Помоги проекту - поделись книгой:
Наполнили ветром паруса и отправились в путь. Миновали Невис. В четыре пополудни прошли в трех милях от Редондо с подветренной стороны. Заметил бриг «Реквием»[10], который шел в гавань ставить новую фок-мачту вместо той, что повредилась несколько дней назад.
В девять вечера мистер Дайс, офицер на вахте, спустился в кают-компанию, чтобы выпить грога, и после того, как просидел там полчаса от своего вахтенного времени, послал на палубу Черного Бена, чтобы взглянуть, как там погода наверху.
Вторник, 27* августа 1798
Видели сегодня сопровождение мелких кораблей. Подняли наш флаг, они на него ответили. Они держали курс на подветренную сторону Невиса; конвой из примерно сорока кораблей на Тортолу.
В час дня прошли близко к Монсеррат.
Когда я в последний раз сходил на берег в Сен-Пьере, 22 июня, в ялике были два брата: Эндрю и Джон Мюрреи.
- Если капитан Харви покинет «Чайку», - так сказал Джон, - и перейдет на Санта-Маргаретту, то я пойду с ним, но мой брат Эндрю – ни за что. Никогда не хотел бы быть там, где брат.
Прошел всего пятьдесят один день после этого разговора, тот самый Джон лежит в могиле, и, разумеется, его брата там нет.
Тот же парнишка Джон Мюррей в тот день заметил, как я разглядываю могилы на побережье Сен-Пьера, и удивился:
- И как вы не боитесь ходить между ними; тут же столько гробов и оголенных черепов над землей, вы можете подхватить какую-нибудь болезнь.
Этот бедный малый, находившийся в расцвете своей юности и прекраснейшем здоровье, и подумать не мог, что всего лишь через пятьдесят один день также будет лежать прахом на острове Сен-Китс.
О мой Господь, храни во мне
Боязнь Тебя, любовь к Тебе,
Священный трепет, верный путь,
Доколе ветру должно дуть.
Не дай мне, Господи, солгать,
Обманом сердце запятнать.
Пусть рвет и мечет капитан,
Пусть пьет запоем лейтенант,
С гулящей девкой разбитной
Хулит святое за вином.
Воздай же по заслугам им!
Гордыня – грех, и полон ею флот.
Так жить нельзя, но каждый ли поймет?
Не скрыться людям с глаз Твоих,
Коль свален ворох слов худых.
Но будь к ним добр, ведь каждый миг
Им вольно ждать прощенья лик.
Я каждый день молю о том,
Что Ты пойдешь иным путем
И скажешь им: «Не множьте грех,
Чтоб славно прожить целый век
С Господним именем живым!»
Среда, 22 августа 1798
Хирург, канонир, секретарь капитана и мистер Тилдерсли этим вечером пили грог в каюте секретаря. После того, как они сильно напились, вспыхнула общая ссора, которая кончилась тем, что хирург пнул канонира под зад, а остальные из компании вытолкали его в свою собственную каюту.
Разбирательство, кто жарил бифштексы на камбузе сегодня вечером во внеурочное время.
Четверг, 23 августа 1798
В десять утра начали преследовать неизвестный корабль. В три дня он остановился, оказался французским приватиром «Буонапарте»[11] из Гваделупы, восемь пушек, семьдесят два человека на борту.
В час на горизонте появился «Конкорд», присутствовал при захвате.
Полдень. Долг.: 61-38, шир.: 18-12, восточная оконечность Сен-Бартелеми - 74 мили к югу и 64 - к западу.
Французские пленники говорят, что, если бы «Конкорд» не перерезал им путь, мы бы не захватили их, и через три часа они были бы на Сен-Бартелеми. Это правда, поскольку в полдень поднялся легкий ветерок, и я думаю, что шхуна получила бы преимущество перед нами.
Пятница, 24 августа 1798 года
Прошли Антигуа и Монсеррат. На закате солнца - у Жемчужного камня, или, как его еще называют, Головы Англичанина*. Видели несколько небольших кораблей, пока проходили мимо Гваделупы.
*Как рассказал мне один из пленников, Голова Англичанина называется так, потому что на этом месте произошла стычка между французским и английским фрегатами. В этом сражении английский капитан показал такую трусость, что его люди перехватили у него командование. После того, как захватили французский фрегат, англичане отвезли голову своего капитана на берег, водрузив на вершину горы. Отсюда произошло название – Голова Англичанина.
Прошлой ночью кто-то украл кусок сыра из мешка Бутчера, пропало примерно два шиллинга ценой в половину английского пенса из мешка плотника Бойе, и девять джо квартирмейстера Николса были украдены прямо из сундука мистера Гилберта Тэйлора, помощника мастера. Сундук стоял в каюте Тэйлора. Николс говорит, что, должно быть, Тэйлор их и забрал.
За обедом кап. Х. поносил капитана Бартона за то, что тот не упомянул о «Чайке» в докладе Адмиралу о «Le Café dePont,» хотя «Чайка» и «Конкорд» захватывали его вместе и разделили добычу. Предположил, что Бартон повторит это с «Буонапарте». Ворчал, что Б. отправил пленников к себе на «Конкорд» и тут же приказал перевести их на борт «Чайки».
Суббота, 25 августа 1798
Прошли Доминику. Показалась Мартиника.
Х. сказал, что Падре и все прочие обвиняют его в том, что он выплатил команде призовые деньги капитана Генри, поскольку капитану Генри было обещано, если он расскажет правду, кому принадлежит груз, то получит деньги за перевозку из стоимости груза, и это решение было обжаловано. Спенс так грязно и смачно обругал Х. за эти делишки, что тот распорядился не давать ни ему, ни доктору наливки после обеда. Все за столом поносили Риверса и Кинга, секретарей Колина Томпсона, наших агентов.
Воскресенье, двадцать шестое
Вышли из бухты Форт-Ройал. На рассвете увидели небольшой и незнакомый корабль, что шел к нам. Но как только он оказался на расстоянии, когда можно было как следует рассмотреть друг друга, то изменил курс и пошел прочь от нас, подняв паруса. В шесть утра мы подняли паруса и начали погоню, в семь корабль поднял французское знамя, перешел на весла и всячески пытался уйти.
Мы стреляли по нему картечью и ядрами до половины девятого, тогда они опустили флаги и сложили паруса. Это оказалась французская шхуна “La Fortune”, вооруженная шестью легкими вертлюжными пушками (четыре они выбросили за борт во время погони). На борту оказалось двадцать два человека, все они с Гваделупы, кроме одного, который оказался с острова Дескада. Забрали пленников на порт, взяли шхуну на буксир и пошли к заливу Форт-Ройал.
Эта небольшая шхуна в свой последний поход взяла богатую добычу, когда на каждого из команды пришлось по две с половиной тысячи долларов. Эта шхуна не принесет больше сорока джо на Мартинике, но французские пленники сказали, что была бы она в Бастере на Гваделупе, то ее можно было б продать за сто пятьдесят, потому что она - как раз тот корабль, какие предпочитают французы, чтобы мешать нашей торговле. Капитан шхуны говорит, будто на Гваделупе такая шхуна стоит больше, чем судно водоизмещением в триста тонн. Так сильно они зависят от приватирства.
Понедельник, двадцать седьмое
Лавировали у входа в бухту Форт-Ройал. На рассвете приблизились к оконечности Сен-Люши, видели два холма Сахарная Голова.
Вторник, двадцать восьмое
Бросили якорь в бухте Форт-Ройал. «Принцу Уэльскому» пришлось остаться в бухте Мертвецов из-за ураганных месяцев. Ни единого корабля в бухте, кроме «Кианы» и Праздника[12].
Среда, 29 августа 1798 года
«Принц Уэльский» под адмиральским флагом ушел в бухту Мертвецов, чтобы переждать ураганные месяцы. Реи и стеньги сняты, и все крепко закреплено на случай урагана.
Англичане называют это место бухтой Мертвецов, потому что так много моряков гибнет здесь при швартовке. Бухта находится на южной стороне бухты Форт-Ройал.
Вчера вечером в бухту вошел пакетбот «Честерфилд» из Англии. В последний раз он отправлялся из Бастера в Европу 18 ноября 1797 года; я был на его борту. Все очень дорого: за бочонок картошки, в котором нет и 150 фунтов, они просили двенадцать серебряных долларов, а тамошние офицеры были чересчур дерзки.
Был сегодня на берегу в Форт-Ройал, взял на берег двух черных свиней в гичке, продал их мистеру Стэплтону за один фунт стерлингов против фунта веса. Вместе они весили 219 фунтов, и я выручил 10 фунтов стерлингов и 19 шиллингов. В прошлом марте обе этих свиньи стоили 8 долларов, и они стали такими большими и толстыми, что мы не смогли их убить на борту.
Купил синей нанки; каждый отрез по пять ярдов, 18 долларов за дюжину отрезов.
Из-за новых законов о золотых монетах на Мартинике обнаружил, что джо не будет стоить восемь долларов, если только не равен весу восьми пенни. Большая часть джо теперь не дороже семи долларов.
Четверг, 30 августа 1798
Провел весь день на борту, читал лондонские газеты, прибывшие с последним пакетботом: Стар, Сан и Морнинг Пост; правда, самая новая из них датирована первым июня этого года.
Когда был вчера на берегу, стоял на площади лицом к церкви и заметил новую таверну, которой не было в последний раз, когда я бывал здесь.
Меня мучила жажда, потому я зашел в заведение и попросил стаканчик пунша. Мне принесли его; но, увидев скверную обстановку и отсутствие всякого желания у местных слуг услужить, я поинтересовался, сколько стоит пунш, прежде чем притронуться к нему. Мне ответили, что его цена - полдоллара. Тогда, сказал я, я не могу его пить, не могу позволить себе заплатить два шиллинга и еще шесть пенсов за джилл жидкости, которая стоит всего три пенса. С этими словами я вышел прочь.
Боцман заперт в своей каюте за то, что покинул вчера доки, будучи на посту. Х. говорит, что будет судить его военным судом.
Пятница, тридцать первое
Был на берегу, вернулся перед завтраком. Провел день на борту за чтением газет. В пять вечера пришел «Конкорд» с пленниками на борту. Он захватил шхуну французского приватира с тех пор, как мы расстались.
[1] Дружба между Давидом и Ионафаном в Ветхом Завете считается примером идеальной дружбы
[2] HMS “Queen Charlotte” (1790)
Поделиться книгой: