой вовсе, а так, не пойми что. Она-то, бедная, продолжает верить, что сделала правильный выбор, мужем по-прежнему восхищается.

– Глупая потому что. Как можно за столько лет не разобраться, с кем живешь бок о бок?

– Ладно. Что будем делать? – Ольга вопросительно посмотрела на мужа.

– Честно, я бы перекусил. Жрать хочется, мочи нет.

– Давай закажем тебе что-нибудь.

– Давай.

Виталик взял себе мини-пиццу и чай. Ольга терпеливо ждала, пока он утолит голод. Затем они вышли из кофейни и поехали домой.

6

Весь вечер только и разговоров было, что о любовном треугольнике.

– Надо открыть Валентине правду, – настаивала Ольга. – Встретиться и рассказать ей все, как было на самом деле.

– Зачем? – возражал Виталик. – Может, она и так все знает. Оттого и задружилась с Добродеевым. Вместе они придумали план, как укокошить обманщика.

– Ничего она не знает, – не унималась Ольга.

Они так и не пришли к общему мнению и, улегшись в постель, еще долго не могли заснуть, продолжая спорить.

Наутро позвонил Кирилл.

– Ну что, идем в кино?

– Идем, – пробормотал Виталик, чувствуя себя полным овощем. Голова от бессонной ночи трещала, к тому же долгое блуждание под дождем не прошло даром: горло саднило, в носу противно свербело. Состояние Ольги было не лучше. Она, хоть не простыла, тоже жутко не выспалась и находилась в отвратительном настроении. Тем не менее они договорились встретиться с Кириллом и Анжелой в шесть у кинотеатра. К этому времени супруги немного пришли в себя. Виталик несколько раз прополоскал горло содой, и ему полегчало. Ольга выпила две чашки кофе и заметно повеселела.

– Знаешь что, – предложил Виталик, выходя из дома. – Давай сегодня не будем говорить о Добродееве и Плотникове. А то мы точно поссоримся.

– Я – за, – обрадовалась Ольга.

Фильм оказался очень интересным. Выйдя из кинотеатра, четверка решила посидеть в соседнем баре. Компания дружно попивала пиво и ела чипсы.

– Кстати, – сказала Анжела. – Совсем забыла. Угадайте, кого мы вчера встретили?

– Кого? – спросила Ольга, хрустя чипсами.

– Этого вашего, из леса. Не помню, как его фамилия.

– Плотникова?! – в один голос воскликнули Виталик и Ольга.

– Ну да, Плотникова. Он выходил из машины на парковке у торгового центра. Выглядел просто супер, не скажешь, что недавно был без сознания.

– Ни фига себе! – Виталик едва не поперхнулся пивом. – Значит, он в Москве?

– В Москве, – подтвердил Кирилл.

– Интересно, а Добродеев знает об этом? – Виталик вопросительно посмотрел на друзей.

– Добродеев – это тот, который позавчера к вам на дачу приезжал? – уточнил Кирилл.

– Ну да. С ним еще была женщина, жена Плотникова.

– Кто их знает? – Кирилл пожал плечами. – Между прочим, этот Плотников нас увидел, но сделал вид, что не узнал.

– Вот как? – Виталик неожиданно зевнул. – Ладно, черт с ними. Пусть пропадают, потом находятся. Мы поедем домой, да, Оль? А то не выспались сегодня.

Ольга удивленно посмотрела на мужа. Она рассчитывала провести в баре еще не меньше часа, ведь торопиться было некуда.

– Виталь, я не… – попробовала возразить Ольга, но Виталик крепко взял ее за руку.

– Идем. Пока, ребята, до встречи.

Он вывел недоумевающую Ольгу на улицу.

– Ты чего, с ума сошел? Еще только восемь вечера. Я не хочу спать!

– Я вовсе не предлагаю тебе спать. Мы едем на дачу!

– Что? – Ольга изумленно уставилась на Виталика. – Сейчас? Зачем? Что на тебя нашло?

– Да, прямо сейчас. Завтра утром пойдем в лес. Надо осмотреть ту полянку, на которой мы встретили Плотникова.

– Да ты спятил! – рассердилась Ольга. – То в Москву, то на дачу! И как в такой ливень осматривать поляну? А главное – для чего?

– Разве ты не понимаешь? Кто-то из приятелей, Добродеев или Плотников, преступник. Возможно, и потенциальный убийца! У Добродеева есть мотив. А Плотников… он сразу показался мне каким-то подозрительным. Не хотел, чтобы мы его провожали. Исчез куда-то от жены и компаньона. И вот теперь цел и невредим шастает по Москве. Я уверен, что разгадка всего этого кроется в том месте, где мы встретили Плотникова.

– Господи, да ты же сам сказал, что мы не будем больше о них говорить! Какое нам дело, в конце концов?

– Неужели тебе все равно, что кто-то из них умрет? Или они оба? – Виталик пристально посмотрел на Ольгу. Под его взглядом она опустила глаза.