Вармастер. Боярская стража

— Мое имя Дуэйн Киркпатрик, запомни его! — вот это даже переводить не нужно и так понятно. — Хочешь что-нибудь сказать мне перед смертью?

Кивнув, невероятным усилием я поднял указательный палец и направив его на Кирка.

— Авада Кедавра, йопта, — прошептал я и добавил на выдохе: — П-пух!

Дернувшись, Кирк сдавленно булькнул и кулем свалился на пол. Надо же, сработало — вот какой я великий маг и волшебник. Ладно, вру конечно — за спиной Кирка стояла вейла, она и ударила его в затылок тяжелыми кандалами. Нагая, избитая и грязная, но даже так держалась вейла с высокомерной грацией — ни следа ауры умирающего лебедя, которая усыпила нашу бдительность совсем недавно.

Смотрит на меня пристально, зеленые глаза поблескивают в полумраке. Так, а не стоит ли мне теперь начинать волноваться?

— Я понимаю русский, — еще ярче сверкнула вейла зелеными глазами. — Удивительно, правда?

Глава 5

Из подвала темницы мы выбирались с большим трудом, то и дело поддерживая друг друга. Как преодолевал последние ступени, уже не помню. Когда немного пришел в себя и отдышался, вокруг уже бегали толпы озабоченных людей, металось эхо криков и команд. Меня хватило, чтобы еще оставаясь на ногах отдать указания — Кирка в камеру и подготовить к допросу, вейлу привести в порядок и подготовить к беседе.

После, уже на нормальных носилках, а не как вчера, бойцы в треуголках отнести меня в башню. Лечить вновь прибыла боярыня Арина в зеленом мундирном платье. Склонившись, вейла-целительница водила надо мной сияющими зеленью ладонями, проводя диагностику.

— Умеете удивлять, ваше высочество, — совсем негромко произнесла она.

— Это мне еще гитару в руки не давали, — ответил я машинально.

Слова мои вызвали неожиданный эффект — боярыня вздрогнула и воззрилась на меня с недоумением. Похоже для стало сюрпризом, что я в сознании. Неприязнь из ее взгляда, кстати, ушла. Но это понятно — негатив был к тому, его конченому высочеству, который пленницу чуть не порезал на глазах у всех. Но после того, как я сначала размазал резунов по стене, а потом появился из темницы с вейлой-принцессой в обнимку, боярыня явно пересмотрела ко мне отношение.

Чтобы привести меня в порядок, ей потребовалось несколько минут. Но по мере того, как становилось лучше, накатывалась и сонливость — глаза слипались, я мягко проваливался в приятную пучину сна. Разумом понимал, что нельзя, слишком вокруг все сложно, тем более что где-то на периферии звучали громкие голоса, похоже прямо серьезные разборки. Но разум спасовал перед слабостью тела, и я отключился.

Очнулся ближе к вечеру, и вспомнив крики и шум, серьезно заволновался — теперь уже начиная осознанно понимать, что просто так подобный шум подле ложа моего высочества не случился бы. Приподнялся на локтях, осмотрелся. За окном по-прежнему моросит дождик, но облака подсвечены вечерним солнцем. Рядом дремлет на кресле Маргарет. Платье в этот раз темно-зеленое, с закрытым горлом, но на груди каплевидный вырез столь широк, что фантазии опять просто негде развернуться, все на виду.

Впрочем, взгляд на прелести дамы-воспитательницы не радовал. Интуиция подсказывала, на фоне памяти недавних разборок у порога, что ничего хорошего ждать не следует. Услышав, что я пошевелился, Марго встрепенулась, открыла глаза. Наши взгляды встретились, и… Да, выражение лица у нее такое, что мои догадки подтверждает.

Не говоря ни слова, Маргарет подала мне стоящий на тумбочке высокий стакан. В нем оказалась сине-зеленая кашица, по вкус похожая на смузи из сельдерея. Даже не хочется вспоминать, почему мне знаком вкус смузи из сельдерея. Но, довольно неожиданно, бодрости странная смесь придала не меньше чем походный энергетик из кофе с колой. Только кофе с колой — как удар молотом по печени, сердцу и прочим деталям организма, а эта зеленая кашица скорее всего даже полезна, тем более что вкус отвратный — не гарантия, но частый признак.

Отставив пустой стакан, я уже более свежим взглядом посмотрел на Маргарет. На язык просился вопрос о том, что случилось, но заговорил я сначала о другом.

— Ты уходишь или остаешься?

Мои слова заставили Маргарет вздрогнуть и побледнеть — она вновь выглядела так, словно призрака увидела.

— Берти, это ты? — вдруг едва слышно выдохнула девушка.

Может быть мое высочество и зовут Робертом или Альбертом, но даже так обращение «Берти» из ее уст точно не применимо. Да и я уже догадался, к кому именно она обращается.

— Ты думаешь, что…

Некоторые вещи лучше не произносить вслух. Договаривать я не стал, а покрутил указательными пальцами, показывая футбольный жест «замена». Маргарет поняла, кивнула мелко пару раз. Да, она действительно думает, что барон Альберт фон Вартенберг заменил в теле этом теле душу на свою.

Все так же молча я показал Маргарет сесть рядом. Наклонился, отводя огненно-рыжие локоны от небольшого аккуратного ушка, в котором блестит сережка большим зеленым — в цвет платью, драгоценным камнем. Если уж надо что-то сказать вслух, то лучше делать это так, чтобы никто не слышал. Я начал было собираться с мыслями, как уложиться покороче, а Марго вдруг обняла меня, прижавшись всей своей выдающейся — размера четвертого, упругой грудью. Но разбивая надежды девушки, я зашептал:

— Нет, я не Альберт фон Вартенберг, он сгорел…

Маргарет крупно вздрогнула, замерла, но отстраняться не стала.

— … Но я чувствую, что я и не прежний человек, а кто-то другой. Новый. Потому что старый «я» тоже сгорел, словно части души и воспоминаний не пропали, а исчезли как будто их и не было.

Марго осмыслила мои слова, потом задрожала крупно и не отстраняясь, всхлипнула. Около минуты я подождал, пока пройдут самые первые и громкие рыдания, потом снова спросил шепотом.

— Почему ты решила, что я — это он?

— Он го-оворить все тожье са-амое, — глядя на меня мокрыми от слез глазами, прошептала Марго с заметно усилившемся от волнения акцентом. — Что во-оспитал падо-оонка, который не должен п-по земле ходи-иить…

Маргарет вновь забилась в громких рыданиях, так что в попытке успокоить снова вынужден был прижать к себе и её, и её выдающуюся грудь. Ладно, вот это очень хорошо. В смысле не только упругая грудь — это хорошо, а хорошо, что я не поведением себя выдал, а созвучной только для Марго фразой. Но все равно нужно быть осторожнее — мало ли кому еще почудится, что мое высочество совсем не мое высочество?

Снова подождал немного, пока Марго чуть успокоится, после чего отстранился.

— Так ты остаешься или нет?

— Остаюсь, не остаюсь, это нева-ажно! Нам коньец! — громко шмыгнув носом, посмотрела она заплаканными глазами.

— Вот сейчас не понял.

— Нам коньец! — повторила Марго более громко.

Да, предчувствие меня не обмануло, что-то явно пошло не так.

— Это я слышал, я не понял, почему.

— Трон узурпировал твой дядя Харальд… — Маргарет по взгляду увидела, что сказанное мне понимания не приносит и решила зайти с других аргументов: — Твой отец называл его больным ублюдком, а король изгнал, запретив упоминать имя. А теперь… Вот, ты слышишь? — подняв палец вверх, заплаканная Маргарет замолчала.

С улицы отчетливо раздавался шум моторов. Обмотавшись одеялом — заметив, как смущенная Марго отводит взгляд, подошел к окну. Красиво: солнце уже опускалось за горизонт, облака и цитадель окрашены в красные закатные цвета.

Но природой любовался я краткое мгновение. От «нашей» башни отъезжала вереница машин. Те самые представительские, с флагами Скандинавской унии. Так, похоже свита моя всё, сваливает. Маргарет уже подошла сзади, оперлась на мое плечо и шмыгнула носом. Вереница машин между тем проехала через ворота, исчезая из поля зрения, шум моторов постепенно начал стихать вдали.

Из-за моросящего с утра дождя людей во внутреннем дворе немного, широкая площадь почти пуста. Никого, кроме дежурных часовых у каждой башни — у «нашей», кстати, не парни в треуголках, а два боярина в красных кафтанах стоят. Однако. Похоже, моя инициация силы дала мне некоторый иммунитет, а шум, который я слышал в полубеспамятстве прежде чем отключиться, был попыткой увезти меня. Видимо отстояли меня бояре, и возможно благодаря вейле-целительнице, которая после спасения вейлы-принцессы явно сменила ненависть на приязнь.

Хотел было уже отойти от окна, как увидел во дворе еще двоих. Великан Тоше и рябой Бока, даже до плеча ему не дотягивающий — приткнулись у стены неподалеку. Холодно им сейчас, наверное, и мокро — целый день с утра, получается, там стоят и моего решения ждут.

— Эй, великан! Как там тебя? — звук моего голоса звонко разнесся в по пустому двору.

На последнем слове я поморщился — чем громче речь, тем сильнее жжет огнем щеку. Мою гримасу великан, похоже, принял на счет моего недовольства собой и заметно взволновался, голос заметно задрожал.

— Егерь 2-го сводного отряда Северной Экспедиции Тодор Бенчев, ваше королевское высочество!

— Ты? — перевел я взгляд на рябого.

— Егерь 2-го сводного отряда Северной Экспедиции Богдан Крачунов, ваше королевское высочество!

— Помните — острым языком можно легко перерезать себе горло. Возвращайтесь к службе.

Если с великаном все просто — просто дурак, лишнего наговорил (пусть я с ним и согласен), а вот с рябым посложнее. Насиловать пленницу — плохая идея, но как понимаю и вейла-целительница и он в одном сводном отряде. Надо просто будет потом сказать ей, чтобы присмотрела за рябым, намекнув о причине.

Не отходя от окна, я повернулся к Маргарет.

— Нас хотели забрать с собой?

— Да.

— Почему не получилось? Бояре не дали?

— Нет, не бояре. Русские и британцы.

Вот это неожиданно.

— Почему?

— Они тебя хотят.

Хм, неожиданно. Если б я имел коня, это был бы номер, если б конь имел меня — я б, наверное, помер. Что-то не нравится мне это.

— Мы в безопасности, за нами не придут?

— Не знаю. Там тебя ждут, надо говорить, — показала Марго на дверь, ведущую в гостиную.

— Так, мне нужна моя одежда и мотоцикл.

— Мотоцикл?

— Одеться мне надо, говорю.

— Слуг нет, они все сбьежали!

Мда, не жили богато, нечего и начинать — хмыкнул я, не сильно в общем-то и расстроившись. Одежда — тот самый костюм, в котором я бродил по подвалам темницы, нашлась, справился я самостоятельно, безо всякого сожаления об уехавшей прислуге. Ну, мельком только подумал с легкой грустью, что так и не узнал, как там с помывкой его королевского высочества дела обстоят.

— Марго, кто меня там ждет? Скажи, прежде чем выйдем.

— Зачем выходить? Я приглашу.

— Да? Ну хорошо, приглашай.

Когда Маргарет открыла дверь, выходя в накуренную гостиную — дым коромыслом, успел заменить собравшуюся там толпу, в которой блестели начищенные до зеркального блеска сапоги, сияли золотом галуны, аксельбанты, эполеты на зеленых и вишневых мундирах; заметил и расшитые серебром боярские кафтаны — синие и красные, среди которых мелькнуло уже знакомое зеленое мундирное платье.

Дверь за Маргарет закрылась, чуть погодя снова открылась приглашающе.

— Сэр Генри Маргессон, 1-й виконт Маргессон, адъютант командира 11-го гусарского принца Альберта полка, главнокомандующего Северной Экспедицией кронпринца Альфреда, — представив гостя на одном дыхании, так что даже акцент почти пропал, Маргарет и сразу закрыла за ним дверь.

Не сразу на слух я тут понял, кто тут кому командующий, принц и адъютант. Пока соединял услышанное в стройную картинку, британский офицер — бросив короткий взгляд в вырез платья Маргарет, коротко поклонился. Он был без головного убора, волосы зачесаны назад в модной щегольской прическе, поэтому и поклон, а не воинское приветствие.

Виконт прошел ко столу, во главе которого я уже сидел, а Маргарет устроилась в уголке на кресле, взяв в руки журнал — делая вид, что разговор ее не касается, но при этом вся обратилась в слух. Нет, я не настолько хорош в умении считывать мимику тела, просто она очень внимательно смотрела в перевернутый журнал. Виконт же смотрел прямо на меня в границах вежливости, но без должного уважения, если обобщить впечатление.

— Скажите, а как вы договорились с русскими об очередности приема? — на английском спросил я за секунду до того, как гость начал говорить.

— О, это было очень просто, — неожиданно широко улыбнулся виконт. — По линии родства вы ближе к её величеству королеве-матери, чем к императору Александру, поэтому коллега уступил мне право поговорить с вами первым.

— Поговорить о чем?

Поговорить нам было о чем. Для начала виконт Маргессон предостерег меня, сообщив, что на мосту со шведской стороны сейчас стоит несколько машин с каролинерами, с задачей забрать меня и доставить в столицу. К вящему сожалению, в цитадели возникла опасность прорыва чумной скверны из научных лабораторий, поэтому въезд на территорию временно закрыт, только выезд, — при этих словах сэр Генри чуть усмехнулся.

Все становится чуть более понятнее. Свита, быстро переобувшаяся после известия о новом короле — которое, полагаю, пришло чуть позже известия о смерти старого, пыталась меня забрать, но неудачно, русские и британцы не дали. Вряд ли за красивые глаза, и «спасение» вейлы-принцессы тут похоже совершенно точно не при чем.

Подтверждая догадки, сэр Генри сообщил, что его величество король-регент заинтересован в сохранении мною титула, в связи с чем готов предоставить мне убежище, где специальные люди будут обучать меня владению силой. Как варианты предлагались британская зона Каира, Гонконг, Дели и весь Новый Свет. Последнее прозвучало вскользь, на остальных городах виконт делал заметное ударение, отдельно упомянув яркую светскую жизнь. Похоже, виконт строит беседу исходя из того, что я с радостью приму возможность сохранить титул и привычный разгульный образ жизни. Реципиент, уверен, оценил бы предложение.

На мой прямой вопрос о перспективах возвращения на престол виконт отговорился парой длинных фраз на дипломатическом языке, которых в обычном общении можно заменить банальным пожиманием плеч или простецким «да черт его знает».

Поблагодарив сэра Генри, я сказал, что приму решение после общения с русскими. Кивнув — явно уверенный в исходе переговоров, виконт вышел, уступая место «коллеге», как недавно назвал второго переговорщика-покупателя для моего теряющего величие величества.

— Поручик лейб-гвардии Финляндского полка барон Фредерик Аминофф, адъютант особых поручений шеф-инспектора Корпуса Боярской стражи великого князя Андрея Александровича, — снова на одном дыхании и почти без акцента представила гостя Маргарет.

Как в случае и с первым гостем, мне потребовалось некоторое время, чтобы понять кто кому кто. Барон Аминов — который на входе не избежал дежурного взгляда в глубокий вырез платья Маргарет, также пришел с предложением. Вот только в отличие от британца, предложения его не были такими приятными. После краткого приветствия он сразу перешел к делу:

— … Волею судьбы вы оказались наполнены силой живого пламени — самой опасной в освоении, и нигде кроме как в России вас не научат и не подготовят к тому, чтобы умело с ней обращаться. Уполномочен сообщить, что Андрей Александрович гарантирует вам возведение в боярское сословие и обеспечение должных условий для освоения мастерства владения силой.

Говорил барон вроде как официальным голосом, но вот интонации его… он словно с хорошей картой в плохую раздачу зашел. Впрочем, я сам понял причину — похоже, чувствуя силу своих аргументов, Аминов настроился на общение с конченым дегенератом, привыкшим только пить и веселиться. И если для переговорной позиции виконта это было плюсом, то для посланника великого князя минусом.

— Возведение в боярское сословие Российской Империи предполагает отречение от всех моих титулов? — озвучил я очевидное, до этого момента умалчиваемое.

— Не только возведение в российское боярское достоинство, но и любая служба под эгидой Организации Тринити это подразумевает, — кивнул Аминов.

Еще один ответ без заданного вопроса. Тринити, она же Троица — организация с эмблемой так похожей на знак биологической опасности. Вот что меня коробило, и не только меня — русские, похоже, употребляют английское произношение названия организации, а слово «Троица» оставили себе для религиозного контекста. И еще мне теперь понятно, почему виконт предлагал мне услуги специально обученных людей в освоении силы. Барон Аминов, кстати, именно это сейчас проговаривал:

— Качественное обучение владению силой возможно только в Академиях под эгидой Тринити, но оттуда вас легко могут передать — официально или неофициально, захватившему трон узурпатору. Обучение же на территории Российской Империи такую возможность полностью исключает, гарантом сего выступает Андрей Александрович, об этом он меня также уполномочил заявить.

— Почему исключает?

— Боярская стража, в отличие от военно-магических контингентов других государств, лишь формально признает главенство Организации Тринити. Больше сказать не могу, у меня просто нет иной информации, кроме слова великого князя. Но Андрей Александрович уже выехал на поезде из Петербурга в Цитадель Кеми, и будет ждать вас там для личной встречи.

— Скажите, как вы оцениваете уровень владеющих силой в России и в остальном мире?

— Моя личная оценка может звучать предвзято, поэтому позвольте просто изложу факты: боярская стража успешно перекрывает половину всех границ сумеречной зоны. У любого другого государства из Организации Тринити оберегаемые границы как минимум втрое меньше, а русскую школу владения силой любой уважаемый эксперт любой уважаемой страны назовет лучшей в мире.

Оглянувшись на Марго, я увидел едва заметный кивок. Понятно, что у британцев может найтись спрятанный в лесах свой гениальный мастер Йода, но все же системный подход в этом плане всегда выигрывает.

— Полагаю, что вам необходимо время подумать, — вновь заговорил Аминов. — Но имейте ввиду, что времени не так много — карантин в цитадели может быть снят, и здесь могут появиться прибывшие за вами каролинеры.

— Это угроза?

— Нет-нет, что вы! Кроме нас и британских коллег в цитадели присутствуют и миссии других стран. Например, Австрийской империи, чьих граничар вы вчера так эффектно остановили от расправы над вейлой. Уверен, что сразу в нескольких столицах дипломатические усилия специальных посланников сейчас направлены на то, чтобы добиться открытия здесь ворот на въезд. В таком случае мы вас все равно вывезем, просто не хочется делать это… громко, так скажем.

— Дайте мне минуту.

Поднявшись из-за стола, я подошел к окну и посмотрел на затянутый дождливой моросью двор. Британцы предлагают мне залечь на дно, вернее нырнуть туда — погрузившись в чад кутежа и ждать своего часа, сохранив титулы. Русские предлагают от титулов отказаться и с чистого листа пойти овладевать силой. С одной стороны — зажечь в Новом Свете, не отказывая себе в наборе удовольствий, предложение заманчивое. Особенно еще с перспективой вернуться на трон. Кому-то, не только реципиенту, может показаться выгоднее. Но ждать…