Пермский Губернский 3. Элит

— Не стоит! Лучше принести взрывчатку. Скажем — термит. И, никакой замок тебе не понадобится. — кот запрыгнул на кабинку и начал обнюхивать: — Хотя… Тут присутствует один нюанс. От замка идёт куча проводов. Есть вероятность, что при взрыве, он даст сигнал и в комплексе запуститься режим удаления данных.

— Фильмов пересмотрел? — усмехнулась Ириска.

— Секретный комплекс же! Наверняка они подстраховались. — насупился кошак и принялся топтаться передними лапками на месте.

— Ладно! Я, всё же — попробую. — выдохнув, я просунул палец в специальное отверстие. Небольшой укол и старый монитор тут же загорелся.

— Статус: Научный руководитель. Все ограничения сняты! Добро пожаловать, Господин Осокин. — произнёс прохладный электронный голос.

— Ого! — очарованно выдохнул кот: — Заработало!

Металлическая дверь с гулом открылась, пропуская нас к развилке из нескольких коридоров.

— Смотрите! Там следы! — Ириска указала на вытоптанную дорожку на ковре из пыли. А я сразу же вспомнил логово Шмеля…

— Пойдём за ними? — поинтересовался кот.

— С чем чёрт не шутит… Идём. — ответил я, выставив вперёд пистолет. Конечно, никаких эмоций и чувств тут не было, но мало ли, чем охранялся этот комплекс?

А ещё меня смутило огромное количество коричневых пятен на стенах. Это давно засохшая кровь. Вряд ли, кто-то разбрызгал её здесь за просто так.

— Интересно, за счёт чего тут питается освещение? — Ириска внимательно осмотрела вытянутые лампы дневного света.

— Наша информатор утверждала, что на дне комплекса расположен ядерный реактор. Но, учитывая то, что комплекс построен во второй половине семидесятых — думаю, что там простая гидроэлектрическая станция, работающая от подземных вод. — предположил кот, заглянув в первую открытую дверь: — О! Актовый зал… Интересно.

— Ты только пока, ничего не трогай. Ладно? — я прошёл чуть дальше к узкому проходу: — На комплексе явно, что-то произошло. И чует сердце… Нечто очень нехорошее.

— Профессор? — раздался удивлённый голос в одной из закрытых комнат: — Профессор, вы здесь? Это же правда вы?

— Господи!!! — Семён тут же испуганно запрыгнул на шею Ириске: — Что это за фигня⁈

Дверь медленно отворилась, и мы с горничной сняли оружие с предохранителей. Голос явно принадлежал человеку… Но я совершенно не чувствовал его эмоций. Абсолютная пустота! Как такое возможно⁈

— Профессор? Вы здесь?

— Господи… Что это такое? — тихо выдохнула Ириска.

— Боже правый!!! — ужаснулся кот, и распушившсь, прижал уши к голове: — Лучше бы это было квадробоберы…

Глава 4

С появлением Осокина — жизнь города можно было смело поделить на «до» и «после».

Проблема заключалась лишь в том, что для людей это было, как глоток свежего воздуха. Все радовались и активно обсуждали, что же юный Граф вытворит в следующий раз.

Но все вышестоящие инстанции отказывались принимать уклад «после». Им было выгодно, чтобы в городе процветала коррупция, ворьё на управляющих местах и мелкие криминальные ячейки общества, поддерживающие мнимый порядок.

Мнимый… Это было главным словом в данном предложении.

Оборин прекрасно понимал ситуацию, но судьба поставила его посередине. Как буферная зона, между молотом в лице народа, и наковальней в лице вышестоящих инстанций.

Закрадывались подозрения, а не проявление ли это… страха? Человек посмел воспользоваться конституцией и отметелить всех, кто был не прав. Какой ужас! Непозволительно!!!

Усмехнувшись от собственного мысленного сарказма, Капитан раскрыл очередную папку с делом.

На этот раз преступники не мелочились.

— Жучкин! Ты это видел? — поинтересовался Оборин.

— Про «Кислотку»? Ага. Видел. — кивнул Лейтенант: — Восемнадцать трупов. И все — представители «Культа». Причём, вызов сделали с мобильника одного из убитых. Видимо, кто-то смог убежать…

— Опять Осокин балуется?

— Возможно, но это не точно! На этот раз — у нас есть свидетель. — гордо заявил Жучкин: — Она, кстати, уже пришла. Ждёт в коридоре.

— А, чего мы ждём? — нахмурился Капитан: — Хочешь, чтобы нас опять затаскали по коврам, как за тех детишек из дома Щукина?

— Так… Приказа ждал…

— Олень. — вздохнул Оборин: — Зови живее!

Спустя мгновение, Жучкин завел в кабинет бабулю. Милую такую. Ну, прям божий одуванчик!

Только вот, любой опытный опер знал, за личиной доброй бабушки всегда скрывается демон, который знает абсолютно всё обо всех своих соседях. Кто, где работает. Кто, сколько зарабатывает. Кто, с кем дружит. Кто, с кем изменяет. А главное — не дай бог, кому-нибудь из них начать шуметь после 23:00… Бабуля-демон добьётся, чтобы невзирая ни на что — приехал наряд. И желательно — с ОМОНом!

Но с другой стороны, если бабуля-демон ещё в своём уме, то она крайне ценный свидетель. Никаких камер видеонаблюдения не надо, если во дворе есть хотя бы одна такая!

А, где одна — там и несколько. Бабушки-демоны размножаются путём передачи звуковой волны (слухов и сплетен) прямиком в голову жертвы. Сперва невинная бабуля сопротивляется. Её мозг отторгает ересь, ибо «каждый должен жить своей жизнью!». Её так дети научили… Но бабушка-демон — искусный оратор.

И через некоторое время невинная бабушка чувствует в себе невероятную силу! С ней все начинают здороваться. Люська с третьего принесла банку маринованных огурцов. Близнецы-оболтусы с четвёртого — помогли клумбу прибрать после того, как ночные лихачи случайно сбили бедный предмет дворовой архитектуры. А одинокий Дед Михалыч с двадцать четвёртой и вовсе стал, как-то нездорово подмигивать и улыбаться, словно Мефистофель…

В общем, именно в тот момент невинная бабушка превращается в бабушку-демона! Необходимое зло, чтобы во дворе всегда царил мир и порядок.

Теперь Оборину оставалось только понять, какая именно бабуля к нему пришла. Ибо в полицию может обратиться и та, и другая.

— Доброго дня! — улыбнувшись, поздоровался Капитан и услужливо отодвинул стул для свидетельницы.

— Здравствуйте! — бабуля выглядела бодрой и очень заинтересованной во всём происходящем. Скорее всего — демон. Или, как минимум — переходная стадия, заражённая своей соседкой.

— Вас, как зовут?

— Людмила Васильевна, я. — представилась бабуля: — И я всё видела! От сих до сих.

Понятно. Демон.

— Расскажите!

— Значится — устроилась я на подработку в баню. Простая уборщица! Выметаю полы после гостей. Меняю полотенца… Поддерживаю порядок банного комплекса. — глаза бабушки-демона вспыхнули: — И стала замечать, что на старом заброшенном гаражном кооперативе начали собираться сатанисты! Вот, как пить дать — они! Ходили в робах фиолетовых… Несколько раз видела у них в руках оружие. Автоматы и ружья.

— Так… Сколько их там было?

— Я насчитала девятнадцать человек!

— Прям-таки, насчитали? — с улыбкой уточнил Оборин: — Лица их запомнили?

— Не! — отмахнулась Людмила Васильевна: — То ж сатанисты! Хлебальники свои прячут под масками. Я их по росту различала.

— Хорошо. — Оборин записал полученную информацию: — Так, получается, вы ещё и само убийство видели?

— Не. Однако… — бабуля стала максимально серьёзной и придвинулась ближе, перейдя на полушёпот: — Слышала выстрелы! У меня отец охотником был. Мой дед… То есть — муж, тоже охотником был. И сын сейчас активно увлекается охотой!

— На кого?

— На людей.

— Хм-м… — Оборин нахмурился: — Это… как?

— Да сидит на своём заводе! Ищет сотрудников.

— Так это ж кадровик! — возмутился Жучкин.

— А я, что говорю? — кивнула Людмила Васильевна: — Кадровик, он и в Африке кадровик. Но нет… Сашенька говорит — охотником за головами меня величайте!

— Так, выходит, ваш отец и муж — тоже кадровики?

— Не. Отец на немцев охотился. Партизаном был. А муж ходил на медведя. Да на лося. Я ж к чему это рассказала? Знаю я, как выстрел звучит. Уж привыкла! Но наша баня — на Кислотных дачах. А это — черта города. Стрелять-то нельзя!

— Так, и что было дальше?

— Я вышла. Думала, дай гляну — что там творится? Авось, сатанисты с ума сошли и постреляли друг друга! Но нет. Слышу — идёт, кто-то. Ну, а я, что? В кустах и схоронилась. Смотрю — идут два молодца. Вооружены автоматами и большими винтовками с прицелом! Я таких, никогда и не видела! Ни одной свободной руки нет! Либо автомат, либо винтовка. Ну, думаю — если пикну, так они и меня положат, как свидетеля. А кто ж со Светкой будет сериалы смотреть? Ей недолго осталось… Ходить не могёт уже. В общем, сижу. Жду. А те идут, и, про какого-то Мерлина разговаривают! Мол, нашли нечисть, какую-то под землей. И всё в том же духе! Ну, думаю — сказочники, что ли? Ну, это, которые по полям всё бегают… Мечами ненастоящими размахивают…

— Толкиенисты? — уточнил Жучкин.

— Во! Они! Но нет… Порохом пахнет. А я запах пороха ни с чем не спутаю. — кивнула бабуля.

— Как выглядели убийцы?

— Среднего роста. Один чуть повыше. Ну, такой… солидный я бы сказала. А второй чуть поменьше. Худоватый. Оба ряжены в чёрные куртки, как у мотоциклистов. И шлема ярко-красные! Снимать не стали… Видимо, боялись, что там камеры. Потом сели в «Козлик» и уехали. Я на цыпочках в сторону кооператива — а там… Господи помоги! Побежала звонить в полицию, а мне сказали, что уже сообщили… Кто? А чёрт его знает.

— А вы случайно номер у «Козлика» не запомнили?

— Так без номеров он был. Тёмно-зеленый. С металлической крышей!

— Хорошо. — Оборин записал все показания: — Это всё?

— Всё, но… Когда я пришла в первый раз — сатанистов лежало девятнадцать. А, во второй раз — уже восемнадцать! Видимо, одного бог не принял…

— Бог не принял? — улыбнулся Капитан: — Хорошая метафора.

— Это не метафора. Бог есть! И он решает, кого принимать сразу, а кого — потом. У меня Володьку с первого раза не принял. Сказал — не доделал ты тут ещё дела. Мол, доделаешь — поговорим. После сложной операции на сердце очнулся! Шестьдесят семь лет ему тогда было.

— Это он вам рассказал?

— Ага. Да, оно и так понятно. — вздохнула Людмила Васильевна: — Пока свою задачу не выполнишь здесь — дальше не пойдёшь. О, как!

— Хорошо. Большое спасибо за содействие. — Оборин, зачем-то, нарисовал чёрточку в конце записи: — Если, что-нибудь вспомните — обязательно звоните!

— Да, вроде, на забывчивость не жалуюсь. Но, ладно. — взяв визитку, бабуля попрощалась и удалилась восвояси.

— ИСБ с нас шкуру спустит, когда узнает… — вздохнул Жучкин: — Брать Осокина надо! Полностью проверить место преступления и брать. Сказать, что его ДНК обнаружили, дабы сам сознался… Это же вооружённое нападение и намеренное убийство группы людей. На двадцать пять залетит, как минимум. А может быть, и на пожизненное!

— Ты, на чьей стороне, Жучкин? — сузив глаза, поинтересовался Оборин: — Почему такая уверенность, что это Осокин?

— Ну, так сам посуди — повыше и пониже. Он явно ходил со своим котом! А мотив — месть. Культисты же напали на него несколько дней назад? Вот тебе и уверенность.

— Вообще-то, именно магоборцы тогда расстреляли культистов в офисном здании. И Осокин говорил про «УАЗы». Да и форма совпадает.

— Так Осокин просто решил их подставить!

— Зачем? — удивился Оборин: — Не похоже. Вообще, не его почерк! Осокин не нападает первым. Он лишь очень больно отвечает.

— Да-да-да! Звонарям он тоже ответил?

— Да. Они напрягали его, вот он и пошёл разбираться. Первого шага с его стороны не было. А его первое столкновение с культистами случилось из-за повреждения автомобиля. Второе — культисты решили его убить. Видимо, подумали о том, что Осокин причастен к расстрелу того очага. Но в итоге, что-то пошло не так. А тут… Почерк, откровенно — магоборцев.

— Им-то, какой прок устраивать резню?

— Может быть, потому что они всегда устраивают резню? — строго ответил Капитан: — Они относятся к террористам так, как должны относиться мы. Но нас держит закон и куча верхушек. Однако это не значит, что деятельность магоборцев — приемлема! Они, по сути, такие же преступники, как и террористы.

— Просто не трогают обычных людей…

— Уж не слишком ли сильно ты их защищаешь, а? — поинтересовался Оборин: — Уж не барабан ли ты часом?

— Что⁈ Я⁈ — возмущению Жучкина не было предела.

— Да, шучу я. Жучкин, ты себя видел? — усмехнулся Капитан: — Без обид, но где ты, и где барабан? Духу не хватит быть информатором для преступников.

— Вот-вот! — Лейтенант даже недовольно отвернулся.

— Ладно… Проверим все улики ещё раз. А там уже думать будем.

* * *

За свою долгую жизнь мне «посчастливилось» повстречать огромное количество живых (и не очень) существ различных размеров и форм. От простых одноклеточных, до разумных представителей кремниевой жизни. Наша галактика — это буквально огромный дом для трёхсот додекальонов видов.

Но Земля не переставала меня удивлять.

Открыв дверь, к нам медленно выползло нечто. Со стороны оно напоминало желатиновый десерт, в который запихнули огромное количество различных компьютерных плат, проводов и… органов?