Возвращение Узурпатора

— И что теперь со мной будет? — задал я главный вопрос.

— А это уже решит глава рода Владимир Всеславович, — строго ответила Елена. — Жди сурового наказания, Лют. Он очень недоволен. А когда узнает, что ты даже не помнишь из-за чего…

Она тяжело вздохнула и многозначительно промолчала.

Но потом добавила:

— Лежи и отдыхай, набирайся сил. Ты теперь в безопасности.

И ушла, забрав с собой Милушу.

Я остался один в комнате, пропахшей деревом, мхом и смолой. Снаружи кипела жизнь, светило солнце, а мне предстояло и дальше разбираться с тем, что со мной произошло.

Первым делом нужно понять, что с Источником. После вмешательства Елены ему вроде как полегчало, однако он всё равно казался каким-то странным. Будто этот парень как-то его изменял, причём не только размер, но и форму.

Я снова попробовал напитать мышцы магией, и на этот раз получилось. Плавно, медленно, но по телу растеклась сила.

Ещё раз потянул цепи и почувствовал, как скрипят звенья. Стон железа разнёсся по комнате, но я прекратил тянуть.

Сила Источника заработала, и это хорошо. Я хотя бы врукопашную теперь смогу за себя постоять.

А что насчёт Гласа богов?

«Ветер»

Ничего.

Язык богов не работал совсем, и дело тут не в моём состоянии…

А значит, я пока уязвим.

Ладно, оставлю пока цепи. Сбросить их всегда успею, но нужно понять, что происходит, и как вернуть моё могущество.

Придётся набраться терпения.

━─━────༺༻────━─━

Совет проходил в деревянных хоромах. Я бы назвал их просторными, но только по сравнению с той комнатушкой, где меня держали прикованным к кровати.

Здание было построено из камня, но отделано деревом с резными узорами. Потолок поддерживали дубовые балки, окованные железом, а напротив входа, на деревянном троне, сидел внушительного вида мужчина.

Ему на вид было лет сорок или пятьдесят. Сложно разобрать из-за густой бороды. Глаза серьёзные, глубокие, брови хмурые. Надо понимать, это был Владимир Всеславович. Сразу видно — он тут всем заправлял.

— Люта привели, брат, — сказал мужчина, стоявший по правую руку от главы.

Похоже, его брат. Судя по всему, младший.

— Вижу, Влад… — вздохнул, надо понимать, Владимир Всеславович. А затем погромче добавил: — Ну, иди сюда!

С меня сняли кандалы, и я гордо пошагал к трону. Хотя троном этот стул назвать можно было с натяжкой.

Люди, сидевшие на двух скамьях по обе стороны от меня, вдруг принялись возмущённо перешёптываться.

В глазах Влада появилось удивление, а Владимир с интересом приподнял бровь. Я по их мнению должен был виновато плестись, опустив взгляд что ли?

Не знаю, каков тут этикет, но я решил воспользоваться имперским и остановился в трёх шагах от помоста, на котором стоял трон.

И, кажется, не прогадал.

— Говори, — махнул Владимир.

Шёпот за спиной затих. И вообще во всём зале воцарилась тишина.

— Эм… Здравствуйте…

У Влада глаза вспыхнули гневом, а Владимир уже не интерес выражал, а раздражение.

— Шутить вздумал⁈ Говори, зачем в лес сбежал!

— Да тут такое дело, Владимир Всеславович, — начал я. — Память мне отшибло. Помню только своё имя, а ваше знаю, потому что мне подсказали. А больше ничего не помню.

Владимир вздохнул, сжал подлокотники трона, что те затрещали.

— Да он издевается! — воскликнул Влад. — Розгами его, брат! Так, чтобы рубаху снимать не мог до конца жизни!

Тут за спиной раздался чей-то спасительный голос:

— Правду он говорит, Владимир!

Я обернулся к мужчине помладше тех, что были у трона. Но во внешности проглядывались явные схожести. Тоже брат, да пожиже?

— Говори, Браслав.

— Елена его лечила, — выступил он. — Сказала, Источник повреждён, да ещё по голове схлопотал — вот память и отшибло. Но она должна восстановиться со временем.

Добрый человек этот Браслав. И жена у него вроде хорошая.

А вот не-добрый человек в лице Влада опять начал требовать наказания:

— Да брешет парень! Розгами, я говорю! Сразу всё вспомнит.

Ух, демон! Всё-то ему розги, да розги. Погоди, как бы тебя ими скоро не отхлестали.

Однако стоять и ждать, пока за меня всё решат, было нельзя. Нужно защищаться.

— Да разве ж это справедливо⁈ — возмутился я. — Наказывать за то, чего даже не помню! Какой в этом смысл?

Глава чуть взбодрился от удивления, а Влад прорычал:

— Ты ещё возражать будешь, уб!..

— Успокойся, брат, — Владимир оборвал его на полуслове. — Сыновья мне рассказали, как дело было. Его и правда хорошо демон приложил. Видимо, Источник тоже повредил.

— И что теперь, спускать побег? — фыркнул засранец.

Он мерил меня злобным взглядом. Прямо-таки источал ненависть, будто я у него последний кусок мяса из-под носа увёл.

— Когда к нему память вернётся? — последний вопрос был обращён Браславу.

Тот поведал о моём «недуге» и как его можно исправить, отправив меня гулять по забытым местам и общаться с забытыми людьми.

На скамьях опять начали перешёптываться. Из тех слов, что я смог разобрать, большинство было за наказание.

Вот гады!

И ещё этот Влад… Что б его демоны поглотили, чёртов паршивец!

Но Владимиру, видимо, всё это собрание надоело. До меня они тут часа два болтали о всяком разном, хорошо хоть я ждал за дверью, на свежем воздухе. А чтобы не терять время, изучал местное население, которое очень напоминало мой родной народ. Но всё же значительно отличалось, хоть и говорили на общеимперском почти без особого говора.

Так вот. Владимиру надоело. Он встал, вздохнул и громогласно объявил:

— В наказание Лют Бастрак будет в услужении у каждой семьи рода на срок в двое суток. Совместим наказание с лечением. Очерёдность определим по необходимости.

По залу разнеслись одобрительные смешки.

Погодите-ка… Бастрак?

На языке моего народа это означает незаконнорожденный. Непризнанный бастард, то есть.

— Ратислав! — Владимир окликнул ещё одного человека со скамьи.

— Да, брат? — отозвался мужчина с длинными волосами, убранными в хвост.

Он был примерно того же возраста, что и Влад, только выглядел более добродушно.

— Алексей пострадал во время поисков. Будет справедливо, если Лют сперва отправится в вашу семью.

— Спасибо, глава, — Ратислав поклонился, а затем взглянул на меня оценивающим взглядом.

— Если не получится память восстановить, научите его хотя бы послушанию, — недовольно хмыкнул Влад, чем вызвал новую волну одобрения.

Он бесил меня всё больше и больше. Вы, ребята, вообще начали меня серьёзно злить. Дайте только немного сориентироваться в ситуации, восстановить силы. И послушанию придётся учиться вам самим.

В груди закипал гнев. Даже повреждённый Источник не мог этому противиться. Не знаю, как тут жил этот Лют, но после него придётся долго прибирать. Надеюсь, вся эта история с переносом души не затянется надолго.

Вы только представьте лица этих засранцев, когда по их душу явится сам Великий император.

А Владимир тем временем ударил посохом и объявил:

— За сим Совет рода Нелидовых объявляю оконченным!

Нелидовы?

Погодите-ка… Знакомое имя, однако. Так моего брата родного зовут — Нелид.

Да не. Что-то слишком много совпадений.

В голове начали крутиться мысли, которые я до этого старался гнать подальше.

Знакомые места, знакомый язык, похожая культура…

— Лют, пошли, — позвал меня Ратислав, когда все начали уходить из зала.

Я с задумчивым видом шагнул к нему, пытаясь сопоставить всё, что успел узнать за это время. Вывод мне крайне не нравился, но стоило убедиться.

— А это… не подскажите? Не помню ещё одну вещь.

— Чего? — раздражённо бросил Ратислав.

— Какой сейчас год?

Он удивился вопросу и, наверное, принял это за шутку, но всё же ответил:

— Тысяча четыреста двадцатый.

Так, тут не сходится. Но если я прав, летоисчисление могли поменять.

— А от чего считаем?

Ратислав вдруг сверкнул гневным взглядом, будто я спросил что-то оскорбительное.

— Вижу, ты совсем плох, раз спрашиваешь. От свержения Светозара Узурпатора, конечно же!

Светозара?

Узурпатора⁈

Это что получается… Свержения меня?

Глава 3

Двор Ратислава был не слишком большой, но вмещал всё необходимое. По центру стоял главный терем с двумя этажами и широким крытым крыльцом, от которого отходили деревянные тропинки к другим постройкам. Тут и конюшни, и амбар, и летняя кухня, и даже баня, причём довольно серьёзная.

Однако всё построено из дерева. Чисто, аккуратно, но бедновато для вельможи. Даже среднего достатка.

Похоже, дела у рода шли не очень хорошо. Правда, понял я это ещё по пути, пока мы проходили дворы простолюдинов, находящихся под управлением семей.