Помоги проекту - поделись книгой:
— С чего бы? — Я вздёрнул брови. — Его сиятельство — мой наниматель, и он знает, что я демон. Единственное, что мой уровень сил желательно сохранить в тайне… или хотя бы приуменьшить.
Пусть запоздало, но я втянул в себя панцирь, заставив Кэла поморщиться. Согласен — выглядит этот процесс немного жутковато. Будто какой-то симбионт в тело забирается, или ещё какая пакость. Но что поделать, если это моя собственная мана?
— Этот… зверолюд… Ты слышал, что он сказал?
— Слышал. — Я поднял с земли чуть погнутое, покрытое зазубринами адамантитовое копье, бросив его Кэлу. Тот его хоть и поймал, но держать продолжил, словно палку, а не своё оружие. Развезло его — мама дорогая… — Я его раньше не встречал.
— Я тоже. Только здесь, в подземелье. И… — Герой шумно выдохнул, левой рукой взлохматив свои волосы. — Мы должны спуститься вниз! Снова!
Крыша, тихо шурша шифером, взмахнула крылами — и приготовилась ко взлёту?
— Мне как минимум нужно восстановиться. И тебе бы не помешало…
Те накопители, что не сорвало, я уже поглотил в бою. И все равно этого не хватило — слишком жуткая вещь эти белые лучи.
— Через сутки все твари, которых создал этот маньяк, полезут на поверхность. Уже меньше, чем через сутки. — Если бы адамантит мог хрустеть — он бы захрустел, до того сильно Кэл сжал древко копья. — Я не знаю, чего он добивается, но он явно хочет, чтобы мы играли по его правилам. В городе не осталось никого, кроме меня, тебя и Валока, кто мог бы спуститься вниз и уничтожить муляж сердца.
— Муляж?
— Скорее всего. Тогда я этого не понял… — Кэла била дрожь. Нет, не так — его колотило до такой степени, что кончик его копья можно было бы прямо сейчас использовать вместо отбойного молотка. Кажется, я недооценил полученную им душевную рану… по меньшей мере на порядок. Сколько он дружил с этими девушками? А сколько встречался с ними? И вот так лишиться всего… в такие моменты меня несказанно радует моя нестандартность как попаданца. Как минимум нет снующего за мной гарема, неспособного себя защитить. — … но сейчас уверен! Там, внизу, старое тело этого ублюдка! Вмуровано в кристалл, и если его уничтожить!..
— Мы можем ничего не добиться этим, понимаешь?
— Есть другие предложения?
— Самый простой способ разобраться с подземельем — бомбы. Уничтожим это твоё сердце, а если не поможет, то взорвём там всё к чёртовой матери. И напалмом заполируем, для надёжности. Без воздуха даже самая живучая тварь быстро отправится к праотцам.
— И где всё это взять?
— В Рилане. Гильдия алхимиков, торговцы, авантюристы… На перевалочном пункте, каковым является город, этого добра должно быть валом. Если граф подсуетится, то у него будут все шансы спасти свой зад от близкого знакомства с королевским… гневом.
— А вазелин ещё надо заслужить… — Шёпотом пробормотал герой, уйдя в свои мысли. Впрочем, вынырнул он оттуда столь же стремительно: — Время. У нас мало времени, а путь вниз у нас занял много часов, большой группой…
— Я могу прожечь плоть подземелья. — Опускаюсь на колено и, в доказательство своих слов, направляю вниз отзеркаленный столб пламени, постепенно расширяющийся — и спустя несколько секунд пробурившийся до какого-то тоннеля. Стены подземелья медленно затягивались, но пройти можно было легко. — Так мы доберёмся гораздо быстрее, если ты помнишь ориентиры и примерное направление.
— С этим проблема. На втором или третьем этаже был огромный многоуровневый лабиринт из отполированной до блеска многогранной стали, которую очень трудно пробить. Мы плутали там несколько часов, прежде чем нашли выход. Там даже я не мог определить, куда идти. Только наощупь.
— Значит, оставим в запасе чуть больше времени, чтобы, если понадобится, там пройти на своих двоих. — Уже гораздо более бодрый и отошедший от боя, я посмотрел на приближающегося Валока Тофу. Никем иным скопище лент, скользящих по земле и направляющихся в нашу сторону, быть не могло. — Доделаем дело, а потом как следует проводим твоих павших товарищей.
— Да. — Кэл твёрдо кивнул, впечатав кончик древка в землю. — Нельзя, чтобы их смерти стали напрасными. Они хотели спасти город — и они его спасут. Пусть даже и моими руками.
Что там говорил отец? Не верится, что со мной ничего не случится, да? Случилось, и случится еще раз. Ведь ответы, возможно, ждут нас там, внизу…
Глава 8
Такая переменчивая истина
Часть I.
— Если бы я не допросил тебя недавно, то ты бы был уже мёртв, юноша.
— Возможно, да. А возможно и нет. — Смысла что-либо скрывать я уже не видел, ведь так или иначе Валок Тофу обо всём узнает. И ладно Кэл, он ещё мог попытаться меня отмазать… но вот незадача, нам не хватило времени согласовать детали, а по расхождениям очень легко распознать ложь. И это не говоря о способности святого выявлять правду независимо от желания допрашиваемого. Всего парой вопросов можно было вывести меня на чистую воду, и я пока сдерживал желание просто убить Валока исключительно из-за нежелания идти на конфликт с верным великой церкви Кэлом. И то — колебался между двумя вариантами. — Сейчас у нас одна задача — предотвратить катастрофу.
— Катастрофу?
— Меньше чем через сутки монстры из подземелья должны начать выбираться на поверхность. — Я решил не дёргать опять задумавшегося о своём Кэла, и взял объяснения на себя. — Нам нужно успеть опуститься на самый нижний уровень, доставить туда побольше всего, что способно взрываться, и кардинальным образом избавиться от проблемы. Зачинщики всего этого скрылись под землёй, но я не думаю, что они всё ещё находятся неподалёку.
— Причина?
— Они оставили нас в живых, хотя легко могли убить. — Я перешёл на шёпот и даже слегка исказил воздух по направлению к Кэлу. — Как всех напарниц героя.
— А те две девушки из волчьего племени? Их останки… это Кэл?
Точно не я, так что…
— Больше некому.
— Это плохо… Но ты правильно поступил, что сообщил об этом сейчас. Церковь зачтёт тебе твоё участие.
Я ухмыльнулся:
— Мне хватит и той награды, что просто обязан мне предоставить граф после встречи с таким врагом.
— Ты переоцениваешь деньги и титулы, юноша. Я… нет, церковь может дать тебе гораздо больше. Я понимаю, почему ты решил скрыть свою силу. Но ты не желаешь человечеству зла, и потому этот обман мы можем простить. — Тон, выражение голоса, даже взгляд — всё от и до было направлено на то, чтобы расположить меня к нему. Искренность? Нет, всего лишь актёрское мастерство. Игра, призванная обратить меня в инструмент церкви. Такой же инструмент, как и сам Валок Тофа. — Покровительство патриарха позволит твоей семье не боятся ничего и никого. Даже король не пойдёт против вас, ибо ему это будет невыгодно. Сейчас же твоим родным угрожают многие, а без покровителя… кто знает, когда и что с ними может случиться?
— Опасные слова, господин Тофа.
Я прищурился. Зря он упомянул семью, ой, зря. Чаши весов ведь так легко накренить в нужную сторону…
— Их слышат только те, кто должен слышать. Я верю в то, что ты…
Раздалась череда взрывов, поднявших в воздух тонны и тонны земли. Взметнувшиеся вверх ленты сумели остановить прозрачное, с чёрными вкраплениями, копье, но уже мой рассыпающийся на части меч легко прошёл сквозь защиту святого, на огромной скорости пробив его грудь — и оставив в ране крошечные частички моей маны, мгновением позже обратившиеся чудовищными цветками, разорвавшими внутренности человека и исключившими всякую возможность его исцеления. В моих глазах застыло алое свечение Палача, и, получив отклик, я не мешкал, пойдя на осознанный риск.
Вся моя мана в теле Валока рванулась вверх и разорвала его череп на части, после чего вернулась ко мне, обратившись в чёрное лезвие и без какого-либо сопротивления пробив мою грудь. Убедившись, что смерть в ближайшее время мне не грозит, я приготовил несколько невербальных заклинаний — и повалился на землю, обагрив землю кровью.
А спустя пару секунд рядом, оставляя в земле длинные дорожки, проскользил готовый к бою Кэл. Один его взмах — и поднявшийся вихрь разметал витающие в воздухе клубы пыли, но никого, кроме истерзанного тела святого и раненого «врагом» меня рядом не было.
— Валок! Ещё и тебя!.. Ненавижу! — Герой с силой вбил копье в землю, отчего по той прокатилась дрожь. Он не мог ничего увидеть, ведь взрывы лишили его всякой возможности хоть что-то разглядеть, а со святым я разобрался даже быстрее, чем планировал. Утолил пока ещё слабую жажду Палача, но взглянул на церковь изнутри глазами того, кто подчинялся лично патриарху. Не обошлось без риска, ведь Кэл мог как-то всё понять, но, похоже, обошлось. А преступления… если бы Валок не переступал черту ранее, то даже с недавними угрозами я бы и не смог прочитать его глазами. Но это не умаляет того факта, что я поступил подло, расчетливо — и лицемерно. А лицемерие я не очень-то и люблю. — Ч-чёрт!
Наткнувшись взглядом на полусидящего меня, герой заозирался в надежде найти что-то, что может помочь мне исцелиться, и нашёл. Несмотря на жестокость, с которой я прикончил Валока, его вещи пострадали по самому минимуму, а на такое задание снарядился он ничуть не хуже матёрого авантюриста.
Быстро отыскав свиток исцеления и рассыпав все остальные, Кэл применил запечатанное заклинание на меня — и рана в груди начала затягиваться.
— Идти можешь⁈ — Парень отчаянно пытался охватить своим взглядом всё вокруг, но даже императору — пользователю праны, это было не под силу. Так же, как обычный человек может не успеть среагировать на скрытную атаку другого такого же человека, император мог прозевать удар другого императора. В обратную же сторону всё действовало иначе, и там, где король меча опоздал бы, император мог играючи избежать удара. — Эй! Охотник, не вздумай умирать!
— Я… в норме. В каком-то роде. — Пошевелив крыльями за спиной, я кое-как поднялся на землю, поморщившись от боли. Актёрское мастерство — мастерством, но мне не так давно хорошенько наваляли, а одними свитками восстановиться было нельзя. Закрыть раны, остановить кровь, привести тело к исходным параметрам — это да, но существовало ещё очень много того, на что магия такого плана не могла оказать влияния. — Как хочешь, а я полечу. Поспеешь так, чтобы держаться на высоте?
Герой качнул головой:
— Не думаю.
— Тогда хватайся за руки, как-нибудь я тебя донесу. Если повезёт, то упадём рядом с храмом, а там нас подлатают.
Шаг назад для человечества, крошечный шаг вперёд для демонов, и огромный прыжок для одного скромного иллити, сорвавшего солидный куш. Мне ещё долго переваривать все хитросплетения и интриги, царящие в великой церкви, но кое-что я мог сказать уже сейчас.
Их ненависть к демонам — абсолютна, и как союзники мы ими не рассматриваемся априори…
Часть II.
— Ровнее держите, дери вас демон в одно место! Уроните — потравит всё в радиусе десятка киломеров! — Седрик, — да-да, тот самый Седрик из гильдии магов, — стал одним из тех, кого ответственные за подготовку операции аристо назначили организовать большой бада-бум подальше от города. Внешне он за эти годы изрядно обветшал, но в мастерстве и опыте прибавил, а его таланты к подрыву всего и вся в час нужды оценили по достоинству. Причин тому две: специалистов лучше просто не было, и подземелье, к счастью, не успело дотянуться своими «лапами» до Рилана.
Не осилило семь километров при том, что его непосредственная площадь, изолированная непробиваемой обычными средствами чёрной плотью, составляла никак не меньше трёхсот-трёхсот пятидесяти квадратных километров, вытянувшихся в форме овала.
Определили это по схеме уже обнаруженных во время зачистки выходов, но точность — сами понимаете, ни к чёрту, ведь с тем же успехом подземелье может тянуться на восток или юг, в противоположную от города сторону. Тут не то, что гильдии — всех сил церкви Рилана не хватило бы, чтобы всё это контролировать, так что за неимением вариантов приняли сии предположения как данность. А что ещё оставалось-то, а?
То-то же.
Из-за устроенного нами светового шоу и небольшого количества добравшихся-таки до городских стен монстров, граф бросил всякие попытки и дальше скрывать существование подземелья, объявив одновременно две, — а за закрытыми дверьми и побольше, — важных вещи.
Всеобщую мобилизацию для способных держать оружие, и эвакуацию для гражданских.
Но был во всём этом и минус: гигантский временный лагерь было решено разбить вокруг крепости, в которой сейчас находилась мама с братом, так что от праведного гнева меня теперь ничто не спасёт.
А ведь я ещё и в самую задницу лезть собираюсь, таща с собой такое количество накопителей, что взорви кто-то такую кучу в центре Рилана — и от первых двух-трёх колец один только кратер и останется.
И всё это добро было решено взрывать так глубоко, как только удастся забраться.
Даже интересно — я один слабо себе представлял, как повлияет на рельеф подрыв некоей огромной подземной конструкции в непосредственной близости от города? Не провалится ли часть Рилана под землю, и не проще ли, действительно, просто устроить монстрам кровавую баню на поверхности? Ведь теперь у нас не только авантюристы и церковники, но и маги, и алхимики, и просто мимокрокодилы, позарившиеся на награду от графа.
Многого от них ожидать не стоит, но в случае полномасштабного боя с сотнями и тысячами существ даже D-ранговый боец будет нелишним.
Впрочем, кто я такой, чтобы спорить с опытными, — очень смешно, — и каждый день защищающими города от непонятно кого аристо, всерьез решившими взрывать подземелье? Нет, это неплохая идея, но одно дело — обвалить часть сводов, предварительно разверзнув там геенну огненную, и совсем другое — подрывать девяносто килограмм накопителей, завязанных на пару активирующихся лишь вместе пластин, которые я лично проверил на предмет сюрпризов.
Как, впрочем, проверил вообще все накопители, так как лезть вниз с непонятно чем на спине я бы, всё-таки, не рискнул. Спишут в утиль, поставят пару памятников, напишут поэму посмертно, но мне-то оттого будет ни тепло, ни жарко! Я человек не тщеславный, и славе предпочту знания, деньги и артефакты, титулы и недвижимость.
И побольше, побольше!..
— Знаешь, у тебя сейчас глаза блестят, как у маньяка. Ты точно ничего не употреблял, для храбрости?
Мы как раз прошли мимо охраняющих периметр людей, так что лишних ушей вокруг не было.
— Компот считается?
— Смотря из чего…
Церковь не пожалела на Кэла адамантита, вверив тому нагрудник, наручи и наголенники из этого металла, доукомплектовав это добро таким же, как у меня, рюкзаком-бомбой. Сорок пять кило у меня, сорок пять — у него. Взрыв только после соединения хранящихся отдельно пластин. Вот только выглядел мой напарник поневоле не как идущий на подвиг герой, а как отчаявшийся, готовый умереть во благо общего дела идиот, что мне совершеннейшим образом не нравилось. А ну как меня за собой утащит?
С него станется, всё же проблемы с головушкой у него образовались капитальные…
— Ты же понимаешь, что нам совершенно не обязательно подрываться вместе с центнером накопителей?
— Это ты к чему? — Спросил Кэл, повернув голову ко мне — и, спустя секунду, хмыкнув: — Так плохо выгляжу?
— Как готовый на всё самоубийца. Я понимаю, что ты многих потерял, и убивали их практически у тебя на глазах… — Особенно Клару, до которой одна из зверолюдок всё-таки дотянулась, мгновенно лишив ту жизни — и вызвав звериную ярость у обычно хладнокровного в бою Кэла, превратившего своих противниц в фарш. — … но то, что ты собираешься делать… это неверный путь.
— А какой он, верный путь? Я присягнул свету вместо того, чтобы жить в своё удовольствие. Хотел защищать людей, но что в итоге? Не смог защитить даже своих женщин, и сам — проиграл. А сейчас весь город висит на волоске от гибели из-за одного психованного ублюдка, превратившего подземелье в ферму по выводу монстров! Что я сделал не так? Что, Охотник?
— На этот вопрос тебе не ответит даже Всевышний, ведь и он неспособен предвидеть всего. Ошибаются все, и чем ты сильнее, чем выше забрался — тем больше отдача, тем больнее падать. — Говорю — и сам чуть иначе начинаю смотреть на вещи. Больше сила, крупнее ставки, выше риски… не далее как пять часов назад я поставил на кон не только свою жизнь, но и жизни родных, убив святого. Если бы кто-то заметил, то нам бы оставалось только бежать. Но теперь я словно нащупал под ногами твёрдую почву при том, что до этого барахтался в болоте, кое-как оставаясь на поверхности и не имея ни крупицы уверенности в том, что в следующую секунду топь меня не засосёт. — Терять кого-то всегда гораздо больнее, чем принимать удары самому.
— Говоришь так, будто знаешь, каково это.
— Знаю ли? Мой учитель, крестоносец, погиб на моих глазах, до последнего сражаясь, но не имея ни единого шанса на победу. Меня не раз предавали те, кому я доверял. А сестра, обладая сравнимой с моей силой, стала марионетной этого зверолюда. — Я с благодарностью принял от подбежавшего мальчонки на побегушках флягу с водой, лишь слегка её пригубив. — Сейчас у нас общий враг, Кэл. И если ты настолько глуп, что желание отомстить затмило твой разум, пойми хотя бы то, что мёртвые уже ни на что не способны повлиять. А если ты подорвёшься сейчас, ни о какой защите людей с твоей стороны более не будет идти и речи.
— Говоришь одно, а делаешь другое. Если хочешь выжить, то почему ты сейчас здесь, а не идёшь вместе с остальными на север?
— Потому что я, сбежав сейчас, уже не получу ответов на свои вопросы. Мстить монстрам глупо, а вот выйти на след этого зверолюда, Датона… или хотя бы узнать, кто он — это другой разговор.
— Он маньяк, слившийся с подземельем.
— Он захватил мою сестру и натравил её на меня. А ещё даже у маньяка должно быть чувство самосохранения. — Сильный человек просто не может быть совсем уж отбитым. — Так что вместо «слившийся» я бы использовал «впитавший» силу подземелья. Фактически, его может уже не быть здесь, ведь он убил всех, кого хотел убить. И… ты говорил, что он там кого-то выращивал…
— Белую, твою сестру, как я понял. Это ведь была она?
— Да. Основы наших сил схожи, но я смог сохранить разум… а она нет.
— Основы сил… я, конечно, слышал, что иллити — это очень серьезные ребята, но у вас там что, вся молодёжь так может? Или только половина?
— Целестия была гением своего поколения, я — своего. Нас всего трое за последнюю сотню лет.
— И почему ты отрёкся от рода?
— Уже нашёл на меня досье?
Кэл чуть улыбнулся и развёл плечами:
— Должен же я знать, с кем мне предстоит спускаться вниз? Тем более, обычным авантюристом тебя никак не назвать.
— Скажи ещё, что кого-то, чьи силы соответствуют нашим, можно назвать обычным. Ты — иномирец, я — бывший наследник расы на грани вымирания…
— Откуда?
— Я слышал, что тебе сказал зверолюд. А своим ответом ты сам всё подтвердил.
— И что теперь?
Поделиться книгой: