Младший сын князя. Том 9

В высшем обществе за подобное могли лишить аристократического статуса на законных основаниях, хотя при этом бастарда можно сделать законным наследником рода. Одним словом, тут скрывалось столько аристократических тонкостей, что лишний раз задумываться об этом не хотелось.

Я не стал заострять много внимания на этой детали и стал выслушивать уже рассказ со стороны брата и сестры.

— С огромным трудом, но мы всё-таки уладили конфликт с родом Кауниц, и наконец полностью вернули прежние союзные отношения, — говорил Михаил, сидя напротив меня. При этом упомянув род Кауниц, он демонстративно поморщился, намекая, что думает о них. — Честное слово, я начинаю жалеть, что род Кауниц вообще пригласили на бал. Меньше было бы хлопот.

— А почему глава рода так обозлился на вас? — поинтересовался я, поскольку этот момент оставался для меня загадкой. — Ян Кауниц поступил некрасиво, нанёс оскорбление множеству людей. Вполне ожидаемо, что его ожидали последствия.

— Видишь ли, Элиас Кауниц смотрит на эту ситуацию совсем иначе, — недовольно отозвалась о нём Алисия. — Он до сих пор считает, что мы слишком жестоко обошлись с его сыном. Яна и до этого считали белой вороной, а теперь он изгой в глазах большинства аристократов. Никто не горит желанием вести с ним хоть какие-то дела. А для главы рода это равносильно как потере власти, так и части своих активов.

Я был большего мнения об Элиасе Каунице. Вряд ли глупый человек смог бы занять главенство в могущественном роду. Тут могло сыграть высокомерие мужчины, его жадность или просто любовь к сыну, но тут это не играло большой роли.

Факт оставался фактом. Его сын пришёл, напился, стал оскорблять Алисию в её же доме, меня в том числе, а когда проиграл дуэль, то просто покинул поместье. Словосочетание «жестоко обошлись» тут явно не к месту.

Я бы понял претензию, если бы в прямой дуэли я или мой брат преднамеренно лишили его конечности, или уничтожили его магическое ядро. А так, можно сказать, с ним обошлись настолько мягко, насколько это возможно. Никто его даже пальцем не тронул.

Всё, что сделали Вульфовы или я, это лишь ответили на оскорбление. Ян Кауниц сам затеял этот конфликт и, по-хорошему, главе рода в первую очередь стоило бы принести извинения, в том числе и мне.

Будь на моём месте более гордый и мстительный человек, он бы не потерпел к себе такого отношения и мог затеять войну. Всё-таки он пытался задеть мою честь и достоинство, а для аристократа эти две вещи порою ценятся дороже жизни.

— Столько проблем из-за одного человека, — удручающим голосом произнёс я, сочувствуя своим друзьям. Им и так пришлось несладко, а тут они на ровном месте заработали головную боль, растянувшуюся почти на год.

— К слову, когда я в последний раз видел Яна, он больше походил на ходячую мумию, — сказал Михаил, явно к чему-то клоня. — В таком состоянии он тихо бубнил твоё имя и фамилию. Скорее всего, из-за перенесенного стресса он помутился рассудком, так что будь аккуратнее. Вряд ли он станет лететь сюда, чтобы отомстить, но после той его выходки всего можно ожидать.

— Спасибо, что предупредил, — кивнул я и благодарно улыбнулся Вульфову.

Да, Ян Кауниц вряд ли сможет мне навредить, особенно с его новоприобретённой репутацией. Только потрепать нервы ему должно быть по зубам. Я прекрасно помнил, как Вячеслав Тарасов два раза предпринимал попытки меня убить.

Вся разница в том, что род Тарасовых даже в теории не сможет навредить моему роду, поскольку находится в опале. А про род Кауниц такое сказать нельзя. Как бы потом из-за моих действий род не ввязался в очередную войну.

— Кстати, перед нашим прилётом ты написал, что хотел о чём-то серьёзном поговорить? — выждав небольшую паузу, спросил Михаил.

— Это касается твоего долга, — и Михаил, и Алисия сразу напряглись, услышав эти слова. Винить их за это было глупо, поскольку для аристократа такие слова редко сулили хоть что-то хорошее, даже если слышишь это от друга. — Не переживай ты так. Я просто хочу помочь вернуть отданный мне меч.

Год назад отец Михаила и Алисии отдал мне меч как знак того, что его род передо мной в долгу. Теперь я планировал вернуть его назад, чтобы брата и сестру не обременяла эта ноша.

— Я спокоен, просто это было очень неожиданно, — оправдался Михаил, но его лицо выдавало с поличным.

— Верю на слово, — улыбнулся я и добавил: — Я предлагаю вложиться тебе в один бизнес. Сумму инвестировать придётся немаленькую, сразу предупреждаю, но зато получишь возможность вложиться в быстроразвивающуюся франшизу и меч.

— Что за франшиза? — с интересом спросил Михаил.

— Скажи, ты когда-нибудь слышал о магической кулинарии?

После этих слов я ему во всех подробностях стал расписывать это направление, заодно рассказывая причины, почему решил вложиться. Идея ему пришлась по вкусу, особенно учитывая, что таким образом он мог сблизиться сразу с двумя имперскими родами.

Озвученная сумма также не удивила Вульфова. Скорее, наоборот, обрадовала. С чем конкретно это было связано, я уточнять не стал. Главное, что его всё устраивало.

Закончив говорить о бизнесе, мы отвлеклись на обед, а затем стали обсуждать предстоящий отдых на пляже. Даже не верилось, что завтра с утра я встречусь со всеми друзьями и смогу расслабиться.

Глава 7

— Меня одного терзает стойкое чувство дежавю? — сказал Борей, глядя на то, как девушки пытаются выбрать себе подходящий купальник.

— Не тебя одного, — ответил Владислав, любуясь своей ненаглядной Айрис.

— Прямо как на зимних каникулах, — подтвердил Роберт, не замечая, как София пытается строить ему глазки.

— Только в этот раз отвязаться не получилось, — усмехнулся Никита.

— В прошлый раз меня эта участь миновала, — с задумчивым видом добавил Гиневард.

Правда, что в этот момент творилось у него в голове, никто из присутствующих не знал.

— Не обольщайся, Даниэль второй раз улизнуть смог, — с завистью в голосе произнёс Борей.

— С другой стороны, теперь у всех нас есть запас одежды на несколько лет вперёд, — подметил Михаил, быстро привыкнув к нашей компании.

— Ты будто не знаком с женским полом, — шутливым голосом отозвался Волков. — Это всё быстро выйдет из моды и в следующий раз история повторится. Так что будь готов к суровым испытаниям.

— Странно слышать это от холостяка, но с тобой не поспоришь, — сказал Владислав, хлопая Никиту по плечу. — Не переживай, когда найдёшь любовь всей своей жизни, будешь часто через это проходить.

— Я буду воспринимать это как тренировку силы воли, — ответил Волков, причём по тону было непонятно, это он так шутит или говорит на полном серьёзе.

Наш совместный отдых начался со знакомства Михаила и Алисии с моими друзьями. Оба на удивление быстро влились в наш коллектив, и после совместного завтрака в ресторане, мы выдвинулись в магазин одежды.

Это притом, что каждая девушка привезла с собой по несколько чемоданов одежды. Но тут понятно, что они получали удовольствие от самого выбора одежды и получаемого внимания в процессе примерки.

Также было забавно наблюдать, как ко мне, смущаясь, подходила Снежана и спрашивала, подходит ей тот или иной купальник. Причём, как я заметил, из-за советов Алисии, которая как-то быстро стала верховодить этим процессом, девушки выбирали более открытую одежду, но в то же время подчёркивающую их формы.

Единственный, кто не поехал с нами, был Даниэль. Он оказался разочарован местной кухней, а точнее, навыками поваров. Поэтому он занялся закупкой все необходимых продуктов и самой готовкой, собираясь удивить нас своими новыми кулинарными изысками, и заодно продемонстрировать первые десерты, которые он будет продавать вместе с Робертом и Михаилом.

К слову о последнем — по дороге он успел разговориться с Робертом, и вместе со мной рассказать ему о ситуации. Грубер был только счастлив услышать, сколько денег собираются инвестировать в проект.

Одним словом, отдых проходил на ура. Всё-таки когда тебя не пытаются убить, и при этом ты находишься в компании приятных тебе людей, можно по-настоящему наслаждаться жизнью и чувствовать себя счастливым.

Закончив покупать одежду, мы сразу же отправились до вечера купаться на пляже. И мы отлично провели время. Девушки играли в воде с мячом, а парни, в том числе и я, соревновались, кто быстрее проплывёт до буйков и обратно.

Во мне даже заиграл детский азарт и желание победить, тем более магией пользоваться было запрещено. Однако, увы, моих навыков плавания оказалось недостаточно, и я занял четвёртое место. Первые три места заняли Никита, Роберт и Михаил.

Все трое, как выяснилось, с детства занимались плаванием, оттуда и превосходящий опыт. Мне же плавать доводилось лишь в редких тренировках с наставниками. Занял я пятое место только за счёт физических данных, а не техники плавания как таковой.

Потом были ещё разного рода шутливые соревнования. Например, кто дольше сможет не дышать под водой или кто быстрее дотронется дна и выплывет наверх. Девушкам это было не очень интересно, зато нам весело. Настолько, что мы даже не заметили, как наступил вечер и Даниэль стал звать нас к столу.

В этот раз парень действительно удивил. На столе не было никакого мяса, лишь ягоды, овощи и фрукты. Однако приготовленные им блюда по вкусу превосходили любое опробованное мной мясо в ресторанах. При этом, когда у Даниэля стали выпрашивать рецепт, он лишь гордо улыбался и отмалчивался.

На десерт нам подали небольшие розовые шарики, которые больше напоминали пилюли. Однако стоило попробовать хоть одну, как сразу же ощущался уникальный вкус и странное ощущение, когда мана сама по себе приятно растекается по телу и двигается в сторону ядра.

Пожалуй, больше всего удивились вкусу блюд Михаил с Алисией. Остальным раньше доводилось пробовать еду Даниэля, а это, можно сказать, был их первый раз.

Причём Вульфов выглядел больше всех довольным — похоже, решил, что этот бизнес очень хорошо выстрелит, и что одним выстрелом он убьёт сразу двух зайцев. И от долга жизни избавится, и денег немало заработает.

В конце вечера мы решили пораньше лечь спать. Всё-таки у большинства просто не осталось сил на дальнейшее веселье. Мне же совершенно не хотелось спать и вместо этого я сидел на песке и молча смотрел на луну, размышляя о жизни.

Правда, помимо меня, Михаилу тоже не спалось. Завидев меня на пляже, он молча присел рядом и также всматривался в луну. Наше молчание длилось около четверти часа, пока он первым не решил прервать тишину.

— О чём задумался? — спросил меня друг, не отворачивая взгляд от ночного неба.

— Как обычно, о жизни, — ответил я ему, согнув колено и положив на него правую руку. — Мы живём настоящим, но будущее тоже важно. А каким оно будет — зависит от наших поступков.

— О будущем я тоже постоянно думаю, — ответил Михаил, потерев пальцами виски, как это делают при головной боли. — Отец планирует через несколько лет отойти от дел и передать мне главенство над родом. А это большая ответственность. От каждого выбора, от любого сказанного слова могут зависеть жизни людей.

— Так и есть, — ответил я, поправляя волосы из-за внезапно поднявшегося ветра. — Быть просто богатым и быть аристократом — разные вещи. У нас есть долг перед страной и люди, которые доверили нам свои жизни. От этого далеко не убежишь, если, конечно, не хочешь всё развалить за пару лет.

— И зачем люди только пытаются получить статус главы рода? — покачал он головой. — Это тяжёлое бремя. Причём ради него люди готовы убивать друг друга. Какой только в этом смысл?

— Ты ведь сам всё понимаешь, — кинул я короткий взгляд на друга, понимая, что он просто хочет высказаться. — Главенство над родом — это не только тяжёлая ноша. Это в первую очередь власть. А у кого власть, у того и сила. Без неё ты никогда не сможешь защитить то, что тебе дорого. Такова природа этого мира. Ни ты, ни я изменить это не в силах.

— Знаю, и всё же, — вновь вздохнул Вульфов. Вся его самоуверенность при этом словно растворилась в воздухе. — Меня ведь с детства готовили к тому, что я стану главой. А теперь, когда об этом объявили всей аристократии, радости от такой новости никакой нет. Только чувство ответственности за жизни своих людей.

Я стал догадываться, откуда пошли его терзания. Похоже, уход Седрика и Розалии из группы сказался на нём сильнее, чем я подозревал. Только вины Михаила никакой не было. Эти двое аристократов сами ослушались приказа, из-за чего и погибли на войне.

— Ответственность — это хорошо, но чересчур рефлексировать на эту тему тоже не стоит, — не стал я прямо напоминать парню события прошлых дней. Всё-таки что для него, что для Алисии, это была больная тема. — Невозможно принимать лишь правильные решения. Всегда будет что-то, чего ты не сможешь учесть. Тогда кто-то непременно пострадает. В такие моменты только остаётся сделать выводы и идти дальше. Таков путь любого аристократа, у которого есть подчинённые. И думаю, они будут счастливы, если у них будет хороший господин.

— А ты умеешь подбодрить, — улыбнулся Михаил после небольшого молчания, возвращая свою уверенность. — Со мной всё в порядке, просто немного переживаю. Не бери в голову. Лучше скажи, а ты сам хочешь стать главой рода?

— В будущем да, — немного подумав, ответил я. — Сейчас я слишком слаб, чтобы пытаться претендовать на эту роль. Тем более, когда я самый младший в семье, где есть ещё пятнадцать таких же претендентов. Мне бы для начала разобраться с бизнесом, стать сильным магом, обзавестись побольше связями, а дальше видно будет. Тем более мой отец не планирует в ближайшее время отходить от дел.

После сказанного я нехотя задумался о данном себе обещании. Я говорил самому себе, что не позволю никому из своих людей умереть. Однако тогда у меня их было немногим больше пятидесяти человек. Сейчас их в три раза больше. А если я стану главой рода, то речь пойдёт о тысячах слуг.

Тут надо понимать, что есть предел даже для невозможного. Я не могу гарантировать, что ни один слуга не пострадает во время нападения на тот же бизнес, например. Я не смогу их защитить просто потому, что не буду в тот момент рядом. И с этим ничего поделать нельзя.

Остаётся делать всё возможное, чтобы не допустить чьей-либо смерти. Таков наш путь.

— Здравый у тебя подход, — выбил меня из мыслей Михаил. Должно быть, он подумал, что пауза затянулась. — Хотя мне тяжело представить, каково это иметь столько братьев и сестёр.

— Мне тоже, — пошутил я в ответ, на что в ответ я услышал небольшой смешок.

После этого мы говорили ещё какое-то время, а затем пошли отсыпаться. Впереди нас ждали ещё пару дней отдыха, а после них, увы, Академия. Поэтому я хотел как следует насладиться выходными.

На следующий день помимо простых купаний, на пляж были пригнаны несколько водных скутеров и катер.

Кататься на скутере мне понравилось. Особенно, когда в лицо бил встречный ветер, появлялось эфемерное чувство свободы. Да и то, что Снежана обеими руками прижималась ко мне, чтобы не упасть, добавляло романтики ситуации.

Катер же использовался для того, чтобы взмывать в воздух на парашюте. Это тоже доставляло веселье, особенно, когда я додумался использовать магические потоки ветра, чтобы менять своё положение в воздухе. Как итог, я получил очень необычный опыт.

Вечером были развлекательные игры, музыка, танцы и даже совместный просмотр кино на открытом воздухе. Последнему особо была рада София, поскольку могла сидеть рядом с Робертом и более открыто демонстрировать ему знаки внимания.

Правда, Грубер оказался той ещё непробиваемой скалой. Пожалуй, ему лучше прямо сказать о чувствах девушки, иначе эта стесняшка своими полунамёками никогда не добьётся внимания. Но точно не сейчас.

В последний день нашего отдыха мы занимались дайвингом, изучая подводный мир. За эту идею выступили Михаил с Алисией, и мы ничуть не пожалели. Такую красоту точно не каждый день увидишь.

Уже вечером мы сидели в самолёте и возвращались в столицу, делясь личными впечатлениями. Конечно, не хотелось, чтобы выходные так быстро заканчивались, чтобы провести побольше времени с друзьями, но ничего не поделаешь.

Хотя в этом я находил тоже плюс. Если заниматься лишь празднеством, то оно быстро приестся. А так этот отдых стал драгоценными воспоминаниями, которые я всегда буду вспоминать с теплотой.

Глава 8

Вот и начался третий год Академии, правда, в его начале не было ничего примечательного. Занятий практически не было, а старшекурсники были заняты тем, что зазывали новичков в свои клубы. Поэтому я бездельничал вместе с Бореем, гуляя по местному парку. Можно сказать, развивал свои социальные навыки.

— Неужто Роберт перестал тебе доставлять проблемы в Академии? — спросил я, вспоминая, как Борей ещё в первый день учёбы следил за тем, чтобы австриец не влип в очередной конфликт.

— Он теперь полностью погружён в бизнес, так что ему не до этого, — усмехнулся в ответ Борей. — Всё рассказывает, что теперь прибыль быстро окупится, если грамотно разрекламировать продукт. Не до драк ему теперь. Пока что, — вздохнул мой друг.

— Не думаю, что за два года жизнь его ничему не научила.

— У меня противоположное мнение, — раздосадованным голосом произнёс Борей, после чего резко сменил тему разговора: — Слушай, я всё хотел задать тебе вопрос, да времени не находилось. Только пусть этот разговор останется между нами.

— Хорошо, — коротко ответил я. — Тем более не похоже, чтобы нас подслушивали.

— Вот скажи, разве человек может за небольшой срок времени изменить своё поведение и отношение к окружению? — задумчиво спросил меня Борей.

— Может, — кивнул я и большим пальцем показал на себя. — Оказавшись на грани смерти, я полностью пересмотрел свои взгляды на жизнь. Да и в целом на это могут повлиять много факторов. А к чему вопрос?

— Да как сказать… — замялся Борей, явно не желая называть причину. — Как ты знаешь, у меня есть старший брат. Мы с ним не в самых приятных отношениях. Сам помнишь, как он мне свинью подложил на аукционе. Причём я на девяносто процентов уверен, что пытался даже убить. Так вот, мой брат отчего-то стал странно себя вести.

Теперь понятно, почему Борей не горел желанием поднимать эту тему. Никому из аристократов неохота выносить сор из дома. Тем более, когда это, по сути, внутренние проблемы, о которых другим лучше не знать.

Тем более он бы не стал говорить мне или кому-то ещё без веской причины, что его брат мог устроить на него покушение. Один этот факт мог подорвать авторитет рода и дать повод врагам действовать.

— Странно это как? — приподнял я левую бровь, внимательно смотря на парня.

— Он стал добрее вести себя со мной, извинялся за проступки, предлагал перемирие, — стал загибать пальцы Борей. — Да и в целом он ведёт себя необычно. Неестественно, что ли? Я понять не могу, то ли это в нём взыграла совесть, то ли это хитроумный план. Что думаешь насчёт этого?

— Без причины люди не меняются. Я бы на твоём месте постарался узнать, не происходило ли с твоим братом что-то странное, — немного подумав, дал я совет своему другу. — Возможно, он что-то задумал, раз и раньше был замечен в интригах.

— Да уже искал, только по итогу ничего не нашёл. По ощущениям, у меня просто разыгралась паранойя, и потому что отец изменений в поведении брата не заметил, — развёл руками Суворов. — В любом случае спасибо. Буду соблюдать осторожность и не вестись на его сладкие речи. В общем, не бери в голову, я сам разберусь.

— Если будет нужна помощь, ты только скажи, — ответил я ему.

Не знаю почему, но на миг меня кольнуло нехорошее предчувствие. С чем это было связано, для меня осталось загадкой. Должно быть, я что-то упускал из виду, но ничего не мог с этим поделать.

Вряд ли такое поведение могло быть связано с теми же наркотиками или промывкой мозгов.

Насколько я знал, брату Борея стукнуло уже за тридцать. В таком возрасте с наркотиками редко связываются, даже ради поиска новых ощущений. Тем более, когда это может пошатнуть авторитет и лишить возможности занять место главы рода.

Вариант с промывкой мозгов тоже был маловероятен. Для этого потребовался бы как минимум маг-менталист восьмого круга. Их в Российской империи очень мало, и все находятся на виду.

Пришлось отмести и тот факт, что в деле могли быть замешаны спецслужбы. Да, они больше не могли шпионить за родом через сову, но принимать какие-либо активные действия точно бы не стали. Тем более спустя столько времени.