Крепостная актриса для князя

Варвара Астахова

Крепостная актриса для князя

Глава 1

Я всегда была словно огонь. Яркая, быстрая и больно обжигающая. Видимо поэтому была награждена рыжими волосами. Я крутила веревки из окружающих, а еще с самого детства обожала выступать для публики и начиналось все стишками на табуретке перед гостями родителей. Поэтому, когда выросла, то поступила в театральный.

А потом случилось то, что случилось. Меня без проблем взяли в столичный театр, я блистала несколько лет на сцене, но была жутко одинока.

Родители давно ушли из этого мира, любви я так и не встретила, а мне ведь хотелось чтобы это было такое чувство, как в наших спектаклях или книгах. Поэтому я воротила свой носик от всяких назойливых поклонников. Хотя были разные от мажоров до стариков, от хлюпиков до богатырей. Но я не сдавалась и верила что-то где-то там есть мой суженый.

В марте мы отправились на гастроли в провинциальный городок. Скучный и серый, но с необыкновенно красивым театром. Построили его несколько сотен лет назад, как крепостной театр графа.

Это величественное здание расположенное в тихом уголке городка окруженное парком со старыми липами. Это когда-то был усадебный парк, но само здание усадьбы не сохранилось и было полностью разрушено, зато вот театр удалось отстоять. Все это рассказала мне встречающая нас старушка. Она мечтательно рассуждала о князе, бывшем владельце усадьбы и словно сама переносилась в то время увлекая меня за собой.

Проводив нас в здание театра она испарилась, словно ее и не было.

В театре мне выделили отдельную гримерку со старинной мебелью, огромным туалетным столиком и несколькими креслами обитыми полосатой тканью. Я быстро переоделась и отправилась на репетицию. Зал был выше всяких похвал, казалось выходя на сцену я переношусь в прошлое и вот-вот вместо современных расфуфыренных зрителей на креслах я увижу дам в пышных платьях и их кавалеров во фраках. Они будут аплодировать мне и я с достоинством сделаю книксен и удалюсь со сцены. Тряхнула головой отгоняя видение, на сцене я осталась одна.

Вернувшись в гримерку переоделась и отправилась в гостиницу, нужно было выспаться, ведь завтра предстояло сыграть в первом спектакле.

Утром все пошло не так. Я проспала и собиралась в жуткой спешке, странно, что меня никто не разбудил. Хотя театр и находился буквально через дорогу стоило поторопиться. И когда выбежала на улице не смотря ни на кого бросилась через дорогу и на середине проезжей части бросила взгляд направо, прямо на меня неслась тройка лошадей запряженных в карету, я отпрянула в сторону и кучер немного натянув поводья смог обогнуть меня. Размышлять о том, откуда здесь взялась карета времени не было. Ввалилась в гримерку и быстро переодевшись принялась накладывать грим. Затем натянула парик и убедившись, что все в порядке побежала за кулисы.

У самой сцены меня поймал какой-то старичок.

— Аннет, Вы опаздываете, это непозволительная роскошь в наше время. Немедленно на сцену! — слишком грубо произнес он.

Буквально вытолкнул меня на середину и в этот момент занавес начал подниматься.

Я слегка прищурилась от яркого света, но быстро взяла себя в руки. Оркестр уже вовсю играл и подойдя к самому краю я начала свой монолог. По мере того как звучала моя речь зрители в зале становились все более различимыми. Глаза привыкали к освещению.

Я стараюсь не смотреть в зал когда играю на сцене, но тут мой взгляд зацепился за даму в первом ряду. Платье было действительно пышным, но рассмотреть его не представлялось возможным, а вот перо на ее шляпе было очень даже видимым. Серьезно, перо? Я мазнула взглядом дальше. Все зрители были какими-то странными, словно исполнилась моя мечта и меня перенесло в прошлое во времени. Я конечно знала, что в глубинке своя мода, но не настолько же. Кажется они застряли лет на двести назад. Странно, что вчера я этого не заметила.

Я картинно заламывала руки и рассказывала о своей несчастной любви, а потом мне предстояло петь. Спектакль наш был смешение оперы и обычных монологов. Так вот когда я запела, то почувствовала на себе пронзительный взгляд, но подняв голову чуть выше лишь поняла, что смотрят на меня из главной ложи, но кто там, я не могла увидеть, как ни напрягала зрение. И это ощущение словно меня пожирают глазами я чувствовала на протяжении всего спектакля.

Да еще и партнера моего заменили на какого-то неизвестного актера, но мне не приходилось выбирать, не могу же я прямо на сцене отказаться играть. Хотя он довольно хорошо знал свою роль и мне даже показался довольно профессиональным. Но еще больше меня удивило, что на сцену так никто и не вышел из моей труппы. Все сплошь были незнакомыми людьми. Даже подумала, что сплю и ущипнула себя тайком за тыльную сторону ладони, но нет я почувствовала боль. Ладно, доиграю и разберусь потом.

Как только спектакль закончился и зрители еще хлопали нам на сцену вышел мужчина лет шестидесяти в сюртуке и с причудливо завязанным шарфом на шее, в бархатных бриджах и белоснежной сорочке, нелепых туфлях и белых гольфах. У нас так одевали знатных князей и графов для участия в спектакле. Точнее одевали актеров для исполнения таких ролей.

Он подошел ко мне вплотную и мне стало мерзко от одного его взгляда, сальные глазки так и шарили по моему телу, хотелось прикрыть слишком большое декольте я даже протянула руку чтобы это сделать, но он не позволили и схватив мою кисть принялся целовать ее. До тех пор, пока я не выдернула ее. Зато смогла рассмотреть лысину, прикрытую зализанными набок волосами, которые то ли были смазанные чем-то жирным, то ли просто слиплись от пота. А затем он резко повернулся и вновь схватив меня за руку поволок к раю сцены.

— Наша несравненная Анна! Прима нашего театра! — взвизгнул он.

Подтолкнул меня сзади заставляя поклониться, мне ничего не оставалось как подчиниться.

Наконец-то занавес начал закрываться, а я смогла вырвать свою руку и броситься в гримерку. Дикари какие здесь живут, теперь еще и синяк на руке останется.

Я опустилась в кресло. Голова раскалывалась и я устало прикрыла глаза. Кто-то вошел внутрь и я вновь увидела того старика со сцены.

— Аннушка, душа моя, ты прелесть как хороша была сегодня, не зря я взял тебя в театр, а то бы прозябала сейчас в своей деревне, — от его елейности в голосе тошнило.

Он подошел сзади и опустил что-то тяжелое на мою шею. В отражении это было великолепное ожерелье с массивными камнями. Да кто он такой? Замок украшения защелкнулся. А он все не убирал руки с моей оголенной шеи.

— Что это?

Недоуменно спросила я не сводя взгляда с нашего отражения.

— Небольшой подарочек моей любимой зверушке, ты же будешь моей, кошечка? — прошептал он мне прямо в ухо, казалось еще немного и на мою обнаженную кожу капнет его слюна.

Я вскочила едва не опрокинув кресло. И уже собиралась выцарапать ему глаза, как дверь вновь распахнулась и с силой стукнулась о стену.

— Папа? — скорее не удивленно, а как будто констатируя факт раздался мужской тембр.

В комнату вошел еще один мужчина, не больше тридцати лет, со светлыми вьющимися волосами, немного длиннее, чем обычно носят мужчины в моем окружении. И его глаза, голубые как воды чистейшего озера отражающие небо. И этот взгляд, вот кто смотрел на меня из ложи. Я вновь ощутила покалывание во всем теле.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно отозвался мой первый гость.

— Тебя ищет мама, поторопись, она в гневе, — с усмешкой произнес блондин.

Мужчина тут же выскочил из гримерки даже не удосужившись закрыть дверь.

— Что, ищешь легкой добычи и денег, ты всего лишь крепостная. Оставь моего отца в покое, кошечка, — отчеканил он словно отчитывая неразумную прислугу.

И зло сверкнув глазами он вышел прочь вновь с силой хлопнув дверью. Я опустилась на кресло и в бессилии закрыла глаза. Во что я вляпалась и кто все эти сумасшедшие?

Глава 2

Когда я захотела переодеться предварительно, закрывшись в гримерке, то не обнаружила ни своей одежды, ни обуви. Ну не идти же мне теперь в платье со спектакля.

Поозиравшись заметила висевшее на вешалке простое темно-синее бархатное платье в пол. Интересно это тоже из реквизита местной костюмерной?

Повертела его вроде бы чистое надену ка я его. Надеюсь меня не посадят за кражу. Пальто и обуви так же не было. Вместо этого рядом с креслом стояли невысокие ботиночки на небольшом каблучке и короткое пальтишко, отороченное мехом, а еще тончайшая белоснежная шаль. С удовольствием расстегнула ожерелье и бросила его на столик. Оно словно душило меня.

Когда я переоделась и набросила платок на голову очень даже ничего получилось. Надеюсь в городе меня не примут за местную сумасшедшую. Хотя если вспомнить их наряды в театре.

Выходила я из здания, когда на улице совсем стемнело. Отчего-то мне было страшно вновь наткнуться на одного из мужчин, посещавших меня в гримерке и вообще было неуютно. В коридорах горели тусклые светильники и присмотревшись я поняла, что это масляные лампы, они были настолько приглушены, что я едва различала очертания.

Казалось меня окружают тени и вот-вот одна из них бросится мне под ноги или вообще нападет на меня. Я вздрагивала от каждого звука стараясь как можно скорее покинуть это мрачное помещение. К счастью по дороге из здания я никого не встретила.

Открыв дверь я с удовольствием втянула сырой свежий воздух. Весна уже пришла и на улице наконец-то можно было ходить, не боясь поскользнуться, но лужи и грязь все еще не высыхали. Я отправилась привычным маршрутом. Но что-то было не так.

Подняв голову, я не увидела гостиницы, повернулась вокруг своей оси, но кроме темнеющего окнами театра других построек не было, лишь широкая мощеная булыжником аллея с ровными рядами лип и дубов по краям кое-где освещенная фонарями. Я шагнула на нее и посмотрев внимательнее по сторонам вышла на середину. Позади послышалось ржание лошади. Я обернулась и увидела несущегося на меня всадника. Страх сковал меня я почувствовала, как подо мной дрожит земля от тяжелой поступи жеребца. Зажмурилась и не смела открыть глаза сжавшись в жалкий комок, еще секунда и я лишусь чувств. Надо же дважды за день меня пытаются сбить на лошади. Мне показалось, что я ощутила легкий сквозняк и лошадь издала какой-то потусторонний звук. Почему-то вспомнились фильмы ужасов про средневековье. Там такое ржание ничего хорошего не предвещало.

— Долго так будешь стоять? — раздался надо мной знакомый голос.

Я приоткрыла один глаз. Рядом со мной гарцуя на вороном жеребце топтался тот самый молодой человек, который ворвался в мою гримерку за своим отцом.

Видимо он все же успел остановить лошадь, несущуюся на меня. Я попятилась в сторону здания театр, и когда только я успела отойти от него так далеко.

— Эй, ты куда? — мужчина резво соскочил с лошади и быстрым шагом направился ко мне.

— Яяя…, — только и смогла проблеять.

— Почему ночью разгуливаешь, а, крепостная? Или думаешь у отца в фаворитках так все можно? Ну ничего, матушка знаешь сколько таких как ты извела. Стыд то у тебя есть с женатым мужиком шашни крутить, да деньги с него тянуть? Радуйся, если просто в деревню назад сошлют, а то выпороть велят. Ты же знаешь, что хозяева твои церемонится не будут, — он схватил меня за локоть и притянул к себе.

От него так одуряюще пахло немного алкоголем и табаком, но сквозь эти запахи пробивался какой-то нереальный морской аромат с капелькой хвои. Я не понимал, о чем он вообще говорит и возможно меня просто с кем-то перепутали. У них тут видимо садистские игрища в почете. Но я все равно не торопилась вырывать его руку. А он вдруг наклонился ниже и провел носом по моей скуле, словно обнюхивая.

— А ты красивая, надо признать у отца есть вкус. Приходи сегодня ко мне в спальню, — голос его стал низким и хриплым.

Вот тут меня немного отрезвили его слова и я, рыкнув: «Пусти», выдернула свою руку из его хватки.

— Ах ты девка продажная, ко мне да на ты? — он вдруг схватил со своего пояса хлыст и уже занес руку чтобы ударить. Но лишь рассек воздух возле меня и щелкнул по брусчатке.

Мне нестерпимо захотелось поскорее убраться из этого города и вернуться в свою маленькую столичную квартиру. Укрыться головой с одеялом и забыть обо всем произошедшем здесь, как страшный сон.

— Ты будешь называть меня князь Огарев или Дмитрий Федорович, ты поняла меня, поперешница? А то косу на руку намотаю и высеку прямо здесь.

Сил моих больше не осталось, я подняла на него взгляд, глаза его горели, нет, полыхали голубым огнем ярости, на скулах играли желваки и не выдержав этого напора силы я перевела глаза на хлыст. Он сжимал его с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.

— Я не та, за кого Вы меня принимаете, — попыталась хоть немного сгладить ситуацию.

— Да, хочешь сказать, что тебя зовут не Анна Ступина, — выплюнул он мне в лицо.

Это удивило меня еще больше, и я вновь посмотрела в его глаза. Откуда он знает мое имя? Но в этот момент мой организм видимо не выдержал нервного напряжения и в глазах начало темнеть. Лишь где-то в дали я еще какое-то время различала голубое пламя.

Глава 3

Когда я открыла глаза то увидела прямо перед собой какую-то штору. Отдернув ее, я попробовала сесть. Кровать, на которой я лежала была довольно узкой и высокой, ногами я даже не доставала до пола, чтобы встать придется прыгнуть. Кроме кровати в комнате оказался грубый стол и лавка. Сколоченный как будто наспех из неотесанного дерева. Поверх лавки лежал какой-то коврик, а стол прикрывала вязаная салфетка. Масляная лампа, стоящая посередине не горела, но в комнате было достаточно светло, значит уже утро.

Стены комнаты были из отесанного камня. Я словно попала в подвал бабушкиного дома в деревне.

У самой двери стоял колченогий сундук видимо выполнявший роль шкафа. В комнате было холодно и как-то пусто, словно до меня здесь никто не жил. Из ничем не занавешенных окон нещадно дуло, а полы показались ледяными после того, как я решилась спрыгнуть с кровати.

На мне была лишь одна тонкая сорочка и я была без белья.

Поэтому изо всех сил напрягала память чтобы вспомнить, что вчера было. Но чем старательнее я это делала, тем сильнее у меня начинала болеть голова.

В дверь грубо и громко постучали и не дожидаясь моего ответа ее распахнули.

— Все дрыхнешь, барышня? — в комнату ввалилась, а точнее вкатилась женщина лет пятидесяти.

В руках у нее был таз и кувшин с водой, а через плечо перекинуто полотенце, было оно по всей видимости не первой свежести.

— Доброе утро! — попыталась я быть дружелюбной.

— Добреть она вздумала, окстись или ты забыла кто я? — она недобро сощурилась и бухнула таз на стол, — Совсем ополоумела. Я конечно знала, что ты блажная какая-то. Да актрисульки только такими и могут быть, но что ты еще и божедурья.

— Не такая я уж и блажная, на вертолете вон не боялась летать, — хотя тут я конечно приврала, полеты хоть на вертолете, хоть на самолете я терпеть не могла и жутко трусила. Но вертолет мне всегда казался опаснее поэтому я про него и ляпнула. Хотела еще про высшее образование и знание языков ляпнуть, но увидя лицо женщины после слов о вертолете прикусила язык, что-то с ними со всеми было не так.

— На чем, на чем ты летала? Только если на ступе бабы-яги, да и то во сне. Умываться иди, а то и так тебе одной завтрак накрывают, остальные давно уже поели. Шевелись давай. То же мне помело.

Я подошла ближе к женщине опасаясь, что она еще и рукоприкладством может заняться, а мы были явно в разных весовых категориях. Остановившись напротив я замерла, не зная, как быть дальше.

Она смотрела прямо в мои глаза. Мы бы, наверное, долго так простояли, если бы она не заговорила вновь.

— Девка, ты вчера головой сильно что ли приложилась?

— Да, видимо, — простодушно ответила я, надеясь, что-теперь-то она мне что-то расскажет из прошлого вечера.

Женщина вздохнула, словно я взвалила непосильную ношу прямо на ее плечи. Она уложила полотенце на дно тазика.

— Руки подставляй, — с какой-то обреченностью сказала она.

Покорно сложила ладони лодочкой и в них полилась вода. Я умыла лицо и не зная, как быть дальше вновь замерла.

— Ой, гульня, как с молодым князем вчера таскаться, так она все свои таланты и умения наружу небось выпятила, а как умыться, так не умеет.

Женщина схватила полотенце и выжав его в таз бесцеремонно задрала мою рубашку и принялась обтирать меня. Я отбрыкивалась как могла. В конце концов отскочив от нее.

— Дайте, я сама могу. Просто растерялась.

Выхватив полотенце, я принялась тереть им тело. Да, ванной здесь видимо не видать. Как бы мне узнать где я нахожусь. Тут дверь вновь распахнулась и на пороге появился мой вчерашний мучитель.

Я уже успевшая совсем снять рубашку, взвизгнула и спряталась за стоявшую рядом с тазом женщину и испуганно подглядывала из-за ее плеча.

Князь отчего-то покраснел и так же быстро, как и вошел вышел прочь.

А моя помощница вдруг расхохоталась, да так задорно, что я не удержалась и тоже прыснула от смеха.

— Ой, не могу, смутила ты Дмитрия Федоровича не на шутку. Он то не из пугливых, я первый раз вижу, чтобы он покраснел от смущения, — она вытерла рукавом слезы, выступившие в уголках глаз, — Ладно, платье тебе сейчас чистое принесу, а ты пока простынкой прикройся, а то не ровен час оправится от испуга и вернется князь-то.

Я поспешно стащила простынь с кровати и намотав ее на себя на манер греческой богини принялась ждать свою одежду. В комнату к счастью никто больше не вошел.

Платье мне принесли быстро, такое же пышное и нарядное, как и вчерашний костюм для спектакля. Я скептически посмотрела на него. Как в таком вообще можно целыми днями ходить.

— А у Вас нет одежды попроще?

Женщина вновь посмотрела на меня как на умалишенную.

— А чего ты мне выкаешь, отродясь меня никто так не называл, Прося я всю жизнь, так ею и зови, а то Вы да Вы. Странная ты сегодня. Голова-то после вчерашнего не болит?

— А что вчера было? — наконец-то у меня появился повод расспросить об этом.

— А что было, что было. Молодой князь на руках тебя приволок, до самой кровати сам нес, лакею не дал помочь. Велел мне тебя раздеть, да приглядеть. Вроде чувств ты лишилась. Только вот где он тебя такую бесчувственную подобрал не сказал. А ты небось в кабаке с ним была, да перебрала малость, вот и упала. Только знаешь, что я тебе скажу, — вдруг перешла на шепот она, — Старому князю это ой как не понравится, если он узнает. Засечет до смерти. Так что ты язык за зубами держи.

По позвоночнику побежали мурашки и мне отчего-то стало жутко. Что за средневековье и куда же я все же попала?

Глава 4

— Никуда я и ни с кем не ходила, задержалась в театре просто пока переодевалась и грим снимала, а потом еще и одежду мою кто-то прихватил, еле нашла во что переодеться, не идти же в театральном платье, — тараторила я не замолкая.