Помоги проекту - поделись книгой:
А.Т.:
— Мистер Клайд выписал приказ на нужную сумму Томпсону из Бастера. Когда я в первый раз сошел на берег Сен-Китса, я заплатил Томпсону в долларах монетами.
Капитан:
— Если бы я удостоверился, то почти уверен, оказалось бы, что платеж записан на меня
А.Т.:
— Ни в коем случае, нет. Поскольку в этой сделке я был столь аккуратен в своих действиях, будто бы подозревал, что когда-нибудь мне придется предстать перед лордом Кеньоном и давать показания об этой самой сделке.
Капитан:
— Скажите, кто таков этот лорд Кеньон?
А.Т.:
— Главный судья Его Королевского Суда Королевской Скамьи.
Капитан:
— Вы хотите сказать, что этот казначей Клайд и вы смогли бы достать товаров, которые вы купили на Сен-Бартелеми, благодаря тому, что Клайд взял кредит под ценные бумаги?
А.Т.:
— Да, это так, сэр, поскольку мистер Кинг из Глубокой Заводи с Сен-Китса был там и взял бы мою расписку на 300 фунтов.
Капитан:
— Он мог бы так сделать, записав на мой счет, но не на ваш. И не на счет Клайда, я уверен в этом.
NB. Затем я упомянул о визите к лорду Гейджу[3], адмиралу Маккензи[4] и лорду Эрдли[5], circa La Commisare.
Капитан:
— Это можно выучить в три месяца, всего лишь за полгода нужно приобрести репутацию, как у [C]. Вам лучше бы быть повнимательней и учиться.
А.Т.:
— Я крайне почтительно благодарю вас, сэр. Если я не добьюсь в этом успеха, то мой нынешний план – после окончания войны отправиться в Ливорно посредником при сделках, или остаться здесь и заняться торговлей. Однако скромная независимость дома мне приятней, чем грандиозные планы на чужой земле.
Суббота, 11 августа 1798
Воскресенье, 12 августа 1798
Прошлой ночью на судне поднялась суматоха из-за Пэг Робертс, та напилась и ругала всех на чем свет стоит и лезла драться. В полночь помощника хирурга подняли осмотреть сломанный большой палец у одного из моряков; его сломала Пэг, как он сказал, пока он ее отпихивал
В пять вечера этого человека (старого Дана, помощника канонира) вызвал на квартердек капитан Харви и поинтересовался, что за дела творились вчера на корабле. Тот ответил непечатно, и капитан приказал заковать его в кандалы за неуважение к старшему по званию. Уверен, что один из его ответов был, что эта дама путалась прошлой ночью с семнадцатью мужчинами, в то время, как ее муж был на вахте. И если его накажут за эту шлюху, то он ее убьет.
Понедельник, 13 августа
Уильям Дан, помощник канонира, наказан дюжиной плетей за драку с Пэг Робертс (шлюхой Вудкока) в пятницу вечером; наказан морской пехотинец Майкл Берн - девять плетей за то, что прошлым вечером ворчал на лекарство доктора и проч; наказан юнга Скиппер - двенадцатью плетьми по спине, за то, что вчера дал моряку по имени Гэйтер полджилла рому, чтобы тот выстирал ему одежду.
В этом случае есть нечто особое. Юнгам полагается ром, и, если они пьют его, то часто пьянеют. Следовательно, понятно, что они могут поделиться им с теми, кто им постирает и починит одежду, и многие юнги на кораблях продают ром. Но именно этот паренек был высечен за то, что отдал ром моряку, который сделал за него работу. Можно посудить, что наказание это послужит приказом остальным юнгам, что они должны пить свой ром сами и, соответственно, напиваться сами. Что ж, лучшее, что можно сказать: это лишь подстегнет пьянство.
Вчера (и не раньше) капитан приказал всем мичманам давать отчет о дневной работе, пока мы не пристанем к берегу, и отчитаться о ежедневной работе с тех пор, как мы покинули Тортолу. Это настолько ошеломило всех мичманов, что один из них, не ведший счисления пути, предложил капитанскому слуге один джо за бумагу, что висит в каюте капитана и на которой расписана поденная работа. Поскольку за невнимательность мичманов он заставляет их всех все время нести вахту.
В четыре дня Уильяму Дану, помощнику канонира, было приказано встать часовым у питьевого бочонка; вторая часть наказания за нахальное обращение к капитану вчера вечером.
В девять утра капитан отправил только что выпоротого Майкла Берна продолжать свою работу, делать ставни на окна каюты. В ответ тот послал вместе со своим чернокожим слугой записку капитану, что слишком болен, чтобы работать. Последний немедленно ответил, что если Берн не примется за работу, то он засучит рукава и тотчас прикажет вновь его высечь, так как он болен разве что упрямым ворчанием. Майкл Берн отправился работать.
Так много крыс на корабле, что каждую ночь я вижу, как мальчишки выуживают их из трюма, сидя на комингсе у люка в трюм между палубами. С тем же сосредоточенным видом, какой я видел у рыболова на берегу реки
На нить они насаживают наживку, которую обматывают просмоленной паклей. Крыса хватает наживку, и ее зубы застревают в ней, после чего эту тварь можно вытаскивать наружу. Они раскладывают приманку среди канатов, как только стемнеет
Вторник, 14 августа 1798
Широта: --
Долгота: --
Сегодня Хилльярд рассказал мне, что в 1759 году служил на семидесятичетырехпушечном корабле «Белона»[6], и, когда команда получила свои деньги, на борт разрешили подняться женщине, которая хотела продать три бочонка с элем, однако в двух из них был джин. Каптенармус обнаружил обман, выбил у обоих крышку, и жидкость полилась на палубу. Корабль в тот миг слегка накренился, джин потек на подветренную сторону, и когда команда увидела это, то люди легли на живот и выпили столь много, сколько смогли слизать, но пятнадцать или двадцать человек, более проворных и расчетливых, прыгнули за борт и подставили рты под шпигаты, откуда потоком лился джин. Таким образом они наглотались его настолько, что девятеро в три минуты потеряли сознание, пошли ко дну, как медный чайник, наполненный водой, и утонули. Остальных подобрали лодки, но они были так пьяны, что их пришлось поднимать на борт с помощью лебедки.
В пять вечера поднялся довольно-таки свежий ветер, но такой сильный, что брамсели поднимать не стали. Казначей отправился облегчиться в палубный гальюн, который в тот момент был на носу корабля, рядом с камбузом. Как только он сел, сильным порывом ветра камбуз сдуло прямиком на гальюн, и со всей жестокостью удар обрушился на голый зад казначея. Ягодицы и анус оказались сильно изранены, так что казначею пришлось позвать доктора, поскольку ветер силой проник ему в живот.
Среда, 15 августа 1798
Широта: --
Долгота: --
Капитан послал слугу к офицеру на вахте, чтобы тот придерживался к ветру и не уваливался под него. Слуга поднялся на палубу и сказал, что капитан желает, чтобы офицер придержал ветры. «Благослови меня Боже, - ответил тот, - но я порчу воздух так тихо, что, думаю, вряд ли капитан может меня слышать. О, я понял! Я стоял у светового окна его каюты. Я не подумал об этом. Прошу передай капитану мое глубочайшее уважение и заверь его, что меня вряд ли можно будет теперь застигнуть за этим делом». Слуга вернулся и сообщил, что мистер П. очень сожалеет о произошедшем и постарается больше не допускать подобного. Затем последовало пояснение, и закончилось это маленькое происшествие общим смехом.
Этим утром, когда капитан открыл крышку умывальника, оттуда выпрыгнула огромная мышь; капитан разбушевался. Как он говорит, прошлым вечером она разродилась шестью мышатами прямо на его горшке с помадой для волос, а вчера утром подобного ещё ничто не предвещало подобного.
Четверг, 16-е
В 4 дня бросили якорь в реке Барбуда, в четырех милях от форта. «Конкорд» встал рядом с подветренной стороны.
Пятница, 17 августа
На рассвете отправились на берег в шестивесельном каттере, с капитаном Харви, мистером Роу, мистером Уайтингом и мистером Карлью. Высадились на Барбуде у форта. По пути на берег миновали несколько опасных скал. Между ними море сильно волновалось, но больших бурунов не было. Поднялся к Замку, прошелся по всем негритянским хижинам. Позавтракал у мистера Хука, управителя поместья. На завтрак было свежее масло с Барбуды. Пообедал с мистером Хуком отбивными из диких коз, жареным ягненком и рыбой. Видел черепашьи пруды и как юные негритянки ловят черепах. Купил гвоздики, она же ямайский душистый перец, который растет здесь в изобилии. Негры называют его ягодами лавра.
Весь этот остров принадлежит семье Кодрингтон из Дарблая в Глостершире. Он почти так же велик, как и Антигуа, но, поскольку почти полностью окружен опасными рифами и потому представляет собой немного ценности, то на острове нет других плантаторов, кроме единственного владельца. Он не выращивает ни хлопка, ни сахарного тростника, ни какао, земля нужна ему лишь для того, чтобы разводить скот на сене и маисе.
На острове двести семьдесят негров, и все они живут в месте под названием Замок, кроме одного человека, что обитает в форте, и четверых в Горах. Среди них лишь четверо белых, а именно: мистер Коллинз, главный управляющий, который спит с мулаткой-рабыней по имени Рейчел, мистер Хук, второй управляющий, вместе со своей белой женой и тремя детьми, а также мистер Томас (мой однофамилец), надсмотрщик. Мистер Томас получает 60 фунтов стерлингов в год. Мистер Хук больше. Он провел пять лет в этом поместье учеником у управляющего и платил за это 20 фунтов в год. Раньше он был офицером морской пехоты.
Здесь хороший парк, огороженный стеной, чистые дорожки. Когда я прошел мимо скота, многие животные смотрели на нас тяжело и мрачно; я упомянул об этом мистеру Хуку, и тот объяснил, что причина в том, что мы – белые, а белых они видят редко, так что он даже слегка удивлен, что они на нас не бросились.
Позже я увидел большую обезьяну, привязанную во дворе у мистера Коллинза. Когда чернокожий мальчик показывал мне ее, она внезапно схватила камень и кинула в него. Я поинтересовался, отчего она так сделала, и негритенок сказал: «оттого, что она увидела, как со мной говорит белый человек».
О пещере Дарби на этом острове. Большая лагуна, которая была когда-то заливом, образовалась во время ночного урагана, когда ветер подхватил лодки ловцов черепах и закупорил ими проход. О корабле Его Величества «Грифон»[7], что разбился на этом острове в 1759 году, следуя за фонарем негра, который охотился на крабов.
О Роу на неисправной упряжке; об их приручении дикого быка, которого запрягли вместе с домашним и повернули в парк.
О множестве диких кошек, которые в свое время спаслись с затонувших кораблей у наветренной стороны острова.
Об огромном количестве диких оленей, овец, кабанов, дикого скота и мулов, которые заблудились в лесу.
О том, что они поставляют на Антигуа триста двадцать кордов[8] дров, по цене 6 долларов за корд.
О том, что на острове 20 000 овец.
О различии между рабами в отчете управляющего.
О большом доме на Кокосовом мысу; местные зовут его Горами или Терральтасиммо.
О первом завещании мистера Кодрингтона, который подтвердил, что ни один его наследник не получит во владение этот остров, пока не проживет здесь по меньшей мере пять месяцев за всю свою жизнь.
О чернокожем докторе и его лавочке.
О тех двоих, что каждое утро обходят весь остров в поисках обломков кораблекрушения, от Кокосового мыса до встречи у форта.
О промысле ловцов черепах, которые дважды в неделю обходят остров, чтобы найти черепашьи яйца и их детенышей, негритянке, которая толчет зерно, о камне с кефалью, об охотниках, о грабителях, вызывавших кораблекрушение, и пр.
Суббота, 18-е число
На рассвете подняли якорь и ушли с Барбуды. Встали у Невиса и послали на берег лодку с письмами. Тем же вечером бросили якорь на рейде Бастера. Пакетбот «Картре»[9] ждал нас, чтобы мы проводили его на Тортолу, но ушел вместе с двумя приватирами. На этом пакетботе была миссис Ньюинс вместе с дочерью; они из Розо на Доминике. Они едут в Англию, мистер Беркли передал мне, что она вспоминала меня
В последний раз этот пакетбот был на Тортоле 18 апреля и в тот же день отплыл в Англию, так что с тех пор он успел побывать в Европе и вернуться.
Воскресенье, 19 августа
Был на берегу, по приглашению мистера Додриджа навестил его дом. Вернулся на борт в каноэ вместе с Анно.
Прибой очень хорош. Весь день тихо.
Жену боцмана после пушечного выстрела сослали на берег за пьянство. Долгая свара боцмана и офицеров из-за нее.
Положил на свой счет у Деннистауна, Маклохлена и Томпсона 223 доллара, на всякий особый случай.
(
Понедельник, 20 августа
На рассвете подняли якорь. Встали в дрейф. Послали шлюпку на берег, поскольку юные Беркли и Паско провели всю ночь на берегу. В семь утра шлюпка вернулась, и оба юнги тут же были отправлены на топ мачты, пока корабль дрейфовал.
Вместе с ними вернулась и жена боцмана, чтобы попросить забрать свою одежду.
Поделиться книгой: