Наследник рода Раджат – 15

— Не зря, — слегка улыбнулся я. — Мы разбираемся с системой древних объектов, составной частью которой являются все родовые хранилища. И два дня назад мы сделали первый шаг к ее полному восстановлению.

Кишори явно не понял, о чем я, но главное он уловил: именно чужаки стали причиной упадка сил у аристократов.

И это подтверждение он тут же попытался обратить против меня:

— Вы не хотите отблагодарить тех, чьей силой вы воспользовались? Я сейчас говорю от имени аристократов, господин Раджат.

— А вы не хотите отблагодарить тех, кто чинит вашу систему древних объектов? — отзеркалил его интонации я. — Сейчас я говорю от имени чужаков, господин Кишори.

Он молча смотрел мне в глаза.

— Если вы не в курсе, — усмехнулся я, — то ставлю вас в известность. К моменту нашего появления здесь десять процентов древних объектов на территории страны уже было разрушено. И этот процесс продолжается до сих пор. Хотите, чтобы следующим было разрушено ваше родовое хранилище?

— Это угроза? — прищурился Кишори.

Как же он меня достал!

— Если вы настаиваете, то станет угрозой, — коротко кивнул я. — На данный момент я понятия не имею, как направить системный выплеск силы на конкретное хранилище. Но что-то мне подсказывает, разберусь при необходимости.

Я жестко смотрел Кишори в глаза и ждал.

— Давайте не будем горячиться, господин Раджат, — произнес, наконец, он.

— Вы забываетесь, господин Кишори, — холодно перебил его я. — И делаете это уже не в первый раз. До сих пор в моих глазах вас защищал только статус главы ИСБ. Но вечно прятаться за спиной императора и мощью государственной спецслужбы у вас не выйдет. Мое терпение на исходе. В следующий раз при попытке подобным образом на меня надавить, вы получите официальное объявление войны лично вам и вашему роду.

Кишори усмехнулся и уже открыл было рот, чтобы привычно сообщить, что император этого не позволит, но в последний момент удержался. После моих слов эта отговорка стала бы фактически его признанием в превышении полномочий.

А заодно он расписался бы в собственной слабости как аристократ.

И он прекрасно понимал, что этой его ошибкой я воспользуюсь с удовольствием. Уничтожить его репутацию и утопить весь его род после такого — раз плюнуть. И ни ИСБ, ни император его не спасут.

— Я вас услышал, господин Раджат, — ровно сказал Кишори. — И приношу свои извинения за резкие формулировки.

Я лишь молча приподнял бровь. И все? Он считает, что этих извинений, которые весьма спорные сами по себе, достаточно?

— И все же мне хотелось бы услышать, как вы планируете действовать дальше, — проигнорировал мой намек Кишори.

Вот же сволочь. Прекрасно понимает, что прямо сейчас переводить наш конфликт в открытую стадию я не буду. В дополнение к Тикту, с которыми у нас в любой момент может вспыхнуть война, мне еще только ИСБ не хватало. Сам по себе молодой Тикту и в половину не так опасен, как если примет помощь Кишори.

А глава ИСБ уж точно не упустит случая объединиться с еще одним моим врагом. По факту же для Кишори это объединение будет всего лишь поводом подмять под себя великий клан. Да ему весь императорский род будет аплодировать стоя после такого. И действующий император, несмотря на всю его лояльность к кланам, в том числе.

А объявить Кишори родовую войну, в которую никто, даже мой клан, не будет иметь права вмешаться, прямо сейчас не за что. Пусть криво и формально, но он извинился.

— Я не собираюсь ни с кем обсуждать свои дальнейшие действия, — ровно сообщил я. — Чужаки будут действовать так, как сочтут нужным. И ставить кого-либо в известность о своих действиях мы тоже не станем.

— Не много ли вы на себя берете, господин Раджат? — поджал губы Кишори.

— Так я о вас, аристократах, забочусь, — хмыкнул я. — Вы сами представьте ситуацию, при которой кратковременный упадок сил почти у всей элиты поголовно будет предсказуем. Причем в конкретную дату. А главное, это известно будет задолго до.

Судя по тому, как Кишори скривился, он представил.

Надо быть совсем идиотом, чтобы не понять, насколько шикарное окно для нападения они все таким образом предоставят своим врагам. А удержать информацию только в среде тех, кого это непосредственно касается, не получится, уж это Кишори понимал куда лучше меня. Слишком большой круг посвященных.

Да и когда к временному бездействию будут готовиться одновременно десятки родов и кланов, вычислить его даже всего лишь по косвенным признакам окажется слишком легко.

— Но вы не отрицаете, что этот упадок сил повторится? — нейтрально поинтересовался Кишори.

— Зачем мне это отрицать? — показательно удивился я. — Мы только начали приводить в порядок вашу систему древних объектов. И я уверен, что эта работа не будет простой и быстрой.

— То есть мы вправе ждать и других неприятных сюрпризов? — вздохнул Кишори.

Я лишь пожал плечами.

На самом деле, я понятия не имею, что будет дальше, но и делиться этим с Кишори не собираюсь.

Сейчас мой жест выглядит как нежелание продолжать этот бессмысленный разговор, а то и вовсе как пренебрежение. И это хорошо. Общаться с Кишори у меня нет никакого желания, а так, глядишь, в следующий раз пришлют другого «переговорщика».

— Что ж, благодарю за встречу, господин Раджат. Это было познавательно, — тем временем, кивнул мне на прощание Кишори.

Вот только он забыл, что он не в своем кабинете.

Может, конечно, я и перегибаю, но если Кишори рассчитывал, что я после этого уйду первым, и он будет выглядеть хозяином положения, который отпустил «посетителя», то он ошибся.

— Взаимно, господин Кишори, — кивнул я в ответ и потянулся к меню.

Кишори на мгновение замер.

Он только сейчас, похоже, осознал, что столик в ресторане резервировал я. И по факту, это он мой гость, а не наоборот.

Кишори на мгновение сузил глаза, но молча встал из-за стола и направился к выходу.

Ну вот теперь можно и пообедать.

Глава 4

* * *

Бывший император лениво развалился в кресле и едва заметными движениями пальцев то и дело взбалтывал морс в своем бокале.

Со стороны могло показаться, что рассказ друга он и вовсе не слушает, но Кишори не обманывался. Бывший император не упустил ни слова из его доклада о разговоре с Раджат.

— В чем-то сын был прав, — едва заметно усмехнулся император. — Чужак быстро заматерел. Местным такие темпы развития и не снились.

— Не зря же он в такие сроки поднял свой клан, — кивнул Кишори.

— Значит, и тебя он уже не боится, — задумчиво произнес император. — Жаль, жаль… Но…

Договорить он не успел, дверь комнаты распахнулась.

На пороге стоял действующий император.

— И не стыдно, сынок? — с мягким укором произнес бывший император.

Так врываться в апартаменты родичей было не принято. Не запрещено, конечно, — для главы рода вообще не было закрытых помещений в своем дворце, — но все-таки невежливо.

— Извини, отец, — без малейшего намека на раскаяние ответил император. — Дело государственной важности.

Его отец только брови приподнял, а император перевел взгляд на главу ИСБ.

— Кишори-джи, не желаете повторить свой рассказ для меня? — холодно поинтересовался император.

— Ты бы хоть присел, что ли, — негромко заметил его отец.

Император спокойно кивнул, прошел вперед и уселся в свободное кресло.

— Я слушаю вас, Кишори-джи, — ровно произнес он. — И, пожалуйста, дословно.

Глава ИСБ поджал губы, но начинать не спешил.

— И не говорите, что не помните дословно, — предвосхитил его оправдания император. — Надеюсь, хотя бы о шакти императорского рода вы помните? Я могу помочь вам… освежить воспоминания.

Кишори сдержал тяжелый вздох и начал излагать свой диалог с главой клана Раджат дословно.

По мере его рассказа император мрачнел все больше.

И когда Кишори закончил, решение было уже принято. Эти старые интриганы просто не оставили ему вариантов.

— Кишори-джи, — ровно произнес император, — вы помните, какие распоряжения я отдавал относительно главы клана Раджат?

— Помню.

— Вы нарушили мой приказ, — жестко бросил император. — Мало того, даже после этого вы пришли с докладом не ко мне, а к моему отцу.

— Я пришел к своему другу на чашку чая, — вяло возразил Кишори.

Он понимал, что его слова уже ничего не изменят.

— И по этому поводу я тоже вас предупреждал, Кишори-джи, — напомнил император. — Вы выбрали остаться, прежде всего, другом моего отца. Что ж, воля ваша. Я освобождаю вас от должности главы ИСБ. На передачу дел своему преемнику у вас есть месяц. На этот месяц вы становитесь исполняющим обязанности главы ИСБ и лишаетесь права подписи. Все документы, которые не могут быть утверждены без визы главы ИСБ, пойдут через мой личный секретариат. Вопросы?

— Нет вопросов, ваше величество, — отвел взгляд Кишори.

— Сын! — возмутился бывший император.

— А с тобой, отец, мы поговорим отдельно, — ровно сообщил император. — Наедине. И я очень надеюсь, что ты не заставишь меня вспоминать о власти главы рода.

Бывший император сжал зубы и промолчал. Намек на изгнание из рода, которое на уровне кровной магии способен реализовать только глава рода, был более чем прозрачным.

— Идемте, Кишори-джи, — встал император. — Нам с вами требуется уладить пару формальностей.

* * *

После ужина Мирайя отозвала меня в сторону и сообщила, что пришли дары.

— Какие еще дары? — не понял я.

— Не знаю, — пожала плечами она. — Коробочки оформлены по всем правилам праздничного этикета, а в сопроводительных письмах указано только то, что внутри — дар.

— Письмах? — зацепился за формулировку я. — То есть дары даже не от одного человека?

— От двух, — подтвердила Мирайя. — Кишори и Гайтасару.

Кишори я еще могу понять. Я довольно жестко высказался в недавнем разговоре с главой ИСБ и пригрозил родовой войной.

Вряд ли Кишори забыл, что объявить родовую войну может только глава рода, но и в том, что я все еще только наследник, он удостовериться никак не мог. И даже если у него остались сомнения, возможностей чужаков он не знает и просто обязан предполагать худшее. Например, то, что стандартные ограничения на нас не распространяются.

Да я и сам почти уверен, что при крайней необходимости смогу найти способ превратить свою метку наследника в полноценный круг главы рода.

В общем, Кишори, скорее всего, мне поверил.

И хотя нормальных извинений от Кишори я так и не дождался там, в ресторане, он вполне мог решить на всякий случай отправить мне какой-то формальный дар, который сгладит ситуацию.

Зная Кишори, в столь простое решение я не верю, но допускаю его, скажем так.

А кто такие Гайтасару вообще? Я ни разу не пересекался с этим родом даже на приемах, как ни странно.

Знаю только, что Гайтасару — старый свободный род, но пик их силы давно остался позади. Несколько столетий назад они были крепкими середнячками, но сейчас изрядно скатились. Вроде, тихо-мирно живут на окраине столичного округа, ни в какие конфликты не лезут и в обществе практически не появляются.

Но даже это я знаю только потому, что когда-то увидел на магической карте незнакомый герб и полез в справочник по аристократически родам. Хотелось иметь хоть какое-то представление обо всех владельцах древних объектов.

С чего бы Гайтасару прислали мне дар? Причем без конкретных пояснений.

— Идем, покажешь письма, — увлек я за собой Мирайю.

Коробки с дарами Мирайя поставила на мой стол, там же лежали и письма.

Действительно, просто сказано, что дар, и все.

Непонятно.

Отпустив Мирайю отдыхать, я внимательно осмотрел коробки. Связываться с подобными посылками я не стал бы, не будь они от аристократов. Каждая коробка была запечатана родовой силой, принявшей вид герба рода, и он был отчетливо видим в магическом зрении. Такое не подделать.

Кишори, конечно, и в этом случае теоретически мог бы подложить в коробку какую-нибудь гадость, но, думаю, на такое не пойдет даже он. Слишком многие видели герб рода на коробке. Уничтожить свою репутацию можно и проще.

В общем, я распаковал обе коробки и задумчиво уставился на артефакты, которые были внутри.

Кишори прислал зеркало «правда-ложь». Не то чтобы совсем уж дорогая вещь, но и не рядовая безделушка. В качестве извинений за его поведение — самое то.

Я по-прежнему не верю в столь простое объяснение, но это уже детали. Внешне все сходится.