Девочка, ты попала

Маленького роста в черной-юбке карандаш и такого же цвета пиджаке, из-под которого выглядывает белая блузка. Волосы оттенка горького шоколада собраны в хвост, губы бледные, щеки тоже. Она переминается с ноги на ногу, сжимая в руке какую-то папку. Уверен, девчонка такая же правильная до мозга костей, как и её чертов братец.

Диана, кажется, ее так зовут, выдаёт брату улыбку, затем чмокает в щёчку и машет рукой, видимо на прощание.

Что ж! Пойду перехватывать жертву, пока Мотечка наш бежит в кабинет к тренеру спасать очередного плохого мальчика, я буду портить его хорошую девочку.

Примечания:

Финт Зидана — это знаменитое круговое движение французского футболиста.

Эрлинг Холанд считается одним из наиболее одаренных, опасных, результативных и быстро прогрессирующих центральных нападающих современности.

Глава 02

Матвей

Перематываю запись нашего футбольного матча на решающий момент. Вот я веду мяч, приближаюсь к штрафной зоне и замечаю, что защитник из команды противника пытается жестко блокировать мою атаку. Мельком бросаю взгляд в сторону Анисимова, на месте которого должен быть Кирилл, но не решаюсь дать пас. Он недостаточно хорош, чтобы забить финальный гол. Обыгрываю защитника, перебрасывая мяч над его головой и делаю удар слету, но мяч уходит выше ворот. Останавливаю видео, грустно вздохнув.

Самый глупый проигрыш за все время моей карьеры. Сцепляю пальцы в замок и опускаю на них голову. Лицо Трусова, крутого нападающего из команды соперника, в момент победы — словно насмехательство надо мной. Я адекватно отношусь к проигрышам, они закаляют и дают возможность научиться на ошибках, но не в том случае, когда вся игра сливается из-за отсутствия одного члена команды.

Чертов Беркутов. Эгоист, променявший первый матч премьер-лиги на вечеринки и секс. В нашей команде действует не так много правил, но одно на первом месте — никаких развлечений перед матчем. Правда когда Беркут их соблюдал? Его ничего не интересует, кроме собственной выгоды.

Утешает то, что тренер отстранил Кира и у нас есть возможность отыграться. Я все еще не теряю надежды забрать золото и стать чуточку заметнее для европейских клубов. Единственная проблема — Анисимов. Он играет с нами довольно давно, хотя парню не хватает скорости и ума, чтобы обойти соперника. Чего не могу сказать о Беркутове. Этот гад обладает всеми нужными качествами: напористость, сила, хладнокровие и к моему огорчению излишней самоуверенностью. Наверняка он был убежден, что тренер не выпрет супер игрока из команды и проглотит очередное безразличие. Что ж, приятель, выкуси.

Глухой стук в дверь раздевалки отвлекает меня от экрана телевизора.

— Мот, ты скоро? — зовет Леха Анисимов, просунув голову в дверь.

— Иду, — выключаю запись и покидаю комнату, пока не вернулся Иваныч.

Если меня Беркут выводил из себя на постоянной основе, то тренер сцепив зубы, терпел его пофигистическое отношение. Он из тех людей, кто если видит в человеке талант, то во чтобы то ни стало сделает из него чемпиона. Только в этот раз Иваныч ошибся. Возможно Беркут нападающий от Бога, но собственная задница для него гораздо важнее.

— Слушай, Мот, почему Иваныч решил выгнать Кира? Он накосячил, но чтобы турнуть из команды — это уже слишком, — Леха семенит за мной, перекинув спортивную сумку через плечо.

— Если Беркут продолжит в том же темпе, то мы можем забыть о победе. Ты вроде как не хотел всю жизнь зависать в наших клубах? Думаешь с такой игрой что-то получится? — не оборачиваясь, следую к выходу.

— Да это все понятно, но Кир вроде как наш друг, — помявшись произносит Леха.

Я резко останавливаюсь и оборачиваюсь к товарищу.

— Этот “вроде как друг” просрал всю игру. Если тебя это устраивает, то меня нет. Я не собираюсь смотреть на то, как Трусов забирает первенство.

Леха почесывает затылок и закусывает губу, явно для того, чтобы не сказать, что он на самом деле думает по этому поводу. Именно поэтому он чаще всех сидит на скамейке запасных. Не будет храбрости бросить вызов и рискнуть, значит не будет ничего. А я к такому не привык. Быть капитаном команды — значит отвечать за весь состав и вести к победе. И если мне потребуется сделать так, чтобы ушел тот, кому плевать, то я сделаю это.

— Ладно, тогда до завтра, — Леха отходит от меня на пару шагов.

— Иваныч сказал, тренировка будет еще вечером и за проигрыш мы обязаны пробежать пять километров на стадионе, так что не опаздывай.

Друг жалобно стонет и, понурив плечи, направляется в сторону автобусной остановки. Я достаю из кармана джинсов телефон, чтобы перезвонить Диане. Сестра набирала мне несколько раз, пока я выслушивал лекцию от тренера. Правда, не успеваю набрать ее номер, как на мое предплечье ложится тоненькая, хрупкая ладонь и мягко обхватывает его.

— Матвей, привет, — сладко произносит Кристина.

— Привет, — улыбнувшись, блокирую экран телефона, что не ускользает от внимания девушки.

— Как дела? Была на последней игре. Жаль, что вы проиграли, — она закусывает игриво губу.

Возможно, я бы поверил ее искреннему сочувствию, не знай наверняка, что любой намек на футбол вызывает у девушки приступ ревности. Кристина моя бывшая и расстались мы именно на почве футбола.

Откровенно говоря, единственное о ком я не думал за последний месяц, так это о Кристине. Может прозвучит ужасно, но как же здорово, что мы пошли разными дорогами.

— У всех бывают падения, — убираю свою руку и обхватываю лямки спортивной сумки.

Крис качает головой, легким движением заправляя прядь волос за ухо.

— Что будешь делать вечером? Может сходим куда-нибудь? Поболтаем, выпьем кофе по старой памяти. Я скучаю, Матвей, — ее голос звучит грустно и мой врожденный инстинкт быть правильным кричит, чтобы я соглашался. С другой стороны для нас данная встреча несет разные посылы.

— Я бы с радостью, Крис, просто мне надо еще раз посмотреть запись, чтобы на следующей тренировке отработать с парнями слабые моменты противника.

— Как и всегда футбол для тебя на первом месте, — ее губы сжимаются в тонкую линию, а взгляд становится мрачным, будто только одно упоминание футбола способно испортить настроение.

Хотя, так и есть.

— Прости, Крис, как-нибудь в следующий раз.

— Может сходим в ночной клуб? Слышал о новом заведении недалеко от твоего дома?

Меня накрывает волна жара, нет, из-за нового клуба, конечно. Перед глазами сразу вспыхивает танцпол и та крышесносная девушка, оказавшаяся в моих объятьях. Пальцы свободной руки сжимаются, от ощущения тепла и нежности ее кожи. А сделав вдох, мне кажется, что в легких до сих пор витает цветочный аромат ее духов.

— Матвей? — голос Крис вырывает из воспоминаний. Она прищурившись смотрит на меня. — Ну так что? Пойдем?

— Прости, Крис, правда. Давай как-нибудь в другой раз, — наклоняюсь, чтобы оставить на щеке девушки дружеский поцелуй, но она отворачивается с обиженным видом.

— До встречи, Матвей, — кидает сухо и уходит.

Я поднимаю голову, разглядывая голубое небо, а там воспоминания недельной давности срабатывают не хуже ядерного взрыва, не оставляя возможности подумать о чем-нибудь, кроме как о загадочной незнакомке, сбежавшей от меня на утро.

Это было словно вчера…

***

Мы вваливаемся в мою квартиру не заботясь о том, что можем что-то разбить. Пуговицы с блузки незнакомки летят на пол, а следом за ними и одежда. Подхватываю ее под бедра и прижимаю к стене. С губ девушки срывается стон, который я забираю себе в очередном крышесносном поцелуе. Мои пальцы сминают шелковую юбку, скользят выше и добираются до кружева трусиков, которые уже стали влажными от возбуждения. Девушка сдирает с меня футболку резким движением, откидывает ее в сторону и впивается в мои плечи ногтями, когда я пальцами проскальзываю в нее, заставляя выгнуть спину.

Это просто безумие. Безрассудство не свойственное мне. Секс на одну ночь с совершенно незнакомой девушкой. Да вы о чем вообще? Но стоило мне подойти к барной стойке за новым коктейлем для сестры и услышать звонкий смех девушки, как я сразу пропал. Мы обмолвились парой ничего не значащих фраз и отправились на танцпол. Ее бедра прижимались к моему члену, который твердел с каждым движением, а тонкие пальцы играли с моими волосами на затылке. Никогда прежде я не желал кого-то столь сильно, что эрекция в секунды увеличивалась. Называйте как хотите, наивность, глупость, пошло оно все. В данный момент я держу ее в своих объятьях и не отпущу пока мы не достигнем границы дозволенного и не сожжем тела дотла.

От каждого движения пальцев загадочная незнакомка все сильнее цепляется за меня и сжимает ноги вокруг моей талии. Припадаю губами к ее шее и оставляю грубый поцелуй, от которого наверняка на нежной коже останутся следы.

— Боже, — очередной всхлип срывается с девичьих губ и я прикусываю ее мочку уха.

Спустя мгновение она кончает, выгибая спину и приглушенный стон заполняет пустое пространство моей квартиры.

— Завтра я об этом пожалею, – с придыханием шепчет она. — Но это будет завтра.

Незнакомка перехватывает инициативу в свои руки и тянется к пряжке ремня, держащего мои джинсы. Чуть отстранившись, она просовывает руку в мои трусы и сжимает член у самого основания, отчего я тихо стону, запрокинув голову.

— Постель, ты и я, немедленно, — ее нежный, но приказной тон вызывает во мне улыбку.

Укладываю милашку на кровать, а сам останавливаюсь рядом, чтобы снять джинсы и еще раз окинуть ее прекрасное тело взглядом. В лунном свете кожа девушки кажется бархатистой, каштановые волосы волнами рассыпались по подушке, а грудь тяжело вздымается. Она расстегивает молнию юбки и откидывает ее ногой в сторону, представая предо мной в черном кружевном белье, подчеркивающим идеальную налитую грудь и округлые бедра. Я хочу исследовать каждый сантиметр ее тела, не только руками, но и губами. Оставить на нем следы, как чертов собственник, что я и делаю припадая к ней и пробуя на вкус.

Наши тела становятся влажными от пота, прикосновения безумными, давая вырваться на волю сдерживаемому напряжению. Каждый мой толчок подводит ее к границе разрядки и каждый раз я оттягиваю этот момент, чтобы услышать стон, проклятье срывающееся со сладких, искусанных до крови, губ.

— Я больше не могу, — вырывается из нее всхлип.

Девушка толкает меня в грудь и перекатывается сверху, направляя в себя и принимается объезжать меня, прекрасно зная как быстро получить оргазм. Я сам нахожусь на грани, но не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Одна моя рука скользит по ее бедрам, ритмично двигающимся на мне, талии и наконец касается груди. Играю с ее сосками, возбуждаю, дарю наслаждение, а затем присев вбираю его в рот, жадно посасывая.

Это становится последней каплей для нас обоих. С громким стоном, незнакомка сжимает мои плечи и впивается зубами в шею, заставляя зашипеть одновременно как от боли, так и наслаждения. Я кончаю следом за ней, крепко сжав в своих объятьях и увлекая обратно в кровать. Сердце заходится в сумасшедшем ритме и каждый нерв в теле оголяется, грозя разорваться на части.

— Как тебя зовут? — откидываю прядь волос с ее лица и нежно поглаживаю щеку.

Хочу знать о ней все. Хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась и реальный мир не врывался в данный момент, внося свои дрянные коррективы.

Девушка улыбается, оставляет на моей груди поцелуй и приподнимает голову.

— Никаких имен и сожалений. Только эта ночь, — шепчет она и накрывает мои губы своими. Я безапелляционно сдаюсь на ее волю, оставляя все вопросы на утро.

Но на утро ее не оказалось. Она исчезла из моей жизни так же внезапно, как и появилась, оставив после себя легкий цветочный аромат и смятую подушку.

Глава 03 — Кирилл

Прошло уже сорок минут, как госпожа Орлова должна была соизволить выйти из универа. Я тут как идиот хожу из стороны в сторону, поглядываю на часы, пропускаю важные дело из серии приятного знакомства на одну ночь, утренней пробежки (люблю с детства бегать), помозолить отцу глаза своим присутствием. Нет, старик меня нещадно любит, но его бесконечные попытки наставить меня на путь истинный до безумия раздражают. Хотя не только это, есть стойкое ощущение, что у них с мамой что-то происходит, что-то из серии дешевой мыльной оперы. Ладно, позже об этом подумаю, потому что на горизонте наконец-то появилась она — Диана.

В руках книги, за спиной брендовый рюкзак, волосы собраны, как обычно, в конский хвост. На ней чёрные штаны-клеш, такого же цвета деловая блузка, застегнутая на все пуговицы. Эта девчонка такая мрачная, что даже местные ботанички на её фоне выглядят секси-бомбами. Хотя нет, последнее я преувеличил, признаю.

Отталкиваюсь от капота своего черного ексида с раскосыми дерзкими фарами и уверенной походкой вышагиваю навстречу к цели. И тут как по велению волшебный палочки, девочнка подворачивает ногу, и книги у неё падают из рук. Она тихо вздыхает, садится на корточки, ну и я собственно рядом присаживаюсь. Мы одновременно дотрагиваемся до учебника по маркетингу, из-за чего Диана вздрагивает. Она поднимает голову, взгляд ее меняется, словно перед девушкой не парень-мечта, а какой-то инопланетный чужеземец. Так на меня ещё не реагировали.

— Давай помогу, — говорю, и, не дожидаясь согласия, берусь собирать книги.

— Не надо, — тихонько отвечает она. Вот это новости.

— Почему?

— Потому что я могу сама собрать, а у тебя, наверное, пары. Иди, а то опоздаешь.

— Меня простят за опоздание, — я бы мог выдать свою коронную улыбку, но Орлова на меня даже не смотрит. Все ее внимание занимают дурацкие учебники. Вот же заучка.

— Из-за таких как ты преподаватели думают, что никто из современной молодежи не хочет учиться, — вдруг высокомерно выдает она. Я перестаю пытаться помочь, поднимаюсь на ноги, и смотрю, как Ди делает идеально ровную стопку из книг. М-да, ну копия брат. Тот такой же занудный и повернутый на правилах.

— А ты типа местной старосты? — с усмешкой уточняю. Она обхватывает книги, прижимает их к себе и поднимается.

— А что я похожа на старосту? — поднимает бровки, и я ставлю на паузу свой гонор. Такими темпами вряд ли смогу расположить к себе Орлову.

— Знаешь что?

— Что?

— Я просто терпеть не могу правила и все такое, — пожимаю плечами. И это чистая правда.

Те, кто соблюдают правила и изо дня в день подчиняются ежедневной рутине, просто не способны брать от жизни все, что она предлагает.

Я же предпочитаю жить на полную катушку и не оглядываться назад.

— Мне пожалеть тебя? — безо всякой игривости или раздражения говорит девчонка.

— Лучше скажи, как тебя зовут. Звезды обещали мне сегодня знакомство с самой правильной девушкой в мире. Нельзя их подводить.

Давай же, хватит ломаться и облегчи мне задачу.

— Ох, — она вздыхает, но создаётся впечатление, что немного наигранно. — Кажется, у них сломался прогнозатор.

— Почему это?

— Сам подумай, — Орлова обходит меня, но я тут же её догоняю. Рано ещё прощаться.

— Ты слишком смущена, что напрочь забыла свое имя?

— Ни то, ни другое, — Диана ускоряет шаг, хотя зря это она. Я так просто не сдаюсь и не таких покоряли.

— Тогда я жду, — обгоняю Орлову и перегораживаю ей дорогу. Глазки ее сверкают, словно голубые камешки, а аккуратный носик вздернут до невозможности высоко. Высокомерие в братца.

— Прости, Кирилл, — губки-вишенки сводятся в тонкую нить. — Я уже знаю тебя заочно, поэтому звезды явно говорили о ком-то другом.

— Ого, что еще ты обо мне знаешь? — приближаюсь к ней и ловлю прядку карамельных волос, что успела выбиться из идеально уложенной прически. Наматываю игриво ее на пальц, продолжая прожигать взглядом девушку. Вблизи она… ну пойдет. В штанах еще не твердеет, но уверен, как только стащу с нее эти чертовы офисные шмотки, мир сразу заиграет другими красками.

— Ничего, знаешь почему? — Диана не сводит с меня глаз, хотя в них не читает интерес, скорее там желание меня послать на три буквы. Вот же чертовка.

— И почему? — приглушаю голос.

— Потому что мимо, Кирилл, — она резко отворачивает голову, и прядь ее волос выпадает из моих пальцев. Диана обходит меня, словно самого скучного парня в мире. Она ничего не попутала? Я же не ее братец-засранец.

— Эй, девочка, — кричу ей, не оглядываясь. — Обещаю, ты передумаешь.

— Никогда, — прилетает мне в спину хладнокровный ответ.

И я едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться. Потом, правда, одергиваю себя и напоминаю, что месть — продукт, который подают холодным. А я не тот человек, который легко сдается. Мы еще посмотрим, кто кого, Орлова.

Глава 04 — Матвей

Стоит переступить порог квартиры, как я сразу слышу шум воды, доносящийся из кухни. Искренне надеюсь, что это не мама со своим очередным желанием изменить что-либо в моем доме. Но, к счастью, это не она.