Шидонай-Сирота. Часть 2. Вечный Фантом

Когда она объясняла Римильде, как осталась в живых, хилеру, должно быть, показалось, что это было не так уж трудно. Но реальность сложилась куда печальней: никогда еще Эстрид не сталкивалась со смертью настолько неподготовленной. В тот день все произошло слишком быстро, Пятая слишком много сил потратила на борьбу с существом. Когда ее основное тело все-таки было уничтожено, новое оказалось едва пригодным для жизни.

При таких условиях главный риск – это не остановка жизненных функций как таковых, а потеря собственной личности. Чтобы полноценно перерождаться, Эстрид требовалось не только создавать тело, но и сохранять память о том, кто она такая.

На этот раз темнота подступала отовсюду, а память ускользала – стремительно, упрямо. Эстрид устала, ей было больно и страшно. Ей захотелось сдаться…

А она не могла. В безликом мире легионеров, просто выполняющих свою работу, у нее было нечто особенное, важное только для нее. Была эта непонятная связь с Матео, то радовавшая Эстрид, то тяготившая ее. И сейчас возможность вернуться в мир живых и снова почувствовать эту связь стала тем самым маяком, который вывел Эстрид из поглощавшей ее ночи.

Она не собиралась говорить об этом никому, даже Матео. Но сама-то она знала правду.

Эстрид была бы рада, если бы получилось подняться наверх как можно быстрее и забыть о произошедшем на «Демиурге» кошмаре. Увы, такого она позволить себе пока не могла. Она сразу поняла, что на Марсе по-прежнему творится непонятно что. Она должна была обезопасить мир, прежде чем возвращаться к тому, кто ей дорог.

Поэтому она давно уже воспринимала подземелье как угрозу и даже не удивилась, уловив в воздухе запах крови. Причем исходил он вовсе не оттуда, где остались убитые ею диверсанты.

– Ты почувствовала? – насторожилась Римильда. – Там, впереди, кого-то убили!

Эстрид была довольна тем, что ей досталась такая напарница. После того, как легионер погибла из-за предательства, к выбору союзников она планировала подходить очень внимательно. Но Римильда ее полностью устраивала – и силой, и быстрым восстановлением, и тем, что не слишком много болтала.

– Сколько смертей ты засекла? – уточнила Эстрид. – Мои способности не всегда такое улавливают.

– Шесть, и произошли они почти одновременно, поэтому их сложно было разделить. Ну почему в этой адской дыре вечно что-то идет не так?!

– При такой формулировке адская дыра просто оправдывает свое название.

Они не могли пройти мимо такой угрозы и направились вперед, хотя обе устали: им удалось нейтрализовать взрывные устройства, но это отняло слишком много сил и крови. В иных обстоятельствах это было бы для Эстрид мелочью, а теперь приходилось действовать осторожней.

Она уже чувствовала, что запах крови усиливается, жизни впереди нет. Можно было предположить, что кого-то убили машины или существо, но нет, кокон оставался неподвижным, а жизнь раньше была. Просто кто-то совершил убийство и ушел – именно так раньше делали Эстрид и Римильда. Неужели охоту на диверсантов объявил кто-то еще?

Однако, когда они добрались до места расправы, оказалось, что у неизвестного охотника другая цель. В тоннеле неподвижно лежали военные – они и правда были убиты одновременно, расстреляны термоснарядами с большого расстояния, потому и обошлось без звука.

– Думаешь, это самозванцы? – спросила Римильда, опустившись на колено возле ближайшего тела.

Эстрид осмотрела номера, нашитые на форму, изучила оружие, которого патрульные так и не успели коснуться.

– Не похоже. Скорее всего, официальная охрана.

– Ты хотя бы отдаленно понимаешь, что тут происходит?

Удивление Римильды было объяснимо. До этого момента диверсанты старались сохранить свое присутствие в тайне, они маскировали те участки кокона, где устанавливали сканеры или взрывчатку. Но уничтожение группы означало, что они планируют предпринять нечто серьезное в течение суток – примерно столько понадобится военным, чтобы найти трупы.

– Не похоже, что это было их планом с самого начала, – сказала Эстрид. – Модели поведения расходятся.

– Скорее, поведение просто меняется. Но почему?

– Я вижу две возможные причины: либо они заметили наше вмешательство и решили, что это военные их обнаружили, либо наверху поменялись обстоятельства и диверсантам дали новый приказ.

– Второе, – уверенно произнесла Римильда, поднимаясь на ноги и отряхивая от грязи брюки.

– Почему ты так считаешь?

– Если бы они обнаружили, что мы несколько проредили их ряды, они бы скорее затаились. Но они вырезали патрульную группу! Это уверенное нападение, им реально дали другой приказ. Интересно мне, какой…

– Скоро ты сможешь спросить у них сама.

Римильда окинула ее тяжелым взглядом:

– Мы ведь останемся здесь, пока не найдем их?

– Естественно. Наши способности хорошо для этого подходят, мы ближе всех, только мы знаем об угрозе. Так что выход на поверхность придется отложить.

* * *

Можно было устроить взрыв здесь и сейчас, просто покончить со всем – и это был соблазнительный вариант. Иарлайт устал, у него болело все, что может болеть, искалеченное тело едва двигалось. Да и мысль о собственной смерти давила на него: он мог отстраниться от страха, мог заставить себя сделать это, но как не сожалеть? А сожаление приносило с собой сомнения, и он боялся, что вообще ни с чем не справится.

И все же он сдержался, не дал себе эту сомнительную поблажку. Если сделать то, что проще, получится самоубийство ради самоубийства. Иарлайт уже видел, что пираты раздобыли где-то современную модель челнока… Хотя понятно, где, у хозяев своих! Если киборг устроит взрыв там, где находится, корабль пострадает, но даже не упадет.

Зато если добраться до пульта управления, все кончится иначе. Достаточно сильный взрыв способен зацепить двигатель, рядом летают другие пиратские челноки… Может, получится сбить и их? Ради такой цели стоило постараться!

Пираты редко имели дело с киборгами, особенно с искалеченными насколько сильно. Они использовали на Иарлайте стандартные наручники, решили, что он никуда не денется. Освободиться ему все равно было сложно, но с небольшой жертвой – вполне возможно. Он избавился от остатков ручных протезов… Это было не просто трудно и неприятно, он давно уже не чувствовал себя настолько уязвимым. Пожалуй, с тех пор, как лишился собственных рук! Но так нужно, да и терпеть осталось недолго.

Избавившись от наручников, он не стал выжидать, сразу сорвался с места, побежал вперед. У него только и было, что эффект неожиданности! Расстояние, отделявшее Иарлайта от пульта управления, было ничтожным, все должно было получиться…

Но почему-то не получилось. Легионеры, пусть и низшего порядка, двигались так быстро, что не уследить. Вот они стояли у пульта – а вот уже оказались рядом с киборгом. Ламбро сдержал его, а Жайла одним безжалостным ударом перебила и без того поврежденные ножные протезы, вынуждая его повалиться на металлический пол.

Он больше не был воином, способным драться с ними на равных. Он был телом, над котором они могли издеваться. Допускать такое Иарлайт не собирался, он избавился от последних сомнений, он готов был заплатить жизнью за избавление от позора, и…

У него ничего не вышло. Система самоуничтожения, которую он разработал лично, просто не реагировала на запрос центрального процессора.

– В чем дело? – с притворным сочувствием спросила Жайла. – Сложности с электроникой?

– Как? – только и смог произнести Иарлайт. Говорить сейчас не хотелось, голова кружилась, злость разливалась по венам бессильным пламенем. Он был солдатом всю жизнь, он справился с тем, что иным и в кошмарах не снится. А финал его пути будет таким?..

– Сразу было понятно, что от тебя можно ждать чего угодно, – снисходительно пояснил Ламбро. – Тот случай под водой, знаешь ли, запомнился. Поэтому мы просто поставили электронную блокировку на все твои сложные внутренние функции, не разбираясь, что ты там умеешь, а что – нет.

Если бы у него были руки, он бы сейчас инстинктивно потянулся к задней стороне шеи – там, вероятнее всего, и установили датчик, который Иарлайт даже не почувствовал. Но рук не было, да и прикосновение ничего бы не дало. Ему просто напомнили, что он не только нечто большее, чем человек, он еще и нечто меньшее. Машина, которую можно отключить.

Ламбро относился к победе спокойно, как к естественному ходу событий. А вот Жайла откровенно злорадствовала, она опустила ногу на живот киборга, с силой надавила, зная, что он никак не сможет помешать ей.

– Если тебе станет от этого легче, имей в виду: ты все равно умрешь, – сказала она. – Без дурацких выходок, явно не так драматично, как собирался, зато мне будет весело. Но не прямо сейчас. Мы тебя уже заявили как ценный груз, так что пока потерпи.

И новое унижение, то самое, которого он надеялся избежать. Они уже передали сообщение космическому флоту. Судя по тому, что в них не стреляют, к их требованиям отнеслись серьезно.

Получается, свои его не предали, Иарлайт был действительно важен для них. А он будто намеренно подвел их… Умом киборг понимал, что это неправда, но момент беспомощности, да еще и под ногой у психопатки, вере в себя не способствовал.

Издевательствами над киборгом наслаждались не только легионеры, пилот насмешливо бросил:

– Выходим в верхние слои атмосферы, коридор чист!

Они выбрались. Не так важно, что они еще не на основном корабле, челноку позволят долететь до него. В командовании Черной Армады дураков нет, там тоже догадываются, что киборга могут и не вернуть. Но они все равно пошли на риск ради ничтожной возможности сохранить Иарлайту жизнь…

А может, и нет. Уверенность в этом пошатнулась, когда вздрогнул весь челнок. Некоторые пираты даже повалились на пол, легионеры на ногах удержались, но теперь настороженно оглядывались по сторонам в поисках повреждений.

– Что это вообще было? – нахмурилась Жайла. – Чем они по нам выстрелили?

– Да как будто ничем… – смутился пилот. – Мимо пролетел их скоростной челнок, но на такую модель крупные орудия не устанавливают, да и у нас компьютер молчит…

– Может, крылом задел? – предположил Ламбро.

– Это дико странно, но, может, и так…

Предположение было нелепым, однако пояснять это Иарлайт не собирался. Зачем ему вообще разговаривать со своими палачами? Он по-прежнему искал способ все завершить, раз уж в челнок не выстрелили.

Однако странности не спешили заканчиваться. Стук снаружи повторился, уже не такой громкий, однако уловимый для обостренного слуха киборга и легионеров. Стук был ритмичным, и он… смещался. Он, появившийся на крыше, теперь двигался в сторону люка.

– Не может быть… – прошептала Жайла.

Тут киборг впервые был с ней согласен. Не может это быть тем, на что похоже, ну никак! Потому что похоже это на тяжелые шаги, а челнок уже вовсю несется сквозь верхние слои атмосферы. Никто бы не смог попасть на него, закрепиться… Ведь никто же?

Но кое-кто смог. Лучшим доказательством стал люк, резко вылетевший из крепления. В сумрачной тьме сначала возникла едва различимая фигура, которая с поразительной легкостью скользнула в салон. Здесь, в ярком свете, появилась возможность разглядеть мужчину в черной легионерской форме, покрытого тонким слоем наледи.

– Вот черт… – выдохнул Ламбро.

– О, да! – широко ухмыльнулся Одхан.

Его не могло здесь быть. Потому что высота. Потому что никто бы не смог на такой скорости перепрыгнуть с одного челнока на другой и закрепиться на нем. Потому что холод, ветер, темнота… Потому что Одхан Рош мертв, это все знают, Иарлайту ведь сказали, что осталось только выбрать дату смерти для личного дела…

Однако все это вмиг потеряло значение, когда легионер шагнул в челнок. Система уже взвыла предупреждением о разгерметизации, загорелись аварийные огни, маленький корабль резко накренился и пошел вниз. Пираты схватились за оружие, потому что не знали, с кем имеют дело. Легионеры знали, а потому просто замерли на своих местах. Иарлайт почувствовал, как нога Жайлы, прижатая к его животу, дрожит мелкой дрожью.

Одхан не стал упрекать их, отчитывать за предательство или даже спрашивать, а что же тут происходит? Он прекрасно знал, что происходит. Он по-прежнему улыбался, но его взгляд оставался холоднее, чем воздух, врывавшийся в распахнувшуюся на месте люка дыру.

Одхан напал первым, потому что он-то как раз ни в чем не сомневался, он знал, кто победит. Если Жайла и Ламбро изначально думали о том, чтобы попросить пощады, теперь им стало ясно, что это бесполезно. Одхан по-прежнему был не из тех, кто прощает.

Жайла оказалась ближе к нему, она и погибла первой. Она попыталась ударить, отчаянно и яростно. Она дотянулась до него – и тут же лишилась руки. Легко, будто крыло бабочке оторвали… Она даже не успела сообразить, что произошло, когда собственная рука пробила ее насквозь. Жайла растерянно опустила взгляд вниз, моргнула – и беззвучно повалилась на пол.

Кому-то это могло показаться лишней жестокостью, а Иарлайт знал, что тела легионеров намного крепче человеческих. Одхан использовал то, что с легкостью пробило бы защищенную плоть – кость, созданную из тех же клеток. Легионера высшего уровня это не убило бы, однако Жайла была далека от высших, ей хватило.

Ламбро замер – то ли чтобы избежать казни, то ли потому, что осознал бесполезность любого сопротивления. Но он ничего не сказал… слов не нашел или не успел. Иарлайт закрыл глаза, ему не хотелось видеть, что станет с предателем. Но он все равно понял – был звук разрывающейся плоти, было падение чего-то побольше и чего-то поменьше, мягкое и влажное. А дальше – тишина…

Убивать пиратов Одхан не стал, похоже, искреннюю ненависть у него вызывали лишь предатели. Он бросил пилоту:

– Сажай корыто. От того, насколько деликатной будет посадка, напрямую зависит, сколько кусков тебя предстанет на суде. Эй, пацан…

Иарлайту не хотелось открывать глаза. Ему казалось: стоит это сделать – и все исчезнет. Его спасение окажется лишь галлюцинацией, плодом его сознания, которое отключилось после очередного удара Жайлы. Он просто очень хотел, чтобы Одхан вернулся, вот и придумал это.

Однако, когда он открыл глаза, Одхан по-прежнему был рядом. Стоял над ним, наблюдал насмешливо, судя по пакостному виду, готовил очередную шутку про «совсем развалился». А Иарлайт вдруг понял, что ему все равно. Ирония его не задевает, унижение не так уж важно, даже боль отступила – и все под влиянием абсолютной, непобедимой радости того, кто получил воплощение невозможной мечты.

Он-то думал, что это знакомое «пацан» теперь будет слышать только на той страшной, кровавой записи, которую передал ему Стефан.

А Одхан жив… Переупрямил все-таки смерть!

– Ты совсем развалился! – наконец объявил Четвертый.

– Это реально не стоило такой паузы! – закатил глаза Иарлайт. – А ты задержался, между прочим, мы тут уже всю работу сделали, пока ты в кроватке прохлаждался!

– Поговори мне тут – так и продолжишь роль коврика выполнять!

Ворчать он мог сколько угодно, легионер все равно поднял Иарлайта и осторожно закрепил в кресле. Глядя на его искалеченное, лишенное протезов тело, Одхан наконец перестал ухмыляться.

– Ну, ты даешь, пацан… Куда мне умирать, если ты тут же пытаешься эффектно самоубиться?

– Ты просто пытался вывести определение «ленив до смерти» на новый уровень, а я не дал! Но, серьезно… Как это возможно?

– А это довольно странная история, – признал Одхан. – Но на нее, пожалуй, хватит времени, пока вон тот обгадившийся флибустьер пытается не разбить нас о волны!

* * *

Чем сложнее партия, тем интересней ее выигрывать. Валентин Вернон прекрасно знал, что радоваться пока рано. То, что он сделал на заседании, не решит исход противостояния, он просто разворошил осиное гнездо. Но иногда его нужно разворошить – если оно стало настолько привычным, что все вокруг смирились с постоянно жалящими осами.

Он понимал, что Общее Правительство будет действовать цивилизованными методами: начнет официальное расследование, еще раз перепроверит все доказательства. Не потому что не верит его словам, просто так положено по закону. А юристы вроде Аделины используют этот же закон, чтобы их боссы дожидались суда дома.

Оттуда они по-прежнему смогут отдавать приказы, связанные с судьбой Марса, а вот планы придется поменять. Вернон подкинул им самую страшную угрозу в мире смертного человека: ограниченность времени. Если раньше они еще могли затягивать всю эту историю с коконом, то теперь им придется сделать следующий шаг, да еще и без должной подготовки.

Это опасно – но это же хорошо. Вернон умел выжидать, просто не любил. Он был готов к финальной партии.

– Вал, тебя вызывает Данкард, – предупредила Тимандра.

Еще один занятный момент: это более-менее стабильное сотрудничество с Черным Адмиралом после долгих лет игнорирования друг друга. При такой глобальной проблеме иначе и быть не могло, и все-таки забавно, что им стало так легко договариваться.

Все сводится к появлению этой родственницы, но все равно любопытно. Правда, теперь на шахматной доске возникла новая фигура, однако Вернон еще не решил, как ее использовать.

Пока же ему следовало ответить: во времена, когда вся федерация полыхает скандалами, лучше не исчезать и не отмалчиваться. Поэтому Вернон принял вызов в своем личном кабинете, тут прослушки точно не было. Тимандра осталась, однако ей он доверял как никому другому.

Данкард находился на своем корабле. Он выглядел невозмутимым – но он всегда так выглядит, Вернон и не ожидал от него умильной улыбки.

– Ты был прав насчет Земли, – признал адмирал. – Мы накрыли их в последний момент. Пара десятков челноков, плюс взяли несколько кораблей, дожидавшихся их на орбите. Некоторым удалось улететь, но части своих команд они все равно лишились. В Общем Правительстве моему докладу не сразу поверили, решили, что я зачем-то пытаюсь разыграть их. Им почему-то казалось, что пираты не способны на такую безмозглую наглость.

– Ну и зря. Наглость и неожиданность – два бонуса при построении стратегии. Я прослежу за тем, чтобы твой доклад приняли как надо. Ты уже получил Тео?

– Он еще не на моем корабле, если ты об этом. Но он перехвачен у пиратов. Его погрузка на борт – чистая формальность.

– Сразу стоп, – поморщился Вернон. – Как только начинают говорить о чистых формальностях, все обязательно катится в никуда. Тео слишком важен во всем, что мы собираемся сотворить, я тебя прошу, забирай его немедленно. Ну а потом очень хотелось бы видеть тебя и твою веселую бригаду на Марсе. Ты сможешь сам организовать перевод или мне подсобить?

– При чем здесь Марс? После этой миссии мы планировали окончательную зачистку сектора Земли.

– С этим справится и флот – должна же и от него быть польза? Я тут немного потряс контейнер с задремавшими политиками. Теперь жарко может стать на Марсе.

Вернон показал на заседании не все документы, которые добыла для него Аделина, только те, которые требовались для официального обвинения. Телепат предпочитал знать больше, чем приходится донести до общего сведения.

Вот и теперь он выяснил, какие именно ресурсы были выделены на Марс – и финансовые, и технические. Там сейчас несколько диверсионных бригад и непредсказуемое количество боевых машин. Судя по тому, какие распоряжения дали Аделине, изначально частники планировали действовать медленно и осторожно.