Помоги проекту - поделись книгой:
Все промолчали.
— В таком случае, вы поступаете в распоряжение полковника Калуги! — отрубил генерал. — Подготовка к рейду и дальнейшие инструктажи будет происходить на его базе. Свободны!
Чувствовалось, что ему как можно быстрей хочется избавиться от всех присутствующих.
— На выход! — резко скомандовал полковник.
Микки неожиданно опять показала «фак» полковнику и генералу, а потом демонстративно, не вставая с пола, развернулась к ним спиной. Морды начальствующего состава налились кровью, Юлия опять хохотнула, а я взял Микки за шиворот и поставил рядом с собой. Девчонка зло засопела, но противиться не стала.
Военные в Городе располагались на отдельной базе, отгороженной от гражданского сектора — вот туда мы и направились. «Бультерьеры» Калуги во время движения ловко заняли позицию, с которой было удобно контролировать меня с Микки и Карла с Юлией.
А потом, нас повели в научный сектор, расположенный за высокой стеной, забранной поверху колючей проволокой под напряжением. Первое что бросилось в глаза… это стационарные огнеметы на вышках, в дополнение к обычным пулеметам. И почему-то направленные внутрь периметра.
Дальше пришлось удивляться еще очень много.
На контрольно-пропускном пункте у нас привычно взяли кровь для анализа, после…
После я еще раз поклялся сбежать, едва представится малейший шанс.
Вся территория после КПП была разделана на номерные сектора за высокими стенами из металлических щитов. Почти на всех висели таблички со зловещим предупреждением.
— Осторожно, высшая биологическая опасность… — вслух прочел я.
Что и кто за ними находится, не осталось большим секретом. Зараженные остаются людьми, живыми людьми со всеми присущими живым существам процессами жизнедеятельности. Они едят, пьют и испражняются. Вот только паразит полностью атрофирует все человеческие навыки. А посему, зараженные гадят в остатки одежды на себе. Содрать её получается не у всех и часто первым признаком нахождения твари рядом является смрад дерьма.
Так вот, из-за стен жутко несло фекалиями. Поскольку канализация в Городе работала нормально, а уж на самой военной базе за этим должны были следить особо, вывод напрашивался однозначный.
Через десяток метров навстречу вывернулись пара человек в противогазах и общевойсковых защитных комплектах. Они везли тачки, с горой заполненные кусками мяса.
Человеческого мяса, твою мать! Я четко разглядел отрубленную ступню и куски торса, из которых торчали розово-белые ребра.
Почти сразу из сектора слева донесся приглушенный вой:
— Отдайте мне моего Мишеньку, твари! Отдаааа-айте!!! Христом Богом молю, отдайте! Он не зараженный… уу-у-уу… буду грызть зубами, сволочи…
— Да ты больной сукин сын! — с ненавистью процедила Юлия Калуге. — Больной, мать твою, ублюдок!!!
Полковник не обратил на нее никакого внимания, он спокойно чеканил шаг впереди нашей процессии.
Карл что-то тихо сказал своей подруге, она зло прикусила губу и замолчала.
Дальше сектора загонов закончились, мы прошли еще один пропускной пункт, после чего маршрут закончился маршрут закончился у двухэтажного здания, с забранными мощными решетками окнами. И это оказалась не тюрьма, у входа в здание висела табличка с надписью: «Служебная гостиница».
Сидевший на «ресепшене» полноватый, рыхлый прапорщик вскочил и бодро отрапортовал Калуге.
— Товарищ полковник, все к расположению личного состава готово! Я провожу!
В наше распоряжение отдали весь второй этаж.
— Все как положено! — суетливо рассказывал прапорщик. — Номера хорошие, двухместные, матрасы новые. Белье свежее, опять же. Вот, даже чайники есть. Душ и туалет в конце коридора, горячая вода присутствует. А это кухня… продукты в шкафчиках, только плиту включенной не оставляйте. Хотите, сами готовьте, хотите еду со столовой доставлять будут. Это по желанию. Кормят у нас отлично! Сами попробуйте…
Я и Карл посмотрел на Калугу.
— Будете пока жить вместе с моими, — сухо прокомментировал он. — Знакомьтесь, общайтесь, находите общий язык. Это будет полезно для всех. Первый инструктаж — завтра в семь утра. Ориентировочное время выступления — через три дня. Пытаться сбежать — даже не думайте! Все случаи неповиновения и агрессии будут жестко пресекаться. Запомните, незаменимых людей нет.
Он развернулся и ушел, за ним засеменил прапорщик и ушли «Бультерьеры». Мы остались одни.
— Ну что, будем знакомиться! — добродушно пробасил длинный мужик гражданской наружности и протянул руку. — Я Петрович! Юрий Петрович Ненашев. Карданом еще кличут. Механик я, чего хочешь, починю.
Ни я, ни Карл, здороваться с ним не собирались, но удивила Микки — девчонка присела в книксене, разведя полы своего плащика, и вежливо склонила голову.
Я застыл от удивления, потому что Микки еще не разу за всю историю нашего знакомства ни с кем так не здоровалась. Черт… она вообще ни с кем никогда не здоровалась.
Петрович расплылся в счастливой улыбке и зачастил.
— Вот, сразу видно, своя девка в доску!!! Ну ничего, вечером все раззнакомимся. У меня припасено… — он заговорщицки подмигнул и щелкнул себя по кадыку пальцами.
Я замер, ожидая что Кошка сейчас что-то отчебучит, но она на удивление никак не прореагировала.
— Прапорщик Бугров, — неприязненно представился прапор. Руку протягивать он не собирался.
— Зарипова Фатима Алексеевна, — пристально смотря на меня, обмолвилась женщина, и сразу ушла в номер.
— Петя… — стеснительно буркнул ботан, косясь на Юлию, и сразу же покраснел. — Бубен… Бубенчиков моя фамилия…
И тоже быстро убрался в номер к Зариповой, но уже через мгновение вылетел из него, словно увидел там зараженного, и умчался в другой.
Карл кивнул мне и ушел с Юлией к себе
Мы с Микки заняли угловой номер в самом конце коридора.
Новое обиталище понравилось. Обычная военная гостиница, две стандартные кровати, застеленные армейскими одеялами, слегка выцветшие обои, армейские тапочки у кровати, на тумбочках комплекты армейского камуфляжа, ветхого, но чистого, надо понимать, для «домашней» одежды, армейские вафельные полотенца на крючке у умывальника и половик у двери.
— Ты как, кошка? — тихо поинтересовался я у Микки.
— Микки в порядке… — каким-то странным тоном отозвалась девочка, внимательно рассматривая номер.
В дверь неожиданно стукнулись, на пороге показалась Юлия.
— Ей, подруга… — она улыбнулась Микки и махнула полотенцем. — Пойдем, ополоснемся, пока эти бабуины не полезли драить свои волосатые задницы.
Я опять замер, ожидая неприятностей, но, черт побери, девчонка опять меня удивила.
Она спокойно ушла с Юлией…
Я тут же выметнулся за ними и занял пост у душевой, чтобы никто не удумал по недомыслию вторгнуться к дамам. К счастью, ничего подобного не случилось. Первой вышла Микки и бодро потопала к себе, а когда появилась Юля, я предупредил ее.
— Осторожней с Микки… она… как бы это сказать, не совсем обычная.
— Я это поняла, — спокойно ответила девушка, кивнула мне и тоже ушла.
Знакомиться никто не собирался, все торчали по своим номерам, поужинали едой которую притащил сам заведующий гостиницей — то ли от скуки, то у него с подчиненными была напряженка.
Полная миска картошки с мясом, ломоть серого хлеба, два вареных яйца и соленый огурец меня полностью удовлетворили. Дождавшись, когда Микки заснет на своей кровати, я подхватил полотенце, мыло и предоставленный камуфляж и потопал в душ.
Звуки бьющей по кафелю воды подсказали, что в душевой кто-то есть. Стесняться я не собирался, вошел, разделся в предбаннике и обнаружил в одной из кабинок…
У меня даже сердце застыло…
Тут надо сделать отступление. С момента появления в моей жизни Микки произошли довольно кардинальные изменения. Короче говоря, личная жизнь просто прекратилась. А вернее, отношения с женщинами сошли в никуда. Микки никого кроме себя рядом со мной на дух не переносила. Нет, она никого не резала, а просто не отходила от меня ни на шаг. Ну как тут потрахаешься, прости господи. В общем, случаи близости с дамами случались очень и очень редко. Я уже и забыл, мать его, как это. Но ради кошки терпел.
И тут…
Отливающая мрамором мокрая кожа…
Точеные ягодицы…
Крепкая грудь со вздернутыми сосками…
Густой треугольник курчавых волос внизу рельефного живота…
В общем, у меня сразу случилось то, что случается с мужчинами при виде голой красивой женщины.
Зарипова медленно обернулась, опустила взгляд на мое вздыбившееся колом естество, усмехнулась и протянула руку.
— Ну что застыл? Иди ко мне, красавчик…
Глава 6
Глава 6
— Ты в душ пойдешь?
— Вообще-то я там уже был.
— Так это ж еще до ужина…
Отвечать я не стал. На тему мытья у Юльки в голове сидит здоровенный такой тараканище. Как он там завелся, от чего именно она так долго и тщательно пытается отмыться при каждом удобном случае, я не знаю и совсем не хочу знать.
— Тогда… — не договорив, девушка потянула вверх футболку, и фраза «мы же сегодня уже» застряла в горле. Организм вполне четко дал понять, что «уже» два часа назад — это давно и вообще не считается. И надо быстро раздеваться, потому что вот.
Как я иногда говорю и постоянно думаю — Юлька, это человек с тысячью лиц. То даже не актерский талант, а нечто большее. Взрослая, повидавшая мир женщина, девчонка-подросток, нежно сюсюкающая над очередным «звериком» сентиментальная девица и машина-убийца, при виде которой любой голливудский «терминатор» в ужасе забьется в кусты и будет сто раз прав. Понятия не имею, какой переключатель у нее в голове отвечает за эту смену образов и настроения, но иногда он становиться напрочь разрегулированным.
Секса это тоже касается в полный рост. Благо, Юлька может одной улыбкой заставить яйца разбухнуть до уровня перекрытия кровотока к мозгам — а следующие два часа талантливо изображать бревно из тундры. Или устроить сеанс «африканской страсти» с царапаньем и прочим. Стать нежным и пушистым комочком. Или… в общем, перечислять можно долго. А угадать, что ей захочется в следующий раз — нельзя.
Сейчас ей просто захотелось взять инициативу на себя — и это было здорово.
А потом уже мы просто лежали, обнявшись, я гладил её по волосам и шептал, как мне повезло, что встретил её.
Юлька в итоге так и удремалась на мне, прижавшись всем телом и уткнувшись носиком в плечо. Я попытался осторожно высвободить руку — и в этот момент кровать заметно подбросило.
Смешно, но первая мысль была про землетрясение. Хотя, где мы, а где сейсмически опасная зона. И только когда кровать встряхнуло еще раз, а в разбитое окно вместе с холодным ветром влетела трескотня заполошной пальбы, до меня окончательно дошло, что за хрень творится.
Ну и ну! Только вот войнушки нам для полного счастья не хватало.
Пока я тормозил, Юлька уже рыбкой выскользнула из кровати, схватила джинсы… тут меня, наконец, отпустило.
— Не свое одевай! Камуфло из тумбочек!
— Эти обноски⁈ Да какого хрена, Карл⁈
— Чтобы не пристрелили нафиг!
Обычно все как раз наоборот — чем тактикульней ты выглядишь, тем больше шансов, что тебя, такого красивого пристрелят нафиг. Даже не ради хабара с тушки, а чисто в профилактических целях. Но именно сейчас правила игры другие. Судя по доносящейся с улицы стрельбе, патронов там никто не экономил. Когда вояки начинают поливать, им на глаза лучше не попадаться. Сначала выпустят в тебя полмагазина, потом начнут чего-то соображать. А в камуфле мы хоть как-то за «своих» сойдем, есть шансы, что сначала чего-то спросят, потом стрелять начнут.
— Так может, — Юлька натянула штаны до колен, — нам вообще лучше наружу не соваться?
В ответ я смог только пожать плечами.
С одной стороны, соваться в такой замес действительно стрёмно. Пули суда-сюда летают, еще и бухает что-то. Какой бы ты умный и крутой не был, а кусок металла в башку может прилететь просто по случайности. А с другой — сидеть тут и ждать, чем дело кончится, тоже как-то не вдохновляет. Пальба все ближе, громче и что-то мне подсказывает: кто бы там с вояками не сцепился, «своих» они тут встретить не ждут.
Тут что-то громко бухнуло совсем рядом с гостиницей, выбив остатки стекла и заставив стены заметно содрогнуться.
— Давай быстрее!
— Да сейчас…
Снизу донесся чей-то рык и у меня сердце пропустило удар. Но рык повторился, в нем при некоторым напряжении можно было даже разобрать что-то членораздельное, да и голос кажется смутно знакомым. Ну точно, это парень, который уже был в кабине, когда нас привели, напарник бритой девчонки. Серый? Нет, Белый!
— Все, готова!
— Гриву под кепи убери, — посоветовал я. Женщины среди вояк тоже имелись в количествах, но с длинными волосами сейчас мало кто щеголял. Даже в городе шампуня и воды не напасёшься, мыть их регулярно, а в поле так просто беда.
— Щас… блин…
Поделиться книгой: