Снежная песнь (СИ)

Камеристка замолчала и сникла, понимая правоту Кайи.

— Мы можем только ждать новостей, Элли, — мягко заметила девушка. — Только ждать…

Глава 7

Отряд князя вернулся, когда солнце уже клонилось к горизонту. Кайя, заслышав шум внизу, выбежала из комнаты, проигнорировав возмущенный возглас приставленного к ней слуги. Замерев у лестницы, девушка напряженно вслушивалась в голоса внизу.

— Вы нашли ее? — обеспокоенный голос второй жены князя раздался совсем рядом, и Кайя присела, чтобы ее не заметили.

— Нет, — убито произнес князь. — Никаких следов Линн.

Что-то со звоном упало, и Кайя напрягла зрение, пытаясь понять, что это было.

— Еще и это, — прошипел от досады милорд Агрон, — нужно вызывать Ловчих.

— Нужно было сразу обратиться к ним, — возмутилась княгиня Ириль. — Глядишь они бы смогли найти девочку, и вы бы, мой князь, не загоняли коней.

— Не лезь не в свое дело, Ириль, — огрызнулся князь. — Не стоит делать вид, что тебе есть какое-то дело до пропажи моей дочери.

— Ты всегда был ко мне слишком жесток! — воскликнула женщина. — Почему ты не веришь, что мне тоже важна судьба Линн?

— Потому что это ложь, — Кайя как наяву увидела кривую усмешку князя.

Хлопнула дверь, князь закрылся в своем кабинете. Кайя поспешила вернуться в комнату, боясь быть пойманной за подслушиванием.

Почти сразу же, едва она вошла и села за трюмо, в комнату постучались. Не дожидаясь ответа, вошла княгиня Ириль. По глазам ее Кайя поняла, что женщина очень зла.

— Привет, дорогая, — сказала она, присаживаясь в кресло.

Кайя настороженно смотрела на нее, не понимая, что послужило причиной визита. Княгиня Ириль происходила из знатного рода, приближенного к самому Великому князю, была всего на несколько лет старше самой Кайи и имела весьма нетипичную для их мест внешность. Невысокий рост компенсировали туфли на каблуке, черные как смоль волосы женщина предпочитала убирать в изящную прическу, кукольное лицо с оливковой кожей украшали две мушки — на левой щеке и над губой справа, — темно-карие миндалевидные глаза подводила косметикой. Когда Кайя впервые ее увидела, девушку не отпускало смутное чувство, что где-то они уже встречались. Однако память молчала. Очень скоро Кайя поняла, что княгиня имеет весьма скверный характер и очень не любит родную дочь князя Агрона. Сама Линн не единожды говорила, что побаивается ее. Будто было в княгине Ириль что-то такое, что выбивалось за рамки понимания.

Кайя ее опасалась и старалась держаться подальше. Кажется, княгиню это забавляло.

— Я пришла поинтересоваться твоим самочувствием, — произнесла Ириль, внимательно смотря на Кайю своими темными глазами. — Элли сказала, что ты плохо себя чувствуешь.

— Вот как? — удивленно спросила девушка. — Уверяю вас, вы не так ее поняли.

— Отчего же? — изобразила удивление княгиня. — Элли ясно дала понять, что тебе просто необходима прогулка. Что в духоте дома ты задыхаешься, и вежливая просьба князя какое-то время не покидать свои покои — будто тяжелое ярмо.

— Я ничего такого не имела ввиду, — покраснела Кайя.

В душе девушки поднималась волна недовольства. Она бросила быстрый взгляд на княгиню и поняла, что женщина этого и добивается.

— Тогда что же ты хочешь? — спросила Ириль, склонив голову к плечу.

“Чтобы вы ушли”, — подумала Кайя, но вслух ответила другое:

— Думаю, для прогулки уже поздновато, — девушка со значением кивнула на окно, за которым разгорался закат. — Если его милость позволит, я бы хотела пройти в библиотеку.

— В библиотеку? — переспросила княгиня и мягко рассмеялась. — Как это очаровательно! Я с удовольствием передам князю твою просьбу.

Женщина поднялась и ушла, не дожидаясь ответа Кайи. А девушка задумалась об истинных мотивах княгини. Почему-то только сейчас она подумала, что к исчезновению Линн может быть причастна Ириль. Еще днем они с Элли обсуждали возможные варианты произошедшего, но ничего путного им в голову так и не пришло. Тогда же Кайя попросила камеристку княжны осторожно узнать можно ли ей выйти на прогулку. А та, видимо, не придумав ничего лучше, пошла к княгине — в отсутствие князя главной в доме была именно она.

В дверь осторожно постучали. Вошел слуга и передал, что князь разрешает ей спуститься в библиотеку. Однако ужин подадут так же в комнату. Кайя кивком отпустила слугу и вздохнула. Ей хотелось расспросить кого-нибудь о происках Линн, но из дома ее вряд ли выпустят. Поправив прическу, Кайя вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. В коридоре она слышала перешептывания слуг, которые замолчали, стоило им заметить Кайю. Девушка прошла мимо, сделав вид, что ничего не слышала.

Дело было в том, что Линн кажется нашлась. И по какой-то причине это скрывалось от князя.

Глава 8

На кухню Кайя заходила с опаской — еще свежи были в памяти девушки рассказы поварихи. Но здесь было на удивление тихо и пустынно: слуги отсутствовали, в котлах ничего не бурлило, а большой очаг и вовсе не горел. То, что в помещении есть кто-то еще, Кайя заметила не сразу. Лишь услышав тихую песню, девушка увидела, как дальнем конце кухни, у малого очага, в котором еще тлели угли, стоит женщина. Кайя подошла ближе. На стуле рядом с очагом сидела Линн. Она безучастно смотрела на угли, ее одежда была грязна и изорвана, руки покрывали царапины. За спиной княжны стояла ее старая нянюшка и костяным гребнем расчесывала ее спутанные волосы, напевая вполголоса колыбельную.

Женщина посмотрела на Кайю и едва заметно покачала головой. Девушка молча кивнула, завороженно смотря за быстрыми пальцами старой Энни, как быстро она распутывает пряди. Гребень ее, неестественно белый в неярком свете единственной свечи, покрывала вязь рун. Кайя не решилась подойти ближе и посмотреть, но отчего-то вспомнились Ловчие и их знаки на лице.

Девушка не заметила, сколько времени провела на кухне, возле Линн и ее нянюшки. Лишь когда в помещение вошли слуги во главе с князем, Кайя почувствовала, как затекли ее ноги. Из-за этого она не успела остановить князя, заметивший дочь. Он бросился к ней, отталкивая в сторону нянюшку и хватая в охапку дочь.

Один из слуг успел подхватить женщину, которая от толчка князя едва не упала. Старая Энни с укором смотрела на князя, поджав губы. Костяной гребень застрял в не распутанных до конца волосах Линн, будто рыба в сетях.

— Вы помешали мне, князь, — хрипло произнесла женщина, уперев руки в бока. — Ворожба…

— С моей дочерью все в порядке, — перебил ее князь, ощущая счастье.

Его дорогая Линн смотрела на отца совершенно ясными глазами и явно не понимала, как она здесь оказалась.

— Папа? — голос княжны был хриплым после долгого молчания. — Почему мы здесь?

— Девочка моя, как же я рад, — шептал князь, обнимая дочь и пряча лицо в темных волосах. Ладонь его коснулась гребня и он, недовольно скривившись, вытащил его, дернув дочь за волос, от чего та невольно вскрикнула. И протянул нянюшке.

— Вы прервали меня, князь, — повторила она, забирая гребень и сжимая его в морщинистых руках. — Берегитесь последствий…

— Не накликай беду, Энни, — отмахнулся мужчина, приобнимая Линн за плечи. — Обо всем остальном я позабочусь сам.

Нянюшка мрачно смотрела, как князь уводит дочь прочь из кухни, как княжна идет, едва переставляя ноги — будто со сна. Когда в помещении не осталось никого, кроме нее, Кайи и пары слуг, женщина со вздохом опустилась на оставленный стул.

— Зря он это, — хрипло пробормотала она, ни к кому не обращаясь.

— Сильно ее зацепило? — поинтересовалась одна из служанок.

— Сильно, — вздохнула Энни и подняла глаз на Кайю. — А ты чего здесь стоишь?

Кайя помолчала некоторое время, чувствуя себя неуютно под немигающим взглядом старухи.

— Я хотела спросить… — неуверенно произнесла девушка.

Нянюшка весело хмыкнула.

— Так спрашивай, чего мнешься. Не кусаюсь я, хоть и ведьма.

— Тише вы, Энни! — шикнул на нее помощник поварихи. — Еще князь услышит…

— А то он не знает, кого пригрел у себя, — снова хмыкнула она.

Слуги загремели посудой. Разожгли большой очаг. Незаметно для всех пришла повариха, неодобрительно покосившись на Энни, и принялась командовать.

— Говори, что хотела, — поторопила нянюшка застывшую Кайю, — мешаем.

— Это вы нашли Линн? — выпалила девушка, ощущая робость перед этой женщиной.

— Конечно, я, — кивнула женщина, тяжело поднимаясь, — Князь ваш хоть и умен да кровью силен, а силу иную знает плохо. Всего и надо было, что по крови позвать. Столько времени упустил зазря…

— Что теперь с ней будет? — тихо спросила Кайя, вспоминая безучастный взгляд княжны.

— Агрон ворожбу мою прервал, не дал влияние на разум снять до конца. Теперь его лишь сама княжна сбросить сможет. Если захочет.

— А если нет?

— Если нет — уйдет по следующему зову за тем, кого суженым своим считает.

Кайя вздрогнула всем телом, с ужасом смотря на старую ведьму.

— Неужели этому никак помешать нельзя?

Энни хмыкнула, отчего-то очень внимательно смотря на девушку.

— А ты ведь и не совсем из наших, да? — спросила ехидно. — И метка на тебе не только великокняжеская, но и иная. Знает ли он ней кто?

Кайя дернулась, бросил испуганный взгляд на прислушивающихся к их разгвору слуг.

— Значит, никто, — довольно улыбнулась нянюшка, наблюдавшая за реакцией девушки. — Тяжело тебе придется, детонька, — вздохнула тяжело, направляясь к выходу и Кайю за собой маня, — тебя бы обучить немного, подготовить. В пансионе-то небось и о княжеской метке ни слова не говорили.

Кайя покачала головой, вспоминая пансион. Там княжеских бастардов не любили — так, без разбору, называли все побочные ветви рода Великих князей. И Кайя, обнаружив однажды на своем предплечье метку, скрывала ее ото всех. Отчего-то она проявилась гораздо позже, гораздо позже, чем у других. Много думая на эту тему, девушка пришла к выводу, что так повлиял на нее тот ужас, что она пережила в доме тетушки. Ведь не зря говорят, что княжеский знак кровь свою защищает. Правда, в чем именно защита та заключается Кайя так и не поняла до сих пор. Наоборот, девушке стало казаться, будто неприятностей вокруг нее с появлением метки стало гораздо больше.

За год до выпуска она вдруг заметила иной знак на лодыжке — будто маленькой руки отпечаток. И не на шутку испугалась. Кайя просмотрела все книги на тему меток, какие только смогла найти в библиотеке, даже до закрытого раздела с трудом, но добралась. Лишь в одной книге, со старыми легендами о существах иной крови, которую девушка взяла чисто случайно, нашлось короткое упоминание о том, что могут они отметить понравившуюся жертву. И преследовать ее до тех пор, пока не присоединится она к ним.

Кайя отчетливо помнила свой ужас, когда взяла книгу в руки, а та будто сама открылась на нужной странице. С картинки на нее смотрела старуха, которую видела она в закрытом крыле тетушкиного дома. Черная Аннис, гласило название. Страшная книга выпала из дрожащих пальцев Кайи, и девушка, будто наяву, услышала хихиканье существа, убившего тетушку. По ее вине.

Тогда же девушка вдруг стала замечать то, на что раньше не обращала внимание. отчего-то другие пансионерки сторонились ее, часто смотрели на что-то за ее спиной, будто стоял там кто-то. А по ночам за дверью общей комнаты Кайя стала слышать шаги. Она списывала это на разыгравшуюся фантазию, пока однажды соседка не сказала, что в углу их комнаты кто-то стоит. Кайя проследила за ее взглядом и едва не закричала: в темном углу комнаты действительно стояла высокая мужская фигура. И девушке казалось, будто смотрит он прямо на нее. Отчего-то она сильно разозлилась. Так, как никогда в жизни.

— Сгинь, — прошипела она в ярости.

И спустя мгновение фигура исчезла. Но на этом ничего не закончилсь. Кайя постоянно ощущала рядом чье-то присутствие, пропадавшее только когда рядом кто-то был. Девушка старалась держаться рядом с другими пансионерками. И все было хорошо, пока однажды одна из девушек не пропала. По словам соседок, она ушла вечером прогуляться в саду. А ночью так и не вернулась. Ее искали всем пансионом, собравшись по двое. Однако найти так и не удалось.

После случившегося с Линн, Кайя подумала, что и это произошло по ее вине.

— Не стоит так думать, — сказала идущая рядом нянюшка Энни, будто разгадав о чем именно думает Кайя.

Девушка не знала, где именно живет нянюшка, и сейчас с удивлением смотрела на коридор, которого прежде в доме не видела.

— Где мы? — спросила удивленно.

— Все еще в доме князя, — довольно заметила старая Энни, прицокнув языком. — Князь позволил мне обустроить это место по своему вкусу, вот я и расстаралась.

“Действительно”, — подумала девушка, разглядывая аляповатые обои из красного бархата с узором в виде золотистых лилий. Когда они дошли до комнаты, Кайя испытала неприятное чувство дежавю: на двери ведьмы расцвели ледяные знаки.

— Это защита, — по-своему истолковала ее взгляд Энни, ладонью стирая один из знаков и поворачивая ручку. — Проходи.

Она пропустила Кайю внутрь и прошла следом, закрыв за собой дверь.

— Садись куда хочется, — махнула женщина рукой и ушла в другую комнату.

Девушка с опаской села на один из стульев, обитый ярко-желтой тканью. Энни долго не было, и Кайя принялась изучать комнату. Довольно просторная, с большим камином у дальней стены, она имела сравнительно маленькое окно с плотно зашторенными окнами. Источником света служил причудливый светильник, в котором горела зачарованная свеча. Стены украшали маленькие картины — на них были изображены какие-то люди. Девушка решила, что это родные Энни. В центре комнаты стоял большой стол, возле которого стоял стул, на котором сидела сама Кайя. На столе в беспорядке лежали бумаги, перевернутая чернильница и писчие перья. Вздохнув, девушка потянулась, чтобы поднять чернильницу, но была остановлена.

— Лучше ничего здесь не трогай, — предупредила Кайю вошедшая в комнату Энни.

В руках она несла небольшой поднос, на котором стоял пузатый чайник, две чашки и розетка с конфетами.

— Угощайся, — сказала женщина, разливая чай по чашкам. — А я пока расскажу тебе кое-что.

Кайя осторожно взяла понравившуюся конфетку и сделала глоток.

— Ты ведь достаточно слышала об иной крови, верно? — спросила она девушку, придвигая стул поближе и садясь. Дождавшись короткого кивка, продолжила говорить. — Когда-то очень-очень давно наш мир населяли существа, чей облик сейчас показался бы тебе ужасающим. Они были очень могущественны, им была дана такая власть, которая даже и не снилась никому из живущих когда-либо людей. Они могли создавать новые континенты и разворачивать моря. Могли одним щелчком пальцев уничтожить целый город или — даровать вечную жизнь.

Люди называли их своими богами и приносили почести, жертвы — из себе подобных в том числе. Те, кого называли богами, смешивали кровь свою с первыми людьми. От их союза рождались существа, необъяснимые по своей природе. Столь уродливые от злобы названных богов, что сама земля не смогла их вынести. Им была дарована ночь и иная сторона, где они обитают по сей день, движимые жаждой мести и голодом.

Многие из тех, кто сколь-нибудь разум имеет, хотели бы жить здесь, считая светлый мир своим по праву, как потомков богов. А людей должно рабами сделать, как было при их прародителях. А лучше — уничтожить.

Энни ненадолго умолкла, думая о чем-то своем. Кайя ей не мешала, переваривая услышанное. Нечто подобное она уже слышала от своей гувернантки Мариши, которая, к слову, тоже погибла от лап того существа, убившего тетушку. Но Кайя и близко не могла представить, что их боги, те самые боги, что они так чтили и боготворили, на самом деле ведут свое начало от темных.

— Можно ли им как-то помешать? Или хотя бы спасти Линн? — задала девушка интересующий ее вопрос.

Она не была уверена, что сможет спасти всех, но помочь подруге, возможно, было в ее силах.

— Ты погоди, — осадила ее Энни, — не так быстро. Я про тебя еще не рассказала до конца.

Кайя вздохнула и приготовилась слушать.

— Дело в том, что у иной крови есть лорды — сильнейшие из них. Сила их очень уж сильно на разум влияет. Если их хитростью поймать да служить себе заставить, так на пользу обратить можно. А коль скоро на свободу лорд вырвется — жди беды.

— Вы хотите сказать, что за Линн пришел сам лорд? — удивилась Кайя.

— Да причем тут Линн? — поморщилась от досады старая Энни. — Я про тебя речь веду. Уж не знаю где ты метку эту заработала, но идет он за тобой. Давно идет. И кто знает, может и не только за тобой — а род весь ваш им отмечен. Князь говорил, родители твои погибли? С обрыва карета упала? — Кайя кивнула, с испугам смотря в лихорадочно блестящие глаза старой ведьмы. — Неспроста это было, не просто так. И брат твой пропал возможно по той же причине, что лордом вы отмечены были. Или проклял род ваш кто — пока не изведетесь все, не отстанет.

— Что делать мне теперь? — дрожащим голосом спросила Кайя. — Если это он позвал Линн, значит, он совсем рядом.

— Верно, — кивнула Энни. Протянула ей сжатую в кулак руку. — На вот, возьми. Да никому не показывай. Пока одна будешь — заучи. Глядишь пригодится где.

Она передала девушке свернутый в комок листок бумаги.

— Не разворачивай, — остерегла Кайю женщина, видя, что та собралась посмотреть. Потянулась, беря в руку писчее перо. — Возьми. Зажжешь сегодня, и пока тлеть будет — прочитаешь, — и едва слышно добавила. — Иная кровь отчего-то гусей не любит.