Препод 5

— Не знаю, как вас, — произнёс, переключив внимание на него, — нас, к сожалению, не представили.

— Ярл Годон, хранитель южных территорий, — поиграв желваками, процедил тот.

— А у нас есть ярлы? — неподдельно удивился я.

Впрочем, я почти не интересовался политическим устройством Тингланда. Мне хватало знания, что тут есть король. Остальное дворянство волновало мало.

Вот только моё удивление разозлило его ещё больше.

— Вы невежественны и глупы, раз не знаете элементарных вещей! — полетело в мой адрес совсем уж неприкрытое оскорбление.

Тут в разговор вмешалась Селестина, глядя куда-то в сторону, ровным голосом произнесла:

— Ярлы являются ближайшими советниками короля и отвечают за порядок на территории королевства. Всего их трое.

— А, ну теперь понятно, — покивал я.

Вот честно, от исходящего желчью ярла мне было не жарко и не холодно. Да и на оскорбления плевать с высокой колокольни. Ну, что он мне сделает? Нападёт на меня при короле и невесте? Нет, конечно. Только и может, что пытаться вывести меня из себя, словесно провоцируя. Дурачок. Меньше всего сейчас меня волновало уязвлённое эго какого-то советника. На носу были проблемы куда более крупного масштаба.

— Неужели вашей деревянной голове хоть что-то стало понятно? — снова раскрыл рот королевский советник.

Приподняв бровь, я перевёл взгляд на короля, спросил:

— Ваше величество, если желаете, мы можем обсудить все вопросы отдельно. Я понимаю ваше беспокойство, вы не только король, но и отец, и готов быть с вами максимально честным. Но сейчас, как мне кажется, не самое удобное место и время для такого разговора.

— Ты смеешь указывать королю⁈ — взвился ярл, сжимая кулаки и петушась.

Казалось, что он вот-вот запрыгает на ногах, как боксёр на ринге. Я вздохнул, посмотрел на Селестину. Но та, отвернувшись, делала вид, что разглядывает гобелен на стене.

Я не дурак и всё ловлю на лету, хоть и не совсем понятно было, что тут происходит, но это жу-жу было явно неспроста. Похоже меня пытаются спровоцировать при молчаливом одобрении всех присутствующих, за исключением моей невесты. И явно тут не обошлось без короля, только он мог заставить сестру не вмешиваться.

Поэтому, секунду помедлив, я снова спросил у главы Тингланда:

— Ваше величество, что вы хотите?

Кивком показал на ярла.

— Подерись с ним, — прищурившись, тут же ответил тот.

Я хрюкнул, пытаясь сдержать рвущийся изнутри смешок. Вроде взрослые все люди, а ведут себя, как подростки. Король потемнел лицом, набычился, приняв смешок на свой счёт, поэтому, задавив смех, я тут же произнёс:

— В смысле дуэль?

Тут сбоку вылез ещё один неизвестный, тоже в камзоле, пузатый, как бочонок, поблёскивая одетым на нос пенсне. Отрекомендовался:

— Распорядитель королевского двора, барон Довер.

После чего немедленно пояснил:

— Ярл не является магом, на дуэли ему будет нечего противопоставить вашим заклинаниям. И дуэли вот уже больше семи сотен лет запрещены. Очень часто они заканчивались гибелью одного их участников, что неприемлемо для королевства, ценящего каждого своего дворянина. Поэтому все разногласия решаются в драке, один на один, без оружия и магии, используя только голые кулаки.

— То есть у вас дворяне мутузят друг друга в рукопашную? — изумился я.

— Это национальная тигландская традиция, — строго произнёс распорядитель, неодобрительно посверкивая стёклами пенсне.

— Чужакам не понять, — фыркнул ярл, — особенно таким, как он, которые без своей магии ничего не стоят. Настоящий муж не должен бояться хорошей драки.

— Да я, вроде, не боюсь.

Мне вновь хотелось рассмеяться. Нет, я вполне понимал, откуда идут корни такой традиции. Я уже заметил тут некоторый культ личной физической силы. Грубо говоря, в магической броне с зачарованным оружие легко быть героем, а если это всё снять, то кто ты без них? И ответ — гений, миллиардер, плейбой, филантроп — тут уже не роляет. Ну, и сохранение жизней гордых дворянчиков не на последнем месте. Выбитые зубы, сломанные рёбра и свёрнутые челюсти с фингалами можно вылечить, смерть вылечить нельзя.

— Подерись с ним, — снова пробасил король, — без всяких своих магических штучек. Докажи, что достоин моей сестры. Выиграешь — разрешу ей выйти за тебя замуж, проиграешь, значит она станет женой ярла Годона.

«Вот оно что! — мгновенно прозрел я, — а ярл-то сам Селестину в жёны хочет. То-то меня взглядом прожигает. И королю его кандидатура нравится куда больше моей. Ещё и традицию эту подтянули, чтобы я эту наглую скотину заклинанием не приголубил. И Селестине деваться некуда, начнёт вмешиваться, не поймут. Вот суки хитрожопые».

Невольно я восхитился королевской хитрости. И Годон этот, ещё небось рукопашник не из последних, вон кулаки каждый с половину моей головы. Дерётся, наверное, с раннего детства. Спартанец недоделанный. А мне даже изнутри магией себя усилить нельзя. Одна надежда, что благословение Воина снова сработает, божественное вмешательство жульничеством не считается.

— Где и когда? — кисло уточнил я.

— А чего тянуть, прямо здесь и сейчас в круг выйдем, — азартно ответил ярл, поймав одобрительный кивок короля.

— А чтобы драка была честной, также будут присутствовать два придворных магистра, специально приглашённых в качестве наблюдателей, — добавил распорядитель, заставив меня с некоторым восхищением покачать головой.

Теперь точно понятно, что всё подстроено и спланировано сильно заранее. Как бы не сразу с момента, как Селестина заикнулась о свадьбе. Если аж двух магистров притащили, чтобы я точно ничего не смог применить.

Когда я взглянул на магистров, то понял, что классовой солидарности от них не увижу. Это не Калистратис — бунтарь, пошедший против приказов, отлучённый от знаний и сосланный в академию. Это были спесивые выкормыши имперской системы образования, убеждённые в собственной элитарности, в чьих глазах буквально читалось презрение к тем, кто точно им не ровня. Я имею ввиду себя. Похоже, им рассказали, что я индивидуально не обучался, и звания магистра магии у меня нет. Ну что ж, раз так, значит придётся побеждать чисто. Правда, пока не совсем понятно как.

Слуги тем временем споро раздвинули столы, организовав по центру зала свободный квадрат. Зрители расступились, а ярл принялся снимать с себя камзол. Следом за камзолом последовала рубаха, и мой противник остался в штанах и сапогах, демонстрируя густо поросший жёстким чёрным волосом мускулистый торс. Руки тоже внушали. Перевитые венами, набухшие от мышц, если такими схватит, пиши пропало. Я тут же сделал в голове пометку, в борьбу с ним не переходить.

Выставив кулаки вперёд, ярл пару раз увесисто махнул ими и ухмыльнулся, глядя прямо мне в глаза. В себе он, похоже, не сомневался. А вот мне что-то царапнуло взгляд. Но что, я пока не понял.

Принялся раздеваться сам. Спасибо Воину, что подтянул мне физуху своим божественным хотением. Да и амброзия, которую я так легкомысленно вылакал, тоже добавила изрядно здоровья, поэтому стыдливо прятать своё тело я не стал, и, скинув мантию, продемонстрировал, что мышцы если и похуже бугрятся, то ненамного.

На лице ярла, да и короля, вылезло одинаковое выражение досадливого разочарования. Похоже, Селестина не особо распространялась на мой счёт и меня считали обычным магом, худым и дистрофичным. В общем, классическим преподом.

Оба магистра-наблюдателя нахмурились и принялись сканировать меня магическим зрением. Я злорадно усмехнулся, ищите, господа, ищите. Только ничего не найдёте. Никаких следов, как они думают, эликсиров усиления.

— Эм, коллега, — с некоторым усилием, перебарывая себя, выдавил один из магистров, — а эта физическая форма, вами, э-э, как была приобретена?

— А это результат благословения Воина, — с удовольствием ответил я, — вот и знак его на плече.

Оба наблюдателя тут же потянулись ко мне, чуть ли не с лупой рассматривая отметину. Затем вынуждены были признать, что да, божественная метка.

«Но как⁈» — буквально читалось в глазах короля. На что магистры только пожали плечами, расписываясь в собственном незнании.

Похоже, и этого обо мне Селестина не упоминала. А если упоминала, то пропустили мимо ушей.

Ярл уже не был таким радостным. Что Воин не отмечает кого попало, а равно что моя невеста тоже им отмечена, он знал. Прищурившись, он зацепился взглядом за лёгкую улыбку на моём лице, зло скрипнул зубами, а затем с вызовом произнёс:

— Думаешь, тебя одного отметили боги⁈

— Нет, — покачал я головой, показал на Селестину, — ещё у неё есть.

— Воин — не единственный бог, — процедил мужчина сквозь зубы, — и пусть его стезя — война, но другие ничуть его не слабее.

— Хочешь сказать, что кто-то из них отметил и тебя? — приподняв бровь и наклонив голову, вопросил я.

— Верно, — ярл дёрнул вверх подбородком, показав крупный кадык.

— И кто тебя отметил? Морской Царь или, быть может, Бражник?

Я заметил, как остальные тоже с интересом уставились на ярла, видимо, до этого он держал в секрете божественное благословение.

— Нет! — с каким-то даже пренебрежением отмёл мои предположения тот, — это была Дева!

— Дева! Дева! Его отметила Дева! — тут же послышались удивлённые шепотки.

Дева, если я правильно помнил, отвечала вовсе не за дев. Скорее наоборот. Ей поклонялись те, кто этих дев жаждал, причём не одну. В общем, это была богиня героев-любовников и прочих казанов. И если она и правда благословила стоявшего передо мной человека, то по всему выходило, что передо мной натуральный бешеный кролик, трахарь-экстремист. Трахающий всё, что шевелится, а что не шевелится, то расшевеливающий и трахающий. И это было плохо, потому что с выносливостью у него явно всё хорошо

— И где её метка? — тут же поинтересовался я.

На что ярл замялся, а затем, с неохотой ответил:

— Она в месте, которое я не могу показать.

— На заднице что ли? — хохотнул я, и по по багровевшему лицу оппонента понял, что угадал.

— Тебе конец, — прошипел ярл.

Вот ей богу, несмотря на вполне зрелый возраст, вёл себя он как подросток. Чрезмерно обидчивый, болезненно гордый, чуть что сыпящий оскорблениями. И до кучи сексуально озабоченный. Самый отвратительный вариант противника. Потому что непредсказуемый. Никогда не угадаешь, что он выкинет в следующий раз. Одно хорошо, в драке такие пытаются всё решить наскоком, долгий бой и тактические манёвры — это не про них. По крайней мере, я на это надеялся, потому что иначе шансов на победу у меня не оставалось вовсе.

И только мы уже собрались сходиться под слитный предвкушающий вздох зрителей, как громом с небес раздалось:

— Стойте, немедленно стойте!

Глава 4

— Стойте. Немедленно остановитесь! — эхом прокатился сочный мужской бас.

Я обернулся, чтобы посмотреть, кто решил вмешаться в организованную королём дуэль, вернее мордобитие, как Тания, оказавшаяся недалеко от меня, радостно воскликнула:

— Дедушка!

Тем временем крепкий седовласый мужчина, показавшись в распахнутых дверях зала, твёрдым шагом направился к нам. Был он не один. Вслед за ним потянулась целая вереница людей, которую принцесса тут же не менее радостно стала перечислять:

— Бабушка, тётя Герда, дядя Валдир, дядя Тристан, тётя Размира, тётя Сирена, Харддир, Мараз, Грефа, Кормик, Латуна!

— О, нет! — простонала Селестина, а её венценосный брат поднял взгляд к потолку.

— Отец, — произнёс он сдержанно, скрывая недовольство, когда почти такой же высокий, но куда шире в талии, мужчина остановился напротив него.

— Здравствуй, сын, — пробасил тот.

— Папа, — также лаконично поприветствовала его моя невеста.

— Доченька, — внезапно распахнул нежданный гость объятья.

— Папа! — Селестина возмущённо вскрикнула, но тот уже обхватил её толстыми ручищами и с умилением произнёс:

— А я ведь уже не надеялся. Думал, не дождусь, когда моя дочурка остепенится, выйдет замуж, нарожает внучков. Думал, так и помрёт на флоте этом. И тут случайно узнаю, что у тебя свадьба! А меня не пригласили, — пожурил он задушено пискнувшую графиню-адмирала.

— Вот поэтому и не пригласили, — пробурчала она, выкручиваясь из объятий, — потому что ты всё превращаешь в какой-то балаган. Ещё и родню всю сюда притащил.

— Ну как же, это же родня, её уважить надо. Такое событие.

«А тесть ничего так, — понял я, наблюдая за развернувшимся действом, — попроще будет, чем сынок. Поадекватней. Не такой надменный и дочь явно любит».

— Отец, — вновь произнёс король, едва сдерживаясь, чтобы не рявкнуть в голос, — хватит! Ты просишь отменить поединок?

— Я? — неподдельно удивился тот.

Немного сместившись назад, я приблизился к принцессе и шёпотом уточнил:

— Тания, а как звать дедушку?

— Деда Сидорн.

— Ага, спасибо.

— Ты с порога кричал «стойте»! — с шумом выпустил из лёгких воздух, закипая, король.

— А, это, — Сидорн махнул рукой, — боялся, что опоздаем, и вы уже начнёте. Нет, конечно, поединок за руку моей дочери обязан состояться. Такой брильянт нельзя отдавать без драки. По уму, турнир бы устроить, но раз других претендентов нет, обойдёмся двумя. Но эта схватка должна быть легендарной!

Последнюю фразу он прокричал, воздев кулак вверх, и народ вокруг немедленно поддержал его одобрительным гулом.

А затем Сидорн подошёл к нам с ярлом, обнял по очереди и пробасил:

— Сынки, покажите всё, на что вы способны. Отмудохайте друг друга, измочальте в кровь, рубитесь кость в кость, разнесите тут всё ради моей доченьки!

«Нет, — понял я, — не поадекватней. Тоже с прибабахом».

Завершив короткую напутственную речь, он тут же отогнал всех остальных, освобождая квадрат. Королевская родня, толкаясь и негромко переругиваясь, обосновалась в первых рядах, и снова жадные до зрелищ взоры скрестились на нас.

Посмотрев на ярла, я понял, что тот посыл будущего тестя (надеюсь моего) воспринял более чем серьёзно и будет биться до талого. Вздохнул, а потом, вскинув кулак вверх, проорал:

— Воин, этот поединок я провожу в твою честь!

Мой противник тоже не стал молчать и повторил за мной: