Крепостная актриса для князя

Я стараюсь сосредоточится на чем-то постороннем, только бы не думать о том, что моя спина теперь превратилась в кровавое месиво. Перевожу взгляд на письменный стол, он стоит сбоку, ярко освещен светом, льющимся из незашторенного окна. Сосредоточиваю все свое внимание на нем. Огромный, почти трехметровой длины, покрытый зеленым сукном. Резные ножки, оканчивающиеся львиными головами, подпирают его с четырех сторон. А по бокам расположились две тумбы с ящиками. На столешнице небрежно разбросанные бумаги и перо в чернильнице. Кто-то видимо писал, когда ему помешали и строки на бумаге обрывались посередине листа. А еще вдоль дальнего края стоят и лежат какие-то причудливые инструменты. Я никогда таких не видела, но к сожалению мое положение не позволяло их рассмотреть более подробно. На самом углу немного дымит трубка.

Я настолько погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, как вошел Дмитрий. Старуха зыркает на него, а он, не обращая внимания на гнев в ее глазах подходит ближе.

— Как она? — равнодушно, словно я зверушка какая-то.

— Жить будет, ночью кризис был. Хорошо, что позвал меня, да и ее вытащил с того света. Но… — хочет было что-то еще сказать старушка.

— Давай без, но, ты помогла, я щедро отплачу. Не переживай, — кажется он готов ее вытолкать за дверь прямо сейчас лишь бы она молчала.

— Нет, я скажу. Ты сек ее? — Дмитрий молчит, — Вижу ты, рука твоя. Спасти хотел? Она….

— Молчи, старая, не накликай беду на свою и мою голову, — Дмитрий вновь перебивает ее, — Иди восвояси, я сам приду расплатиться, когда время наступит.

Старушка молча собирает какие-то узелки в большую холщовую сумку. Ставит на стол небольшой горшочек:

— Спину мазать будешь дважды в день, не вставать с кровати две недели.

Тут уже не выдержала я:

— Как не вставать? Я не смогу здесь, это же Дмитрия спальня.

Дмитрий хохочет:

— Кровать большая и вдвоем влезем, или ты стесняешься?

Я покраснела до кончиков волос. Мне вовсе не хотелось оставаться наедине с этим чудовищем. Спас он меня, как же. Располосовал мне всю спину.

— Не бойся, я могу спать на диване, если ты его не заметила.

Я проследила за его взглядом и действительно заметила диван у противоположной стены.

— Я провожу старушку, а ты пока полежи. Скоро обед будет.

Они выходят, а я только сейчас поняла, что даже не поблагодарила бедную женщину.

Я положила ладошки на подушку и уткнулась в них лбом. Все время лежать на животе не так уж и удобно. Да и шевелиться в целом я почти не могу. А туалет? Черт, столько вопросов без ответа. Хорошо хоть додумались рубашку на мне оставить и просто вырезали на спине дыру.

Дмитрия долго не было, и я уже начала дремать.

— Аня, Ань, не спи, тебе нужно поесть. Придется сесть. Я тебе помогу. Давай аккуратно.

Он подсунул руку под мои колени и ловко перевернув второй рукой удержал под шею, чтобы моя спина не коснулась простыни. Сама не поняла, как это у него получилось, но вот я уже сижу.

— Так я на кухне бульон попросил, они конечно удивились, но сварили, он так пахнет, я пока нес чуть слюной не подавился.

Он придвигает к кровати небольшой круглый столик и ставит на него тарелку с бульоном и ложку. В желудке предательски урчит.

Я пытаюсь поднять руку и взять ложку, но острая боль тут же пронзает все тело. Роняю кисть обратно и из глаз текут предательский слезы.

— Ты чего? — обеспокоенно спрашивает Дмитрий.

— Рука болит, я не смогу поесть, извините, — шепчу я себе под нос.

— И что? Сильно больно?

Я киваю, а он берет ложку и усаживается напротив меня на стул.

— Ну открывай ротик, так и быть не дам умереть тебе с голода.

Я растерявшись открываю рот чтобы возразить ему, но тут же в меня пихают полную ложку бульона и мне приходится глотать. Так что я даже не замечаю, как следом за первой в меня попадает вторая и третья. И так пока я не съела все.

— Вот видишь, не все так страшно, — он терпеливо вытирает мои губы салфеткой, а я даже руку поднять чтобы оттолкнуть его не могу.

— Дмитрий, а меня опять в подвал отправят? — с опаской интересуюсь я.

— Нет, матушка уже про тебя забыла, а батюшка не рискнет ей напомнить об этом инциденте, так что вспомнят о тебе не раньше, чем через две недели. А пока поживешь у меня, здесь тебя никто не увидит. А теперь ложись на бочок и постарайся уснуть. Я вернусь только ближе к ночи. А заняться тебе больше нечем.

Я послушно опускаюсь набок и слежу за тем, как он накидывает камзол, а следом плащ. Потом замирает в дверном проеме.

— Я не хотел, прости меня.

И быстро выходит, заперев дверь на замок.

Глава 8

Лежать и ничего не делать оказывается ужасно скучное занятие. А когда еще и шевелиться особенно не можешь. Через пару часов мне настолько это надоело, что я попыталась встать. С третьей попытки и сквозь слезы у меня это вышло. Чтоб эту княгиню! Надеюсь больше никогда не увижу ее. Лучше пусть в деревню сошлет, чем терпеть такие муки.

Прошлась по комнате, стоять было совсем не больно поэтому от скуки я наклонилась над столом и принялась рассматривать диковинные штуки, что лежали на нем.

Меня привлекла деревянная шкатулка. Откинув крышку, я увидела на алом бархате золотые часы, как подумалось мне вначале. Но это было что-то другое. Круг из серебра с множеством делений и обозначений со странной стрелкой в центре. Я покрутила странный предмет в руках. Красивая игрушка. Но для чего она так и не поняла.

Следующим в поле зрения мне попала странная колба, наполненная водой и запаянная со всех сторон. У него тут что алхимическая лаборатория. Я старалась класть вещи обратно точно также как они и лежали.

Рассмотрев их все, я двинулась к книжному шкафу. сверху на нем были навалены какие-то рулоны бумаг, но до них я со своей спиной точно не дотянусь. Поэтому я обратила свое внимание на полки.

Книги здесь конечно заслуживали особого внимания. Самая большая оказалась сборником карт всех известных на тот момент земель, как гласила надпись на обложке. Кожаный переплет так и манил прикоснуться к нему. Я открыла первую страницу. Заодно и посмотрю где я оказалась. Хотя географически я осталась в усадьбе, которая раньше находилась в городе где мы гастролировали. А вот временной промежуток мне был неизвестен, лишь примерно.

Карты были нарисованы от руки, но очень искусно. Даже разными цветами были выделены области обозначающие леса и реки, моря и озера, даже горы. А крупные города обозначались крепостями или замками. Карта немного отличалась от обычной виденной мною в прошлом. Но это и не удивительно. Какие-то города исчезали, какие-то появлялись.

От рассматривания атласа меня отвлек звук поворачивающейся дверной ручки. Я замерла, позабыв о том, что Дмитрий закрыл меня на замок. Когда дверь не поддалась в нее легонько постучали, а затем женский голос зашептал:

— Дмитрий, это я Мария. Вы там, откройте дверь, мне очень нужно поговорить с Вами, — мне показалось, что она всхлипывает.

Я шагнула от стола желая где-то спрятаться и ничего лучше, чем портьера у окна в голову мне не пришло. Но это было ошибкой потому что половица под моей ногой скрипнула, а девица за дверью вдруг перестала издавать какие-либо звуки и видимо затаилась.

— Митенька, я слышу, что ты в комнате, открой мне душа моя. Мне без тебя так плохо, а еще у меня новость для тебя есть, — она вновь подергала ручку, но дверь естественно не открылась, — Если ты сейчас же не откроешь, я пойду к твоим родителям и все им расскажу. Ты пожалеешь, что не впустил меня.

Я закатила глаза. Только любовных разборок мне не хватало. Митенька у нас оказывается дамский угодник. Всех служанок в доме по перепортил. Интересно он такой в папеньку?

В дверь стукнули и уже по всей видимости кулаком. Девица явно теряла терпение. Я вновь засуетилась испугавшись, что у нее может быть ключ. И решив все же спрятаться за штору я зацепила рукой раскрытый атлас, и он с грохотом плюхнулся на пол.

— Вот же зараза, — выругалась я себе под нос.

Теперь ручка двери дергалась как сумасшедшая.

— Сейчас же открой, чертов мужлан. Я все слышу, не будь трусом и не прячься. Иначе я пойду за ключом, и сама открою эту дверь.

Серьезные угрозы. похоже и портьера меня не спасет от гнева этой девицы. Да она меня убьет застав в спальне своего любовника, да еще в таком виде. Что делать-то?

Спас меня как ни странно Федор Иванович, отец Дмитрия. Ручка вдруг замерла, а я услышала у самой двери знакомый писклявый голосок:

— Марьюшка, ты что здесь делаешь? — фу, меня сейчас вырвет от его интонаций, старый хрыч.

— Да вот хотела вам отвар для ног принести. Вы после него как молодой скачете. Да Дмитрий Федорович попросил у него воду убрать, разлил как умывался. А теперь вот не открывает, — глупей отговорки придумать нельзя было.

— Да нет Димитрия то дома, уехал он давно и еще не возвращался, — за дверью послышалась какая-то возня.

— Я шум в комнате слышала, — перешла на шепот Мария.

— Да окно небось не закрыл, кошка драная какая-нибудь туда запрыгнула. Забудь об этом Марьюшка, идем лучше ножки мне помассируешь. Я по-твоему массажику знаешь, как соскучился.

Дальше послышались смешки Марии и писклявые хохотки старого князя. А потом раздался шлепок, такой звонкий и Мария взвизгнув побежала прочь, судя по шагам князь двинулся за ней за своей порцией массажа.

Они тут все попере… попереспали друг с другом. Какой кошмар. Интересно мать Дмитрия тоже крутит шашни с каким-нибудь конюхом?

Только я вздохнула с облегчением в замке повернулся ключ и в комнату вошел молодой князь собственной персоной.

— Кошка значит драная в комнату заскочила? — насмешливо поинтересовался он, — Зачем ты встала, тебе же лежать нужно.

Я хотела возмутиться на кошку, но потом вспомнила, что он тайно принес меня сюда, чтобы я не скончалась в этой камере. И стыдливо опустила глаза в пол. Мне казалось во времена где я оказалась так было принято у стыдливых девиц. Но видимо получилось у меня так себе.

Потому что Дмитрий хохотнув принялся расстегивать плащ.

Глава 9

Я, зажмурившись так и стояла у окна ожидая чего угодно от этого дикаря. но спокойно раздевшись до штанов принялся намываться в тазике. Умывшись потер свой голый торс и вытеревшись полотенцем наконец-то посмотрел на меня. Выглядела я в его глазах как идиотка, стоя с одним открытым, а вторым зажмуренным глазом.

Нужно признать он хорош собой, в моем мире чтобы заиметь такие мускулы нужно было бы не вылезать из спортзала.

Он замер напротив меня.

— Ты будешь умываться, я попрошу теплой воды.

Я покраснела до кончиков волос, когда вспомнила свое первое купание здесь. Я не могла раздеться при нем, но и не обтереться водой хотя бы немного я тоже не могла. Нужно было что-то решать.

— А ты можешь выйти, пока я буду мыться? — попытка не пытка, я должна была это сказать.

— Нет, это моя комната и я не собираюсь стоять под дверью пока ты моешься. А еще как ты с такой спиной собралась делать это самостоятельно?

Я и вправду об этом не подумала, поднимать немного я могла только левую руку.

— Не знаю, но я не могу мыться при мужчине. Тем более тебе, то есть при Вас.

Он улыбнулся, так по-мальчишески и я словно увидела в нем совсем другого человека. Не злого и беспринципного богача, а мужчину, который может защитить и помочь. Но этот образ не вязался с чудовищем, которое нанесло мне семь ударов плетью.

— Я принесу воду и помогу тебе немного помыться, можешь не снимать сорочку, обойдусь, — и он вышел из комнаты при этом забыв запереть дверь.

Я юркнула за портьеру, чтобы наверняка меня никто не заметил. И как оказалось не зря. Через пару минут в комнату кто-то вошел и это явно был не Дмитрий.

Потом послышался шорох одежды и вновь открылась дверь, вот теперь это точно был он.

— Я принес теплой воды… — тут голос его оборвался, чтобы возобновиться уже с раздраженными нотками, — Маша, какого черта ты здесь делаешь.

Я боялась дышать. Если она меня заметит, то тогда меня точно высекут еще раз, но я этого уже не переживу.

— Немедленно оденься, бессовестная девка, — вновь какой-то шум. Похоже он бросил в нее платье.

Она взвизгнула, а потом вдруг заплакала.

— Дмитрий Федорович, как Вы можете, я ведь люблю Вас. А Вы со мной как со шлюхой. Я ведь только с Вами. Ну конечно происхождением не вышла, но Вы же сами ко мне пришли. Тогда, когда Вам плохо было. И сказали, что папенька с маменькой не указ Вам и мы поженимся и уедем, — прочитала она сквозь всхлипы.

Возмутительно, она наверняка спит и с его отцом, а тут вся такая правильная и неужели Дмитрий настолько глуп, чтобы быть с ней, да еще и в любви признаваться.

— Маша, — рявкнул он, прерывая ее речь, — Я в тот вечер был настолько пьян, что просто вошел не в ту дверь, перепутав и крыло дома, и мою спальню с твоей. И даже в состоянии такого опьянения я сомневаюсь, что мог сказать эти слова тебе. И что-то мне подсказывает, что и в кровать, и в штаны ко мне ты залезла сама и по своей воле. И оденься уже в конце концов.

Казалось он в своем гневе совсем забыл о моем существовании, и даже не удивился, что меня в комнате нет.

— У нас будет ребенок, я рожу тебе сына, слышишь ты, бесчувственный чурбан? — раздался хлопок, похоже она дала ему пощечину. Я даже хотела было выглянуть из своего укрытия.

Но грозный рык, что последовал за этим напугал и меня.

— Если ты сейчас же не оденешься, я выкину тебя в коридор в таком виде, и ты сама будешь объясняться с моей матушкой почему ходишь так по дому, а если это увидит еще и батюшка, быть тебе битой.

— Да как ты можешь, — похоже она все же решила одеться, — Я же ношу твоего ребенка.

— А моего ли или Федора Ивановича, а может нашего конюха или лакея? Ты думаешь я не знаю, что ты с ними шашни крутишь. У нас было всего раз и тот я не помню, не удивлюсь, если и не было ничего. И прекрати таскаться сюда. Найди себе уже новую жертву, а меня оставь в покое.

Через минуту раздался сильный хлопок двери от которого я вздрогнула, но наконец-то смогла спокойно вздохнуть.

— Выходи, — устало позвал Дмитрий меня, — Ты так сопишь, что штора раздувается, удивительно, что, Маша не заметила тебя.

Я обиженно выглянула из-за портьеры.

— Мне может понравилось здесь стоять, это лучше, чем сверкать перед тобой в одной сорочке, — глупость конечно, и он наверняка понял, что я там просто спряталась от незваной гостьи.

Но делать нечего нужно выходить.

Вода и так долго стоит наверняка теперь остыла.