Помоги проекту - поделись книгой:
Превратившись в тёмный сгусток, Сареф захватил с собой Хима и сместился в заранее выбранную точку. И, на мгновение смешавшись разумом со своим хилереми, Сареф чётко ощущал его усталость, раздражение от бездействия… и бешеное желание сражаться, сражаться, сражаться, пока есть хоть капля сил!
Огненные импульсы взорвались позади них с огромной силой. И Хим, пользуясь тем, что дракон явно пережидал откат от столь мощной атаки, рванул на Мигеля сам. В прыжке он вызвал свой хлыст, правда, сейчас в обычном состоянии, без огня, и, подцепив стремительно перемещающегося по песку дракона за шею, подтянул себя к нему. И, сумев на короткое время оседлать его, он вызвал во вторую руку Скальпель Архитектора и ловко засадил его дракону в плечевой сустав.
От такой наглости Мигель взревел и встал на дыбы, сбрасывая с себя Хима. Но тот и сам, понимая, что ему не суждено долго проездить на драконе верхом, покинул его спину и, совершив невероятное сальто, приземлился на лапы позади него. Дракон же, в ярости обернувшись, указательным пальцем лапы ткнул в рану и, коснувшись своей крови, вскинул лапу вверх. И после этого случилась самая страшная атака.
Безо всякого предупреждения, без какой-либо паузы, с небес обрушилось два столпа обжигающего света. Один — на Сарефа, второй — на Хима, и они никак не сумели избежать воздействия этой сокрушительной атаки.
К счастью, они не были совсем уж беззащитны против подобной атаки. Сареф, хоть и получил сильный урон от стихии света, всё же благодаря клановому таланту Джеминид сумел быстро сбросить с себя ослепление. Хотя ему и пришлось отдать заряд Тёмной Фазы, чтобы разорвать дистанцию. Потому как если Мигель доберётся до него, то бой будет закончен и для него, и для его хилереми. Хим был более защищён от стихии света благодаря умению Кровавый Договор, но вот ослепления ему избежать не удалось, и теперь он вызвал хлыст и раскручивал его вокруг своей оси, хоть как-то по нему ориентируясь в пространстве.
Оценив результаты своей атаки, Мигель решил, что будет эффективнее (и, вероятно, показательнее) сначала расправиться с хилереми, который, к тому же, ещё и ничего не видит. И потому стремительно бросился на него. Но Сареф не собирался так просто позволять дракону нападать на своего подопечного. Вызвав Системное окно, он выбрал четвёртую способность:
В то же время дракон обернулся рыжим кабаном с золотыми рогами и копытами. И здесь Сареф впервые столкнулся с моментом способности, который обязательно надо будет учитывать в будущем. Умение превращало врага в маленького зверька относительно его
К счастью, здесь среагировал уже сам Хим. Потому что в облике дракона Мигель скользил по песку практически бесшумно. А вот кабаньи копыта для этого подходили явно хуже, чем драконьи лапы. Поэтому хилереми успел засечь приближающегося врага и, прицелившись хлыстом, ловко подцепил кабана за ноги и стянул хлыст. В этот момент действие Полиморфа закончилось, и появившийся в облике дракона Мигель кубарем покатился по песку. Сареф же, сблизившись с Химом, наконец, смог использовать на него лечащую способность.
Конечно, Хим был не настолько серьёзно ранен, Власть Жизни не сработала и в половину своей силы. Однако Ослепление драконьим светом могло работать очень долго, и потому ради его развеивания Сареф пожертвовал лечащую способность.
Хим, мгновенно окупая потраченные на него ресурсы, бросился на Мигеля, который едва успел подняться на ноги. Но дракон, к сожалению, слишком хорошо владел своим длинным гибким телом. Ответный рывок, проворот — и он хвостом нанёс сокрушительную атаку. Хим от неё уклонился, но хвост, к сожалению, зацепил его хлыст. Хим не мог его выпустить, потому что это была его способность, а заставить его просто исчезнуть он не успел. В результате дракон, подцепив Хима за хлыст, с огромной силой запустил его через всё поле. Сареф попытался подстраховать его Тёмной Фазой, но, к сожалению, не сумел правильно рассчитать траекторию умения на такой скорости. В итоге пришлось отдавать второй заряд Силового Поля, чтобы его хилереми не размазало по стене.
И едва Хима окружила сияющая защита, как внезапно дракон встал на дыбы и передними лапами совершил движение, будто бы он обрушивает на невидимого врага перед собой что-то тяжёлое. А в следующий момент, к своему ужасу, он увидел, что на него сверху обрушивается колоссальных размеров пламенный молот. Все заряды Тёмной Фазы и Силового Поля были отданы, и Сареф никак не успевал спастись от этой ужасной атаки. На долю мгновения его словно парализовало. Всё, что он смог сделать — это выставить ему навстречу Гилеан, чтобы телекинетическим щитом хоть как-то ослабить удар.
Стоило отдать Гилеану должное: верное оружие сделало всё, что было в его силах. К сожалению, даже этого оказалось недостаточно: огромная сила удара вбила Сарефа в песок по колено, а рука, удерживающая Гилеан, налилась такой болью, а по костям пошёл такой хруст, что оставалось только дивиться, как она не сломалась.
Вот это сила атаки! А ведь это ещё Хим стянул на себя 50% полученного урона. Вспомнив про хилереми, Сареф поспешно указал в его сторону левой рукой, досрочно развеивая Силовое поле.
И, судя по разъярённому виду Хима, он собирался жестоко мстить за страдания, причинённые его хозяину. Он ринулся на Мигеля, но теперь его действия были куда как грамотнее и осторожнее. Совершив пару ложных выпадов хлыстом, он задействовал струю огня с двух рук, а потом снова использовал свой стихийно-световой луч.
Сареф же, полуослепший от боли, никак не мог прийти в себя. О правой руке ему теперь было больно просто думать, не то, что шевелить ею. Но в этот момент перед ним вспыхнуло Системное окно:
Это значительно помогло ему собраться. Хим нашёл секунду, чтобы подлатать его… и теперь внезапно Сареф осознал, что ему нужно делать. Судя по тому, как ловко сейчас ускользал Мигель, после своей атаки огненным молотом он больше не использовал способностей. А, значит, у Сарефа был отличный шанс отплатить дракону его же монетой. И, указав Гилеаном в сторону Мигеля, Сареф вызвал Системное окно:
Конечно, увиденное заставило Сарефа скептически хмыкнуть: молот, что обрушил на него Мигель, явно был сильнее. Но, к сожалению, он не мог красть способности качеством выше, чем сам Знак Подражателя. Но ничего. Для того, чтобы удивить врага, ему этого хватит.
Хим, тем временем, снова умудрился оседлать дракона и даже накинуть на него свой хлыст на манеру упряжи. Правда, и здесь дракон умудрился их удивить. Он подпрыгнул и… изогнулся внутренним кольцом, если так можно выразиться. В этой фигуре у него брюхо оказалось снаружи, а спина — изнутри. И затем резко перетряхнул всем своим телом. Хима от этого импульса сбросило… и он налетел точно на золотые пластины на спине дракона, которые насквозь пронзили его тело. Но в этот момент Сареф навёл на дракона Гилеан и вызвал Системное окно:
Мгновение спустя его руку выбросило вперёд, и Сареф, оценив положение дракона, завёл руку с Гилеаном за левое плечо и выбросил её в рывке. Мгновение спустя слева от дракона появился молот из чистой тьмы, который с омерзительным хрустом ударил его в висок. Этот молот, конечно, уступал размерами молоту самого Мигеля, но удар был нанесён невероятно метко и удачно. Дракон, совершенно не ожидавший атаки по себе собственным оружием, завалился на землю. Сареф, тоже получивший в бою изрядную порцию адреналина, собрался было обрушить на него шквал чёрных молний, но в этот самый момент перед ним появилась фигура в красном плаще.
— Достаточно! — мягко, но непреклонно сказал Ильмаррион, подняв руку, — вы оба превосходно себя показали, но давайте не будем выходить за рамки учебного поединка.
Сареф в ответ зло взглянул в сторону, где лежал его хилереми с пробитой спиной. Ильмаррион, верно истолковав его взгляд, кивнул. Рядом с Химом появился хранитель поместья, который направил в него струю расплавленного серебра. Оно обволокло раны хилереми, несколько секунд — и он лежит на песке, хоть и без сознания, но целый и невредимый. Потом такую же струю серебра хранитель направил в Мигеля — и тот несколько секунд спустя пришёл в себя.
И в этот самый момент на поле высыпали ученики, восторг которых нельзя было передать словами.
— Класс! Вот это класс!
— Как же это было круто!
— И я! Я тоже хочу! Я хочу с ним сразиться! И я, и я!
Завидев такое дело, Сареф поспешно вызвал Системное окно и позволил Химу испариться, пока одержимые увиденным ученики не разорвали его на сотню сувениров.
— Ну, ну, ну, будет, — мягко сказал Ильмаррион, дождавшись, пока Мигель примет человеческий облик, — вы же видели, как даже вашему наставнику нелегко было сражаться. А, между тем, он — лучший из лучших. Другого я бы не допустил обучать учеников. Поэтому, — он важно поднял палец вверх, — прилежно учитесь, и, возможно, во время Весенних Экзаменов тому, кто покажет себя лучше всех, будет позволено…
Сареф, мрачно наблюдая за учениками, что прыгали вокруг Мигеля и Ильмарриона, осознал, что он здесь больше не нужен. И потому, развернувшись, направился прочь. Но несколько секунд спустя его несмело дернули за рукав. Обернувшись, он увидел перед собой светловолосого Альвина.
— Вы… храбро сражались, — неловко сказал он, — ваш хилереми — отличный боец. И выглядит он… внушительно, и бьётся с вами так слаженно… как будто вы одно целое.
Хим, уже пришедший в себя в разуме Сарефа, презрительно фыркнул, всем своим видом показывая, что ему нет дело до мнения какого-то жалкого драконьего ученика. Но Сареф, знавший Хима как облупленного, отлично понимал, как на самом деле ему польстили эти слова.
— Спасибо, — Сареф, в неизвестно какой раз напомнив себе, что надо различать Ильмарриона и прочих драконов, которые не сделали ему ничего плохого, улыбнулся мальчику. Тот извиняюще улыбнулся в ответ и побежал к своим товарищам.
Едва Сареф вышел за пределы тренировочной площадки, как перед ним тотчас нарисовался Энгрей.
— Впечатляет, парнишка, впечатляет, — своим привычным раздражающим тоном проворковал телохранитель, — признаться, я бы тоже был не прочь померяться с тобой силой.
— Не интересует.
— Так я же не за просто так, — вкрадчиво сказал Энгрей.
— Если я услышу ещё одну тупую шутку про твою коллекцию — то, клянусь Системой, однажды я тебя самого выпотрошу, набью твоё чучело и им же завершу твою идиотскую коллекцию! — прорычал Сареф, настроение которого портилось с пугающей быстротой.
— Ни в коем случае, — мягко ответил Энгрей, хотя при словах Сарефа он запнулся, очень внимательно на него глядя, — мне и без того есть, что тебе предложить.
— Не уверен, что мне это будет интересно.
— Ну, как же, — вкрадчиво заговорил Энгрей, — помнишь то…
Глава 2.7
— Ну, тогда тем более не интересно, — фыркнул Сареф, старательно подавив в себе все лишние эмоции, — я думал, ты хотя бы что-то дельное предложишь, а так… ну, впрочем, я давно заметил, что драконы очень любят расплачиваться тем, что им лично ничего не стоит. Выгодная стратегия, на самом деле, у вас этому стоит поучиться.
— Какая ложь, — обозлённо ответил Энгрей, — я мог бы ещё месяцами развлекаться с этой тварью! А я предлагаю сегодня же подарить ей покой и избавить её от боли. А поединок мы проведём тогда, когда ты скажешь.
— Нет, — снова ответил Сареф, который сейчас очень чётко понимал, что если он хотя бы один раз поведётся на шантаж здесь, то потом из него будут вить верёвки при каждом удобном случае. С другой стороны, наверное, уже поздно об этом сожалеть, ведь Ильмаррион всё равно заставил его пойти у себя на поводу, когда угрожал позорным прогоном Махиасу и Сфайрату во время церемонии Среднего Ученичества. И всё же… одно дело, когда тебя вынуждает подчиняться лично магистр клана. И даже у него это выходит не всегда. И другое — когда тобой начинают помыкать мелкие сошки вроде Энгрея.
— Это нелепо, — фыркнул Энгрей, взяв себя в руки, — хорошо, даже если здесь предложение тебе кажется неравноценным — ответь за свои слова, мальчишка. Приведи ещё хоть один пример того, когда драконы пытались нагреть руки на том, что им ничего не стоило⁈
— Ты что, шутишь? — Сареф уже, не сдерживаясь, расхохотался во весь голос, — этот пример перед тобой! Когда я появился на свет, драконы сказали моему дяде: воспитывайте Сарефа, как кусок говна, чтобы у него не было своего мнения, чтобы он боялся внешнего мира, чтобы он всегда был удобным и на всё согласным. И потом жили себе, не тужили, пока я в своём клане варился в говне! А что теперь? «Если ты когда-нибудь будешь хотя бы вполовину умён, как о тебе говорят — ты будешь на коленях благодарить Ильмарриона за всё, что он для тебя сделал», — издевательских передразнил он слова Кириана, — ещё бы! Вы же ведь
После этих слов Энгрея переклинило. Он схватил Сарефа за шиворот и, развернувшись, прижал его к стене.
— Как же ты меня достал, тупой сопляк, — прошипел серый плащ, — да будь моя воля — я бы сам вышвырнул тебя из поместья в эту же секунду! Зачем Ильмаррион тебя вообще здесь держит! Ты же только и делаешь, что ноешь, ноешь, ноешь при каждом удобном случае! Да какие бы в тебе не были силы — оно того не стоит, ты бесполезен, если не можешь унять своё бесконечное нытьё! Сколько можно носиться со своим детством, как с куском протухшего мяса!
— А, ну да, понимаю, — равнодушно ответил Сареф, которого эта выходка совершенно не смутила, зато Хим внутри его разума едва не впал в бешенство, и его пришлось срочно успокаивать, — чужая рана не болит, чужая рана смердит. Я с этим уже сталкивался. Вот только для меня это право напоминать себе о том, что я имею право иногда быть слабым. Что есть вещи, от которых мне бывает грустно и больно, и мне не стыдно об этом говорить.
Энгрей ничего не ответил, лишь продолжая удерживать Сарефа за шиворот. Сареф же поднял руки и, мягко взяв Энгрея за запястья, продолжил:
— А ты утверждаешь, что нет лучшего воспитания, чем в клане Айон. Тогда почему некоторые члены клана, которые вырастают, иногда всю жизнь должны доказывать самим себе, что они этого достойны? Почему они порой должны непрерывно носить на себе Амулеты Железной воли, чтобы не сойти с ума? Почему они иногда могут найти наслаждение только в том, чтобы причинять боль другим? Ты никогда не задавал себе этот вопрос? Если ты бываешь счастлив только в те моменты, когда набиваешь очередное чучело из замученного хилереми, или когда упиваешься властью над очередным пленником — ты уверен, что в этом счастье? Или всё же нет? Где же оно, где твоё счастье, Энгрей? Ты никогда не спрашивал себя об этом?
Эти простые слова оказали на Энгрея самое сокрушительное воздействие. Он отпустил Сарефа и отступил на несколько шагов назад. При этом агьялтовец смотрел на Сарефа с таким страхом, словно в его глазах он на мгновение увидел нечто, что вызывало в нём дикий, животный ужас, которому ни одно существо не может сопротивляться.
— Можешь не отвечать, — Сареф, чувствуя полное превосходство в разговоре, подошёл к Энгрею и чуть тронул его за плечо, — но поищи ответ хотя бы для себя. И если у тебя есть хоть капля сострадания — ты сам позволишь этому несчастному обрести покой.
Отвернувшись, Сареф сделал несколько шагов по направлению к своей комнате, после чего остановился и добавил:
— Жалко ли мне этого зинтерровца? Да, жалко. Я понимаю, что Адральвез пожертвовал им так же, как пожертвовал мной. Заслужил ли он то, что вы с ним сделали? Без сомнения, заслужил, мне трудно представить более страшное преступление, чем толкнуть Жителя Системы к самоубийству. Но никто не заслуживает страдать вечно. И ты это знаешь не хуже меня.
После этих слов за спиной Сарефа послышался громкий шелест плаща. Обернувшись, Сареф понял, что Энгрей буквально испарился на ровном месте. Решив, что ему будет полезно уединиться и подумать о том, что случилось, Сареф невозмутимо развернулся и направился к себе.
—
—
—
—
Через несколько дней Сареф гулял по поместью драконов. Он уже достаточно освоился здесь, чтобы ходить везде, где ему захочется (исключая подземелья и личные покои драконов, конечно же). Сопровождал его серый плащ Дома Агьялт Кириан. Энгрея он больше не видел с момента их последнего разговора. И что-то подсказывало Сарефу, что больше и не увидит. Последствий после того разговора для самого Сарефа так и не наступило, но на следующее утро его уже ожидал Кириан.
Этот серый плащ бесил Сарефа ещё больше. Во-первых, он имел типаж, подсознательную неприязнь к которому из-за Джайны Сареф унаследовал на всю жизнь: рыжие волосы и зелёные глаза. Во-вторых, Энгрей был хоть и двинутый на голову, но не особо скрытный, и читать его было не очень сложно. Благо, он часто сам не сдерживал свои эмоции, тем самым даря Сарефу щедрые подсказки относительно своего характера. Рыжий же Кириан был спокоен и беспристрастен каждую секунду своего нахождения рядом с Сарефом. На вопросы он отвечал коротко и чётко, о себе почти не рассказывал. Даже когда Сареф как-то вечером оговорился насчёт няньки Нэн, Кириан только и ответил, что «эта женщина всегда была с ними мила, и после неё остались тёплые воспоминания».
В итоге Сареф просто не знал, как подступиться к своему новому охраннику. Он просто не говорил о себе ничего лишнего. В некоторых моментах он мог проявить неожиданную твёрдость, а в какие-то — внезапно уступал воле Сарефа, которому, например, вздумалось лишний раз прогуляться вечером перед сном. Выдержке и хладнокровию Кириана могли бы позавидовать даже тёмные эльфы. Сареф удивлялся, почему этого дракона не взяли работать в дипломатический блок, а поставили сторожить его. С другой стороны… вероятно, Ильмаррион учёл все допущенные до этого ошибки, и Сарефу поставил охранника, к которому тот просто не мог подступиться. Это раздражало, это нервировало и заставляло плутать в неопределённости.
И вот теперь, когда Сареф привычно хотел войти в обычно пустовавший зал совещаний на четвёртом этаже поместья, Кириан неожиданно перехватил его за руку.
— Сегодня туда нельзя, — заявил он.
— Это ещё почему? — возмутился Сареф.
— Сегодня в клан Айон прибыла делегация гномов, — пояснил Кириан, — сейчас с ними идут торговые переговоры. Выбери себе другое место для выгула.
В обычное время Сареф, возможно, подчинился бы. Но в данном случае презрительное слово «Выгул» стало последней каплей, из-за которой чаша раздражения Сарефа на Кириана оказалась окончательно переполнена. Он злорадно вызвал Системное окно и вызвал седьмую способность:
Кириан даже не сразу понял, что он не может пошевелиться. Сареф же, мстительно ему улыбнувшись, открыл дверь и вошёл в помещение, собираясь внести свои коррективы в эти переговоры.
Процесс обсуждений внутри был в самом разгаре. С одной стороны сидели девять гномов, с другой — Ильмаррион, Джинора и ещё четыре дракона, вероятно, из дипломатического блока, потому как среди них были и Иналай, и Фарвиго. Все присутствующие немедленно повернулись к нему… И, вероятно, испытали самые разные эмоции.
Лица Ильмарриона Сареф, конечно же, видеть не мог, но и без того было ясно, что его трясёт от бешенства, и что Кириана, который это допустил, он сейчас готов разорвать в клочья. Джинора, Фарвиго и остальные драконы смотрели на Сарефа с непониманием. А вот гномы его встретили, на удивление, радушно.
— Сареф, мальчик мой, — один из старших гномов делегации кивнул ему, и Сареф с удивлением узнал Эндриана Чёрный Ветер, отца Вильгельма, с которым он познакомился полгода назад, — какой неожиданный сюрприз. Мы рады тебя видеть, как ты?
— Спасибо… хорошо, — сдержанно ответил Сареф, подходя к гному и отвечая на его рукопожатие, — я тоже рад вас видеть. Я… не ожидал… — теперь, когда он увидел, что помешал переговорам своих старых знакомых, ему стало неловко от своего порыва. Чтобы как-то заполнить тишину, он посмотрел на его соседа, Трианна Каменное солнце, второго главу из клановой пары, — надеюсь, Гвалиор достойно показал себя на Состязаниях, сэр?
— Он победил, — с сияющей улыбкой ответил Трианн, — так что… да, через 5 лет он тоже будет твоим соперником. Это честь для нас.
— Как и для меня, — кивнул Сареф, — уверен, Система позволит победить сильнейшему.
— Разумеется, — кивнул Трианн, после чего указал на своего соседа слева, — а это глава клана Бесшумных Барсуков, Браньйол.
— Очень приятно, — Браньйол кивнул Сарефу, — наслышан о вас, молодой человек. Вот, позвольте представить. Мой сын, Керридан, и мой племянник, Вартран.
Сареф привычно кивнул гномам, как вдруг чуть не споткнулся. Вартран из клана Бесшумных Барсуков… это же один из Чёрных Легенд. Гном же с ёжиком коротких светлых волос и голубыми глазами, уловив понимание во взгляде Сарефа, сначала чуть кивнул, а потом так же едва заметно покачал головой. Невербально это звучало примерно как: «
— Слушайте, — Ильмаррион, наконец, достаточно взял себя в руки, чтобы его перестало трясти, — я всё понимаю… но вы могли бы поговорить и позже, я предоставлю вам такую возможность. Но сейчас…
— Нет-нет, — неожиданно заявил Эндриан, — наоборот, это даже хорошо, что Сареф пришёл. Уверен, он сумеет нам помочь.
— Как. Он. Сумеет. Нам. Помочь? — судя по тому, как Ильмаррион начал рубить слова, его терпение снова повисло на волоске, — он здесь просто гость!
— Просто гость? — с усмешкой спросил Вартран.
— Да! — немедленно окрысился Фарвиго, — просто гость!
— Тише, племянник, — Эндриан невозмутимо призвал Вартрана к порядку, после чего продолжил, — я прекрасно помню, как 2 года назад ваши люди… в частности, вот этот молодой человек, — он кивнул Фарвиго, — значительно… набедокурили в Квер-Квере…
— Мы же с вами решили этот вопрос! — с негодованием сказал Ильмаррион.
— Совершенно верно, — невозмутимо кивнул глава клана Чёрный Ветер, — вы решили этот вопрос
— Так скажи нам, Сареф, — Эндриан снова повернулся к нему, — клан Айон сейчас пытается склонить нас к сотрудничеству. Мы, в принципе, не против, но нас всегда останавливает… скажем так, нежелание драконов видеть равных в ком бы то ни было ещё…
Поделиться книгой: