Эхо преступления, или Интервью с Царевной

Она неслась по улице, как грузовик Камаз на трассе Париж-Дакар. Но ей пришлось притормозить.

— Представляете, девчонки, я прихожу к Сереженьке, а его арестовывают.

Именно этого Рита опасалась. Майор Фёдоров получил результаты дактилоскопии. Всплыли отпечатки пальчиков на вазе. Ромку они найти не могут, взялись за Сергея.

* * *

— Поймите, это ваза Сергея Гордеева. На ней, естественно, будут его отпечатки.

Рита пыталась вложить в голову полицейского объяснения, но подозревала, что она занята своими убеждениями.

— Почему сразу не сказали?! — гаркнул майор.

— Вот, сказала.

— А утром почему не сказали? — делая ударение на временном интервале, спросил Фёдоров.

— Вы не спрашивали, чья это ваза.

— А вы утаили, что украли её у Гордеева.

Сказать, что Майор Фёдоров был зол — не сказать ничто. Он был в ярости. Второй подозреваемый улетал от него, не присев на пару деньков в следственном изоляторе. Но, как известно, было бы желание, а повод всегда найдётся. Поэтому он грозно предложил:

— Я вас сейчас обоих задержу. Его за убийство, а вас, Маргарита, за покрывательство. Утаили такие показания.

Рита понимала, что майор прав, но соглашаться не могла. Признать, означало смириться и поставить под угрозу свободу на ближайшее время.

Как она могла вляпаться в подобную ситуацию? Угораздило же промолчать об улике, которая рано или поздно все равно бы выплыла на свет, тем более это не улика, а орудие убийства.

Как теперь из неё выпутаться? Врать? С удовольствием, но — нет.

— Вы не тех подозреваете — сдалась она. — Самое страшное, что мы сделали — это позаимствовали вазу у Сергея Гордеева.

— Позаимствовали — верх цинизма. А вы не думали, что я вас за это привлеку?

— За цинизм? — удивилась Рита. Если уж быть с собой откровенной, то она готова была признаться в своей неправоте и признать поражение. Но хотела сделать шаг назад, взять паузу и пойти на примирение. Примирение в данном случае не означало: «просить прощение и умолять о пощаде», но, и в тоже время: «не быть осужденной». — Я не хотела это говорить, но послушайте, любой адвокат разобьет вашу версию в пух и прах. И вы останетесь некомпетентным в профессии. Я уверенна, что Сергей Гордеев ни разу не видел Анну Симонову. У него не было мотивов ее убивать. Что ему делить с ней? Совместно нажитое имущество? Нет. Значит, не он ее убил. Вы сами мне сказали, что часть вазы была тщательно протерта, а другой стороне вазы отпечатки Сергея. Убийца стер отпечатки только там, где держал при убийстве? Если бы Сергей решил подставлять себя, то почему стирал отпечатки. Если уж хотел отвести от себя подозрения, мог бы стереть все отпечатки. Признайте, у вас на него ничего нет. Только домыслы. То, что у него нет свидетелей его крепкого сна, то это естественно. Холостой мужчина в доме на отшибе. Вам нужно его отпускать.

— Не указывайте мне, что делать — огрызнулся Фёдоров, но без признаков злости.

Он размышлял. Она ждала. Естественно не выдержала первая. Её предложение удивило майора:

— Я могу помогать следствию.

— Маргарита, зарубите себе на носу, это похвально, что следствию помогают и информация сама течет к нам в руки, но не готов принимать её от неопытного профана.

— Где же вам найти опытного профана?

— Вы переговариваетесь?

— Нет, что вы? Иногда включаю специалиста по составлению предложений. В этом я имею опыт.

— Вот и применяйте его в своей сфере деятельности, а в мою — не лезьте. Гордеев признался, что просматривал камеры видеонаблюдения. Мы их изъяли. Просмотрели. Ваши приключения по чужому двору — экшен — Люк Бессон отдыхает.

Рита постаралась не покраснеть, хотя подозревала, что Фёдоров старается. Его низменные желания поймать ее на крючок не увенчались успехом, так хоть пристыдит. Рита удержала себя в желании убедить его не заливать видео её падения в социальные сети. Подозревать в утечке информации, улик в общий доступ — предосудительно и неразумно. Но личная взаимная неприязнь подталкивала.

— Я могу идти? — поинтересовалась она.

— Можете, я вас не задерживаю.

Гордо поднявшись, она вышла на улицу. Резко почувствовала на своих плечах всю тяжесть сегодняшнего дня. Он оказался невыносимо тяжёлым. И, к сожалению, он ещё не закончился. Хотя солнце катилось к горизонту, не обращая внимания на людишек с уймой жизненных проблем. Только у Ани не будет никогда проблем, потому что жизни — нет. Как грустно. Но бывшая одноклассница даже после смерти доставила уйму проблем. Ромка в бегах. Сергей под подозрением. Фёдоров землю роет, чтобы кого-то из них посадить за решётку.

Рита не стала далеко уходить. Она надеялась, что майор Фёдоров обладает разумом и правильно все просчитает. Тем более она так навязчиво ему всё объяснила. Благодарности не требовала, но ждала благоразумного решения.

Она заприметила скамейку — сегодня лавочки ее место ожидания. Эта сильно отличалась от дворовой, на которой горкой лежали телефоны. Эта вызывала серую грусть и никакой солнечной радости, хотя не мешало бы. Да вообще всё выкрашено в серых тонах, отсутствовали позитивные краски. Никто не думал о людях, только о престиже. Вот вышел человек из полицейского участка и присел на ярко-желтую скамейку. Настроение бы улучшилось, мысли о преступлениях бы улетучились. Рита понимала, что скептичные мысли следствие нелёгкого дня. Если бы всё зависело от красок в городе, то он был бы разноцветным.

Она устроилась на серой скамейке и не сводила взгляда с двери полицейского участка.

Оставалось только ждать. Но ожидание не отменяло переживание, а наоборот давало огромное поле для переживаний. Время играло против неё, оно было на стороне грустных мыслей. Они тягомотно текли в голове, как кисель из графина в кружку. Вопрос: зачем она скрыла от Фёдорова весомое доказательство плавно перетекал в следующий: почему скрывала? Можно было бы задать миллион подобных вопросов, проблема в том, что она не хотела искать на них ответы. Оправдывать себя тоже не торопилась, хотя могла убедить всех, что имеет право на нелогичные поступки.

Кисель — это активность мыслительного процесса, а когда мысль замирает на одном месте и не пытается развиться — это желе. Мысль без явных признаков осуждения, медленно колыхалась в голове, напоминая желатиновую массу терракотового цвета. Приходилось выдавливать усталость и заставлять себя обдумывать ситуацию.

То, что она не хотела впутывать Сергея в это дело, сыграло с ними злую шутку. Благодаря продвинутым технологиям, хозяин отпечатков пальцев нашелся быстро. А на что она рассчитывала? Что Ромку найдут быстрее, чем заподозрят Сергея.

При этой мысли, она занервничала. Откинулась от спинки скамьи, уцепилась за первую дощечку и оперлась на руки. Уставилась на носки туфель. Вот что ее интересовало и беспокоило больше всего. Нет, не туфли. А исчезновение одноклассника. Куда он сбежал после убийства Анны? Стоит ли прятаться? На пару дней отсрочить себе наказание? А виноват-ли? И жив ли вообще? Вот в чем вопрос?

О логическом анализе ещё было рано рассуждать, но то, что мыслительный процесс динамично набирал обороты — радовало. Рита вернулась в себя — активную, любознательную и принципиальную правдолюбку.

Она так увлеклась анализом, что испугалась, когда возле ее туфель остановились мужские. Она резко подняла взгляд и чуть не подскочила. Но вовремя удержалась. Кидаться на шею мужчинам — неприлично, даже после долгого и нервного ожидания под дверями полицейского участка, даже, если этот мужчина твой старый друг из детства.

— Сергей, вас выпустили? — вместо объятий воскликнула она.

— А вы не успели соскучиться? — усмехнулся он.

Вопрос поставил ее в тупик. Признаваться, что скучала долгое время, она не собиралась, поэтому промолчала. Чем, естественно, удивила Сергея, он-то думал, что у Маргариты на всё припасен колкий ответ. Сергей присел рядом и спросил:

— А мы опять на Вы?

Она отрицательно кивнула, мимоходом отметив внешний вид Сергея. Это был вид богатого человека, который не уделяет огромного внимания дорогой одежде. Косвенные знания Риты о доходах Сергея — благодаря «Балу предпринимателей» — прошли не зря.

— Рита, тут недалеко кафе есть. Пойдем. Кофе попьем. Заодно ты мне расскажешь о своих приключениях. Или лучше домой в деревню?

— Нет, Сергей. У меня здесь еще одно дело есть. Хочу встретиться с мужем Ани.

Дела решили отложить и посетить кафе. Несмотря на то, что Рита ела сегодня только один раз, она не чувствовала голод и заказала себе только кофе. Сергей же наоборот считал, что трудоспособность и настроение полностью зависят от плотности трехразового питания. Заказал пасту с куском огромной отбивной.

Что нужно людям, чтобы отвлечься от тяжелого дня, сложной ситуации и неприятных разговоров? Чашечка горячего кофе с корицей. Так считала Рита и не безосновательно. Действительно, кофе отвлекло и чуть сняло напряжение в разговоре. Но ненадолго. Сергей постоянно возвращал её к больной теме. Пытался её вразумить. Самое ужасное, что он был прав. Рита получила свою порцию сладкого кофе с шоколадной конфетой — бесплатное приложение к любому напитку — и довольно откинулась на мягкие подушки. Ей все время хотелось спросить, как будто внутренний житель дергал за язык. «Где твоя жена?». Но она требовательно закрыла любопытную Варвару в дальней комнате собственной души. И осталась без ответа на не поставленный вопрос.

— Что вы делали у меня во дворе?

— Нам нужно было поставить цветы.

— Если до сих пор нужно, то они в мусорном баке.

— Спасибо, что сохранил.

— Вы не знали, что у меня камеры видеонаблюдения? Я просмотрел запись.

— Да? И как?

— Как просмотрел? Глазами.

— Как сюжет?

— Оскар выдавать пора. Особенно за главную роль.

— Главная роль, надеюсь, моя?

— Естественно. Ты эффектно вползла в баню. На пятой точке.

Рита сначала возмутилась, но засмеялась. Он тоже улыбнулся. Рита залюбовалась.

Оказывается, в эти редкие минуты он излучает свет. Так вот в чем дело. Это не ее сердце светлеет при виде его улыбки. Ну, вернее, оно-то точно светлеет. А вот в комнате светло становится.

Он заметил её взгляд и опять посерьезнел, замкнулся.

— Сереж, давай объединимся.

— Отличное предложение.

— Я имею в виду: мы же с тобой в одной лодке. А полиция, нас пытается потопить.

— Всю жизнь хотел плыть с тобой в одной лодке.

— Ну, извини, — развела она руками — так уж судьба распорядилась. Я не виновата.

Тут она поняла, что могла не понять смысл его слов, а может он не ерничал, а сказал это серьезно. Или все-таки издевался? Она быстро взглянула на него, но вовремя отвела взгляд. Он смотрел на нее тяжелым взглядом. А она не так все поняла. Зато ответила красиво — не виновата. Как ни крути ответ правильный. Если он возмутился по поводу их совместного путешествия по реке подозрения — то она не виновата, так уж судьба распорядилась. Если он серьезно — хотел совместного корабля по реке семейного счастья, то опять она не виновата, так уж судьба распорядилась.

И что он имел в виду?! Хотелось бы знать, но не спрашивать же у него.

А на лице хмурая туча. Ничего не прочитать.

Что за человек?

И сама объяснять не собирается, что имела в виду.

— Ладно — согласилась она сама с собой, а ему предложила — нам нужно разобраться, кто убил Аню, чтоб Фёдоров не подозревал нас с тобой.

— Если бы вы не влезли в мой двор, за этой злополучной вазой, ничего бы не было.

— Ну, извините — перебила она его.

— Ничего. Так судьба распорядилась — повторил он ее слова и поинтересовался — зачем тебе понадобился муж Ани?

— Понимаешь, Ромка — очевидный подозреваемый в убийстве Ани. Но первый кто выигрывает от смерти Ани — это ее муж. Финансовая выгода — самая мотивирующая. Это практика показывает.

— Думаешь, майор эту версию ещё не проработал?

— Думаю, нет. Тогда бы он не задерживал тебя.

— Зачем тебе это надо?

— А если это не Ромка убил?

— И что?

— Тогда настоящий убийца на свободе.

— Тогда пусть полиция ищет настоящего убийцу.

— Зачем им это? Они решили, что ты убийца только по отпечаткам пальцев. Но тебя не получилось посадить, посадят Рому. Без всякого разбирательства.

— Весомый аргумент. Рита, я понимаю, тебе не хочется, чтоб твой лучший друг оказался убийцей. Поэтому ты пытаешься найти какие-то доказательства. Хочешь обвинить в Аниной смерти её мужа. Тебе легче обвинить малознакомого человека. Ты не хочешь, чтоб твои друзья оказались преступниками. Но, к сожалению, так бывает.

Она вспомнила, как обвиняла лучшего друга Сергея и догадалась:

— Ты мстишь мне?

— Что? — не понял он.

— Я же обвиняла твоего друга в преступлении — попыталась объяснить она.

— Я совершенно не имел в виду тот случай. Поверь, Рита. Хотел тебе напомнить, что я побывал в подобной ситуации.

Но Рита уже его не слушала. Её раздирала обида. Вот так Сергей красиво поставил её на своё место.

— Я знаю, что бывают разные случаи. В истории их полно. Но я требую не оговаривать моих друзей.

— Как хочешь. Когда твои глаза откроются, смотри, чтоб поздно не было.

— Да, я знаю, всё складывается против него. Мне нужно разобраться.

— В чём? В убийстве? Но это опасно.

— Твой отец боялся преступников, поэтому не стал разбираться? — необдуманно напомнила она.

— Ты не права. Мой отец понадеялся на полицию.

— И что?