— Ничем, — ответил я. — Но хочу надеяться, что в дальнейшем мне понадобится ваша помощь.

— Как, как?

Он непонимающе заморгал глазами.

— Меня интересует человек, которого доставили сегодня ночью.

— Это тот, у которого перерезана глотка? — в его глазах появился некоторый интерес. — Такого я уже давно не видел, лейтенант!

— Скажите, этот предлог для разговора является совершенно необходимым? — слабым голосом спросила вдруг Марта.

— Откройте свою каморку! — коротко приказал я.

— Хорошо, лейтенант! — Дежурный пожал плечами. — Сделаем все, что вам будет угодно.

Через несколько секунд он уже открывал одно из отделений холодильной камеры, в котором, вытянувшись во всю длину, лежал ночной гость Яноса.

— Да, это Элтон Чейз! — Марта Шепли испуганно посмотрела на меня. — А теперь я могу идти, лейтенант? Иначе, боюсь, мне будет плохо…

— Разумеется, — ответил я. — Мне вас проводить? — Она покачала головой.

— Сейчас мне нужно только одно: свежий воздух.

— Ладно, — сказал я. — Благодарю за помощь.

— Что за нелепые церемонии в такой обстановке!

С ее лица исчезли последние остатки живых красок, и она опрометью бросилась к выходу. Я сделал вид, что не заметил выражения полного удовлетворения, которое появилось на лице дежурного, и повернулся к Яносу.

— Да, это Элтон Чейз, — немедленно подтвердил он своим хриплым голосом. — Но я не понимаю очень многого. Во-первых, кому могло понадобиться убивать его? И, во-вторых, почему это сделали в моем доме?

— Этого я тоже пока не знаю, — ответил я, делая знак дежурному, что он может закрывать холодильник. — Давайте где-нибудь поговорим на эту тему.

— Наверное, будет самым лучшим, если мы поедем в ваше бюро? — заметил он с кривой усмешкой.

— Откровенно говоря, я предпочел бы поехать в ваше, — вполне искренне ответил я.

Фирма Яноса располагалась в современном здании в самом центре города. Обстановка в бюро была роскошной. То же самое можно сказать и о секретарше, которая нас встретила.

Мы расположились в кабинете Яноса, не уступавшем по величине всей моей квартире. Янос опустился в кресло за огромным письменным столом и милостиво кивнул мне на кресло гораздо меньших размеров, которое было предназначено для посетителей.

— Должен честно признаться, что я совершенно выбит из равновесия, лейтенант, — сказал он. — Я ведь сначала подумал, что вы просто забавляетесь за моей спиной с моей женой, а вся эта история с трупом в библиотеке — самая чистая выдумка. А теперь я…

— Как бы вы описали Элтона Чейза, если бы вас об этом попросили? — перебил я его. — Я имею в виду черты его лица.

Холодные серые глаза Яноса выдавали, что он сейчас находится все время настороже.

— Мне кажется, что я не совсем вас понимаю, лейтенант.

— Хорошо, возьмем для примера вас, мистер Янос, — пояснил я. — Если бы кто-нибудь потребовал от меня, чтобы я описал вашу внешность, я бы сказал, что вам около сорока лет, что у вас густые черные волосы, усики и серые глаза… Вы понимаете теперь, о чем я вас прошу?

— Да, ваше описание вполне подходит, — ответил он. — Но, тем не менее, я не вижу…

— Может быть, мне самому попытаться сейчас описать внешность Элтона Чейза? — заметил я великодушно. — А вы внимательно слушайте. Ему около пятидесяти лет, он совершенно лысый, с орлиным носом и толстыми губами. Как вы думаете, в общем и целом такое описание совпадает с его внешним видом?

— Да, — он медленно кивнул.

— Тогда давайте вспомним: вчера вечером я дал вам точно такое же описание человека, который был убит в вашей библиотеке, — заявил я. — И вы уверили меня, что не знаете его вообще, не знаете такого человека, к которому могло относиться такое описание.

— Я был немного не в себе вчера, — ответил он чересчур поспешно. — Я ведь подозревал, что вы — любовник моей жены, а всю эту историю придумали просто для отвода глаз. Учитывая эти обстоятельства, я, возможно, не очень внимательно вслушивался в ваши слова.

— Возможно, — буркнул я.

Он плотно сжал губы.

— Я не люблю, когда начинают сомневаться в моих словах.

— Видимо, вам не так уж часто приходилось лгать, — спокойно ответил я. — Кстати, чем занимается ваша фирма?

— Всем понемногу, что приносит прибыль, — ответил он. — Если я чувствую, что на чем-нибудь можно сделать бизнес, я сразу же включаюсь в это дело. В любом деле, в любой отрасли, начиная с рынка и кончая производством новых предметов самого разного плана.

— Какую работу в фирме выполнял Чейз?

— Он, собственно, был моим заместителем. — Янос насмешливо поднял густые брови. — Можно назвать его вице-президентом фирмы, моей правой рукой. У Элтона не было нюха на поиски новых выгодных капиталовложений, но это был чрезвычайно надежный и трудолюбивый человек. Я обычно теряю интерес к делу, как только первые трудности остаются позади. Но я всегда могу полагаться на него: он не бросит дела на полпути и доведет его до конца.

— Видимо, одно из таких дел и заставило вас поехать в понедельник в Лос-Анджелес?

— Да. Некто Эндерсон изобрел электронный прибор, который должен произвести настоящую революцию при записи звука в кино и на телевидении. О патентах он не имеет никакого понятия, а дело по целому ряду причин имеет некоторые трудности. А у меня здесь, в Пайн-Сити, один из лучших юристов в стране по вопросам о патентах. — Он широко улыбнулся. — На местах проводить подобные операции тоже иногда полезно, лейтенант! Конкуренты из крупных городов в целом ряде случаев пренебрежительно относятся к нам, провинциалам, и это часто приносит нам выгоду.

— Значит, вы поехали в понедельник в Лос-Анджелес, покончили там с делами раньше, чем предполагали, и уже в среду вернулись обратно, — сказал я. — Свою машину вы оставили в понедельник на попечение Чейза и поэтому добрались домой на наемной машине?

— Совершенно верно.

— Во время вашего отсутствия Чейз не должен был выполнять какого-либо рода серьезных поручений?

— Нет, никаких серьезных и срочных дел в настоящее время не было.

— У вас не было подозрений, что он за вашей спиной занимается какими-нибудь другими делами, которые могли бы вам просто не понравиться?

В серых глазах снова появилось недоверие.

— Какими, например? — резко спросил он.

Я пожал плечами.

— Откуда я могу знать, каким образом можно вас обманывать?

— Обманывать? Меня? — Он на какое-то время задумался, а потом решительно покачал головой. — Нет, это исключено, лейтенант. Здесь внизу, в бухгалтерии, сидит превосходный молодой бухгалтер, который проверяет все месячные документы фирмы с такой скрупулезностью, что он просто не может пропустить ни одной фальшивки.

— Может быть, он вас обманывал вне фирмы?

— Вы намекаете на какие-то наши личные отношения? — вскипел он. — Что вы этим хотите сказать, черт вас возьми?

— Ничего определенного, — спокойно ответил я, — просто я задаю вопросы. Ведь Чейза кто-то убил. И этот самый «кто-то», вероятно, имел для этого весьма веские основания.

— Элтон был холостяк, — медленно сказал Янос. — Я слышал, что в отношении женщин он вел довольно разгульный образ жизни, но я всегда считал, что это меня не касается, поскольку работа от этого не страдала.

— Вы знаете Изабель Мерман?

Густые брови быстро вскинулись.

— Вы что, смеетесь надо мной?

— Нет, — терпеливо ответил я.

— Только что я упомянул о нашем юристе, — ухмыльнулся он. — Это и есть Изабель Мерман. А какое отношение она имеет ко всей этой истории?

— Вполне возможно, что вообще никакого, — ответил я. — Кто-то вчера упомянул ее имя. Она ведь тоже была вчера у Шепли.

— Наверняка об этом вам нашептала эта мегера, Марта Шепли, — буркнул он. — Этой бабе я верю меньше, чем тому парню, за которого она вышла замуж.

— И где же можно найти вашего знаменитого юриста?

— Этажом выше, — ответил он. — Да, Пайн-Сити — настоящая деревня. Но вы, лейтенант, знали об этом и раньше?

Небольшой кабинет Изабель Мерман был похож на какую-то лавку. Через все помещение тянулся прилавок со множеством кнопок. Я нажал на одну из них и принялся ждать. Через минуту появился молодой человек. Судя по его виду, можно было сразу сказать, что он не страдает от избытка скромности. У него было такое важное лицо, как будто он считал себя, по меньшей мере, новым президентом Соединенных Штатов.

— Да-а? — Его брови вопросительно вскинулись вверх.

Он еще и нахмурился, но этого оказалось недостаточно, чтобы заставить задрожать сильного мужчину.

— Что вы хотите?

Я на мгновение задумался.

— А что вы можете мне предложить?

— Послушайте… — Он сделал нетерпеливый жест рукой. — У меня совершенно нет времени стоять с вами и заниматься идиотской игрой в вопросы и ответы. Если вам что-нибудь нужно, то скажите четко и ясно.

— Тогда вот, пожалуйста, взгляните. — Я сделал страшное лицо и сунул ему под нос свой служебный значок. — И еще у меня есть с собой описание человека, который разыскивается полицией за изнасилование несовершеннолетней девицы и пяти продавщиц. Это описание удивительно подходит к вашей внешности!

— Вы из полиции?

Какое-то время он так и стоял с открытым ртом.

— Во всяком случае, не из Армии Спасения, — жестко ответил я. — А все зло и несчастье сексуальных преступников — таких, как вы — заключается в том, что они забывают надеть на свое лицо маску добропорядочности и тем самым сразу выдают себя с головой.

— Это какая-то ужасная ошибка. — Он отчаянно заморгал. — Смею вас уверить…

— Не будьте к нему слишком жестоки, лейтенант, — раздался чей-то насмешливый голос.

Я обернулся. В дверях стояла черноволосая девушка с широкой улыбкой на губах. Гладкие волосы были аккуратно обрезаны и сложены на голове в виде шапочки, а короткие волосы спереди образовывали челочку, как у пони. Над насмешливо поблескивающими глазами с зеленоватым отливом вскинулись широкие брови, а маленький курносый носик, казалось, был переходным мостиком от зеленых глаз к большому чувственному рту с алыми губами. Короче говоря, у нее было лицо, как у интеллигентной, но очень дикой кошечки.

На ней был светло-зеленый пуловер с широким воротом, который вызывающе подчеркивал ее высокую грудь, судя по всему, упругую и вызывающую, и узкие брюки, обтягивающие узкую талию, округлые бедра и длинные ноги.

— Джордж временами забывает, что вежливость быстрее приводит к цели, — заметила она насмешливо. — Вы хотели поговорить со мной? Я — Изабель Мерман.

— Да, я хотел поговорить с вами, — ответил я.

— В таком случае заходите в мою тихую келью, которая громко именуется бюро, — пригласила она. — А Джорджу пора отправляться в универсальный магазин.

— Тоже верно, — быстро согласился я. — Там всегда найдется парочка продавщиц, лишенных в данный момент мужской привязанности.

— Вы считаете, что это очень остроумно?

Джордж засопел и с оскорбленным видом исчез за дверью.

Я проследовал за черноволосой молодой женщиной в ее бюро. На письменном столе высились груды книг и всяких бумаг. Стул, стоявший за письменным столом, был старым и потрескавшимся.

— Вот здесь я и работаю, — сказала она. — Но с клиентами стараюсь встречаться и разговаривать в другом месте, чтобы не лишать их иллюзий.

— Иллюзий вы меня не лишили, даже принимая меня здесь, — сказал я вполне искренне. — В этом могу вас вполне уверить. Честно говоря, я скорее очарован. Никогда бы не подумал, что юристы вашего профиля могут выглядеть так привлекательно.

— Что бы ни крылось за вашими словами, лейтенант, — проворковала она, — я не думаю, что у вас может появиться хоть искорка надежды на то, что вы можете получить от меня какой-нибудь патент. Кстати, как я должна вас величать?

— Уилер, — ответил я. — Значит, вы — та самая Изабель Мерман, которая занимается вопросами патентов и тому подобными юридическими делами. Людвиг Янос утверждает, что в вопросах патентоведения вы разбираетесь великолепно.

— Пусть будет так, — без излишней скромности согласилась она и не спеша посмотрела на меня своими зелеными глазами. — Но сейчас, откровенно говоря, я в полной растерянности. Вы совсем не похожи на тех полицейских, которых я вижу по телевидению.

— Скажите, пожалуйста, — спросил я, сразу переходя к делу, — Элтон Чейз — ваш друг?

— Да.

— И вы были вчера вечером вместе с ним на вечеринке у Шепли?

— Я была на вечеринке у Шепли. И он тоже там был. — Говоря это, она криво усмехнулась. — Вы должны простить меня, лейтенант, что я отвечаю на ваш вопрос именно такой формулировкой. Но в этом виновата моя профессия.

— Вы хотите сказать, что были там с кем-то другим?

— Я была одна.

— В маскарадном костюме?

Она снова улыбнулась.