Зная начало

Так да, но с другой стороны, чему тут удивляться, сам же планировал их исцеловать, в экспериментальных целях, как раз потому… ну да. А чего тянуть-то?!

– М-м-м, – пыталась возмутиться Любомила, пока её насильничал публично, но постепенно сопротивление угасало и в итоге перешло в нападение.

Не, ну… я не против. Тем более, пусть уж лучше сам тут стану альфа-самцом, а не всякие полужелезки. А то ходют тут, серьёзных учёных от дела отвлекают.

* * *

– Рассказывай, – спросил висящего на дыбе мужчину, которого пытали здесь уже неделю.

Всё это время заходил сюда и требовал одно и то же. Мне нужен был ответ, и чтобы его получить, нужно, чтобы клиент не помер раньше, чем излил мне душу. Если что, я палач, нет, не средневековый, а одного из звёздных государств фронтира. И нет, не добываю сведения, а исполняю приговор, в данном конкретном случае смерть через четыре месяца пыток, так что казнимому тут висеть ещё долго. И да, сам уже давно не пытаю, это делают мои помощники, а только слежу, чтобы делали это правильно, не забыли там вколоть противошоковое, долили крови. Если необходимо, провели принудительное питание и сделали клизму хорошо и вовремя, чтобы в самый пик казнимый не обосрался, ведь ведётся запись процесса, чтобы провинившихся школьников принудительно заставить смотреть казнь несколько часов подряд, и желательно в прямом эфире. И открутиться у них не получится, после внедрения фиксатора лишний раз веки при просмотре не закроешь. Одного раза обычно достаточно, чтобы желания повторить сеанс больше не возникало.

Требуя от казнимого рассказать, вовсе не рассчитывал получить ответ, иначе бы моя работа обессмыслилась. А я её люблю. Ещё в детстве выявили мою склонность к садизму. Да, мне нравится пытать, но без цели, как-то оно скучно. Мучить ради мук… тоже вариант, но это на сладкое, а пока мне нужны были имена его подельников. Те, конечно, уже давно убрались из звёздной системы и даже наверняка из пределов государства, но для следственных органов важно составить полную картину преступления. А мне из-за них отвлекайся на допросы. Только бы мешаться.

То ли дело в соседнем помещении. Там осталась такая цыпочка… м-м-м. Одно удовольствие будет пытать. Перешла дорогу в неположенном месте. Туристка. Местные уже давно таких ошибок не допускают. Это вам не штраф или общественные работы, а две недели пыток. Ведь легко могла и не попасть ко мне, но эта дура в метре от пешеходного перехода прошла, и с утра по подвесному конвейеру доставили, пристёгнутую к нему ремнями за руки… голую. Да-а-а, в таком контексте её оценить удалось хорошо. Высший сорт! Нет, такую так просто не отпущу, буду смаковать выпавшую возможность до последней минуты. Она ведь не в курсе, что две недели идут в часах, а пытать можно и прерываясь, допустим на недельку, оставив нарушительницу на недельку просмотра пыток других провинившихся. О, как такие потом ещё ярче реагируют на предстоящее.

А может, просто пользовать её? Так-то тоже пытки, психологические. Эдак можно её лет на пять задержать… а надоест, просто допытать. Тоже вариант. Ей сейчас двадцать один, выйдет, будет двадцать шесть… чё, нормально. Зато как будет радоваться скучной, пресной семейной жизни. У нас вон, лучшие и самые верные жёны выходят из послушниц церкви святого разврата. У них там не забалуешь, за деньги выполнят любой каприз клиента, а то можно на кол присесть. Беднота своих дочерей специально туда сдаёт, и приданое заработают, и грамоте обучат, и вообще. Да чего я тут сижу, всё равно ведь ничего не скажет, а там такие дыньки наливные, четвёртого размера, не обмятые моей рукой, стынут!

– Ну так что?! – задал вопрос суровым голосом, но ответа дожидаться не стал.

Чёрт-чёрт-чёрт! В глазах плыла висящая осуждённая, а из груди как будто кто-то пытался вырваться. Неужели сердце?! Даже попытался кричать, да получилось лишь прохрипеть. Всё равно никто бы не отреагировал. Сам специально всех отослал, чтобы не мешались и не реагировали на крики висящей. Вон, она что-то кричит, глядя на меня, но нет, никто не придёт. Не в первый раз такое. Какая нелепая будет смерть, из-за того, что переволновался, ухватившись за такую свежую и красивую грудь. И тут боль разлилась по всей левой стороне груди…

* * *

– Пожалуйста, прекратите, здесь же дети! – орал явный представитель местной власти, возможно даже полиции, но подходить ко мне боялся.

Блин, пока отсутствовал, пришла эскадра, в смысле очередная банда, только больше, мщения. И нарвалась… короче, они мне ответили за Севастополь, хоть и не знали, что это, и умоляли объяснить, и уверяли, что детям расскажут, куда не нужно соваться. А что вы хотели, я по местным понятиям не просто КИ-мод, а ваще! Они, правда, тоже ими были, так что гнул их, как хотел, заплетал им руки-ноги косичками. Вон, Тора прямо уважительно смотреть стала, и даже толика страха в блеске глаз появилась. Думаю, она такого продвинутого искусства пыток в своей жизни не видела. К пришедшему к нам в гости маньяку-палачу, именно так, а не наоборот, заглянул на огонёк ещё и психо-палач.

Сами понимаете, явление такого персонажа не для слабонервных. А учитывая то, что после Девятого генерала местные мне так просто никакого ущерба причинить не могли, то встреча с ним произвела на них неизгладимое впечатление, и похоже, судя по воспоминаниям, даже не всяким оружием. Удивительно, что никто за время моего отсутствия ласты не склеил от нездорового интереса. Ко мне, естественно. Ну… или неестественно. Но тенденция настораживает. Повторения. Если психо-палач, это целое искусство и призвание, то последний… просто маньяк. С другой стороны, то звёздное государство использовало все доступные ему ресурсы крайне эффективно, и вместо того, чтобы стать серийным убийцей, он стал палачом, а граждане реально стали бояться нарушать законы.

Попадёшь к такому… С другой стороны, как вспомнишь его мысли насчёт туристки, перешедшей дорогу в неположенном месте… но ведь не может же быть, что она не знала, что там драконовские наказания, и такое инфантильное поведение. Видимо, фраза, что если человек дурак, то это надолго, имеет под собой все основания. И ведь понимаешь, что именно работа таких… как бы это помягче сказать… влюблённых в своё дело, сделала жизнь тамошних обывателей крайне пресной. Даже ночью, в какой-нибудь подворотне, им там ничего не угрожает. Вот такие две стороны у этой монеты. Хорошо это или плохо? С моей стороны не очень… совсем. Но с другой стороны, границы там открыты и, если что, никто тебя не держит… однако не очень-то и бегут оттуда. Но как выяснил, почти из личного опыта, есть нюансы.

– Ты кто? – задал вопрос тому, что уговаривал меня не насиловать дальше искателей справедливости в местных понятиях.

Только поймите правильно, насиловать это не заниматься изнасилованиями мужиков… во всяком случае, некоторые из них ими когда-то были, но сейчас столько всякой керамики, металлов и чипов в себя запихнули, что нет уверенности, будто они просто люди… ну, некоторые точно ими были, а остальные… это моё их обозначение в целом, не в обиду будет сказано. Здесь насиловать в том смысле, что применять все известные формы насилия к этим дебилам, которые по незнанию и глупости решили познать уровень профессионализма и степень маниакальной преданности профессии к этому занятию, со стороны новой попавшей в меня личности.

– Я ничего… извините, просто мимо проходил, – бодро отреагировал на мой вопрос защитник обездоленных.

– Спрошу ещё раз, ты кто? И не пытайся сбежать! – стал давить на него голосом.

Психо-палач-то всегда со мной… наверное, и маньяк теперь тоже… капец… И вот как с такими тараканами, можно сказать, тараканищами в голове пытаться делать вид, что ты нормальный. Да поведение любого эспера на моём фоне адекватней не придумаешь! Да и вся ситуация – хуже не придумаешь. Хотя… мало ли как тут.

– Мистер…

– Мистер?! Чё за странное имя, – совершенно искренне удивился его ответу.

– Извините…

– Извините?! Ты что, надо мной издеваешься или всерьёз пытаешься назваться любым первым пришедшим в голову словом? – задал ему очередной вопрос и только потом понял, что разминаю руки, чтобы ловчее ему пару пальцев сломать.

Блин… Что-то не нравится мне этот новый я.

– Простите, только не калечьте меня! Моей зарплаты не хватит отремонтироваться раньше, чем через полгода! – отчаянно воскликнул он.

Внешне никаких проявлений КИ-модификации заметно на нём не было.

– Пси-мод, что ли? – поинтересовался у него с любопытством.

– Да… – выдохнув наконец, хоть в чём-то сознался он.

– А теперь рассказывай, почему тебе больше всех надо и почему ты до меня домогаешься? – задал ему новый вопрос, решив есть сочный стейк по частям, отрезая кусочки, а не пытаясь проглотить его полностью, словно питон.

– Я нормал, и не надо меня запугивать неуважением к сексуальным меньшинствам, – неожиданно взвился допрашиваемый.

– К трансгендерам, что ли? – решил уточнить, а то мало ли.

– Да кого мнение традиционалов интересует! Я про тех, что с механическими, биомеханическими или кибернетическими и их комбинациями протезах, вместо своего хозяйства, – продолжил возвращаться к жизни страдалец.

О… видимо, за живое мужика… раз нормал, то вторичные половые признаки принимаем во внимание, задел, да так, что он прямо на глазах осмелел.

– Тогда вернёмся к вопросу о причинах того, что тебе больше всех надо, – устало произнёс после его реплики.

Будем говорить откровенно, что-то мне этот мир уже перестал нравиться, если тут даже всякие гомосеки с лесбиянками считаются традиционалами. Это же до какой свободы сексуальных пристрастий они тут дошли… мне как-то выяснять не хотелось.

– Я не такой! – воскликнул он, опять начав трусить.

Так-то его понять можно. Достаточно увидеть один раз в своей жизни психо-палача за работой. А тут ещё и маньяк-садюга наличествовал.

– Тора, сломай ему палец, а то притомился уже добиваться от него ответа, – тяжело вздохнув и немного подумав, попросил кэтианку об одолжении.

– А чего не сам? Тебе вроде нравятся такие забавы, – удивлённо отреагировала она в ответ.

– Вот зря ты так. Не стоит путать меня и всё то счастье, что мне прилетает вместе с поцелуями с девушками с даром. Теперь я знаю точно, что и пси операторы тоже для меня в этом смысле опасны. Ну, а про волшебниц известно было давно, теперь вот выяснилось, что даже если они потеряли дар, то всё равно ничего в этом смысле для меня не меняется. В общем, уважь меня, сломай ему палец, – вернулся к изначальной просьбе, с которой весь этот диспут и начался.

– Не надо мне ничего ломать, я и так всё расскажу! – не понравились этому упрямому перцу перспективы, которые ему светили в ближайшем будущем.

– Ладно, а если я попрошу Любомилу тебя испинать, ты, наконец, начнёшь отвечать на мои вопросы или так и будешь упрашивать себя не бить? – задал ему вкрадчиво конкретный вопрос, упомянув стоящую здесь же Голицыну.

Да, вполне намеренно намекал тому, что бить его будет кто угодно, а не я. Думаю, он уже насмотрелся на мои… ладно, в данном конкретном случае маньяка-палача, методы причинять обидчикам справедливость по полной, и это его скорее запугает до смерти, чем заставит разговориться, а так шансы выжить куда выше. Глядишь, всё же возможность уцелеть пробьёт панцирь его страха. Блин, вот же счастье привалило. Интересно, как то, чья жизнь мне попадётся, зависит от того, с кем целуюсь? Наверное, такое не стоит выяснять, а то и так кажется, что в любой момент свихнусь.

– Нет, ну, если… – расплылся он в блаженной улыбке.

Блин, похоже, перестарался. Всё-таки Голицына есть Голицына, недаром сам на её постер засматривался, а тут вживую. Интересно, а каково это быть рядом с ней и мной одновременно, когда во мне все палачи бурлят? Предположительно, сам оказываю слишком подавляющее воздействие, что даже такая красота и сексуальность проходят незамеченными. Да, сексуальность… она же первого круга и на меня так просто не отреагирует, без соответствующего коктейля, весьма и весьма непростого. Но ведь во мне есть специалист по пикапу… даже можно сказать суккуб, ну… если немного натянуть, медик, специалист по биохимии, правда маньяк-убийца по совместимости, какая разная может быть судьба у маньяков, одного выжгли как чуму, а второй уважаемый член общества, прямо сгоревший на работе от служебного рвения, да и специалист по генной инженерии, может, мне Голицыной заняться поплотнее и настроить исключительно на себя? Это так-то мысль, ведь во мне теперь столько всяких знаний, почему бы не использовать и для себя любимого?

– Слушай ты, не знаю, как тебя там, но начинай уже говорить, а то если тобой займусь я, то тебе не поможет даже то, что вдруг окажешься мазохистом, – вмешалась в разговор Воротынская.

Да, и ей надо заняться тоже, пусть она пока и не целованная. Правда, надо попытаться предсказать, что за убийца придёт с её поцелуем. Так хоть повод будет и оправдание, зачем так рискую своей психикой.

– Ты тут блаженно не улыбайся, а то напомню, что бывает, когда думаешь, что красота ничейная, – пришлось вмешаться и стереть одним своим словом, хорошо, фразой, его масленую, довольную улыбку.

– Только не убивайте! – опять он завёл свою шарманку.

– Ты специально делаешь так, чтобы мы именно это и сделали? – прорычал ему в ответ вопрос, уже не зная, как сдержаться.

– Я не полицейский, а из добровольных помощников. У меня дети, – понёс он очередную околесицу.

– На них не распространяются гарантии правительств, а только станции, но и тоже так. Но часто этим статусом пользуются полукриминальные элементы. Так что он не без основания опасается, что его убьют, но и бросить остальных не может, потому что, если уцелеет хоть один, ему такого не простят, – прокомментировала ситуацию Ямато.

Ну наконец-то стало хоть что-то проясняться, в том числе, почему он так упорно не отвечал на мои вопросы, ответы на которые были на поверхности.

– Так, казачок, скажи-ка, дорогой, чем твои небратья готовы пожертвовать, чтобы остаться в живых? – поняв происходящее, сформулировал вопрос из практической плоскости.

– Сейчас я из их карманов достану чипы с кредитами. У нас немного, но это всё, что есть! – в конце он стал меня убеждать, что он честный.

Я ему, естественно, поверил и потому запустил несколько радаров в собственном теле, которых до этого не было, но ничто не мешало загрузить их конструкцию от туманниц. Сам ведь частично теперь такой. И да, он доставал из карманов своих подельников только чипы одной формы. Они, кстати, были в сознании, но, видимо, боялись пошевелиться и даже помычать.

– Ты это, не мелочись, всё у них доставай, – приободрил нашего добровольного самаритянина на увеличение пожертвований.

Думаю, местная наличка, которой он нас решил облагодетельствовать, была самого низкого номинала, так что нехай.

– Без нейросети либо специального оборудования не проверить, сколько кредитов загружено в чипы, так что там могут быть совсем крохи. Сами чипы отличаются не только цветом, но и формой, так что членам группировки несложно было условиться, на которых они держат самые маленькие суммы, как раз на такой случай, – пришёл комментарий Ямато.

Блин, а нам-то как выяснить, насколько тут озолотились, так сказать?

– Давай-давай, не тяни, я вижу в куда более широком спектре, и остальные чипы от меня не скрыть, тем более ты сейчас отведёшь нас туда, где мы сможем спокойно посидеть и спустить всю сумму благотворительной помощи от вашего товарищества, – добавил я, усмехнувшись.

Глава 12

– И что, кроме стейков из непонятно каких зверей, тут что, больше ничего нет? – поинтересовался у нашего экскурсовода, когда посмотрел меню этого элитного ресторана, что у меня вызывает сильные сомнения.

Вся его элитность только в пафосном местоположении, этаком закрытом до некоторой степени районе станции, находившемся под куполом, стеклянным, пусть и сегментарном, но всё равно позволяющем смотреть на планету.

– Почему непонятно каких. Вот с той планеты. В смысле их там вырастили, а так… завезли из двух десятков миров. А вот этот привезли из мира, где люди жить не могут, – стал он мне объяснять.

– Да я не про это, а вы не загнулись ещё от чисто мясной диеты? – переформулировал вопрос.

Блин, этот перец меня сегодня доконает и доведёт до… расчленёнки.

– Но сюда именно за стейками и приходят, такая у ресторана специализация. Даже натуральное мясо дорого, а распечатанное… у нас и не попробовать. Просто никто оборудование не продаст и тем более исходное клеточное сырьё. А здесь хоть такое можно откушать. Зачем ещё в ресторан было приходить-то? Растительной всячиной и насекомыми из зон фильтрации можно перекусить в любом переходе, – пожав плечами, ответил он.

О сколько он интересных вещей тут поведал. Если уж мясо печатают, значит, и человеческие органы тоже, возможно даже части тел, но технология дорогая и малораспространённая.

– А что мешает самим сделать оборудование для печати мяса? У вас же целая планета под боком, – поинтересовался нежеланием самим всё сделать.

– Да кто же нам продаст инженерные и научные базы по оборудованию и биотехнологиям. Всё это только в центре. Если по результатам тестирования подходишь и при этом не успел здешнюю нейросеть поставить, лети туда. А так, пользуйся тем, что есть, – откликнулся он.

Ох сколько же сразу вопросов возникло, что жуть! Казалось бы, просто спросил, почему только мясо подают, а столько всплыло нюансов…

– А почему бы вас самим не изучить, как это оборудование создать? – спросил вроде то же самое, но не совсем.

– Так я и отвечаю, без баз этому не научиться! – повторил он, как попка.

Это полный финиш, дорогие товарищи! Он даже не понял, что у него спрашивали. Для него сам факт, что можно и без баз этих, пока для нас непонятных, обойтись, из категории невозможного и такого не бывает. Нет, конечно, можно допустить, что нам конченый дебил попался, и вероятность такого существует, пусть и мизерная, но по его речи такое заподозрить сложно, а значит, предстоят расспросы и уточнения. Вот такие пирожки с котятами нам попались.

– Ладно, а если где-то спереть, ну, эти базы? – стал спрашивать про способы обойти такие ограничения.

Надо понимать, что в этом мире есть очень многое, чего у нас отродясь не было, и потому спереть, а потом, на досуге, заняться реинжинирингом, в смысле научно раскурочить, было бы неплохо. И это если прикинуть, даже чисто умозрительно.

– Да нелегальных баз… и продаются они за недорого, только пока не придёшь в офис сертифицированных установщиков, не узнаешь, подходят ли они вообще этому виду разумных, – саркастически усмехнувшись, ответил он.

– Что, сплошные мошенники? – уточнил у него.

– Да с чего, простые пострадавшие, надеявшиеся ухватить удачу за хвост, только в этом деле столько нюансов. Ведь какую попало нейросеть тебе поставить нельзя. Ведь все разумные разные, и для каждого вида свой модельный ряд, соответственно и базы уникальные. А там ещё и внутри такого ряда свои проблемы. Их делят на подряды, и базы подходят только к конкретному из них. Тебя не обманываю, продают именно ту, что ты и просил, только не факт, что она встанет на твою нейросеть. База «Сантехник» существует в нескольких тысячах разновидностей, и каждая ставится только на конкретные модели нейросети, а та в свою очередь выбирается из результатов сканирования. И если тебе не светят инженерные нейросети, но вполне подходят универсальные, и хоть задницу себе изорви, то выше головы не прыгнешь, а вот хуже нейросеть поставить можно, если денег не хватает на максимум, но после этого всё, это станет потолком. Потому что модернизация нейросети ограничена своей веткой развития. Так что сразу не советую связываться с такой байдой, только деньги потеряешь, – ответил он довольно развёрнуто.

– Постой-постой, а почему же ты говоришь не обманывают, если впаривают не ту базу? – задал уточняющий вопрос.

– Вот! Чтобы чипы с базами не воровали, там только маркировка на профессии. Без уточнений и только при установке в загрузчик будут подробности, и вот тут-то и выплывают нюансы. Купить базу можно ведь и отдельно от установки, и только легальный покупатель знает, что у него. Потому и говорю про сертифицированных установщиков, – огорошил он меня.

– Ну так купить старую базу у кого знаешь, что есть подобная же нейросеть, – выдвинул другой вариант подхода.

– Таких умных было… не счесть. Чип одноразовый! – обломал он и эту идею.

– Но ведь не может такого, чтобы не было нелегальных установщиков! – не поверил в такую сознательность аборигенов.

– А в чём их смысл? Нет, бывало, что и захватывали оборудование, но нужен специалист с очень уникальными нейросетью и базами. Допустим, ты и такого захватил, но дальше-то что? Ведь компании, имеющие лицензию, можно пересчитать по пальцам одной руки, и все рынки у них поделены и нелегальный конкурент им не нужен, тем более без обновления программного обеспечения оборудования оно быстро превратится в тыкву. Так не наэкономишь, а без этого овчинка выделки не стоит. Гораздо проще договориться о корпоративных скидках с одним из операторов-установщиков баз и не жужжать, – ответил он с намёком, типа вот как надо, деревня.

– Что, совсем никаких обходных путей? – не захотел верить ему безоговорочно.

– Почему же? Есть, но опять же только через лицензированных установщиков. Базы ведь периодически обновляют, а старые куда? Правильно, чипы с ними в утилизацию. Предприимчивые сотрудники, понятное дело, их сохраняют… но и тут не всё так просто. Именно поэтому и связываются с официалами, ведь замена баз происходит не просто так, а из-за появления в данном круге новых технологий, методик и оборудования. А значит, что? Старых баз становится недостаточно, и их ставить себя не уважать, и всё, ты вылетаешь. Но в круге ниже они ещё будут актуальны, так что там целый заговор, и чипы вместо утилизации передаются туда. Понятное дело, все в цепочке получают свою долю, но покупка и установка таких, не совсем легальных баз сильно дешевле, но предложение ограничено, да и вылавливают за подобное, хоть все о таком приработке знают, – заметил он с намёком.

– Что ты хочешь этим сказать? – тут же отреагировал на его слова вопросом.

– Всё просто, могу вывести на нужных людей, за денежку малую, если у вас есть запрос и вы согласны на старые базы, но всё ещё актуальные. Главное, чтобы у вас лавэ водились, – заметил он в конце.

Да, надо сказать, это самая главная наша проблема… деньги. Сейчас хоть сориентируемся, чего сколько стоит, а потом будем думать, где их добыть. Но самое главное, а стоит ли овчинка выделки, в свете чрезвычайной опасности операции по установке нейросети. Если кто не понял этот момент, то вспомните, что после установки сети новую не поставить, только модернизировать. Причём если поставил нечто хуже, чем позволяли тесты, то всё. Есть у меня подозрения, и не удивлюсь, что они не безосновательные, что при этом процедура сродни лоботомии, в смысле, что мозг пациента подгоняют под нейросеть, ведь судя по тому, что было сказано про базы, установка не что иное, как операция по стандартизации мыслительного аппарата местного населения. Иначе бы было упомянуто хоть какое-то привыкание там или тренировка полученных навыков… но нет, установили, пользуйся.

– Ну, что будем делать? – не выдержала возникшей паузы Голицына и задала вопрос по-русски, чтобы абориген её не понял.

В отличие от неё, остальные спутницы промолчали и лишь вопросительно на меня смотрели.

– Ничего, – ответил ей так же по-нашенски.

– Как это! – удивлённо воскликнула она.

– Мы без толку сюда прилетели, если брать первоначальные задачи. Никто нам тут ничего не подскажет. Здесь вокруг только пользователи, не способные разобраться в проблеме. Нет, они легко отремонтируют свои звездолёты, просто заменив неисправный блок, но это не значит, будто понимают, что и зачем делают, – ответил ей устало.

– Но почему?! – растерянно спросила она же.