Шидонай-Сирота. Часть 2. Вечный Фантом

Но теперь, когда их империи трещат и готовятся рухнуть, они могут использовать кокон как отвлекающий фактор или даже оружие. А туда еще и согнали непонятный сброд… Сосредоточившись на заседаниях правительства, Вернон не проверил состав комиссии, посланной на Марс, и теперь жалел об этом.

– Меня не устраивает то, что там торчит Феликс Рит, – признал Вернон. – Этот перезрелый мальчик-гений вызывает сомнения.

– Не только у тебя. В федерации вообще не все держится на твоих плечах. К счастью.

– Это еще как понимать?

Вернон терпеть не мог такие вопросы. Обычно, если его что-то интересовало, он просто извлекал знания из головы собеседника, а вопросы задавал просто для соблюдения вежливости. Но теперь Данкарда защищало расстояние, и это бесило.

Зато сам Черный Адмирал мстительно наслаждался моментом. Он не дал прямого ответа, он лишь загадочно сообщил:

– За Ритом присматривают, все в порядке. По Тео – я тебя понял. Я заберу его и доставлю на Марс. Отбой.

Вот так, значит… Напустил интриг и отключился. Вернона это раздражало, как и тихий смех Тимандры, которая тоже все заметила.

За такое нужно отвечать – даже несмотря на то, что телепат сам обычно скрывал немало данных от своих собеседников. В его мире справедливость действовала не так, поэтому Вернон не стал повторно вызывать адмирала, хотя мог бы и изначально собирался.

О том, что Делия жива, Данкарду предстояло узнать намного позже – когда у него останется меньше времени на подготовку к семейному воссоединению.

* * *

Альда почувствовала их. Она не ожидала, что так будет, и не готовилась ни к чему подобному. Но она уловила жизнь за пределами корабля за минуту до того, как Стефан сказал:

– Они рядом.

Она не знала, как это объяснить. Может, все дело в том, что она слишком давно этого ждала. Или в столкновении с существом на Марсе, которое тоже было колонией. Или в том, что ей досталась память Триана. Какая разница? Это тот случай, когда результат важнее причины.

Настроиться на колонию как на полноценный разум телепатка не могла. Она лишь воспринимала жизнь на территории, где жизни быть вроде как не могло. Альда по-прежнему оставалась в тесной, душной, отчаянно сотрясающейся под ударами ураганного ветра капсуле, однако это было не так уж важно. Ее поразило то чувство абсолютной, всепобеждающей жизни, которое мелькнуло совсем близко.

Альда закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь коснуться колонии уже осознанно, подобраться ближе и получить больше. Она знала, что играет с огнем: попытки воздействия на разум Рафаля ничем хорошим не заканчивались. Но она должна была попробовать, ведь полноценный контакт изменит все…

Нет, не сложилось. Это был бы красивый финал долгого путешествия, та самая награда, которая полагается за пройденные испытания. Вот только Шидонай не подозревал, что он кому-то там задолжал чудо. Его жизнь на контакт не шла.

И все же кое-что у Альды получилось: ей вдруг показалось, что она видит. Пока все они находились в капсуле, у них не было ни единого шанса разглядеть тот хаос, который раскинулся вокруг них. Может, оно и к лучшему, чтобы смерть не стала слишком уж очевидной? Все ограничивалось приблизительным представлением, составленными компьютером моделями, ассоциациями с тем, что космос показывал странникам раньше.

Но здесь и сейчас все было иначе. Глаза Альды оставались закрытыми, она сидела в кресле – и вместе с тем была снаружи. Там, где больше тьмы, но порой свет мелькает так ярко, что ослепляет. Сверху – стремительно несущаяся вперед, извивающаяся воронками масса свинцовых облаков. Снизу – странное движение, как будто клубится густой черный дым. Это тоже облака, но особенные, ядовитые, будто сомкнувшиеся на планете коконом.

Однако завеса получилась не сплошная, в ядовитой черноте есть крупные прорывы – видно, там, где ветер вдруг решил ударить вниз. И в них что-то блестит каждый раз, когда полыхает очередная молния. Что-то очень большое, не единый объект, а новая пелена. Океан?.. Да, выглядит так, будто океан. Но на Шидонае океана нет, вода и простая жизнь противоречат его сути. Поэтому Альде сложно представить, на что она смотрит. Может, на металл, жидкий от жара и давления. А может, на отблеск скрытого где-то далеко внизу ядра… Глупо, конечно. Даже при силе притяжения Шидоная падать к его ядру пришлось бы несколько месяцев, увидеть его нереально. А что вообще реально, чего тут ожидать?

И вот в этом мире, постоянно двигающемся и постоянно гневающемся, все равно сформировались живые существа. Они не могли эволюционировать, не было здесь для этого никаких условий. Они оставались теми, кого гнал вперед вечный ветер. Но ведь они были! Уже это невозможно и бессмысленно – почти как то, чем эти существа способны стать в других мирах.

– Нужно взять правее, – сказал Стефан. – Относительно пульта, разумеется, потому что сейчас все относительно.

Альда знала, что легионер чувствует колонию иначе. Она могла бы выяснить, как именно, если бы залезла в его сознание. Но она не стала – не была уверена, что готова… Ей хватило уже того, что Стефан избавился от своей фирменной ухмылки, таким настороженным она последний раз видела его на Марсе.

Альда могла бы передвинуть капсулу телекинезом, однако пока в этом не было необходимости. Тросы держали надежно, маневренные двигатели работали как надо. Силы сейчас лучше поберечь… Ничего ведь еще не закончилось.

Они находились не на поверхности Шидоная как таковой, потому что не было у него никакой поверхности. Колония обитала в одном слое атмосферы, она парила вместе с ветрами, иногда улетая далеко вперед, иногда – оставаясь на месте при помощи вихря.

– Мне кажется, они передвигаются осознанно, – прошептала Альда.

– Возможно, но тем хуже для нас, – отозвался Стефан. – Через пять минут мы будем внутри потока, в котором они вполне могут находиться.

Все существа, которых они чувствовали поблизости, двигались в разные стороны, но никогда не спускались вниз. Похоже, тот блеск, который заметила Альда, и черные клубы пугали их. Или нет – сложно рассуждать об этом без уверенности, что ей не привиделось!

Там, где Стефан обнаружил колонию, молнии били часто и сильно. Может, совпадение – или эта жизнь нуждалась в энергии, которую порождали грозы Шидоная. Как бы то ни было, нагрузка на Матео серьезно возросла, Альда чувствовала это.

Но сам электрокинетик не жаловался и ни о чем не просил. Он подвел капсулу туда, где Стефан обнаружил жизнь, и запустил зонды. Их на «Данте-9» было установлено три, все – предназначенные для работы в экстремальных условиях. Но Шидонай все равно оставался особым случаем, и сложно было предсказать, выдержит ли оборудование.

Альде хотелось хоть на что-то повлиять, заставить колонию приблизиться, попасться в ловушку… А она не могла, даже ее силы оказалось недостаточно для такого. Да ее сила и вовсе стала бесполезной! Ухватить колонию телекинезом, не видя ее, было невозможно. Телепатия тоже не действовала, разум той самой первородной материи слишком сильно отличался от человеческого… И от разума любого другого существа, которое Альда встречала за время своих путешествий. Монстр, в которого превратился Рафаль, – и тот был более понятным за счет вкраплений человеческого сознания.

Бессильное ожидание выматывало больше, чем самая серьезная нагрузка, однако Альда заставила себя терпеть. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Матео объявил:

– Есть захват.

От удивления Альда распахнула глаза и уставилась на электрокинетика:

– Откуда ты знаешь?

– Датчики зонда передают, что внутри находится форма жизни, – пояснил Матео.

– Он прав, – тихо добавил Стефан. – Они внутри. Два зонда из трех сработали, третий пустой.

– Двух хватит, наполнять еще и третий слишком опасно, – рассудил электрокинетик. – Надо возвращаться!

Теперь им полагалось дождаться, пока «Данте» втянет зонды в хранилище, и подавать наверх сигнал о том, что можно начинать подъем. Это была удача, на которую Альда не смела даже надеяться! Уже то, что у них получилось с первой попытки, – серьезный успех: они были морально готовы к тому, что опускаться в бури Шидоная придется несколько раз. Ну а то, что сработали два зонда… Это же отлично! Альда еще не знала, сколько именно материи они захватили, но подозревала, что этого будет больше чем достаточно для того, чтобы вывести существо в коконе из анабиоза.

Так что их миссию можно было бы назвать идеальной, если бы она действительно завершилась так просто. Но одаривать их столь щедро Шидонай не собирался.

Альда почувствовала, что колония резко двинулась с места. Раньше существа парили плавно, переливались с одного потока на другой. Теперь же они пробились против направления ветра, и случайностью это быть не могло.

Они направлялись к «Данте».

– Мне кажется или… – начало было Альда.

Но Стефан прервал ее до того, как она успела договорить:

– Не кажется. Они движутся сюда, нас определенно заметили.

Она даже не знала, как они могут что-то заметить. Альда лишь теперь осознала: она понятия не имеет, как выглядят эти существа в своем первозданном виде. У них есть глаза? Уши? Вроде как все это не нужно им на газовой планете – но ведь и они сами тут не нужны, а они есть!

Она по-прежнему не чувствовала в колонии ни мыслей, ни желаний. Намерение угадывалось лишь по сосредоточенному, явно требующему немалых усилий движению сквозь ветер.

– Они что, так отреагировали на то, что мы от них кусок отщипнули? – поразился Матео.

– Не должны, – задумалась Альда. – Насколько я поняла, в условиях Шидоная они постоянно делятся и умирают, колония разрывается на две, потом любые две могут слиться… Они не должны были заметить, что мы забрали такую малую часть!

Однако они определенно заметили. Колония не остановилась, она все-таки добралась до капсулы. Теперь жизнь, неизвестная, бесформенная, наверняка невидимая в царившей снаружи темноте, исследовала металл, решая, как поступить с ним дальше. Но при всем этом – никаких эмоций, никаких желаний. Все то же ровное существование в пространстве, которое была способна уловить человеческая телепатия.

– Я думаю, дело не в образцах, – невесело усмехнулся Стефан. – Кажется, они почуяли меня…

– Как другую колонию? – догадалась Альда.

– Да. Если я смог дотянуться до них, то они до меня – тоже. Я – это намного больше, чем то, что мы забрали у них.

А еще он был чем-то принципиально новым, он наверняка интриговал существ, если они были способны на такие сложные чувства. Они не хотели его исследовать – они хотели его получить, потому что на единстве и держалось выживание на Шидонае.

– Капсула герметична, – напомнил Матео. – Они не должны пробраться внутрь!

– О, поверь мне, они проберутся, – покачал головой Стефан. – Просто дай им время.

– Я бы восхитился их настойчивостью, но нам такие пассажиры даром не нужны! Что делать будем? Есть идеи?

– Если вы ожидаете, что я отважно пожертвую собой, выбросившись из капсулы, и позволю вам спастись, то очень зря, – вздохнул легионер. – Во-первых, я такого не делаю. Во-вторых, даже если бы делал, капсула не открывается изнутри. При попытке это сделать произойдет разгерметизация, и никто уже никуда не улетит.

Альда и не позволила бы ему пожертвовать собой, но сейчас нужно было думать не об этом. Она до последнего надеялась, что колония сорвется, что существ сдует ветер… Наивно. Ветер их породил, для них двигаться в нем – все равно что землянам ходить по ровной дороге.

Колония методично изучала неизвестный объект, разыскивая путь внутрь. Их появление в капсуле стало лишь вопросом времени, а пути к спасению Альда не находила…

В глубине души она уже догадывалась: спасения просто нет. Шидонай лишь приманил их легким успехом, теперь осиротевшая планета готовилась оставить их себе навсегда.

Глава 2

Удерживаться на орбите оказалось сложно, но Лукия и не ожидала иного. Корабль не был предназначен для подобной миссии, он уже работал на пределе своих возможностей – и справлялся неплохо. Да, капитану приходилось постоянно корректировать курс и следить за тем, чтобы расстояние между «Короной» и «Данте» не увеличилось, ведь тогда тросы бы не справились. Но Лукия не сомневалась в том, что все получится, а если надо, корабль выдержит и повторный спуск.

Она не отказалась бы постоянно поддерживать контакт с теми, кто отправился на планету, однако это оказалось слишком сложно: волны энергии, проходившей по Шидонаю, сбивали любой сигнал. В одном из тросов был проложен специальный кабель, тоже работающий на связь, однако использовать его полагалось лишь в крайнем случае, так что Лукия даже надеялась, что сигнал с него не поступит.

Не сложилось, вызов все-таки пошел. Связь работала отвратительно, слова терялись в оглушительных помехах, и все равно Лукия смогла узнать голос Альды. Впрочем, распознать голос женщины, путешествовавшей в компании двух мужчин, было не так уж сложно.

– Капитан, у нас тут трудности…

– Докладывайте, – велела Лукия.

– Мы нашли колонию, даже получили образцы… Пытается пробраться внутрь… На поверхности «Данте»…

– Полученные образцы пытаются пробраться внутрь? – терпеливо уточнила капитан.

– Нет! Вся колония… Большая… Почти всю капсулу… Не можем скинуть!

– Поняла вас, Мазарин. Оставайтесь на связи.

Они готовились ко многим проблемам на этой миссии, однако любая подготовка была условной. Они находились на планете-бродяге, уже вплывшей на территорию пустоты. Какой предсказуемости вообще можно ожидать в таких условиях?

Лукия прекрасно понимала: как только колония доберется до салона, пути назад уже не будет. Даже если люди в капсуле останутся живы, спасти их не получится, судьба Рафаля Строма служила тому лучшим подтверждением. Поэтому вытаскивать их нужно срочно, прямо сейчас.

Она тут же связалась с грузовым отделением, из которого и тянулись тросы. За их работу отвечал Кай Ателлир, действительно оказавшийся отличным механиком. Сестра оставалась рядом с ним, просто потому что так ей больше нравилось, а Лукия в присутствии хилера не нуждалась. Делия тоже находилась с ними, прилежно выполняя роль подстраховки.

Связь внутри корабля работала безупречно, после шипящих помех газового гиганта это не могло не радовать.

– Ателлир, в каком состоянии подъемник? – спросила Лукия.

– Почти в идеальном, – отозвался Кай. – Поврежден только один трос, да и то не критично, будет работать.

– Мы сможем поднять капсулу прямо сейчас? Максимально быстро?

– Да, можем… А что случилось?

– Мазарин доложила, что они получили образцы, но колония облепила капсулу снаружи. Сами они избавиться от существ не могут. Необходимо вывезти их туда, где мы сможем оказать содействие.

– Понял, капитан, максима…

Голос Кая резко оборвался – судя по звуку, хилера бесцеремонно оттолкнулись от микрофона. Долго гадать о причинах не пришлось, вместо него зазвучал голос Делии Этерион.

– Никакого подъема не будет, капитан. Вы прекрасно понимаете, что от этого станет не лучше, а хуже. Мы имеем дело с формой жизни, которая наиболее уязвима как раз в привычной среде. Любое изменение приведет к эволюции.

– Это не единственный вариант. Мы перемещаем колонию не на обитаемую планету, а в космос.

– После того, что творится внизу, космос для этих созданий – курорт.

– Цель не только в перемещении. Цель в уничтожении.

– Каким это образом? Телекинезом я их не сброшу, пока не увижу. А когда увижу, может быть поздно – для меня, не для них, они выживут в любом случае. Реакция на кровь хилеров непредсказуема.

– Ваше содействие не требуется, Этерион. Подъемный механизм работает как надо, его будет достаточно.

– Не будет. При попытке поднять сюда капсулу до того, как они найдут способ ее очистить, я ее просто уроню на Шидонай. Случайно, разумеется.

Лукия понимала, что злиться нельзя, это недопустимо при любом раскладе. Но отголоски злости уже мелькали в душе.

– Правильно ли я понимаю, Этерион: вы отказываетесь выполнять чуть ли не первое поручение, данное вам?

– Еще и срываю поручения, данные другим, – невозмутимо подтвердила Делия. – Но отозвать за это помилование или даже сделать мне официальное замечание вы не сможете. Это вы принимаете сентиментальное решение, я действую по протоколу безопасности.

Неприятно было признавать это, но Делия оказалась права. Для Лукии желание спасти команду стало естественным, и даже Ателлиры, ни к кому не испытывающие особой привязанности, мгновенно поддержали ее. Потому что это одна из основ: экипажу можно доверять, никто никого не бросает…

Но для Делии все было иначе, ее слова не следовало воспринимать как пустую угрозу. Она действительно готова была сбросить капсулу вниз, а спецкорпус еще и поблагодарил бы ее за это!

Лукия предприняла последнюю попытку вразумить ее:

– Вы понимаете, что обрекаете на смерть родную дочь, Этерион?

– Я понимаю, что нет у меня никакой дочери, есть сомнительное использование биологического материала, отнятого у меня силой. Но дело не в ней – я помогу ей и остальным, когда это будет допустимо. Сначала им придется постараться самим.

– Вы считаете, что это возможно?

– Там три солдата высшего уровня, капитан. Жить захотят – справятся, – рассудила Делия.

– А если нет?