Ключ

Доступ к видео они получили довольно легко. Матвей даже был, как выяснилось, шапочно знаком с председателем ТСЖ, грузным, одышливым мужичком, который жил в том же доме. Они с Денисом созвонились с председателем, явились к нему, наплели с три короба про то, как из припаркованной у подъезда машины за три минуты испарились важные документы, и уговорили дать им взглянуть на записи с камер. Мужик был рад, что они не привлекают полицию, поэтому пошел на уступки, пустил их к регистратору и позволил копировать записи сегодняшнего дня. А уж смотреть их Матвей с Денисом решили дома.

Выставили нужный день, отыскали нужный час. Камера была закреплена на столбе между подъездом и проезжей частью и давала ракурс сверху. Вот подкатил к подъезду белый ситроен Матвея. Пока машина осуществляла маневр, вписываясь между другими, мимо медленно проехал серый хендай и встал к газону, перпендикулярно дому. Вот сам Матвей выбрался из автомобиля, сжимая в руках пакет из аптеки, и поскакал в ближайший подъезд. А из хендая вышел мужчина – или даже парень – в черной кофте с капюшоном и обычных джинсах, неторопливо огляделся по сторонам и подошел к ситроену.

– Смотри, – не удержался Денис.

Матвей скрипнул зубами.

Парень склонился возле стекла со стороны пассажирского сиденья и что-то, наверное, сказал Ассо. Дверца приоткрылась: Матвей не успел научить русалку опускать в машине окно. Потом Ассо вылезла из машины и пошла куда-то вместе с этим мужчиной. Не к его хендаю, а куда-то совсем в другую сторону. Вот и все.

– Все же она ушла не сама, – подытожил Денис. – Но и через силу ее не увели. Судя по всему.

– Кто это? Что он ей сказал?

– Ну разве с этим качеством это можно понять? Тем более вид сверху, а он в капюшоне. Но ты видел, она не назло тебе ушла, ее кто-то увел.

– Господи, лучше бы назло!

Матвей уронил лицо на сомкнутые кулаки. Тут же спохватился, вытащил телефон и снова стал звонить Ассо. Та же картина: вызов проходит, но соединения нет.

– Почему, почему, почему… – бормотал он тихо.

– Мы можем подать в полицию заявление?

– Теоретически должны принять, но практически… я не уверен, что она уже появилась в базе. Ей только-только сделали паспорт, сам понимаешь, по каким каналам. И потом, заявление они примут, а делать что-то разве начнут? Лучше я попробую поговорить с отцом.

– Тоже дело.

Матвей набрал номер Анатолия. Тот не сразу взял трубку.

– Что тебе? – произнес он вместо приветствия.

– У меня неприятность. Вначале сегодня атаковали моего товарища Дениса, забрали у него флешки с важными записями, а потом кто-то увел Ассо.

– Денис кто?

– Человек.

– Ну с этим сам разбирайся, – легко отмел проблему Анатолий. – Мало ли как он эти флешки прошляпил, а теперь тебе лапшу на уши вешает. Ассо что?

– Ассо ждала меня в машине, потом ушла с каким-то мужчиной. Трубку не берет, сколько мы ей ни звоним.

Анатолий от души расхохотался.

– Кромешницы, Матвей, приходят и уходят, когда им вздумается. Тебе может быть досадно, может быть обидно, но давай уже повзрослей и смирись со своими потерями. Она не для тебя.

– Ладно, – сказал Матвей, стиснув зубы. – Прости, что побеспокоил.

Выключив телефон, он швырнул аппарат на стол.

– Повзрослей, – медленно повторил он.

Денис даже попятился.

– Я же совсем в другом смысле говорил, что вы как дети, я шутил!

Он все слышал: голос у Анатолия был громоподобный.

– Да ты не виноват. Я и правда жалею, что позвонил. Прекрасно знал, что получу только ушат помоев, вот и вся помощь. Ассо может быть в опасности, но кромешники считают себя всесильными и непогрешимыми!

– Кстати про кромешников. Может, Велемиру позвоним? – предложил Денис. – Пусть тоже попробует Ассоль набрать, вдруг она ему ответит. Тем более он сейчас не в эфире.

– Мысль хорошая. Но где взять его номер?

Еще полчаса Денис звонил всем подряд телевизионщикам, пытаясь добыть номер Велемира. Наконец им повезло, он ответил.

– Добрый вечер, Велемир Петрович, это Денис. Снова, да. С вами Ассоль сегодня вечером не связывалась?

Матвей пытливо смотрел на Дениса, и тот, услышав ответ, покачал головой: нет.

– Вы знаете, она пропала куда-то нынче вечером, а обещала прийти. Мы с друзьями боимся, не случилось ли чего.

Снова пауза: Денис слушал, Матвей злился, что не попросил его сразу поставить мобильник на громкую связь.

– Не чувствуете, да? Ну хорошо, ладно. Пожалуйста, попробуйте набрать ее номер, у вас есть… Если удастся связаться, позвоните, будьте так добры. Да, прошу вас. Спасибо.

Он завершил вызов и пристроил свой телефон рядом с Матвеевой трубкой.

– Ни фига подобного.

– Чего он там не чувствует? – волнуясь, уточнил Матвей.

– Да он говорит, что все нормально с ней. Если бы что-то было плохо, он бы почувствовал. А видел ее сегодня только с утра, когда мы все вместе прибыли в телецентр, и больше нет. – Вздохнув, Денис поднял глаза на товарища. – Спать пошли. Ложись на диване.

Матвей был абсолютно уверен, что не уснет. Пристроил мобильник рядом с собой на полу, прицепив на длинный провод для зарядки, и всё проверял, не пропустил ли сообщение или звонок. Однако навалились недостаток сна прошлой ночью и стрессы дня – он и сам не заметил, как вырубился.

Ему приснился сон. Ассо, красивая и веселая, качалась на качелях, как это и было наяву. Потом она прыгнула. Матвей попробовал ее поймать, но не сумел – упал, сильно расшибся о землю, а она взлетела и, как белокрылая чайка, промчалась мимо. Скрылась в вышине. Он лежал, не в силах подняться: удар вышиб воздух из его легких. Проснулся от того, что нечем было дышать. Сел, растирая грудь рукой.

Нельзя было оставлять ее одну даже на три минуты. Но откуда он знал? Должен был знать. Они же видели, что случилось сегодня с Денисом, как не знать! Мог бы и ей на телефон вовремя установить приложение, позволяющее определить местонахождение, но нет, предпочел целоваться, как подросток… Чувство вины цеплялось своими мерзкими коготками за сердце и отгрызало по кусочку, но сильнее был страх за Ассо. Прижать к себе, никогда не отпускать!

Он поймал себя на том, что его мысли занимают и Денис с Василисой. Сейчас, когда Матвей увидел – пусть во сне, – как улетает от него любимая, он лучше понимал Дениса. Это чувство безвозвратной потери, только усиливающееся от мысли, что ты во всем виноват сам. Эта неопределенность: где она, с кем она? В безопасности ли? Этот торг с Богом или с мирозданием: пусть она не хочет видеть меня, но пусть ей будет хорошо, ладно? Ладно? Ладно?

Диван противным голосом заскрипел. Раньше Матвей за ним такого не замечал. Впрочем, вчера он лежал, стараясь не шевелиться, боясь спугнуть доверчивую Ассо.

Он подвел ее, снова подвел. Снова, и снова, и снова. Анатолий прав: она не для него. Только пусть у нее все будет хорошо!

Матвей торговался изо всех сил. Договаривался, как мог. Ночью, когда так темно и тихо, торг кажется легким, из глаз сами собой льются слезы, пылают щеки – пусть, никто не увидит. Он торговался со всей страстью, которой в себе и не подозревал. И даже почти не удивился, когда телефон вдруг «очнулся» и негромко пиликнул.

«Я верну ее тебе завтра, – гласило сообщение с ее номера. – На прямом эфире».

Мобильник заплясал у Матвея в руках. Дрожащими руками он набрал: «Кто ты? Пожалуйста, не причини ей зла». Отправить.

В ответ пришел ржущий смайлик. Смайлик!

Эфир завтра. Даже уже сегодня. Он там, конечно, будет. Голова шла кругом. Что задумал хитроумный враг? Что за игру он ведет? Чего он хочет?

«Что тебе нужно? – написал Матвей. – Ведь, возможно, я тебе и так все могу дать, ты просто скажи. Давай встретимся. Только не трогай ее».

Ответа на это сообщение он так и не дождался.

Глава 12

И телефон Ассо, кстати, «умер». Теперь даже не отследить никак.

Значит, все будет по правилам врага. Козырь у него в руках – Ассо, но он «вернет» ее завтра. Что это значит? Появится ли он сам на эфире? В этом Матвей сомневался. Чтобы хоть чем-то занять скачущие мысли, он стал мысленно сравнивать внешний вид того, кто обманул Дениса, и того, кто выманил из машины Ассо. Был ли это один и тот же человек – или там кромешник? Данных, к сожалению, пока недостаточно. По росту и комплекции похоже, что да, но таких прохожих каждый второй…

Матвей оставил Ассо на несколько минут. Машина подъехала сразу за ними, значит, за ними следили. И не только бабуси, недовольные тем, что они с Ассо устраивают разврат посреди детской площадки. Кто-то злой. Кто-то себе на уме. Хитрый, не упускающий ни минуты. Тот же, кто атаковал Дениса? Тот же, кто стоит за пропажей детей? Чем больше Матвей думал, тем больше к этому склонялся. Почему враг спрашивал, что произошло у Дениса с Василисой? Значит ли это, что Василиса сейчас с ним?

Надо перестать думать о том, что он делает с Ассо. Это просто сведет его с ума.

Если за всеми этими событиями стоит один и тот же злоумышленник, если он так пристально наблюдает за ними, значит, он ведет с ними игру. А если он ведет игру, значит, он дает подсказки. Что можно расценить как подсказку?

Только вот эти слова: «Я как Крысолов. Я забираю ваших детей». Надо вспомнить легенду о Крысолове. У музыканта вроде бы не было никаких идей о «чистоте расы»: он был банально обижен, что горожане ему не заплатили. За это он их наказал, увел из города детей.

Матвей снова взял в руки телефон, запустил интернет. Крысолов из Гамельна, средневековая немецкая легенда. Молодой человек тридцати лет, красивый и нарядный… Начал играть на серебряной флейте удивительных очертаний… По одной из версий, запер детей внутрь горы. Где у нас тут горы? Поблизости нет. Ирландская версия – волынщик. Бранденбург – музыкант играл на колесной лире. Ага, вот что сообщает Википедия: «Как полагает немецкая исследовательница Эмма Бухайм, в основе своей легенды о крысолове восходят еще к языческим поверьям о гномах и эльфах, имевших пристрастие к похищению детей и ярким костюмам, которые специально надевались, чтобы привлечь детское внимание». Значит, люди все же подозревали, что тут действовали кромешники. Сладкие напевы эльфийских дев… пение сирен… Уже интересно. Все-таки их враг, очевидно, кромешник.

Ах да, еще Фейринет. Надо заглянуть и туда. Что говорят о Крысолове там? Кромешники отличались собственным взглядом на древние легенды, что неудивительно, ведь множество легенд и сказок повествует именно о взаимоотношениях с людьми. Матвей быстро пробежался по ссылкам с первой страницы выдачи. Да, кромешники считали Крысолова своим, но больших изменений легенда не претерпела: люди не расплатились, и музыкант за это забрал детей. Для кромешников это было нормально, вполне адекватное наказание за людскую алчность. Вообще у людей бытовало немало сказок о том, как кромешники похищают человеческих детей, оставляя вместо них в колыбельке «подменышей» – малышей, которые на первый взгляд похожи на пропавших младенцев, но вечно плачут и не растут, а в конце концов оказываются вообще бревнышками или камнями, опечатанными фейским мороком. Об этих сказках Матвей знал, и в принципе было понятно, откуда они берутся: если люди и кромешники обречены жить вместе, а брак всегда приводит к рождению ребенка, неудивительно, что порой кромешник или кромешница после выполнения этих обязательных условий просто сбегает от нелюбимой жены или нелюбимого мужа, прихватив с собой чадо, а чтобы это не слишком бросалось в глаза, временно накладывает на то, что очутилось под рукой, чары. Вот тебе и «подменыш». Однако Крысолов – дело другое.

Тут еще музыка. Матвей мало что знал о музыке кромешников, впервые услышал ее только вчера, но об этом стоило поразмыслить. Заманивать при помощи музыки, которой невозможно сопротивляться, – древний фольклорный мотив. Это красиво. Ассо обмолвилась, что фейская музыка сильнее воздействует на тех, кто уже в какой-то мере знаком с кромешниками, в какой-то мере поддался их магии. Что ж, это, по крайней мере, может объяснить, как их враг воздействовал на пропавших детей-полукровок и как он выделял их из толпы обычных детей.

Флейта, арфа, волынка… Любой музыкальный инструмент, не только духовой. Матвей достал свой блокнот и перечитал все, что узнал о похищенных детях. Из разных районов, из разных школ… Да, все они посещали какие-то кружки. Музыка, а у других – танцы, но это же все равно музыка.

Вот чем они с Денисом займутся с утра. Объедут все эти кружки и поговорят с руководителями. Вряд ли они найдут этого кромешника сразу, но попытаться стоит.

Глава 13

В студии готовились к большому пятничному эфиру. Денис с Матвеем болтались на периферии, выжидая момент, чтобы подойти к Велемиру За день они пообщались со всеми, с кем смогли, переговорили с руководителями кружков и хора и учительницей музыкальной школы – и ничего ценного не узнали. Никаких подозрительных высоких и стройных (или иных) мужчин с завлекательными магическими песнопениями вокруг их подопечных вроде бы не крутилось.

– Освободился, пошли, – дернул Матвея Денис.

Они приблизились к ведущему, устало восседавшему на троне прямо посередине студии, которую наряжали трудолюбивые люди-муравьи.

– Здравствуйте, Велемир, – негромко проговорил Матвей.

Они встречались прежде, хотя и не были близкими знакомыми. Русал приоткрыл веки. Вспомнил.

– Здравствуйте, Матвей, – отозвался он вежливо. Дениса он как бы и не заметил: начиналось время кромешников, люди сливались для него в один общий смазанный фон.

– По поводу Ассо. Вчера она все-таки пропала. Ночью с нами связался тот, кто увел ее, и сказал, что вернет ее сегодня во время эфира.

– Кхм.

– Мы решили, что должны поставить вас в известность. Мы совсем не знаем, чего ожидать, как он это себе представляет, но мы думаем, что это тот, кто во время звонка в прошлый раз назвал себя Крысоловом, – пояснил Денис. – Что это он похитил детей, а теперь и Ассоль. Но сегодня собирается ее вернуть. Надеемся, что невредимой…

Матвей метнул на него такой взгляд, что Денис осекся. Думали они об одном, но произносить это вслух оба считали неправильным.

– Чего вы хотите от меня, Матвей? – уточнил Велемир, снова проигнорировав тот факт, что с ним только что говорил Денис.

– Я… не знаю. Мы будем здесь, в задних рядах, во время эфира. Скорее всего, он позвонит снова. Мы будем ждать, когда он «вернет» Ассо. Полагаю, сам он сюда не явится.

– Маловероятно, согласен. Что ж. Наблюдайте.

Велемир махнул рукой, как бы отпуская их, и они отступили.

– Ему вообще все равно, что ли? – тихо возмутился Денис. – Такое впечатление, что ему по фигу, что есть Ассоль, что нет ее, а ведь так крыльями хлопал вокруг нее!

– Крыльями хлопал? – рассеянно повторил Матвей.

– Ну накупил ей шмотья, бриллиантов, на руках носил.

– На руках носил?

– Ну носил, да. Я сам не видел, но слухами земля полнится. Таскал ее по телецентру на руках у прохожих на виду.

– У прохожих на виду, – продекламировал Матвей. – К сожаленью, день рожденья только раз в году.

Воспоминания о том, что они с Ассо вытворяли у прохожих на виду, жгли ему душу Где она? Что с ней произошло за эти сутки? Он отвернулся.

– Друг мой, у тебя поехала крыша, – озабоченно прокомментировал Денис. – Ладно. Ждем. Что мы еще можем сделать-то?

Они выбрали посадочные места подальше от камер, чтобы не бросаться в глаза придирчивым зрителям-кромешникам, и уселись – как на иголках.

– Даже я жду не дождусь, – простонал Денис. – А ты-то!

– Я очень стараюсь. Поэтому не трогай меня.

Умолкли.

Большой пятничный эфир начался с особого развлечения: Велемир, поздоровавшись, сообщил, что открывающую песню исполнит сам. Денис с Матвеем переглянулись. Русалочьего пения им слышать пока не доводилось, а эффект, произведенный музыкой кромешников даже в записи, был еще свеж в памяти.

– Как думаешь, он нас заколдует? – с нервным смешком прошептал Денис. – И заставит выйти на сцену, как зомби?

– Тихо ты.

У Матвея тряслись руки. Он отключил на телефоне звук сигнала, чтобы не мешать прямому эфиру, и никак не мог перестать проверять, не пришло ли от Крысолова новое сообщение. Велемир с его песнопениями был ему до лампочки. Русал взял гитару и пристроился на высокий барный стул. На заднем плане обнаружилась небольшая группа с бас-гитарой, синтезатором и какими-то духовыми, с заднего ряда было плохо видно. Песня показалась Матвею тягучей, он не запомнил и не понял ни слова. «Потом спрошу у Дениса, как ему. Если все будет хорошо», – сказал он себе.

Он ждал одного.

Затем Велемир начал принимать звонки. Первый пошел – но нет! Звонила какая-то поклонница великолепного русала. Матвей стиснул зубы. Денис, скосив глаза, сжал его локоть. Проклятье.

Второй звонок. И вот он, знакомый искаженный голос!

– Люди и кромешники, – проскрежетал он. – Должны ли они быть вместе? В эфире вторая серия. Спойлер: нет, не должны!

Заливистый хохот. По студии пошел шорох, рябь, как по воде от сильного ветра. Матвей дернулся. Денис на всякий случай усилил хватку. «Ты же обещал, – мысленно закричал Матвей. – Ты обещал!»

– Здравствуйте, – сказал Велемир даже приветливо.

Он стоял на авансцене, широко расставив ноги, и глядел куда-то вперед и вверх, прислушиваясь к голосу звонившего.

– Это Крысолов, как я понимаю?

– Ну да, ну да. Даже приятно, когда тебя узнают. Подумали ли вы и ваши зрители о том, о чем я говорил в прошлый раз?

– О, я уверен, что зрители много думали об этом, – ровно отвечал Велемир. – Кстати, перед эфиром мне сказали, что вы обещали нам сегодня сюрприз.

«Сюрприз», – повторил Матвей одними губами.

– Вы забегаете вперед, – недовольно отозвался его собеседник. – Вы портите мне все удовольствие. Ну да ладно. Пусть будет сюрприз, раз вы так нетерпеливы. Я-то готов. Итак…

На этот раз звуковая волна побежала от входа в студию к сцене. Матвей привстал, не понимая, что происходит.

По узкому проходу шла девушка в белом платье. Накинутая на голову полупрозрачная кружевная вуаль, очень похожая на фату, закрывала девушку почти по пояс. Матвею хватило одного взгляда, чтобы узнать Ассо.

Велемир отшатнулся – резко, всем телом, в неподдельном испуге. Звонивший захохотал. Матвей вскочил на ноги, стряхнув наконец руку Дениса. У сцены Ассо замерла.

– А? – издевательски прогрохотал бестелесный голос и продолжал, явно пародируя священника: – Берет ли кто эту девушку…

Велемир, отступая все дальше и дальше, сбил синтезатор, за которым, впрочем, никого уже не было.

– Я! – выкрикнул Матвей и скатился вниз.

– Ты… – сказал Крысолов свистящим полушепотом.

Матвей схватил Ассо за руку, рывком сдернул с ее головы вуаль. Она смотрела прямо перед собой, не видя, словно пластиковая кукла.

– Что ты с ней… – тихо выдавил Матвей и, вдруг испугавшись, что причинил Ассо боль, когда срывал фату, осторожно провел рукой по ее волосам. От этого она очнулась. Заморгала растерянно. Поймала Матвея за обе руки.

– Ты, – с удовлетворением заключил звонивший. – Как будут развиваться события, увидим в следующих выпусках, да, дорогие зрители? Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, друзявки. С нами весело. И помните, никогда не смешивайте расы, из этого не выйдет добра! А на сем экипаж нашего корабля прощается с вами.

В эфир пошли короткие гудки, которые тут же прервали.

Матвей оглянулся. Они с Ассо стояли у самой сцены, в прямом эфире, а многоопытный ведущий, популярный певец, первая звезда из числа кромешников их пусть небольшого, но все же города – одним словом, Велемир – не спешил брать бразды в свои руки.

Впрочем, это были не их проблемы.

– Пойдем, – сказал Матвей мягко, обнимая Ассо за плечи. – Пойдем отсюда.

Она молча послушалась. Денис ссыпался с верхнего ряда и уже ждал их у выхода из студии.

В эфир неслась оглушающая тишина.

Глава 14

Едва переступив порог студии, над которым горело табло «Не входить! Прямой эфир!», Денис облапил разом Ассо и Матвея.

– Слава богу, – сказал он с сердцем. – Чего мы только не передумали! Это кто вообще? Ты куда вообще с ним поперлась? Ты что, позвонить не могла? Он что с тобой делал? Ты вообще в порядке? Ты…

– Денис, прекрати истерику, – одернул его Матвей. Сам он держал Ассо, постоянно ее трогал, и больше ему ничего не было нужно, только чтобы она была рядом целая и невредимая.

– Прости.

– Ассо, ты как?

Она улыбнулась. Выражение лица у нее было странным, как будто она изо всех сил удерживалась от слез. Матвей еще раз сильно-сильно прижал ее к себе.

– Мы так перепугались, – сказал он ей на ухо. – Я думал, я точно рехнусь. Ассо…

Он чуть-чуть отодвинул ее от себя, заглянул ей в лицо и от души поцеловал. Денис закатил глаза и скромно отвернулся.

– Ты как себя чувствуешь? – еще раз спросил Матвей.

Ассо открыла рот, потом закрыла. Потом постучала по шее ребром ладони.

– Что?

– Что такое?

Она топнула ногой, потом, спохватившись, открыла сумку, вынула сотовый телефон и принялась набирать сообщение. Денис с Матвеем нелепо топтались рядом. Жестом Ассо показала, чтобы Матвей читал то, что она пишет, и он, вытянув шею, вслух зачитал:

– «Сказку „Русалочка” знаете? Андерсен».

Мужчины переглянулись.

– Это ты кому будешь посылать? – спросил неуверенно Матвей.

Ассо еще раз топнула ногой и ткнула его пальцем в грудь.

– Мне?..

– «Русалочка лишилась голоса», – набрала она продолжение.

– А… – до него дошло. – Ассо! Эта мразь… он лишил тебя голоса?

Она кивнула. Усмехнулась.

– «К счастью, сейчас есть телефоны и всякие такие гаджеты».

Матвей вновь судорожно прижал ее к себе.

– Вот это да, – выдохнул Денис. – Слушай, ну у меня слов нет. Ну, Ассоль, ладно, не переживай. Вы же кромешники. У вас все быстро заживает. Если не получается у самой, то надо просто обратиться к другому кромешнику – и он тебя вылечит. Мне Василиса говорила, так с любой напастью можно справиться.

– Да, обратимся. Прямой эфир закончится, потом поговорим с Велемиром, – бодро сказал Матвей.

Тут они с Денисом синхронно подняли головы и прочли на лицах друг друга одну и ту же мысль. Велемир не мог знать, что Ассо лишилась голоса. Он же попятился сразу, как ее увидел. Мгновенно. Да не попятился, он шарахнулся. Что он увидел?

Матвей прочистил горло.

– Ассо, как ты себя чувствуешь? – спросил он в третий раз.

Она пожала плечами. Набрала: «Нормально».

– Как он это с тобой сделал?

«Не помню».

– Не помнишь? Ты и его не помнишь? Совсем?

Ассо только покачала головой.

Не сдержавшись, Денис выругался. Матвей посмотрел сквозь него.

– Поедем домой, – сказал он. – Поедем, Ассо. И Денис. Мы с Велемиром пообщаемся завтра. Завтра. Ассо нужно отдохнуть. Нам всем нужно. Ты поведешь, Денис, я сейчас за руль не могу.

– Я могу, ага. Я знаете что думаю? Если это тот же самый кромешник, что воздействовал на меня, что расспрашивал о том, как я обидел Василису… если это он же загипнотизировал Ассо, это очень сильный кромешник, потому что она сама кромешница. Я-то что.

– Ну и?

– Ассоль, прости, но ты ничего точно не помнишь? Ты ничего не слышала там про Василису? Не видела ее?

Она покачала головой и погладила Дениса по голове. Он понурился.

– Я надеялся… Не помнишь или не видела все же?

Ассо вновь включила телефон и набрала: «Не помню». Продемонстрировала экран Денису.

– Мы приспособимся общаться, чтобы тебе было легче, – пообещал Матвей. – А потом узнаем, как вернуть тебе голос. Что за идиотские фантазии у этого Крысолова, при чем тут Андерсен? Неужели я тебя не узнаю? Неужели мне нужен кто-то, кроме тебя?

Ассо вскинула к нему лицо и просияла глазами. Он улыбнулся и нежно поцеловал ее веки.

– И Василису мы найдем, – сказал он Денису. – Поедем домой, а?

Добравшись до квартиры, Ассо долго отмокала в душе. Матвей сидел в прихожей на полу и смотрел в пустоту: приходил в себя после пережитого ужаса. Денис, извинившись, быстро ушел в спальню.

Потом гости оказались в комнате, где Матвей уже разложил диван. Ассо, намотав на мокрые волосы полотенце, села на одеяло, вытерла мизинцами глаза, вскочила и сбегала за телефоном. Снова села, подтянув к груди одну коленку. Бросила на Матвея выразительный взгляд. Он опустился рядом.

– Ты что-то хочешь мне сказать?

Она энергично кивнула. Пальцы поплыли по экрану смартфона. «Я была зачарована, или фата была зачарована, но я же все слышала. Он велел мне идти вперед, к сцене. Я слышала, как он сказал: „Кто берет эту девушку…”»

Матвей улыбнулся, обнимая ее плечи.

– Да?

«Я совершенно ни на что не могла повлиять, пока ты ко мне не прикоснулся. Такое странное состояние, оцепенение. Но я точно знала одно, он мне очень точно дал это понять, без малейших сомнений, это не просто слова. Если бы никто не сказал„я”,я бы умерла там и тогда».

Глава 15

Матвей заледенел. Что бы он ни думал о Крысолове, ему не верилось, что игра идет не на жизнь, а на смерть. Или он просто убедил себя в этом, тревожась за Ассо, и поздравил себя с тем, что прав, когда она вернулась как бы в целости и сохранности.

– Не может быть, – сказал он помертвевшими губами.

Она стукнула его кулаком по плечу. Написала: «Я точно знаю. Это знание, оно внутри. Это правда. Ты меня спас. Если бы тебя там не было или если бы ты промолчал, я бы умерла».

Взглянула на него. Добавила: «Ты должен мне поверить. Это серьезно».

– Я верю, верю, – успокоил он ее. – Я просто не могу поверить… нет, я просто в шоке. Извини. Я…

Она погладила его по волосам и опустила руку. Отложила телефон, закуталась в одеяло и легла.

У Матвея в голове вновь зазвучал искаженный, искусственный, выморочный голос. «Берет ли кто эту девушку…» – Он не сказал «в жены», но это явно подразумевалось. И вуаль, это же была фата. Матвей ее сорвал. Символически это трактуется совершенно однозначно.

Слава богу, что он поступил так. У него не было других вариантов. Но что если бы он начал умничать, тянуть время, вновь талдычить, что им-де нельзя быть вместе?

Ничего, время у них еще есть. Ассо еще успеет выбрать себе мужа среди людей, когда все это закончится.

– Высуши волосы, – сказал ей Матвей.

Она покачала головой. Устала, наверное.

– Фен дать?

Она снова покачала головой и похлопала по дивану рядом с собой. Вздохнув, Матвей погасил торшер и устроился возле нее, обнимая, как в прошлый раз, а она положила голову ему на плечо. «Мы не справляемся, – думал Матвей. – Мы ничего не понимаем…»

Но облегчение от того, что Ассо была с ним, переполняло каждую клеточку, и все казалось преодолимым. Он уснул, крепко прижимая ее к себе.

Наутро они собрались на кухне. Денис принялся выпекать блинчики, Ассо сидела у окна, а Матвей, чтобы лучше думалось, пытался расхаживать, только ему было негде. За окном бушевал ветер, пригибал к земле траву, качал деревья.

– Что будем делать сначала?

– Звонить Велемиру – предложил Денис. – Только ты сам позвони. Меня он, как видишь, предпочитает игнорировать. Трубку и подавно не снимет. Только делай сразу громкую связь, чего уж теперь.

Матвей вынул из сумки блокнот, положил его и авторучку перед Ассо:

– Пиши, если будут какие-то соображения. Я звоню.

Он дождался, пока мобильник наберет номер, затем нажал на кнопку громкой связи. Полились длинные гудки.

– Спит, поди, – предположил Денис. – После вчерашнего. Может, позже?

– Возьмет, – уверенно сказал Матвей.

Он знал: хотя в глубине души кромешники относились к чиновникам по-разному, они приучены воспринимать все пожелания со стороны органов власти с уважением. Сейчас, когда люди и кромешники жили бок о бок и не было никакой необходимости в разведывательных службах, службах охраны и безопасности, имела немалый вес даже такая невинная на первый взгляд организация, как миграционная служба, скромным представителем которой он являлся. И Велемир не посмеет не взять трубку – разве что и в самом деле спит.

Он оказался прав. Велемир не рискнул.

– Здравствуйте, Матвей, – произнес он, пусть и холодно. – Что вам нужно?

– Доброе утро, Велемир. Вы ничего не хотите сказать мне насчет вчерашнего? – проговорил Матвей еще более выдержанным тоном.

– Насчет вчерашнего? Что вы хотите услышатьот меня? Мне сорвали эфир.

– Это как раз понятно. Объясните, что произошло с вами, когда появилась Ассо.

Денис убрал сковородки с огня, чтобы не пропустить ни одного слова. Ассо вытянула шею.

Велемир какое-то время просто молчал. Матвей терпеливо ждал.

– Вы не понимаете?

– Я хочу услышать вас.

– Матвей, вы не кромешник…

– Как любой чиновник, я нейтрал. Вам это прекрасно известно.

Ассо приподняла брови. Матвей поднял вверх ладонь, чтобы все сохраняли молчание.

– И я об этом же, – со вздохом продолжал Велемир. – Если бы вы были кромешником, вы бы сразу увидели.

– Увидел ЧТО?

– Что случилось с Ассо.

– И мы переходим к тому, что же случилось с Ассо.

Она бесшумно втянула воздух.

– Он ее искалечил, – сказал Велемир.

Ассо встала. Матвей вновь поднял руку, призывая к спокойствию.

– А это значит? – с ноткой недовольства проговорил он требовательным голосом чиновника.

– Он выпил ее. Сделал ее человеком. Нет, ну нет, он не мог сделать ее человеком, конечно, ДНК не перестроить, но он… сделал ее кромешницей, полностью лишенной магии. Неужели вы, вы, наполовину фейри, этого сами не поняли, Матвей? Вас ослепило…

– Достаточно, – оборвал его Матвей. – Мы говорим не обо мне. Отвечайте на вопросы, Велемир.

– Я вам ответил. Я никогда в жизни такого не видел и надеюсь больше никогда не увидеть.

Ассо упала на табуретку и быстро написала что-то на верхнем листе блокнота. Матвей подтянул его к себе и прочитал: «Он не хочет больше со мной встречаться?» Кивнул: спрошу.

– Вы считаете, это заразно? – проговорил он с еле скрываемым презрением.

– Я… не знаю. Я такого никогда не видел, понимаете? Я считал, что это невозможно. Я живу давно, Матвей. Никто никогда не говорил о подобном. Да что там, я даже в сказках такого не припомню.

– В наших или в ваших?

– Да в любых, что вы, в самом деле.

Ассо постучала по блокноту.

– Итак, вы не хотите встречаться с Ассо? – выговорил Матвей, глядя прямо на нее.

– Я не хочу, – подтвердил Велемир. – Я боюсь. Вы не можете меня осуждать. Вам известно, сколько мне лет. Если такое… передается…

– Воздушно-капельным путем, – подсказал немилосердный Матвей.

– Если такое произойдет со мной, вы можете вообразить мой внешний вид. И сколько я еще проживу человеком. Да? Вообразите себе?

Матвей скорчил рожу.

– Да, – ответил он, уже мягче. – Я понимаю вас, Велемир. Тряпки и украшения…

– Пусть она все оставит себе, – торопливо перебил русал. – Это ерунда. Я просто… не могу себе этого позволить. Это же верная смерть для меня. Практически мгновенная. Вы не можете осуждать.

– Не могу, – согласился Матвей. – Ладно. Всего доброго.

Он отключил телефон и бросил его на стол. Подошел к Ассо и заключил ее в объятья.

– Когда у нас завтрак, Денис? Нам бы всем не мешало подкрепиться.

Ассо, уткнувшись в его плечо, молчала – но что ей еще оставалось делать?

Глава 16

Денис загремел сковородками, не поворачиваясь.

– Нет, ты хорошо поговорил, внушительно так. Ничего не скажешь, умеешь. Черт. Если он про Василису расспрашивал перед тем, как добрался до Ассоль, ее он тоже выпил, что ли?

Ассо высвободилась из объятий и села за стол. Помедлив, Матвей сел напротив.

– Мы не знаем. Мы даже не можем быть уверены, что Велемир прав, – ответил он рассудительно.

Ассо тряхнула головой и написала: «Он прав. Я не смогла высушить волосы. Ничего не могу».

– Ну и ладно! – Матвей поймал ее руку, сжал. – Даже если так. Надо проконсультироваться с другими кромешниками. Мало ли чего Велемир не слышал. Я убежден, что заразным это быть никак не может. От того, что ты с кем-то пообщаешься, вреда никому не будет. Вот прямо после завтрака поедем к моему отцу. Только, Денис, прости, без тебя. Людей отец сейчас не принимает.

– Ладно, – сказал Денис. – Не очень и хотелось, мне вчера хватило того, что я услышал, я вам не завидую. И потом, у меня все еще работа, в отличие от некоторых.

Ассо хмыкнула, и он спохватился:

– Я не имел в виду тебя. Хотя твоя работа тоже в пролете.

– Меня официально привлекли к расследованию, так сказать, пока ремонтируют офис, – скучным тоном разъяснил Матвей. – Так что я тоже при исполнении. И обойдусь без подначек.

Ассо написала: «Нейтрал?» Прочитав, он пожал плечами.

– Еще один термин для обозначения полукровки. Половина того, половина этого. Гарантирует беспристрастность. Свой среди чужих, чужой среди своих, вот это вот все. Он… нечасто используется, это такой скорее бюрократический термин.

Почему-то смутившись, Матвей встал, налил в чайник воды и полез в холодильник искать варенье.

– Если Ассо теперь человек, – медленно сказал Денис, – ты можешь спокойно на ней жениться?

Матвей выглянул на Ассо из-за приоткрытой дверки холодильника. Она покачала головой.

– Вот и я думаю, – удрученно заключил Матвей. – Велемир ведь подчеркнул, что она не перестала быть кромешницей. А значит, законы природы не обмануть. Или она выходит за человека и рожает ребенка, или стихия вышвыривает ее домой.

Ассо склонила голову к плечу и немного подумала. Потом открыла новую страницу блокнота и написала: «Или стихия не принимает мой брак с человеком и не учитывает моего ребенка, потому что он не будет наполовину кромешником». И, перейдя на более размашистые буквы: «И все равно вышвыривает меня через год».

Подумала еще чуть-чуть. Добавила: «Надо съездить к реке и проверить. Еще до Анатолия, пожалуйста». Подчеркнула последнее слово.

– Конечно, – согласился Матвей.

Денис вытянул у него из рук блокнот, быстро пробежал глазами. Присвистнул.

До Матвея только начал доходить масштаб бедствия. Если через год Ассо выкинет обратно на дно реки, а она разучилась быть русалкой, она там просто погибнет! Он вгляделся в ее побелевшее лицо и увидел, что она это тоже поняла. Глаза стали похожи на два бездонных омута. Как же ей страшно!

– Сказочник, блин, – не сдержался Денис. – «Русалочка» Андерсена! Хорошо, что у тебя хоть ноги были еще до этого Крысолова. Что хотя бы каждый шаг тебе не дается с жуткой болью.

Ассо улыбнулась сквозь слезы. «С русалочьими хвостами у людей вечно какая-то неразбериха».

Денис бухнул на стол большое блюдо со стопкой румяных блинов. Сунул блокнот с ручкой на подоконник.

– Варенье… а, достал. Давайте хоть чаю попьем, потом поедете заныривать. Погода – хороший хозяин собаку из дома не выгонит! Похоже, надвигается гроза. Куртку тебе Велемир не купил, конечно. Возьмешь Василисину Тем более ты сушиться разучилась. Поешь хоть.

Она кивнула ему, погладила по руке. Он расплылся в улыбке и потрепал ее по голове.

– Прорвемся как-нибудь, ничего. Не бойся.

Ассо подняла руки ладонями кверху: как? Никто не знал.

Матвей, закусив губу, взял мобильный телефон и снова сделал друзьям знак молчать. Набрал номер отца. Не дожидаясь просьбы, включил громкую связь.

– Доброе утро, – сказал он сдержанно, когда Анатолий взял трубку.

– Я все жду, когда ты мне позвонишь, – с угрозой пророкотал отец.

– Ждешь, а? Вот я и позвонил.

– И зачем же?

– Мы хотели заехать сегодня с Ассо. Есть вопрос.

– У него есть вопрос. Ты забыл, что вы вчера были в прямом эфире?

Матвей забыл. Это не имело для него значения. Поэтому он промолчал.

– Эфир, конечно, местный. Но Фейринет никто не отменял. А для него границ нет. Ты у нас знаменитость.

Матвей почувствовал, как на его сжавшийся кулак легла легкая рука Ассо:тихо, спокойно, все правильно, ты спас меня.Он сделал над собой усилие и справился с эмоциями.

– Да неужели?

– Чем ты думал?

– Чем я думал? Знаешь, вопрос глупый. Речь шла о спасении Ассо.

– Она…

Пауза: видно, Анатолий тоже пытался совладать с собой.

– Она с тобой?

– Разумеется, она со мной. Так ты разрешаешь к тебе приехать с ней?

– Нет.

– Хорошо, – Матвей поднял глаза на Ассо. Она качала головой. – Хорошо. Тогда скажи по телефону. Что ты увидел. Ты же смотрел эфир. Что ты увидел. Говори.

Анатолий громко вздохнул. Громко выдохнул.

– Я увидел русалку, лишенную волшебной силы, – сказал он, будто с трудом. – Я увидел тебя, как ты сдергиваешь с нее фату. Ты хоть понимаешь, что сделал?

– Не вполне, – признался Матвей. – Только то, что я не мог поступить по-другому, и слава богу.

– Позволь дать тебе совет. Попробуй что-нибудь из того, что умеем мы, Матвей. Попробуй и посмотри. Я могу ошибаться. Запись, эфир, телефон, все это ненадежные посредники. Я не могу быть уверен. Мне просто кажется… Попробуй, просто попробуй и посмотри, что будет. Попробуй прямо сейчас.

– Что? – не понял Матвей.

Ассо улыбнулась короткой злой улыбкой, какой он у нее никогда не видел. Взяла со стола бутылку воды, открыла и, не моргая, вылила ее Матвею на рубашку и брюки. Он дернулся. Она подняла на него взгляд и ткнула Дениса локтем в ребра.

– Высуши, – подсказал еле слышно Денис. У него тоже было странное выражение лица.

Матвей на мгновение опустил веки. Вспомнил, как учила его Ассо: вдохни полной грудью, резко выдохни, толчком направь тепло в кончики пальцев. Не веря себе, открыл глаза. Одежда была сухой.

Губы Ассо задрожали. Она отвернулась и уткнулась в плечо Денису. Тот сверлил Матвея взглядом. Матвей провел рукой по сухой ткани, сам себе не веря.

– Что это? – сказал он в трубку.

– Получилось, – заключил Анатолий. – Понятно.

– Понятно ЧТО?!

– Ты добрал силы. У тебя была только половина, сейчас ты добрал до полной.

– Добрал у нее?!

– Очевидно. Ты же себе ее присвоил.

– Я себе ее что? – Матвей уже кричал.

Больше всего его бесило то, что Ассо от него спряталась.

– Ты ответил на вопрос. «Кто берет эту девушку…» Ты снял с нее фату. Ты взял себе ее силу. Не всю. Половину.

– А половина где? Ты сказал: «Русалка, лишенная волшебной силы», получается, что это я ее лишил? Я? Она говорила, что погибла бы, если бы…

Матвей смолк. Он чувствовал себя ужасно тупым: кажется, и Ассо, и даже Денис все уже поняли, один он не мог ничего взять в толк. Анатолий молчал.

– Мальчик мой, – проговорил он после мучительно долгой паузы. – Ты знаменитость потому, что такого никогда не бывало. Разумеется, с силой на протяжении веков играли по-разному, и кромешники, и люди. Знаешь эти сказки о вампирах, о маньяках, о демонах, о… неважно. В прямом эфире, вот так эффектно, это было сделано впервые. Без крови, без пентаграмм…

– Ты бредишь, – сказал Матвей. Его трясло. – Я ничего не делал. Я…

– Ладно тебе. Я понимаю, что ты не способен на такие мудреные штуки. Все понимают. Надо остановить этого типа, вот и все. Это уже даже ты осознал, да? Ну до скорого. Давай, включай мозги. Может, что и получится.

Анатолий разорвал связь. Матвей аккуратно пристроил мобильник на стол.

– Я ничего не делал, – сказал он снова. – Ассо. Я не…

Она взяла себя в руки, повернулась к нему. В глазах у нее стояли слезы. Взяла с подоконника блокнот. «Ты ни в чем не виноват. Ты меня спас. Я бы умерла, если бы ты этого не сделал. Я это знаю точно».

Он прочитал, кивнул, не в силах подобрать слова.

«Виноват во всем Крысолов. Очевидно, он так зачаровал фату. Перенес в нее часть моей силы. Тебе не хватало совсем немного. Сейчас она временно твоя». Подумав, Ассо подчеркнула слово «временно».

Он снова кивнул. Встал, вытянул вперед руки:

– Иди ко мне.

Она улыбнулась, судорожно вздохнула – и подошла. Обняла, прижалась. Матвей подхватил ее, сел на стул и посадил ее к себе на колени.

– Я все исправлю, – сказал он. – Я совершенно запутался. Мы как-нибудь распутаемся, и я все исправлю.

Глава 17

После завтрака Денис умотал на работу, а подавленная Ассо с Матвеем собрались к реке.

– Надень купальник, – посоветовал он. – Сегодня холодно, а высушиться, как в тот раз, ты не сможешь.

Она ткнула его в грудь, мол, ты меня высушишь.

– Я постараюсь, конечно, но я не особо умею. Я никаких таких сил в себе не чувствую, Ассо. Никакой перемены не чувствую. Пытаюсь вспомнить, что там было с этой фатой, и сейчас мне кажется, что что-то щелкнуло в руке, когда я за нее взялся, но не больше, чем разряд статического электричества, когда по свитеру проведешь. Может, это я уже и придумываю задним числом. – Матвей тяжело вздохнул. – Если бы я что-то умел… Дай попробую поработать с твоим голосом.

Ассо подошла и опустилась перед ним на пол. Посмотрела снизу вверх. Что ему с ней было делать? Она подождала, потом ухватила его руку и положила себе на голову. Он закрыл глаза, вспомнил, как Ассо лечила Дениса. Сосредоточился, представил, как выкачивает из нее темную магию. Вообразил ее как грязную вонючую жидкость, тягучую, как кисель. Стал тянуть ее в себя, но никак не мог поверить: все это оставалось не более чем игрой воображения, всего лишь бесполезной фантазией. Потом Матвей поискал в ауре Ассо и вокруг ее голос. Символическое воплощение – маленькую птичку, звонкий колокольчик, серебристую флейту. Хоть что-нибудь. Ничего…

Он снова вздохнул и развел руками.

– Прости. Я не умею. Найди у Василисы купальник и поехали.

Матвей привез Ассо к реке, на то же место, где они побывали совсем недавно. Погода испортилась, и теперь этот уголок, спрятанный за кустами, не вызывал никаких светлых эмоций. Замусоренный клочок земли, мутная равнодушная вода, бегущая мимо. Не успела Ассо начать раздеваться, как ее охватила дрожь. Неудивительно: на улице похолодало, а на кону так много. Отчаянно сопереживая ей, Матвей включил печку, потом вышел из машины и попробовал создать для нее что-то вроде кокона тепла. Вздрогнув, она обернулась.

– Теплее? – спросил он.

Ассо кивнула, показала ему большой палец. Ну хоть что-то. Эта магия была по крайней мере понятна, не зря он родился у огневого создания. Матвей просто думал об Ассо, и в его душе загоралось яркое, ясное пламя. Его он ей и посылал.

Не выдержал, подошел и взялся горячими ладонями за ее холодные плечи.

– Теперь давай.

Ассо кивнула, мазнула по его руке щекой, улыбнулась и пошла к воде. Она не знала, чего ожидать, но шла туда как домой, с доверием и радостью. Матвея передернуло: вода даже издали казалась ледяной.

Зайдя по пояс, Ассо поплыла. Несколько мощных гребков, и потом она нырнула, ушла под воду с головой. Матвей ждал, натянутый, как струна. Секунда, две, десять… Ассо появилась на поверхности, отплевываясь. Помотала головой. Все понятно: дышать под водой она не смогла. Этот путь был закрыт. Матвей так и знал, но они должны были убедиться.

Дрожа, Ассо выбралась из воды. Матвей закутал ее в подготовленное широкое полотенце и пустил через руки тепло, просушивая купальник: сквозь махровую ткань легко дотронуться до груди, затем до бедер, и ни о чем, ни о чем не думать… Ассо подхватила полотенце сама, тогда он прикоснулся к ее шевелюре, стараясь подсушить и тяжелые, густые волосы. Когда он пропустил шелковистые пряди между пальцами, у него перехватило дыхание. Ощущение было настолько приятным, что он не мог перестать играть с ее локонами: то гладил подушечками пальцев кожу головы, то расчесывал пряди… Ассо замерла. Спохватился он не сразу:

– Бегом одеваться и в машину! Получилось у меня с купальником?

Она кивнула и принялась торопливо одеваться. Матвей отвернулся, чтобы ее не смущать, стал смотреть на быстротечную воду. Вот и река предала Ассо. Стоило ей попасть в мир людей, как все пошло наперекос. Когда это началось? Когда она шагнула через порог его офиса. Начался пожар. Пожар в офисе миграционной службы – событие из ряда вон. Проведенное расследование показало, что велика вероятность поджога, но установить, кто за этим стоял, нейтральным службам пока не удавалось, хотя они и привлекли для решения этой задачи кромешников, в понимании людей – экстрасенсов. Что, если все события – звенья одной цепи? Тогда вся эта цепь висит на его собственной шее, и с каждым его шагом она звенит все громче. Ассо досталось из-за него, начиная со стресса от пожара в самый первый день наверху и заканчивая, условно говоря, ее инвалидностью и риском для жизни на сегодняшний день. Она просто попалась на пути, равно как и Денис с его квартирой, куда они с Ассо не подумав приперлись после пожара. Во всем виноват один Матвей – ну, положим, не он, а Крысолов, потому что сам Матвей никому зла не желал и ничего такого не делал… Но все, кажется, упирается в него. Прежде эта мысль если и приходила Матвею в голову, он отбрасывал ее и ругал себя за чрезмерный эгоцентризм, но сейчас, когда он вспомнил странное удовлетворение в голосе Крысолова, повторявшего «ты… ты…», сомнения развеялись.

Враг? Его личный враг, о котором он даже не подозревает? Или не враг – да, он сжег офис и квартиру заодно, но не ранил Ассо, не выдвигал требований о ее выкупе, а проверка Матвея «на вшивость» привела только к тому, что у него прибыло магических сил… Чего же он хочет, этот Крысолов?

Ассо уже сидела в машине, а Матвей все не мог оторваться от созерцания весенней реки. Он поднял с земли камушек и швырнул его в воду, выпекая блинчики. Раз, два, три, четыре, пять. Бывало и лучше.

Зазвонил телефон. Отец. Матвей махнул Ассо рукой и остался на берегу: незачем ей слушать очередные оскорбления.

– Дети вернулись домой, – сообщил Анатолий без предисловий.

– Все? Все живы и здоровы?

– На первый взгляд.

– В смысле?

Анатолий выдержал драматическую паузу.

– Матвей, им всем меньше десяти лет. У них еще не проявился дар, который свойственен неполнородным детям. Мы пока не можем точно определить, насколько они пострадали, но родители думают, что… их, возможно, постигла та же участь, что и твою Ассо.

– То есть… они стали как бы обычными людьми? Они же и так были ну… с виду обычными. Пока что. Пятьдесят процентов от кромешников…

– Вот именно. Все видели вчера эффектное возвращение твоей Ассо, и сегодня, понятное дело, все разговоры об одном.

– Но дети дома. Слава богу.

Анатолий еще помолчал.

– Я думаю, Крысолов на этом не успокоится.

Матвей с силой потер лицо ладонью, чтобы подстегнуть мыслительный процесс.

– Вновь выйдет в эфир? – предположил он.

– Как минимум.

– Что говорят дети?

– Дети ничего не помнят. Что говорит Ассо?

– Да. Она тоже ничего не помнит. Что же это такое?

– Думай, Матвей, – сказал Анатолий. – Думай.

Глава 18

– Дети вернулись, – сообщил Матвей Ассо, садясь в машину.

Она радостно схватила его за плечи.

– Да, но всем детям меньше десяти лет, и родители не уверены… После всего, что произошло с тобой, они не уверены, что дети вернулись невредимыми. Видишь ли, этот условный дар, или атавизм от фейри, у неполнородных детей проявляется примерно в десять лет, до тех пор они растут как обычные дети.

Ассо кивнула.

– И даже кромешники пока не знают, как поставить им диагноз, если так можно выразиться.

Матвей побарабанил пальцами по рулю. Ассо достала телефон и набрала: «Ну какая разница!»

– Да, да. Они все счастливы, конечно. Просто отец… Это он звонил, кстати… Он сказал, что Крысолова нужно остановить, и я с ним согласен. Пожалуйста, набери Денису сообщение, и поедем.

Ассо чихнула. Кивнула и еще раз чихнула. Матвей снова включил в машине печку.

– Замерзла все же, плавать в ледяной воде! Слушай, пока тебе надо беречься.

Ассо чихнула.

– Все ясно. Едем в сауну. Не волнуйся, тебе понравится.

Матвей привез ее в фитнес-клуб, который располагался в цокольном этаже торгового центра, куда регулярно наведывался поплавать в бассейне и посидеть в сауне. Оформил ее визит как гостевой на свою клубную карту, быстренько объяснил про раздевалки и душ, и скоро Ассо появилась у бассейнов. Он ее уже там ждал.

Ассо смотрела на все большими глазами. Бассейнов было три: один совсем «лягушатник» для малышей и два средних, с дорожками для пловцов. Дорожки ее не впечатлили.

– Ну да, вот так мы живем, – развел руками Матвей. – На самом деле это чтоб люди друг другу не мешали. Когда несколько чужих людей в бассейне одновременно, понимаешь? Они не хотят друг на друга натыкаться.

Ассо вздохнула. Телефоны они оставили в раздевалке, блокнот тоже с собой, конечно, не брали, и она никак не могла донести до него, о чем думает. Да и вообще он скучал по ее голосу, по разговорам с ней…

– Мы все наладим, – бодро сказал Матвей. – Иди поплавай, если хочешь, а потом заглянем в сауну.

Сам Матвей взял в раздевалке белый махровый халат, накинул его на плечи и стоял теперь у кромки бассейна, любуясь редким зрелищем – как скользит под водой его прекрасная русалка. Василисин синий купальник пришелся ей как раз впору. О шапочке для бассейна он забыл ей сказать, и оказалось, что то, как танцуют в воде ее длинные темные волосы, само по себе способно свести мужчину с ума.

– Почему не плаваете? – спросил томный голос.

Матвей обернулся. Привлекательная загорелая девушка, которую – уникальный случай – не портила даже уродливая резиновая шапочка, выставила вперед длиннющую ногу и явно продуманным движением склонилась вниз, демонстрируя завидную растяжку и заодно грудь, которая едва не выпрыгнула из лифчика. Что-то поправила на шлепанцах, не иначе.

– Нет настроения, – буркнул Матвей.

Это была девушка рода человеческого, а вела она себя точно как заурядная фейри, считающая, что красивое тело дает ей право подчинять, повелевать и властвовать. Вот только для начала подцепить…

– Ну как это нет настроения, – чаровница надула губки. – Вы же в бассейн пришли. Давайте наперегонки?

– Нет – настроения, – раздельно произнес Матвей, надеясь, что так до нее легче дойдет.

– Не нравлюсь, да? – Она тряхнула головой, наверное, забыв о шапочке: думала, грива поможет ей на него повлиять. – Ну что ты такой скучный?

Он отвернулся к бассейну. Она проследила за его взглядом.

– А, ты со своей курочкой? И следишь, глаз не сводишь, боишься, что уведут? Конечно, от такого и я бы ушла, ты же такой скучный!

Господи, подумал Матвей. Господи-господи.

Ассо вылезла из воды и взяла его за руку.

– Да не бойся, подружка, не нужен мне твой герой, – протянула девица. – С ним от скуки помереть можно.

Она оставила шлепанцы и плюхнулась в бассейн. Ассо посмотрела на него проницательным взором.

– Я тут ни при чем, – ответил Матвей.

Она хихикнула, а потом просто залилась беззвучным хохотом. Он смутился.

– Пошли в сауну, погреешься, чтоб не заболеть.

Они вошли в небольшую комнату, отделанную деревом, сели на лавки. Ассо взглянула вопросительно.

– Тут ничего не делают. Просто сидят и греются. Называется финская сауна, горячий сухой воздух. Пропотеешь, примешь душ, потом опять можно в бассейн.

Она положила голову ему на плечо. Так и сидели молча.

Потом Ассо еще поплескалась в бассейне, а он не стал и позориться, пытаясь обогнать русалку. Просто снова стоял и любовался.

Опять душ, раздевалка, и он не мог дождаться, пока вновь увидит Ассо. Ему было тревожно, когда она не с ним. Ну вот наконец они воссоединились у стойки администратора.

– А что это вы к нам сегодня не один, Матвей? – спросила администратор, приветливая миловидная девушка.

Она никогда не называла его по имени. Матвей улыбнулся. Ассо присела на мягкий диванчик и углубилась в телефон.

– А вот я сегодня не один. Чаю травяного можно?

– Конечно-конечно. Чашки вон там. Может, еще что-то?

Нет, он не ошибся. Она определенно строила ему глазки, несмотря на наличие спутницы. Или благодаря наличию спутницы? На него падает отблеск чар Ассо?

Нет, ее же лишили чар. И перераспределили ему. Неужели он теперь действует на прекрасных дам, как кромешник? Караул.

Или нет, ерунда. В бассейне просто встретилась дурочка, а эта девушка заинтригована потому, что он впервые зашел не один, только и всего?

И не спросишь ни у кого. Матвей чувствовал себя ужасно глупо.

– Может, вы хотите кофе?

– Мы обойдемся травяным чаем, благодарю вас.

– Распишитесь вот тут, пожалуйста.

Передавая ему ручку, администратор дотронулась до его пальцев и не отдернула руки, а еще немного подержалась, касаясь его кожи. Н-да, версия «всего лишь заинтригована», кажется, терпит фиаско. Что ему делать с таким счастьем?

Расписавшись в нужных бумажках, Матвей повернулся к Ассо – как раз вовремя, чтобы увидеть, что кондиционер, который висел у нее над головой, вот-вот сорвется с кронштейна. Мгновение – треск – и Матвей, совершенно не отдавая себе отчета, что делает, выкинул руку вперед.

Тяжеленный кондиционер упал по дуге, обогнув Ассо, и разбился даже не у ее ног, а справа и спереди от нее. Никаким законом физики такую траекторию объяснить было нереально.

Поднялась суета, забегали туда-сюда сотрудники, Матвей, не сдерживаясь, высказал все, что думает о таких кронштейнах и таких фитнес-клубах, но буря бушевала снаружи, а в глубине души он стоял застывший, совершенно ошеломленный. Он стал волшебником, фейри. Крысолов «достроил» его до полноценного кромешника, ограбив Ассо. Ну, возможно, до полноценного – громко сказано, но…

Ассо сидела молча (ха-ха, а как ей еще сидеть), но по ее глазам он видел, что они сейчас думают об одном и том же. Она, конечно, заметила, что он ее спас –сноваспас, если уж быть точным, – но не кидалась ему на шею с благодарностью. Смотрела на него странно, словно выискивая в его ауре следы собственной магии. Как будто это его вина, что у Ассо ее совсем не осталось! Даже на то, чтобы говорить вслух…

Нет, его вины в этом определенно не было. Ему, в общем-то, надоело, что он постоянно чувствует себя виноватым. Даже когда привез ее в фитнес-клуб, промелькнула мысль, что надо было сразу вести сюда, в чистенький бассейн, где под боком теплая сауна, а не позволять купаться в ледяной воде – она же сама хотела занырнуть именно в реку! И то, что кондиционер решил грохнуться именно тогда, когда под него уселась Ассо, никак не его вина! Его вины ни в чем нет. Ни в том, что развелись его родители, которые не подходили друг другу как черт знает что, ни в том, что ему на голову свалилась Ассо, ни в том, что она лишилась магии!

Раздражение росло в нем, поднималось тяжелой мутной волной, подступало к горлу.

Ассо сидела, такая незаметная в своем сером спортивном костюме (костюме Василисы, на самом деле, который ей совсем не шел), сидела опустив голову, безразличная к суматохе вокруг нее, а он смотрел на нее и кипел. Она ведь знала, знала, что им ничего не светит. Зачем привязала его к себе? Поразминала коготки? Он силился вспомнить поговорку: кошке шуточки, мышке смерть – или птичке, кому там, как она звучит, черт?

Из пустого тщеславия, из пустой прихоти, просто потому, что он первым попался под руку, когда она выбралась из своей тины, привязала его к себе, не спросив, ничего не обещая, взяла на поводок и не отпустит, пока…

Пока что? Теперь у нее нет ее чар. Теперь осталась только Ассо, вот та самая, что сейчас сидит бессловесная на диване в фитнес-центре, куда он ее притащил и где ее едва не убило кондиционером, сидит и ждет, куда он ее потащит дальше! Ее власть над ним кончилась, кончилась, иссякли ее чары, все!

Он еле успел заскочить в туалет, даже дверь не запер, и его вывернуло над раковиной.

Глава 19

Ассо сначала не сообразила, куда кинулся Матвей, но встала и последовала за ним. Когда он нырнул в маленький закуток и хлопнул дверью, все поняла и отошла на несколько шагов, однако осталась ждать в коридоре.

Как он смотрел на нее, как он смотрел – она никогда его таким не видела, даже когда его походя поддевал отец, даже когда он рассуждал о Крысолове, похитившем детей. В его потемневших глазах сейчас сверкала самая настоящая ненависть. Матвей, тот самый Матвей, что был с ней таким нежным, таким предупредительным. Разительная перемена, и ведь, кажется, ничто не предвещало: они не ссорились, не расходились во мнениях, не таили обиды…

Матвей вышел из туалета. Увидел, что она его поджидает, закусил губу. У него были мокрые волосы, видно, он засовывал голову под кран.

– Пойдем, – односложно сказал он, и она послушалась.

Они поднялись по лестнице и вырулили не в торговый центр, а сразу на улицу. Оставалось обогнуть здание и попасть на автостоянку. У Матвея зазвонил телефон, он ответил не глядя:

– Да.

– Вы куда пропали? – возмутился в трубке Денис. – Набираю-набираю обоих, вы оба недоступны, я уж испугался.

– Мы были в подвале.

– Где?

– В цокольном этаже. Там плохая связь. Ты что хотел?

– Я освободился. Видео-то просматривать будем или нет?

Матвей провел рукой по мокрым волосам, закрыл глаза.

– Какое видео?

– Ну видеоролики, которые мы скопировали у этих музыкантш. В музыкальной школе, в кружках. Ты забыл, что ли?

Ассо вопросительно склонила голову. Матвей отрывисто объяснил:

– Видеонаблюдение. Когда ты была у Крысолова, мы объехали кружки и везде, где смогли, скопировали файлы с видеорегистраторов. Я и правда забыл. Что же это…

Она кивнула. Естественно, забыл, ему было не до того.

– Обязательно будем, – ответил он Денису. – Приехать в телецентр? Хорошо, сейчас.

Выключил телефон, сунул его в карман и помчался к машине. Ассо семенила за ним. Когда они заняли свои места, Матвей вдруг закрыл лицо руками. Потом сжал кулаки и с чувством вмазал по рулю.

– Что это, а? – спросил он тихо. – Ты знаешь, что это?

Знала, но ждала, пока он спросит. Вытащила телефон, набрала: «Да».

– Объяснишь?

Это прозвучало холодно, насмешливо, как укол, а не как просьба. Но это была просьба, а без нее она не могла – не стала бы – ничего говорить… то есть писать. Ассо шевельнула губами, пальцы выплели на экране: «Сила».

– Что? Давай по-человечески как-нибудь объясни.

По-человечески… весьма сомнительная формулировка, но не время придираться.

«У тебя прибыло силы. Ты пока не справляешься».

– Я слабый, ты хочешь сказать? – он повысил голос.

«Ты не можешь пока управлять таким количеством силы».

– Спички детям не игрушка, – проговорил Матвей еле слышно.

Ассо не поняла, но переспрашивать не стала. Он тоже помолчал, обдумывая ее слова. Потом засмеялся – тихо и невесело.

– Ты говорила, что я и рыцарь, и дракон. Сейчас остался только один дракон, да?

Она помотала головой: ее рыцарь никуда не делся, только ему сейчас было очень трудно. Крысолов сотворил с ней нечто невообразимое, но не менее невообразимое нечто он сотворил и с Матвеем. Неудивительно, что у него вышибло предохранители, тем более после такого всплеска силы, который ему понадобился, чтобы отвести от нее падающий кондиционер. Он еще быстро взял себя в руки, ее рыцарь…

– Нам, наверное, разъехаться надо, – проговорил Матвей. – Я сейчас не самая лучшая компания. Дети вернулись домой, я могу поселить тебя в гостиницу, паспорт у тебя есть. И потороплю этих господ с ремонтом моей резиденции, в конце-то концов.

Вот тут Ассо стало по-настоящему страшно. Она мало что понимала в происходящем, ведь тут терялись даже более опытные кромешники. Но одно она знала точно: именно сейчас ей и Матвею необходимо держаться вместе. Иначе их ждет не просто провал, а… Нет, она не знала что. Просто чувствовала, что разъезжаться им никак нельзя. Нельзя разрывать ту нить, что шла от сердца к сердцу.

Она ухватила Матвея за руку и отчаянно замотала головой. Он ее руку стряхнул.

– Я выкачал из тебя все силы. Самому мне их через край, пользоваться ими я не умею, но это неважно, все равно я их выкачал. Ты… – Он ткнул ей пальцем чуть ли не в лицо. – Ты со мной никогда не будешь, никогда не будешь моей. С магией или нет, ты кромешница. Тебе надо завести роман с человеком. Ты подчеркнула, что сила у меня временно, так что, вполне вероятно, постепенно сила вернется к тебе – если ты не будешь со мной, она не будет утекать ко мне. Что тут еще обсуждать?

Ассо снова замотала головой. По лицу полились слезы. Она ухватила телефон и стала набирать текст, но тут же его стирала. Матвей смотрел с перекошенным лицом, и ей никак не удавалось подобрать слова. Наконец она остановилась на одном и решилась передохнуть. Продемонстрировала ему экран, где написала одно лишь слово: «Нельзя!»

– Нельзя? – повторил он ледяным тоном. – «В такую шальную погоду нельзя доверяться волнам?»

Ассо подняла на него заплаканные глаза.

– Это из песни, – подсказал он. – Ты не знаешь. Это нормально. «Нельзя? Почему ж, дорогой мой…» Песня такая. Не обращай внимания. Поехали?

Она уронила телефон на колени и разрыдалась.

Глава 20

Матвей завел мотор и выехал со стоянки. Включил радио, наверное, чтобы его не так тяготило ее молчание. Ассо и сама рада была бы разрядить обстановку какой-нибудь шуткой или затеять с ним веселую перепалку, но ее молчание висело в воздухе в буквальном смысле слова немым укором.

Проревевшись, она набрала Денису сообщение с просьбой заказать что-нибудь поесть, хотя бы гамбургеров и колы. Матвей про это, конечно, забыл. У него сейчас избыток силы, ему есть не обязательно. Взмахнет крыльями – и полетит. Ей же требовалось поддерживать в теле хотя бы минимум жизненной энергии.

После она переключилась на вацап-чат с Матвеем. Перечитала то, что он писал Крысолову. От сообщений шло тепло, нет, жар. Ассо покосилась на Матвея: он смотрел прямо перед собой, уверенно придерживая руль. Пошел на обгон. Как это может быть, чтобы мужчина был одновременно таким горящим и таким ледяным? В нем все было перемешано. Вначале ей казалось, что это огонь, таящийся в замороженной оболочке, как свеча в стеклянной баночке, которую она видела у Василисы, и она дивилась, как внутренний огонь не растапливает эту внешнюю корку. Но нет, у него одно прорастало в другое, это был причудливый клубок, как на поверхности, так и в глубине души. Поможет ли ему этот внезапный приток силы? Или сломает корку, выпустит огонь и уничтожит все в радиусе ста километров, включая самого Матвея? Ассо не знала.

Она ничего не знала, ни на дне речном, ни в мире людей. Она была настолько юна и неопытна, не знала мужчин, не знала людей. Ее несло, и она не могла справиться с потоком. Все, что она умела, это чувствовать, и сейчас чувства ее захлестывали.

Ассо попробовала сосредоточиться, чтобы для начала самой понять, почему она так уверена, что им с Матвеем нельзя расставаться. Помимо очевидного – она привязалась к нему так, что от одной мысли о разлуке ей становится больно, так больно, что она готова в голос кричать, вот только нечем. Наверное, стоит сказать ему, что у нее плохое предчувствие. Он разлетится на куски, сжигая все вокруг, и сам не выживет в этом огне, если рядом не будет ее – тихого, умиротворяющего ручейка… Нет, нельзя этого ему говорить. Он боится, что виноват в ее бедах. Верит: без него ей будет лучше. Вещать ему о том, что без нее будет плохо ему, бесполезно и даже вредно: огненные такие гордые, он из чистого упрямства ее оттолкнет, чтобы доказать, что справится. А справится ли она?

Зачем огонь ей, водной стихии? Он иссушит ее, он уже ее иссушил, пусть не по своей вине…

В подсознании шевельнулась какая-то мысль, Ассо нахмурилась, пытаясь ее удержать. Ее сила… она лишилась своей силы не по вине Матвея, а по вине Крысолова. «Он ее выпил», – так сказал Велемир. «Иссушил», – подумала она сейчас. Она ничего не помнила о том времени, что провела с Крысоловом, но догадка превратилась в убежденность: он был огненный. Он тоже был огненный.

Ассо подхватила телефон и стала набирать Матвею сообщение. Отправит, пусть он прочтет позже. «Слушай, я вспомнила и почти уверена: Крысолов был огненной природы. Он иссушил мою магию, а Велемир еще сказал: „выпил”, потому что моя магия – вода (и Велемир русал, и нам привычны метафоры, связанные с водой)». Отправила. Его телефон пиликнул – принял.

Подумала еще.

«Ты мой друг. Я никогда не хочу тебя терять, даже если мы с тобой не будем вместе как муж и жена. Может быть, ты считаешь сейчас, что это нечестно, но это честно, мы можем все равно быть вместе, если не будем вместе». Стерла.

«Ты мой друг. Я никогда не хочу тебя терять. Я знаю, что потеряю тебя, если мы сейчас расстанемся. Ты потеряешь меня». Отправила. Телефон пиликнул.

Ассо покосилась на Матвея. Он не отрывался от дороги. Хорошо. Она тайком вытерла очередную слезу. Друг… ему хотелось большего, так же, как и ей. Она смирилась с тем, что кромешницы выходят замуж за людей, что они вынуждены идти на этот компромисс, – не только ради красивой и долгой жизни в достатке и уюте, но и ради того, чтобы не погибнуть, забеременев от кромешника того же порядка, что и они сами. Но теперь, когда она узнала о том, что существует любовь, и о том, какая она, эта любовь, это условие казалось ей беспредельно несправедливым. Ассо понимала, почему Матвей отталкивает ее, но легче от этого не становилось.

Он не иссушил бы ее. Он бы ласково грел ее, как грел только нынче утром, когда она, дрожа, раздевалась на зябком ветру. Они дополняли бы друг друга. Она бы сгорала в его объятиях. Она бы утоляла его жажду. Она бы растворила в своем потоке его печали и боль, омыла бы его раны. Ну почему мир устроен так жестоко?!

Глава 21

Матвей лихо зарулил на стоянку у телецентра, нашел место для парковки и наконец взял в руки телефон, чтобы проверить пропущенные звонки и сообщения. Открыл чат и прочитал то, что ему написала Ассо.

– Огненный, – сказал он вслух. – Огненный. Тоже огненный. Думаешь, поэтому часть силы передалась мне так легко?

Разумеется, Матвей зацепился за первое сообщение и проморгал второе… Ладно. Расследования, а не чувства. Пусть.

Ассо покачала головой, набрала ответ: «Нет, это же была не его сила».

– Ну ладно. Огненный. Что это нам дает? Огненный примерно тридцати лет… Погоди… – Он закрыл глаза, роясь в памяти. – Нет, таких через меня не проходило. Впрочем, я снова забыл: у кромешников возраст не определяет внешность, как у Велемира. Значит, огненный любого возраста. Сейчас… – Он снова пробежался по записям своего мысленного каталога. – Нет, не знаю, кто это мог бы быть. Наверное, приезжий. Хорошо, примем как рабочую версию. Будем смотреть видео, попробуем обращать внимание на такие выплески, да? Если б я еще знал, куда смотреть, умел искать…

Они переместились в телецентр. Ассо накинулась на бургеры и колу, Матвей, как она и думала, не проявил к ним интереса.

– Я давно уже вас жду, без вас не начинал. В общем, есть возможность смотреть на ускоренном режиме, если что, будем делать паузу и разглядывать, – сказал Денис, стуча по клавиатуре. – Там много. Может, разделимся?

– Имеет смысл, – признал Матвей. – Ищем тех, кто похож на кромешников, и повторяющиеся лица.

Они уселись каждый перед своим монитором, Денис, как фокусник, раскрыл перед ними многочасовые записи и, махнув виртуальной волшебной палочкой, запустил просмотр. Время от времени они ставили ролик на паузу и дергали друг друга, то и дело фотографировали на мобильники появляющихся под камерой людей, но все эти лица казались обыденными и вроде бы не повторялись. И вдруг…

Денис стукнул по кнопке паузы и пропел:

– Та-да-дам!

– Кромешник? – повернулся к нему Матвей.

Ассо подскочила и наклонилась к экрану, не веря своим глазам. Денис улыбался, как будто он только что собственноручно написал «Мону Лизу».

– Это шутка? – сказал Матвей.

– Ну и что ты там делал? – ехидно спросил Денис.

Да, замерший на мутноватой картинке человек – или не-человек, – входящий в здание музыкальной школы, был похож на Матвея. Тем, кто знал его очень хорошо, как Ассо и Денис, было нетрудно определить, что это все же не он, но сходство было поразительным.

– Это что? – спросил Матвей, подозрительно щурясь. – Понятно, я там никогда не был, ну, до тех пор, как мы туда заскочили с тобой вдвоем. Это личина, морок? Он специально замаскировался под меня, что ли, зная, что я буду… дата какая?

Денис назвал дату: нет, это было еще до того, как стало известно о пропаже детей.

– Не мог же он предсказать, что Анатолий привлечет меня.

– Ты частный детектив, и…

– Да я не детектив, Денис, в том и закавыка. Я не детектив, я скучный чиновник миграционной службы. Я должен был продолжать сидеть в своем скучном офисе. Никто не знал, что мой офис сгорит…

– Кроме того, кто его поджег.

Матвей резко развернулся, посмотрел на Ассо.

– Логично, – проговорил он медленно. – Огненный. Мог поджечь.

Ассо только переводила взгляд с одного на другого.

– Ладно, – встряхнулся Матвей. – Похож он на того, кто разговаривал с тобой в больнице?

Денис пожал плечами.

– Тот был в маске, очках, шапочке… ну, вполне возможно. И может быть тем, кто выманил Ассо из машины, так? У того капюшон был на голове. Теперь понятнее почему, а?

Да, если это он, то понятно – у него была точно такая же шевелюра, как у Матвея. Ассо взяла какую-то бумажку и написала: «У огневых очень часто рыжие волосы».

Прочитав, Матвей снова повернулся к ней:

– Тебе этот облик ни о чем не говорит?

Она улыбнулась и ткнула пальцем ему в грудь.

– Ну да, ну да, я уже понял, что на меня похож и что вас это дико забавляет. Ты ничего не вспоминаешь? На Крысолова-то не смахивает?

Она развела руками.

– Варианта два, – подытожил Матвей. – Он именно тот, кого мы ищем, или нет, тогда это невероятное совпадение. Если да, то опять два варианта: он намеренно принял мой облик, потому что знал, что мы будем его искать, потому что знал, что именноябуду его искать, и решил нас потроллить. Или он на самом деле так ужасающе на меня похож. Вполне возможно, что это тот, кого мы ищем, но, чтобы быть увереннее, надо посмотреть все ролики и увидеть его хотя бы еще в одном месте.

Денис и Ассо кивнули. Матвей продолжал размеренно, как преподаватель.

– Если он принял мой облик намеренно, значит, скорее всего, именно он стоит и за пожаром в моем офисе. Значит, он стоял за тем, чтобы к делу привлекли именно меня. Зачем ему это нужно? Я понятия не имею, откуда у меня может быть такой враг. Если он просто на меня так сильно похож… то это тоже не чужой мне человек. He-человек. Кромешник. И я его не знаю.

Матвей скрипнул зубами. Ассо положила руку ему на плечо и посмотрела на него с сочувствием. На этот раз он ее руку не скинул, пристроил сверху собственную ладонь.

– Да, – выплюнул он. – Все очевидно, да? Ты просто хочешь, чтобы я сам сказал это вслух. Человек, который похож на меня, как брат, наверняка мой брат. Он огневой, значит, брат по отцу. И я о нем не знаю. А он обо мне знает. Вечная история… Теперь, пока я перевариваю это известие, возвращаемся каждый к своему экранчику и пялимся туда. Ищем его. Поехали?

– Поехали, – вздохнул Денис.

Они отвернулись друг от друга и вновь уткнулись каждый в свой ролик. Минут через пять на паузу нажала Ассо и дернула Матвея за рукав. Рыжеволосый кромешник объявился и у нее. Тут его было видно еще лучше, можно было рассматривать: такие же скулы, как у Матвея, хотя и другой взгляд, иная линия челюсти, посадка головы…

– Элементарно, Ватсон, – печально сказал Матвей, глядя на изображение. – У меня просто нет слов.

Ассо взяла себе новую бутылочку колы, а вторую кинула Денису. Тот поймал.

– А твой папа знает, что у него есть еще сыночек? – спросил он у Матвея с живым интересом.

Матвей хмыкнул, повертелся в кресле.

– Я понятия не имею. Если знал, то он стравил нас намеренно. Знал, что Крысолов – это он, что его интересую я, и подал ему меня на блюдечке с голубой каемочкой.

– В смысле «подал»?

– Забей. Погоди. Я в смятении. Если не знал… – Матвей с силой потер лицо руками. – Да что гадать. Я сейчас позвоню и задам вопрос напрямую.

Денис отхлебнул колы и тоже крутнулся в кресле, будто на карусели.

– Погоди. Подумай. Если он полный кромешник, то он родился от кромешницы…

– И тогда она погибла, потому что кромешник с кромешницей друг друга любить не могут.

Ассо торопливо написала: «Анатолий говорил тогда: „Да что вы знаете о любви?”». Матвей кивнул.

– Предположим. Она родила ребенка и тут же погибла, отец ее оплакал, поэтому так странно выразился, ведь что-то было странное в том, как он это сказал, правда, Ассо? Ну предположим. Была любовь, они не знали, что все закончится трагедией. Крысолов кромешник, мать его умерла при его рождении, отец женился на моей матери, сирота был брошен, обозлен, вырос, прошло тридцать лет, и он решил – что? Похитить детей, взять себе их силу и отыграться на брате, который вообще ни сном ни духом? Почему на мне? В чем смысл? Ассо, если он кромешник, он может наращивать силу бесконечно?

Ассо покачала головой. Написала: «Нет, невозможно, не только бесконечно, просто невозможно наращивать. Это просто есть. Ты не можешь сделать свои волосы более рыжими».

– Могу покрасить в более яркий цвет, – не согласился Матвей.

Она поморщилась.

– Ладно, звони, – сдался Денис.

Часть 3

Глава 1

Взяв в руку телефон, Матвей застыл. Замерли и Денис с Ассо, стараясь не шуметь.

– Вам лучше выйти, – сказал наконец Матвей извиняющимся тоном. – Я не знаю… Разговор деликатный. Дело семейное.

Они поспешно поднялись и двинулись к двери.

– Денис, только ты глаз с Ассо не спускай. Вдруг этот снова подстерегает… Вообще не спускай. Не отпускай никуда.

– Ладно, ладно.

– Хотя этот кондиционер еще… С чего он грохнулся… Нет, блин, друзья-товарищи, оставайтесь тут, чтоб я вас видел.

Переглянувшись, Денис и Ассо вернулись на исходные позиции. Матвей посидел немного, гипнотизируя телефон, потом встал.

– Нет, всё. Поедем и поговорим с глазу на глаз.

– Без предупреждения?

– Именно.

– А если его дома нет?

– Есть. Я чувствую.

– Ого! – восхитился Денис. – Ну насчет того, пустят тебя или нет, я и спрашивать не буду… А мы-то как же?

Матвей даже удивился:

– Вы со мной.

– Деликатный разговор, дело семейное?

Матвей махнул рукой.

– Хватит с ним церемониться. Время не ждет. Поехали.

Ассо с Денисом сели на заднее сиденье, на случай если им захочется переговариваться. Если бы у Ассо был голос, она, наверное, сейчас болтала бы без умолку, но писать без остановки – это совсем не то, и вначале в салоне царила тишина.

– Он какой-то странный сегодня, – прошептал Денис на ухо Ассо, когда машина выехала на шоссе.

Она достала телефон и набрала ответ: «Это сила, ну, магия. То, что отличает кромешников».

– Вот оно что. Привалило, значит. А я-то не вижу…

«Ну ты заметил разницу».

Денис поскреб в затылке.

– Трудно сказать… Нет, ауру или там силу я не вижу, а впечатление такое, что он взрывной. Хотя не орет при этом, не ругается, вежливый, вот и получается ощущение, что странный.

Ассо вздохнула. Даже Денис, будучи человеком, воспринял эту перемену именно так. «Взрывной». Пугающая формулировка.

– Чего вы там шепчетесь? – спросил Матвей.

– Шепчусь один я, между прочим. Можем оба перейти в письменный режим, если мы тебе мешаем.

– Не мешаете. Я, может, тоже хочу шептаться.

Денис посмотрел на Ассо, она – на него, и оба решили, что эту беседу пересказывать Матвею не стоит.

– Уже решил, что скажешь отцу? – спросил Денис вместо этого.

Матвей ответил не сразу.

– Я ведь плохо его знаю, – проговорил он таким голосом, будто в горле у него стоял ком. – Он бросил нас с мамой давным-давно и вспомнил обо мне вот – несколько дней назад. Отцовской любви там нет и не было. Меня больше всего интересует, зачем он обо мне вспомнил. С этого и начну.

Они подъехали к воротам, и Матвей едва поборол желание протаранить их, не останавливаясь, но все же пожалел машину. Не задумываясь о видеонаблюдении, он вышел и откинул створку ворот в сторону. Вернувшись в машину, заехал на территорию и не стал возвращаться, чтобы закрыть за собой ворота: пусть этим займется папина прислуга. Припарковался в одном сантиметре от парадного крыльца.

– Нам, может, посидеть тут? – неуверенно предложил Денис.

– Нечего. Вы со мной, пусть терпит.

Разумеется, запертые двери Матвея не остановили – если уж они и раньше его не могли удержать, то теперь он при необходимости прошел бы сквозь стену. Он с наслаждением прорвался бы через роту вооруженных охранников, вот только их у Анатолия не имелось.

Однако Анатолий все же был кромешником, и он предчувствовал визит сына, так же как сам Матвей безошибочно знал, что отец сейчас дома. Он ждал его в кабинете, где Матвею еще не доводилось бывать.

– Пойдем, – в очередной раз скомандовал он своим спутникам и направился прямиком туда.

Краем глаза Ассо заметила супругу Анатолия, но та только сделала шаг назад и не стала вмешиваться. Матвей же, кажется, не видел на своем пути никого. Он ворвался в кабинет первым, Ассо с Денисом тоже вошли и встали у порога. Кабинет оказался тихим уютным уголком, обшитым деревом. Анатолий сидел за красивым письменным столом спиной к окну, его окружало множество книжных полок… «Неужели Анатолий все это читал?» – мимолетно удивилась Ассо.

– Здравствуй, папа, – сказал Матвей.

Голос его звучал совершенно спокойно и ровно, он даже не запыхался, хотя только что летел, как пуля.

– Здравствуй, Матвей – и твои спутники, – сухо ответствовал Анатолий. – Не припомню, что мы договаривались о вашем визите.

– Не договаривались. Но у меня возникли к тебе вопросы.

– Есть телефон.

– Ну ты ж меня притащил сюда не далее как в понедельник и не очень-то интересовался моими планами. Теперь моя очередь.

– Твоя очередь? Никакого уважения?

Анатолий вскинул голову и, как лев, тряхнул гривой. Матвей сделал шаг вперед.

– Скажи мне, папа, зачем ты меня вызвал в понедельник.

– Я тебе это сказал еще в понедельник. Ты тупой? До тебя не дошло?

– Не дошло. Я тупой. Скажи мне еще раз. Ты уже знал, что за всей этой историей с пропавшими детьми стоит твой сын, и выставил меня против него, как в шахматах?

Анатолий поднялся на ноги и вышел из-за стола. Лицо его оставалось невозмутимым. В этот момент они с Матвеем были ужасно похожи друг на друга.

– Какой другой сын?

– Ну я не знаю, какой другой, тебе же виднее, – огрызнулся Матвей. – Старший, я полагаю. Когда ты объяснял Ассо, что кромешникам нельзя любить друг друга, ты вспоминал о такой истории из собственной жизни, папа?

Анатолий качнул головой, прищурился.

– Нет. Я ж не с морского дна, я сразу знал, что крутить с кромешницами нельзя. Это важно, у нас этому учат с самого начала. И?

Ассо тихо выдохнула. Они ошибались? Что это может означать?

Но Матвея было не сбить.

– Хорошо, я очень рад, что в твоей жизни не было трагической потери и опустошающей вины. Теперь давай обсудим, что в твоей жизни было.

– В моей жизни было много чего, Матвей. Кто дал тебе право вламываться…

Матвей засмеялся.

– А мне не надо давать право, папа, я теперь сам его взял и делаю, что хочу. Ты меня привлек к этому расследованию, и оно привело меня снова к тебе. Если ты не можешь вспомнить, сколько рассеял по свету отпрысков, давай ты ответишь, почему вспомнил обо мне. Давай начнем опять прямо с понедельника, да? С чего ты взял, что я могу с этим разобраться? Кто это предложил? С какого перепугу ты вдруг вспомнил обо мне, когда мы не виделись столько лет?

Анатолий поднес руку ко рту и погрыз ноготь. Казалось, он искренне пытается вспомнить.

– Ты видел, что мы с друзьями выпили, – проговорил он. – В понедельник.

– Видел. С утра пораньше. Это похвально, но…

– Я не помню, откуда возникла такая мысль.

Матвей покачал головой.

– Позволь тебе не поверить. Во-первых, ты не был пьян, как свинья. Ты вполне стоял на ногах и отдавал себе отчет во всем, что делал. Во-вторых, папа, ты сказал, что все уже уладил с моим начальством. Ты знал про пожар…

– Ну про пожар все знали, это же все же контора нейтральной службы, такие новости доводятся до всех кромешников. Тем более, когда имеется подозрение на поджог. Это не каждый день случается, знаешь ли. Нейтра…

– Предположим. Значит, это кто-то из твоих собутыльников упомянул, что в пожаре сгорела контора, в которой работает твой сын, – о чем твои собутыльники осведомлены гораздо лучше, чем ты, и это естественно, – и у тебя возникло гениальное озарение, не пригласить ли этого сына заняться тем, что интересно тебе, пока он все равно болтается без дела.

– Ну… наверное, примерно так все и было.

– Не сходится. Ты приказал притащить меня сюда рано утром и к тому времени уже обсудил все с моим непосредственным начальством… Ладно. Давай зайдем с другого конца, папа. Какие у тебя еще есть дети?

Анатолий присел на край стола, как будто обессилев.

– Дети?

– Дети. Ну малыши такие, знаешь, рождаются от союза мужчины и женщины. Потом вырастают. Типа меня. Я понимаю, мужчине не обязательно запоминать, кого он осеменил, но все же, пап, напрягись, может быть, ты что-то вспомнишь. Ты не сходился с кромешницей, это мы уже знаем, прекрасно, теперь дальше. С кем сходился?

– Почему ты спрашиваешь?

Матвей закатил глаза.

– Я тебе говорил. В деле замешан твой другой сын. Скорее всего, он и есть тот самый Крысолов. Ты что-то знаешь об этом и молчишь. Скажи, от кого у тебя был еще сын. Другой сын. Сосредоточься, папа. Одно слово, и мы уйдем.

– Я не знаю, – сказал Анатолий.

Матвей обернулся на своих спутников, но что они могли поделать? Ассо потеряла волшебные свойства, а Денис никогда ими не обладал. Он вновь повернулся к отцу и вгляделся в постаревшее на глазах лицо.

– Мне кажется, что сейчас ты говоришь правду, – негромко проговорил Матвей. – Это ужасно, конечно. Но моя интуиция, усиленная сейчас многократно, утверждает, что ты говоришь правду. До свидания, папа.

Глава 2

Они вышли на крыльцо. Торопиться теперь было некуда. Матвей в сердцах сдернул и отшвырнул одну из цветущих плетей – то ли бугенвиллею, то ли глицинию, он в растениях никогда не разбирался.

– Нам нужен план Б, – вступил Денис. – Будем опрашивать друзей твоего отца? Или еще раз проедемся по учителям музыки и танцев, показывая им фото твоего брата?

Матвей в задумчивости просвистел какую-то музыкальную фразу.

– Пойдем пока, покатаемся. Когда я веду машину на большой скорости, мне лучше думается. Если вы не против.

Денис пожал плечами: ему было все равно. Не напоминать же каждый раз, что он заинтересован в первую очередь не в том, чтобы добраться до Крысолова, а в том, чтобы разыскать Василису.

Ассо, разумеется, промолчала.

Матвей завел мотор, Денис приоткрыл для девушки дверь, а она вдруг, сходя с крыльца, с размаху села на ступеньку.

– Ты чего?

Денис подскочил к ней первым. Она терла лодыжку, лицо исказилось от боли, на глазах выступили слезы.

– Блин, тут до машины два шага, как же ты так! Дай посмотрю! Подвернула?

Вышел из машины Матвей, глянул строго.

– Очень больно? К врачу?

Она помотала головой. Матвей приблизился и, не спрашивая, закатал штанину ее спортивных штанов, но ничего особенного не увидел. Сел рядом, на ступеньку ниже, поднял ее ногу себе на колено и положил по обе стороны тонкой щиколотки свои ладони.

– Я не умею! – проговорил он с досадой и сосредоточился.

Ассо тоже закрыла глаза. Так они и сидели молча, общаясь без слов, через прикосновения. Денис почувствовал себя лишним и отошел в сторонку – воздухом подышать.

Через пару минут Матвей встряхнулся.

– Стало легче?

Ассо скорчила непонятную рожицу: вроде не слишком. Матвей раздраженно цыкнул, встал и подхватил ее на руки. Сгрузил в машину.

– К врачу? – повторил он, и она снова покачала головой.

– Прямо по сказке идем, – брякнул Денис.

– По сказке?

– Ну «Русалочка». Каждый шаг отдавался болью, голос потеряла, все по Андерсену.

– Блин, Денис, ты дебил.

– Что есть, то есть.

Зато Ассо слегка улыбнулась и потрепала его по руке. Потом достала телефон и помахала им перед Матвеем, мол, сейчас что-то напишет. Он кивнул.

«Когда мы тогда с тобой ездили сюда за паспортом, Анатолий говорил не только о любви. Он еще сказал, что я могу позабавиться с полукровкой, потому что сам он так и делал», – набрала Ассо и показала экран Матвею. У того под глазом дернулся нерв – формулировка, конечно, не была щадящей, – но он взял себя в руки и сосредоточился на содержании сообщения.

– Хм… Это идея. Мы исходили из того, что Крысолов кромешник. Но если Анатолий крутил с полукровкой и у них родился ребенок, то этот ребенок уже не полукровка, не серединка на половинку, да? У нас тут уже выходит семьдесят пять процентов кромешнических генов, да? Этого было недостаточно, чтобы задержать Анатолия в мире людей, и потом он женился на моей матери, но этот мальчик вполне мог захотеть… «достроиться» до кромешника. И, видно, нашел такой способ.

Ассо подскочила на сиденье и торопливо набрала продолжение сообщения: «Я сейчас вспомнила тот момент, когда он подошел ко мне – ну когда ты пошел к маме, а я сидела в машине. Его лицо уплывает, я его не вижу. Но я вспомнила, он сказал, что он твой брат. И я сразу поверила, наверное, потому, что он так был на тебя похож. Ну а потом я не помню».

Матвей только глубоко вздохнул. Денис сунул нос в телефон. Почесал в затылке.

– Вы ездили к маме, – проговорил он задумчиво. – Но это же мысль, Матвей. Почему бы не спросить твою маму? Ведь она вполне может знать и помнить, с кем встречался Анатолий в ту пору, когда начал за ней ухаживать.

– Денис, – сказал Матвей. – Ты гений.

– Бывает, – скромно согласился Денис.

Глава 3

Припарковав машину у маминого подъезда, Матвей замер.

– У меня дежавю, – пожаловался он. – Пойдемте все вместе, я не оставлю Ассо тут. Только погодите, я позвоню, предупрежу маму, что не один.

Ассо думала, что сможет идти, но при попытке выбраться из машины чуть не упала: боль пронзила насквозь, так что уши на мгновение заложило. Матвей оказался рядом, поймал. Перекинул ключи от авто Денису и подхватил ее на руки.

– Понесу тебя, – сказал он недовольным тоном.

Вместо благодарности она могла только потереться носом об его ухо. Он застыл.

– Машину запри, Денис, пожалуйста. И пошли вместе.

К счастью, в подъезде был лифт. В объятьях Матвея Ассо чувствовала себя как дома: тепло, надежно и спокойно. Вот только он ее чувств явно не разделял.

Перед дверью квартиры он осторожно поставил ее на ноги.

– Давай пока так, как-нибудь, – проговорил он сбивчиво. – Я, кажется, девушек к маме еще не приводил ни разу, куда там приносить.

Ассо кивнула. Денис предложил ей локоть, и она с радостью на него оперлась. Матвей позвонил в дверь.

– Здравствуйте, – засуетилась мама, – проходите, пожалуйста. Если б ты позвонил раньше, Матвей, я бы хоть что-то собрала на стол. А так… ну чаю попьем. Проходите, проходите.

Ей было около пятидесяти, и Ассо нашла, что сын на нее очень похож – улыбкой, теплотой, – хотя она по сравнению с ним была совсем маленькой и кругленькой.

– Мам, да мы чаю не хотим, – отмахнулся Матвей. – Нам пару вопросов задать…

– Хотим, мы хотим, – сказал наглый Денис. – Спасибо, Евгения Андреевна. Меня Денис зовут, а это Ассоль.

Ассо застенчиво улыбнулась и присела на корточки, развязать шнурки. Травмированная нога отекла, и, дотронувшись до щиколотки, она едва не взвыла от боли. В глазах потемнело. Матвей заметил ее состояние.

– Мам, из морозилки что можно взять? Ассоль у нас ногу подвернула, ей бы лед приложить.

Через пять минут Ассо уже сидела на кухне в удобном кресле. Больная нога, обложенная замороженными брикетиками, покоилась на стуле: «Кверху, чтоб отек уменьшить», – скомандовала мама Матвея. Перед Ассо стояла чашка чая, от которой шел умопомрачительный аромат. А она могла только улыбаться и кивать.

Квартира у Евгении Андреевны была полной противоположностью дома Анатолия. Дом отца Матвея, огромный, залитый белым светом, увитый многочисленными цветами, был холодным. В небольшой квартирке всюду виднелись разноцветные половички, коврики, вязанные крючком салфеточки. Здесь царил полумрак и очень приятно пахло. Ассо взяла кружку в ладони, и у нее закружилась голова.

– Погодите, Ассоль, я еще лимон положу. Денис, садитесь уже, что вы тут надо мной возвышаетесь? Приткнитесь вон в угол. Матвей, ты куда пропал, в самом деле?

Денис послушно протопал в угол и подмигнул Ассо. Матвей появился на кухне с еще одним стулом в руках.

– Поместимся? – с сомнением спросил он.

– Да конечно. Сядь, не отсвечивай, я чаю всем налью.

На столе будто сами собой возникли бутерброды, сухофрукты, печенье, конфеты и вафли. Ассо страшно хотелось есть, но было неловко первой протянуть руку: все сидели и ждали, пока к ним присоединится хозяйка.

– Мам, спасибо, – нетерпеливо сказал Матвей. – Давай ты сядешь, мы чай попьем и поговорим.

– Ну сейчас, сейчас. Чего тебе, сынок? Вечно ты спешишь.

Мама потрепала его по рыжим волосам, отливавшим под желтой лампочкой осенним золотом. Ассо потупилась.

– Мам, мы тут с ребятами поспорили, – проговорил Матвей как бы невзначай, вгрызаясь в бутерброд. – Вот Денис, он видел парня, который на меня похож просто до ужаса. Скажи, Денис?

– Да вообще, одно лицо! – подхватил тот. – Волосы такие же, ну и весь… Не близнецы, конечно, но братья, эт-точно.

– Ассоль тоже видела, точно брат, говорит. А я понятия не имею, что у меня брат где-то ходит. Вот мы и подумали…

– Что я, как в мексиканском сериале, родила двойню и одного ребенка тут же потеряла?

– Да ну нет, мам, я подумал, может, это еще папин сын. Ну он вроде старше, ну так ненамного, но это не точно. И стало любопытно, вдруг ты помнишь, ну, когда ты с папой начала встречаться…

Мама отодвинула чашку и посмотрела на Матвея очень внимательно.

– Ты мне пудришь мозги.

– Нет, мам.

– Ну пудришь, пудришь. Случайно увидели кого-то и всем кагалом нагрянули к маме практически без звонка, чтоб узнать, что было сто лет назад. Ассоль, а что на самом деле?

Ассо беспомощно развела руками.

– Она простыла, у нее голоса нет, – торопливо подсказал Денис. – Совсем.

– Когда голоса нет, надо шарф вокруг шеи повязывать. Сухое тепло. Я тебе дам, напомни.

Ассо кивнула, спрятав глаза.

– Ну тогда ты мне скажи, сын. Ты приводишь ко мне этих ребят впервые, я никогда раньше о таких друзьях не слышала, да еще и с таким загадочным видом. Что там с этим мальчиком?

«Мальчиком». Ассо никогда не думала о Крысолове как о мальчике…

– Ну мам, мне просто его найти хочется, – убедительно проговорил Матвей. – Вдруг и правда брат.

– А там и с отцом встретиться, да?

Матвей дернул плечом: понимай как знаешь.

– Брат, мам, это ж хорошо. Родными не бросаются. Если он так на меня похож, может, мы подружимся. А может, ребята меня разыгрывают и не похож он вовсе. Я загорелся проверить.

– Не разыгрываем мы, – оскорбился Денис и стибрил последнюю вафлю.

– Странный ты сегодня, Матвей, ты мне не нравишься, – вынесла вердикт мама.

– Вот только не начинай опять, а? – тихо произнес он.

За столом установилась тишина. Напряжение стало ощутимым, и Ассо вновь отчаянно пожалела, что не может разрядить обстановку пусть даже глупой шуткой. Пожалела вдруг сгорбившегося Матвея и его добрую маму, которой никак нельзя рассказывать правду. Переглянулась с Денисом: давай хоть ты что-нибудь делай.

– Ну, в общем, мы так и думали, что вы ничего не вспомните, Евгения Андреевна, – легким тоном вступил Денис. – Вы уж нас извините, мы так раззадорились с этим братом, Матвей спорил с нами, вот и завалились к вам.

– Да заваливайтесь почаще, я только рада, – растерянно проговорила мама. – Только за дуру меня держать не надо, а так я рада, Денис. Что у вас там произошло?

Денис посмотрел на Матвея. Матвей что-то сказал ему взглядом, и Денис кивнул. Поднял честные глаза.

– Жена у меня ушла, Евгения Андреевна. Вот чего.

– К этому парню? – всплеснула руками мама.

– Ну… Вроде как да. Я ее найти хочу. Вон Матвея разыскал, а это не он, похож просто. Ну и мы подумали… Ладно, глупая была идея. Извините.

Денис опустил голову.

Евгения Андреевна порывисто встала.

– Ничего не глупая, – отрезала она. – Конечно, я прекрасно помню девушку, с которой встречался Анатолий до того, как женился на мне. Понятия не имею, как это может вам помочь, но я ее помню. Я ее и потом встречала, после свадьбы, и видела, что она с пузом, но я ж не знала, что она от Анатолия забеременела. Он и сам не знал, наверное. Мне кажется, они уж больше не встречались. Хотя откуда мне знать! Родила, значит.

– Очевидно, родила, – мрачно подтвердил Денис. – А что вы про нее помните? Может, имя редкое или еще что, может, мы хоть так ее найдем? Ну и его через нее. А там и мою жену.

Евгения Андреевна цепко взялась за плечо Матвея и вгляделась в лицо Дениса. Он ее взгляд выдержал с достоинством.

– Ты зачем ее ищешь?

– Мне нужно извиниться. Я ее сильно обидел.

– Гулял, что ли?

– Нет.

– Не гулял?

– Нет.

– Пойми меня правильно, я всегда готова помочь, я только изменщикам помогать не хочу, – объяснила мама, обращаясь к Ассо, наверное, рассчитывая на женскую солидарность.

Той оставалось только кивать.

– Кольцо носишь? – спросила Евгения Андреевна Дениса.

– Мам! – не выдержал Матвей.

– Не надо, Матвей, все нормально. Ношу. – Денис продемонстрировал руку, на которой и правда поблескивал золотой ободок.

– А девушка как тут вписывается? – продолжала мама, кивнув на Ассо.

Та на секунду представила себе откровенный ответ: о, это русалка, она влюбилась в вашего сына, и они пока спят вместе, но это ничего не значит, нам просто нужно найти того, кто едва ее не убил, а до этого спалил квартиру и офис Матвея… Это если еще не вдаваться в подробности…

– Это подруга моей жены, – глазом не моргнув отвечал Денис. – Она мне помогает, потому что знает, как я люблю свою жену.

– Ну-ну… У нее и правда было редкое имя, ну или она себя так называла, – сказала мама, вновь усаживаясь за стол. – Эстрелья, вот как. Вроде как «звезда» переводится. Ну звезда она и была. Красивая, яркая, тоже рыжая или, может, крашеная, но не хной, а что тогда у нас было кроме хны?

– Кромешница? – спросил Матвей. – Не волнуйся, мам, при них можно открыто говорить, они в курсе. Кромешница она была, как думаешь?

Евгения Андреевна ненадолго задумалась.

– Как ни странно, я не могу сказать. Ну когда я ее видела, я же тогда еще не в курсе была вообще об этом всем, если вы меня понимаете. Я просто потеряла голову, влюбилась в Толю и… Ревновала, конечно. Она была красивая, уверенная в себе, и мне казалось, что она ему намного больше подходила, чем я. Я ж хорошенькая была в молодости, а все ж совсем не такая. И он с ней расстался, а на мне женился. Я была счастливая… – На лице Евгении Андреевны появилась смущенная улыбка. – Я думала, он меня полюбил, раз уж ей предпочел. Он все время говорил: «Ты у меня такая маленькая, как статуэточка». У меня была хорошая фигура, и костюм был из ателье, и я думала…

Она махнула рукой. Матвей смотрел в стол, стараясь не встречаться с ней глазами.

– Матвей вон родился, и ладно, – закончила Евгения Андреевна уже совсем другим тоном. – Такой вот у нас получился брак, что теперь поделать. Жизнь прошла, и слава богу. Значит, и Эстрелья от него родила. Ну… – Она развела руками. – Собственно, все, Денис. Чем смогла…

– Большое спасибо вам, Евгения Андреевна, – с чувством сказал Денис, прижимая руку к груди.

– Если помиришься с женой-то, дай мне знать. Вот через Матвея. А то и вместе в гости приходите, только хоть за день предупредите, я стол накрою. Слышишь, Матвей?

– Да, мам.

Он перевел дыхание, и Ассо вместе с ним.

Глава 4

Стоило им выйти за порог, Матвей вновь взял Ассо – в теплом шарфе и с давящей повязкой на щиколотке – на руки. Денис вызвал лифт.

– Спасибо, – сказал ему Матвей. – Я немного растерялся… мне до сих пор не слишком просто даются разговоры, связанные с разводом родителей. Мама так долго дулась на отца, что я никак не хотел впутывать его… В общем, спасибо, что так здорово выкрутился, Денис.

– Ну по большому счету все это правда. Кроме того, что Василиса ушла к Крысолову. Я все же полагаю, она может быть у него, – ответил Денис, с повышенным интересом пялясь на кнопки этажей.

– Да, я понимаю. Ты не думай, мы все время помним про Василису. Просто не знаем, как ее искать. Если она с ним, мы ее разыщем.

Они сели в машину, и Матвей достал телефон.

– Ну что, наперегонки – ты в своем интернете, я в своем? – подначил он Дениса. – Ищем Эстрелью? Я среди кромешников, ты среди людей. Поехали?

– Давай попробуем, – согласился тот.

Ассо, в очередной раз чувствуя себя выключенной из беседы, только вздохнула и стала смотреть в окно. Опускались тихие сумерки. Небо к вечеру немного прояснилось. В палисаднике цвела яблоня, ветер играл ее ветвями, и в воздухе плыл нежный аромат. «Я буду по этому скучать, – вдруг подумала Ассо. – Ароматы. Ветер. Воздух». Она закусила губу, чтобы не расплакаться, и поругала себя: с чего бы ей по этому скучать, она же еще долго будет жить на поверхности. Она же только что прибыла в этот мир! Но упрямое сердце говорило ей, что скоро сказка кончится. А ведь она не успела даже полюбоваться звездами.

– Среди кромешников такой нет, – сказал Матвей.

– А в базе телефонных номеров есть, – самодовольно отозвался Денис.

– То есть она человек. Или полукровка, как мы предположили раньше, живет как человек. Ну и… – Матвей сделал паузу. – Звоним и просим позвать к телефону сыночка? Нет, не могу себе это представить. Лучше съездим. Адрес же там есть, в твоей базе?

– Завтра, – махнул рукой Денис.

– Конечно, завтра, как раз в воскресенье с утра, наверное, застанем ее дома. На ночь глядя уже не поедем. Домой.

Матвей зевнул и включил зажигание. Ассо тихо набрала на телефоне сообщение: «Когда приедем, я хочу посмотреть на звезды». Отправила обоим: не знала, кто согласится с нею побыть. Телефон Матвея тут же пискнул. Он не успел еще начать выруливать на проезжую часть, сразу проверил вацап и повернулся к ней.

– В смысле?

Она пожала плечами. Денис, прочитав сообщение у себя, сказал:

– У нас из подъезда есть выход на крышу, кстати. Запертый, конечно, но когда тебя это останавливало.

– Ну заметано, выйдем, значит, на крышу, посидим немного.

Денис поймал взгляд Ассо, улыбнулся и подмигнул ей.

– Я спать, – проговорил он убитым тоном. – Давайте сами, оки?

– Оки, – передразнил его Матвей.

Ассо погладила Дениса по руке. Да, ей действительно хотелось побыть с Матвеем наедине. Понять, что все же с ним происходит, что происходит с ними – между ними. Пора ли ей вести себя с ним как с чужим? Как же тогда эти таскания на руках, это собственничество, это стремление защитить? Как уживается все это с его раздражением по отношению к ней – с той ненавистью, которую она видела в его глазах? Им надо было поговорить, вот только она была нема, и, хотя, в отличие от андерсеновской русалочки, она могла писать, это не слишком помогало.

Матвей поставил машину неподалеку от подъезда Дениса и вновь подхватил Ассо на руки.

– В общем, я душ приму и спать завалюсь, – демонстративно зевая, объявил Денис. – А вы пока погуляйте на крыше, там, говорят, неплохо. Спокойной ночи!

Ассо обхватила Матвея за шею, прижалась щекой к его плечу. Ей было неловко, что она не может идти сама, но он не жаловался – в общем, молчал. Они поднялись на лифте на верхний этаж, Матвей отыскал дверь на крышу и без труда ее открыл. Ассо осторожно перебралась через порог, который был ей по колено, и запрокинула голову. Небо к этому моменту стало совсем высоким, с одной стороны оно начало темнеть, а с другого края будто светились узкие полосочки облаков. В домах, оказавшихся внизу, загорались окна.

Матвей сел на возвышении подальше от края, привалился спиной к какой-то кирпичной трубе и дернул Ассо за руку, приглашая опуститься к нему на колени. Она подчинилась. Он молча прижал ее к себе и закрыл глаза, вдыхая аромат ее волос.

– Уютно, – пробормотал он. – Мы с тобой так хорошо подходим друг другу, словно наши тела были специально созданы одно для другого. Вот так – клик – как будто так и было задумано изначально.

Ассо грустно улыбнулась.

Огоньки в городе зажигались один за другим. Облака из розовых стали сине-голубыми. А потом на небе засияла крошечная ослепительно-холодная точка.

– Знаешь, у нас в детстве говорили, что, когда увидишь самую первую звезду, нужно загадывать желание, – сказал Матвей.

Она погладила его по щеке.

– Не веришь? Ну и правильно. Я много раз пытался в детстве, ничего не сбылось. Смотри, любуйся. Вот они, звезды. Вот он, город, у твоих ног. Тебе не холодно?

Ассо покачала головой.

– А то я включу свою кромешническую печку. Хотя бы этому я научился. Я еще попробую полечить тебе ногу, когда мы вернемся в квартиру. Попробую, не обещаю, что из этого что-то выйдет… Сейчас так посидим, да? Хорошо так. Ты молодец, что это придумала.

Матвей казался невероятно уставшим, и Ассо его понимала: он уже сутки удерживает непомерную ношу. Силу взрыва. На сколько его еще хватит? Она невесомо погладила прохладными пальцами его горячие веки, пробежалась по сияющим волосам. Матвей прижал ее крепче, уткнулся носом в шею – спрятался от мира. Если бы только она могла утолить его печаль, чего бы она не сделала для него!

Ассо дышала тихо, еле слышно. Матвей будто всхлипывал. Звезд становилось все больше и больше. Город переливался тысячами рукотворных звездочек, подмигивал, и невозможно было представить, что каждый огонек – это окно, а за окном человек… или люди. Ругаются. Целуются. Ссорятся. Расстаются навсегда. Любят друг друга. Мирятся. Обнимают детей. Пьют чай. Это отражение звездного неба заворожило Ассо даже сильнее, чем настоящее.

– Это просто нечестно, – выдохнул Матвей. – Я ненавижу его. Что он сделал? Ты теперь не ты. Я теперь не я. Я не узнаю тебя, не узнаю себя…

Ассо погладила его по голове и коснулась поцелуем губ – легко-легко, только чтобы показать, что она здесь, с ним, что они сейчас вместе, что бы он ни думал. Он потянулся к ней снова, и снова, и снова. Они целовались нежно, отрываясь и вглядываясь друг в друга, в самую глубину души. «Это я, – говорили ему глаза Ассо. – А это ты».

Глава 5

С утра они были уже у дома Эстрельи. Она жила в квартире на первом этаже, переделанной так, чтобы выходить сразу на воздух, в маленький садик. Немного поколебавшись, Матвей оставил Ассо и Дениса в машине и подошел к двери один. Позвонил. Затаил дыхание.

Мама Крысолова действительно была очень красива. Царственная посадка головы, уложенные короной рыжие косы, пронизывающий взгляд синих-синих глаз. Выглядела она моложе своих лет.

Из неполнорожденных, вне всяких сомнений.

– Здравствуйте, – сказал Матвей.

Она посмотрела, будто не понимая, наверное, удивляясь сходству незнакомца с ее сыном, – или, если она проницательнее, чем среднестатистический человек, несоответствию внешнего вида и внутреннего наполнения. Потом улыбнулась.

– Здравствуйте.

– Вы Эстрелья Викторовна?

– Да, я.

– Я, возможно, ищу вашего сына. Вы не могли бы дать мне его номер телефона? – Матвей подарил ей свою самую ослепительную улыбку.

– Мальчик, – сказала она, точно как Евгения Андреевна о Крысолове, – зачем тебе мой сын?

Матвей перебрал в голове разные варианты ответа.

– Если я не ошибаюсь и он именно тот, кого я ищу, то он тоже ищет меня, – сказал он осторожно. – То есть не ищет, а хочет со мной встретиться.

– А если не хочет?

Она склонила голову к плечу, разглядывая гостя с добродушным любопытством.

– А если не хочет, то не давайте мне его телефон. Вы же можете сейчас запереть дверь и позвонить ему, уточнить, хочет он этого или нет. Я пока посижу тут у вас в садике. Можно вас о такой услуге попросить?

Эстрелья снова мягко улыбнулась, поднесла пальцы к виску и слегка потерла, будто у нее заболела голова.

– Мне неловко не приглашать вас в дом, но…

– Ну конечно, не надо приглашать, вы же меня впервые в жизни видите. Меня зовут Матвей. Спросите у него, пожалуйста.

– Нейтрал? – уточнила она тихо.

Матвей скрипнул зубами. Вот как следует теперь отвечать на этот вопрос? Впрочем, как сказал Велемир, ДНК не перестроишь. Он такой же, как Эстрелья.

– Да, к вашим услугам, – проговорил он с прохладцей.

– По официальному вопросу?

– По официальному приходят не так, Эстрелья Викторовна. И ваш сын, он же не кромешник, верно? Если вы сами…

– Верно, – оборвала она. – Сидите тут, я позвоню.

Дверь хлопнула. Матвей усмехнулся и присел на деревянную скамеечку, которую давно следовало подкрасить. Впрочем, весна была в полном разгаре, самое время подновлять краску, подправлять заборы, выгребать мусор…

Будет, наверное, очень странно, если он спросит у Эстрельи, как, собственно, имя ее сына, которого он разыскивает. И им еще повезло, что сын у нее, по всей видимости, один, а то как бы он ответил на вопрос «а какого именно сына»?

И что ему делать на следующем этапе, когда он получит этот номер?

Матвей потер лицо руками и вдруг сообразил, что вчера они забыли посмотреть эфир Велемира. Просто вылетело из головы. Он чересчур поспешил выкинуть из истории Велемира, а ведь зря: возможно, Крысолов что-то объявил там? Торопливо вытащив сотовый телефон, Матвей переключился на Фейринет.

Дверь открылась.

– Матвей, – торжественно объявила Эстрелья. – Он подтвердил, что действительно хотел бы с вами встретиться. Разрешил дать свой номер телефона и даже адрес. Записываете?

У Матвея оборвалось сердце. Хотя он допускал, что Крысолов готов к встрече с единокровным братом, он все же не ожидал, что все пройдет настолько легко.

– Да, спасибо!

Вбив в память заветные цифры и адрес, он раскланялся с Эстрельей и вернулся в машину. Упал на водительское сиденье и отсалютовал Ассо и Денису телефоном.

– Ну как?

– Есть. Номер и адрес. Нас ждут.

– Ничего себе! – Денис присвистнул.

Ассо положила руку Матвею на плечо: осторожнее.

– Да я знаю. Слушайте, мы вчера забыли о прямом эфире у Велемира…

Переглянулись.

– Давайте так, – решил Матвей. – Я сейчас заведу адрес в навигатор, и мы покатим. Судя по всему, наш Крысолов живет за городом. Денис, я дам тебе мой смартфон, открою там запись эфира, и вы с Ассо пока ознакомитесь, проверите, вдруг там было послание для нас или… или что угодно. Поверить не могу, что мы его не отследили! В общем, там как на Ютуб примерно, можно поставить скорость в два раза быстрее, сейчас установлю… чтобы время не терять.

Проделав несколько манипуляций, Матвей сунул свой телефон в руки Денису.

– Поехали!

От ускорения темпа эфир Велемира, как выяснилось, только выиграл. Крысолов позвонил, как и в прошлый раз, после музыкального номера и ничего не значащего пустого звонка от скучающего зрителя. Услышав первые звуки знакомого голоса, Ассо подпрыгнула, Денис ткнул пальцем в экран.

– Вот он.

– Сделай темп нормальный и погромче. Там кнопка сбоку, как обычно. Я буду слушать, – хладнокровно сказал Матвей.

– Ну хорошо.

«Добрый вечер, – проклекотал искаженный голос. – Рад видеть вас, Велемир. Уже прочухались от шока? Не отвечайте. Вы так всех позабавили в прошлый раз… не далее как вчера, не так ли? Ой, сейчас такие длинные дни, как будто бы прошло полвека. Хотя кому я рассказываю про полвека, Велемир, это вам стоило бы задуматься… ладно-ладно, о чем это я».

«Вы вернули домой детей, – прочувствованно сказал ведущий. – Спасибо, что вернули их невредимыми. Невредимыми, так ведь?»

По ушам ударил смех.

«Что говорят врачи? – осведомился Крысолов. – А, да, о чем это я, врачи; кромешники же не ходят по врачам, а эти ваши специалисты понятия не имеют, о чем мы говорим. Жить все будут, это я гарантирую. Если не помрут, конечно же».

«Все очень хотят узнать, в чем состоял ваш гениальный замысел, – ровно отвечал Велемир. – Может быть, вы откроете нам его. Зачем вы похищали детей?»

«Я говорил с самого начала. Я против того, чтобы кромешники и люди смешивались. Это вредно для кромешников и неполезно для людей. Полукровки несчастны вдвойне. Ситуация, в которой проигрывают все. Я за чистоту расы!»

За этим последовала тишина.

– Денис, ты остановил воспроизведение, что ли?

– Нет. Все идет…

Велемир смолчал, а Крысолов, очевидно, давал ему возможность высказаться. Но особым терпением он не отличался, поэтому вступил снова. «Кстати, – сказал он скрежещущим голосом, от которого у всех мороз прошел по коже: точно как железом по стеклу. – Я завтра приглашаю в гости. Родных. Буду ждать. Ты же знаешь, о ком я? Надеюсь, ты меня слышишь. Жду в гости».

Звонок прервался. Эфир пошел своим чередом.

– Ждет, – проговорил Матвей с широкой улыбкой. – Он ждет. Родных. Ну жди, братик, еду.

Глава 6

По навигатору определили дом Крысолова. Он оказался большим, похожим на замок, современным особняком в стороне от дороги. Вдоль проезда цвели, споря друг с другом красотой, кусты лиловой и белой сирени.

– Пойдем вместе, – сказал Денис. – Я думаю, что Василиса должна быть там.

Матвей ответил не сразу, немного помедлил, но согласился:

– Хорошо.

– Что будешь делать?

– По обстоятельствам посмотрим.

Ассо уже могла ходить самостоятельно, хотя и медленно, и они направились к особняку все вместе, оставив машину в стороне от дороги. На воротах висело переговорное устройство.

– Отопрешь сам или?.. – спросил Денис.

– Мы в гости. Позвоним.

Матвей нажал на кнопку. Над переговорным устройством зажегся огонек, наверное, включилась камера. Створка ворот отъехала вправо.

– Ну вот, и правда ждут, – прокомментировал Матвей, обнимая Ассо за плечи.

Денис казался бледным и серьезным, и это было непривычно. Они втроем пошли к крыльцу по дорожке, выложенной брусчаткой, под аркой из вьющихся роз.

– Неожиданно как-то это все…

Стоило Матвею поднять руку, чтобы позвонить или постучать, как дверь открылась сама.

– Ждут, – выплюнул он снова.

Вошли. Остановились у порога.

Дом был роскошным. Даже здесь, в прихожей, где всего лишь предполагалось снимать обувь, от пола до потолка простирались витражные окна. На лицо и волосы Матвею упали красные блики. Лицо Ассо окрасилось в светло-синий. Денис словно пожелтел. Пахло чем-то приятным, будто бы свежескошенной травой.

– Хозяева! Ау! – позвал Матвей, не делая ни шага в глубь дома.

Дверь прихожей, ведущая в дом, отворилась.

– Здравствуй, Матвей, – сказал Крысолов, стоявший на пороге.

Все трое смотрели на него во все глаза. Да, он был похож на Матвея, но вместе с тем и не похож. Высокий, на первый взгляд еще более привлекательный и более уверенный в себе, и – какой-то более взрослый, хотя определить его возраст на глазок никто бы не взялся. Очень четкие линии подбородка, губ, сложенных в не слишком гостеприимную усмешку, скул. И будто огнем горящий взгляд. Голос без искажений оказался низким, с хрипотцой.

– Здравствуй, – сказал Матвей. – Я не знаю, как тебя зовут.

– Мог бы и узнать. Подсказок или способов это выяснить было немало.

– Мог бы. Но я торопился.

– И отвлекался.

– И отвлекался.

– Ну не судьба, ты не Шерлок, – признал Крысолов. – Зачем притащил свою свиту?

– Это не свита. Впрочем, ты с ними уже знаком.

– Знаком, да. Меня зовут Игнат.

– Очень приятно.

Они не протянули друг другу руки, но хозяин повернулся, освобождая путь, и жестом пригласил гостей проходить в дом. По коридору с паркетным полом они проследовали в круглый зал с камином. Ассо вертела головой, озираясь.

– Пытаешься вспомнить, не здесь ли ты была? – догадался Игнат. – Здесь.

– И детей держал здесь? – спросил холодно Матвей.

– Ну а где же еще? Это мой дом.

Ближе к французскому окну, ведущему на большую веранду, стоял овальный стол, покрытый белоснежной скатертью. На нем были выставлены множество бутылок с вином на любой вкус – белое, красное, розовое, – тонкие бокалы, большая ваза с фруктами и букет полевых цветов.

– Присаживайтесь.

Ассо и Денис сели на стулья с высокими спинками. Матвей остался стоять.

– Что за цирк?

– Почему цирк? Надо же мне познакомиться с родственником. – Игнат со зловещей улыбкой взял в руки одну из бутылок. – Вино какой страны вы предпочитаете в это время суток?

– Я читал Булгакова. Косплей не слишком удачный. Может, поговорим?

– Конечно, поговорим. Ты отказываешься выпить со мной вина, Матвей? Как насчет твоих спутников? Я веду себя как радушный хозяин, а ты грубишь.

Матвей сел.

– Ну раз ты отказываешься выбирать, то выберу я. Вот это.

Он разлил понемногу по четырем бокалам. На столе остался один пустой. Денис нервно облизнул губы, и это не осталось незамеченным.

– Не терпится выпить с утра пораньше, Денис? – высокомерно спросил Игнат.

Денис покачал головой.

– Я просто заметил еще один бокал и…

– И?

– И хотел спросить, для кого он.

– Это наглость, нет? Ты пришел в мой дом, ты не знаешь, с кем я живу.

– Это наглость, но я чувствую, что она рядом. Что моя жена рядом. Это так?

Лицо Игната стало злым, ноздри затрепетали.

– Твоя жена? – повторил он веско.

– Моя жена Василиса. Она здесь?

– Да, действительно, – проговорил Игнат как будто себе под нос. – Она же все еще твоя жена. Какое упущение. Это ненадолго.

– Она здесь?

– Она здесь.

Денис начал вставать, но Игнат с силой толкнул его обратно на стул.

– Сиди и не рыпайся. Она будет делать то, что она хочет, тогда, когда она хочет. Когда она захочет выйти, она выйдет. ЕСЛИ она захочет.

– Я выйду, – прозвучало сверху.

Все подняли головы. С одной стороны зала шла небольшая галерея с перилами, и там стояла Василиса – красивая статная девушка с очень светлыми длинными волосами.

– Ну вот мы ее и нашли, – тихо проговорил Матвей.

Денис снова дернулся, и опять Игнат резким тычком отправил его обратно.

– Василиса, я разыскивал тебя, чтобы извиниться! – объявил Денис. – Я тебя очень прошу, поговори со мной. Я тебя так люблю.

Глава 7

– Ей же нельзя вино, – сказала вдруг Ассо.

Матвей и Денис невольно вздрогнули, услышав ее голос.

– Ты разрешил ей говорить? – удивилась Василиса.

– Разрешил. Это мой дом. Пусть говорит. Я могу даже разрешить ей все вспомнить.

– Но зачем?

– Василиса, вы были здесь, когда он удерживал Ассо? – вмешался Матвей.

– Разумеется, она была здесь. Но я не устаю удивляться, как плохо вы все воспитаны.

– Чья бы корова мычала, – огрызнулся Матвей. – Ты ее едва не угробил, а ведешь себя сейчас, как… Мальвина, блин.

– Мальвина? – Игнат фыркнул. – Такие причудливые ассоциации.

– Слушай, давай уже нормально разговаривать, – не унимался Матвей. – Зачем тебе понадобилось похищать детей? Я не знаю, как ты с ними тут обращался и что делал с такой толпой малышей, даже если Василиса тебе помогала, но ты хоть представляешь, как сходили с ума их родители?

– Если уж ты взялся цитировать «Буратино», то я мог бы тебе сказать, что у меня не было папы Карло, который бы меня воспитывал, и мне не вложили в нежном возрасте понятия о добре и зле, – отвечал Игнат, раздавая всем по бокалу. – За встречу, что ли? За знакомство? Как у вас тут положено?

– У кого «у вас»? – встряла Ассо. – У людей? У кромешников? У нейтралов?

– А не знаю, я ни к кому из вас не отношусь. – Он салютовал ей бокалом. – Представляешь, крошка? Если мама полукровка, а папа кромешник, то я даже не нейтрал. Попасть на такую козырную службу, как Матвею, мне не светит. Разве плохо ему? Сиди себе, копти потолок, получай бешеные тыщи.

– Да уж, бешеных тыщ у тебя отродясь не бывало, судя по дому, только бешеные миллионы. – Матвей показал на обстановку. – Чего тебе не хватало-то?

– Мне не хватало… Давайте выпьем.

Василиса неторопливо спустилась по ступенькам, ведущим в зал, приблизилась к столу и отщипнула виноградину.

– Как проницательно заметила русалка, мне вина нельзя, – сказала она с легким упреком.

– Там среди бутылок есть одна с водой. Налей себе, – распорядился Игнат. – Итак?

Ассо пригубила вино. Денис, не сводя глаз с жены, отпил глоток. Игнат повернулся к Матвею. Тот, цыкнув, выпил бокал до дна и со стуком вернул его на стол.

– Дальше?

– Закуси.

– Обойдусь. Чего тебе не хватало? Ты взял у неполнородных детей их фрагментики магии и достроил себе до полного комплекта кромешника, так?

– Заметно? – Игнат величественно покрутился, будто демонстрируя мантию.

– Им нет, я полагаю, мне да. Ты «догнался» до полной меры, лишил сил Ассо, зачаровал фату и таким образом перекинул часть силы мне. Я об этом не просил.

– Ты и не мог попросить. Никто не умеет, кроме меня. Тебе бы это не пришло в голову.

– Мне это не пришло в голову, – признал Матвей. – Но я об этом не просил. Зачем ты это сделал с ней и со мной?

– А ты не догадываешься? – вопросом на вопрос ответил Игнат. – Еще вина, может быть?

– Мне уже выше крыши. Мы же приехали разговаривать, а не…

– А не… – подхватил Игнат. – Вот тут сидит Денис. Он взял и сжег шкурку своей жены. Кстати, сейчас сидит и молчит, потому что пришла его очередь молчать, вслед за Ассо. Не потому, что ему очень хочется, Василиса.

– Я поняла.

Она смотрела на мужа задумчиво, будто видела его впервые. Он выглядел совсем больным.

– Он нанес ей большой ущерб.

Денис трепыхнулся, и Игнат осадил его, на этот раз без прикосновения, одним жестом.

– Я у себя дома, – повторил он с улыбкой. – Здесь я решаю, кому когда говорить, кому когда выскакивать, как болванчик из табакерки. Это я прошу вас уяснить. Итак, он нанес своей жене большой ущерб. Магия – это дело наживное. Приходит, уходит. Ее можно позаимствовать, как это сделал я, как я показал тебе, Матвей. Неужели тебе не понравилось?

– Нет. Я…

– Ты пока тоже помолчи, хотя бы соблюдай видимость уважения к хозяину дома, пока я и тебя не заткнул. Я не хотел бы тебя затыкать, как этих… Я дал тебе выбор. Мне было интересно посмотреть. Что ты выберешь. Что ты будешь делать, когда у тебя появится возможность делать все, просто все, что твоей душе угодно. Пока ты не слишком меня порадовал…

– Ну уж извини, – развел руками Матвей. – Развлекать тебя никак не входило в мои планы.

– Я понимаю, поэтому развлекаюсь сам, как могу. – Игнат негромко засмеялся. – А могу я теперь много. Итак, если вкратце, я подлечил Василису. Опустошил Ассо. Набрался сил сам. Подкинул подарочек тебе. Ты же все-таки мой единокровный брат.

– Я тебя не просил…

– Ты меня не просил, потому что ни одному умнику не пришло в голову, что о таком можно попросить. И потому что ты понятия не имел о моем существовании.

– Ну да, ладно, хорошо. Послушай, Игнат. Ты провозглашаешь, что ты за чистоту расы. Кромешники и люди якобы не должны сходиться. Тебе же наверняка известно, что, если кромешница сойдется с кромешником, она родит ребенка, но умрет. Сама природа задала такое условие для выживания. Этот твой лозунг, про чистоту расы, он…

– Фашистский?

– Фашистский, да, если угодно. Или очень глупый. Но ты же не глуп, ты додумался до того, до чего не додумался больше никто.

– Ну да. На самом деле мне плевать. – Игнат долил себе вина и, не спрашивая, плеснул еще в бокал Матвею. – Но я лишил этих детей их частички магии, чтобы они были уравнены в правах с людьми.

Матвей поперхнулся.

– В смысле? По-твоему, они ограничены в правах? Что за бред?

– Бред? Матвей, выбирай выражения, ты же в гостях.

– Господи, Игнат, хватит кривляться.

– Я кривляюсь? Я?

– Приношу свои извинения за грубость. Почему ты считаешь, что неполнородные дети ограничены в правах? Они имеют ровно те же права, что и люди, и немножко сверх – так называемый дар и возможность работать в нейтральных службах, например. А уж нейтралам подчиняются и всесильные кромешники, иначе…

– Иначе?

Игнат поднял брови. Матвей опустил руку ладонью вниз.

– Неважно. Подчиняются.

– Посмотри на себя, Матвей, – задушевно проговорил Игнат. – Ты именно такой ребенок. Разве ты не ограничен в правах? Если бы ты был человеком, ты бы спокойно женился на этой русалке. А раз ты не такой, то ты ей не нужен и даже боишься навязываться. Ну ничего. Я с этим разберусь.

– Ты с этим разберешься? – Матвей вскочил.

– Да, я с этим разберусь. Я уже почти разобрался. Видишь, ты уже почти совсем кромешник, а она уже почти совсем человек. Кромешник и человек могут заключить брак и жить без проблем. И можешь не благодарить, потому что…

– Игнат, – Матвей возвысил голос. – Ты ничего подобного сделать не можешь. Как говорится, ДНК и все такое…

– Да чихать на ДНК, я все могу сделать. Ты хочешь ее? Ты ее получишь. Она станет человеком, ты станешь кромешником. Осталась самая малость.

Игнат повернулся к Ассо, которая сидела, широко распахнув глаза.

– Беги! – сказал он ей и махнул бокалом.

И Ассо исчезла.

Глава 8

Матвей схватил его за грудки и начал трясти.

– Что ты сделал? Где она? Немедленно верни ее! – взревел он.

Игнат стряхнул его руки.

– Он безнадежный истерик, – сказал он, обращаясь к Василисе. – Безнадежно.

Василиса молча качнула головой.

– Ладно, объясню. Магия – это такая волшебная область. Ты в ней ничего не понимаешь, господин нейтрал, но я тебя посвящу: представь себе, что это такая… дорога. Страна. Параллельный мир. Кому какая визуализация помогает. Иди и найди свою Ассо, верни ее сюда, и ты ее получишь. Все просто, проще не бывает. Все сказки об этом.

– Иди КУДА?

– За ней.

Матвей обвел безумным взглядом зал.

– Куда?

– Господи, он такой тупой, – пожаловался Игнат. – Смотри.

Он подошел к Денису, сидящему на стуле, взял его за шкирку и с силой дернул назад. Вместо того чтобы упасть вместе со стулом, Денис тоже пропал. Василиса вскрикнула.

– Я же тебе говорю. Дорога. Страна. Что угодно. Как тебе еще объяснять-то?

– Вино, да? – сказал Матвей скучным голосом.

– Ну вино помогает, конечно, – Игнат улыбнулся уголком рта. – Люди об этом давно знают, только пользоваться не умеют.

– Я должен пойти за Ассо и разыскать ее. Хорошо, предположим. А что должен делать Денис? Куда ты его выкинул?

– Пусть ищет Василису, что ему еще делать. Баба Яга, Кощей Бессмертный, три пары железных башмаков, он и сам все прекрасно знает.

Матвей приземлился обратно на стул и потер лоб кончиками пальцев.

– Василиса здесь, – сказал он. – Как он может найти ее там?

– Василиса, у меня очень тупой брат… Тебе дать пинок?

– Будь любезен.

Игнат подошел к Матвею, взял его за ворот куртки и так же, как Дениса, дернул назад. Воротник врезался Матвею в горло и на мгновение вышиб из него дух.

Очнулся Матвей на одной из центральных улиц. Вокруг было пусто, нигде ни души. Ни одного автомобиля.

«Так вот ты какая, магия, для закоренелого городского жителя, – хмыкнул он. – Вот таков мой зачарованный лес. Бетонные джунгли. Ну да, ну да…»

Он огляделся по сторонам: никого и ничего. Вытащил телефон и попробовал набрать телефон Ассо, просто для смеха. Конечно, сети не было.

– Денис! – крикнул он во весь голос. – Ассо!

Только эхо. Город выглядел, как в кино про постапокалипсис. Нет, там были хотя бы брошенные автомобили, а тут ни одного. Просто красивый весенний город. Сирень тут цвела точно так же и точно так же благоухала. Понять бы, где он находится, – в своей собственной галлюцинации или все же где-то еще?

«Если я сяду тут посреди дороги, есть некая вероятность, что они меня найдут, – подумалось ему. – Но тогда я не буду героем сказки, а должен. Игнат сказал, что мне положено искать. А Ассо он сказал: „Беги”. Неужели она будет убегать от меня? Спасаться? Зачем?»

Еще интересно, пересекутся ли они с Денисом или тот и правда сейчас видит волшебный лес и идет туда знакомиться с классической Бабой Ягой. Бедный Денис.

Тяжело вздохнув и поискав взглядом хоть что-нибудь – Путевой камень или на худой конец клубочек, – Матвей двинулся вперед по пустой дороге, прямо по двойной сплошной.

– Ассо!

Тишина. Что остается Денису, кроме как идти вперед? Наверное, ничего. Но Матвей ведь сейчас обладает магической силой. Что может предпринять он? Если он огневой, как его отец и как его единокровный брат, то… он Горыныч. Матвей стукнул сам себя по щеке, чтобы сконцентрироваться. То, что было нереальным дома, может воплотиться тут. Надо только оттолкнуться от земли ногой, как во сне, взмахнуть руками и… поверить.

Получилось не сразу, но он поскакал по проезжей части, махая руками: стесняться все равно было некого, кроме самого себя. Скачки становились все размашистее и размашистее, и вот ему удалось поднять себя в воздух. Вначале невысоко, в полуметре над землей, потом все выше и выше. Матвей воспарил над домами, как летучий змей.

Осмелев, он расправил воображаемые крылья и стал подниматься выше над бетонными коробками. Выше, и выше, и выше. Вот так, чтобы обозревать улицу и ничего не пропустить.

Он летел над городом, проверяя улицу за улицей, переулок за переулком, чтобы не упустить ни малейшего шевеления. По ощущениям, прошел не один час – ничего не менялось.

Матвей попробовал подняться еще выше, чтобы прикинуть размер города. Однако, как бы высоко ему ни удавалось забраться, город простирался все шире и шире. Бесконечно. Не соседствовало с ним ни клочка зеленого леса, ни блестящей ленты реки. Всюду, куда бы он ни кидал взгляд, был город. Проклятый, серый, пустой город.

Это мой личный кошмар, понял Матвей. Мой личный ад, мой личный рай. Это мой город, и никакого леса здесь не предвидится.

Сложив крылья, он ринулся вниз и красиво вписался между двумя многоэтажками, чтобы вернуться на высоту птичьего полета – полета слабеньких городских птиц, редко пытающихся взмыть над кронами деревьев или электропроводами. Промчался мимо огромного рекламного щита и вдруг завис. Обернулся.

На щите размещалась фотография. Вот прямо три на шесть метров. Полуобнаженная разрумянившаяся Ассо, с выражением неги на лице, в объятиях целующего ее Игната. Матвей выдохнул – и испепелил щит. О, здесь он настоящий Змей Горыныч!

Но… Это же неправда, неправда, не может быть правдой. Если Игнат воспользовался, если он заколдовал Ассо, чтобы ею воспользоваться, и потом, смеясь, накинул ей на голову фату и заставил обо всем забыть…

Обезумев, Матвей метался по улицам и уничтожал щиты один за другим – хватало одного выдоха, но город был бесконечным, и скоро он вымотался. Просто упал в пыль рядом с догорающей конструкцией.

Это же твой город, сказал он себе. Это твой город. Это твои мысли. Твои страхи. Твой гнев. Твоя ревность. И более ничего.

Тебе нужно разыскать Ассо.

Взлететь уже не получилось, он потратил слишком много сил. Поэтому осторожно, потирая грудь рукой, он встал на ноги и медленно двинулся по первой попавшейся улице. Почта. Символичненько, но дверь заперта. Разумеется, Матвей был Ключ и мог открыть любую дверь, но не здесь. Здесь он просто, как обычный клиент, подергал за ручку и пошел дальше. Жилые дома. Магазины. Трамвайные остановки. Всюду пусто. Смотри, смотри, Матвей. Вот он, твой внутренний мир. Ничего и никого, серость и запустение.

Сгущались сумерки. Где бы ни находился Матвей, даже если это его собственная галлюцинация, законов природы никто не отменял, день близился к концу. И ему не хотелось ночевать под открытым небом.

Где-то же должен быть дом, где можно переночевать? Чтобы его не пришлось взламывать?

Матвей ходил и дергал двери, но все было заперто. Он от такого совершенно отвык и снова начал понемногу закипать. Что если он всю жизнь проторчит в этом богом забытом городе?

Здесь пусто, пусто, пусто. Его единственная надежда – найти Ассо. Только она может вдохнуть душу в этот ни к чему не пригодный лабиринт. Но где же искать ее?

Заприметив пожарную лестницу, Матвей преодолел невысокий бортик и полез на крышу. По крайней мере не придется ночевать на голой земле. Если тут покажут звезды, можно вспоминать, как еще вчера они сидели в обнимку с Ассо и… целовались до полного умопомрачения. Самоконтроль давался ему с трудом, и вот к чему это все привело. В конце концов сейчас перед ним расстилалась бетонная пустыня – его мир. Его мир без Ассо.

Он только немного отдохнет и ее разыщет.

Матвей лег на крышу, положив под голову руки, и стал смотреть в небо. Закрыл было глаза, но перед мысленным взором мгновенно встала картинка шесть на три метра – Ассо в объятиях Игната. Она сладострастно опустила веки, блузка расстегнута, и белье… Нет, он будет глядеть на звезды.

Ну это было досадно, очень досадно. Матвей надеялся, что хоть что-то хорошее в нем есть. Ужасно тупо это выглядит – серый город без единого огонька, пустая ревность, и больше ничего, совсем ничего за душой?

Он сел и отхлестал себя по щекам. Нужно найти Ассо и вернуться с ней в реальный мир, вот и все. Иначе он сойдет с ума.

Глава 9

Ночь Матвей провел на крыше. Сон не шел. Он сидел, обхватив колени руками, и смотрел на странный, пугающий покинутый город. Не загорится ли где одинокий огонек? Ассо – или, может, Денис. Но нет, город оставался пустым лабиринтом. Лабиринтом, где Матвей, и Минотавр, и Тезей одновременно.

Ему необходим план Б. План А, где он летающий и огнедышащий Змей Горыныч, ни к чему не привел. И еще он устал быть один. Когда Ассо похитил злобный Крысолов, с Матвеем хотя бы был Денис. Сейчас же тут не было совсем никого.

Денис… Куда закинуло его? Как он может разыскивать Василису, зная, что она сейчас с Игнатом? И их отношения кажутся на первый взгляд довольно близкими, она там совсем как дома. Возможно, теперь, когда кромешница прожила с человеком целый год и понесла от него дитя, она чувствует себя достаточно уверенно и Денис ей просто уже не нужен?

Матвей понял, что без Дениса он не уйдет. Он должен собрать всю свою команду и прорываться обратно вместе, только так.

Когда небо начало светлеть, Матвей спустился с крыши и пошел по улице. Он решил никуда не сворачивать, идти прямо и надеяться на лучшее, пока не свалится от усталости. Где-то к полудню на пути появился небольшой парк – первый оазис, который ему встретился. В глубине парка пряталось нарядное старинное здание, похожее на усадьбу XIX века, голубое с белым. К нему вели усыпанные гравием дорожки. «Хоть что-то, – сказал себе Матвей. – На фоне неизменной серости…» Стараясь не слишком радоваться, чтобы разочарование было не таким горьким, он приблизился и потянул за ручку. Тяжелая деревянная дверь открылась. Он кинул взгляд на вывеску – районная библиотека. Ну хорошо.

– Ассо! – крикнул он, войдя в холл. – Денис!

Никто не отозвался. Логично: в библиотеке нужно говорить тихо. Он быстро прошел по холлам, поднялся по лестнице, пролетел сквозь читальный зал. Никого. Книги? Но их тут миллионы.

Андерсен? Русские народные сказки, предания и верования? Он направился туда, где обложки были ярче: нужно перебрать издания со сказками и найти подсказку. Сгреб несколько томиков и потащил их к окну, чтобы устроиться поудобнее.

И там, в антикварном розовом кресле, полускрытом вначале парчовыми занавесками, его ждала она.

Ассо улыбнулась, увидев Матвея, поднялась на цыпочки и обвила руками его шею. Прильнула губами к губам. Он выронил книги, обнял ее и даже застонал от облегчения.

– Ассо, Ассо, – повторял он. – Как ты тут? Почему не отзывалась? Он снова наложил на тебя заклятье?

– Нет, – шептала она. – Я не могла отозваться, но теперь могу. Ты нашел меня, теперь я твоя. Твоя, твоя…

Матвей целовал ее горячие губы, ушко, жилку на тонкой шее и наслаждался каждым мгновением – тем, как она задерживает дыхание и как с шумом втягивает воздух, как всхлипывает, вздрагивая. Ассо поймала его за руку и потянула вниз, на пол, приглашая продолжать. Матвей повернулся, чтобы присоединиться к ней, и тут случайно зацепил взглядом старинное зеркало на стене. Буквально мельком – но успел заметить Дениса.

Матвей подскочил.

– Погоди, – бросил он русалке. – Денис!

– Где? Здесь больше никого нет. Иди ко мне.

Она требовательно, с силой потянула его вниз.

– Погоди, Ассо.

Матвей вырвал руку и подошел к зеркалу ближе. Отражение повторяло буквально каждый его жест и поворот головы, вот только облик был не его.

– Ты меня слышишь, Денис? – сказал Матвей, прикасаясь к стеклу.

Зеркало было настолько старинным, что в отдельных местах вместо амальгамы чернели пятна. Рама тоже местами вытерлась, хотя когда-то была покрашена золотой краской. Отражение вело себя совершенно так, как полагалось отражению. И при этом было Денисом.

Матвей даже посмотрел на себя, чтобы определить, не превратился ли он часом в своего товарища, но нет, по крайней мере одежда на нем была та же самая, которую он надел с утра, собираясь навестить Эстрелью.

– Ассо! – позвал он. – Иди сюда. Взгляни на меня, ты кого видишь?

– Это ты иди сюда, – сказала она капризно, не трогаясь с места.

Улеглась на пол, распахнув блузку, и смотрела на него призывно. Он нахмурился.

– Это не ты. Ассо, это не ты. Это опять морок.

Лицо ее исказилось, будто она вот-вот заплачет, а потом она испарилась. Матвей усмехнулся. Одной загадкой меньше. Сейчас он понимал, что сразу ощутил что-то неправильное, когда обнял лже-Ассо, и сомнений у него теперь не оставалось, но что произошло бы, если бы он не успел заметить в отражении Дениса?

И Денис ли это…

Он вернулся к розовому креслу на золотых лапах, развернул его так, чтобы видеть зеркало, и сел: ноги подкашивались. Отражение вело себя последовательно. Ни малейшего отклонения от его собственных жестов. Если это не Денис, значит, это очередное послание подсознания – или магии, кому как угодно. А это значит, что он… такой же, как Денис?

Денис пытался сделать жену похожей на человека, привычной, понятной. Чтобы жить с ней комфортно и безопасно, без сюрпризов. Без зашкаливающей красоты и волшебных чар.

Игнат предложил Матвею, по сути, то же самое: лишить Ассо всех ее волшебных чар, сделать ее человеком и предоставить в пользование Матвею. Он даже начал превращать ее в человека, попутно калеча: отнял голос, сделал подверженной болезням и травмам… И еще к этому полагался бонус – магические способности для самого женишка.

Да Матвей не только такой же, как Денис, он хуже Дениса, раз допустил такую мысль в принципе. Если он любит Ассо, он любит ее и принимает ее такой, какая она есть. Ему противны любые попытки ее изменить и «подправить», и он должен противостоять им, чего бы ему это ни стоило. Пусть она в итоге не будет принадлежать ему, это ее выбор, и он его уважает. Сломав русалку, он не сделает ее счастливой и сам никогда не будет счастлив.

Матвей сидел в кресле, с виду невозмутимый и спокойный, а сердце у него разрывалось.

– Я понял, – сказал он вслух. – Это была не Ассо, и ты не Денис. Вас здесь нет, друзья мои. Это все только я. Но я вас найду. И спасибо…

Он медленно встал, собрал с пола рассыпанные книги и, уходя, пристроил их на стол отсутствующего библиотекаря. Вновь выбрался на свежий воздух, позволил себе посидеть немного на крыльце, набираясь сил, и двинулся вперед – куда глаза глядят.

Глава 10

Матвей шел вперед, и вперед, и вперед. Не сворачивая. Не отвлекаясь, чтобы сжечь проклятые рекламные щиты, которые продолжали попадаться на каждом шагу. Он знал, что город бесконечен, видел это с высоты, но постановил, что не будет сегодня подниматься в воздух, просто будет идти. А вечером снова залезет на первую попавшуюся крышу, чтобы хоть так, через воспоминания, быть ближе к Ассо. Может быть, он попробует полетать завтра. Какая разница. У него впереди бесконечность.

«Крысолов, – шептал себе Матвей. – Крысолов. Игнат. Брат. Ну ты удружил мне, брат, ну удружил».

Когда ему это надоест, он взлетит и будет сжигать этот город. Квартал за кварталом. Пока не погибнет сам, потому что город – это он и есть.

Огненная сущность в цементной оболочке.

Ни толку от него, ни тепла.

Тепла…

Он мог бы, конечно, попробовать… но такой бесконечный и пустой город согреть он не сможет. У него просто не хватит сил. Один дом разве что? Вломиться и развести огонь? Дома попадались многоквартирные, хрущевки и брежневки. Найти какой-то дом, типа частного, где есть печь, растопить ее и согреть один дом. Сидеть там и ждать, когда они придут к нему на огонек – Ассо и Денис. Кто-то же должен прийти к очагу?

Его несло вперед. Он переходил перекресток за перекрестком, старательно выискивая «зебры», но не сворачивая, неуклонно шел вперед. И думал, думал, думал. Отчаянно искал вариант выбраться из этой ситуации так, чтобы никого не ранить.

Ничего. Не. Происходило.

Вечером он добрался до частного сектора. Прошелся по тихой улице, где не лаяли собаки, не квохтали куры, не орали заполошные петухи и не катались на великах дети. Выбрал желтый дом с солнцем на флюгере и, замирая внутри, потянул дверь. Она поддалась.

«Я не знаю, что еще могу сделать, попав в сказку. Сразиться с драконом? Или с рыцарем, раз дракон – это я сам? Здесь никого нет. Я не могу пойти к реке или к озеру, чтобы найти русалку, потому что здесь нет ни реки, ни озера. Я могу только разжечь пламя и согреть один дом».

Матвей обнаружил неподалеку поленницу, подхватил несколько бревен и затащил их в дом. Здесь, как ни странно, была не русская печь, а вполне новомодный камин. Возле него лежала испачканная сажей кочерга, сбоку – небольшая стопка газет для розжига. На потертом диване валялась овечья шкура. На каминной полке стояли оплывшие свечи в подсвечниках, казавшихся старинными.

Матвей сложил поленья в камин, пристроил сверху газетку и осторожно дохнул на нее. По бумаге побежал красный огонек. Постепенно занялись и дрова. Матвей взял свечи, аккуратно зажег одну за другой и расставил по столу, каминной полке и подоконнику. Теперь ждать.

Он перетащил шкуру на пол, так чтобы до него доходил жар от камина, и расслабился. Тепло окутывало его, манило, притягивало к себе.

Ты же огненный. Растворись. Превратись в пламя. Гори и сгорай. Зачем тебе оболочка – цементная, ледяная, деревянная, как этот дом? Ты больше нее. Ты свободен, как пламя. Жаден, как пламя. Ярок, как пламя…

Это морок, отвечал себе Матвей, улыбаясь. Это мы уже знаем. «Ты это ты, – будто вновь услышал он. – А я это я».

– Ассо! – позвал он вслух. – Иди ко мне. Иди греться.

Показалось – или что-то зашумело на улице? Любой шорох в этом мертвом городе был уже целым событием. Матвей вскочил и подлетел к окну.

– Ассо!

Там никого не было. Просто зашелестел дождь.

Дождь.

Матвей сломя голову кинулся на улицу. Дождь, вода…

– Ассо, Ассо, иди ко мне!

Он поднял кверху руки, открыл глаза, хотя ледяная вода слепила его, и терпеливо ждал.

Ассо вышла из-за струй дождя, будто из-за шторы из бусин – раньше такие вешали в дверных проемах. Ее глаза сияли. Матвей принял ее в объятия и прижал к груди. И в этот раз он знал, знал всем сердцем, что это уже не его измышления, не игра воображения, не обман.

– Ассо… Ты можешь говорить?

– Матвей, – сказала она тихо, как дождь. – Матвей, Матвей, Матвей…

Обнимаясь, они вошли в дом и протопали к камину. Упали на шкуру.

– Грейся, любимая, – шептал Матвей, а губы у него дрожали. Он не мог заставить себя выпустить ее из кольца рук, чтобы она снова не исчезла.

– Я не пропаду теперь. Не бойся. Ты узнал меня… позвал меня…

Знакомым жестом она погладила его по волосам.

– Ты весь промок.

– Ты тоже.

– Мне можно.

– И мне тогда можно.

– Тогда?..

– С тобой. Я же с тобой.

– Ты со мной.

Она поцеловала его и строго сказала:

– Почему ты не сушишься?

– Я… – он замешкался. – Сейчас. А ты?

– Я сама.

Ассо улыбнулась.

– Здесь можешь? – уточнил он. – Если мы вернемся, то твоя магия…

– Я не знаю.

– Я очень постараюсь вернуть тебе ее. Заставлю Игната. Только вначале нам надо…

– Найти Дениса, – закончили они хором.

Еще раз выдохнув с облегчением, Матвей потянулся к Ассо и поцеловал ее.

– Но откуда ты знаешь, что Денис тоже тут заплутал? Ты ведь исчезла первая.

– Я… видела, как его выкинуло. Это трудно передать, я не думаю, что это все было на физическом уровне, но я почувствовала. Меня как-то дернуло.

– У тебя с ним установилась связь, что ли? – он сдвинул брови.

– Ревнуешь? У него ж Василиса.

– Это еще неизвестно, у кого Василиса. А ты у меня!

– Да-да, – она стукнула его кулачком в плечо. – Это-то как раз известно.

– Известно? – Матвей прикусил губу. – Известно, да. Что ты со мной не будешь. Но это ничего. Лишь бы ты… была. Я без тебя просто…

Он умолк, не в силах продолжать. Ассо тоже молчала: что ей ответить? Они вернулись к безопасной и насущной теме.

– Так вот, Дениса Игнат отправил разыскивать Василису, так же как меня отправил за тобой. И когда я спросил, как же он будет разыскивать ее, если она в доме Игната, меня обозвали тупым. Ты что-нибудь понимаешь?

Ассо пожала плечами.

– На уровне сказок…

– На уровне сказок пойдет. Игнат упоминал Бабу Ягу, Кощея Бессмертного и три пары железных башмаков.

– Денис их тоже упоминал… – припомнила она. – Думаешь, он таким путем и пойдет?

– Я ничего не знаю и не понимаю. Думаешь, мы путешествуем по своему воображению? Подсознанию? Но ты же вот она, это не просто твой образ в моей памяти, теперь я могу отличить, я уже видел…

– Видел меня здесь?

– Видел, но не тебя. Морок. А это ты. Правда? – он вдруг заволновался.

– Конечно, я. Спроси свое сердце.

Сердце говорило ему, что все теперь будет хорошо, потому что Ассо была с ним.

Глава 11

Обнявшись, Ассо и Матвей и сами не заметили, как уснули на полу у камина. А проснулись – тоже у камина, только совсем у другого. У того, который горел в обеденном зале роскошного дома Игната.

Ассо вскочила на ноги и закрутила головой. Сразу вскрикнула:

– Ой!

Матвей поднялся медленнее, растирая руку, на которой всю ночь лежала голова Ассо. Поймал рванувшуюся русалку:

– Погоди, погоди.

У противоположной стены, где еще вчера, кажется, висел громадный телевизор, теперь стоял Денис. Руки его были раскинуты широко в стороны и прикованы к стене. Голову он уронил на грудь.

– Да что же это! Изверг! – закричала Ассо.

– Шшш, подожди. Это не совсем так все… – прошептал Матвей. – Это не Игнат, это он сам. Погоди, мы все еще, кажется, не совсем в реале находимся.

– Это в любом случае издевательство! – не согласилась Ассо.

Она вырвалась из объятий Матвея и подбежала к Денису. Попробовала расстегнуть кандалы, но не смогла.

– Мы думали, он ходит где-то, по зачарованному лесу, а Игнат его тут приковал! Давай в полицию звони!

Матвей подошел к Ассо, прижал ее к груди.

– Подожди, это не для полиции дело.

– Расстегнуть сможешь?

– Это не расстегивается. Денис, ты меня слышишь?

Денис поднял голову, с трудом сфокусировал взгляд на лице Матвея.

– Да.

– Ну хорошо. Денис, мы тебя не бросим. Мы с тобой будем. Мы своих не бросаем, слышишь меня?

– Да.

Ассо погладила Дениса по волосам, еле слышно всхлипывая.

– Пить хочешь?

– Давай.

Она взяла со стола, где все еще стоял арсенал винных бутылок, минералку, отвинтила крышку, с подозрением понюхала содержимое и лишь потом поднесла ее ко рту Дениса.

– Эй, Игнат! – позвал Матвей. – Василиса! Вы тут?

– Это мой дом, – отозвался сверху хриплый голос. – Где же мне еще быть.

– Послушай. Денис хотел увидеть Василису, чтобы извиниться и признаться ей в любви. Он это сделал. Что бы там ни было, он это сделал! Простит она или нет, это ее выбор. Хотя я бы сказал ей…

– Скажи.

Василиса отделилась от стены. Они не сразу заметили ее: наверное, она стояла у окна за занавеской, а им было не до нее.

– Скажи, – повторила Василиса холодно. – Раз он молчит.

– Он… Он любит тебя! – выкрикнула Ассо. – Не знаю, за что, если ты позволяешь такие пытки! Он тебя любит!

– Что ты знаешь о любви? – презрительным тоном одернула ее Василиса.

– Я… знаю. Я могу говорить, – твердо отозвалась Ассо.

Ее пылающий взгляд схлестнулся с ледяным взглядом Василисы.

– Ты, кромешница. Будешь защищать человека?!

– Я, кромешница. Буду защищать человека. Своего друга. Он добрый. Он чуткий. Верный. Он очень хороший человек. Ты воспользовалась им…

– Как ты смеешь? – перебила Василиса.

– Смею. Ты воспользовалась им, чтобы выйти замуж и остаться среди людей. Ты понесла от него ребенка. Уцепилась за свою обиду, чтобы вывернуться из этого союза, да? Он тебя любит!

Василиса повернулась к Матвею. Тот внимательно следил за лицом Дениса и будто бы не обращал особого внимания на перепалку женщин.

– Он со своей стороны сделал все, что мог, – с чувством проговорила Ассо. – Он тебя так искал, Василиса. А ты сидела тут с Игнатом, пока он высасывал энергию из детей! Денис извинился и сказал тебе о своей любви. Больше он ничего сделать не может. Теперь ты должна решать, с кем ты будешь и что ты будешь делать дальше. А его отпусти. Отпусти его домой!

– Я его не держу, – усмехнулась Василиса.

– Ты… лягушка ты холоднокровная! – крикнула Ассо и плеснула в нее водой из бутылки.

– Оу-оу-оу! – послышалось с верхней галереи. – Ассо, девочка, давай ты будешь сдерживать свои порывы.

– Немедленно отпусти Дениса! – потребовала Ассо. – Матвей, скажи ему!

Матвей тем временем пытался разобраться с кандалами. С кондиционером в фитнес-центре у него получилось очень хорошо, но тут он никак не мог сообразить, что сделать. Максимум, что он мог предпринять, – это нагреть металлические кольца, но прежде чем они расплавятся, Денис получит дикие ожоги. Тем более Матвей был совсем не уверен, что на территории Игната у него получится проявить хоть какие-нибудь магические способности. Надо действовать по-другому, совсем по-другому.

Он отступил от Дениса и взял Ассо за руку.

– Игнат! – произнес он громко. – Если вы не прекратите, я буду вынужден немедленно вызвать службу нейтралов. Мне плевать, сколько ты сил себе откачал, это сейчас не главное. А вот эксперименты над людьми кромешникам просто так с рук не сходят.

– Это дела семейные, – засмеялся Игнат. – Чисто семейные разборки. Что у вас там с семейным кодексом, нейтралы драгоценные? Вы кто – вы никто, не люди и не кромешники, непонятное недоразумение. В семью вы не вмешиваетесь.

Матвей отошел от Дениса и встал под галереей так, чтобы видеть брата. Тот расслабленно опирался на перила и, судя по всему, от души развлекался, наблюдая за драмой на первом этаже.

– Кто мы такие? – повторил Матвей с широкой улыбкой. – Мы те, кому дан выбор. С кем мы? Со слабыми недолговечными людьми, лишенными магии? Или с корыстными кромешниками, которые жертвуют собственными чувствами и желаниями ради успеха? Игнат, наша сила в том, что мы можем этот выбор НЕ делать. Мы с теми и с другими. Мы понимаем и тех, и других! Если ты не принадлежишь ни одному из этих миров, ты одновременно принадлежишь обоим. Ты не в вакууме, ты их объединяешь. Ты можешь понять и тех, и других – всех. Поставить себя на место человека и поставить себя на место кромешника, понять каждого и объяснить одних другим…

Ассо прильнула к его плечу и поцеловала ему запястье. Матвей повернулся к Василисе.

– Я понимаю вас, сестра, – сказал он ей. – Я понимаю вашу обиду. Ваш муж не принял вас такой, какая вы есть. Он будто бы отказал вам в праве быть такой. Он даже физически взял и уничтожил то, что было вашей неотъемлемой частью. Ваши чувства достойны уважения. Я понимаю вас.

Шагнул к Денису. Тот поднял голову и напряженно слушал.

– Я понимаю тебя, брат, – сказал ему Матвей. – Ты потерял контроль, потерял почву под ногами. Тебя увлек водоворот страсти, ты был не готов. Ты попробовал что-то решить сам. По сравнению с фейри люди слабы. Это была вспышка, ошибка. Прости себя сам, дыши. Пойдем отсюда. Дай Василисе время. Отпусти себя. Ну!

Матвей протянул руку к кандалам и стряхнул вначале один наручник, потом другой. Подхватил осевшего Дениса, подставил ему плечо, как когда-то – сто лет назад, кажется – у него дома.

– Все, все, – говорил он ему, словно утешая ребенка. – Видишь, с твоей женой все в порядке. Ее никто не обидел, никто не удерживает против воли, она не в больнице в тяжелом состоянии, как врал тебе Игнат. Она подумает и решит.

Денис выпрямился и открыто посмотрел Василисе в глаза.

– Ты ждешь ребенка.

Его голос дрогнул, сорвался. Она склонила голову в знак согласия.

– Прости меня. Я бы все отдал ради того, чтобы отменить то, что произошло… что я сделал. Я уважаю тебя, я люблю тебя. Я понимаю, если ты не хочешь меня видеть. Но я всегда буду ждать тебя, только тебя, и никто другой мне не нужен.

Потом Денис обернулся к Матвею.

– Спасибо, – произнес он еле слышно. – Все. Пойдем.

– Куда это, позвольте поинтересоваться? – вмешался Игнат.

Глава 12

Матвей закатил глаза. Пристроил Дениса на стул и сам упал на соседний.

– Ассо, – сказал он. – Садись. Нам еще предстоит с Игнатом решить какие-то вопросы.

– «Какие-то вопросы», – передразнил Игнат, спускаясь к ним в зал. – Можно подумать, мы уже все обсудили. Да ничего подобного, мы вообще ничего с тобой еще не обсудили!

– Хорошо-хорошо, – согласился Матвей. – Давай все обсуждать. Ты мой офис сжег? Я так и думал. Зачем?

Игнат взял бутылку красного вина, вопросительно посмотрел на гостей. Матвей поднял руки вверх: ну уж нет. Денис и Ассо просто отвернулись. Тогда хозяин плеснул вина только себе и поднял бокал кверху, как бы для того, чтобы произнести тост. Произнес он, однако, нечто совсем другое.

– Я пытался тебя выковырять. Из этой твоей… жизни.

Матвей засмеялся.

– Успешно, да? Ну и дальше что?

Игнат ткнул в него пальцем.

– Тебя устраивает такая жизнь?

– Меня устраивает такая жизнь.

– Ни рыба ни мясо?

–Ирыба,имясо. Я же только что объяснял…

– Засунь себе свои объяснения знаешь куда?

– С удовольствием. Ну мы пошли тогда?

– Нет.

Игнат махом выпил свое вино и свалился на стул.

– Закусывай, – подсказал Матвей.

– Не обязательно. Какой осколок дара у тебя оставался?

– Ты знаешь.

– Скажи.

– Ключ. Я Ключ.

– Ключ, да? – Игнат прищурился, глядя на брата вроде бы с обидой. – Если я тебя в доме запру, выйдешь?

Матвей пожал плечами.

– Мне кажется, что в твоем доме слишком сильна твоя аура, чтобы я мог проявить свои скромные способности.

– Скромные, да… Я поднял твой уровень до предельно возможного, если ты заметил.

– Заметил. Мне это не нужно, Игнат.

Тот скрипнул зубами.

– Я делаю его всемогущим… насколько это возможно, а он говорит, что ему это не нужно!

– Не нужно.

– Ты не хочешь быть кромешником? Ты же говорил, что хочешь Ассо.

Матвей закаменел лицом.

– Оставь нас в покое, и это все, чего я хочу, Игнат.

– Я почти добился своего. Сделал ее почти человеком, а тебя почти кромешником. Еще немного – и ваше дело в шляпе.

Матвей встал и наклонился к Игнату, опираясь кулаками на стол. Проговорил прямо ему в лицо:

– Я сказал тебе, оставь нас в покое. Если ты можешь это сделать, о всесильный, откати все как было.

– Чтобы она была кромешницей, а ты ни рыба ни мясо.

– Да. Идеально.

– Идеально? Ты согласен переуступить ее человеку? Такому слабому, как, например, Денис? Ну, кромешницы, конечно, обычно устраиваются получше, это Василиса в свое время голову потеряла и выскочила не пойми за кого.

Василиса подошла к Игнату, встала сзади и положила ему руки на плечи. Денис склонил голову, но промолчал.

– Так она выйдет за какого-нибудь… депутата, например. Артиста. Миллионера. Родит ему ребенка. Забудет о тебе.

Ассо издала протестующий возглас, но Матвей остановил ее взглядом.

– Пусть, – сказал он спокойно. – Это ее путь. Ее судьба.

– А ты? Откажешься от нее?

– Я буду ее любить.

– Ты трус и слабак.

Матвей равнодушно пожал плечами. Игнат задумчиво почесал переносицу бокалом, в который уже успел долить вина.

– Сделать тебя человеком, что ли?

– Ты не можешь.

– Я лишу тебя всяческих сил…

– Но не можешь сделать меня человеком. Я тот, кто я есть. А ты не бог, что бы ты там себе ни возомнил. Ты не всемогущ, пусть у тебя сила хоть из ушей попрет. – Матвей дотянулся до руки брата и положил свою ладонь поверх его запястья. – И Василиса любит не тебя.

Игнат выдернул руку.

– Ты трус, слабак и дурак.

– Ну и ладно. – Матвей поймал оценивающий взгляд Василисы. – Может, мы все уже домой пойдем? – предложил он легкомысленным тоном. – Приятно было у тебя побывать, брат, когда починят мое скромное жилище, милости прошу и к нашему шалашу.

– Никуда вы не пойдете, – отрезал Игнат.

– Да пойдем, пойдем.

Матвей махнул рукой, Денис и Ассо встали и направились к выходу. Пошла с ними и Василиса.

Игнат, не вставая со стула, взревел:

– Не пойдете!

Дверной проем запылал, в коридоре за ним взметнулось, зашумев, пламя. Все замерли.

– Ты спалишь свой красивый дом? – удивился Матвей. – Или это иллюзии такие? Морок.

– Проверь, – выплюнул Игнат.

Матвей двинулся вперед. Приблизился к огню и протянул к нему ладонь.

– Жжется, – подтвердил он.

– Могу залить, – как бы ненароком сказала Ассо.

Матвей ей улыбнулся.

– Не можешь, – со злостью изрыгнул Игнат. – Дом мой.

– Могу, – кивнула Ассо. – Я чувствую, что могу. Но это твой дом, и не хотелось бы портить паркет. Обои опять же. И вообще. Убери свой морок. Ты слишком любишь свой дом, чтобы его спалить.

– Ты не знаешь, как действует морок, русалка? Дом не сгорит, а вот вы сгорите, если пойдете сквозь него.

– В чем проблема? – подал голос Денис. – Я вижу еще и французское окно, которое ведет на веранду. Мы выйдем через него. А Ассо включит дождик.

– Логично, – тихо сказал Игнат. – Вы можете выйти. Идите.

Он резко бросил себя вперед и ухватил Матвея за плечо.

– Идите, – повторил он и пропал вместе с Матвеем.

Глава 13

Мгновенное затемнение, помрачение ума – и Матвей обнаружил, что стоит с Игнатом, вцепившимся ему в плечо, посреди бескрайней степи. Вдалеке виднелись невысокие сопки, под ногами хрустела высохшая трава, но куда доставало взгляда, больше ничего и никого.

– Ну ты крут, блин, – угрюмо проговорил Матвей. – Еще круче, чем у меня.

– А что было у тебя? – поинтересовался Игнат, отпуская его и отступая на несколько шагов.

– У меня город. Пустой город. У тебя пустая степь. Слушай, Игнат, тебе чего надо-то, а? Я тебе еще сообщение когда писал, ну когда Ассо у тебя была, спросил: тебе что надо? Может быть, тебе не понадобились бы все эти… телодвижения. Ты напрямую просить не пробовал?

Игнат сел на землю, вырвал с корнем какую-то траву и отшвырнул в сторону.

– Все это бесполезно.

– Ну откуда тебе знать? Просите, и дастся вам, ищите, и обрящете.

– О-о, вот только избавь меня от проповеди…

– Ладно. Тогда скажи, почему ты начал действовать именно сейчас. И офис поджег, и детей похитил. Только сейчас допер до какого-то гениального прорыва?

Игнат повернулся и посмотрел на Матвея скептически. Тот тоже опустился на землю, провел рукой по стелющейся траве.

– Ты же знаешь, что произошло с моими родителями?

– Да ничего не произошло. И отца, и мать я видел на днях.

– Я имею в виду тогда.

– А. Нет, не знаю.

– Отец кромешник. Ну, он у нас с тобой общий, ты в курсе. Мать…

Игнат замолчал. Матвей подождал немного, потом подсказал, выбрав наиболее официальную формулировку:

– Неполнородное дитя.

– Да. Наполовину кромешница. Когда отец появился здесь, он в нее влюбился. И она в него. Да так, что больше потом ни с кем не стала сходиться. Он… забыл ее.

Матвей ничего не ответил: знал, что Игнат говорит правду. Анатолий даже не вспомнил, от кого у него может быть сын.

– Она не подходила ему, потому что она не человек, и ему пришлось искать обычную женщину, на которой он женился и с которой родил ребенка. Тебя.

– Да. От нее он тоже ушел, – спокойно подтвердил Матвей. – Кстати, она тоже больше не вышла замуж. И?

– Моя мать говорила ему о том, что ждет ребенка. А он обо мне даже не знает. Не помнит. Выкинул из головы. Вот такая любовь.

– Бывает. Ну не ты первый, не ты последний. Что тебя гложет-то? Ты же взрослый мужик, вполне успешный…

Игнат грустно улыбнулся и еще немного помолчал, будто думая, продолжать ли делиться с бестолковым братом. Потом стиснул челюсти.

– История повторилась.

– В смысле?

– Ну подумай хоть немного, Матвей.

– Ты встретил прекрасную кромешницу и она от тебя ушла к человеку?

Игнат опустил голову.

– Сочувствую… И тогда ты решил – что? Стать самым сильным кромешником, чтобы вернуть ее? Вернуть ее потом, после брака с человеком?

– Она мне уже не нужна! После того как она с ним… неужели ты думаешь, я приму ее обратно?

Матвей поразмыслил.

– Не Василиса? – уточнил он на всякий случай.

– Нет, конечно. Я подхватил Василису после того, как ты скорешился с Денисом.

– Ок. И ты детей-полукровок причесал под одну гребенку с людьми, чтобы в будущем, если им встретятся кромешники, они не знали, что это не обычные девушки и юноши, а… Игнат. Офигеть. Слушай, тебе придется пережить ее уход. Прости, конечно, но опять ты не первый и не последний, кто…

– Я стану первым. Я уже стал первым, кто научился управляться с этой силой. Забирать ее у одних и не только впитывать самому, но и отдавать другим, как у меня получилось с тобой. Они все ни о чем другом не жужжат в эти дни, только обо мне!

Игнат вскочил на ноги.

– Защищайся!

Он выставил вперед ладонь, и с нее вдруг сорвался язычок пламени. Матвей хмыкнул.

– Не буду.

– Что-о?

– Я не буду с тобой сражаться.

– Будешь! Отсюда выйдет только один из нас.

– Ой, ну иди. Я тут подожду.

Игнат посмотрел на него со злым любопытством.

– Переждешь тут? На этой планете один день за пять, так, что ли? Дождешься тут, пока твоя Ассо перепихнется с…

– А вот этого не надо.

– Понятно. Кнопки все на поверхности у нашего невозмутимого рыцаря. Еще пара слов погрубее про Ассо, и ты будешь со мной сражаться.

– Не буду. – Матвей демонстративно скрестил руки на груди. – Ты можешь сотрясать воздух сколько угодно, о всемогущий.

Игнат сверкнул глазами и метнул небольшой файербол в сухую траву в метре от Матвея.

– Ты сгоришь, – предупредил он.

– Я и так, и так сгорю. Это же твоя территория. И ты набрал себе силы выше крыши. А я просто погулять вышел.

Пламя подобралось вплотную. И Матвей вспыхнул.

Глава 14

– Пойдем, – торопил Денис, дергая Ассо за руку.

Она растерянно озиралась.

– Куда, куда он его…

– Ассоль, пойдем скорее!

Огонь ворвался в зал и начал пожирать ковер и мебель, что стояли ближе ко входу.

– Ассоль! Василиса!

Денис торопливо вытолкнул обеих на веранду, спрыгнул через перила, поймал девушек по очереди и аккуратно поставил на дорожку. Они выскочили из сада на улицу.

– Бежим! – подгонял Денис.

– Я не могу… – задыхаясь, спорила Ассо. – Матвей…

– Он не там, его там нет, ты же видела! Игнат его…

Денис замешкался, подбирая слово.

– Игнат его перевел в магический план, – сказала Василиса своим низким спокойным голосом. – Они оба не здесь. Дом пуст. Уходим.

Отвернувшись, Денис уже набирал 112.

– Адрес? – уточнил он у Василисы.

Та продиктовала номер дома и название улицы.

Между тем с домом творилось что-то неладное. Огонь пробивался к саду через зал, он пока не добрался до входа, но беседка и арка, увитая розами, перед крыльцом уже пропали. Сам дом плыл и морщился. Витражи обернулись обычными стеклами.

– Это все морок? – спросила Ассо у Василисы.

– Не все. Но многое.

Василиса сморщилась, будто подступили слезы, но стояла гордо, с выпрямленной спиной, и молча.

– Матвея там нет? – уточнила Ассо.

– Их с Игнатом там нет.

– Игнату удалось… восстановить тебе силы?

Денис поднял голову и встретился с Василисой взглядом.

– Удалось, – сдержанно сказала она. – Не в полной мере.

– Мне кажется, я тоже себе сколько-то вернула… Чего добивается Игнат?

Василиса пожала плечами. Денис приблизился, склонился, чтобы смотреть ей в глаза.

– Куда ты пойдешь? – спросил он.

– Домой.

– Спасибо, – сказал Денис одними губами.

– Я все еще очень сержусь, – предупредила она.

– Я понимаю… Ассо пока жила у нас. И Матвей тоже. Пока они помогали мне искать тебя, а я помогал им искать детей-полукровок.

– Я уже в курсе.

– Значит, поедем все вместе?

Василиса кивнула. Они направились к машине.

– Я никуда не поеду! – возмутилась Ассо. – Я буду ждать Матвея.

– Ассоль, послушай. Его здесь сейчас нет. Он знает, где тебя искать. Когда он сможет, он обязательно за тобой придет. Пойдем пока домой, – проговорил Денис.

Ассо топнула ногой.

– Я никуда не пойду, – сказала она угрожающе. – Я останусь здесь!

Денис с Василисой переглянулись. Огонь уже охватил весь дом, до них доносился шум падающих перекрытий и стен. Вдалеке послышались сирены пожарных машин.

– Ассо, ты же понимаешь, что Матвей с Игнатом сейчас не здесь? – попробовала Василиса. – Их здесь нет. Матвею все равно, где ты находишься физически. Ты можешь сидеть тут, можешь потом гулять по пепелищу, можешь сидеть у нас в квартире, ты можешь быть где угодно, он тебя разыщет очень легко. Поедем.

Нехотя, поминутно оглядываясь на горящий дом, Ассо позволила увлечь себя в машину, села и расплакалась.

Глава 15

Пылать оказалось не страшно и не больно.

На самом деле немножко страшно и немножко больно, но, разумеется, совсем не так, как если бы он вспыхнул на самом деле. В магическом плане Матвей и так был Горынычем, и прежде носил в себе огонь, так что его внутренняя стихия слилась с внешним пламенем… с облегчением. Он взорвался, вырвался на свободу, раскинулся вширь, закинулся топливом, потянулся к небу… Полетел, покатился по степи.

Внутренний огонь его ликовал. Матвею казалось, что он танцует дикий, первобытный танец под музыку, которая, наверное, слышна была только ему. Он поискал Игната (не покалечить бы), но не нашел. Перед ним открывался мир – мир намеренно пустой, чтобы он мог делать здесь все, что ему заблагорассудится. Простираться в любом направлении. Разгораться до любой температуры. Хохотать и плясать. Впервые в своей жизни он разорвал все узы, все цепи, он наконец-то обрел свободу. Не принадлежал никому и ничему, кроме стихии.

"Танцуй так, будто никто не видит, пой так, будто никто не слышит. Люби так, будто тебя никогда не предавали"… *[Цитата приписывается William W. Purkey.]

Матвей хохотал, обнимая землю, а потом запел. В этой песне он выплескивал все, что накопилось, – все одиночество, потому что теперь он не был одиноким, теперь у него был друг и была возлюбленная. Весь страх – потому что теперь он больше никогда не будет одинок. Всю слабость – потому что он почувствовал свою силу.

Он буйствовал, выстреливая в воздух искры, подлетая кверху, стелясь понизу, выбрасывая себя во все стороны сразу. Это длилось, и длилось, и длилось, а потом он устал и лег на землю, чтобы полюбоваться звездами.

– Ну ты и жук, – сказал над ухом Игнат. – Ну ты и сволочь.

Матвей рассмеялся.

– Я прекрасно провел время, – сообщил он брату.

– Да я уж вижу.

– А ты чего не ушел? Ты же сказал, что отсюда выйдет только один из нас. Я уж думал, тебя и след простыл.

– Ты нисколько не боишься остаться тут один? На веки вечные?

Матвей перекатился и сел, глядя на Игната.

– Я не боюсь, – признался он. – Я знаю, как отсюда выйти. А ты нет.

– Если я не знаю, как выходить, я не захожу, – оскорбился Игнат.

– Ну иди.

– Не хочу.

– Отпусти себя, – сказал Матвей.

Где-то на краю памяти шевельнулась мысль, что он уже это кому-то сегодня говорил, но он позволил ей утечь.

– Это, – внушительно заявил Игнат и показал рукой, чтобы сомнений не оставалось, – мое. И я знаю отсюда выход. Ты не знаешь. Ты сам отсюда не выйдешь, пока я этого не захочу. А я не захочу.

– Эт-то интересно. Ты будешь сидеть тут со мной до скончания веков только ради того, чтобы я не вернулся к нормальной жизни? – Матвей широко улыбнулся.

– Да, это будет не слишком приятно, конечно. Ты безумно меня раздражаешь.

– Ах, как жаль.

– Но это еще одно испытание, – сказал Игнат. – Потому что есть только один способ, как ты можешь отсюда выбраться. И зависит это все не от тебя.

– Ты такой зануда.

– Да, не от тебя! Ты свой выбор уже сделал, когда я предоставил тебе такую возможность. Теперь посмотрим, что будет делать она.

– Ассо?

– Ну а кто же еще.

– Ты прямо какой-то вивисектор.

Матвей подпер щеку рукой. Взъерошил волосы. Спросил, не выдержав:

– И как ты себе это представляешь?

Игнат ухмыльнулся.

– Помнишь, я спросил у тебя: «Кто берет эту женщину…» Ты согласился. А ее тогда никто не спрашивал.

Матвей присвистнул.

– Она должна за мной сюда явиться? Как декабристка? Как Герда за Каем?

– Еще андерсеновскую русалочку вспомни.

– Не, это не вариант. Там принц совсем долбанутый на всю голову.

– Ты-то у нас не такой.

– Угу.

– Так что теперь выбор за ней, – с видимым удовольствием продолжал Игнат. – Может быть, она не придет, тогда ты остаешься тут. Ей все же нужен человек. Выйти замуж, родить детей, по крайней мере одного ребенка. Ты не тот, кто ей нужен.

Матвей беззлобно ткнул Игната кулаком в плечо.

– Придет, вытащит меня и пойдет искать своего человека.

– Нет, это не вариант. Если она придет, она берет тебя в мужья, так же как ты взял ее в жены. На веки вечные. И точка.

Матвей перестал улыбаться.

– Ей это кто-то объяснит? – спросил он быстро.

Игнат пожал плечами.

– Она поймет, – сказал он. – Она же все-таки кромешница. Это такие тонкие материи, не для среднегонейтральногоума, но она поймет.

– Тогда ладно. – Матвей вновь лег на спину. – Давай о звездах. Вот Большая Медведица, она…

– Ы-ы-ы, ты невыносим.

Глава 16

Прошел день. Опустился вечер. Настала ночь. Рассвело.

Ассо не могла найти себе места. Она была третьей лишней в квартире Дениса и Василисы, но они и слышать не хотели о том, чтобы отпустить ее в гостиницу или еще куда-то одну.

– С тобой обязательно что-нибудь случится, и что я потом скажу Матвею? – повторял Денис. – Дождись его, ничего с ним не станется. Игнат его не тронет, я уверен. Ему просто надо выбраться оттуда, куда их закинуло, вот и все.

Василиса все больше молчала, но было понятно, что она согласна с мужем.

– Я не чувствую, – плакала Ассо. – Я не могу до него дотянуться…

Чтобы дать супругам возможность выяснить отношения, она вытащила плетеное кресло на балкон и часами сидела там, подобрав ноги. Сидела и смотрела на дорогу. Но Матвея там не было.

Василиса испекла пироги, Денис вынес на балкон небольшой круглый столик со стеклянной столешницей. Они налили Ассо чаю и подали пироги, накрыв их вышитой салфеткой. Она ни к чему не притронулась.

Так прошел весь день. И еще одна ночь.

Выйдя утром из спальни, Василиса увидела, что Ассо сидит на диване в гостиной, уже одетая – в шелковом платье и светлом летнем пиджаке. Хозяйка зевнула, вошла к ней в комнату и прикрыла за собой дверь.

– Василиса, – проговорила Ассо решительно. – Так продолжаться не может. Я должна отправиться к Матвею. Сам он не придет. Я чувствую.

Василиса села на стул, закинула ногу на ногу, вздохнула и приготовилась слушать.

– Когда… когда выходишь замуж за… – Ассо смутилась.

– За человека… – подсказала Василиса.

– За человека. Когда выходишь замуж за человека, ты просто автоматически остаешься в этом мире, да? Ничего не происходит. Ты просто заключаешь брак и остаешься тут.

– Да, все так.

– И ты с ним живешь, и у вас получается ребенок.

– Да. Так.

– Если ты не выходишь замуж за человека…

– Отправляешься восвояси.

– То есть туда, где ты родилась, да? К своим?

– Ну да.

– Это не страшно, – сказала себе Ассо. – Чего тут страшного.

– Ты собралась замуж? – Василиса подняла тонкие брови.

– Я… да. Я поняла. Ночью до меня все дошло. И я все решила. Это все не просто так. Я не получу Матвея, если не выйду за него замуж.

Василиса пересела со стула на диван и обняла Ассо за плечи.

– Ты же только недавно приехала, – проговорила она мягко. – Ты успеешь еще развестись с Матвеем и…

Ассо криво улыбнулась.

– Нет, – сказала она шепотом. – Это так не делается.

– Ну поверь мне, у людей делается, у них есть такое понятие, как развод, и это совершенно нормально…

– Нет. Это так не делается. У нас будет не такой брак. Мне никогда никто не будет нужен, кроме него. Поэтому мы проживем вместе один год и будем счастливы столько, сколько получится. А потом пусть меня выкинет домой. Это лучше, чем если я никогда не буду счастлива и обреку его на несчастье. Это не жизнь все равно.

Василиса обняла Ассо, и та уткнулась ей в плечо.

– Я пойду за ним, – сказала она глухо.

– Хорошо. Ты знаешь, что я работаю в ЗАГСе.

Ассо помотала головой.

– Я даже не знаю, что такое ЗАГС.

– ЗАГС – это то место, где люди женятся. Или не-люди. Нам без разницы. Ты хочешь, чтобы я заключила ваш брак?

– Да. Но как ты… без жениха? – Ассо всхлипнула.

Василиса осторожно пригладила ей волосы.

– Я же тоже кромешница, – сказала она. – Я тоже чувствую, что что-то очень, очень неладно. И я видела, что вытворил Игнат, когда нацепил на тебя фату. Полдела уже сделано. Тебе осталось сделать только еще полшага. И все будет решено.

– Так просто?

– Совсем не просто.

– Непросто, – согласилась тихо Ассо. – Но теперь, когда его со мной нет… я чувствую, я знаю. Мне никто не нужен, кроме него. Я ни за кого не выйду, кроме него. Целый год счастья – это ведь больше, чем некоторым выпадает за всю жизнь.

Василиса прикусила губу.

– Давай, – сказала она. – Давай, русалка. Я проведу обряд, если ты решилась. Но это такой обряд… он навсегда.

Глава 17

Из спальни появился сонный Денис.

– Девочки, привет, – сказал он, продирая глаза. – Есть новости от Матвея?

– Новостей нет, – звенящим голосом сообщила Василиса. – Одевайся, свидетелем будешь.

– Свидетелем чего? Что тут произошло?

– Сейчас будет свадьба.

Денис перевел вопросительный взгляд на Ассо.

– Кого с кем?

– Ассо и Матвея.

– В отсутствие жениха?

– Ну да, в отсутствие, где ты тут видишь присутствие. Мы пришли к выводу, что это единственный выход. Иди галстук повяжи.

– Вы издеваетесь, да? Ассоль…

– Мы не издеваемся, Денис. Василиса проведет обряд.

– Ну дела… Может, я хоть за цветами сбегаю?

Василиса шлепнула Дениса по спине.

– Обойдемся. Иди переоденься.

Ассо встала, выпрямилась.

– Я слышу, – прошептала она Василисе. – Теперь я слышу его голос. Мы все делаем правильно.

– Что он говорит? – полюбопытствовала Василиса.

Она и сама зарылась в шкаф, подыскивая себе красивое платье.

– Он не говорит. Он поет, кажется.

– Поет?

Ассо просияла улыбкой.

– Поет. Ждет.

Денис явился в пиджаке и наспех повязанном галстуке. Василиса, совершенно преобразившаяся в вечернем платье в пол, поправила ему узел и пригладила лацканы. Ассо про себя улыбнулась.

– Готова?

Невеста кивнула.

– Мне что делать? – поинтересовался Денис.

– Радоваться, что стал свидетелем волшебства, – отрезала Василиса. – Стой молча.

Она сложила ладони перед грудью и опустила веки, сосредотачиваясь. Потом открыла глаза и приняла официальный вид.

– Ассо и Матвей, – проговорила она, – ваши сердца отныне будут биться вместе. Если ты, Ассо, берешь Матвея в мужья и даешь клятву…

– Верить. Помогать. Уважать. Понимать. Любить, – сказала Ассо. – Вечно. Беру.

Василиса хлопнула в ладоши. И Ассо превратилась в дымку.

– Взаимное согласие дает мне право заключить этот брак, – закончила Василиса, глядя в пустоту.

Денис, ошалев, смотрел на супругу.

– И?..

– Ну, теперь нам остается только ждать. – Василиса выдохнула и села прямо на пол. – Будем надеяться, они придут к нам в гости.

Глава 18

Холодная капля угодила Матвею на нос. Он приоткрыл глаза.

– Что за ерунда? – сердито пожаловался Игнат. – Никогда такого не…

Матвей вскочил. Капли становились чаще и чаще, и он от души расхохотался.

– Ассо! – крикнул он во все горло. – Ты пришла! Иди ко мне!

Он вытянул руки вверх, открываясь дождю, и через мгновение уже обнимал мокрую и счастливую русалку.

– Мы с тобой поженились! – прошептала она ему на ухо и тут же, застеснявшись, спрятала лицо.

– Ассо…

– Я взяла тебя в мужья, Матвей, и дала клятву любить тебя вечно. Василиса засвидетельствовала. У нее, оказывается, есть такая сила.

Матвей немного отодвинул от себя Ассо, не выпуская ее из объятий, и заглянул ей в лицо.

– Вечно? – с запинкой произнес он.

– Вечно, – подтвердила Ассо. – Ну через год меня выкинет, конечно, но и год не всем дается. Любовь.

Она приложила палец к губам Матвея, чтобы он ничего не возразил.

Игнат смотрел на них, не отрываясь, и неизвестно, что блестело у него на глазах – слезы или капли дождя.

– Любовь, – протянул он. – Жертва.

Ассо быстро повернулась к нему.

– Никакой жертвы. Быть с тем, кого ты любишь, а не терпеть того, кого не любишь. Это не жертва. Это счастье. Год! Целый год!

– Всего год.

– Год быть счастливыми или несчастными всю жизнь.

– Ассо, – проговорил Матвей. – Я бы…

– Ты все за нас решил в тот раз. Я в этот. – Она поцеловала его в губы. – Пошли домой.

Матвей крепко обнял ее и обернулся к Игнату.

– Надеюсь, твое условие, что отсюда выйдет только один из нас, было пустой фигурой речи, – сказал он добродушно.

Игнат неопределенно махнул рукой.

– Я к тому, что мы пошли. И ты возвращайся домой.

– Его дом сгорел, – вставила Ассо.

– Да? Жаль.

– Он был не таким роскошным, как казался. Это все морок.

– Тебе есть куда вернуться, Игнат, – продолжал Матвей. – Возвращайся к Эстрелье. Дом отстроишь заново.

Игнат покачал головой.

– Выйдет только один из нас, – повторил он мрачно.

– Нет, оба. Ничего подобного. Мы с тобой не сражались. Нам обоим там есть место. Если… – Матвей замешкался, но все же решил закончить: – Если ты не знаешь, как отсюда выйти, я подскажу. Найди дом. Если в твоей глухой степи домов нет, построй. Построй дом и разожги огонь.

Эпилог

На поверхности кружила головы ароматная, разноцветная весна, а на дне речном все было по-прежнему. Ассо опустилась в реверансе перед троном отца. Сердце ее разрывалось от боли, но она ни о чем не жалела.

– Ты вернулась, о дочь моя? – пророкотал глас речного царя.

– Я… вернулась.

За троном Ассо углядела взволнованное лицо нянюшки и восторженное – Ки. Та разве что не прыгала. Зал был полон русалок и русалов, собравшихся, чтобы приветствовать свою царевну. Ассо надо было взять себя в руки и выпросить у отца последнее свидание с Матвеем, который страдал наверху, вот только прояснит, что ждет ее тут.

– Ты вернулась, – повторил царь скорее с недоумением, чем с радостью. – Почему? Ты не нашла среди людей ни одного достойного тебя?

Ассо выпрямилась.

– Я нашла достойнейшего супруга и подарила ему дочь, – четко проговорила она.

– Ты… заключила брак не с человеком. Он обманул тебя, ввел в заблуждение?

– Я сделала это с открытыми глазами.

– Что заставило тебя?

– Любовь.

Слово упало между ними, как тяжелый сундук. Царь слегка отпрянул, будто не знал, что скрывается в этом сундуке, – сокровища или, может, взрывчатка. Зилла приоткрыла рот. Глаза Ки засверкали.

– Дочь моя Ассо, – медленно пробасил царь. – Повтори, что ты сказала, мы должны убедиться, что услышали правильно. Еще раз и с начала. За кого ты вышла замуж на поверхности?

Ассо на мгновение прикрыла глаза. Было так трудно говорить о том, что кончилось раз и навсегда. Но она не расплачется и будет высоко держать голову.

– Я вышла замуж за того, кто родился от брака кромешника и человека.

– Он не обманул тебя, сказав, что он человек?

– Он никогда не обманывал меня.

– Ты знала, что для того, чтобы остаться среди людей, должна выйти замуж за человека?

– Я знала об этом. Не то чтобы вы меня информировали, конечно…

– Ассо.

– Слушаю…

– Мы все слушаем тебя. Ты взяла и вышла замуж за такое существо и подарила ему дочь?

– Мне никто другой не нужен. Это очень просто, отец. Я люблю его.

Царь странно смотрел на нее – будто громом пораженный.

– Я должен спросить тебя трижды, – сказал он. – Так гласит традиция. Дочь моя, ты вышла замуж на поверхности, но не за человека. Стихия вернула тебя сюда, ибо таков закон природы. Признай так, чтобы слышали все. Это так?

– Это так, отец. Я вышла на поверхности замуж, но не за человека. Стихия вернула меня сюда.

– Почему ты вышла за него?

Ассо вскинула голову.

– Я вышла за него по любви.

Все царедворцы и челядь будто отмерли. По залу прокатился шум. Все поворачивались, переглядывались. Ассо стояла неподвижно.

Царь поднял вверх свой жезл.

– Царевна Ассо, – провозгласил он. – Стихия вернула тебя в родное лоно. Но ты не полностью принадлежишь этой стихии. Ты отдала сердце не ей. Ты подарила дитя земному мужчине. Это было твое осознанное решение.

– Да, отец, – устало подтвердила Ассо.

Куда он сошлет ее за такой проступок? В болото? Может, отправит в море, где она, пресноводная русалка, быстро угаснет?

– Ты отказалась от мира людей, не выполнив условие. Ты отказалась от русалочьего мира, оставив на поверхности дитя любви.

– Да, отец.

– Ты не принадлежишь ни одному из этих миров, – заключил царь.

Что дальше? Он превратит ее в пену морскую? В один из этих воздушных духов, о которых писал Андерсен? Опустив веки, Ассо терпеливо ждала вердикта отца.

– Я ничего не могу с этим поделать, – доверительно снизив голос, поделился он.

– Я слушаю и повинуюсь, отец.