Ключ

Ольга Лисенкова. Ключ

Часть 1. Глава 1

Вернувшись домой раньше жены, Денис сразу кинулся на поиски. Где эта противная пупыристая склизкая шкурка? Где она может быть?

Наверняка в спальне. Его передернуло. Спальня была уголком уюта и покоя. Закрывая за собой дверь в спальню, он чувствовал себя в безопасности по крайней мере до следующего утра, когда придется откинуть одеяло, открыть форточку и шагнуть в ледяной душ, – а потом и в ледяной мир, где друзья могут подложить свинью, а невеста оказывается жабой.

Ладно, лягушкой, лягушкой.

Ему так нравилась их спальня! Покрывало и шторы в тон, какие-то не то розовые, не то бежевые. Вроде бы жена говорила, что кремовые. Шифоньер из ореха, зеркало, в которое можно смотреться в полный рост. Вешая его, Денис еще подумал, что жена наверняка будет перед ним крутиться. Ну да, ну да, он же представлял, что жена у него будет как у людей. То есть как люди. То есть как человек. То есть… тьфу ты.

Конечно, винить тут некого, что жена, чуть что, прячется в лягушачью шкурку. В принципе Денис об этом знал еще до свадьбы. Можно было с ней расстаться и познакомиться еще с кем-нибудь, с нормальной девушкой. Только ему уже не хотелось нормальную! Ему хотелось быть с ней, с этой ненормальной, удивительно прекрасной. Она смеялась так, что у него в животе от счастья все сжималось, как в детстве, когда подлетаешь высоко на качелях. Да что там, даже от одной ее улыбки становилось тепло и радостно. Когда она пекла пироги, квартира наполнялась такими ароматами, что сразу превращалась из типовой двушки в дом. С первой же минуты после их встречи Денис знал, что хочет на ней жениться и женится. Известие о том, что на самом деле она не совсем человек, а, кхм-кхм, как бы это сказать, чтобы поняли правильно… лягушка… не сильно повлияло на молодого безумца в пароксизме страсти. Но сейчас, через год после свадьбы, он наелся этим до отвала!

Ну представьте, каково это – знать, что твоя жена на самом деле потрясающая красотка, до которой далеко любой супермодели или голливудской фифе, и при этом мириться с тем, что она ходит лягушка лягушкой – и все видят ее лягушкой, между прочим. Ну не то чтобы в прямом смысле слова, кхм-кхм, это сложновато объяснить, и не сразу поймешь, ну ведь есть люди и не совсем люди, и все мы живем вместе… Царевна – но Лебедь. Разбойник – но Соловей. Ну или там Финист Ясный Сокол, понятное дело, герой-любовник. Стукнешься об землю, обернешься черт-те кем. А ты, болван, стукайся не стукайся, никем не обернешься, только шишку на лбу набьешь и прямиком в травмпункт.

Он влетел в спальню, внимательно оглядел пол, даже под широкую двуспальную кровать залез. На полу ничего не было. Значит, она не просто сбросила лягушачью шкурку, как купальный халатик, а аккуратно сложила ее для дальнейшего использования. Бррр. Ему необходимо найти эту гадость и избавиться от нее как можно скорее, чтобы жена всегда представала во всем блеске своей красоты, чтобы он мог ею гордиться. Ведь на самом деле она такая и есть – красивая и талантливая. О чем она думает, прячась в бородавчатую сырую кожу?

И ладно бы это было только в полнолуние, как случается с оборотнями, раз в месяц можно было бы и потерпеть. Нет, с его Васькой все было наоборот: в полнолуние она скидывала шкуру. Денис-то знал, что настоящая Василиса – красавица, умница и талантище, но как донести это до нее самой?

Вот беспроигрышный вариант – спалить шкуру к такой-то матери. Не будет шкурки, придется ей жить в человеческом обличье, ладной и красивой, какая она и есть на самом деле. Вот жизнь у них пойдет! Глядишь, и на детей решатся.

Но где же эта проклятая мерзкая кожа? Он резко выдернул один за другим ящички туалетного столика. На столешницу посыпались какие-то баллончики и флакончики. Вот зачем они ей, пока она не распрощается с лягушачьей шкурой, скажите на милость! Какой-то флакон брякнулся на пол и, кажется, разбился. Денису было не до того. Он открыл шифоньер, глянул на висящие на плечиках платья, перешел к полкам, но ничего не увидел. Бросился на кухню.

Здесь тоже было пусто. Конечно, слишком близко к огню, а она же так боится испортить свою суперпупердрагоценность – кожа лягушки, что вы, что вы.

Огонь. Денис достал спички и зажег духовку. Пусть прогревается. Он бросит кожу в огонь. Даже если та не успеет догореть, по крайней мере усохнет так, что будет Василиске мала. Или лучше запалить ее на открытом огне, на конфорке?

Ладно, это он потом решит. Сейчас надо как можно быстрее сжечь кожу, пока жена на встрече в полном блеске.

Судорожно продолжая поиски, он мысленно вел разговор с Васькой. Понимаешь, мне как мужу надоело… понимаешь, что это невыносимо… да, я знаю, что ты предупреждала, но можем же мы пожить как люди… Да я знаю, знаю, что… но ты должна в конце концов понять и войти в мое положение! Я так не могу больше, жить с жабой! С лягушкой, с лягушкой, извини, ну какая разница! Ты посмотри на себя, ты прекраснее всех на свете, ты невообразимая красавица, ты такая умница, ты свет очей моих, зачем тебе эта мерзопакость!

О, вот она. Лежит себе в ящичке для украшений. Для украшений, Бог ты мой, что за ирония. В ящичке для украшений! Прямо поверх дорогущих сережек, которые Денис подарил Ваське на Новый год. Сережки спадали каскадом переливающихся синих «капелек» – сапфиров. Глаза Василисы сверкали ярче, когда она надевала эти серьги, казалось, что ее взгляд обретает волшебную силу и способен любого пронзить насквозь. Ему так нравилось, когда она их надевала! К ним шли вечерние наряды, в которых Васька становилась настоящей царицей. Особенно если распустит водопад светлых пышных волос. Но с Нового года она надела их дай Бог если один раз. «Слишком вызывающе, – сказала она, пожав плечами, в ответ на прямой вопрос. – Ну слишком нарядно. Не на каждый день. Это так роскошно».

Как будто сама не знает, что она роскошная. Превращает себя даже не в золушку, а в натуральную лягушенцию. Еще волосы закрутит в шишку, как какая-нибудь тетка из бухгалтерии прошлого века.

Денис вытащил из ящичка бежево-зеленую дрянь и встряхнул, чтобы расправить. Вопреки ожиданиям, кожа была не склизкой и не холодной. На ощупь она напоминала человеческую, и от этого становилось еще противнее. Он взял ее двумя пальцами и побежал на кухню. Духовка нагрела воздух, и по дому поплыл фантомный аромат булочек с корицей – Васька пекла вчера, да уже ничего от них не осталось, кроме запаха. Нет, духовка не подойдет, Денис не хотел осквернять это святое место жабьей кожей. Лучше на конфорке спалить, так оно вернее будет.

Он бросил шкуру на табурет и чиркнул спичкой. Синий огонек газа загорелся весело, вначале будто бы даже подмигнул и потом словно облизнулся, готовясь сожрать лягушачью кожу. Не давая себе времени подумать, Денис схватил любимую шкурку жены и сунул в огонь, не озаботился даже тем, как он будет держать ее, если она займется целиком. Обжег пальцы. Бросил. Открыл кран, сунул руки под холодную воду и повернулся к плите.

Газ не погас. Шкурка осела шалашиком и на глазах стала съеживаться, а огонь обнимал ее со всех сторон. Пламя вскинулось к потолку. Денис отступил на шаг, не сводя глаз с чарующего зрелища. Запахло жженым мясом. Кожа стала алой, полетели искры. Одна ужалила его в щеку. Повалил черный дым.

«Форточку надо было открыть», – подумал Денис отстраненно.

– Что?.. – раздалось от входной двери.

Послышался шум, будто что-то упало, и Денис повернул голову: не Васька ли грохнулась в обморок. Но она была сильной, его жена. Она отшвырнула сумку и прямо на шпильках влетела на кухню. Сунула руки в огонь, но вытащила только горящие ошметки. Они посыпались на пол, продолжая пылать.

– Ты так пожар устроишь, – заметил Денис, сложил руки ковшиком и плеснул под ноги ледяной воды.

От неожиданности Василиса подскочила на месте.

– Что ты наделал? – закричала она.

– Ты…

Все заготовленные формулировки испарились у него из головы. Что он мог ей сказать? На ее лице было написано совершенное отчаяние. И при этом она была неописуемо прекрасна. Глаза горели, словно два маяка. Васька искрила, как атомная электростанция. Впрочем, атомные электростанции ведь не искрят? Ну ладно, генерировала мощное поле энергии, от которого каждый волосок на теле Дениса встал дыбом.

– Вась, ты такая красивая, – пробормотал он. – Ну ее, кожу эту, давай мы про нее забудем просто и…

– Что ты наделал? – закричала она в полный голос, и его едва не сшибло с ног.

Он оперся о раковину. Вода все еще лилась, кухню заполнял черный дым.

Денис опустил взгляд. Обгоревшие куски кожи плыли в луже, разлившейся по итальянской плитке. Его затошнило. Василиса топнула ногой.

– Осторожно, скользко, – сказал он автоматически. – Вась, я тебя люблю. Ты красивая такая. Талантливая. Яркая. Тебе эта кожа…

– Это Я! Понимаешь, это Я! Я! Я! Я такая, я вот такая, это я, это я, это я! Ты не принимаешь, ты не принял меня, ты меня уничтожил!

– Вась, нет, это не ты. – Денис протянул к ней руки. – Ты вот передо мной стоишь, невредимая, я бы никогда… я пальцем тебя не… я же тебя люблю и хочу, чтобы ты сама себя принимала, а ты на самом деле красавица, я-то знаю, и пироги, и вообще…

Да что же это такое, слова не шли, будто он разучился говорить по-русски. Лепечет, словно малый ребенок. Васька смотрела на него с отвращением, с презрением, с испугом, как будто он и правда осмелился ее ударить. Он схватил ее за плечо, обтянутое нежным шелком. Она вырвалась.

– Вась, это не ты, – сказал он отчетливо. – Ну не ты это, поверь. Это просто лягушачья шкура, какие-то воспоминания молодости, я не знаю, откуда у тебя это, но оно тебе не нужно. У нас с тобой семья. Я тебя знаю, принимаю, люблю. Давай ты тоже себя начнешь уважать и любить? Тебя же все уважают, ценят тебя, что тебе еще надо, зачем тебе прятаться? Шкура мерзкая, уж прости, но она мерзкая, она тебе совсем не подходит!

– Это – я, – так же медленно и отчетливо произнесла Василиса. – Ты не принял – меня. Ты уничтожил – часть – меня. На этом все.

Она подошла к окну, распахнула его и встала на подоконник. Дениса прошил ужас. Он хотел броситься к ней, но его будто парализовало. Неужели…

– Вась, ты что? – взвыл он.

Василиса вскочила на подоконник, да, прямо в шпильках, и кинулась вперед.

Он рванулся, но не успел ее поймать. Да и кто успел бы?

Нет, она не обрушилась под окном. Она вспорхнула вверх. На какое-то мгновение он забыл о том, что она не человек, а эта самая, из тех, которые финист и лебедь. Только не финист, не лебедь, не соловей, а лягушка.

Лягушка, умеющая летать.

Подумать только. Он сложился пополам и принялся истерически хохотать.

Глава 2

– С людьми нельзя иметь дело, – сокрушенно покачала головой маленькая русалка. – Просто нельзя.

Она только что закончила расчесывать свои длиннющие волосы, и зеленые пряди колыхались в воде, слегка фосфоресцируя. Крошечные рыбки играли в них, как в водорослях. Она махнула рукой, отсылая их прочь.

– Да можно, – отозвалась ее старшая сестра. – Только нельзя их близко к сердцу принимать. Живут мало, ведут себя глупо, обещаний не держат. Забывают все буквально на каждом шагу. Если это про них знать и многого от них не ожидать, то можно. Они… забавные.

Она уже забралась в свою постель и подтянула к подбородку легкое одеяло. Впрочем, рыбки сновали туда-сюда, и одеяло быстро съехало, открывая взгляду красивую грудь, которую так часто поминают в россказнях о русалках люди. Младшая вздохнула. Ну когда же она сама повзрослеет, когда же у нее вырастет грудь! Знай себе чеши волосы, скука смертная. Или точнее будет сказать, тоска зеленая? Зеленая, как ее волосы…

Мелкая тоже укрылась одеялом, прямо с головой, чтобы никто не прикопался, почему она так грустна.

В подводном приделе царили тишина и спокойствие. Вода становилась холоднее, русалки готовились ко сну. И как всегда, ждали, что им расскажут на ночь сказки о людях.

…Когда-то, когда складывали эти сказки, люди-человеки были им хорошо знакомы. Люди ежедневно общались с теми, кого неласково называли «нежитью», хотя их собственный век по сравнению с продолжительностью жизни этой «нежити» казался мимолетным мгновением. Придумали неловкое словцо, потому что, по мнению людей, нежить не живет и не умирает. В древности люди склонны были их почитать, даже именовали «хозяевами» и каждому выделяли, по своему убогому разумению, свой надел. Часто это отражалось в человечьих именах для их племен: домовой, водяной, полевой, леший… Иные по-другому кликали, на время смотрели: так появились ночницы и полуденницы. Боясь собственной тени, люди припечатали нежить еще более скверным словом – нечисть. Сами «нечистики» над этими неуклюжими попытками посмеивались. Они знали, что среди них естьгении,хранители, привязанные к месту или, волею судьбы, к отдельному человеку (часто ведьме или магу), но есть и просто кромешники, которые подчиняются только стихии, а больше никому. Те, кто мог перемещаться и преображаться, вполне вписались в жизнь людей, так что многие из представителей рода человеческого нынче и не догадывались о том, что «нежить» не сгинула в стародавние времена, а вполне процветает и по сей день.

Впрочем, были – во все времена и ныне – и такие люди, которые знали о кромешниках, и это им не мешало. Как тот крестьянин, который уговорил случайно встреченную лесную нимфу стать его женой, да потом обидел ее несправедливым упреком и потерял навсегда. Как мельничиха, ходившая в гости к водяным и крестившая их детей. Как тот князь, который ненароком убил колдуна-коршуна и освободил царевну Лебедь, а потом… конечно, уговорил ее стать его женой.

– Интересно, а почему наши девушки так часто выходили замуж за мужчин? – подала голос малолетняя русалка. – Неужели они такие неотразимые?

Старшая, строившая из себя более опытную, пожала плечами.

– Они теплые, знаешь ли. Теплокровные. Греют, пока молодые.

– Но наши птицы тоже теплокровные. Это ж только мы… – Девочка плавно повела рукой вдоль плоского гибкого тела, которое серебрилось, как рыбье.

– А я про русалок и говорю. За всех я как скажу? Я всех-то и не знаю.

– Ассо, а ты бы хотела вот так, замуж за человека выйти?

Старшая хихикнула. Не настолько она была взрослой, чтобы думать об этом всерьез.

– Знаешь, Ки, люди глупы. Ведь они до сих пор рассказывают, что мы их можем до смерти защекотать и на дно тащим. Сами лезут купаться пьяные, а мы виноваты. Кому они нужны, пьяные такие?

– Да пьяные-то нет, конечно, а вот говорят, что у них музыка…

– Музыка, и что с той музыки на дне? У нас у самих музыка.

Младшая упрямо дернула головой. Из шевелюры спаслись еще парочка блестящих рыбок.

– Что у нас за музыка, Ассо!

– Самая настоящая, изначальная музыка у нас, Ки. – Старшая стала серьезной. – Небо всего лишь верхний океан, ветры – течения его, а о земле и говорить нечего. Как поет прибой… как поет порог на реке… как журчит даже самый малый ручеек, Ки, что с этим сравнится! Да люди сами рассказывают, что слаще пения сирен нет ничего! Конечно, для пения приходится выбираться на воздух и сидеть прямо на твердой скале, но…

– Ассо, ты слышала музыку, которую люди играют? – настаивала на своем малышка. – Петь они, предположим, не умеют, раз им сирены нравятся, но как они играют?

Старшая покачала головой.

– Сама я не слышала, нет. Знаю, что есть разные инструменты. В одни дуют, в других дергают струны, в третьих по клавишам лупят, а там уж клавиши лупят по струнам. Есть и ударные, это просто, как камушком о камень постучать. Штука в том, что они научились все эти инструменты вместе ладить, чтоб получилась одна большая музыка, каждый свое поет, а получается ловко. Вот и все. – Ассо надула губы и поразмыслила: не упустила ли чего. – А иногда еще и сами под это поют, голосом.

– Значит, теплокровные и играют музыку… – мечтательно повторила Ки.

В светлицу вплыла нянюшка Зилла. Она единственная носила волосы связанными в строгий узел, отчего становилась ни на кого не похожей, ведь под водой даже мужчины гордятся шевелюрой и бородой и позволяют волосам свободно струиться по течению. Ки всегда хотелось спросить нянюшку, почему она выбирает такую прическу, но она не решалась.

– Итак, мальки, какую сказку рассказать вам сегодня? – спросила Зилла весело.

– Про Мелюзину, – мечтательно сказала Ки.

Ей так нравился эпизод, где муж нарушил клятву и подглядел, как жена моется, но та его простила. А потом человек, разумеется, снова ее подвел. Так уж заведено у людей. Но девушки-кромешницы все равно выходили за них замуж и выходить будут. Ведь Мелюзина родила мужу детей, целых десять! Жили они долго и счастливо. Пока… ну понятно, что пока. Люди – это люди, не надо от них ждать добра.

– Про Эгле, – тут же проговорила Ассо.

Пора напомнить Ки, что не только кромешницы-девушки выходят за мужчин человеческого рода, но и женщины из рода людей порой заключают браки с кромешниками, кромешники тоже женихи хоть куда. Но ничего хорошего и в этом случае не выходит! Вон люди, родные братья Эгле, замучили племянников, а волшебного зятя убили.

Нянюшка покачала головой, и от нее покатились холодные волны неодобрения.

– Опять все мысли о смешанных браках?

– Вот я и хочу… – подхватила Ассо.

– Рано вам об этом думать, – отрезала няня. – Это все старинные легенды.

– Нянь! – Ки села на постели и принялась болтать серебристыми ногами. – Ну вот есть же наши, которые живут прямо среди людей. Прямо с людьми живут.

Няня отмахнулась, а Ассо засмеялась.

– Детка, – сказала она свысока. – Не каждая связь заканчивается браком. Да, нянь?

Зилла нахмурилась, и те пряди, которые не влезли в строгий пучок, взметнулись вокруг головы.

– Ассо, – произнесла она железным тоном. – Ты не забыла, сколько Ки лет?

– Ну не столько же, чтобы всерьез верить, что мужчина и женщина непременно женятся, стоит им повстречаться! – запротестовала старшая. – Так даже мальки не считают.

Ки закусила губу. Так, значит, связи между кромешниками и людьми продолжают завязываться, просто малышам об этом не говорят!

– А дети? – пискнула она.

– Дети? – угрожающе повернулась к ней нянюшка. – Что дети?

– Дети тоже появляются вне брака?

– Ки! Ассо! – Няня подняла руки кверху, будто молилась Луне. – Это невероятно. Как вы смеете… юные девы рода Водяника!

Она опустила руки и посмотрела на них как-то по-новому, отчего девочкам стало вдруг страшно.

– Ки, замолчи и немедленно спи. Ассо, тебе предстоит разговор с отцом. Ты, я смотрю, уже достаточно выросла, раз вкладываешь в голову сестры подобные мысли.

– Яне…

– Она совершенно…

Но Зилла пресекла их жалкие попытки оправдаться.

– Я поговорю с твоим отцом, а потом с ним поговоришь ты, – отрезала она, тыча пальцем прямо Ассо в грудь. – Полагаю, пришел возраст твоей ссылки на поверхность. Отбудешь свой срок, поглядим, как у тебя все сложится.

– Запоешь? – переспросила Ки, против воли представив себе сирену.

– Ссылки? Возраст? – уточнила сбитая с толку Ассо. – Возраст ссылки? Это еще что такое?

Няня резко развернулась, так что у обеих девочек уплыли одеяла.

– Отец тебе все расскажет, – отчеканила она. – До сей поры вы были слишком малы, чтобы знать об этой почтенной вековой традиции, но я смотрю, ты уже вполне готова, а не то заиграешься.

– Няня! – взмолилась Ассо. – Ну что я такого сделала?

Но все было бесполезно. Дверь закрылась.

Ассо всхлипнула. За что такое наказание?

Ки оттолкнулась от своей постели и подлетела к сестре, обняла ее за шею, прижалась щекой к щеке. Так они просидели долго, а когда Ки оторвалась от Ассо, глаза ее горели, как звезды.

– Слушай, не бойся, – сказала она шепотом. – Отправиться на поверхность – это же так здорово. Я тебе завидую. Ты сама познакомишься с людьми. Наверняка повстречаешь кромешников, которые живут прямо среди них, ты-то их всегда распознаешь. Ты будешь слушать му-зы-ку. Узнаешь, какие горячие бывают муж-чи-ны. Эх, Ассо. Ну и везет же тебе! Это мне впору рыдать, остаюсь тут одна, как дура!

Глава 3

Денис прождал до вечера. Вымыл пол, проветрил квартиру, отчистил плиту. Вынес мусор. Потом просто сидел на кухне, тупо глядя в одну точку, не в силах поверить, что жена его бросила.

В такое нелегко поверить, правда?

Взяла и взлетела с подоконника, взмахнула крыльями и умчалась ввысь.

Начнем с того, что не у всякой жены есть крылья.

Ну да, его жена не обычный человек, он это знал. Не знал того, что она так резко отреагирует на… на что?

Постепенно до него стало доходить, что он натворил. По сути он – как она и сказала – уничтожил часть ее сущности, причем по секрету от нее, тайком. Да, он верил в то, что это не важная ее часть, что это лишь личина, но, видно, личина была ей дорога. Дороже супруга! В сердце вновь толкнулась обида. Впрочем, если бы у него, не спросясь, оторвали руку или ногу и сунули в огонь, он бы тоже разозлился…

Время от времени он вставал, подходил к окну, смотрел в пустоту. Василисы там, разумеется, не было, и надежда, что она вернется к бестолковому мужу, таяла с каждым часом.

«Но я же думал, – пытался найти оправдание Денис, – я думал, что она как заколдованная принцесса. В сказках же это сплошь и рядом, когда принцесса заколдована, а принц ее спасает. Раз – уничтожил личину, остается нормальный человек. Живи и радуйся».

Нет, его жена не человек, никогда им не была и никогда им не будет. Она волшебное существо, кромешница, фейри, фея, перекидыш. Это надо было помнить. И ведь он знал, знал это еще до свадьбы. Настолько потерял голову от ее необычной красоты, от ее изысканных манер, что долго не обращал внимания на то, что она лягушка.

Ночь он провел на кухне, так же сидя за столом. Когда едва не сверзился на пол, незаметно закемарив, сдался и переместился на диван. На двуспальную кровать сил не было смотреть.

К утру оформилось решение: Василису надо разыскать и вымолить прощение. Но как человеку найти фею?

Первые рассветные лучи пробирались в комнату несмело, постепенно обесцвечивая ночную тьму и с нею вместе безнадегу. Денис сел на диване и потер лицо руками. Как, например, человеку найти человека? Обратиться в полицию, сказать, что супруга пропала без вести? Пойти к волонтерам, обвешать город ориентировками? Написать в программу «Жди меня»? Так она, поди, закрылась давно.

Можно еще обратиться к частному детективу.

Ага, так и сказать ему, что жена улетела из окна кухни после размолвки? Тот только пальцем у виска покрутит, на этом дело и кончится, не успев начаться. Кто найдет фею?

А что, если… ведь Васька не единственная такая в городе, правда? Она говорила, что их таких – разных – много. Что люди просто не видят, не знают, не узнают в них «нежить» (слово это ее очень смешило). Однако есть у них свои тропы, свои поприща и свои службы, хотя многие работают в обычных местах, как сама Василиса. Что, если у них есть и свои частные детективы?

Глава 4

Наутро няня Зилла появилась в спальне при полном параде. Она смотрела на девочек с непонятным торжеством.

– Ассо, пройди к отцу, он тебя ожидает, – возвестила она. – Ки, ты остаешься здесь.

Ну да, конечно. Плохо же она знала младшую воспитанницу. Стоило ей отвести взгляд, как Ки состроила рожицу, а потом выскользнула из спальни, опередив даже Ассо.

Царь ждал дочь в зале, сидя на троне, будто она была заморским послом. Ей стало худо уже на пороге, как только она увидела этот официоз. Она остановилась у резной прозрачной двери и прижала руку к горлу, пытаясь совладать с волнением и вести себя в соответствии со статусом царевны. Ссылка? Ассо совсем не чувствовала за собой вины. Она даже не помнила толком, что ляпнула, когда Зилла на нее взъелась. Упомянула Эгле, которую сосватал змей, но ведь няня сама рассказывала девочкам эту сказку… Кажется, скандал разразился после слов Ассо, что замуж выходить не обязательно. Ну, положим, царевне такие речи не к лицу, но она была уверена, что Ки и раньше приходилось слышать о том, что между мужчиной и женщиной случается всякое и без официальных уз.

Или между человеком и кромешником не случается? Ассо не знала точно. Ладно, ссылка так ссылка. Зилла говорила что-то про возраст. Возможно, это еще и не наказание, а что-то вроде очередной бессмысленной традиции. Как Ассо рассказывали на уроках истории, инициация. Ладно…

Поправив волосы и приведя в порядок чешуйчатое одеяние, она глубоко вздохнула, еще раз из-за двери оценила настроение отца и ринулась в бой.

Царь остановил ее в паре гребков от трона, предостерегающе подняв руку.

– Ассо, – сказал он полувопросительно.

За троном виднелась вредная физиономия Зиллы. Царевна склонилась в реверансе. Локоны взметнулись, скрывая ее обеспокоенное лицо от монаршего взгляда. Что бы ни случилось, у подводного народа было принято сохранять внешнюю невозмутимость. «Море волнуется, раз…» – а они не имели права показывать свою тревогу.

– Здравствуй, – уронил отец в ответ на ее молчаливое приветствие. – Итак, твой час настал. Ты многое знаешь о том, как устроен нынче мир, не так ли? Отвечай.

Ассо замерла, не понимая, что он хочет услышать.

– Мы живем своей жизнью под мудрым… – начала она священный гимн, но царь вновь поднял руку.

– Не это.

– Ну… Мы живем тут. Люди живут на земле. Некоторые кромешники живут среди них. Некоторые люди знают о них.

– О чем ты вела вчера разговор с сестрой?

Ассо кашлянула: горло сковал спазм.

– Мы просто просили нянюшку рассказать нам сказку на ночь. Ки вспомнила о Мелюзине, а я давно не слышала историю Эгле.

– Вы говорили оботношенияхмежду мужчиной и женщиной, не так ли?

Ассо молча потупилась, но про себя дерзко отвечала: а какие девочки об этом не задумываются?

– Пришла пора тебе узнать о том, каковы могут быть отношения между нами и людьми, – провозгласил отец, не дождавшись ответа. – Зилла проводит тебя, выдаст тебе соответствующий наряд и инструкции. Ты отправляешься на поверхность, Ассо, и пробудешь там год. Через год ты можешь вернуться домой. Можешь не возвращаться. – Он взмахнул рукой, будто отгоняя назойливую рыбу, хотя в тронном зале отродясь не бывало рыб. – Можешь сходить замуж, если так сложатся обстоятельства. Не забывай об Эгле. О Мелюзине. Помни все сказки, которыми потчевала тебя нянюшка. Они не просто так сказываются. Люди коварны. Сегодня они говорят одно, завтра другое, они не хозяева своему слову, как мы. Живя среди них, не пробуй вести себя, как они, Ассо. Ты не такая. Ты будешь выглядеть как человек, но ты им никогда не станешь. Когда тебе наскучат эти бренные люди, можешь вернуться, но не раньше, чем через год.

«А если я не хочу?!» – вскричала Ассо, но только про себя. Она никогда раньше не слышала о таком обычае, похожем на службу в армии у людей, но тирады отца хватило, чтобы сделать однозначный вывод: ее мнения тут не спрашивают. Она снова склонила голову.

У выхода из зала ее уже поджидала Ки, которая без лишних слов бросилась ей на шею.

– Как я тут буду одна! – завыла она, и Ассо пришлось утешать сестру вместо того, чтобы волноваться о собственной участи.

Впрочем, Ки оставалась совсем не одна, у нее тут была мать.

Впереди по коридору возникла фигура Зиллы. Надо отдать ей должное, она терпеливо ждала, пока Ки прорыдается.

– Одежда и инструкции, – сказала она затем. – За мной.

Глава 5

Денис вышел на улицу и полной грудью вдохнул весенний воздух. Было тепло и сухо, как бывает в конце апреля, когда воздух прозрачен и прогрет. На Дениса вновь накатило острое чувство несправедливости происходящего. Ему не терпелось поделиться с Васькой захлестывающими его эмоциями, рассказать ей обо всем, что ощущает, но ведь именно она была причиной всех этих мучений, и именно ее отсутствие и вызывало все эти чувства! Какая-то ирония судьбы, честное слово. Василису надо было вернуть хотя бы затем, чтобы с нею поговорить, чтобы объяснить ей… или обвинить ее? Нет. Он даже помотал головой. Он ни в чем не станет ее обвинять, наоборот, попросит прощения за то, что действовал за ее спиной. Ну надо же как-то донести до нее, что он хотел как лучше!

Все утро воскресенья ушло на то, чтобы найти в интернете координаты частного детектива, знакомого с кромешниками. Денис варьировал запросы так и эдак, использовал разные названия, которыми прикрывались волшебные существа, но ни к чему не пришел. В конце концов он распечатал список всех детективов, проживавших в городе, и решил обходить их одного за другим.

Контора первого располагалась минутах в двадцати ходьбы: нужно было пересечь железную дорогу, обогнуть заброшенный дом, который относился к списку культурного наследия, но разваливался на куски, а потом пройти запутанным лабиринтом гаражей. Подобный адрес не вызывал доверия, но, с другой стороны, может быть, именно в таком месте и следует искать человека, который разбирается в перекидышах и прочих волшебных существах? Когда Денис рассматривал его фотографию на сайте, ему показалось, что именно этот товарищ в темных очках и черной кожаной куртке может ему помочь. Возможно, это решение шепнула ему интуиция, ведь чему-то он научился после целого года жизни с феей. Возможно, это взбрыкнул здравый смысл: какой нормальный детектив станет фотографироваться для сайта в темных очках и в куртке? Губы были плотно сжаты, почти как у Арнольда-Терминатора, но сам детектив вовсе не выглядел брутальным, скорее он походил на человека, который не хочет, чтобы его узнали при встрече. Похвально… частный детектив должен уметь оставаться незамеченным. Правда, непонятно, зачем тогда вообще размещать на сайте свою фотографию. В любом случае Денис решил начать с него: эта контора была ближе всего к дому.

За гаражами обнаружилось обшарпанное двухэтажное здание какого-то облезло-желтого цвета. Все двери с улицы были заперты, хотя сайт на пару с автоответчиком утверждали, что детектив на месте и работает по воскресеньям. Обойдя дом кругом и сверившись с интернетом, Денис понял, что в контору предлагается подниматься по металлической лестнице снаружи здания, по всей видимости, пожарной. Это наверняка позабавило бы его, не будь он так удручен потерей жены.

На улице разгулялся ветер, и, влезая по шаткой лестнице, Денис не раз помянул чудаковатого детектива недобрым словом. Ведь если он сверзится с высоты, то не взмоет вверх, он же не Василиса!

К моменту встречи клиент кипел от злости.

– Здравствуйте! – сказал он ядовитым тоном, ввалившись в кабинет через балкон.

Частный сыщик – предположительно сыщик – без дела сидел за столом, закинув на столешницу ноги в блестящих туфлях. Эта поза явно была скопирована с какого-нибудь крутыша из американского кино. Впрочем, услышав за спиной неприветливый голос, он вскочил с кресла и резко повернулся. В отличие от человека, изображенного на фото в интернете, этот был рыжим, но челюсть вроде выдавалась точно так же, как у типа с сайта. А в остальном он был совершенно среднестатистическим и на железного Арни никак не тянул.

– Вам чего?

– Это детективное агентство «Джаз»? – Денис повел рукой, обозначая захламленный кабинет с парой несгораемых шкафов, антикварной пишущей машинкой и вешалкой, на которой висели бежевый плащ и та самая кожаная куртка. – Это вы Матвей Анатольевич?

– Я.

Хозяин улыбнулся и прошествовал мимо клиента, чтобы захлопнуть балконную дверь.

– К вам всегда так ходят, по лестнице, которая вот-вот рухнет?

– Ну, ко мне по-разному ходят, – уклончиво отвечал сыщик.

«Вот это уже кое-что», – обрадовался Денис. Не дожидаясь приглашения, он прошел к кожаному креслу, стоявшему напротив письменного стола, и сел. Занял свое место и хозяин.

– Я вас слушаю. Во-первых, кто вам меня рекомендовал?

– Я нашел вас в интернете.

В глазах детектива вспыхнула искорка интереса.

– Правда? На какой странице Яндекса, любопытно узнать? Мой сайт вряд ли…

– Я не помню, – нетерпеливо оборвал его Денис. – Какая разница? Мы что тут, про выдачу станем говорить?

– Дело в том, что мой сайт обладает рядом преимуществ, которые… впрочем, вы правы. Это не имеет значения. Что привело вас ко мне?

Он наклонился вперед и вперил взгляд в клиента. Этот взгляд будто бы пришпилил Дениса к спинке кресла, как бабочку в коллекции. Несколько долгих секунд он не мог даже пошевелиться. Ничего себе! Глаза были стального цвета, точно клинок. По рыжим волосам прокатился отблеск, словно рядом с головой провели фонариком, и снова Денис не понял, что это было. Как будто хозяина кабинета вдруг включили в розетку. Только что это был рыжий клоун, копировавший дурные образцы американского кино, и тут на его месте откуда ни возьмись нарисовался какой-то киборг.

– Вы чего? – невольно пробормотал Денис.

– Ничего. Сканирование. Стандартная процедура. Так что вы хотели?

«Сканирование», – повторил про себя Денис и призадумался, не пора ли бежать подобру-поздорову, пока этот маньяк не перешел к более решительным действиям. Уединенное место, пустое здание, странные перепады настроения…

– Не волнуйтесь. Хотите кофе? У вас, наверное, что-то стряслось, раз вы стали искать такого специалиста, как частный детектив, – вежливо проговорил рыжеволосый. – Может, чай?

Он встал, подошел к стене, где виднелась раковина, и набрал воды в электрический чайник. На подносе Денис заметил пакетики с чаем и разовые упаковки кофе с сахаром и сухим молоком.

– Чай, – почему-то сказал он, хотя намеревался попросить кофе.

После бессонной ночи кофе был бы весьма кстати.

– Хорошо. – Матвей Анатольевич поставил перед ним пустую чашку и положил пакетик «Нескафе», будто услышал не слова гостя, а его мысли. – Вода сейчас закипит. Итак, давайте вернемся к вопросу: что привело вас ко мне?

– От меня жена ушла, – бухнул Денис.

Всегда лучше сказать самое главное сразу.

Лицо Матвея Анатольевича поскучнело, он поскреб пальцами в рыжей шевелюре.

– Я вам сочувствую, – проговорил он без лишних эмоций. – Знаю, предполагается, что частный сыск… занимается именно такими делами, но я… Вам не кажется, что лучше обратиться, скажем, к семейному психологу? Жена имеет полное право уйти от вас. Уж извините.

Денис нетерпеливо заерзал на жестком кресле.

– Я понимаю, о чем вы, – признал он, стараясь установить контакт, но стальные глаза ускользали. – Дело не в том, что мы поссорились. Да, мы поссорились, и я был виноват, но она не дала мне возможности объяснить. Ее надо разыскать.

– Вы звонили ее родителям?

– Я… нет.

– Советую вам для начала позвонить ее родителям. Опять же, это скорее компетенция семейного психолога, что вам рекомендовать в ситуации подобного рода, и если вам нужен такой специалист, я могу…

Его взгляд невозможно было поймать. Дениса это неимоверно раздражало.

– Послушайте, – сказал он. – Я заплачу вам за консультацию. Сколько стоит полчаса вашего времени? Вы меня просто выслушаете и дадите, если сочтете нужным, любой совет. Вот любой. Из любой сферы. Что вам в голову придет.

– Полчаса? – удивился Матвей Анатольевич.

Чайник вскипел. Детектив встал и налил в кружку пузырящейся воды.

– Пейте свой кофе. Полчаса, ладно. Пять тысяч рублей.

«Однако», – прозвучал в голове Дениса баритон Ипполита Матвеевича.

– Я согласен, – сказал он быстро.

В сверкнувших на мгновение рыжих волосах и в блеске клинка, который почудился Денису в глазах сыщика в начале разговора, явно было что-то эльфийское, хотя он бы вряд ли что-то заметил, если бы не прожил целый год с кромешницей.

– Все это, надеюсь, конфиденциально.

– Обижа-аете.

Поведение детектива вновь по непонятным причинам изменилось. Протянув ответ почти издевательским тоном, он вернулся за свой стол и опять закинул на него ноги, не заботясь, насколько это может мешать клиенту.

– Итак, жена. Вы обидели ее, и она от вас ушла. Кстати, можно получить пять тысяч сразу?

Денис, закусив губу, достал из внутреннего кармана куртки рыжую, как сыщик, купюру и бросил ее на угол стола. Он надеялся нащупать стратегию, которая включила бы нужный ему режим работы загадочного Матвея. Пытаясь выиграть время, он высыпал смесь из пакетика «Нескафе» в кипяток, встал и сам взял чайную ложку, чтобы помешать кофе. Обнаружив, что ложка грязная, он молча вымыл ее под краном. Вода была ледяная и ржавая.

Детектив вытащил из ящика красный будильник с крышечкой сверху и демонстративно водрузил его на кипу книг.

– Прелестная вещица, – произнес Денис. – Вы позволите?

Он взял часы и поднес к уху. Будильник не тикал. Что же тогда хозяин хочет ему сказать? Вернув артефакт на место, он сел и отпил обжигающий кофе. Матвей тем временем аккуратно свернул купюру и припрятал во внутренний карман пиджака.

– Жена, – напомнил он. – От вас. Ушла.

– Улетела, – небрежно уточнил Денис и внимательно посмотрел на сыщика.

– В Сочи? К родителям?

– Почему в Сочи?

– В Соединенные Штаты Америки?

– Да блин. Она взяла, открыла окно и улетела.

– Разбилась?

– Она улетела ВВЕРХ.

– Любопытно.

Матвей скользнул взглядом-клинком по лицу Дениса, но тот пил глоток за глотком, медленно и целеустремленно.

– И вы решили?..

Клиент пожал плечами.

– Вам не показалось это… странным?

– Показалось, если честно, – признал Денис. – Я не знал, что она умеет летать.

– Натурально.

– Все, что мне было известно, – это что она лягушка.

– Прелестно.

Матвей снял ноги со стола и подпер щеку рукой, явно кривляясь. Однако в скорую он звонить не собирался, а значит, Денис попал к правильному человеку. Он улыбнулся углом рта и, торжествуя, допил горький напиток.

Глава 6

Зилла привела Ассо в гардеробную. Она сказала, что это так называется, сама Ассо в жизни не догадалась бы. Под водой они почти никогда не наряжались, использовали хламиды из серебристой ткани, похожей на чешую рыб, и были этим вполне довольны. В гардеробной (какое чудное слово!) обнаружились тысячи нарядов самых разных цветов, разных фактур и размеров. Вначале Ассо пришла в восторг. Затем озадачилась.

– Это все снято с утопленниц? – проговорила она упавшим голосом.

Зилла пожала плечами.

– Не все. Нынче люди обычно тонут в купальниках и плавках, редко кто падает в воду в полном облачении, знаешь ли.

– Тогда откуда такое богатство?

Зилла промолчала, пошла вдоль рядов с пестрыми тряпками, скользя по ним рукой, будто гладя против шерсти. Ассо не выдержала и последовала за ней.

– Наверху сейчас весна, – сказала няня. – Там тепло. Скоро будет лето. Хорошее время для того, чтобы выбраться на поверхность, самое русалочье время. Люди не умеют переодеваться резко. Если ты будешь одета не совсем по погоде весной, никто не обратит внимания.

– Никто? – бездумно повторила Ассо, пялясь на красный плащ. Под водой было мало предметов такого яркого цвета, он ее будто загипнотизировал.

Зилла помахала ладонью у нее перед глазами.

– Проснись. Выбирай наряд. Наверху не принято щеголять с голой грудью, это неприлично.

– Да?

– Да, дорогая моя. Это неприлично. Грудь надо закрывать, так же, как и все остальное.

(Когда Ассо наконец выбралась на поверхность, она убедилась, что Зилла была не совсем права: вокруг нее оказалось немало девушек, обнажавших ноги по самые ягодицы, были и такие, кто едва ли не вываливал грудь из низкого выреза. Правда, холода боялись все и время от времени «обрастали шкуркой», тут няня не ошиблась.)

– Так что же мне надеть? – робко спросила Ассо, проводя пальцем по блестящей ткани плаща. – Можно это?

– Можно. Но еще возьмем свитер. – Зилла деловито вытащила из множества вешалок нужную, с чем-то бежевым. – Юбку… колготки…

– Колготки?

– Это надевают на ноги. Белье. Туфли.

– Оххх…

– Да, дорогая. Вот в этом тебе и придется теперь ковылять шаг за шагом по твердому камню. Рвалась к людям – получай.

– Нянь, – возмутилась Ассо. – Я никуда не рвалась!

– Ну это сейчас никого уже не волнует. Иди одевайся, потом отметишь дату, и вперед, девочка моя. Обратной дороги нет.

– Совсем?

– Не в том смысле. Вернешься, конечно. Когда-нибудь. Когда захочешь. – Зилла широко улыбнулась. – ЕСЛИ захочешь. Знаешь… люди живут недолго. Ты не сможешь вечно жить ТАМ. Все равно вернешься.

– Нянь, – решилась Ассо, поняв: хуже уже не будет. – А ты сколько времени жила ТАМ? Ты не выходила ТАМ замуж? А ребенка…

– Не твое дело, дорогая, – не меняя тона, отозвалась няня. – Поживешь, увидишь, как там все обстоит. Туфли на шпильке лучше не бери, ты ж свалишься уже через час! – Она протянула воспитаннице «копытца» на платформе. – Эх, ничего-то ты не знаешь, Ассо. Когда выберешься на поверхность, я тебе советую, поищи книжку Андерсена. Там была такая сказка «Русалочка», вот ее прочитай…

Глава 7

Ассо очнулась на берегу реки. Она лежала на песке и сухих водорослях, среди грязных деревяшек плавника и пустых пластиковых бутылок. В ужасе вскочив на ноги, она всей душой потянулась к воде, но тут же все вспомнила и отпрянула. Ее на год сослали к людям. Что ж.

Ассо опустила взгляд и увидела подол алого плаща, который ей так понравился в гардеробной, и свои ноги в пресловутых колготках и черных туфлях. Вот бы посмотреться в зеркало и убедиться, что с лицом тоже все в порядке. Одежда и волосы были мокрыми, что вовсе не удивило Ассо, но, похоже, на поверхности дождя давно не было. Как ей объяснить людям, почему она насквозь мокрая? Шла-шла и упала в воду? Пьяная была, что ли? Люди часто бывают пьяные, насколько ей известно. Но ей вовсе не хотелось, чтобы о ней складывалось такое мнение.

Ну и куда ей идти? Сосредоточившись, она вспомнила, что Зилла дала ей адрес. Сказала, что там есть человек, который в курсе всех дел кромешников, и он подскажет ей, где можно будет на первое время остановиться и чем заняться. Все это Ассо представляла весьма туманно. Писать и читать она умела, но предполагала, что ее язык, наверное, отличается от языка людей, хотя, судя по сказкам и рассказам бывалых, в разговорах с ними проблем не возникало. Она слышала, что в мире людей непременно надо трудиться, чтобы заработать денег на еду и на оплату жилья, не говоря уж об одежде. И кем, любопытно, она может тут работать?

Она неуклюже зашагала по берегу. Каблуки увязали в песке. Движения, которые были легкими и грациозными под водой, наверху давались ей с трудом, как будто к рукам и ногам привязали по гире. С подола капала вода. А еще кругом был воздух.

Когда Ассо выбралась на бетонные плиты, с которых начиналась набережная, стало еще хуже. Она почувствовала, что совсем потеряла связь с природой, и заплакала. Плиты были мертвыми, и, хотя ноги в них не увязали, каждый шаг будто бил ее по голове.

– Девушка! – окликнул ее какой-то парень. Человек, конечно: кромешники друг друга узнавали сразу. – Вы чего плачете? В воду упали? Что-то случилось, может, помочь?

Она подняла глаза и посмотрела на него сквозь пелену слез. Кажется, симпатичный. Вот тебе, Ассо, вот тебе человек, мужчина, теплокровный. Ты же с такими познакомиться хотела – давай, вперед! Эта мысль вызвала у нее новый приступ рыданий.

– Да ладно, что вы! – Парень подошел ближе и попытался заглянуть ей в лицо. – Может, вас домой отвезти? Сейчас машину поймаем. Не надо плакать, все наладится, правда!

Она отмахнулась, не зная, как ему ответить. Откуда-то она знала, что с незнакомым человеком садиться в машину нельзя, хотя посмотреть, что такое машина, своими глазами было весьма заманчиво.

– Не надо, – выдавила она наконец. – Я одна… я сама. Не надо. Все.

Парень пожал плечами и пошел прочь. Ассо это даже расстроило: значит, странный внешний вид перевесил ее привлекательность в этом мире, раз он не стал настаивать. А может, он просто был очень вежливый. Представления Ассо о людях были настолько противоречивыми и туманными, что она никак не могла прийти к однозначному выводу.

– Мам, смотли, лусалка, – сказал детский голос за спиной.

Ассо вздрогнула. Дети проницательны.

– Ну ты что, Гуся, – заскрипела мать. – Разве можно обзываться. Ну упала тетя в воду, с кем не бывает. Ты же тоже вон в лужу падала у меня.

Тут Ассо прыснула, но вовремя сделала вид, что кашлянула. О, какой кошмар. Как она будет жить среди людей, если она их совсем не понимает?

Глава 8

– Итак, ваша жена улетела. Это было неожиданно, потому что в целом она была лягушка. Она у вас жила в террариуме или как?

Денис предвидел этот вопрос.

Хотя, конечно, нет. Он такого откровенного издевательства совершенно не ожидал. Но все равно сделал то, что намеревался на следующем этапе, – вынул из кармана фотографию Василисы и протянул ее детективу.

Надо отдать Матвею должное: он просто ознакомился с фотографией, не присвистнул, не вытянул губы трубочкой и не произнес ничего оскорбительного. На его лице не отразилось никаких эмоций.

– Это моя жена, – на всякий случай уточнил Денис. – Василиса.

– И в каком смысле она у вас считалась лягушкой?

– В том смысле, что она перекидыш. Вам знакомо это понятие? Нынче чаще говорят «оборотень», но это не слишком хороший термин – он хороший, но сейчас почему-то считают, что оборотни – непременно волки.

Детектив почесал бровь.

– Значит, с ее родителями вы не знакомы, – сделал он неожиданный вывод, возвращая фотокарточку.

– А… Кхм. Вы правы, хотя напрямую это не следует из того, что…

– Ясно. Значит, вы с женой поссорились, и она от вас ушла, точнее, улетела. Вы хотите ее вернуть. Попросить прощения?

Денис тяжело вздохнул.

– Да. Но я не знаю, как ее найти. Она улетела так… окончательно. Бросила все. Бросила при входе сумку, а в ней и мобильник, и паспорт, и ключи от дома. Ушла в чем была.

– А в чем была? – спросил детектив, наверное, на автомате.

– В черном платье, туфлях на шпильках…

– Не разгуляешься. Список подруг можете составить? Составьте и обзванивайте. Куда она еще могла пойти, если родственников нет? Коллег тоже включите в список. Раз у вас ее телефон остался, все номера должны быть там, так что вам повезло.

– Повезло, да, – повторил Денис.

Он смотрел на детектива, который все время как будто ускользал от контакта, хотя сидел за своим столом и вроде бы никуда не двигался. Это неуловимо напоминало Денису Василису.

– Вы сами-то не из них? – спросил он на всякий случай.

– Из кого?

– Из тех, которые могут быть перекидышами. Или домовыми. Или русалками. Или…

Матвей поднял руки вверх, словно сдавался.

– Ох, хватит перечислять, я понял вашу идею. Нет.

– Нет?

– Нет. Но я не считаю, что вы сошли с ума, а это уже кое-что.

– Кое-что, – согласился Денис. – Так ваш совет сводится к тому, что я должен обзвонить подруг и коллег, и на этом все?

Он чувствовал не то чтобы разочарование – абсолютное опустошение. Как будто он возложил все надежды на этого клоуна, а тот оказался пшиком. Но ведь Матвей Анатольевич ничего ему не обещал, Денис сам заставил его выслушать. Банальнейший из советов, который можно было найти на первой же странице Яндекса… никакого желания браться за сомнительное дельце… да, скажи еще спасибо, что в психушку его не сдает.

– Ну ладно, – проговорил Денис упавшим голосом, встал и подошел к балкончику.

Матвей тоже поднялся на ноги, проявляя элементарную вежливость.

В эту секунду ручка балконной двери повернулась, и в комнату буквально упала высокая длинноволосая девушка в алом плаще, притом совершенно мокрая. Волей-неволей Денису пришлось ее поймать.

Глава 9

– Здрав… – вякнул сыщик и принял вес гостьи на себя. Вместе они усадили ее на кожаное кресло, которое только что освободил Денис. – Что случилось?

Девушка широко раскрыла глаза.

– Простите, – сказала она с очаровательным акцентом, похожим на прибалтийский. – Я просто больше не могу находиться в туфлях.

Она наклонилась и быстро избавилась от обуви.

Детектив отправился вновь наполнить чайник. Денис же нашел стул со старой обивкой и снова пригласил себя к столу.

– Вот, кстати, яркий пример, Матвей Анатольевич, – обратился он к хозяину кабинета.

– Яркий пример?..

– Того, о чем я говорил выше. Перекидыши, домовые, русалки. Вот русалка.

В какой-то мере Денис блефовал. Нет, у него не было никаких сомнений в том, что гостья принадлежит к той же расе, что и его жена. Если визуально он еще мог ошибиться, то после того, как девица упала в его объятия, он совершенно уверился в ее нечеловеческой природе. Но вот была ли она именно русалкой, он не знал, все же он не успел изучить все тонкости мира кромешников. Просто сделал вывод на основе ее длинных черных волос и общей мокрости организма. А еще глаза… в серых глазах будто плескались волны, а по волнам скакали ослепительные искры, как в солнечный день на поверхности обманчиво тихого озера.

– О, – обрадовалась девушка, ничуть не удивленная такой характеристикой. – А вы помошчник Матвея Анатольевитча?

– Нет, – резко ответил сыщик, возвращаясь к столу и заглядывая гостье в лицо.

– Нет, – любезно согласился Денис, решив ковать железо, пока горячо. – А вы по какому делу к Матвей Анатоличу?

Девушка потерла щеки ладонями.

– Мне сказали, что он мне поможет, – с детской непосредственностью проговорила она. – Мне дали этот адрес, ваше имя, Матвей Анатольевитч, и даже телефон. Только у меня у самой телефона нет, и пришлось ногами идти.

– Давайте мы проводим предыдущего клиента, – мрачно прервал ее детектив, – а уж потом вы мне все расскажете, и мы решим, что с вами делать.

– Никуда вы меня не проводите, Матвей Анатольевич, дорогой, – возразил Денис. – Мои полчаса еще не вышли, убедитесь, сверьтесь со своим хронометром! Я поймал ниточку, которая может меня вывести к Ваське, и я отсюда никуда не пойду.

Сыщик закатил глаза.

– Так дела не делаются.

– Дела не делаются так, как вы со мной их повели, так что отматываем назад. Я вам заплатил за консультацию. Я не вламывался в ваш кабинет, это наша очаровательная посетительница пришла во время консультации со мной – во время оплаченной консультации, Матвей Анатольевич, и время мое еще не вышло.

Денис развалился на стуле, показывая, что сдвинуть его не удастся. Он закинул бы ноги на стол, да неудобно было при даме.

– Васька – это кто? – полюбопытствовала мокрая девица.

– Это моя жена. Ее зовут Василиса, а дома мы как-то привыкли к уменьшительному…

– Васька. Грубо, нет?

– Да нет.

– И я ниточка? – Она развела руками.

– Ну… с вашего позволения. Нет, вы с нею не знакомы, наверное, – наверняка – но все же не каждый…

– Но она у вас пропала.

– Да, совершенно верно.

– И вы ее хотите найти?

Денис кивнул.

– Вы ее обидели, – сказала странная девушка.

Он снова кивнул.

– А потому что не нужно людям жениться на таких, как мы. Правда, Матвей Анатольевитч?

Она обратилась за поддержкой к хозяину кабинета, который молча переводил взгляд с Дениса на нее и обратно, и по его лицу было невозможно понять, о чем он думает.

– Что? – сказал он, будто она его разбудила.

– Я говорю, людям не нужно жениться на таких, как мы, – старательно повторила гостья. – Правда, Матвей Анатольевитч?

– Но почему вы меня призываете в судьи?

– Но кого же ешче?

Девушка обвела комнату плавным жестом, как бы показывая, что в ней больше никого нет.

– Нет, так дела не делаются! – воскликнул сыщик. – Я не могу обсуждать ваши дела вместе. Это конфиденциально!

– Боюсь, я такого слова не знаю, – без улыбки сказала русалка.

– Да вы и так очень хорошо говорите по-русски, – польстил ей Денис. – Так вы считаете, что людям и кромешникам не стоит заключать браки. Возможно, вы правы, а может быть, и нет. Думаете, представители вашей расы никогда не ссорятся с мужем или там с женой?

– Ссорятся, да, уходить из дома… – она помотала головой. – У вас дети?

– Нет.

– Ну и вот. Забудьте о ней, вот вам мой совет, – заявила девушка. – И до свидания, всего доброго, женитесь на обычной женщине, и у вас с ней будут дети. Как хорошо!

Она даже помахала ему рукой, точно ребенок. Вот только Денис не собирался никуда уходить.

Глава 10

– Вам нужно раздобыть нормальную обувь, – сказал Денис, глядя на сбитые ноги русалки.

Та поморщилась и потерла мозоли рукой. Колготки и впрямь были в пятнах крови.

– Мне сказали, что мне нужно почитать Андерсена. У вас есть Андерсен?

– Найдем. В этих туфлях вы явно больше ни шагу не ступите. Какой у вас размер? – Он взял одну из туфель в руку и только сейчас увидел, что каблук сломан. – Как вы вообще сюда добрались?

Он подхватил вторую полупару – она оказалась не в лучшем состоянии: хотя каблук и уцелел, ремешок был надорван.

– Размер не указан. Вам надо измерить стопу. Вы позволите…

Денис взял линейку, торчавшую из подставки для карандашей на столе Матвея, призадумался, потом ухватил карандаш и стянул из стопки документов лист бумаги.

– Эй-эй, – запротестовал сыщик.

– Чистый, – кратко оправдался гость, помахав листом перед носом у хозяина кабинета.

Положив лист на пол перед креслом русалки, он велел ей поставить ногу на бумагу и стал обводить изящную стопу. Девушка захихикала:

– Шчекотно.

– В целом вы говорите чисто, – пыхтя, сказал ей Денис. – Попробуйте еще разобраться со звуками «ч» и «щ». «Ща». Щекотно, а не «шчекотно». Вот, можете убирать ногу.

Матвей присел на край стола.

– Это уже «Золушка», – проговорил он хмуро. – Шарль Перро. Вы сбиваетесь с темы.

– Это насущная необходимость!

– Ну да, ну да.

– Надо просто купить ей кроссовки. Вы меня подождете? – Денис направился к балконной двери. – Вас как зовут, кстати?

– Ассо.

– Ассоль? Как у Грина?

Русалка открыла было рот, но потом просто кивнула.

– Надо же, какие начитанные кромешники, – восхитился Денис. – Ассоль, вы меня тут дождитесь, я вам куплю кроссовки. Мягкие. Белые пойдут? Белые ко всему подходят.

Сыщик повысил голос:

– Ничего, что это мой кабинет?

– Но девушка… Ассоль не может же идти босиком! На дворе весна. У нее вместо ног сплошная рана. Матвей Анатольевич, ну хотите, сами сходите за обувью, мы с Ассоль тут посидим, пообщаемся.

– Наглеж.

– Ну вот видите.

Русалка чихнула.

– Будьте здоровы, – хором сказали мужчины.

– Ага, – буркнула Ассо и чихнула снова. А потом еще раз. И еще.

Матвей чертыхнулся и вытащил из-за сейфа электрокамин.

– Снимайте плащ. Что у вас под ним? Чай пейте, пока горячий. Еще только не хватало вам заболеть тут!

– Мы не болеем, – гордо заявила Ассо и чихнула еще десять раз подряд.

– Это вы у себя не болеете, а тут с волками жить – по-волчьи выть.

– Болеют ваши сородичи тут, болеют, хоть и редко, – подтвердил Денис. – Давайте греться скорее. Простите, что мы, дураки, раньше не сообразили. Холодно же, а вы мокрая.

– Я привычная. Апчхи. К мокрости.

– А к холодному воздуху и ветру нет.

– Пока снимайте все, что можно, и поверх мой плащ наденьте, что ли, – предложил детектив.

– А я за кроссовками мигом. И колготки новые вам куплю. Ждите!

И Денис поскакал по пожарной лестнице вниз. Ассо беззастенчиво стянула через голову свитер, сбросила на пол юбку (детектив скромно пялился в угол), а потом свернулась калачиком в кресле, закутавшись в сухой плащ, и взяла чашку в обе руки. Вид у нее был совершенно несчастный.

Сыщик подхватил мокрую одежду и нервно прошелся по кабинету. Все шло не так.

Глава 11

Когда Денис вернулся из магазина с парой новых кроссовок, здание, в котором располагался кабинет частного детектива, пылало. Вокруг него на безопасном расстоянии толпились зеваки, ближе стояли две пожарных машины. Здание поливали из брандспойтов, но черный дым застил полнеба, и было понятно, что вряд ли что-то удастся спасти. Денис онемел. Что могло случиться? Его не было всего полчаса!

Он присоединился к зевакам.

– Да там не было никого! – доказывал один из свидетелей.

– А чего же вспыхнуло? Не молния же, не время пока для гроз. Наверняка был кто-то. Курил там. Или на кухне без присмотра что оставил.

– Или электрокамин завесил, – подал кто-то голос.

«Точно, – подумал Денис. – Этот клоун как раз достал камин с открытой спиралью. И, наверное, повесил одежду Ассоль сушиться к нему поближе. Но чем они там занимались, что не заметили, как вещи – сырые, между прочим, вещи – вспыхнули?»

Против воли он испытал укол ревности. Разумеется, он был женат и совершенно не собирался смотреть на Ассоль как на женщину, но мысль о том, как воспринимает ее этот придурочный детектив, не давала ему покоя. Впрочем, о чем это он? Главное – чтоб никто не погиб.

– То есть из здания никто не выходил? – уточнил он, не адресуя вопрос никому конкретно.

– Никто ж не видел. Тут мало кто ходит. Может, бомжи какие подожгли?

– Да кто-нибудь из горадминистрации поджег, наверное. Хотят место освободить и новый торговый центр впендюрить. Помяните мое слово, вот будет тут торговый центр, скажете, что я была права!

– Да туда ему и дорога, зданию этому. Ему сто лет в обед. И не ремонтировали никогда. Если уж вон ту развалюху, культурную ценность, и то забросили, то это сгорело, и слава богу.

Денису быстро надоело слушать пустые разглагольствования, и он выбрался из толпы. Вытащил из кармана телефон, попробовал набрать номер агентства, но ему ответил все тот же автоответчик, что и утром, – наверняка на мобильном Матвея, хотя кто его знает, до чего огонь уже добрался, а до чего еще нет. Ему ничего не оставалось делать, как отправиться домой, сжимая в руке пакет с уже не нужными женскими кроссовками. О том, были ли при пожаре жертвы, потом почитает в Яндексе.

…Дверь квартиры он открыл, как всегда, своим ключом, и в первую секунду сердце радостно подпрыгнуло куда-то в горло: дома было шумно. Лилась вода в душе, а в комнате пел басом телевизор.

В следующую минуту он увидел на полу светлый плащ, который приметил в кабинете Матвея Анатольевича, и руки сами сжались в кулаки. Рыкнув, он перешагнул через чужие мужские туфли и рванул в зал.

Детектив действительно сидел там на диване с пультом в руке, как у себя дома. Значит, Ассоль отмывается в душе.

– Нет, я, конечно, очень рад, что вы не сгорели заживо, но что вы, блин, делаете в моей квартире?!

– А что вы предлагаете? – ответил сыщик вопросом на вопрос.

– Ну вы могли отправиться с дамой к себе домой, почему ко мне? И откуда вы, мать вашу, знаете, где я живу?? И как вы вошли???

– Вошли мы через дверь. К вам через балкон было слишком затруднительно, учитывая, что я летать не умею, а наша дама вообще русалка. Это не по ее части.

Сыщик блаженно вытянул ноги на ковер. На одном из носков красовалась дырка. Денис сделал глубокий вдох и прерывисто выдохнул, стараясь взять себя в руки.

– Ладно. Давайте по одному вопросу за раз. Почему вы у меня, а не у себя?

– Так где «у меня»? Я же жил в том же здании, которое сгорело. Может, потом прошвырнусь, проверю, осталось ли там что-нибудь, а пока там небезопасно. Тем более мне надо было вытаскивать Ассо.

– Это я понимаю, но… – Денис удрученно покачал головой. – Есть же гостиницы. Друзья у вас наверняка есть. Родственники, в конце концов. При чем тут я?

– Вы принялись так трогательно опекать нашу пришелицу что я просто вынужден был ей пообещать, что вы увидитесь снова.

– Я женат. Я пришел к вам, чтобы вы помогли мне найти мою жену. Откуда вы узнали, где я живу, я вам этого не говорил!

И тут сыщик впервые за долгое время посмотрел Денису в глаза, будто током ударил.

– Вы назвали мне имя вашей жены, – произнес он медленно. – И показали ее фотографию. В этом городе я представляю миграционную службу для наших друзей, которых называют кромешниками. У меня есть база данных по моим подопечным. И конечно, она продублирована у меня в мобильнике и в «облаке», не на компьютер же полагаться.

– База данных? Миграционной службы? – Денис хватал ртом воздух.

– Ой, вот давайте без этого. Вы год жили с женщиной из «этих», а вид у вас такой, как будто вы только что узнали, что сказки не совсем и сказки. – Матвей брезгливо поморщился.

Денис прошелся по комнате и нажал на кнопку выключения прямо на телевизоре, поскольку пульт так и оставался в руке гостя.

– Я знаю, что они есть, и я знаю, кто они такие. Меня удивляет то, что и в этих делах, оказывается, та же бюрократия! – возмутился он. – И чего вы ломали комедию, когда отказывались помогать мне искать Ваську?

– Ну я же и в самом деле не знаю, куда она отправилась. Улетев от вас, она у меня не отметилась!

В дверь заглянула растерянная Ассоль, закутанная в полотенце.

– А… простите, можно мне надеть что-нибудь на себя? – сказала она. – Когда мы пришли, я видела много женских вещей. Но вы говорили, что жена… и я не решилась без вас.

Глава 12

Денис пристально посмотрел на Ассоль. Ее кожа была нежно-розовой, она будто светилась и переливалась изнутри, как внутренняя прослойка большой раковины, которая стояла у Дениса с Васей в буфете. Как перламутр, да.

А вот нос у нее покраснел, глаза слезились. Было очевидно, что Ассоль простужена. В довершение всего она звонко чихнула.

– Возьмите что хотите, – сказал он рассеянно. – Василиса ушла, ей пока ничего не понадобится, наверное, раз она не возвращается. И приходите на кухню. – Он повернулся к Матвею. – И вы… пойдемте.

На кухне он вынул из подвесного шкафчика початую бутылку водки и налил одну стопку.

– Почему одну? – полюбопытствовал сыщик.

– Ей. Ей надо выпить. Она простудилась.

– Ты соображаешь вообще? Она кромешница. Со дна морского. Или речного, что вероятнее, конечно, раз она объявилась в нашем городе… Короче, они не пьют.

Денис стукнул кулаком по столу.

– Они еще не носят туфли на каблуках, не принимают у себя на дне душ и не болеют, насколько я знаю! А когда объявляются тут, приходится! Какой ты, на фиг, офицер миграционной службы, если не знаешь, что они пьют – и еще как?

Матвей свалился на табуретку.

– Я не говорю, что они не пьют ни за что и никогда, – уточнил он. – Но она объявилась только сегодня! Она и так в шоке!

Механически Денис поставил на плиту чайник и стал вынимать из холодильника масло, сыр и колбасу.

– Да мы все в шоке, – признал он, сам удивляясь собственным словам. – У тебя дом сгорел. У меня жена ушла. А девочка вынырнула на поверхность и из огня да в полымя. Может, все накатим?

Матвей покачал головой:

– Э, нет. Мне нельзя.

– За рулем, что ли? Так ты девушку мне скинул, а сам в отель?

– Нет. В отель мы не можем, у нас документов нет, – сказал сыщик, поставив в слове «документов» ударение на «у», и развел руками. – Да и одежды у девушки нету. Придется нам у тебя погостить.

Денис несколько раз кивнул: он уже понял, что выбора ему не оставили. Впрочем, в квартире было настолько невыносимо одному после ухода Василисы, что он не стал сильно протестовать.

– Ладно, – сказал он миролюбиво. – Теперь следующий вопрос, который я тебе уже задавал. Вы как сюда вошли?

Матвей хмыкнул, будто хотел рассмеяться, но передумал.

– Ты ж был женат на кромешнице.

– ЖЕНАТ, а не БЫЛ женат!

– Ну хорошо, не лезь в бутылку. Как ты при этом умудрился не знать, что им стенки нипочем?

– Моя жена, – веско сказал Денис и сделал небольшую паузу, как бы давая ехидному гостю время оспорить это звание, однако тот мудро промолчал. – Моя жена этим не пользовалась. Когда она жила в мире людей, она вела себя как человек. И вообще. Предположим, Ассоль через стенку просочилась. А тебя она через замочную скважину проволокла?

Матвей поднял руку ко рту, внимательно посмотрел на холодильник, после его внимание привлекла плита с кипящим чайником, и он махнул рукой, указывая хозяину, что конфорку пора выключать.

– Я. Жду. Ответа. Ты сидишь у меня на кухне, влез без спроса, вошел без ключа. Как вошел? Или я в полицию позвоню.

– Не позвонишь же.

– Не позвоню, – согласился Денис.

– Ну ладно. Я наполовину их.

– Что?

– Я рожден от брака человека и кромешника, – разъяснил Матвей, пялясь в потолок. – Обучен некоторым штучкам.

– Значит, так бывает.

– Бывает.

– А Васька… – Денис осекся. Встал, отвернулся, стал разливать чай.

Одевшись, Ассо молча стояла у двери в кухню, не желая прерывать интересную беседу мужчин. Она уже узнала много нового и надеялась услышать что-нибудь еще, да вот незадача: снова принялась чихать.

Глава 13

Мужчины спохватились, оглянулись, Матвей даже поднялся на ноги. Ассо выбрала скромное закрытое платье, чтобы никого не смущать, но они все равно почему-то смутились – или это ей так показалось. Конечно, платье было ей коротковато, но не до такой степени, чтобы это выглядело неприлично.

Хотя откуда ей знать, она ничего в этом мире не понимала.

Ассо подошла к столу, села на свободный стул и посмотрела на стопку с прозрачной жидкостью.

– Вода? – спросила она неуверенно, чтобы никто не догадался, что она подслушивала их разговор. Дома они с сестрой вообще часто подслушивали беседы взрослых, особенно раньше, когда Ассо была поменьше.

– Нет, – быстро сказали оба.

– Вам это не нужно пить, – уточнил Матвей. – Это водка. Это алкоголь. Знаете, что такое алкоголь?

– Его пьют пьяные?

– Да-да. Пьют и становятся пьяными. Вам воды? Или лучше чаю, наверное?

Ассо взяла стопку в руки и поднесла к лицу, чтобы понюхать. Запах был резким, неприятным.

– А зачем вы налили водки? – спросила она.

Денис принял у нее стопку и вылил содержимое в раковину.

– Я предлагал вас таким образом полечить, но Матвей Анатольевич против.

– Понятно. А почему Матвей против?

Она знала, что ведет себя как ребенок, но ничего не могла исправить. Мужчины переглянулись.

– Кромешникам не стоит в нашем мире начинать с того, чтобы бухать, – строго сказал Матвей. – Я вообще вас должен ввести в курс дела, куда-нибудь поселить, устроить на работу.

– На работу можно в телецентр. Я там работаю, у нас костюмеру требуется помощница. Деньги небольшие, зато и уметь ничего не нужно, она всему научит, – вмешался Денис.

– И жить мы у тебя будем. Прекрасно, – язвительно подхватил Матвей.

Они снова посмотрели друг на друга как-то странно. Ассо решительно ничего не понимала.

– Мы будем жить тут?

Денис пожал плечами.

– Можете пока жить тут, если Матвей Анатольевич будет искать мою жену. Когда найдет, придется вам жить где-то еще.

– А, жену, – вспомнила Ассо. – Она от вас ушла. А поскольку она не человек, вы не представляете, где ее искать. Она не русалка, иначе понятнее было бы. Она ушла как?

– Улетела. Но до этого я не знал, что она умеет летать.

– Да, сложнее. Если бы я не простыла…

– Если бы вы не устроили пожар в офисе Матвея…

– Ой, господи, – сказал сыщик, – мы не устраивали пожар, дом просто подожгли!

Ассо чихнула. Потом еще раз чихнула. А потом еще три раза подряд. Щеки ее покраснели, на глазах снова выступили слезы. Матвей бросил на нее внимательный взгляд.

– Денис, а можно попросить термометр?

– Градусник?

– Да. И тонометр заодно.

Матвей махнул рукой в сторону комнаты, как будто знал, где в доме аптечка. Денис кивнул и поспешил в гостиную, оттуда послышался звук открываемых ящиков. Матвей наклонился к Ассо.

– Так плохо? – сказал он шепотом.

– Я просто дышать толком не могу, – пояснила она.

– Без воды?

– Да при чем тут вода? Он тут сжег… – Она поморщилась. – Я не знаю что. Он что-то сжег Василисино, что-то… здесь дышать невозможно. Очень страшно.

– В комнату пойдем?

Ассо встала, но, не сдержавшись, ударила ладонью по столу.

– Ненавижу! – вскрикнула она шепотом.

– Пироман, значит, – пробормотал себе под нос Матвей, но его заглушил вскрик Ассо. Она трясла рукой. Из глаз брызнули слезы.

– Да что это такое, почему у вас тут на суше все такое твердое!

Матвей подхватил ее руку и подул. Денис всунул голову в дверь.

– Что такое?

У сыщика в кармане пиджака зазвонил мобильник.

– Ничего. Давление измерь девушке, – бросил он хозяину, встал и торопливо прошел в гостиную.

Взглянув на экран мобильного, он закатил глаза и, недолго думая, выскочил на балкон. Лишь там, притворив дверь в комнату, он наконец нажал на кнопку «Ответить».

– Да, мам, – сказал он дежурным голосом. – Ну ты же слышишь. Нет, не в больнице, мы просто вышли из здания, и все, не пострадали. Кто «мы»? Мам. Тебе не стыдно? Я взрослый мужик. Кто «мы»? Ну я и клиент. Я на работе был, мам. Да, в выходной день. У меня потому что не выходной день. У меня график другой, мам. Кому я это рассказываю. Нет, я не в больнице. Приехать к тебе показаться? А еще чего? А, лекарства… – голос его поскучнел. – Да, ладно. Хорошо. Приеду и привезу. Продиктуй. Нет, лучше смской скинь, я забуду, такие названия заковыристые. И дозировку сразу. Не начинай. Не начинай. Скинь смс, сейчас подскочу.

Он сунул телефон в карман и на секунду приложил ладонь ко лбу, но быстро встряхнулся и вернулся в квартиру.

– Друзья мои, – проговорил он бодро и как-то так, что сразу стало понятно: он взял это слово в кавычки. – Мне нужно уехать по делам. На вашем месте я бы меня сегодня уже не ждал. Приеду утром, лады?

Ассо, которая сидела с таким лицом, будто ей не измеряют давление, а делают хирургическую операцию без наркоза, взвилась с табуретки.

– Как это уезжаешь? – возмутилась она. – Оставляешь меня одну?

– Почему это одну? С хозяином квартиры. Он тебе постелет в гостиной, наверное.

Денис поднялся на ноги и неуверенно кивнул.

– Я бы постелил, конечно, на кровати, но я не могу, это же наша с женой кровать…

– И на нее никому нельзя ложиться. Разумеется.

– Но ты не переживай, – сказал Денис девушке. – Тебе же ничего здесь не угрожает.

– Конечно, – подтвердил Матвей, застегивая куртку. – Абсолютно.

Голос снова прозвучал как-то не так, и Денис вспылил:

– Ты же не имеешь в виду, что я ее обижу?

– Обидишь – сдохнешь, – будничным тоном прокомментировал Матвей. – Так что нет, конечно.

Он хлопнул дверью.

Глава 14

Матвей открыл мамину дверь своими ключами. В квартире пахло затхлостью и каплями типа корвалола. Было темно и тихо. Мать наверняка в постели, раз просила принести ей лекарства. Он осторожно прикрыл дверь и вместо того, чтобы громко поздороваться, разулся и на цыпочках дошел до комнаты: вдруг спит.

Нет, мать не спала. Насколько ей было плохо, он никогда точно не знал. Иногда было совершенно понятно, что она притворяется, пытается манипулировать, давить на жалость, гнуть свою линию. Но иногда она и правда бледнела, хватала ртом воздух и сама сильно пугалась. Матвей, наполовину кромешник, понимал ее – человеческой частью. Она была всего лишь человеком, и ей грозила стремительная старость и скорая смерть. Ему суждено прожить дольше, пережить ее… впрочем, дети в большинстве случаев переживают своих родителей, и это нормально, правда же? Однако иногда ему казалось: маме досадно, что Матвею выпал век подольше. Пусть и не такой долгий, как настоящим кромешникам, способным жить до тысячи лет – или больше, кто знает… Возможно, она еще и поэтому то и дело дергала его за ниточки, которые он никак не мог перерезать. Чувство долга. Чувство вины. Любовь сыновняя.

– Матвей! – позвала она слабым голосом.

Услышала. «Ясно, сегодня будем помирать», – ругнулся он про себя.

– Уже иду.

Подойдя к тумбочке, придвинутой вплотную к дивану, он выгрузил на нее все заказанные лекарства и две пол-литровые бутылочки минералки, чтобы было чем запить таблетки и порошки.

– Как ты себя чувствуешь, мам? – сказал он будто бы через силу.

– Нормально, – вопреки ожиданиям, быстро ответила она.

«Дело плохо».

– Нет, ты мне расскажи про пожар в доме. Ладно бы офис, ты ж там и живешь в том же здании, так что про пожар расскажи мне. Ты не пострадал?

– Мам, ну ты же видишь, вот он я, цел и невредим. Я не пострадал.

– А кто пострадал?

– Никто не пострадал, насколько мне известно. Ты откуда про пожар узнала?

– По радио сказали. И по телевизору.

– А что, там разве говорили о пострадавших?

– Нет. Но они разве скажут! – Мама поднялась выше на подушках и всмотрелась в его лицо. – Ты где жить будешь?

– У друга пока остановился.

– У которого?

– Мам. Ты его не знаешь.

– Друг, а я его даже не знаю?

– Именно так, мам. Не волнуйся.

– Как мне не волноваться! Это же направлено против тебя.

Матвей раздосадованно прищелкнул языком.

– Мам, что ты фантазируешь! Кому я нужен! Я просто мелкий клерк на своем рабочем…

– Ты ребенок от смешанного брака.

– Мама. Я очень давно уже не ребенок.

– Это не отменяет!

Она села прямо, глаза загорелись прежним огнем. Иногда Матвей про себя любовался ею и думал, что знает, за что ее полюбил отец. А иногда ломал голову: зачем отцу-кромешнику понадобилась самая обычная смертная женщина? При том, какими красавицами были все их девушки, кромешники редко брали в жены представительниц рода человеческого. Вот обратная ситуация была вполне типичной, всевозможные василисы чаще привлекали смертных мужчин – и не могли не привлекать.

Что связывало его мать и его отца?

Любовь не называть. От любви так быстро не уходят, бросив ребенка и не возвращаясь, чтобы посмотреть на него хоть разок.

– Не отменяет, мам, – умиротворяюще сказал Матвей. – Конечно. Я знаю свою природу. И никому я не нужен. Беспокоиться не о чем.

– Как это не о чем? Ты думаешь, если я человек, то я не в курсе, что творится?

Она обиженно отвернулась и стала капать себе в кружку резко пахнущие капли. Матвей вздохнул.

– Как ты себя чувствуешь, мам?

– Да нормально в целом. – Она сделала паузу. – Переночуешь сегодня со мной? Мне одной как-то…

Конечно, он остался.

Глава 15

Утром Матвей выпил с мамой чаю, оценил цвет ее лица и общую бодрость как удовлетворительные и собрался на работу, отчитываться.

Офиса у него, правда, уже не было, но данные он сохранял в «облаке», ничего не пропало. Надо дать знать заинтересованным лицам, где его теперь искать, а для начала хорошо бы определиться, где, собственно, ему теперь осесть.

Выходя из подъезда, он вытянул из кармана пачку сигарет. Раз уж не удалось совместить курение и кофе, так хотя бы постоять на свежем воздухе, подумать в тишине. Мир встретил его пением птиц, яркими солнечными лучами и яркой, как языки пламени, брюнеткой, ожидавшей его прямо у подъезда. На ней был брючный костюм из алого шелка, отчего и возникла ассоциация с огнем, но причиной столь необычного впечатления была не только одежда.

– Матвей… – Она сделала небольшую, но полную смысла паузу перед отчеством. – Анатольевич, если я не ошибаюсь?

Бюро внутренних расследований по поводу пожара прибыло, что ли? Он посмотрел, сощурившись: точно-точно, кромешница стопроцентная, значит, нет, не нейтральные службы. Да ну, разве станут они подлавливать его на улице, они его к себе затребуют и холку намылят, что отчет до сих пор не предоставил.

– Не ошибаетесь, – сказал он вежливо. – Он самый. Собственной персоной.

– Пройдемте?

Она сделала плавный жест, показывая на красную ауди.

– А прямо здесь никак?

Девушка улыбнулась – ослепительно, но вместе с тем так, что эту улыбку вряд ли кто захотел бы увидеть снова. Нет, поправка: речь о тех, кто хоть как-то пересекался в жизни с кромешницами. Обычный мужик повелся бы только так. Увидел бы лишь тридцать два зуба-жемчужины идеальной формы. Волосы взметнулись, хотя ветра на улице Матвей не заметил.

– Мне нужно отвезти вас к тому, кто хочет с вами поговорить. Так что здесь – никак. Садитесь, пожалуйста.

Упираться дальше было глупо, и он последовал за ней, правда, сел на заднее сиденье. В салоне пахло чем-то приторным. Алая девушка заняла место за рулем. Ауди тронулась, и зазвучала музыка, от которой у Матвея почему-то похолодело в груди.

– Вам нехорошо? – спросила кромешница, глянув в зеркало заднего вида.

Матвей помотал головой, борясь с неожиданно нахлынувшими воспоминаниями. Алый шелк, музыка, легкая насмешка, почудившаяся ему в паузе, которую девушка взяла перед тем, как произнести его человеческое отчество, – все сложилось в единую картинку, и теперь он знал, куда его везут. Намеренно или нет, но спасибо – ему дали время подготовиться.

Глава 16

Ауди подкатила к забору белого цвета, от которого разило волшебными защитами. Матвей поморщился. Ворота раскрылись: вероятно, невидимый охранник нажал на кнопку, просканировав машину.

Дом высился в глубине участка, большой, белый и не от мира сего, как многоэтажный круизный лайнер. Кромешники, если им удавалось оторваться от того кусочка вселенной, к которому они крепились, чаще всего жили на широкую ногу и среди людей слыли богачами и звездами. Отец Матвея не был исключением. «Понадобился! – стучали в висках короткие, злые мысли. – В кои-то веки! Понадобился я! Сподобился! Прислал! Тарантас! Ведьму!»

Ауди не заслуживала статуса тарантаса, и ведьмами кромешниц не называли уже давным-давно даже самые отсталые люди: это было неприлично, но Матвей хотя бы в мыслях позволил себе слов не выбирать. Алая девица на алой ауди была настолько вызывающей, что феей ее величать было вовсе неуместно, а еще Матвея бесила мысль, что мать могла увидеть их из окна и вечером ему придется объяснять или ссориться.

Он не видел отца несколько лет. Больше десяти лет.

Он видел отца, разумеется, по телевизору. В интернет-роликах. Это отец его не видел.

А вот теперь почему-то воспылал желанием немедленно лицезреть отпрыска. Да, наверное, таких чад у отца было немерено во всех городах на одной шестой части суши, не считая тех, которые теоретически могли воспитываться под водой, но, но, но…

Ауди подрулила к белому крыльцу заднего хода. Столбы крыльца обвивали цветущие розы. Не сезон еще, но когда кромешникам это мешало. Дешевый выпендреж. Матвей на мгновение прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Если бы не пожар, он бы справился быстрее. Ему только сейчас пришло в голову: пожар – и… Анатолий. Не мог ли папа, пролетая, пыхнуть на дом и по совместительству офис сына? Мог. Но зачем же ему?

Алая леди взмахнула длинными ресницами. Скомандовала:

– Выходим.

Матвею хотелось огрызнуться, но это было бы недостойно, особенно после того, как он мысленно припечатал ее грубым словом, поэтому он смолчал. Выбрался из удушающе-ванильного салона и глубоко вдохнул, ожидая, что его встретят, но к нему никто не спешил. Машина отъехала.

Он вновь вынул сигареты. Кромешники терпеть не могли табачный дым, а ему необходимо было успокоиться. Он выкурит сигарету, в дом успеет, раз уж его встречают с настолько распростертыми объятиями. Папе придется перетерпеть!

Матвей прошелся вдоль белого дома, наблюдая за окнами. Ощущение сходства дома и лайнера усилилось. Любопытно, замечают ли люди, что дом не принадлежит этому участку? С одной стороны, он словно сам вырос из-под земли вместе со всеми этими цветами, которые, будто настойчивые змеи, лезли на его стены и опоры. А с другой стороны, точно притаился на низком старте, так что в любой момент может стартовать и умчаться в неизвестном направлении – то ли вновь уйти под землю, то ли взмыть в небеса. Зная отца, Матвей проголосовал бы за второй вариант, но заземление дома оказалось для него неожиданным.

Может быть, отец вновь женился и его новая жена-кромешница относится к змеям подземным? Это бы многое объясняло. Вместе с тем змеи летающие, которые под настроение таскают земных дев, подобных маме Матвея, крайне редко женятся на «ползучих», как их иногда грубовато называли в среде кромешников: непримиримые противоречия, знаете ли. «Рожденный ползать летать не может», – написал как-то человеческий поэт; Матвей всегда полагал, что тот вовсю общался с кромешниками.

Докурив, он раздавил окурок в ближайшем горшке с очередными вьюнами или лианами. Растения ни в чем не провинились, просто попали под горячую руку. Вот и парадное крыльцо. Он не видел отца столько лет, заслужил, наверное, войти через главный вход? Вот и войдет.

Матвей не стал ни звонить, ни стучать. Просто повернул ручку и вошел в залитый светом холл с белыми колоннами и шахматным полом. По диагонали, словно ферзь, двигалась решительная блондинка. Кромешница-Змея, как он и думал, возраст определить не представляется возможным.

У нее были огромные зеленые глаза, которые казались бездонными. Будь он стопроцентным человеком, ухнул бы туда без памяти. Серебристое платье, длинное и узкое, напоминало о моде 1920-х годов, а короткая стрижка и драгоценный обруч на голове дополняли образ. Королева едва в него не врезалась – он появился слишком неожиданно.

– Ой, – только и сказала она.

На долю мгновения у Матвея перехватило дыхание, и он отвесил легкий поклон. Она отступила и прижала руку к груди, лишь самую чуточку переигрывая. Нет, она, разумеется, не думает, что он грабитель: защит тут воз и маленькая тележка.

– Полагаю, меня ждут, миледи.

– Вы… – Она склонила голову к плечу и заглянула ему в глаза. – Наверное, Матвей.

– Наверное, – согласился он.

– Но мой… Анатолий мне не говорил…

– И мне не говорил. Меня просто схватили на улице и привезли сюда.

Она подняла руку ко рту, в задумчивости дотронулась пальцем до нижней губы.

Феи прекрасны. Как же скучно видеть их насквозь.

– Я провожу, – нерешительно произнесла она.

Но в этом уже не было необходимости. Почувствовав его появление, отец в сопровождении еще нескольких взрослых и серьезных кромешников буквально ворвались в холл.

– «Фу-фу человеческим духом пахнет», – приятным баритоном процитировал один из них.

Это было грубо до невероятия, до безвкусия, так что Матвей мгновенно захлопнулся. Вся компания залилась хохотом. Если у него еще оставались какие-то надежды на нормальный разговор с отцом, они испарились именно сейчас. Он даже не сразу понял, что вся компания отвратительно пьяна, прямо с утра пораньше. Впрочем, это не извиняло ни отцовского гостя, ни Анатолия, пропустившего непристойность мимо ушей.

– Здравствуй, папа, – сказал ровным голосом Матвей.

– Ты курил? – скривившись, приветствовал его отец.

– А ты пил.

Красивое, породистое лицо Анатолия исказилось еще сильнее. По контрасту с ним Матвей постарался превратить собственное лицо в ледяную маску, чтобы с него невозможно было что-то считать. Папины друзья и новоиспеченная мачеха уставились на него, как бараны на новые ворота. Насколько ему было известно, у кромешников, включая отца, было не слишком много опыта общения с нейтралами – с теми, у кого в жилах текла кровь как им подобных, так и людей. С кромешниками они общались по-свойски, людей легко запугивали или очаровывали, но с Матвеем такой номер не пройдет.

Всюду чужой, всюду не свой, но вместе с тем, вместе с тем…

Может быть, впервые сейчас, стоя в просторном светлом холле роскошного дома Анатолия, Матвей осознал, сколько преимуществ дает ему его положение. И вдруг расслабился. Усмехнулся.

– Собутыльников тебе вроде бы хватает, папа, – сказал он, обводя взглядом компанию представительных мужчин. – Так зачем ты посылал за мной?

– У тебя, – проговорил Анатолий и для пущей сосредоточенности вперил в сына указательный палец, – сгорел офис, и квартира в придачу.

– Это так. Ты меня хочешь пригласить пожить у тебя, папа?

Матвей наверняка знал, что это не так, и выдал предположение только чтобы поиздеваться. Отец отмахнулся.

– Найдешь, где пожить. Я скорее насчет работы.

– У меня есть работа. У меня офис сгорел, а работа у меня никуда не делась.

– Я в курсе. – Анатолий сверкнул из-под бровей грозным взглядом. – Я созванивался с твоим непосредственным начальством.

Матвей поднял брови.

– Ты с ними или они с тобой?

Анатолий слегка дернулся. Замечание попало в цель: он не настолько влиятелен, чтобы командовать среди нейтралов. Представителям официальных нейтральных структур кромешники должны были подчиняться.

При всем при этом Матвей все же не понимал, к чему клонит отец.

– В общем, мы все озабочены одним. Ты наверняка слышал о том, что от смешанных браков рождаются дети.

– Ой, слышал что-то такое. Кто ж мне говорил-то… Ах да, мама упоминала между делом.

– От смешанных браков рождаются дети. Но в последнее время такие дети, Матвей, стали пропадать.

– Да что ты! И ты некстати озаботился…

– Это правда, – вступил в разговор тот самый кромешник, что столь неудачно высказался в начале. – Дети пропадают. Дети.

Матвей осекся.

– И моя дочка… Тоже…

Глава 17

Матвей смотрел на странного типа, который напился пьяным и грубил, и с небывалой ясностью понимал, что на такое поведение того толкал страх за ребенка. Но как же так, кромешники ведь чувствуют своих детей?

– Вы… не чувствуете? – уточнил он.

– Она не умерла. – Тот тряхнул головой, отгоняя само эхо роковых слов. – Это я знаю точно. Но где она, я понятия не имею. Знаю, что он ее не мучил, это бы я тоже…

– Он?

Кромешник вылупился на Матвея, а тот пристально смотрел на него, стараясь не упустить ни малейшего нюанса.

– Ну не она же, – проговорил наконец растерявшийся отец.

– Не она?

– Я хочу сказать, что женщина… или фея не стала бы таким заниматься. Воровать чужих детей?

«Фея». Новомодные словечки. Матвей обвел взглядом всю притихшую компанию. Они глядели ему в рот, как будто ожидали, что он на их глазах сотворит сейчас чудо и назовет все данные таинственного похитителя. Черт.

– Сколько детей пропало?

– Мы знаем о трех.

– Возраст? Сколько вашей дочери?

– Девять.

– Вы живете с ее матерью?

– Какое…

– Вы живете с ее матерью? Или расстались?

– Да. Мы все вместе живем.

– Давно пропала девочка?

– Два дня, – жалобно сказал кромешник.

– В полицию сообщили?

– Мы – в полицию?

– Вы в полицию.

– Да.

– Хорошо.

На самом деле Матвей не был сыщиком. Он никогда не занимался розыском пропавших детей. Да, у него был сайт якобы частного детектива, по которому его и нашел глупый Денис, но на самом деле, как он и объяснил позже незадачливому Василисиному супругу, он исполнял обязанности совсем иного рода. Сайт возник как розыгрыш, с тех пор прошел уже не один год… Сейчас же шутка прилетела бумерангом. Хотя Анатолию-то было прекрасно известно, какую должность занимал его сын, он привлек его для такого ответственного дела, и отказаться было немыслимо. Как мог Матвей, глядя в глаза убитого горем отца, который, между прочим, не бросил жену из человеческого рода и жил с нею и с дочерью вместе, взять и сказать, что просто не обладает требуемой квалификацией?

– Обращайтесь ко всем, к кому только можно, бейте во все колокола, – посоветовал он кромешнику.

– Стоп, – вмешался Анатолий. – Ты должен…

– Я ничего не должен.

– Ты не должен, – согласился с ним кромешник, потерявший дочь, – но ты же можешь попытаться? Твой отец говорил, что ты – Ключ.

Матвей глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоить стук в висках.

– Это не имеет никакого значения, – сказал он, прилагая все усилия, чтобы голос звучал мягко. – Это значит, что я могу проходить в разные двери без ключа, и все. Это все кромешники умеют. Вы и сквозь стенки можете, я нет. С точки зрения человека это может показаться удивительным, даже волшебным, положим, но вам-то что?

– Матвей, Ключ способен и на что-то еще.

– Да? И на что же? – он повернулся к Анатолию.

Тот развел руками.

– Тебе предстоит это выяснить. Мы точно не знаем. Неполнородные дети рождаются не так часто, у каждого свой талант, и мы не всегда…

– И вы не всегда растите таких детей, вам недосуг выяснять, у кого какой талант. Уж тут-то я в курсе.

– Матвей. Ты Ключ, ты это знаешь. Ты сам давным-давно заметил, что запертые двери для тебя не помеха. Даже если твой талант ограничивается только этим, это поможет тебе в расследовании.

Анатолий смотрел на сына как-то странно, то ли просил его помочь, то ли бросал ему вызов. У него будто бы не было никаких сомнений, что Матвей согласится. И ведь он согласится. Проклятие.

– То есть ты подразумеваешь, что я буду проникать в запертые помещения и искать там девочку?

– Или улики. Или еще что-нибудь.

– Я повторю, подключайте всех, я не компетентен.

– Но ты попробуешь?

Матвей молча склонил голову. Кромешник, у которого пропала дочь, подошел ближе и положил руку ему на плечо, и по телу проскочил разряд.

– Дать тебе помощников? – спросил Анатолий.

Матвей хмыкнул.

– Помощники у меня есть.

Глава 18

Взяв все необходимые данные, Матвей распрощался с пьяной компанией испуганных кромешников и папиной новой женой и вышел на воздух. Вытащил телефон, вошел в интернет и переключился на режим чтения новостей из мира фейри – так они часто себя называли в XXI веке, английские слова были в тренде. Раньше никто не обсуждал исчезновения неполнородных детей, возможно, вели расследование втайне, только среди своих, но сейчас Фейринет взорвался. Тут были и конспирологические теории, и посты, полные злобы по отношению к людям, которых они поспешили обвинить, и заметки, нацеленные на то, чтобы усилить панику. С наскоку не разберешься. Матвей был почти уверен, что за пропажей неполнородных детей не мог стоять банальный маньяк. По предварительным данным, пропало пока пять детей разного возраста и разного пола, маньяки так не действуют. Но кому могли понадобиться дети от смешанных браков?

Если искать закономерности, можно сказать, что все дети были младше десяти лет, то есть ни у одного из них еще не проявились способности – тот самый, случайным образом выпадающий один-единственный талант из числа многочисленных волшебных штучек, которыми обладают все кромешники. Такой талант чаще всего был как насмешка судьбы, вот как способность законопослушного Матвея открывать запертую дверь рукой без ключа. Ну может он это делать, что с того?

Матвей огляделся. Во дворе было пусто. Заливались никем не потревоженные птицы, сновали туда-сюда деловитые пчелы. Девушка, которая привезла его к отцу, явно не собиралась доставлять Матвея обратно, к дому матери, где припаркован его собственный автомобиль: ее задача была выполнена. В этом все кромешники: после них хоть трава не расти. Чего он ожидал? Усмехнувшись, он спрятал телефон и пошел к выходу с папиного участка пешком. Идти было долго.

…Забрав машину, он вернулся к Денису и почему-то нисколько не удивился, застав того дома. Хозяин молча открыл Матвею дверь и махнул рукой в сторону большой комнаты. Ассо сидела там на диване, решительная и злая, в уютной пижамке с мишками Тедди и в белых носках. Щеки ее горели, глаза сияли, волосы блестели. Она стала гораздо красивее за то время, пока его не было. Впрочем, совершенно естественно: попав в человеческий мир, кромешницы постепенно расцветали. Правда, прямо на глазах Матвея это происходило впервые, обычно он ограничивался регистрацией вновь прибывших и кратким инструктажем, потом пришельцы его покидали и справлялись сами, но в этот раз все пошло наперекосяк… Общую картину портил только красный нос, который Ассо беспрерывно терла носовым платком.

– Она мне ничего не говорит, – пожаловался Денис. – И ничего не ест. Вы тут жить собираетесь или что?

Матвей потер подбородок.

– Может быть, она поговорит со мной, – сказал он вместо ответа. – Иди пока на кухню, сваргань чего-нибудь поесть, а?

Денис возмущенно выдохнул, так что даже присвистнул, и удалился. Матвей прикрыл дверь в комнату и сел на край дивана.

– Ну?

Ассо резко повернулась и схватила его за оба запястья.

– Ты знал?

– Что именно?

– Она же была беременна! Она беременна!

Матвей медленно кивнул.

– Откуда ты знал? Этот сам не знает!

– Ассо, я не успел провести типовой инструктаж, а твои, видимо, тоже не озаботились. Смотри, мир устроен так…

– Мир? Какой мир?

– Соотношение миров рода человеческого и вашего устроено так, – он терпеливо начал заново. – Слушай, пожалуйста, внимательно. И мне будет легче, если ты от меня отцепишься.

Она послушалась, хотя и надула губы. Матвей перевел взгляд с ее вздымающейся груди на нейтральные шторы и мысленно вернулся к типовому тексту. Кромешники являлись из самых разных стихий, и им всегда требовался небольшой ликбез.

– Существа твоего типа приходят в этот мир, как правило, в юности. Мир людской предоставляет им буквально неограниченные возможности. По сравнению с людьми они всегда очень красивы и привлекательны, им легко удается делать деньги – разными путями, тут ты меня не спрашивай, свяжешься со своими и узнаешь лучше, что к чему, многое зависит от специфики и сферы, у вас вечно идет передел этих сфер, так что не ко мне вопрос.

Ассо кивнула.

– Поэтому многим кромешникам нравится жить в мире людей. Этот мир буквально у их ног, если ты понимаешь, о чем я. Они очень долго выглядят молодо, часто становятся знаменитыми – в той или иной сфере, тут так же, как выше, вопрос не ко мне, разберешься.

Она снова кивнула.

– Но! Есть одно «но». Чтобы кромешник мог зацепиться в мире людей, ему дается один год.

– Кем дается? – спросила Ассо дрогнувшим голосом.

– Мироустройством. Я не знаю. Я знаю только, как все устроено, я простой рядовой служащий, я вызубрил то, что мне дали, и больше ничего не знаю. И не перебивай, пожалуйста, я потом скажу, когда можно будет задавать вопросы.

– Извини.

– Ничего. Итак. У вас есть один год. У девушек-кромешниц – чтобы выйти замуж за человека. У мужчины-кромешника – чтобы жениться на женщине из рода человеческого. Это дается им очень легко, потому что, см. выше, они исключительно привлекательны. Если они поставят себе задачу очаровать кого-нибудь из людей, они добиваются этого с блеском. Моментально. Так что год – это очень даже много, можно выбирать, присматриваться, гулять.

Ассо кивнула, хотя по лицу ее пронеслась мимолетная тень.

– Если через год кромешник не зацепляется в этом мире, он отправляется домой. Все очень просто. Либо ты женишься, ну или замуж выходишь, либо возвращаешься к себе, например, ты – к своим русалкам. Все понятно?

– Откуда ты знаешь, что Василиса беременна, если даже Денис не знает? Ты тоже почувствовал по ее одежде?

Матвей хмыкнул.

– Конечно же, нет. У меня нет никаких таких сверхъестественных каналов восприятия, Ассо. Это тоже закон мироздания. Если кромешник с человеком сочетаются браком, в течение года обязательно, обязательно зачинается ребенок. А Денис сказал, что они женаты уже год.

И тут, естественно, дверь в комнату открылась, и внутрь ввалился потрясенный хозяин, который, разумеется, все ненароком (ненароком ли?) услышал.

Глава 19

Матвей вскочил, подставил Денису плечо и усадил на диван. Видно, новость оказалась слишком ошеломляющей: бедняга побледнел, у него затряслись губы.

– И ребенок? – проговорил он сбивчиво. – Мой ребенок?

Ассо даже стало его жаль. Ее очень расстроило то, что сотворил с Василисой жестокий муж, хотя в теории она была достаточно подготовлена к тому, что люди просто не могут жить с кромешниками нормальной жизнью, обязательно все испортят. Впрочем, как теперь видела Ассо, он и сам не понимал, что наделал. Она встала и отошла к окну.

– Мой ребенок? – уточнил Денис у Матвея еще раз.

Тот кивнул, дернул плечом.

– Конечно, твой. Чей же еще?

– А я ее… так обидел. Я все испортил. Я не смог… уберечь…

– Стой-стой, парень. Не убивайся. Ничего из ряда вон не произошло. Разыщешь ее и вернешь.

Матвей направился к двери, но Денис буквально бросился к нему и схватил его за руки, как давеча Ассо.

– Правда? Ты мне поможешь?

– Я не могу тебе помогать, Денис, у меня другие дела…

Вспомнив, Матвей шлепнул себя ладонью по лбу, вытащил из внутреннего кармана красную купюру и сунул ее покинутому супругу. Тот посмотрел растерянно, будто не понимая, что ему дали.

– Но ты должен мне помочь, – сказал он неуверенно.

– Почему-то я все время всем что-то должен!

Матвей бросил на Ассо быстрый взгляд. Она наблюдала за ситуацией молча, сжав губы так, что они казались белой полоской.

– Но как я буду ее искать? Где? Я не имею доступа к мирам этих… кромешников!

Денис даже обернулся к Ассо за поддержкой. Она развела руками.

– Я тоже не имею, – объяснил Матвей. – Я же тебе говорил, я не кромешник.

– Но ты и не человек. Ты человек только наполовину. Ты находишься у них на службе. Ты…

– Да-да, все это верно. Но я понятия не имею, где искать женщину, которую я никогда в жизни не встречал. И у меня другие дела.

– Я заплачу, – сказал Денис совсем уж жалобно. Наверное, даже он понимал, что у того, кто служит кромешникам, денег побольше, чем у него.

Матвей промолчал. Ассо покачала головой, все еще не говоря ни слова. Денис отпустил руку гостя и кинулся к ней.

– А ты, ты можешь мне помочь? Ты ведь кромешница. Ты знаешь… ты наверняка скоро свяжешься со своими, ты узнаешь… Ты должна понять. Я хочу сохранить семью. Мне надо увидеться с Василисой, попросить прощения.

Матвей опустился на диван, взъерошил рыжие волосы и вытянул ноги. Ассо не сводила глаз с его лица. Почему-то ей казалось важным, что ответит этот… получеловек, что ли? Почему он не уходит? Она впервые встретила существо такой природы, и он представлялся ей загадкой. Если людям доверять нельзя – ее учили этому с младых ногтей, – то что насчет этих… смешанных? Ассо никак не могла его раскусить, в отличие от Дениса, который был для нее как на ладони. Она даже не могла понять, нравится ли она Матвею.

– Я помогу тебе, если вы поможете мне, – сказал наконец Матвей, косясь на русалку. – Я ничего не обещаю, но попробую позадавать вопросы, поискать концы…

– Спасибо! – Денис снова переметнулся к нему. – А что я могу сделать?

– Ты говоришь «вы»? – перебила Ассо. –«Вымне поможете»? Вы – это значит, что я…

– Я говорю «вы». Если ты, Ассо, и ты, Денис, кромешница и человек, если вы оба будете мне помогать вмоемделе, то я попробую что-то сделать, чтобы найти Василису.

Загадочный Матвей смотрел на нее с кривой улыбкой, будто бросал ей вызов. Как будто судьба молодой семьи зависит только от нее, от ее решения. Ух, как она была зла! У нее даже мурашки побежали по коже.

– Мне надо освоиться, – пробормотала она. – Я ничего не понимаю здесь…

– То есть нет, верно? – Матвей встал и лениво потянулся.

– Ассоль! – с упреком выдохнул Денис.

Ассо очень, очень злилась на него из-за того, что он сделал. Но упускать из поля зрения Матвея ей не хотелось еще больше. Он ведь сейчас просто возьмет и уйдет, и где она будет его искать, если его офис сгорел?

– Я согласна, – неохотно уступила она.

Глава 20

Стоило рассказать им о том, что в мире пропадают дети от смешанных браков, как Ассо и Денис загорелись помочь. У Ассо, наверное, проснулся материнский инстинкт, а Денис, понятное дело, думал о том, что и его ребенок, еще не рожденный, попадает в зону риска. Сговорились на том, что сам Матвей отправится повидать мать девочки, с отцом которой он уже встречался; Денис, весьма кстати работавший на телевидении, попробует поспрашивать там, поскольку телецентр был как раз тем местом, к которому фейри тяготели: наверняка кто-то слышал, что дети исчезают, об этом не могли не сплетничать, хотя бы кулуарно. А Ассо он захватит с собой, там она точно найдет своих и тоже попробует что-нибудь выяснить. В долгий ящик решили не откладывать, поехали сразу же.

Отец пропавшей девочки обещал предупредить свою жену, что к ней приедет не полицейский и не следователь, а сыщик особого рода (и Матвей ничего не мог поделать с тем, что его упорно именовали сыщиком). Его ждали.

Во двор дома он въехать не сумел: путь преграждал шлагбаум, поэтому пришлось оставить машину ближе к проезжей части и дойти до подъезда пешком. Дом был небольшой, на каждом этаже всего по паре квартир, и подъездов всего три. Фасад здания переливался бежевым и коричневым, изгибаясь, как вымытая прибоем скала, и как-то сразу становилось понятно, что квартира здесь стоит немалых денег. На лестничных клетках с дорогой плиткой цвели и колосились разнообразные растения. Матвей только фыркнул про себя, вспоминая многочисленные подъезды людских домов, где ему приходилось бывать: жители и прохожие нередко путали их с курилками и общественным туалетом. Ну вот чего им не хватает, чтобы тоже устроить вместо помойки садик?

На этом месте Матвей, поднимавшийся по благоухающей лестнице, остановился и даже стукнул ладонью по полированным перилам. Ему надоело ловить себя на противопоставлении людей и кромешников, причем он то восхвалял, то критиковал и тех, и других. А все его проклятое положение «между», когда он всюду чужой. Кончится это когда-нибудь или нет? Он даже завидовал людям, не догадывавшимся о том, что рядом с ними живут существа иного рода, и считавшим их не более чем сказочными персонажами. На кромешников, которых вели суровые правила, он смотрел без зависти и без сочувствия: свободного выбора их никто не лишал, кто виноват, что чаще всего они подчинялись этим правилам и наступали на горло собственной песне, чтобы получать от жизни все блага?

Он сосредоточился на дыхании: вдох – длинный выдох. Не стоит чересчур сердиться на себя. Матвей точно знал, из-за чего волнуется сейчас на самом деле: ему предстоит разговор с женщиной, которая с ума сходит от тревоги за ребенка, и страшно дать ей ложную надежду. А еще в душе шевелилось поганое любопытство: как выглядит человеческая женщина, которую не оставил кромешник? Чем смогла удержать его на десять долгих лет? Чем она отличается от его собственной матери, которую Анатолий бросил гораздо быстрее?

Вот еще несколько ступенек, а он уже весь взмок, будто поднимался на вершину небоскреба. Это нахлынул привычный стыд. Теперь он, прихватив Матвея за шею, шепнул: ты опять думаешь, что мать виновата во всем сама, раз существуют женщины, которым под силу удержать даже кромешника? Опять предаешь маму, которая всю жизнь отдала тебе, ради того, кому до тебя нет дела. Ведешься на пустой блеск – и сейчас пытаешься выслужиться.

К счастью, нужная дверь уже совсем близко, и можно было временно отложить разборки с самим собой. Матвей с силой провел ладонью по лицу, стараясь придать ему нормальное выражение, и нажал на перламутровую пластину. Дверь открылась сразу.

Женщина была… обычной. Муж-кромешник, очевидно, не мог или не хотел делиться с нею магией, придающей молодость и лоск. Возможно, на нее повлияли тревожное ожидание и страх за дочь. Но женщина была вполне обычной, пусть и одетой дорого. Матвею было известно, что ее зовут Стелла.

– Здравствуйте, – начал Матвей, – я…

– Проходите.

Она отступила, пропуская его в квартиру. Махнула рукой в сторону кухни. На столе уже стоял пузатый заварочный чайник и пара чашек.

Матвей сел на табуретку. Хозяйка прошла к плите и долила в чайник кипятку, а потом села и стала внимательно рассматривать столешницу. У нее был усталый вид. Косметики на лице не было, но белые волосы ниспадали красивыми локонами. Стелла была в джинсах и легком джемпере персикового цвета, как будто готовилась в любой момент сорваться и бежать туда, куда ее позовут, если поступят известия о дочери.

– Простите, – начал снова гость, – на самом деле я не сыщик. Я просто хочу помочь вам найти дочь. Я задам вам несколько вопросов…

Глава 21

По дороге на телестудию Ассо отсиживалась на заднем сиденье машины и молчала. Не хотела вступать в диалог с Денисом, как он ни старался. Если честно, она уже почти перестала на него злиться, стоило понять, что он вовсе не равнодушно относится к тому, что наделал. Нежное русалочье сердце не могло не сочувствовать тому, кто мучается. Но пока он был первым встреченным ею мужчиной, который обидел жену-кромешницу точно так же, как во всех тех историях, на которых она росла, и потому Ассо дулась на него не только за его собственные грехи.

В машине было интересно. Она ехала в автомобиле только второй раз в жизни, а в первый раз – сразу после пожара, когда Матвей довез ее до дома Дениса – она была слишком ошеломлена, чтобы оценить поездку. Сейчас же Ассо вертела головой, пялясь на пролетающие мимо фасады домов и на остающихся позади самых разных мужчин, женщин и детей.

– Людей много, – сказала она наконец совершенно некстати.

Денис бросил на нее быстрый взгляд и вновь сосредоточился на дороге.

– Кромешников в наших краях гораздо меньше, – согласился он. – Они предпочитают столицы. Летят, как бабочки на свет. Туда, где деньги, туда, где слава.

– Почему Василиса не уехала?

Он пожал плечами и ничего не сказал.

– Потому что прошел год, как она вышла замуж за тебя, – ответила вместо него Ассо. – И она знала, что скоро будет ребенок. Куда она поедет беременная или с ребенком. А потом что?

– Потом что? В каком смысле?

– Матвей сказал, чтобы кромешника не затянул обратно собственный мир, он должен здесь заключить брак с человеком. А если брак заключен, рождается ребенок, таков закон. А потом что?

Денис не знал. Конечно, не знал. Что он знает? – он ведь человек. Ассо постановила спросить у Матвея. Не может же быть, чтобы кромешник на всю жизнь оставался связан с этим человеком, правда? Люди живут намного меньше. Они ограниченные. Они не способны понять… ничего.

– Можно же этот брак раззаключить, так? – уточнила все-таки Ассо.

Денис опять ответил не сразу. Видно, не хотел раззаключать брак с Василисой. Но, помолчав, проговорил сухо:

– Да. Когда люди друг друга больше не любят, они могут пойти и развестись.

– Ну и хорошо, – обрадовалась Ассо. – Вот только ребенок… Что там с ребенком тогда? Его же можно оставить потом жить с человеком. Конечно, можно. Наверняка так и делается.

– Наверняка, – странным тоном подтвердил Денис.

Они доехали до большой заасфальтированной площадки, где машин, как у Дениса и Матвея, было много, разноцветных, блестящих и неподвижных. Денис приткнул свою туда же, выключил мотор, обошел автомобиль и открыл дверцу, приглашая Ассо выйти. Поколебавшись, она подала ему руку и позволила себе помочь. Воздух все еще казался ей слишком сухим и острым, но она уже начинала привыкать.

– Это телецентр? – уточнила она, ткнув пальцем в ближайшую башню из переливающегося стекла.

– Да.

– И там много костюмов, с которыми я буду работать?

– Если тебя возьмут. Полагаю, возьмут. Только надо успеть показать тебя мужчине, а то женщины…

Он не закончил фразу: все и так было понятно. Ассо победоносно улыбнулась и последовала за ним. В телецентре пахло пластиком и нервозностью. Все бегали туда-сюда, но ей показалось, что им это нравится. В стеклянном аквариуме у входа сидели пара пожилых мужчин в пятнистых костюмах. Денис им кивнул.

– Здравствуйте, Денис Евгеньевич, – отозвались они вразнобой.

– Это со мной, – сказал он торопливо и протащил Ассо через узкие металлические створки.

Стоило им оказаться на территории телецентра, как Денис тоже заспешил, вступив в общий сумасшедший ритм.

– Но костюмами занимается женщина? – переспросила она, стараясь не отставать. – Правда?

– Да. Погоди…

Они пролетели мимо какой-то двери, но Денис резко затормозил и вернулся. Приложил палец к губам, открыл дверь, заглянул внутрь и широко улыбнулся.

– Мне кажется, что тут твои. Я, конечно, не могу быть уверен…

– Мои? – Ассо растерялась, прижала руки к груди. Она и хотела уже увидеть кого-то из своих, и странно было представить такую встречу.

– Что такое? – послышался из глубины комнаты сердитый голос. – Кто дал вам право?..

Ассо попятилась. Денис сделал страшное лицо, накрыл голову руками, нагнулся и прошептал:

– Надеюсь, я не ошибся, иначе сейчас такое начнется!

– Что начнется?

– Взрыв.

– Взрыв?

– Что такое? – взревели из комнаты.

– Иди, – вздохнул Денис и подтолкнул Ассо в спину, но она уперлась, как ослица, и тогда он наконец раскололся, хохотнул. – Ладно, – добавил шепотом. – Не бойся.

Он вновь сунул голову в дверной проем и нарочито обеспокоенным голосом проблеял:

– Простите, Велемир Петрович, ни в коей мере не хотел отвлекать вас перед эфиром, но ведь до эфира время еще есть, а тут девушка пришла, утверждает, что она ваша сестра.

– Я-а? – взвилась Ассо. – Ты что несешь?

– Да таких сестер как грязи, Денис, ты что, с дуба рухнул, что ли? – еще сильнее возмутился невидимый собеседник. – Ты что, вчера на свет появился? Уж от кого я мог ожидать такого идиотства, но не от тебя! Сестра!

Голос приближался, видно, его обладатель готовился обрушить на них свой гнев. В коридоре задержались некоторые из бегавших по телецентру сотрудников, предвкушая забаву. Ассо еще попятилась, но Денис крепко держал ее за руку. Кроссовки заскользили по полу. Как же неудобно передвигаться не в воде! Человеческие мужчины, они не только вероломны, но и грубы, а также могут быть агрессивны…

Дверь отлетела в сторону, с грохотом ударившись о стену. Ассо зажмурилась.

Появившийся на пороге громовержец, увидев ее, замолчал, и только тогда она решилась открыть глаза.

Он был красив нездешней красотой. Темные кудри спускались до плеч. Тонкие губы изогнулись. Сотрудники телецентра затаили дыхание: взрыв все не разражался, и они не представляли почему. Краем глаза Ассо заметила, что Денис самодовольно усмехнулся.

Перед ней стоял самый настоящий русал, и, конечно, он сразу признал ее. Миг – и он распахнул ей свои объятья.

– Прости меня, Денис, – сказал он прочувствованно, – и спасибо. Я просто и представить не мог… Это же и в самом деле моя сестра!

Глава 22

Матвей выудил из кармана блокнот и ручку. Уставшая женщина подняла глаза.

– Спрашивайте, – сказала она. И почти без паузы: – Сколько вам лет?

– Двадцать пять.

– Вы не из них… – она пригляделась внимательнее. – Или… не пойму. Я…

Матвей тряхнул головой.

– Я той же породы, что ваша дочь, – ответил он, стараясь говорить мягко. – Моя мама человек, а отец кромешник.

Стелла улыбнулась, словно помимо воли, как будто он сказал что-то хорошее о ее любимой девочке. Потом вдруг вздрогнула, опомнившись.

– Вы не чувствуете?..

Он покачал головой.

– Но ваш муж сказал мне, что точно знает: ваша дочь жива. В этом смысле кромешникам всегда можно доверять.

– Да, конечно… В этом смысле.

Слова упали тяжело, и Матвею очень хотелось уточнить, что она подразумевает, но он не решился. Вряд ли это имело отношение к делу. Вместо этого он приступил к заготовленным вопросам: какие кружки посещала девочка помимо школы, с кем дружила, к кому регулярно наведывалась в гости, кому доверяла и куда ходила одна, не появились ли в последнее время новые хобби или новые знакомцы… Стелла отвечала старательно, как если бы он был врачом. Когда стандартные вопросы были исчерпаны, Матвей спросил о том, что мучило его с самого начала:

– Знаете ли вы, что у детей от смешанных браков годам к десяти проявляется один из талантов кромешников? Как правило, один. Какое-то волшебное свойство, которое отличает таких детей от вас.

– От нас – в смысле от людей?

Матвей склонил голову в знак согласия.

– Я… не знала. Одно волшебное свойство? Какого рода?

– Разного рода. Что-то из того, что есть у папы, очевидно. Но что-то одно. Дети от смешанных браков все же не являются волшебными существами. У них есть определенные преимущества: меньше болеют, дольше живут, в целом, но…

– Но… – Стелла вглядывалась в его лицо, и Матвею было очень трудно не встречаться с ней глазами. – Вы не счастливы, молодой человек.

Если бы это сказал кто-то другой, а не женщина в такой бедственной ситуации, он бы точно нашел, как срезать умника и поставить на место так, чтобы тому еще долго не хотелось практиковаться в доморощенной психологии. Сейчас он только прикусил язык, но хозяйка не сводила с него взгляда и не упустила ничего. Она стукнула руками по столешнице и встала.

– Вы не счастливы, – повторила она.

– Разве мы обсуждаем меня? – сказал Матвей ледяным тоном.

– Я переживаю, что моя девочка не будет счастлива. И я вижу, что вы не счастливы. У вас нет семьи.

– У многих к двадцати пяти годам еще нет семьи.

– У вас нет возлюбленной.

Кровь огнедышащего змея бросилась ему в лицо.

– Вы простите меня, – проговорил он медленно. – Я пришел не для того, чтобы вы ставили диагноз мне. Полагаю… не стану вас задерживать.

Стелла откинула тюль и распахнула окно. Пауза затягивалась. Матвей не двигался с места: интуиция подсказывала ему, что разговор еще не окончен. Подышав воздухом, хозяйка вновь повернулась к нему.

– Кто ваш отец? – спросила она.

– Друг вашего мужа. Насколько я понимаю. По крайней мере, я встретил вашего мужа в доме своего отца.

– Кто он… какой он расы?

Матвей промолчал. Он не любил выдавать информацию, а уж о кромешниках молчал в охотку, в силу многолетней привычки. Стелла улыбалась одним углом рта, это сильно ее портило.

– Рыжий, – сказала она наконец. – Огненный. Я не спец, но… все очевидно. Ты Горыныч. Мой муж перекидыш. Это значит, что моя дочь будет… оборотнем? Какую одну черту она может унаследовать от него?

Матвей пожал плечами.

– Мне нужна фотография вашей дочери.

– И тогда ты мне скажешь?

– Я не могу сейчас сказать. Дар может всплыть любой. Наверняка ваш муж умеет многое из того, что недоступно людям.

– Это… дар? – Лицо Стеллы совсем сморщилось. – Ты пользуешься своим даром?

Ему оставалось только развести руками. Что бы ни думал Анатолий, применения своему дару Матвей найти не сумел: пока он оставался законопослушным гражданином.

– Он не помогает, да? – догадалась Стелла. – Он мешает тебе быть… нормальным человеком?

Это было уже слишком. Матвей отодвинул чашку и встал. Кухня сразу показалась маленькой.

– Дайте, пожалуйста, фотографию вашей дочери, и я пойду.

Глава 23

В объятиях брата-русала было тепло и хорошо. Впервые за то время, как Ассо поднялась с дна речного, она чувствовала себя в безопасности. С трудом удержалась, чтобы не показать язык людям, которые столпились чуть в отдалении, предвкушая, как ее с позором вышвырнут с телестудии, и теперь расходились, разочарованные.

Русал был таким красивым, неудивительно, что за ним бегали девушки и шли на любые уловки, чтобы проникнуть к нему в гримерку! А вот она имела полное право с ним обниматься. Пусть она, конечно, никогда в жизни его не видела прежде, как и он ее, Денис верно подобрал слово: естественно, они брат и сестра.

Не выпуская Ассо из кольца своих рук, он захлопнул дверь, отрезая себя от мира людей.

– Тебя как зовут-то хоть, сестренка? Ну чтоб я знал, – проговорил он, широко улыбаясь.

– Ассо. А тебя Велемир? Это что за имя такое?

– Это творческий псевдоним.

– А на самом деле?

– Вальдемар. Ну ты зови Велемиром, раз уж все так зовут, не будем углубляться. – Он чуть отодвинул ее от себя, чтобы рассмотреть. – Слушай, здесь почти совсем не бывает русалок. Каким чудом ты сюда попала, сестренка?

– Ну просто… мне сказали, что я достаточно взрослая, что пора пожить среди людей. Минимум год, прежде чем возвращаться.

– А зачем возвращаться? – весело спросил Велемир.

Бухнувшись на заваленный одеждой черный диванчик, он похлопал рядом с собой по сиденью, приглашая ее. В вороте белоснежной рубашки виднелась загорелая кожа. Лицо тоже было загорелое, и поэтому улыбка казалась еще более обезоруживающей. Она никогда раньше не видела загорелых русалов.

– За год надо выйти замуж за человека или вернуться.

– Ну сходишь замуж, делов-то.

Ассо присела на край дивана. Велемир хмыкнул, свалил кучу одежды прямо на пол и притянул ее к себе, прижал к горячему боку.

– Ты уже женился?

– Я уже женился, я уже развелся, и так два раза.

– А мне сказали, надо, чтобы ребенок… что обязательно получается ребенок, если сходить замуж.

– Ну да, девушки на это обращают больше внимания. – Он расхохотался. – Это сложнее не заметить, когда ребенка вынашиваешь ты, правда?

Как ни счастлива была Ассо видеть кого-то из своих, она начинала подозревать, что опыт Велемира не окажется ей полезным.

– То есть ты тут закрепился теперь? – уточнила она, обводя взглядом не слишком вдохновляющую картину: захламленную гримерку с мутным окном, заваленный папками стол, шифоньер с висящей на одной петле дверцей, пристроенный на подоконник ноутбук.

– Да.

– И не скучаешь по подводному миру? По дому?

– А подводный мир никто не отменял. Когда найдешь свое место среди людей, домой можно наведываться хоть каждую неделю. Ты же не думаешь, что я разучился там дышать?

Ассо пожала плечами. Все было странно здесь, решительно все. Ей страшно хотелось задать вопрос напрямую: счастлив ли Велемир? Но это было бы грубо.

– Денис сказал, что попробует устроить меня на работу помощником костюмера. Но это женщина. И он сказал, что женщина может меня не взять. На работу. Я так поняла, он надеялся, что ты поможешь.

Ассо запрокинула голову, чтобы посмотреть русалу в глаза, но у нее это не получилось.

– Зачем костюмера? – сказал он задумчиво. – Ты будешь моим ассистентом. Я тебя перегружать не стану. Со мной никто не будет спорить. Скажу, что мне нужен ассистент, и все. Ты хоть что-нибудь умеешь?

Она помотала головой. Он положил теплую ладонь ей на волосы и стал гладить, как кошку.

– Ну и ладно. Это неважно. Пусть люди работают. Для чего они еще нужны? Будешь моим ассистентом, будешь получать зарплату. Если на работу не придешь, я скажу, что я тебя отправил по своим делам. Не парься. Развлекайся, девочка моя. Весь мир у твоих ног. Бери все, что нравится… выбрасывай все, что не зайдет… Ничего не бойся.

Глава 24

– И все же я не понимаю, – упрямо сказала Ассо. – Как может этот пыльный угол в воздушном мире людей быть лучше, чем свежая вода? Чего тебе не хватает у нас?

Велемир только рассмеялся.

– У-у-у на-а-ас, – проговорил он, растягивая гласные. – У нас. У нас я один из многих, такой же, как все остальные. Здесь я красавец и звезда.

– Тебе дома девушек не хватает, что ли?

– И девушек. Ты не понимаешь. Ты еще не научилась, не поняла… ты только недавно прибыла сюда, да? Конечно. Конечно. Ассо, посмотри вокруг.

Он щелкнул пальцами, и крошечная гримерка преобразилась. Стены раздвинулись. Комната оказалась красивой и чистой. Множество белых ламп отражались в бесконечных зеркалах. На полу вместо кучи тряпок лежал пушистый ковер. Не изменились только черный кожаный диван, на котором они расположились, и черный же ноутбук на подоконнике. Ассо раскрыла рот.

– Это… что? Это на самом деле?

– Как тебе угодно. На самом деле все так или это морок, который умеют создавать все кромешники, какая разница? Здесь это очень легко, каждый справится, надо только попрактиковаться. Что касается девушек, у них сразу начинает кружиться голова, стоит только сощуриться и поманить пальцем… даже в переносном смысле. Если же я захочу и приложу хоть немного старания, я получу что угодно. Тебе это будет еще проще, ты же русалка, а русалки издавна славились чем?

– Чем?

– Ну тем, что заманивали мужчин, конечно же. Немного тренировки, потом развлечешься как следует, потом заманишь какую-нибудь рыбку покрупнее… я хочу сказать, кого-нибудь из богатых и высокопоставленных мужчин и позволишь ему на себе жениться. Пойдем.

Велемир встал и помог Ассо подняться на ноги. Комната качнулась и приняла прежний вид.

– Пойдем. Сначала к охране. У тебя есть паспорт?

Она помотала головой.

– Конечно же… Это неудобно. Ну ничего. Пойдем.

Велемир взял ее за руку и повел за собой, как ребенка. Они вновь спустились по лестнице и подошли к аквариуму, где за стеклом сидели охранники.

– Еще раз здравствуйте, – сказал он им весело.

Мужчин было двое, оба в серо-коричневом камуфляже. Первому было на вид лет пятьдесят, и он держался как отставной военный. Второй выглядел моложе, не старше сорока. Этот скорее походил на гражданского: отросшие вихры, легкая небритость и лохматые брови никак не вязались с обликом образцового служаки. Оба дружно поздоровались в ответ, только старший смотрел на Велемира, а младший глаз не сводил с Ассо.

– Это моя сестра, – представил ее Велемир. – Сестренка моя младшая. Приехала ко мне. Ее зовут Ассоль Дегтярева. Пускайте ее в телецентр в любое время.

– Без пропуска нельзя, – сказал старший извиняющимся тоном. – Вы же знаете, что нельзя. Хотя бы пусть даст паспорт…

– Я говорю, пускайте сюда Ассоль в любое время, понимаете? – промурлыкал Велемир.

Для Ассо это прозвучало как журчание ручья, но где-то в отдалении будто бы прокатился раскат грома.

– Я выпишу пропуск, – старший склонил голову.

– Выпишите пропуск, отлично. Она его будет носить, и все будет хорошо, да?

– Ну да, пусть предъявляет пропуск, – подтвердил младший, в то время как старший выудил откуда-то бланк и стал вписывать туда выдуманные Велемиром имя и фамилию.

– Спасибо. Ассоль будет моим ассистентом. Ассоль. – Велемир чуть подтолкнул ее, и она запоздало сообразила, что нужно хотя бы улыбнуться охранникам.

Старший был погружен в работу, а у младшего расширились зрачки. Он облизнулся. Ассо не удержалась – улыбнулась шире. Он качнулся вперед. Велемир обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Сестренка, – протянул он.

Ассо потупилась. Теперь она поняла, что Велемир имел в виду, когда говорил, что с людьми ей будет легко.

Глава 25

Ассо осталась с Велемиром.

Вначале шли скучные съемки: братец брал интервью у заурядных людей, которые несли какую-то чушь. Лампы, камеры, микрофоны, суетящиеся сотрудники на подхвате… Ассо сидела в сторонке на одиноком стуле и только растягивала губы в улыбке, когда Велемир представлял ее тем или иным коллегам. Имен не запоминала. Голова шла кругом.

И это значит, что он звезда? Когда на него направлены эти черные дырки объективов и эти горячие цилиндры с лампами?

На нее пялились. Перешептывались, хихикали – это девушки, конечно. Видно, не верили, что она Велемиру сестра. Мужчины смотрели по-другому, так, будто не могли оторвать от нее глаз. Кто-то споткнулся о провода и едва не упал, обрушил прожектор, хорошо, что не на звезду.

Ей было приятно и странно. Вдоль позвоночника бегали мурашки. Щеки горели румянцем. Ассо то и дело ловила себя на том, что затаивает дыхание, инстинктивно стараясь спрятаться. Она русалка, она умеет заманивать, это в ней от природы, но чуть что – она готова уйти под воду, на спасительную глубину, и это тоже от природы, а куда тут уйдешь?

Велемир кинул ей ободряющий взгляд, кивнул. Отвернулся и стал беседовать с очередным занудой.

– Привет, – сказал над ухом Денис.

Ассо подпрыгнула.

– Ты чего?

– Н-ничего. Не ожидала. Напугал.

– Я смотрю, ты тут производишь фурор.

Он сел рядом с ней на ступеньку.

– Фурор, да?

– Ну весь телецентр только о тебе и говорит. Не только наш канал, все переполошились. От гримерш до охранников. Ладно, как дела?

– Отлично.

– Поладили с Велемиром?

– Еще бы.

– Хорошо. Я рад, что угадал. – Он потер руки, повертел вокруг пальца обручальное кольцо. – Что тебе удалось узнать?

Ассо покраснела еще сильнее.

– О чем?

– О чем? Ну обо всем. О пропавших детях. Или, может, о моей жене.

– Василиса тоже работала на телевидении?

– Нет. – Денис немного помолчал, будто раздумывал, продолжать рассказ или нет. – …Ну так что ты узнала?

– Я пока не спрашивала. Я не успела. Я ведь только что пришла. Зато Велемир уже всем сказал, что взял меня к себе ассистентом.

– Только ассистентом? – Денис повернулся и посмотрел Ассо прямо в глаза. Она захлопала ресницами.

– Ну… конечно. – Взяла себя в руки. – Впрочем, тебя-то это не касается в любом случае.

– Само собой разумеется, – согласился он, но как-то насмешливо.

Ассо закусила губу. Неужели ее русалочьи чары действуют и на Дениса, который вообще-то женат на другой кромешнице? Ей катастрофически не хватало опыта, не удавалось оценить, какой эффект она производит на мужчин. Велемир советовал тренироваться. Ну а на кого здесь можно было ориентироваться? На чужого брошенного мужа? Возможно, Василиса и не планирует возвращаться, но как знать, а кромешники не должны становиться друг у друга на пути, людей им мало, что ли. На Велемира? Он не человек и, хоть и пытается ей помочь, глядит со своей колокольни. На Матвея? На него, кажется, она не действовала никак. Фейская половина, судя по всему, давала ему иммунитет от чар.

Мужчин вокруг хватало, но она так устала, что все лица сливались в однородную массу.

– Я домой, – сообщил Денис. – Ты со мной?

– Я с Велемиром.

– В ночь?

– Денис! – возмутилась шепотом Ассо. – Тебя это не касается! Я не думаю, что…

– Меня не касается, – перебил он ее таким же сердитым шепотом, – но я спрашиваю, я уезжаю один или как? Поверь, у Велемира тех, кто жаждет провести с ним ночь, огромная очередь. Ты просто будешь ему мешать, если ты не более чем ассистент.

– Может быть, – растерянно проговорила она и бросила на брата отчаянный взгляд.

Велемир поймал. Извинился, встал со своего звездного кресла и приблизился.

– В чем дело? Тебе докучают? – сказал он, склонив голову между Ассо и Денисом.

Его голос был тихим, как шорох ветра, пробежавший по траве, но более страшным, чем тогда, когда Велемир давеча возмущался, что Денис посмел его отвлечь. Если тогда Денис мог изображать испуг, то теперь мороз по коже прошел даже у Ассо.

– Ты что, – торопливо ответила она, – это же Денис, который меня к тебе привел. И ты же сам сказал мне тренироваться. И… не бояться. Ты чего это кидаешься меня защищать?

Велемир выпрямился и поглядел на них сверху вниз. Денис смотрел на него, не отводя глаз: ему нечего было скрывать. Оба молчали. Ассо дернула брата за руку, чтобы он вновь наклонился к ней.

– У Дениса жена пропала, – сказала она скороговоркой. – Кромешница. Он у меня спрашивает, не можем ли мы помочь ее найти. Мы можем?

Глава 26

Велемир вновь выпрямил спину и внимательно всмотрелся в лицо Дениса. Похоже, тот факт, что он мог быть мужем кромешницы, сильно удивил русала. Ну да, Денис же не отличался богатством, не был высокопоставленным чиновником, а только такими, по мнению кромешника, могли быть – и должны были быть – супруги прекрасных фей. В этот момент и Ассо взглянула на него по-новому. Что нашла в нем Василиса? Неужели не могла найти вариант получше?

Денис был молод, легок, строен, вполне хорош собой для человека. Внимателен – сразу угадал в ней русалку. Предупредителен – понял, что она не может дальше ходить в туфлях, и на свои деньги купил ей кроссовки. Возможно, он был добрым. Но тем не менее сумел обидеть жену так, что она от него ушла. Не принимал ее такой, какая она есть, хотя многое знал о кромешниках.

Добрый и злой? Добрый и глупый? Или не добрый, просто хотел воспользоваться тем, что под руку подвернулась другая кромешница?

Велемир молчал. Люди уже звали его обратно под белые лампы и черные камеры.

– Денис? – наконец проронил он.

Тот склонил голову, подтверждая, что Ассо сказала правду.

– Я могу объявить о том, что твоя жена пропала, в следующей передаче, – как бы через силу сказал Велемир. – Сегодня.

– Я не… она не то чтобы пропала, она от меня ушла. Не думаю, что стоит заявлять официально…

– Это будет наша передача. Не официальная. Хочешь?

От длинных ресниц Велемира на лицо ложились тени, было непонятно, что он думает, как ко всему этому относится. Голос звучал царственно, хоть и очень-очень тихо.

– Ты составишь обращение, я его выпущу в эфир.

– Меня выпустишь?

– Тебя не выпущу. Это наша передача. Людей там быть не может. По определению. Это невозможно. Я зачитаю. Хочешь?

– Хочу, – сказал несчастный Денис.

У него задрожали губы.

– Напишешь на бумажке, что ты хочешь, чтобы ушло в эфир. Уйдет.

Не глядя на Ассо, Велемир сбежал со ступенек и вернулся в центр всеобщего внимания. Денис закрыл лицо руками.

– Ну что ты, – пролепетала Ассо, – это же хорошо будет. Фейское телевидение наверняка мощная штука. Даже если Василиса сама не услышит, ей передадут, что ты извиняешься, что ты хочешь с ней поговорить…

– Кромешники, – сказал Денис обреченно, – никогда не делают ничего просто так. Даже если учесть, что привести тебя к нему было оказать ему услугу… даже если считать так…

– То что?

– То я все равно у него в долгу. А человек, который задолжал фейри… ты сказок не читала, что ли?

– Читала, – возмутилась Ассо. – И очень много.

Денис махнул рукой:

– У вас наверняка свои сказки. Мы это уже проходили с Василисой.

– Человек, который задолжал фейри?.. – нажала Ассо.

– Ну, фейри может затребовать вернуть долг в любое время и в любой форме. Слыхала, поди, как люди первенцев своих отдавали? Такие сказки у вас рассказывают?

Ассо обомлела. Такие сказки были, да, но…

– Ты же не обещал ему первенца. И ты не просил ничего. Это я попросила. Он сам предложил тебе… Ну и ты же можешь отказаться. Сейчас просто не пиши ничего, уходи домой, что ли, а я ему скажу…

Денис помотал головой.

– Нет. Я не откажусь. Я уже понял, что мне никак не найти Василису. Я же не могу в самом деле взять три пары железных башмаков, три железных посоха и пойти разыскивать Бабу Ягу с Кощеем? Куда я пойду? Если бы она, к примеру, хоть русалкой была, как ты, я бы к воде пошел. А она ишь, перекидыш. Она может быть где угодно. В том числе в мире людей может быть где угодно. Мне ее найти надо!

Ассо положила руку ему на плечо, отчаянно сопереживая.

– Ну не беспокойся, Василиса первенца в любом случае не отдаст. Да и Велемиру он на кой?

– Я не знаю… вот дети пропадают, слышала же, что Матвей говорил. Кому-то же они нужны!

Ассо решительно покачала головой.

– Велемиру твой ребенок ни к чему, ты ему его не обещал, ты ничего не обещал, ты ничего у него не просил. Я знаю, я русалка, он… тоже, я наши порядки знаю. Не волнуйся. Услуга… может быть, он что-то попросит тебя сделать, но я уверена, и у людей услуга за услугу бывает, правда же?

– Правда, – уныло согласился Денис. – Ладно, пойду писать. Даже не догадывался, что они еще и свои передачи тут снимают после наших… общих!

Как прошла запись передачи для фейри, Ассо не увидела. Не увидел и Денис: его прогнали, и он ушел домой. А она просто слишком устала за день. Когда Велемир заметил, что она буквально падает со стула, засыпая, он подошел к ней, подхватил на руки и понес в свою гримерку. В его объятиях было тепло, уютно, а когда он шагал по коридору, Ассо казалось, что ее качают, убаюкивая, родные волны. Размеренно билось в груди его сердце, к которому она прижималась ухом. Но когда он положил ее на диван, оказавшийся в этот раз не холодным кожаным, а мягким, словно облако, и укрыл одеялом, она вдруг проснулась.

– Спи, – улыбнулся брат и легко поцеловал ее в лоб. – Я работать.

– Велемир, – проговорила она, но исправилась, чтобы он не мог ей соврать, – Вальдемар, скажи мне. Ты оказал Денису услугу, и теперь он у тебя в долгу? Это так работает?

Русал усмехнулся, вроде бы даже с гордостью.

– А ты молодец. Ловишь на лету. Это работает так. Удобно, правда? Исключительно.

– Ты… можешь теперь потребовать что угодно? – прошептала Ассо, холодея.

– От Дениса нет. Это я вернул ему услугу за то, что он привел тебя. Но это работает так, девочка моя, пользуйся. Так – и еще так, как ты сегодня видела с охранниками. Мы можем повлиять так, как это сделал я, когда ты получила пропуск, мы можем повлиять так, как это сделала ты, когда улыбнулась второму идиоту. Пользуйся. У нас есть способы играть людьми. Это самое интересное. Девушки, – он бесшумно рассмеялся, – девушки – это, конечно, хорошо, но они иногда надоедают. Скучно. А играть людьми нет, это не надоедает никогда.

– А почему ты не едешь в Москву? – сонно спросила успокоившаяся Ассо.

– Там слишком много наших. Если мне надоест играть здесь, возможно, я отправлюсь и туда и начну партию против кого-то из своих, но пока неохота. Спи, дитя мое.

Она хотела еще спросить, как быть с неполнородными, типа Матвея, но Велемир уже ускользнул.

Ассо отвернулась носом к спинке дивана и загребла подушку, утыкаясь в нее лицом. Откуда здесь подушка? И одеяло. Ну ладно, очень кстати, даже если это иллюзия.

Если это работает так, то она должна Денису за то, что он купил ей кроссовки. Хорошо: она отплатила тем, что попросила за него Велемира. А за то, что он привел ее к Велемиру, любопытно, она Денису что-то должна? Или хватит того, что за это заплатил Велемир? Ох, еще же она жила у Дениса. Ела, пила, спала у него в квартире, да еще и одежда на ней Василисина до сих пор. И кстати, если дать ей кроссовки и еду он вызвался сам, то с одеждой дело обстояло иначе, это была ее просьба.

Или как это расценивать? Может быть, услуга, когда Велемир выпустит письмо Дениса в фейри-эфир, весит больше и покрывает «стоимость» проката одежды его пропавшей жены?

Все это было ужасно сложно, и скорее сложно, чем интересно. Конечно, Велемир тут давно и во всем разобрался, а вот Ассо чувствовала себя беспомощной малышкой, которая пытается жить взрослой жизнью, и это несмотря на то, что ей все помогают.

«Пользуйся, – прозвучал в голове голос Велемира. – Пользуйся». Значит ли это, что можно округлять в свою пользу? Надо будет завтра узнать. А пока отбой.

Глава 27

Возвращаясь домой за полночь, Денис думал только о том, что Василиса, возможно, ждет его дома. Ну может же такое быть? Это и ее дом. Если передача шла в прямом эфире, она вполне успевала приехать. Или вернулась безо всяких передач.

Он отпер дверь своим ключом и щелкнул клавишей включателя, но свет не загорелся. Лампочка перегорела, что ли? Шагнул вперед – под ботинком раскрошилось стекло. Денис витиевато выругался.

– Я так понимаю, ты без Ассо, – прокомментировал бесстрастный голос.

Кликнула зажигалка. Дениса встречал Матвей со свечным огарком в руке.

– Что происходит? Что… с моим домом?

На полу лежала сваленная в груду верхняя одежда, вешалка нашлась там же. В кухне виднелся упавший на бок большой стол.

– Ты… это ты натворил?

– Разумеется, нет. Когда я пришел, все так и было. Где Ассо?

Денис махнул рукой.

– Я оставил ее в телецентре. С Велемиром.

– С Велемиром… – Матвей на мгновение завис, потом будто бы нашел этого кромешника в своей мысленной картотеке. – Понятно. Отличный выбор. Что делать будем?

Больше всего Денису хотелось пробраться в свою спальню, упасть и обо всем забыть.

– Электричества нет?

– Электричество есть. Я вон мобильник поставил заряжать. Но все лампочки раскокали.

– Кто? Дверь была заперта?

– Когда я пришел, дверь была заперта. Кто – я не знаю, Денис, подумай сам, это же твоя квартира.

Прохладцу в голосе можно было запросто спутать с насмешкой. Денис завелся.

– Напомни, пожалуйста, – сказал он медленно, – что случилось ствоейквартирой. И почему ты заявился в мою. Не думаешь, что это связано?

– Вполне может быть. Тогда ключевым становится вопрос почему.

Денис достал сотовый и попробовал включить фонарик, но телефон только пикнул и разрядился.

– Не разувайся, – сказал Матвей. – Тут везде битое стекло. Лампочки, в основном.

– Меня ограбили?

– Откуда я знаю. Проверь сам. Где там у тебя деньги, украшения, ценные вещи… Давай начнем с лампочек, у тебя запасные есть?

При колеблющемся свете свечи, который делал происходящее еще более ирреальным, они раскопали несколько лампочек и вкрутили их – хватило на все комнаты, правда, по одной. Потом Денис оценил масштабы катастрофы. Ничего не пропало, но в каждой комнате, включая ванную и туалет, кто-то побуянил. Содержимое всех шкафов было вывалено на пол: и книги, и одежда, и белье.

– Не хватает только надписи помадой на зеркале, чтобы было как в кино, – заключил Матвей. – Слушай, может, это твоя жена заходила? Обнаружила, что тут побывала Ассо, и рассердилась. Тем более дверь была заперта.

– Ты думаешь? Нет, вряд ли, – не очень уверенно сказал Денис.

– Хорошо, что ты не привел Ассо сегодня. Она бы испугалась.

– Я и сам испугался. Завтра поменяю замки.

Денис не стал снова спрашивать Матвея, как тот проник сквозь запертую дверь; как бы ни злили его неожиданные соседи по квартире, он был рад, что в эту ночь в доме, который всегда был его крепостью, а теперь так подвел, он не один. Правда, это не отменяло того, что Матвей его дико раздражал.

– Они хотели нам что-то сказать? – спросил он незваного гостя. – Как ты думаешь? Или все же что-то искали?

Матвей пожал плечами. Казалось, его этот кавардак нисколько не удивляет. Денису захотелось потрясти его за плечи, чтобы увидеть на лице самозваного детектива хоть какие-нибудь эмоции. Вся жизнь лежала вокруг него в развалинах, а этому и горя нет!

– Если бы я к тебе не пришел тогда, такого бы наверняка не было! – вырвалось у Дениса.

– Но ты ко мне пришел. Теперь выскажись: сгорел бы мой офис, если бы ты ко мне не пришел?

– Конечно. Я-то к этому какое имею отношение?

– То есть я имею?

– Ну а кто? Ассоль, что ли?

Они посмотрели друг на друга и почти зеркально почесали лоб.

– Ассо? Кому-то нужна Ассо? Она только что появилась в нашем мире. И никто не знал, куда она направится, когда вылезет из реки, – отмел идею Матвей.

– Значит, это ты у нас привлекаешь преступные элементы и завихрения стихий. Тогда вали отсюда, слышишь? Оставь нас с Ассоль в покое.

– Вас с Ассо? Это что-то новенькое.

В голосе Матвея появился металл. Денис вздохнул и сел на табурет.

– Чайник поставь, – попросил он устало. – Я просто вырубаюсь. Хорошо вам, вы кромешники, вы можете сутками бродить, питаясь эфиром.

Матвей взглянул на него странно, но послушался: набрал в чайник с аляповатыми розочками воды, зажег газ и поставил чайник на огонь. Залез в холодильник.

– Я не кромешник, – сказал он после паузы, все еще пялясь на полупустые полки. – Я только учусь.

– Учись где-нибудь в другом месте, а? Там колбаса еще осталась?

– Не вижу.

– Вы за что на мою голову свалились? Хотя бы продукты покупали, что ли, – проворчал Денис, чувствуя себя старым-старым брюзжащим дедом.

– А это мысль. Закажем что-нибудь?

Матвей хлопнул дверкой холодильника и взял в руки сотовый, который все еще был подключен к зарядке.

– Издеваешься? Я спать.

Перешагнув через кучу битого стекла, Денис зевнул и скрылся в спальне.

Глава 28

Матвей протянул было руку к плите, чтобы выключить газ, а потом передумал. Чай он вполне может попить в одиночестве, пусть вскипит.

Он подтянул к себе табуретку и сел, уставился в окно. Конечно, с учетом того, что в кухне горела лампочка, а за окном была ночь, ничего не было видно, но Матвею так все равно лучше думалось. У него не сходились концы с концами. Мог кто-то разгромить квартиру Дениса, чтобы напугать Матвея и дать ему понять, что в это дело лучше не лезть? Маловероятно; теоретически да, тем более что у самого Матвея громить уже было нечего, но откуда они знали, что Матвей сюда еще вернется? Не мог же таинственный некто подслушать один-единственный разговор, в котором они с Денисом и Ассо сговорились помогать друг другу в поисках пропавших детей. А офис и по совместительству квартиру Матвея спалили еще до того, как он узнал, что детей похищают. Самой вероятной выглядела такая версия: пожар начался по нелепой случайности, а Анатолий просто услышал о нем в дебрях Фейринета, вспомнил о сыне и привлек его к расследованию. Хотя вариант, что за пожаром стоял папа, огнедышащий змей, совсем отметать тоже не следовало. Слишком уж похоже это было на то, как действуют кромешники: попросить о помощи и одновременно позаботиться о том, чтобы другого выхода у человека уже не было. К тому же Анатолий к визиту сына успел переговорить с его начальством.

А кто и зачем разгромил квартиру Дениса? Если бы здесь была Ассо, она сказала бы, как чувствует, побывала здесь Василиса или нет. Но, насколько Матвей знал кромешников, как раз такой порыв был совсем не в их духе. Незнакомая ему Василиса могла взревновать, разозлиться и подложить любую бомбу замедленного действия, но вряд ли в ярости стала бы крушить собственную квартиру и швырять на пол собственную одежду и флакончики с шампунем. Тем более она у нас кто? Перекидыш. Перекидыш, а не огнедышащая тварь вроде его отца. Это огневым свойственны вспышки гнева, после которых вокруг остаются одни дымящиеся руины. Перекидыши действуют по-другому. У каждого свой типичный способ реагирования. Вот русалки, например…

Он вернулся мыслями к Ассо. Она с Велемиром. Как подсказывала Матвею тренированная память, этот телеведущий и певец тоже был русалом. Конечно, намного старше, чем Ассо. Интересно, догадывается ли она, сколько ему лет? Кромешники в мире людей живут долго без ущерба для внешности… Насколько помнилось Матвею, Велемир был старше Анатолия, но если его отец остановился на образе мужчины средних лет, то тщеславный ведущий держался курса на вечную молодость. Правда, в глазах все равно отражался жизненный опыт, и, как приходилось слышать Матвею, это противоречие помогало завоевывать все новых и новых поклонниц.

…Ассо объявилась в квартире Дениса к вечеру, когда мужчины делили заказанную Матвеем пиццу. С утра Матвей смотался в свою сгоревшую обитель и собрал вещи: раз уж они договорились искать детей вместе, будет только логично продолжать пока жить у Дениса.

– Привет, – весело сказала Ассо открывшему дверь хозяину и сунула ему многочисленные бумажные пакеты. – Я сегодня решила не оставаться на эфир. Велемиру сегодня не до меня. Мы с ним весь день провели, пусть от меня отдохнет.

Она засмеялась переливчатым смехом женщины, которая имеет в виду не то, что говорит.

– В самом деле? – вежливо ответил Матвей с кухни, тогда как Денис топтался с пакетами в руках.

– Это одежда, – объяснила ему Ассо. – Положи куда-нибудь. Я же не могу все время ходить в чужих тряпках. Велемир купил мне гардероб. Смотри, какие туфли. Они дорогие, поэтому мягкие. Ноги в них не болят.

Танцующим шагом она ворвалась в кухню. Денис с пакетами поплелся за ней.

– Он мне это платье купил, как тебе? – Ассо повертелась перед Матвеем, и у него закружилась голова.

Платье было ей к лицу. На нем цвела весна, многочисленные цветы перемигивались, перетекали один в другой. Материал казался шелковистым и мягким. От Ассо и пахло весной, пьянящим ароматом природы, триумфально возвращающейся к жизни. Волосы взметнулись и обнажили тонкую шею и полуоткрытые плечи. Это было почти невыносимо.

– Очень красиво, – сказал Матвей. – Я смотрю, Велемир тоскует по силуэтам своей юности.

– В смысле?

– Стиль New Look. Пышная юбка и все такое. Не обращай внимания. Тебе очень идет. Так ты провела день с Велемиром?

– Мы ходили в ресторан, прямо с утра, – сообщила счастливая Ассо. – Ресторан – это когда ты сидишь, вокруг роскошно и тебе приносят всякую вкусную еду.

– Мы знаем, что такое ресторан, – пробурчал Денис.

– А я не знала. Это очень вкусно! И все тебе приносят, только ешь. Потом мы поехали по магазинам. Он мне все купил. Он показывал, что мне может подойти, я примеряла, и он покупал. Я вам сейчас все покажу.

– Не надо, – в один голос воскликнули мужчины.

– Э… ты же устала, – пояснил Денис, потрясая пакетами. – И мы устали. Потом как-нибудь. Платье отличное, останься пока в нем.

– И я тренировалась! Он мне сказал тренироваться, я тренировалась и на студии, и в ресторане, и в магазинах, и везде. И я приехала на такси и за него не платила, потому что у меня уже хорошо получается! Велемир мне специально денег на такси не дал, сказал, чтобы я попробовала обойтись своим обаянием, и у меня все получилось!

Денис кинул на Матвея страдальческий взгляд.

– Положи уже эти покупки куда-нибудь, – скомандовал Матвей. – Давай чай пить. Узнала что-нибудь о пропадающих детях? Или все забыла, пока наслаждалась гламурным образом жизни?

– Что? – снова переспросила растерянная Ассо, и ему стало неловко за свой сухой тон.

Глупышка не виновата в том, что она совершенно не ориентируется в нашем мире. Понятно, что у нее сейчас все вызывает замешательство и восторг. А тут еще Велемир со своими золотыми и платиновыми банковскими картами и отработанной десятилетиями белозубой улыбкой. У кого угодно крышу сорвет.

– Я не забыла, – не дождавшись расшифровки, сказала Ассо и схватила один из кусков пиццы. – Я спросила. Он не знает.

– Руки надо мыть, когда с улицы приходишь. И перед едой. Положи пока пиццу и иди помой руки. А ты, Денис, положи пакеты.

Матвей потер лоб. Отцовский тон давался ему легко, слишком легко.

Глава 29

Наутро Денис поехал на работу, а Ассо с Матвеем остались.

– Знаешь что, – задумчиво сказал Матвей, стараясь не смотреть на русалку. – Тебе нужен мобильный телефон. И паспорт тебе нужен. Предположим, пропуск тебе Велемир сделал за красивые глаза, но на работу без паспорта даже он тебя не устроит. А зарплату без официального оформления на работу тебе платить не станут. Сейчас заедем и купим мобильник и симку на мой паспорт, а потом придется наведаться к моему отцу.

Обычно кромешники справлялись с подобными вопросами самостоятельно, регистрировались как прибывшие у Матвея и дальше шли по накатанной, но Ассо почему-то свалилась ему на голову и с тех пор ничего не происходило само собой.

– Прекрасно, – обрадовалась Ассо. – Твой папа человек? Или кромешник? Ты тогда говорил, я не поняла или забыла.

С утра она вырядилась в новый брючный костюм, такой белый, что глаза слепило. Она открыла висячий шкафчик и достала вазочку с шоколадными конфетами.

– Кромешник. Именно поэтому мы к нему и поедем. Пей свой чай, у меня много дел.

– А кто? Кто именно, какой породы?

Матвей медленно достал свой сотовый и положил на край стола.

– Догадайся, – сказал он сдержанно. – Я вчера говорил с мамой пропавшей девочки, она человек, она и то сразу догадалась. Вот смотри, это называется мобильный телефон. Мы по таким разговариваем друг с другом. Собирайся, сейчас поедем в магазин и купим тебе такой же, и ты мне сможешь позвонить. И всем, кому захочешь и кому дашь свой номер. Сможешь, например, вызвать такси и так далее. Подумай, может быть, тебе еще что-то нужно.

– Нет, – легкомысленно отозвалась она, – мне Велемир все купил. Гляди вот, какие сережки!

Она наклонилась к нему и продемонстрировала переливающиеся водопады из стразов. Они очень выигрышно смотрелись на фоне темных волос. Впрочем, сказал себе Матвей, Велемир мог купить ей бриллианты, а не стразы.

– Очень красиво.

– Как будто капельки воды! Он, наверное, тоже скучает по нашему подводному царству, да, Матвей?

Матвей покачал головой.

– Откуда мне знать. Но он же не уходит домой, остается здесь. Значит, не слишком скучает.

– Это потому что если он уйдет не просто в гости, а пробудет там три дня, то он сюда уже больше не вернется. У нас такие порядки. Оказывается. Я и сама не знала. Как-то странно все, да, Матвей?

– Да. Ну ты готова? Поедем.

С утра Матвею пришлось звонить отцу и согласовывать визит, поэтому он меньше всего был настроен на долгие разговоры. Да, он первый раз слышал, что кромешникам достаточно трех дней в родной стихии, чтобы никогда уже не вернуться в мир людей. Да что там, он даже не знал точно, как это выглядит у его отца – что считать этой родной стихией, если он огнедышащий змей. Змеи летают, могут жить под землей и, наверное, даже под водой, если лох-несское чудовище было кромешницей, которая позволила увидеть себя в первозданном виде. Куда мог бы вернуться Анатолий, если бы ему надоело жить среди людей? В жерло вулкана?

Ассо вспомнила о вопросе, когда они сели в машину и выехали со двора.

– Понимаешь, – сказала она, – я знаю, конечно, какие вообще бывают кромешники, я же не дура. Но мы не ходили друг к другу в гости, когда я жила дома. Мы же в воде живем. Поэтому… Когда я увижу твоего папу, я сразу пойму, но ты – другое дело. Ты же серединка на половинку.

– Деликатно выражаясь, – оценил Матвей.

– Ты… – она перебила сама себя. – «Деликатно выражаясь»? А как бы ты сам себя назвал?

Она повернулась к нему, но он смотрел на дорогу.

– Ну как бы я себя назвал… обычно говорят «неполнородные дети», реже «полукровки». Мне приходилось слышать выражения типа «побочный продукт», поскольку кромешники неизбежно рожают ребенка, если намерены остаться в мире людей.

Ассо поерзала на сиденье, потом положила руку ему на локоть.

– Это же не мы придумали, – сказала она извиняющимся тоном. – Хочется же пожить полной жизнью, понимаешь?

Матвей пожал плечами. Казалось, ее рука жжется даже через плотную куртку, которую он сегодня надел.

– Разве было бы лучше, если бы ты совсем не родился?

– Я не знаю. Наверное, лучше бы не было, это если смотреть с моей точки зрения. А с точки зрения мамы и с точки зрения папы – возможно, было бы и лучше.

– Ну ладно, ерунду ты говоришь, – отмахнулась Ассо и наконец убрала руку с его плеча. – Ты меня со своей мамой тоже познакомишь?

Он хмыкнул. Наивная русалка не представляла, в каком контексте эту фразу обычно используют люди.

– Думаю, незачем. Давай мы лучше музыку послушаем. Ты что предпочитаешь?

Матвей бросил на Ассо быстрый взгляд. Ее глаза расширились.

– Можно прямо в машине слушать музыку? – переспросила она, едва ли не прыгая на сиденье. – Правда?

– Правда.

Боже правый, если бы они были не в машине, она, возможно, набросилась бы на него с поцелуями.

– Я не знаю, что я предпочитаю, – высказалась она наконец. – Я просто мечтаю слушать музыку. И может быть, играть, а может, петь. Знаешь, у нас под водой с этим вообще плохо.

– Об этом я не подумал.

– Но о музыке там ходят легенды.

Матвей поразмыслил.

– Тогда, возможно, стоит начать с классики. Открой бардачок, пожалуйста.

– Что?

Он вытянул руку и сам достал из бардачка компакт-диски.

– Найди Моцарта, пожалуйста. Ты читать умеешь?

– Конечно, – оскорбилась Ассо. – А это что такое?

– Это диски, на которых записана музыка. А Моцарт – это композитор такой. Человек, который сочинял музыку. Гений. Коробочку открой, пожалуйста.

Забавляясь, он вставил в проигрыватель диск, который подала ему Ассо. Из динамиков полились звуки сонаты для фортепиано № 16.

– Громкость регулировать вот так, крутить.

Она слушала молча. Минуту, две.

– Это красиво, – сказала она потом. – Но это не очень весело.

Матвей хрюкнул, но быстро взял себя в руки.

– А это что? – Она указала на груду дисков, которые все еще лежали у нее на коленях.

– Это всякое разное. Не очень веселое. Может, радио?

Не глядя, он нажал на пару кнопок, и из колонок полилась разухабистая песня Верки Сердючки. Ассо наклонила голову, вслушиваясь в незатейливые строчки: «Хорошо! Все будет хорошо! Все будет хорошо, я это зна-аю!»

– Это и есть музыка? – протянула она немного разочарованно.

Тут уж Матвей не удержался и расхохотался.

– И это музыка, и Моцарт музыка, музыка бывает разная. Ладно, найди там такой черный диск, пожалуйста, попробуем еще. Коробочку открой…

Вынув Моцарта и бросив диск ей на колени, он вставил в проигрыватель один из любимых своих альбомов и нажал на кнопку на дисплее. ВключиласьBlack Magic WomanКарлоса Сантаны. В инструментальное вступление Ассо вслушивалась с интересом и, когда зазвучала гитара, даже подергала плечиками, но стоило начаться вокалу, как она замерла.

– Колдунья? – переспросила она еле слышно.

– Что?

– Он говорит, колдунья, темные силы. Темная магия. Да?

– Да, а откуда ты знаешь английский?

– Я не знаю английский. Я и русский не знаю. Я вас понимаю. У меня такие… – Ассо потрясла в воздухе пальцами. – Я не знаю. Мы все такие, кромешники. Мы просто понимаем. Ведьма? Это песня про ведьму?

Матвей снова засмеялся.

– Это песня… на самом деле не про ведьму, это шутка такая. Он просто поет, мол, ты меня заколдовала, и я теперь без тебя не могу. На самом деле это песня про любовь.

– Ведьма, кромешниц все время считают ведьмами, их даже сжигали раньше, – не могла успокоиться Ассо. – Почему это тебе нравится?

– Мне в первую очередь нравится музыка. Тут такие гитарные риффы… и это песня не про магию, не про колдунью на самом деле, видишь, как он поет – если ты все автоматически понимаешь, то ты даже лучше меня знаешь, что он поет.

Ассо упрямо тряхнула головой. Кажется, она была не на шутку напугана. Матвей хмыкнул и нажал на кнопку, отсылавшую проигрыватель к следующей песне. Зазвучала композицияSmooth.

– Тоже очень красивая песня.

– Про что? – робко спросила она.

– Про что, ты лучше меня поймешь. Ну в целом про любовь.

Она вновь склонила голову к плечу и стала напряженно слушать. Матвей, усмехаясь про себя, тихонько наблюдал за ней. На словах «ты как океан под луной» Ассо слегка кивнула, и он улыбнулся: русалка, что с нее взять.

– Хочется танцевать, – сказала она полушепотом и покрутила указательным пальцем. – Раунд энд раунд.

Матвей кивнул.

– Это музыка, – вынесла она наконец вердикт и ткнула пальцем в проигрыватель, чтобы он смолк. – Это музыка. Это мне нравится. Это… волнует вот тут. – Она приложила руку к сердцу и покачала плечами. – Но… о чем эта песня?

Матвей удивился.

– Тебе же все равно, на каком языке поют. Ты понимаешь.

– Я понимаю, и я ничего не понимаю.

– Ну да, там есть такие моменты. Spanish Harlem Mona Lisa, это, как тебе объяснить… «Мона Лиза» – это такая картина известная, на ней изобра…

– Не надо отдельно. В целом про что эта песня?

Ассо смотрела на него с такой надеждой в глазах, что Матвей растерялся.

– В целом… ну, про любовь.

– Про что? – спросила она таким несчастным тоном, что он едва не потерял управление.

Пару секунд поразмыслил.

– Эта песня про любовь, – сказал он снова более мягко. – А в чем дело?

Ассо отвернулась.

– В чем дело, Ассо? – Он как раз въехал на парковку торгового центра и остановился. – Ты что, плачешь?

– Я не понимаю, – упрямо сказала она. – Я не понимаю эту песню.

– Ну не понимаешь, и ладно. Давай включим что-нибудь без слов. Или что-нибудь, что ты понимаешь. «Хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо, я это зна-аю». Ты же понимаешь?

– Ты издеваешься, – проговорила она. – Ты надо мной издеваешься. Почему ты надо мной издеваешься?

Матвей тяжело вздохнул.

– Даже не думаю над тобой издеваться. У меня, наверное, просто мало опыта с кромешниками. Ну ладно, давай я тебе по строчкам переведу. Как там поется-то… дай хоть текст в интернете посмотрю. Man, it's a hot one, like seven inches from a midday sun. Значит, смотри, так: «Парень, это горячая штучка», значит, очень привлекательная девушка, все ее хотят. Это тебе должно быть понятно. Ты же тренируешься.

– А ты издеваешься.

Проглотив ответ, вертевшийся на кончике языка, Матвей продолжил:

– «Как семь дюймов от полуденного солнца». Ну то есть как будто очень близко к солнцу, так горячо. Горячо – это хорошо, когда мы говорим о любви.

– Ты сын огненного создания, – неожиданно сказала Ассо, глядя на него. – Я догадалась. Я вижу теперь. Ты все время был такой холодный, что я не могла догадаться, а теперь вижу.

– Ну да, я рыжий, – он провел рукой по волосам, чтобы это доказать. – Дальше там идет «ты шепчешь слова, от которых все тают, а сама остаешься невозмутимой».

– Холодной, – поправила Ассо. – Холодной. Ты остаешься холодным.

– Тут речь о девушке, ну можно и так сказать, но она же горячая штучка, понимаешь, и поэтому «холодный» тут…

– Ты холодный. Ты холодный, хотя огневой. Почему, Матвей?

Он смолк. Ассо смотрела на него обвиняюще, а в глазах ее стояли самые настоящие слезы. Он никак не мог взять в толк, в чем провинился и что ей ответить. Привычная защита тоже вдруг куда-то испарилась, и он не мог спрятаться, как обычно, за маской невозмутимости. Только не когда она сидела так близко к нему, а ему некуда было деться из машины, и больше тут никого не было. Черт знает что такое.

– В общем, – пробормотал он в последней попытке вернуть разговор в безопасное русло, – он поет, что девушка такая чудесная…

– Гладкая. Он поет, что она гладкая. На ощупь?

Ассо провела рукой по его щеке, и Матвей покраснел, как институтка, и максимально отстранился.

– Ассо, – сказал он, откашлявшись. – Тебе нужно найти себе хорошего мужчину, если ты планируешь остаться в этом мире. Тебе можно не торопиться, у тебя впереди целый год, прошло всего-то несколько дней. Я тебе не подхожу, я не человек, у тебя ничего со мной не получится. Я не настоящий человек, только половина. «Серединка на половинку», как ты говоришь. Поэтому даже не начинай.

– Я не начинаю, ты первый начал. Ты поставил такие песни. Ты считаешь, что я ведьма и меня надо сжечь на костре?

У него голова шла кругом.

– Ты с ума сошла. Ничего подобного. Обе эти песни о любви, а нравятся мне в первую очередь из-за музыки, я не так хорошо знаю английский язык. Понимаешь?

– Видишь, ты опять начинаешь. Что такое любовь?

Тут Матвей понял, что они застряли надолго.

Глава 30

– Может, пойдем уже за телефоном, – предложил он малодушно.

– Вот видишь, – грустно сказала Ассо.

И Матвею стало стыдно. В конце концов, он взрослый человек. Или не человек.

– Ладно, – он побарабанил пальцами по рулю. – Любовь – это чувство, которое кто-то испытывает к кому-то другому. Мама любит свое дитя, дитя любит маму.

– Эти песни не про маму и дитя.

– Нет, я просто чтобы тебе было понятнее… Боже, боже. Мужчина любит женщину. Женщина любит мужчину. Эта песня про такую любовь.

Он искоса глянул на русалку и подумал, как странно отвечать столь соблазнительной красотке на вопросы, которые проясняют для себя трехлетки.

– И женятся, – предположила Ассо.

Он одобрительно буркнул.

– И заводят детей.

– Ну да. С этим как повезет, конечно. Иногда бывает, что мужчина женщину любит, а она его нет. Или наоборот.

– И что тогда?

Матвей развел руками.

– По-разному. Иногда ухаживает, старается показать, что он хороший. Или отпускает, тем более если у женщины, к примеру, есть другой.

Ассо помолчала.

– Велемир мне сказал, что я могу любого… очаровать, кого захочу.

– Не совсем любого. Вот Дениса уже Василиса очаровала. Даже если ты ему нравишься как человек и потому, что ты красивая, он тебя любить не будет. Он тебя может любить как друга, – поспешил добавить Матвей, увидев, что у Ассо задрожали губы.

Ей так невыносима мысль, что она не может заполучить всех мужчин в мире разом? Или она уже положила глаз на Дениса? Матвей вообще ничего не понимал.

– Ну если мы во всем разобрались, пойдем за телефоном, и нас ждет мой отец, – предложил он фальшиво-бодрым тоном.

– Ты неправду мне говоришь, – удрученно прошептала Ассо. – В первой песне он сказал: ты колдунья и из меня пытаешься сделать дьявола. А во второй – что мир перевернет, чтоб ей угодить. Это что такое вообще?

Матвей покачал головой.

– Это они так про любовь говорят. Поверь. Потом поймешь. Почитаешь книжки, послушаешь песни, пообщаешься с людьми, поймешь. Пойдем купим тебе смартфон и поедем.

– Еще вопрос, – сказала Ассо, поймав его за рукав. – Велемир…

Матвей скрипнул зубами.

– Велемир?..

– Денис говорил, к нему типа очередь из девушек стоит. К Велемиру. – Ну… фигурально говоря…

– Они его любят?

Матвей помотал головой.

– Слушай, ну откуда мне знать, – попробовал он воззвать хотя бы к ее здравому смыслу, но Ассо была неумолима.

– Ты слушал песни и читал книжки, – напомнила она. – И всю жизнь наблюдал за людьми. Если сам не испытывал… любовь.

В ямочке между ключиц у нее лежала бриллиантовая капелька на золотой цепочке. Ассо еще не научилась пользоваться косметикой, и ее черты были, казалось, нарисованы акварельными красками: полуоткрытые розовые губы, щеки с нежным румянцем. И очень требовательные глаза. Матвею пришлось напомнить себе, что он как неполнородный отпрыск гипнозу кромешников неподвластен.

– Это называется страсть, – сказал он неохотно. – Велемир и другие кромешники… и кромешницы, разумеется, очень хорошо умеют возбуждать в людях страсть. Вот эта песня, когда он говорит, что она гладкая… – Матвей обнаружил, что практически против своей воли поднимает руку и проводит пальцами по щеке Ассо, зеркаля ее жест. – Гладкая… Это значит страсть.

На ощупь она была теплая, даже горячая, а кожа оказалась чуть влажной. Слезы, наверное. Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Матвей поднес пальцы ко рту и лизнул – только чтобы проверить, насколько они соленые.

Потом он пришел в себя. Ассо смотрела на него странно.

– Ну вот видишь, – бодро продолжил он. – Разобраться легко. Страсть вы все умеете возбуждать, вам это раз плюнуть.

– Почему никто никогда раньше не говорил мне, что есть любовь, – прошелестела Ассо.

Вопрос был риторический, и отвечать на него Матвей не стал.

Глава 31

В торговом центре Матвей приобрел для Ассо телефон и симку на свое имя, а еще сводил ее в фотоцентр, сделать фото на паспорт. Она, казалось, забыла о своих печалях, хихикала и дурачилась, и почти убедила фотографа, что на фото будет улыбаться, но Матвей все же положил этому веселью конец и заставил сделать кадр подобающего вида, со скучающей физиономией, как у всех в паспорте.

К Анатолию они приехали в районе обеда. Конечно, Матвей не планировал семейной трапезы, упаси боже, но выбора у него не было. Галантный светский лев, Анатолий пришел в восторг, увидев русалку.

– Конечно, вы пообедаете с нами, – распорядился он, поцеловав ей руку. – Тем временем мои люди как раз подготовят паспорт. Фото у вас с собой? Как предусмотрительно.

– Это Матвей придумал, – сказала честная Ассо.

В присутствии кромешников она как будто еще больше расцвела, все переводила восторженный взгляд с Анатолия на его жену и обратно и разве что не приплясывала.

– Матвей молодец, – прокомментировал отец равнодушно.

Обед подали в большой столовой, как из британских кинофильмов. Длинный стол, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью, вышколенные слуги, красное вино.

– Ой, а мне можно пить? – обернулась Ассо к Матвею.

Он мрачно кивнул, мечтая, чтобы она перестала его упоминать и к нему обращаться. Сидеть за столом по левую руку отца – после стольких лет – было достаточным испытанием и без ее чистосердечных замечаний. Папина очередная жена тоже хранила молчание. Впрочем, Матвею надо было решить еще один вопрос, кроме задачи с паспортом. За обедом, который был исключительно вкусным, он подыскивал слова. Доев второе, аккуратно положил вилку и нож, промокнул губы льняной салфеткой и сказал:

– У нас возникла неприятная ситуация. Пропала кромешница, Василиса Корсакова. Не выходит на связь уже несколько дней. Она замужем ровно год, сейчас, очевидно, в положении. Нам бы надо узнать, где она находится, в порядке ли. По своим каналам я пробовал, пока ничего не получилось. Может быть, ты сможешь подключить свои?

– Она кто? – деловито спросил отец.

– Перекидыш.

– Стихия?

– Земноводная она, так что… муж говорит, она вообще улетела у него на глазах.

– А муж что?

– Муж ее и разыскивает в первую очередь.

Анатолий рассеянно подлил вина себе, жене и Ассо.

– Ладно, – уступил он. – Посмотрим. Я тебе позвоню.

Матвей про себя выдохнул с облегчением: он думал, что отец не пойдет ему навстречу, ответит насмешкой или упреком. Возможно, на него повлияло присутствие русалки или же то, что он сам только недавно обратился к Матвею с просьбой о помощи – или с поручением, или с предложением о сотрудничестве, как посмотреть.

– А я тоже хотела спросить у вас, я же только недавно в этом мире, – звонко проговорила Ассо. – Можно?

Анатолий благосклонно улыбнулся:

– Конечно, дитя мое.

Стандартная фразочка, ничего не значащая, и при этом острая, как нож, когда ее говорит кому-то чужому твой собственный отец. Матвей так рассердился на себя за то, что почувствовал этот укол, что к продолжению диалога подготовиться не успел.

– А вот кромешницам обязательно надо с человеком, да? Почему так?

Анатолий принял вид доброго мудрого учителя.

– Дитя мое, так устроила природа. Возможно, это плата, которую мы платим за пользование их миром. Мы вынуждены внести свой вклад в их генетику, как-то их облагородить, что ли.

Матвей хотел парировать, но смолчал: слов все равно не было.

– Ну это да, ладно, понятно, – сказала Ассо, – а именно с человеком, да? А если не с человеком? Ну если я через год там… нет, раньше, конечно, но примерно… сойдусь с человеком и выйду за него замуж, а до этого буду жить не с человеком?

Анатолий поднял бровь и бросил лукавый взгляд на сына: «Мой пострел везде поспел». Матвею захотелось его придушить.

– Хочешь поразвлечься пока с Матвеем? – понимающим тоном пробасил змей. – Это вы неплохо придумали. Что ж, Ассо, если тебе нужно мое отцовское благословение… Я и сам не сразу женился на человеческой женщине, знаешь ли, и прекрасно тебя понимаю: у полукровок своя манкость.

Матвей вскипел. Он вскочил и только собрался что-то ответить, как Ассо его перебила.

– Нет, – быстро возразила она. – Я вообще говорила о Велемире, на самом деле.

– Велемир? – Анатолий усмехнулся. – Помню такого, да. Мы с ним давние знакомцы. Русал, как и ты, дитя мое, да? Рыбак рыбака видит издалека, как говорят люди…

– Да, – сдержанно подтвердила Ассо.

– Нет, – отрезал Анатолий. – Кромешник с кромешницей – это плохая идея. Нельзя.

– А… – Она перевела взгляд на его жену.

– У нее это не первый брак. И у меня не первый. Так можно. У Велемира тоже не один брак за плечами, как мне помнится. Но тебе нельзя пока.

– Кто это придумал? – сказала Ассо, и Матвею показалось, что она вот-вот снова заплачет. – А если любовь?

Его кидало то в жар, то в холод. Знал же, что нельзя было оставаться на обед! Он ничего не мог поделать, только вертел головой, глядя то на русалку, то на отца. Садиться обратно к столу как-то неуместно, но и отойти невозможно.

– Любовь… – эхом повторил Анатолий. – Любовь. Что ты знаешь о любви, девочка.

Голос его прозвучал глухо, как будто он провалился куда-то очень глубоко. Теперь на него смотрели во все глаза все трое сотрапезников, и он встрепенулся.

– Н-ничего, – робко ответила Ассо.

– Вот и я о том же. Ты совсем еще молодая, маленькая еще. Мама у тебя есть?

– Нет.

– Вот тебе и ответ.

– В смысле? – опешила Ассо.

– Умерла? – уточнил Анатолий.

– Да, я ее и не знала.

– Кромешники живут долго. И не болеют. Я точно не знаю, как это у вас вышло, не знаком с твоим батюшкой, но скорее всего, так оно и было: твои родители, дитя, полюбили друг друга, она забеременела, и это стоило ей жизни. Поэтому кромешников, как чуток повзрослеют, и отсылают пораньше к людям, пока они не успели вот так вот влюбиться в кого-то из своих.

Ассо хлопала ресницами, пытаясь понять то, что ей только что сообщили. У Матвея подкосились ноги, и он снова сел.

– А… – сказала Ассо. Закашлялась. Залпом допила свое вино. – Значит, меня из-за этого отослали?

– Когда начинаешь задумываться о браке, обо всем таком – ля мур, тужур – тебя отсылают. Ты живешь здесь минимум год. Конечно, когда молодежь созревает, все охотно расстаются с девственностью, и обычно это происходит с людьми. Ты же уже видишь, сколько здесь людей, а сколько наших. Если ты проживешь здесь год и не захочешь оставаться… я таких случаев не припомню, кстати… ты можешь вернуться в свой мир, но, во-первых, Ассо, ты уже будешь не девушкой, а во-вторых, кромешницы очень быстро беременеют. Это та плата, о которой я тебе говорил. И это плата за выживание. Если ты станешь жить с Велемиром и забеременеешь от него, ты умрешь, и зачем тогда ты покидала водный мир?

Она опустила голову. Матвей разделял ее чувства: он и сам не догадывался о том, как все работает. Если бы не Ассо, он и дальше оставался бы в неведении.

– Но это все ужасно, и ужасно странно, – через силу проговорила Ассо.

Анатолий наклонился вперед и взял ее руку в свою.

– Девочка, – сказал он проникновенно. – Если у вас с Велемиром будет такая большая любовь, ты запросто можешь сходить замуж, ну забеременеешь, что тут попишешь, потом разведешься и будешь жить с ним. Не то чтобы долго и счастливо… кхм, зная Велемира… но какое-то время. А пока нельзя. Я удивлен, что тебя не ввели в курс дела твои родные – или хотя бы наши официальные службы, но…

– Я поняла. – Она вырвала руку.

– Мы живем долго. Очень долго. По сравнению с людьми это особенно заметно. Так что не торопись. – Анатолий вновь покосился на сына. – Ты вполне можешь поразвлечься с полукровками и людьми. Не позже чем через год замуж.

– Спасибо.

– Обращайся.

Глава 32

Новенький паспорт занял свое место в сумочке Ассо рядом с телефоном. Раскланявшись, гости сели в машину и выехали с территории поместья на шоссе.

Поначалу Ассо молчала. Молчал и Матвей, так же как она, ошеломленный особенностями жизни кромешников.

– Отвези меня, пожалуйста, к воде, – проговорила она наконец. – Мне нужно подышать. Если у тебя много дел, просто высади где-нибудь, где есть вода. Лучше проточная, конечно.

– Хорошо.

Он поменял маршрут. В голове промелькнуло: «Вот такая ты мне нравишься больше – притихшая и настоящая, без этого фейского гипноза и чувственных взглядов, от которых перехватывает дыхание». Он тут же вмазал себе в ответ: «Она всегда была естественной! Эмоциональный, порывистый ребенок, отдающийся и восторгу, и недоумению, и печали целиком. Такой, каким ты всегда хотел быть и никогда не мог, ты, огненная сущность в цементной оболочке».

– Ты похож на отца, – добила она его.

Матвей бесшумно втянул воздух. О времена, когда он мечтал походить на отца, блестящего, прекрасного, недосягаемого! О времена, когда он ненавидел Анатолия, а еще больше – себя за малейший проблеск этой мысли! Чем он может быть на него похож?

– Скучаешь по маме?

Она пожала плечами.

– Я же ее не знала.

– Неужели это правда, что истинные кромешники рождаются только через смерть мамы?

Ассо покачала головой.

– Нет, конечно, нет. У меня есть младшая сестра, ее мама жива. Просто, как я понимаю, она вернулась с поверхности, и тогда отец взял ее в жены. Я никогда не слышала, чтобы у нее был еще ребенок, но, как я теперь понимаю, это неизбежно. Ее ребенок должен был быть кромешником только наполовину или, например, только на три четверти, если она сходилась тут с полукровкой. И он не мог бы жить на дне. Может быть, его отобрал отец. Люди так иногда поступают. Или же ребенок умер. Мы с мачехой никогда не были близки, и я понятия не имела, что есть такой закон, я никогда не спрашивала, я не знала…

Матвей кивнул.

– Наверное, она здесь сходилась с полукровкой, – задумчиво продолжала Ассо. – Она, может быть, думала, что с человеком, но стихия ее вернула. Раз Анатолий никогда не слышал о том, чтобы кто-то возвращался по своей воле…

– А как это происходит?

Ассо пожала плечами.

– Я пока не знаю. Ну… стихия же всегда рядом с людьми. Наверное, утягивает. Раз это закон природы.

Они приехали на берег реки: Матвей выбрал песчаный берег, со всех сторон заросший кустами, чтобы русалке было удобнее вдали от посторонних глаз. Здесь отчетливо пахло рекой – свободой и свежестью. В кустах, правда, валялись жестяные банки и пакетики из-под чипсов, и ему стало стыдно за людей. Ассо сразу скинула туфли и пошла к воде. Матвей приоткрыл дверь со своей стороны, но остался сидеть на водительском месте.

– Ты говорил, у тебя много дел, – напомнила она не оборачиваясь.

– Дела подождут.

Не заботясь о белом костюме, она вошла в воду по щиколотку, потом по колено. Остановилась.

– Как потом поедешь мокрая? – сказал он без упрека.

– Я мгновенно высохну, – улыбнулась она. – У нас свои приемы. Я же русалка.

Вдохнув глубоко, она легла на воде на спину. Несколько минут прошли в молчании.

– Когда видишь солнце сквозь толщу воды, на него вполне можно смотреть, – заметила она. – Тут не так.

– Да.

– Почему ты не уезжаешь?

– Как я оставлю тебя? Здесь такое пустынное место, вдруг на тебя нападут?

– Иди ко мне.

Матвей засмеялся.

– Слышали мы о русалках. Спасибо, не надо.

– Я тебя тоже потом быстро высушу, если не хочешь раздеваться. Не бойся, я тебя не утащу на дно. Я сейчас и сама туда не пойду.

– Не-ет. Вода наверняка ледяная.

– Ну ладно.

Она еще помолчала.

– Я немного в шоке.

– Я понимаю.

– Не знаю… Я только что узнала от тебя, что есть еще и любовь. И потом узнала, что я родилась от любви. Что у моих мамы и папы была любовь. Она у них была. А я о ней даже не знала. Отец со мной об этом не говорил. Доверил няне определить подходящий момент. Отправил меня сюда, чтобы у меня любви не было.

Матвей шевельнулся – ему так хотелось положить руку ей на плечи, притянуть к себе, чтобы успокоить.

– Нет, нет, – возразил он. – У тебя вполне может быть любовь! Люди часто женятся по любви. Насколько я понимаю, Денис любит Василису. Она просто на него сердится сейчас, но, наверное, тоже его любит. Мы ее разыщем, он попросит прощения, и она вернется, и они будут растить вместе детей. И вот пропавшие дети… меня привлекли к делу по просьбе кромешника, у которого пропала дочь, он живет со своей женой, она человек. И дочке уже скоро десять лет, они все время живут вместе, семьей.

– И много таких примеров ты знаешь?

– Я не очень-то общался с кромешниками, – признался Матвей. – Поэтому я таких примеров знаю не слишком много. Но они есть, это главное.

– Я чувствую себя так, будто мое сердце кто-то выжимает, как тряпку.

Не зная, что ответить, Матвей промолчал. По машине гулял ветерок. Мимо пролетела бабочка. Он решил слегка разрядить обстановку:

– Ты говоришь, что умеешь сушить одежду, а ко мне в офис заявилась вся мокрая.

– Я тогда не сообразила, как этим пользоваться, – хихикнула Ассо. – Чем больше я обретаюсь на поверхности, тем лучше учусь. И еще Велемир показывал мне, как делать иллюзии.

Боже, опять Велемир.

– Ты так хотела быть с ним? – спросил Матвей, очень стараясь говорить тем же тоном, что и раньше.

Ассо ответила не сразу.

– Может, еще буду.

– Не рискуй. Может быть, потом, позже, когда это будет безопасно для тебя. Он не стоит того, чтобы…

– Стоит.

Матвей закатил глаза, но ничего не сказал. У него зашумело в ушах. Велемир жил в этом мире столько лет и наверняка не собирался ничего менять, судя по всему, его все устраивало. А девчонке в шестнадцать лет – или сколько ей там – неудивительно мечтать о любви, пусть даже она будет трагической, тем интереснее. Он чувствовал себя таким старым рядом с ней. Как найти слова?

– Не надо рисковать, – повторил он медленно. – Ну что ты. Жизнь такая прекрасная. Вы живете долго. Даже практически не болеете. Будут дети, будут любовники, будет все, что ты захочешь. И потом, через год с небольшим, получишь своего Велемира, он никуда не денется за это время, даже не постареет. Ты, главное, не торопись. Ты еще тут никого и встретить-то не успела, кроме него да нас с Денисом. Не видела ничего. – Он вдруг нашелся. – Пойдем в кино.

Глава 33

Ассо и правда высушила одежду сразу, магическим образом. Вышла из воды мокрая: белая ткань в момент стала прозрачной, облепляя фигуру (Матвей отвел глаза). К машине подошла уже сухая. Только блестящие волосы начали слегка виться.

– Кино – это что? – спросила она с интересом, и он в очередной раз ей позавидовал.

– Это… Ы-ы-ы. – Он постучался лбом об руль. – Короче, это выдуманные истории, которые снимают на камеру. Как сказки или другие книжки, только их показывают, разыгрывают. Мы садимся в большом зале, слушаем и смотрим. И там есть музыка.

– Пойдем, – охотно согласилась она, занимая свое место. – На камеру – это что?

Изучив киноафишу, Матвей остановился на мультфильме «Тролли». Пришлось еще раз объяснять Ассо, что такое кино, с учетом того, что смотреть они будут не игровой фильм, а анимационный, но здесь это пошло легче: на небольших экранах у касс демонстрировали трейлеры.

– Попкорн будешь? – Он ткнул пальцем в картонное ведерко, которое держала в руках девчушка, ожидавшая начала сеанса.

Ассо принюхалась, сморщила нос и покачала головой. Ну и хорошо, он и сам не любил этот вонючий пластик.

Мульт не был новым, и народу на сеансе оказалось немного, только пара-тройка детей с уставшими мамашами. В зале Матвей попросил Ассо достать мобильный телефон, ввел туда свой номер, номер Дениса, на всякий случай номер Анатолия и 112, а потом объяснил, как звонить, как можно вызвать такси, как подключаться к интернету и как – к Фейринету Она все ловила на лету, через пару минут уже печатала Денису сообщение по вацапу Пальчики Ассо скользили по экрану иначе, чем у обычных девушек, но Матвею все не удавалось понять, в чем разница, и он завороженно следил за ней. Хотя молодые писали на смартфонах большими пальцами, сам он по привычке тыкал одним указательным, а у Ассо все пальцы будто танцевали. Наконец он догадался.

– Ты говорила, что не знаешь русского или английского, просто понимаешь. Ты и пишешь так же? Интуитивно?

Она подняла голову и смущенно засмеялась.

– Наверное. Буквы склеиваются в слова… Денис ответил, что Велемир очень хочет меня видеть. Поеду, наверное, потом в телецентр. Как раз застану ночной эфир.

Начался мультик, и Матвей, уже смотревший «Троллей» раньше, то и дело переводил взгляд с анимированных созданий на русалку, сидевшую рядом. Как он и предполагал, действо захватило ее полностью. Она несколько раз прослезилась, а на самой важной сцене уже всхлипывала, не сдерживаясь. Если бы он был каноническим героем, он должен был бы подать ей чистый носовой платок, но он таким не был и ничего ей предложить не мог. Разве что «Макдональдс» после кино – и перед тем, как она поедет на телевидение к своему Велемиру Русалки были редкими гостьями в маленьком городке. По сказкам, по легендам, по слухам Матвей представлял их себе как соблазнительных, но при этом холоднокровных дев. Ассо же казалась еще более пылкой, чем его огневой отец. Глядя на нее, Матвей думал не о тихих омутах, а о буре на море, о цунами – волне размером с многоэтажный дом, которая обрушивается на него вот прямо сейчас и вышибает дух. Он ничего не мог предложить ей. Встать в очередь и надеяться, что она захочет встречаться с ним после того, как сходит замуж за человека и родит ребенка, а потом покрутит с Велемиром, пока тому не надоест? Матвей не удержался от горького смешка. Какой станет тогда эта девочка, которой сейчас все внове, которая сейчас под таким впечатлением от первого проблеска понимания, что есть любовь? Каким будет он сам через пару-тройку лет?

Да, Ассо не осознает, еще только учится осознавать, что она делает, когда совращает мужчин. Он только поэтому дал слабину – только потому, что она пока что вся настоящая. Очень скоро это изменится (не зря же онатренируется),и ему сразу станет легче. Все пройдет. Стоит им расстаться, перестать жить в одной квартире (причем чужой) и видеться каждый день, все рассеется. Таковы мороки кромешников, все проходит, и это пройдет. Пройдет. Пройдет. Это же просто фейский гипноз. Но он не совсем человек, он на такие штучки не поведется. Ему вспомнились девушка-водитель, которую отправил за ним Анатолий, и другие кромешницы, которых он встречал на своем пути: все они и все их ужимки вызывали у него не более чем легкое раздражение.

Да, нужно потерпеть еще немного. Очень скоро Ассо бесповоротно изменится, станет такой же, как все. Надо сосредоточиться на том, чтобы искать пропавших детей «серединка на половинку», как и он сам, а не выть, как идиот, на недоступную луну.

Вместе с тем Матвею было жаль. Не себя, конечно, а ее, эту чистую девочку, пока еще не познавшую любви, не познавшую мужчин, не прошедшую через жернова судьбы, которая, как выяснилось, диктует кромешникам и сроки, и жесткие условия. Она была обречена.

Глава 34

Когда Ассо добралась до телестудии, там уже вовсю записывали вечернюю программу для людей. Она встала в дверях, тихонько выглядывая из-за спины какого-то верзилы. Велемир был прекрасен, как и всегда. На этот раз поверх белой рубашки он надел серый жилет от костюма, в тон брюкам, а пиджака на нем не было. Выглядело это так, будто пиджак он снял, потому что «официальная часть» закончилась, и сейчас он говорит со зрителями по душам. Жилет подчеркивал спортивную фигуру, и ему, разумеется, это было известно.

Нет, у Ассо не было ни сил, ни желания вдумываться в то, чем занимается Велемир. Он ходил по студии с микрофоном, совал его под нос то женщинам, то мужчинам, временами задавал им какие-то вопросы, наверняка остроумные… Ассо ждала перерыва перед съемками программы для кромешников, которая интересовала ее куда больше.

Верзила шагнул назад и едва не наступил на маленькую Ассо. Она протестующе пискнула.

– Куда вы лезете в студию, – возмутился он шепотом, – тут же съемка идет?

– Простите, – сказала она, озаряя его взглядом своих огромных ясных глаз, а потом смиренно опуская ресницы.

– Ой, это вы меня простите, – залебезил он тут же. – Я вас толкнул? Вам же здесь неудобно стоять-то… В студию мы сейчас не можем входить, там съемки, вообще тут нельзя находиться… может, я вас пока развлеку?

От последнего слова в голове немедленно зазвенело. Вспомнился доброжелательный и слегка насмешливый басок: «Если вы хотите развлечься с моим сыном… если вам нужно мое отцовское благословение…» Перед глазами встало бледное лицо Матвея с ярко проступившими на побелевшей коже веснушками, с плотно сжатыми губами и сверкающими глазами. Ему была так невыносима эта мысль, даже в шутку, что он в этот момент едва не взорвался!

Следом память услужливо подкинула совет жены Анатолия: за обедом она все время отмалчивалась, а потом подстерегла Ассо для разговора наедине. «Считай дни и месяцы, девочка, – вкрадчиво проговорила она. – Считай. Если ты будешь баловаться с Матвеем, ты можешь сразу же залететь, кромешницам это свойственно. У тебя впереди почти год, кладем девять месяцев на беременность, и у тебя еще остается время на то, чтобы выскочить замуж за человека и потом залететь от него, но времени мало, мало. Если ты залетишь не сразу, ты можешь родить, не успеть замутить с человеком и сразу же вернуться навечно на дно реки. Не увлекайся. Не увлекайся никем. Меньше всего – полукровками. Послушай старших».

Конечно, страшно провалиться обратно на дно реки, расставаясь и с любимым, и с новорожденным ребенком навсегда… Нет, не стоило даже и начинать. Разве можно начинать, если постоянно считаешь месяцы и дни, когда тебе придет пора бежать – как Золушке с бала, под бой неумолимых часов? Эту историю Ассо читала тайком, на дне не поощрялись сказки только о людях, ведь они дают искаженную картину реальности. Запретный плод сладок: Ассо они всегда нравились больше вечных поучительных историй о царевнах-лягушках и прочих кромешниках в мире людей. Ей нравилось воображать, как прекрасная скромница приехала на бал, как в нее сразу же, с первого взгляда влюбился сам Принц. А потом стали бить часы. Оказывается, и эта сказочка была поучительной. Не надо надеяться на лучшее. Не надо искать любовь. Часы стучат, стучат, стучат, скоро пробьют полночь, и ты останешься на улице босая и раздетая, твои лошади, они же крысы, разбегутся, карета превратится в тыкву, а влюбленный Принц даже не запомнит твоего лица.

Это было несправедливо, несправедливо! Почему люди могут встречаться и расставаться, знакомиться со своей будущей любовью хоть в детском садике, а беременеть тогда, когда будут готовы? Почему кромешникам в этом отказано?

Да, кромешники временно гостят в чужом мире. Но ведь тоже не по своей воле! Им просто нельзя влюбляться друг в друга под страхом смерти. И что еще им остается?

– Да, – сказала она со всхлипом. – Да. Я пока жду Велемира, развлеките меня.

…Ничего страшного не произошло, конечно. Верзила отвел ее в какой-то закуток с компьютерами, напоил ужасным растворимым кофе и пытался вести беседу: шутил с отсылками на неизвестных ей личностей, сыпал сомнительными комплиментами и невзначай касался то руки, то коленки. Очень, очень скучно.

Наконец Велемир освободился. Точнее, настало время перерыва перед ночным эфиром для кромешников.

– Какая ты красивая, – сказал он восхищенно и поцеловал ее в висок, а потом обнял за плечи. Большой, теплый, надежный, как скала. А еще от него очень приятно пахло. Ассо закрыла глаза и вдохнула полной грудью.

Ее незадачливый ухажер с тяжелым вздохом испарился.

– Как успехи?

– Мне сделали паспорт. Теперь можно устраиваться на работу.

Она продемонстрировала смешную маленькую книжицу.

– Ну и отлично. Сейчас отдел кадров уже не работает, завтра надо будет туда зайти и написать заявление.

– Сходишь со мной?

– Конечно. Слушай, ты хорошеешь с каждым днем. Уже положила на кого-то глаз? Расскажи папочке.

Ее вдруг передернуло.

– Не говори так, пожалуйста. Не надо так себя называть.

– Ладно. Ну так как?

– Нет, пока нет. Некогда было.

Ассо запрокинула голову и посмотрела на его щеку. С утра Велемир наверняка побрился, а сейчас начала показываться иссиня-черная щетина. Ему это, разумеется, было к лицу. «И ничего я не стану тебе рассказывать, – отчетливо поняла она. – Не твое это дело». Пусть Велемир друг, пусть брат, но пускать его дальше, глубже, ближе никак нельзя.

– Ты никуда не опаздываешь. Не переживай.

– Я посмотрю, как ты записываешь передачу?

– Посмотри. Только у нас прямой эфир, одновременно на фейривидение и в Фейринет. Хочешь со мной вместе его повести?

Ассо хихикнула.

– С ума сошел? Я вообще не знаю, как это делается.

– Зато ты красивая. Все будут на тебя смотреть.

Он зарылся пальцами в ее густые волосы, погладил, потянул, дернул. Уткнулся носом. Его дыхание было горячим. Она замерла.

– Я посмотрю, как это делается, может быть, в другой раз попробую. Когда хоть что-то буду знать.

– Хорошо. Только садись так, чтобы я тебя видел. Я буду смотреть в камеру и видеть тебя.

Он потерся носом о ее макушку, слегка сжал предплечья, и она чувствовала, даже не поднимая глаз, что на губах у него сейчас играет легкая полуулыбка. Ассо пошатнулась на каблучках, с которыми пока не освоилась. Велемир играл с ней по своему обыкновению, по привычке, которую он приобрел в мире людей. На них пялились все, и ей было неловко. И хотя он бы наверняка ответил, что все происходит только у нее в голове, а на людей вообще не нужно обращать внимания, Ассо понимала, что дальше по этой дорожке идти опасно. Она осторожно подняла руки и высвободилась из его объятий.

– Скоро уже начало, наверное. Я тебя отвлекаю. Покажи, куда мне лучше сесть. А, и у меня теперь есть мобильный, скажи свой номер, я запишу. Сможем перезваниваться, если не удастся встретиться.

– Я скучаю, – сказал он тихо, с этими опасными низкими нотками, вновь поймав ее руки. – Номер продиктую, конечно, но давай все же встречаться.

Во рту у Ассо стало горько. Ей хотелось сказать: это же я, я, а не твои человеческие девушки, которых надо очаровывать. Мы можем быть друзьями. Братом и сестрой. Нам нельзя даже думать о том, чтобы быть друг для друга кем-то другим. И тебе наверняка это известно. Зачем ты играешь эту роль, зачем ты играешь со мной? Но она уже знала ответ. Велемир не то чтобы играл: он пророс в эту роль, он так наслаждался ею, что она стала его манерой, его жизнью. Ей нужно думать за себя. Вот так. Детство кончилось.

Глава 35

Ассо села туда, куда указал ей Велемир. Сердце стучало в ушах. Ее воспитывали так, чтобы она не доверяла людям. Кромешникам доверять тоже нельзя, ее не для того отослали из дома, чтобы она погибла на поверхности. Впервые в жизни она подумала: на самом деле неважно, к какому роду принадлежит то или иное существо. Эта мысль была странной, непривычной и некомфортной.

Андерсен, «Русалочка». Ей советовали прочитать эту сказку, когда она поднимется на поверхность. Матвей объяснил ей, как пользоваться интернетом, и Ассо решила, пока ждет, заполнить этот пробел. Фейринет или людской интернет? Это человеческая сказка, значит, интернет. Если бы у кромешников был свой вариант, она бы его знала, книга наверняка была бы в царской библиотеке. Вот и эта сказка. Не очень большая.

Ох, плохая идея… Еще не закончив читать, Ассо сорвалась с места и помчалась в туалет: не хотелось объясняться с Велемиром, что она плачет вовсе не потому, что ее кто-то обидел.

Этот Андерсен как-то все неправильно понял. Ну, в общем, этого и следовало ожидать, он же был человеком, написал с человеческой точки зрения, а понял не все. В сказке Русалочка могла бы жить среди людей, если бы нашелся тот, кто полюбил ее так, что она стала бы ему дороже отца и матери, кто отдался бы ей всем сердцем и всеми помыслами, сделал бы ее своей женой и поклялся бы в вечной верности. Это правильно: чтобы остаться в мире людей, ей нужно выйти замуж, так и есть. У Русалочки ничего не получилось, потому что она прицепилась к одному-единственному человеку, Принцу, а у того была навязчивая идея, что он женится только на девушке, которая его спасла. Глаз у него, очевидно, не было, так же как у Принца из сказки «Золушка». Он ориентировался на голос, именно на то, чем Русалочке пришлось пожертвовать. Вероломство человеческой принцессы не вызвало у Ассо удивления, ничего другого она от людей и не ждала: невеста Принца прекрасно знала, что она никого не спасала из пучины морской, но промолчала, как будто это ее лишили голоса.

Ну и дальше русалке нужно было бы срочно переключиться на другого человека, но тут это оказалось невозможно, потому что… потому что любовь. Других людей для бедной Русалочки не существовало. Вот почему книги о русалке не было в библиотеке речного царя, хотя это и казалось на первый взгляд необъяснимым. Ой, какой вредной должна была представляться эта книга отцу Ассо! Во-первых, любовь, которая заставляет русалку забыть о доме, о семье, о долгой беззаботной жизни. Во-вторых, такая самоотверженная любовь к человеку – когда им постоянно втемяшивали, что людям доверять нельзя.

Зачем же Зилла дала ей совет прочитать Андерсена? Об этом стоило подумать.

Умывшись и немного успокоившись, Ассо вернулась в студию. Здесь все преобразилось. Появился полупрозрачный белый подиум, полупрозрачные вертикальные панели. Преобразился и Велемир, хотя Ассо было трудно облечь это в слова. Единственное, что можно было сказать, – теперь и слепой понял бы, что перед ним не человек. Если на съемках для человеческой аудитории он был просто красавцем, то сейчас… красота никуда не делась, но в ней прорезалось нечто древнее, даже вечное, принадлежащее всем стихиям сразу. Такой Велемир ее пугал. Ее-то, чистокровную кромешницу! Она снова почувствовала себя совсем маленькой и совершенно одинокой.

В замешательстве Ассо оглянулась. Среди операторов, осветителей, звукооператоров и прочего персонала она не заметила ни одного кромешника. Это люди или полукровки? Они все в курсе того, что происходит? Надо будет спросить у Велемира. Ей вдруг стало интересно, сколько людей знают, что среди них живут не-люди, нежить, такие как она и Велемир. Вот Денис знает, например, знает мать Матвея, матерей и отцов пропавших неполнородных детей. Как определяется, кому доверяют секрет, а кому нет? Что думают остальные о тех, кто посвящен? Может быть, если те проболтаются, их считают психбольными, начитавшимися сказок?

Устроившись снова на стуле, который указал ей Велемир, Ассо стала воображать, что было бы, если бы все было наоборот. Если бы люди порой жили незамеченными, скажем, среди русалок. Ах, если бы люди могли дышать под водой! Мать Ки, вторая жена царя, наверняка ужасно скучает по своему ребенку, оставшемуся на поверхности, – если он жив, конечно.

– Просим всех отключить мобильные телефоны и соблюдать тишину, – крикнули над ухом. – Прямой эфир!

Вздохнув, Ассо послушалась.

Первый звонок раздался этой ночью.

Вначале Велемир поздоровался со зрителями, рассказал какие-то новости и даже вывел в эфир запись музыкальной композиции, исполненной рок-группой кромешников. Песня Ассо не понравилась. Впрочем, кромешники разных видов зачастую плохо понимали и чувствовали друг друга, так что ничего удивительного. Она задумалась над тем, что вот такие передачи должны помогать им сближаться, хоть как-то держаться друг за друга…

А еще – раз она теперь не под водой – она же тоже может научиться петь! Чем больше Ассо об этом думала, тем больше загоралась. Она будет брать уроки, научится петь, может быть, когда-нибудь даже выступит тут на передаче!

Потом Велемир стал принимать звонки зрителей и выводить их в эфир. Как видно, все шло по плану, пока один из звонивших не залился вдруг зловещим смехом. У Ассо мороз прошел по коже.

– Люди и кромешники, – сказал затем странный голос, – разве они должны быть вместе?

– Вы хотите обсудить сложности нашего сосуществования? – подсказал добродушно Велемир. – Поделиться возникшей проблемной ситуацией, чтобы зрители вам что-то посоветовали?

– Я. Не хочу, чтобы мне. Советовали.

– Это необязательно, конечно же. Просто хотите поделиться опытом?

– Я? – Небольшая пауза. – Я хочу поделиться опытом. Люди и кромешники не должны быть вместе. Они не должны сходиться и иметь детей. Это должно быть запрещено. Расы нельзя смешивать.

Кто-то из-за камеры стал махать руками, показывая, что намерен прервать звонок, но Велемир качнул головой, надеясь разрулить ситуацию.

– Но вы же знаете, – сказал он благодушно, – что это единственный выход для нас, когда мы оказываемся в мире людей.

– Нам, – издевательским тоном подхватил звонивший, –намследует оставаться в своих стихиях и не лезть к людям. В конце концов это кровосмешение их возвеличит, анасуничтожит.

Велемир стал серьезен и еще сильнее выпрямился. Ассо, как и другие в студии, затаила дыхание.

– У нас демократия, – сказал Велемир тем же удивительным легким тоном, который все меньше вязался с его обликом. – Вы, в общем, вольны иметь свое собственное мнение и его высказывать, кто вам судья? Любое недопонимание можно обсудить и развеять. Но вы же знаете, чем чревато для кромешников рождение детей внутри рода. Это вынужденная мера, что…

– …что вы покидаете свою стихию и застреваете в мире людей на десятилетия или даже больше? Вы закрепляетесь тут и развлекаетесь, в то время как ваши родные миры чахнут и усыхают. Это порочный круг, и я намерен его разорвать.

Человек позади камеры стал махать руками, словно мельница, но Велемир снова мотнул головой. Поднес руку ко рту, как бы размышляя. С него не сводили глаз.

– Вы намерены сделать что? – проговорил он медленно, взмахнув рукой, как дирижер.

– Я. Намерен его разорвать. Я как Крысолов в легенде. Забираю. Ваших. Детей.

Звонок прервался. Ассо вскочила, забыв о необходимости соблюдать тишину и порядок: она знала, что дети и в самом деле пропадают! Знал и Велемир, она же задавала ему этот вопрос не далее как вчера. Среди немногочисленной публики нашлись и другие люди, кто был в курсе дела. Студия зашумела.

– Дорогие братья, – сказал ровным голосом Велемир на камеру. – Вы слышали о том, что в последнее время наши дети действительно подвергаются опасности. Нам известно о нескольких случаях необъяснимого исчезновения детей от смешанных браков. Если ваша семья также пострадала, звоните нам. Если вы считаете, что можете помочь в поисках, пожалуйста, сообщите нам. Мы ведем собственное расследование и надеемся вернуть детей живыми и невредимыми.

Глава 36

Когда эфир завершился, взволнованная Ассо подскочила к Велемиру.

– Это псих какой-то звонил, да?

Он провел рукой по лбу, откидывая волосы.

– Наверное. Запись сделали, покажем кому следует. Будем проверять.

– Но есть какая-то вероятность, что это на самом деле тот, кто похитил детей?

– Вероятность есть всегда. Проверят. Не волнуйся так. Ты сейчас куда?

Ассо замерла. Куда она сейчас, так поздно? С Велемиром оставаться опасно, она это понимала.

– Возьму такси, – сказала она как бы между делом.

– Ну ладно.

Велемир казался уставшим и озабоченным. Ему явно было не до нее. Ассо вздохнула с облегчением. Ей не терпелось рассказать Матвею, что произошло в эфире, и она набрала ему краткое сообщение, а потом позвонила и вызвала такси.

Матвей вновь ночевал у Дениса, на полу кухни: мужчины не знали, вернется ли сегодня Ассо, и ее диван не трогали. Телефон, заряжавшийся у холодильника, тренькнул совсем тихо, но почему-то Матвея это разбудило.

«У нас тут такие новости, – писала ему Ассо. – Кое-что произошло. Я сейчас приеду и расскажу! А если спишь, то утром расскажу».

Он встал, оделся. Что там могло случиться? На месте не сиделось, хотелось ходить, но невежливо было беспокоить хозяина квартиры, ему и так приходится несладко. Недолго думая, Матвей накинул куртку и спустился к подъезду, стал расхаживать там. Закурил. Встретит Ассо на улице, тогда ей не придется звонить в дверь. Они все обсудят, потом зайдут тихонько и, может быть, даже не разбудят Дениса.

Погода установилась теплая, весна нагрянула быстро и категорично. Деревья будто взорвались листьями и цветами, трава росла стремительно, неукротимо, в кустах копошились птицы, которым не давал покоя густой желтый свет фонарей. Матвей принялся ходить вдоль многоквартирного дома туда и обратно, сжимая и разжимая кулаки. Сердце билось неровно, лезли в голову всякие мысли, разные версии того, что могло произойти в телецентре. Волевым усилием он переключился. Если у них будет свободное время, надо будет сводить Ассо в зоопарк, ей наверняка понравится. Она читала книги с поверхности у себя дома, возможно, там на картинках были звери, интересно же будет увидеть их настоящих. И потом еще есть танцы. У русалок должны быть свои танцы, подводные, но как они обходятся без музыки, Матвей не знал. Классический балет вряд ли придется по вкусу импульсивной Ассо, а вот что-то вроде ирландских танцев… или фламенко… латиноамериканских, вроде танго… Любопытно, что ей понравится больше?

К подъезду подъехала темная машина, но из нее никто не выходил. Может, кто-то другой приехал. Хотя – в этот час? Матвей отшвырнул сигарету и зашагал быстрее. Что-то не так, сердце не ошиблось!

Он перешел на бег. Вот мелькнули за лобовым стеклом белое пятно – костюм Ассо, черное пятно – ее волосы. Не думая, Матвей рванул на себя дверцу водителя. Услышал девичий всхлип. Схватил мужика за грудки, вынул из машины и припечатал лицом об крышу.

– Что с тобой? – бросил он Ассо. – Выходи быстро.

Она судорожно дергала ручку, но не могла выбраться. Сграбастав водителя за шкирку, Матвей подскочил к дверце со стороны пассажира и распахнул ее.

– Как ты… – выдавил таксист.

Понятно, двери заблокировал, гад, думал, никто не помешает.

Ассо наконец вылезла из машины. Пиджак был разорван, на виске и щеке виднелся след удара. Взревев, Матвей еще раз приложил водителя лицом о металл. Ассо ойкнула.

– 112 набирай, как я тебя учил, – скомандовал ей Матвей. – Сейчас ментам сдадим.

– Она сказала, у нее денег нет, – выкрикнул таксист.

Матвею остро захотелось врезаться башкой в многострадальную крышу машины. Идиот, идиот, идиот!

– У нее нет, у меня есть, – сказал он вместо этого ледяным тоном. – Я бы тебе заплатил. Девушку тронул – ответишь.

– Да я ее…

Второй рукой Матвей вмазал ему в живот. Гаденыш сложился пополам с отвратительным звуком.

– Матвей! – воскликнула Ассо.

– Он тебя обидел?

Она опустила взгляд.

– Да.

– Врач нужен?

– Нет!

– Набирай 112 скорее, – сказал Матвей, с трудом выговаривая слова. – Пока я его не прикончил.

Когда полицейские забрали таксиста и Матвей с Ассо остались на улице вдвоем, он не знал, как смотреть ей в глаза. Она тоже отворачивалась. Наконец он глубоко вдохнул и взял себя в руки.

– Прости, – сказал он. – Прости меня. Я такой дурак. Прости, я даже не подумал, что у тебя нет денег. Я безмозглый идиот. Я не знаю, чем я думал.

– Он сказал, чтобы я платила натурой, – проскрипела Ассо. – У меня совсем не получилось сделать, как в тот раз, отговориться, очаровать… я устала сегодня, наверное. Я никудышная кромешница, ничему пока не научилась. Вроде и тренировалась, как Веле…

– Не говори сейчас о Велемире, – очень четко произнес Матвей. – Вообще. Он отпустил тебя ночью одну и без денег. Вообще сейчас его имя не упоминай. Мне надо успокоиться. Что если бы я ждал тебя в квартире?

– Прости, Матвей, – повинилась Ассо.

Он взвыл. Под руку подвернулся фонарный столб, и он врезал по нему кулаком – правым. Левым. Правым. Левым.

– Ты что делаешь, Матвей? У тебя кровь.

– Пусть. Я невероятно виноват перед тобой. Я ненавижу себя. Я допустил чудовищную ошибку. И ты говоришь мне «прости». Ты мне говоришь! Дай я посмотрю на твою рану.

– Да это не рана. Он дернул, и я ударилась немножко. Это быстро заживет. У нас, у кромешников быстро, Матвей, Матвей, не надо. Ну что ты. Все обошлось.

У него перехватило дыхание, как будто он вот-вот разрыдается. От этого стало еще хуже. Рыдать должна она, перепуганная и раненая девушка, а не он.

– Как ты его! – сказала Ассо, явно пытаясь его отвлечь. – Налетел, как настоящий дракон. Огнедышащий. Ты молодец.

– Ты молодец, что написала мне сообщение. Я спал. Я спал. Я мог проспать все на свете, Ассо, ты понимаешь?! Ты должна была сказать водителю, что сейчас сходишь за деньгами в квартиру, что ты потеряла кошелек или что ты позвонишь сейчас мужу и он тебе вынесет…

– Мужу? – повторила она.

– Мужу. Таким людям нужно показывать, что ты не одинокая девушка, что тебя есть кому защитить. Хотя на самом деле, блин…

На него снова нахлынула ненависть, всепоглощающая ненависть к самому себе, и страх, что было бы, если… ведь он оказался у подъезда по чистой случайности. И теперь ему с этим жить.

– Матвей. – Ассо положила руку ему на плечо. – Послушай.У меняничего не получилось. Утебявсе получилось. Ты меня защитил. Ты был настоящий герой. И дракон, и рыцарь, все вместе одновременно.

– Прости меня, – сказал он. – Прости меня, Ассо. Прости, прости.

Взял за руку и повел в квартиру.

Глава 37

– Ладно тебе, – сказал Денис, закуривая в открытое окно. – Если бы у нее были с собой деньги, он бы все равно мог напасть. Это из серии «на ней была слишком короткая юбка». Нормальные люди не трогают женщин против их воли, даже если юбки вообще нет. Этот урод, может, даже рецидивист. Хорошо, что вас заодно в участок не загребли до выяснения. Проболтались бы там до утра и больше.

– Это да, – согласился Матвей.

Он был мелким, но все же чиновником по линии нейтралов, и у него имелись свои методы общения с полицией, однако рассказывать о них людям он не собирался.

Не разбудить Дениса у них с Ассо все-таки не вышло. Ей ведь надо было в душ и переодеться, и еще они все перешептывались, пока сонный Денис не выполз из спальни с требованием перестать шуршать и вести себя уже как приличные люди – или не-люди, или кто угодно, как скажете, да вы на себя посмотрите, вы же все в крови!

Это было, конечно, преувеличение. У Ассо крови не было совсем, а у Матвея кровоточили только руки, но зато он, естественно, обляпался.

– Руки болят?

Матвей покачал головой.

– Я вообще не истерик, – сказал он, понижая голос, хотя Ассо принимала душ и не могла их слышать. – Просто когда думаю о том, что она еще по-нормальному с мужчиной не была ни разу, а этот козел ее хотел… я прямо жалею, что на месте его не убил. Сигарету дай, пожалуйста. И прикурить.

Он встал и присоединился к Денису возле распахнутого окна. Начинало светать.

– Ассо мне написала, что есть какие-то новости, что-то на телестудии. Рассказать не успела. Так что хорошо, что ты не спишь, сразу расскажет обоим.

– Если сама спать не упадет.

– Ага. Кто сейчас уснет?

Ассо появилась на кухне свежая и будто отдохнувшая, в старой пижаме. Красный след на лице был уже не заметен.

– Есть что поесть? – сказала она самым обычным, даже бодрым, тоном.

Денис вздохнул, затушил сигарету и полез в холодильник.

– Так что там случилось в телецентре? – напомнил Матвей.

Его голос снова стал деловым и отстраненным, чем он весьма гордился.

Ассо кратко изложила разговор, состоявшийся в эфире, и вгрызлась в бутерброд с колбасой, который соорудил Денис. Еще он налил ей в стакан яблочного сока.

– Или выпить ей, что ли? – спросил он у Матвея.

– Нам бы всем выпить, конечно, но скоро за руль… Не стоит. Вроде и так нормально. Нормально, Ассо?

Она с энтузиазмом кивнула.

– Этот разговор, мне бы его самому послушать. Поеду в телецентр. Ассо, попросишь Велемира дать мне его послушать?

– И я хочу, – влез Денис.

– И ты. Все вместе поедем.

– А про Василису ничего не известно?

– Пока нет. Я попросил отца по его каналам пробить.

Докурив, Матвей раздавил окурок в пепельнице и приземлился на табуретку напротив Ассо. После возбуждения на него накатила фаза торможения, и он с трудом держал глаза открытыми.

– Поспать бы еще, – мурлыкнул он.

– Ложись, – сказала сочувственно Ассо.

– Как только ты доешь.

– А… Ой, да. Я сейчас.

Денис буркнул что-то и тоже ушел спать. Ассо сунула в рот остатки бутерброда, залпом допила сок и поспешила в комнату. Матвей развернул матрас, лег, накрылся одеялом и стал смотреть в розовеющее небо. Сон не шел, ему просто не хотелось шевелиться, даже моргать.

Из гостиной вскоре послышались звуки рыданий, и он вздохнул про себя с облегчением. Пусть поплачет, будет легче.

Минут через пять скрипнула дверь, полилась вода в ванной: Ассо умывалась. У Матвея было такое чувство, будто он подслушивает, но что он мог поделать? Только закрыть глаза и сделать вид, что спит.

Потом открылась дверь в кухню.

– Ты спишь? – прошептала Ассо.

Он приподнялся на локте. Она дрожала.

– Нет. Чем тебе помочь?

– Мне… меня надо обнять, Матвей, – сказала она виновато. – Меня надо обнять и держать.

Он начал вставать, но она порывисто опустилась на пол.

– Пожалуйста, извини. Можно я просто лягу рядом, а ты меня немного обнимешь?

– Тут жестко и места мало, – проворчал Матвей. – И окно открыто, продует тебя. Пойдем на диван.

Диван был узким, раскладывать его они не рискнули, чтобы снова не разбудить Дениса. Ассо закуталась в плед и легла, Матвей лег рядом, поверх покрывала, и она положила голову ему на плечо.

– Извини, – сказала она полусонно.

– Тс-с.

Он обнял ее. Расслабившись, она пристроила руку ему на грудь.

– Не слишком тяжело?

– Нормально. Спи.

Она задышала глубоко и ровно. А Матвей – как тут уснешь? Ассо была такая нежная, такая теплая, живая и почти невредимая, в его объятьях. От ее волос шел упоительный аромат. Он боялся дышать. Он решал, как ее защитить.

Матвей никогда не думал, что кромешниц в нашем мире могут подстерегать опасности. Они выглядели такими уверенными в себе, неизменно владели ситуацией, всегда могли обвести людей вокруг пальца и повернуть все к собственной выгоде. Впрочем, до сегодняшнего… нет, уже вчерашнего дня он не знал, что кромешникам нельзя влюбляться друг в друга, разве что после того, как они отбудут «срок» в мире людей. Так что все оказывалось на поверку не таким, как представлялось.

Ох и тяжело было у Матвея на душе. Ему впервые пришло в голову, что и с Василисой могло что-то случиться, когда она улетела от Дениса. И совершенно непонятно было, где искать детей. Похоже, маньяк дал им зацепку, упомянув легенду о Крысолове… если Ассо передала разговор верно. Ему все же хотелось убедиться самому, и Денис пусть послушает тоже, это не будет лишним.

Но все эти мысли не могли перевесить того, что голова Ассо лежала у него на плече.

Часть 2

Глава 1

Утром Матвей, Денис и Ассо сновали друг мимо друга слаженно и молча, словно давно уже жили в одной квартире. Без разговоров пропустили даму в ванную первой, как будто она не принимала душ всего несколько часов назад: понимали, что для русалки вода жизненно необходима, особенно когда она в расстроенных чувствах. Матвей пожарил яичницу. Денис смотался за хлебом.

Собрались в телецентр на двух машинах, Денис выехал вперед на своей, а Ассо села в автомобиль с Матвеем.

– В такси если поедешь, лучше садись на заднее сиденье, – инструктировал Матвей. – Я сейчас пластиковую карту привяжу к твоему номеру телефона, я ж на свое имя его брал, тебе не надо будет платить, все автоматически с карты станет списываться. И когда машина приедет, звони сразу мне, прямо при водителе. Номер мне диктуй, чтобы он слышал. Конечно, таких уродов мало, очень мало, но…

Ассо молча кивала. Судя по ее виду, она совсем не пылала желанием еще раз садиться в такси. Он попросил ее телефон, чтобы привязать карту, она дала и стала смотреть в окно. Ее вялость, так не похожая на ее обычный настрой, ему совсем не нравилась.

– Ну вот, все готово. Можно спокойно ездить без денег, за проезд будет списываться с карты. Кстати, смотри, забыл тебе вчера показать: в телефоне есть фотокамера. Можно делать фотографии и посылать их по интернету, например, мне или кому хочешь.

Он опустил стекло с ее стороны, вытянул руку и щелкнул кошку на газоне, а потом вернул телефон хозяйке.

– Ой, какая! – восхитилась Ассо. – Подожди, я попробую сама…

Матвей улыбнулся. Спохватился.

– Так, теперь деньги. Открой сумочку, положи туда. Надо будет тебе какой-то женский кошелек купить, ну пока нет, значит, нет, положи в кармашек сумочки. И вот еще карта. Тоже положи, я тебя позже научу пользоваться.

– Я тебе так нужна? – вдруг сказала Ассо.

Он смолк.

– Ты что со мной возишься? Ты ведь не со всеми кромешницами так возишься, когда они сюда попадают, да?

– Конечно, нет.

– Это из-за пожара? Из-за того, что мы с тобой вместе спасались из горящего здания? Ты же не обязан мне все это устраивать. Деньги, карты, телефон, паспорт, вот это вот все! Ты всем покупаешь телефоны на свое имя, всем даешь доступ к собственным финансам, всем…

– Нет. Разумеется, нет.

– Почему мне?

Она смотрела на него требовательно и в этот момент совсем не напоминала ребенка. Это была стопроцентная женщина, причем отчего-то сердитая. Вот кто поймет этих женщин?

И что ей отвечать?

– Ну я не знаю, – сказал он, соображая медленнее, чем хотелось бы. – Обычно я регистрирую кромешников, которые к нам прибывают…

– И кромешниц.

– И кромешниц. И они отправляются к своим. Я даже не знаю толком… Ну я даю им какие-то ориентиры, мы с тобой не успели, потому что случился пожар, да. Но Денис тебя потом отвез к Велемиру это же как раз твои.

– Да.

– И-и-и… я решил, что ты можешь помочь мне разыскивать пропавших детей. Ты же тоже захотела помогать.

По ее лицу было совершенно очевидно, что он говорит не то, что она хочет услышать. Ее губы сложились в упрямую полоску, глаза погасли. Но что он должен делать, клясться ей в вечной любви?

– Мы команда, – проговорила она.

– Ну… да.

– Вот как с Денисом. Все втроем.

– Да.

Матвей твердо решил придерживаться именно такого курса. Видит бог, он не может жить вот так днем и ночью. Он так долго не выдержит.

– Тебе так нравится? – спросила она.

– Нравится что?

– Нравится подавлять огненность. То, что пришло от отца. Ты это давишь, до золы, до пепла. Додавишь. Что останется? Как будешь жить?

Это было слишком похоже на правду. Ассо подобралась уже чересчур близко.

– Тебя это не касается, – сказал Матвей механически.

Он не поворачивал головы, хотя его так и подмывало оценить ее реакцию. Увидеть, пробежит ли по ее лицу тень от его резких слов, дернется ли угол губ. Собирались облака. Над детской площадкой кружила залетная чайка. Искала еду. Круги делала все шире и шире.

– Боишься на меня взглянуть, – констатировала она.

Он ударил ладонями по рулю.

– …Да.

– И чего же ты боишься?

Матвей уступил, повернулся к ней. Она смотрела грустно и мудро, будто сочувствовала ему.

– Ассо. Ты меня изводишь. Это несправедливо. Ты фантастическая. А я нет. Я самый обычный.

– Ты не обычный. Не надо притворяться.

– Я не притворяюсь. Чего ты от меня хочешь?

– Чего ты от себя хочешь?

Он выдохнул. Покачал головой. Включил радио и стал выруливать со двора.

Глава 2

Денис уже ждал их у входа в телецентр.

– Куда вы пропали?!

– Мы… я настраивал Ассо телефон.

– Ну мог бы и дома вообще-то. Ладно. Паспорт у тебя с собой? Я тебя проведу. У Ассоль есть пропуск.

– Угу, – сказал Матвей, не вдаваясь в подробности. Проблем на вахтах у него никогда не возникало: когда ты Ключ, это можно трактовать расширительно.

Денис попросил их подождать в фойе, пока он выяснит, где может находиться запись ночного прямого эфира, притом не обычного, а только для кромешников. К счастью, оказалось, что в таких штучках он как раз разбирается неплохо и в приятельских отношениях со всеми звукотехниками. Ждали молча, не глядя друг на друга. Матвей пялился в окно, Ассо рассматривала фикус. Запись нашлась, и они втроем засели в небольшой монтажной. Зазвучал густой баритон Велемира.

– Мурашки прямо от него, – поморщился Денис.

– Там песня, и после… – подсказала Ассо.

Дошли до песни. Мелодия выплеталась витиеватым узором, прорастая корнями, опутывая ветвями, заливая лунным светом, покалывая лучами звезд, возносила на гребень волны, и снова обрушивала в бездну, и вновь, и вновь, и до бесконечности. Мужчины, как по команде, закрыли глаза, оба. Поплыли.

– Музыка кромешников… – сказал задумчиво Матвей. – Как тебе? По сравнению с человеческой?

– Мне не очень.

Ассо поджала губы.

– Почему? – с интересом спросил Денис. – Приличная вещь. Скрипка… флейта… ну, понятно, гитары, ударные, но… я не пойму, что тут еще.

– Магия, – буркнула Ассо. – Они подмешивают магию. И в слова, и в музыку. А вы и уши развесили. И это музыка для кромешников вообще-то.

Оба открыли глаза, переглянулись.

– Мы слышим музыкальную магию? – со смехом уточнил Денис. – И даже в записи, не только живьем? Такое возможно вообще?

Ассо пожала плечами.

– Сами у себя спросите.

– Так вот как это бывает…

– Только не надо говорить мне, что ты не знаешь, как это бывает, – огрызнулась Ассо. – Ты уже год женат на кромешнице. Ты слепой, что ли? Или глухой?

– Ты что сегодня, не с той ноги встала? Ты чего такая злая?

– Нет, ну а что ты такой глупый? Ну и что, что ты человек! Ты год с Василисой прожил, и женился, наверное, на ней не в один день, значит, даже больше. Неужели ты думаешь, что ты будешь все воспринимать просто как обычный человек? Тут и самого твердолобого проймет уже!

Матвей помотал головой. Почему Ассо злится, он знал, но тут что-то ускользало от его понимания.

– В смысле? Ты хочешь сказать, что если бы Денис не жил с Василисой год, а был бы, условно говоря, среднестатистическим человеком, он бы не услышал этот секретный ингредиент, вашу магию, в этой композиции? Не наоборот? На людей неподготовленных она же действует сильнее. А я, если я неполноро…

– А мне-то откуда знать! – в сердцах воскликнула Ассо. – Я со дна, у нас там вода, у нас с музыкой напряженка!

– Ладно, вернемся к записи.

Музыка кончилась. Несколько ничего не значащих комментариев, а потом… этот смех, от которого они все заледенели. И тот разговор, который пересказывала им Ассо. Слушая, Матвей делал заметки в блокноте.

– Знаешь, мне это не нравится, – сказал он медленно, когда все закончилось. – Смех деланый, копирован с фильма. Голос, конечно, искажен, и это ничего нам напрямую не дает. Но я практически уверен, что он будет звонить снова. Тебе нужно поговорить с Велемиром, узнать, как сейчас настроены кромешники. Я позвоню отцу.

– Про Василису спроси, – подсказал Денис.

– Конечно, спрошу. Давай сейчас, да? Ты сходи к Велемиру, заодно там насчет трудоустройства, все такое. Денис, можешь скопировать для нас запись?

– Без проблем.

– Тогда ты этим займись. Я позвоню пойду куда-нибудь, где меня не особо кто-то услышит. Встречаемся… когда и где?

– Созвонимся.

– Хорошо.

Ассо встала и вышла первой. Хлопнула дверью.

– Чего это она, а? – спросил Денис, кивнув на бедную, ни в чем не виноватую дверь.

Матвей вздохнул. Команда, черт побери. От объяснений не отвертеться.

– Злится на меня, – сказал он отрывисто.

– Ты ж вчера был рыцарь!

– А сегодня разжалован.

– А что так?

– Денис.

– Что?

– Не думаешь, что мне вот так ее хватает! – Матвей рубанул ребром ладони по шее. – Тебя терпеть уже через край.

– Не, не думаю. Вы чего… как дети!

Денис откинулся в кресле и смотрел на него с кривой усмешкой.

– В том и дело, что как взрослые. Ладно, хватит. Пойду звонить. Займись записью, пожалуйста.

– Ну и пожалуйста.

Глава 3

Денис как раз закончил копировать запись программы, на всякий случай на две флешки, когда раздался звонок. Номер незнакомый.

– Здравствуйте, это Денис Евгеньевич Корсаков?

– Да, слушаю вас.

– Это доктор Варшавский, тридцать пятая больница. Корсакова Василиса ваша супруга?

– Да.

Свободной рукой Денис вцепился в подлокотник кресла.

– Что с ней? Она в больнице?

– Она в больнице, – успокаивающим, мягким тоном сказали в трубке. – Все… не совсем в порядке, иначе она не была бы в больнице, правда? Но состояние стабильное. Вы могли бы приехать?

– Да, конечно. Немедленно выезжаю.

– Денис Евгеньевич, ваша супруга… существо не вполне обычное, – как бы в замешательстве проговорил собеседник.

– Я знаю.

– С вашего позволения, я вас встречу на территории больницы, во дворе, задам вам несколько вопросов, а потом уже вы ее навестите.

– Да, конечно, но…

– Я вас встречу при входе. Если что, вот у вас отобразился мой номер, вы меня наберете. У меня будет бейджик, доктор Варшавский. Я выйду во двор через… через сколько вы подъедете?

Денис быстро прикинул в уме расстояние до больницы.

– Минут через двадцать буду, я думаю, пробок еще нет.

– Прекрасно.

– Но как она?

– Как я уже сказал, состояние стабильное, все будет хорошо, не волнуйтесь.

Нажав кнопку «отбой», Денис едва не выронил телефон. Вот Василиса и нашлась. В больнице. В больнице всегда и начинают искать пропавших людей, но он даже не подумал, балда, потому что Василиса кромешница, а они не болеют. Что же с ней стряслось? Может, несчастный случай? Почему она не звонила сама? Без сознания или просто не хочет его видеть? Или у нее угроза выкидыша?

Он торопливо сунул флешки в карман, выключил технику и побежал к машине. К больнице подъехал через рекордные пятнадцать минут. Едва нашел, где припарковаться, пришлось еще минуты три идти вдоль забора к воротам, но это ничего, запас времени как раз есть.

Навстречу ему попалась молодая пара с коляской для двойни. Денис решил, что это хороший знак. А вдруг у них с Василисой будет двойня? Бывает же! Малыши, судя по одежде – мальчик и девочка, умилительно болтали ножками в крошечных пинетках, и Денису остро захотелось, чтобы все поскорее наладилось, чтобы и они с Василисой шли вот так с коляской, веселые и влюбленные.

Скрепя сердце он вошел на территорию больницы и огляделся. Здесь было тихо, много зеленых деревьев, и неожиданно Денис услышал даже трели соловья. Сто лет не слышал, не обращал внимания. Может быть, все еще будет хорошо.

Ему навстречу шел мужчина в медицинской шапочке, медицинском салатовом костюме и маске, над которой поблескивали очки. Денис шагнул к нему, высматривая бейдж. Точно, доктор Варшавский.

– Простите, что я в маске, у нас с этим строго, – сказал врач. – Это вы Денис Корсаков?

– Да, это я.

– Паспорт ваш можно увидеть?

Денис поспешно извлек из сумки паспорт.

– Ну как она? – спросил он снова.

– Ничего, ничего. Нормально. Лучше, чем можно было ожидать. Почему я вас и пригласил, мне надо задать вам несколько вопросов, мы не все понимаем…

– Да, конечно, но что с ней вообще? Когда я ее видел в последний раз, она чувствовала себя прекрасно и ни на что не жаловалась!

– Молодой человек, – строго сказал врач. – Давайте без истерик мне тут. Мы сейчас все проясним и сможем ей помочь гораздо эффективнее. Пойдемте со мной.

Денис послушался. Доктор Варшавский повел его в сторону от основного входа, в боковую аллею, где стояли на большом расстоянии друг от друга одинокие скамейки.

– Присядем.

– Ну расскажите же мне, пожалуйста…

– Вначале вы мне ответите на мои вопросы, а потом я вам расскажу, – отрезал врач. – Итак. Ваша жена существо необычное.

– Да, – вновь подтвердил Денис, глядя на асфальт. Сквозь него пробивались оптимистичные одуванчики.

– Что вы об этом знаете?

– Ну она моя жена, я знаю, что она кромешница.

– Полная?

– Да.

– Вид какой?

– Перекидыш.

– И?

– И… лягушка.

– Прекрасно. Мы подозревали, однако… не буду вас перебивать.

– Что случилось?

– Это вы мне расскажите, что случилось.

Врач говорил беззлобно, но категорично. Выбора он Денису не оставлял.

– Я сжег ее шкурку, – повинился Денис.

– Правда? В обычном огне просто вот так взяли и – пух?

Денис поднял глаза. Врач не смеялся, он казался очень внимательным и собранным.

– В обычном… у нас на плите. Я думал…

– Неинтересно. Давайте о том, что вы делали, а не о том, что вы думали.

– Я сжег ее шкурку. Она пришла, рассердилась и улетела в окно. Это все.

– Прекрасно. Дальше?

– А дальше ничего. Я ее с тех пор не видел. Она пострадала из-за этого, да? Из-за того, что я уничтожил ее магическую…

– Возможно. Вероятно. Не будем забегать вперед.

Денис вновь глянул на одуванчики, чтобы они придали ему сил.

– А… ребенок? – сказал он едва ли не жалобно. – С ним все в порядке?

– Мы не можем пока ничего гарантировать, – сказал врач. – Посидите пока тут.

Он ткнул Дениса в грудь. И потом…

Денис просто оказался один на этой скамейке. У него ужасно болела голова, просто разламывалась на куски. Врача рядом не было.

Глава 4

Не понимая, что произошло, Денис вытащил телефон. Он подъехал к больнице полчаса назад. Полчаса? Что происходило в эти полчаса? До входа он шел минуты три, не больше, потом минуты две по аллейке, разговор занял никак не больше пяти минут. Он попробовал набрать телефон врача, но тот был недоступен.

С некоторым трудом, опираясь на спинку скамейки, Денис встал на ноги и шатаясь побрел к приемному покою. Молодая медсестрица посмотрела на него с отвращением, очевидно, решила, что он пьян: язык у него тоже заплетался, но он точно знал, что не пил.

– Девушка, я вас умоляю, посмотрите, пожалуйста, у вас лежит Василиса Корсакова, – уговаривал он. – Я ее муж, вот штамп в паспорте, проверьте. Я не знаю, в каком отделении, мне врач позвонил, чтобы я приехал. Я не знаю, с какого числа, ну вот недавно, он мне не сказал ничего… Пожалуйста, проверьте, ну ведь это не самые распространенные имя и фамилия, можно же посмотреть? Врач какой? Доктор Варшавский. А… э… нет, я не знаю, какое отделение. Он мне позвонил, а номер у него сейчас не отвечает. Ну девушка, ну милая, ну пожалуйста… Моя жена, она ждет ребенка, я ее ищу уже несколько дней…

Постепенно контроль над языком возвращался, и медсестра уже не так воротила от него нос, хотя все еще фыркала: «Напьются и ходят тут всякие!» Он даже не пытался оправдаться: самому понять бы, что с ним произошло. Может, ему тоже пора в больницу? Все это потом, потом, сейчас главное – найти Василису.

Наконец девушка смилостивилась и просмотрела базу данных пациентов. За этот день. За вчера. За позавчера. За неделю. За месяц. Корсаковых Василис в больнице не было, только Корсакова Анастасия восьмидесяти лет и Карсакова Инесса пятидесяти девяти лет. У Дениса упало сердце.

– А доктор Варшавский в каком отделении работает?

Девушка еще потыкала в кнопки компьютера.

– Я, конечно, не могу быть уверена, – сказала она. – Иногда у нас привлекают экспертов из других больниц, из медицинской академии. Но у нас в штате такого нет. По поводу жены звоните в единую справочную, запишите номер. Наверное, вы ошиблись, она в другой больнице. Хотя, конечно, странно, что вы не знаете не только в какой она больнице, но и что с ней в принципе. Тоже мне муж.

– Я плохой муж, – охотно признал Денис. – Она на меня обиделась и не звонит. Я очень плохой муж, но я очень хочу с ней помириться. Я думал, она на меня просто обиделась, а доктор Варшавский сказал, что она в больницу попала. Телефон ее не отвечает, девушка, вы понимаете. Нам помириться бы с ней!

– Ну вот в единую справочную звоните, – смягчившись, повторила медсестра.

Он отошел, сел на ледяное металлическое сиденье в приемном покое и попробовал найти в интернете какие-нибудь данные о докторе Варшавском. Пусто. Пусто. Набрал номер единой справочной, долго переключался туда и сюда, долго объяснял, кто он и что ему нужно, но в конце концов понял, что и там пусто.

Тогда он позвонил единственному человеку – или не-человеку, хрен с ним, – кому мог позвонить в этой ситуации. Матвею.

– Ты куда пропал? – сказал тот вместо приветствия. – Прям испарился.

– Испарился я, да. Я даже и сам не знаю. – Он вдруг сильно испугался. – Матвей, тут такое дело, мне позвонили, что Василиса в больнице, а ее тут нет. И я потерял сознание, видимо. Я сейчас за руль не сяду. Приезжай в тридцать пятую больницу, в приемный покой, прямо сейчас, забери меня, я тебе объясню.

– Она нашлась? – не понял Матвей.

– Нет, она не нашлась. Ее тут и не было. Меня… обманули, наверное. Зачем, я не знаю. Приезжай, пожалуйста, я в приемном покое тебя буду ждать. Лучше на такси, потом ты мою машину поведешь, я за руль такой не сяду, у меня голова раскалывается.

– Тебя врач осмотрел? Что с тобой?

Денис застонал.

– Нет. Мне врач не нужен. Я думаю, что это… – Он покосился на медсестру, которая явно не упускала ни слова из разговора. – Блин, Матвей, ты приезжай, я тебе объясню.

– Конечно, приеду. Давай, жди тогда. Сейчас буду.

Он явился вместе с Ассо. Этого еще не хватало.

– Лица на тебе нет, конечно, – прокомментировал Матвей, придерживая для спутницы тяжелую больничную дверь.

Ассо с любопытством осматривалась. Денис не чувствовал в себе сил встать с сиденья.

– Забирайте уже вашего ханурика, – весело сказала медсестра.

Матвей бросил на нее быстрый взгляд.

– Почему ханурика? – доброжелательно переспросил он.

– Ну он же пьяный. Несет какую-то чушь. Я по его просьбе все проверила, нет у нас его жены. Но от такого я бы и сама ушла.

Матвей оценивающе посмотрел на Дениса. Тот закатил глаза.

– Это вы зря, девушка, – доверительно проговорил Матвей, понизив голос. – Наш друг очень расстроен. У него семейная драма.

– Он мне говорил. Понятия не имеет, где его жена.

– Ну да. Это ли не драма? Вы его поймите, пожалуйста. Войдите в положение.

Медсестра, польщенная вниманием более импозантного и явно трезвого товарища, кокетливо поправила шапочку. Ассо благоразумно отвернулась и молчала.

– Да я вошла уже во все положения, в какие только можно. Нет его жены у нас. И доктора такого у нас нет. Вот откуда я вам возьму его, если его нет?

– А камеры видеонаблюдения у вас есть на территории? – неожиданно продолжал Матвей в той же доброжелательной манере, будто немного заигрывая.

– Камеры… камеры есть, но это вообще не по моей линии. Это ж вам не ко мне надо обращаться.

– Ну это понятно, конечно, конечно, это не к вам. А к кому?

– Да к Николай Петровичу, наверное, – растерянно сказала медсестра.

– А, к нему? Прекрасно, обратимся. А его где искать?

Она махнула рукой.

– Там, с улицы надо обойти, вход с улицы, где второе крыльцо. Где больных нет. Крылечко с двумя ступеньками.

– Спасибо вам огромное, вы нас очень выручили. Ханурик, пойдем.

Денис раздраженно цыкнул и поднялся на ноги. Они вышли на воздух.

– Так, давай еще раз все объясни, – тихо приказал Матвей.

– Когда ты вышел, мне сразу же позвонили. Он представился как врач, доктор Варшавский из тридцать пятой больницы. Сказал срочно приехать, что у них Василиса.

– Ты приехал.

– Я приехал. Он еще по телефону сказал, что встретит меня на территории, потому что надо задать не слишком обычные вопросы из-за того, что у Василисы не слишком обычная природа.

– Ты поверил.

– Я поверил. Он встретил меня на территории. На нем были медицинский костюм, шапочка, медицинская маска и очки. И бейдж с этой фамилией, которую он мне по телефону назвал. Он сказал, что нам лучше поговорить в больничном парке, а потом уже пройти к Василисе.

– Хорошо, ты согласился, дальше.

– Он спросил, что я с ней сделал.

– Именно так он спросил?

– Нет. Он спросил, что я знаю о ее природе.

– Ты ответил.

– Я у него все время спрашивал, что с ней, в каком она состоянии, как ребенок, он мне вообще ничего не сказал! – запоздало возмутился Денис. – Он только меня расспрашивал!

– Он расспрашивал, и ты все ему поведал, что знал. Дальше?

– Дальше он меня ткнул в грудь, как если бы хотел сказать: сиди на скамейке. И больше я не помню ничего. Я думаю, я потерял сознание, потому что потом я посмотрел время – прошло полчаса.

– И ничего не помнишь.

– Я даже не помню, что потерял сознание. Он меня просто толкнул в грудь, и тут же я осознал, что сижу на скамейке один. И голова болит сильно.

– Ассо? – Матвей повернулся к русалке.

Она закрыла глаза, положила руку на плечо Дениса.

– Магический гипноз был, конечно, – подтвердила она. – Не очень понятно зачем. Он бы мог сказать, что ему надо срочно в отделение, и уйти, а Дениса направить в приемный покой. Пока бы выяснилось, что Василиса тут не лежит, он бы легко скрылся. Зачем он взял такой запас времени, я не знаю. В большинстве случаев кромешники действуют не так.

– То есть это был кромешник, сомнения нет? – быстро спросил Матвей. – Не мог быть просто гипнотизер-мошенник?

– Я чувствую, что магия была.

– Хорошо.

Матвей на мгновение замолк. Глядя на него, Денис думал о том, как хорошо на кого-то переложить ответственность за принятие решений, за выработку стратегии, за все, черт возьми. Только с чего он взял, что этот Матвей хоть что-то может сделать?

– Доставай телефон, посмотрим номер, с которого тебе звонили.

– Он недоступен, – предупредил Денис.

– Этого следовало ожидать. Давай, номер пробьем. Дальше пойдем видеозаписи смотреть.

– Кто тебе даст?

– Кто мне откажет?

Матвей с Денисом обменялись выразительными взглядами.

– Или ей, – спокойно добавил Матвей. – Ассо никакой Николай Петрович отказать не сможет. Мы же быстренько. Тебя только что ограбили на территории, стукнули по голове…

– Меня ограбили и стукнули?

– Будем так говорить. Не ограбили, кстати?

Денис пошарил в сумке, потом в карманах.

– Нет флешек, – сказал он упавшим голосом. – На которые я запись эфира скинул.

Матвей резко повернулся.

–Толькофлешек? Из кармана пропали? Деньги, документы на месте?

– Все на месте, кроме флешек.

– Эт-то уже интересно, – протянул Матвей.

Глава 5

– Это глупо, – горячился Денис.

Они шли вокруг больницы, выискивая крылечко с двумя ступеньками. Больница раскинулась, как остов доисторического животного, странное обшарпанное здание с многочисленными корпусами, соединенными переходами. Чтобы не заблудиться, впору было, как в лабиринте, рукой держаться за стенку.

– Эта запись остается в телецентре, и я сегодня же сделаю копию еще раз.

– Если она оттуда не пропадет.

– Не пропадет. Она уже на сервере, и вообще…

– И вообще. Значит, если она оттуда никак не пропадет, то нам просто хотели показать, что за нами все время наблюдают. Щелкнули по носу.

– Еще как. У меня до сих пор башка раскалывается.

– Ассо, – бросил Матвей. – Ты не можешь что-то с этим сделать?

Она остановилась, подумала. Оглянувшись через пару шагов, притормозили и мужчины.

– Не пробовала. Но наверняка могу. Иди сюда. Сядь на корточки. Или прямо на землю сядь.

Денис послушался. Брюки светлые, но их уже никому было не жаль. Ассо закрыла глаза, соединила ладони, постояла так немного, потом закрыла глаза и положила руки Денису на голову: одну на лоб, вторую на затылок. Покачала очень медленно влево и вправо. Вперед и назад. Потом убрала руки и резко выдохнула.

– Всё.

– Всё… прошло. Спасибо тебе огромное! – Денис встал, отряхнул брюки, покачал головой. – Здорово просто.

– Сама как? – спросил Матвей, пристально вглядываясь в ее лицо.

Она усмехнулась.

– Это просто боль. Я ее убрала. Я не впитала в себя чужое злое колдовство, Матвей.

– Ну и ладненько.

Они подошли к крылечку, похожему на то, что описывала медсестра. Матвей поднялся первым, постучал в дверь, подергал. Подождали ответа. Ноль.

– Пойдем искать Николай Петровича, – сказал Денис, разворачиваясь.

И тут Матвей еще раз потянул дверь и открыл ее.

– Обойдемся, – хмыкнул он.

– Отперто было, что ли? – с недоумением переспросил Денис, вслед за Матвеем входя в небольшое подсобное помещение.

– Нет, заперто. – Матвей щелкнул включателем.

Хотя комнатка была не в подвале, здесь пахло затхлостью. На старых книжных полках были свалены обляпанные краской удлинители, катушки черных проводов, какие-то допотопные магнитофоны… Стояла пара компьютеров.

– Ага, – с удовлетворением сказал Денис. – Вот сюда все и пишется. Регистратор.

– Это нам повезло, что ты разбираешься, – сдержанно признал Матвей. – Можешь быстренько копировать данные за сегодняшний день?

– На комп, потом на флешку Могу. Флешка есть?

Матвей порылся в сумке и протянул Денису флешку.

– Только давай все же быстрее, по возможности. Мы тут как бы не совсем законно.

– Давай Ассо отправим отсюда, – предложил Денис. – Если загремим в полицию, так хоть без нее.

– Ассо…

– Идите вы, – не двинувшись с места, произнесла Ассо.

Денис занялся записями, а Матвей следил за ним с повышенным интересом. Больше тут смотреть было некуда, если не считать Ассо, а с ней он избегал встречаться взглядом.

Она так явно была тут не на своем месте. Яркая, как вспышка света. Нежная, как бутон розы. Она и в больнице смотрелась странно, по контрасту с земной и даже хорошенькой медсестрой, полностью вписанной в повседневный стерильный фон, – словно с Луны свалилась. Матвею казалось, что его сердце просто рвется из груди – на этот свет, и он почти физически ощущал боль.

«Получай, – напомнил он себе безжалостно. – Это же ты ее шантажировал. Сказал, что поможешь Денису, только если она будет участвовать в твоих поисках. И не надо самому себе врать, будто ты счел, что тебе пригодятся ее навыки как кромешницы. Кромешниц тебе бы папа подогнал сколько угодно. Получай за свое самодовольство. Терпи».

И Матвей заставил себя на нее посмотреть. Держалась Ассо независимо и гордо. Ее не переполнял энтузиазм, не сияли в ее глазах любопытство и детский восторг. Их ему не хватало, но парадоксальным образом такой неприступный вид делал ее еще более притягательной. Его так и подмывало сказать или сделать что-нибудь, чтобы она отозвалась. Или как-то уязвить ее, чтобы она ответила ему тем же.

Но он молчал. И она молчала.

– Ну я готов, – сказал Денис и протянул флешку Матвею. – Поскакали?

По закону подлости в этот момент дверь открылась, и вошел некто, предположительно Николай Петрович – мужик средних лет, похожий на работягу.

– Э… а что вы тут делаете? – опешил он.

Они переглянулись.

– Мы заблудились, – проворковала Ассо.

– В смысле?

– Мы шли проведать больную. Вот его жену Василису. И свернули не туда.

– В смысле?

Ассо сделала крошечный шаг вперед и положила руку ему на плечо.

– А вы же Николай Петрович, да? – проговорила она интимным полушепотом.

– Я… нет.

– А где Николай Петрович? Мы к нему.

– А вы что тут делаете?

– Мы мимо шли. К Василисе. А тут Николай Петрович работает. Мы его ждали. Но, наверное, уже не дождемся. Ребят…

Матвей с Денисом, потупившись, потянулись к выходу.

– Я не понял, – пожаловался мужик.

– Мы в другой раз зайдем как-нибудь, – заверила его Ассо, склонив голову к плечу. – Честно. Николаю Петровичу привет от нас.

Выбравшись в аллею и отойдя на безопасное расстояние, все трое покатились со смеху.

– Ты видел, какое у него было лицо? Он совсем ума лишился.

– И это я еще не начинала!

– Нам просто повезло, что это не Николай Петрович! Можно было отбрехаться, что мы к нему. А если б он был? Он же знал, что дверь запер!

– Ну и тогда бы как-нибудь выкрутились.

– Вот заметут нас, тогда узнаете, – сказал Денис.

– Не страшно, – утешил его Матвей. – Ассо нас вытащит.

Она хмыкнула.

Глава 6

Хотя головная боль у Дениса прошла, он все же чувствовал себя не слишком уверенно, поэтому, как и договорились раньше, за руль его машины сел Матвей. Денис занял место рядом с ним, Ассо предпочла заднее сиденье.

– Домой? Хочешь прилечь? – спросил Матвей.

– Нет. Поехали лучше обратно в телецентр. Там больше всякой аппаратуры, сделаем еще одну копию записи вчерашнего эфира и эти записи сможем быстро прогнать-посмотреть.

– Как скажешь.

Матвей взял курс на телецентр.

– Ассоль, как ты думаешь, что еще он мог со мной сделать? Только обшарил карманы? – спросил Денис. – Вот честно? Зачем ему понадобились полчаса? Может, он сканировал мою память или что-то в этом роде?

Ассо пожала плечами.

– Зачем ему твоя память? Все, что ты знал, ты ему и так сказал.

– Мне страшно. Нет, не за себя, я имею в виду… Может быть, он похитил Василису и удерживает ее!

Матвей покачал головой.

– Думаю, нет. Если он забрал флешки, скорее всего, это тот самый человек – или кромешник, конечно, раз он применил магический гипноз, – который стоит за исчезновением детей. Он в курсе, что мы занимаемся этим делом, и слегка нас припугнул, показав, что знает о нас все. Знает твои ФИО, знает, что от тебя ушла жена, знает, что мы скинули на флешку запись эфира.

– И за разгромом квартиры он стоит?

– Стопроцентной уверенности нет, но это весьма вероятно. У тебя нет других врагов, у меня тоже, у Ассо и подавно.

Денис помолчал. Ему очень, очень хотелось сказать: «Давайте тогда не будем в этом участвовать, просто покажем, что мы этим не занимаемся, тогда, может быть, Василиса вернется ко мне». Но он понимал, что энтузиазма в ответ не будет. Дети есть дети, и потом, нет никакой гарантии, что Василиса после этого действительно вернулась бы.

– Может быть, он никак не связан с тем, что Василиса пропала, Денис, – проговорила Ассо. – Он просто показал тебе, что знает. И вырубил тебя именно для того, чтобы припугнуть. Он же не ставил тебе условий, чтобы ты вышел из игры.

– Не ставил. – Денис усмехнулся, иронизируя над собой. – Я же такой ценный член команды, что меня надо вывести из строя в первую очередь, натурально. Самый обычный человек, который даже брак не сумел сохранить. Самое заурядное пустое место.

– Ну что ты! – воскликнула Ассо.

– Не надо, Денис, – веско сказал Матвей. – Ты классный товарищ. Ошибки допускаем мы все, ты готов свою искупить. Мы найдем Василису.

Неожиданно Денис почувствовал, что к глазам подступают слезы. Его так тронуло дружеское участие этих, в сущности, чужих людей… не-людей, что он резко отвернулся и стал старательно пялиться в окно.

Его родители жили в другом городе, он не виделся с ними уже год, с самой свадьбы. Так, созванивались иногда. Было полно приятелей, но вряд ли кого-то из них можно было бы назвать настоящим другом. Тем удивительнее то, что на тех, кто сейчас сидел вместе с ним в машине, Денис мог бы без сомнения положиться. А еще они знали о нем самое худшее и не винили его.

– Что у нас сегодня, четверг? – пробормотал он вслух.

Господи, еще недели не прошло, как они познакомились, как они приперлись к нему жить! Безо всякого приглашения, между прочим!

– Четверг. Сегодня у Велемира есть эфир?

– Вот как раз сегодня нет. Должны же быть у человека выходные! Даже если он кромешник.

– Нет, – подтвердила Ассо.

– Кстати, – вспомнил Матвей, – ты с ним поговорила? Что там в мире кромешников?

– Он толком не знает. Он мало с кем общается.

– У меня тоже без новостей, если по разговору с отцом. Напомнил ему про Василису. Он говорит, что вчерашний эфир кромешники оживленно обсуждают, но у них нет никаких идей по этому поводу. Вот прямо ничего ценного. В целом склоняются к тому, что звонил какой-то психически нездоровый человек…

– Кромешник.

– Ну да.

Денис в раздумье постучал пальцем по зубам.

– У Велемира завтра большой эфир. Пятница, конец недели, начало выходных и все такое. Думаю, что и для кромешников потом тоже эфир будет.

– Проведешь меня? – тут же отозвался Матвей.

– Эфир для кромешников…

– Обеспечивают люди, я вчера видела, – вмешалась Ассо.

– Меня просто в прошлый раз поперли. Ну попробуем, чего уж там. Ты ведь двери взламываешь у нас?

Матвей бросил на него быстрый насмешливый взгляд.

– Не взламываю, а открываю. Просто открываю.

– Просто открываешь запертые двери.

– Двери, да.

– Сквозь стенки не научился пока?

– Откуда! Я ж не призрак, обычный человек.

– И в квартиру мою так ходишь. Отпер – запер.

– Ну да, – признал Матвей.

– Удобно, че.

Матвей прыснул.

– Ну это единственное, что у меня от кромешников.

– Угу, – сказал Денис.

И тут же вспомнил, как в офисе Матвей угостил его тем напитком, который он хотел, а не тем, какой назвал вслух. Похоже, его новый друг или врет, или сам о себе многого не знает. Кажется, пора познакомиться поближе.

– Значит, у тебя кромешник отец, – продолжил он. – Мама наша.

– Да.

– А папа кто?

– Змей Горыныч.

– Да? – Денис расхохотался.

– Ну да. В той же степени, в которой Василиса – Царевна-лягушка. Как еще вам, людям, объяснять?

– Ага, понятно.

Денис обернулся к Ассо.

– Я русалка, – напомнила она.

– Это я понял.

– Мы заманиваем красивых юношей и топим.

– Постоянно?

– Регулярно. По средам и пятницам с пяти до восьми, в основном.

– И насколько красивых?

– Вы оба сошли бы.

Денис снова засмеялся. Это было уму непостижимо, но с Ассо и Матвеем ему теперь было настолько легко, будто они были знакомы уже долгие годы. Интересно, что, насколько он мог судить, благодаря его присутствию напряжение между этими двумя чуток уменьшалось. Ему было досадно, что они выстраивают между собой какую-то преграду, когда вполне могли бы сойтись – и явно этого хотели. Но отношения внутри команды пока зашли не так далеко, чтобы он напрямую поднял сейчас этот вопрос. Ничего, время терпит, он понаблюдает еще.

Глава 7

– Ну и вот, – заявил Денис, тыча пальцем в экран. – Тут особо ничего не разглядишь, но это он. В халате, маске, очках, шапочке. Что вы тут увидите, я не представляю. Я бы и сам его не узнал сейчас.

– Для того он так и вырядился, – поддакнула Ассо.

Матвей покачал головой, разглядывая стоп-кадр.

– Все-таки можно кое-что сказать. Рост. Вес-комплекция-фигура. И когда мы смотрим видео, можно оценить примерный возраст: он двигается как молодой человек. Не то чтобы юный, но лет тридцати.

– Мужчина примерно тридцати лет, не полный, довольно высокий. И всё.

– Ассо, ты не можешь определить его природу, природу его магии? – уточнил Матвей.

Ассо развела руками.

– Через видео я не могу. Если бы его живьем увидела… да и то не сразу, наверное. Я не сразу разгадала тебя, что уж о нем говорить.

– Н-да. И даже в сочетании с тем, что ты поняла, когда лечила Денису голову?

– Нет.

– Понятно. Ты извини, если я слишком многого требую, я просто не очень представляю, как это работает.

– Ничего.

Они молча обменялись взглядами. Что делать дальше, никто пока не придумал.

– Ладно. Денис, пожалуйста, сделай копию записи эфира с Велемиром, если она никуда не делась, на эту же флешку, – сказал Матвей.

Ассо встала.

– По-моему, там собирался дождь. Пойду посмотрю.

– Я с тобой, – поспешно вызвался Матвей.

– Зачем?

– Затем. Видела, что случилось с Денисом? Что если наш противник решит и тебе показать, на что он способен?

– Ладно, – неохотно уступила она. – Но я собиралась выйти на улицу. Я очень хочу погулять под дождем. Я русалка.

– Я помню. Значит, пойдем гулять под дождем. Денис, у тебя тут нигде зонтик не завалялся?

Денис, подавляя улыбку, помотал головой.

– Ну хорошо, значит, так пойдем. Ты иди, я просто побуду рядом. На всякий случай.

– Идите-идите, – подбодрил Денис. – Я тут буду сейчас занят. У меня тут вообще работа, если что. Идите гуляйте, дети мои.

Ассо подняла брови.

– Дети? Твои?

– Он пошутил, – процедил Матвей.

– Я пока не очень понимаю ваши шутки. Ладно…

На улице и правда шел дождь, причем довольно сильный. Оба мгновенно промокли до нитки. На лице у Ассо появилось блаженное выражение. Выйдя из телецентра, она решительно направилась через небольшой сквер к жилым домам. Матвей едва за нею поспевал. Шагала она бодро и целеустремленно, будто знала, куда идет.

На ней было светлое платье, которое, разумеется, от воды стало прозрачным. Стараясь не отставать, Матвей мысленно похвалил себя, что не отпустил ее одну. Сам он, наверное, выглядел сейчас как побитый бездомный пес, но она была в своей стихии, свободная, довольная.

Завернув во двор, подальше от машин, она остановилась и запрокинула лицо вверх, подставила воде полураскрытые улыбающиеся губы. Дождь омывал ее волосы, они змеились по груди и спине, как живые. К сожалению, Матвею не суждено было увидеть русалку в естественной среде обитания, но благодаря этой картинке он мог представить себе Ассо дома. Она была прекрасна.

– Ассо, – позвал он ее.

– Да, – отозвалась она, не открывая глаз.

– Смотри, качели.

– Что?

Матвей взял ее за ледяную руку.

– Качели. Вот на площадке качели. Мне кажется, тебе понравится.

Она резко повернула голову, бросила на качели быстрый взгляд и полетела к ним. Не задумываясь, вспрыгнула на сиденье ногами и стала раскачиваться. Дождь поливал, шумел, ветки деревьев то и дело будто ныряли вниз, стряхивая потоки воды. Ассо раскачивалась все сильнее, вновь закрыв глаза. Судя по ее лицу, она была счастлива.

Матвей стоял, еле дыша, забыв о том, что на нем нет сухой нитки. Смотрел на ее смеющийся рот, на стройную фигуру, облепленную мокрым платьем. Толкая качели вперед, Ассо приседала и вновь с наслаждением распрямлялась, откидывалась назад, целиком отдаваясь этому ритму.

Он никогда не видел ничего более соблазнительного.

И никакой магии в этом не было. И никаких ужимок, никаких уловок. Только стихия. Только радость жизни. Только Ассо, такая, какая она есть.

– Иди ко мне, – вновь позвала она.

На детских качелях они никогда не поместились бы вдвоем, но в этот раз он не мог ей отказать. Сделал шаг вперед, к ней. Она распахнула глаза шире, впилась в него взглядом. «Идешь? Идешь?» Еще шаг. Еще шаг. «Да».

Ассо отпустила качели и прыгнула прямо в его объятия. Он поймал, но, конечно, не устоял на ногах. Они упали в мокрую траву. Ассо, оказавшись сверху, приподнялась и вновь внимательно всмотрелась в его лицо. «Идешь?»

Он улыбнулся спокойно и уверенно: когда Ассо была в его объятьях, все казалось простым и легким, как будто не было никогда ни мучений, ни сомнений.

И тогда она его поцеловала.

Глава 8

Просто коснулась своими губами его губ, мимолетно, очень нежно, и тут же оторвалась. Снова посмотрела вопросительно: что теперь будет?

Матвей прижал ее к себе, крепко-крепко, впечатывая в себя, боясь отпустить. Слов в голове не осталось, он не знал, как дать ей понять, что такого прикосновения губ мало, очень мало, катастрофически недостаточно. Он не успел распробовать ее, не успел ответить на поцелуй как следует. Ассо склонила голову набок, разглядывая его раскрасневшееся лицо. Ее дыхание обжигало. Их сердца перестукивались, сообщаясь напрямую: хочешь – боишься – хочу – боюсь.

– Молодые люди! – раздался прямо над головой возмущенный женский голос. – Это детская площадка!!! Вы совсем сдурели, стыд потеряли! Я сейчас полицию вызову!

Ассо отпрянула. Матвей стер с лица дождевую воду, нашел опору и с трудом поднялся на ноги. Поймал руку Ассо. Кашлянул.

– Простите, – ответил он хрипло. – Детская площадка. Конечно. Дождь. Детей нет.

– Это не имеет значения! – возопила скандализованная пенсионерка, потрясая зонтом и пустым собачьим поводком. – Вы хулиганы малолетние, вы не соображаете…

– Не соображаем, – согласился он. – Совершенно.

– Гормоны в голову ударили, вот и чудите тут! Вы же мокрые совсем! Простудитесь! Валяетесь тут в луже, порнушку устраиваете!

«Что такое порнушка?» – посмотрела на него Ассо. Матвей то ли хмыкнул, то ли прыснул, качнул головой: «Погоди».

– Мы уже уходим, – проговорил он очень вежливо.

Не выпуская руки Ассо, он потянул ее за собой, и они зашагали прочь, снова по направлению к телецентру. Оба молчали. Ассо, вероятно, ждала, что скажет ей Матвей. Прочитает лекцию? Проведет разъяснительную работу? Он искал в памяти слова, но они ускользали, как скользкие блестящие рыбешки. Наконец ему удалось поймать одно, и он остановился, повернулся к Ассо, чтобы смотреть ей в глаза.

– Нельзя, – сказал он упавшим голосом.

Ассо улыбнулась с веселой злостью.

– Можно. Я тебя поймала. Ты огненный.

– Я наполовину человек. Только наполовину. Этого мало.

– Ты меня поймал. Я прыгнула, и ты меня поймал.

– Разумеется.

Она обвила руками его шею. Ее серые глаза с солнечными бликами и мягкие губы оказались совсем рядом.

– Ты меня не поцеловал, – напомнила она.

Это было выше его сил. Матвей схватил ее за плечи, сжал и впился в ее губы. Пил, пил и не мог напиться.

Потом отстранился.

– Довольна? – сказал он с трудом. – Ты меня поймала, да. Запиши в список. Двигайся дальше.

– Дальше? – повторила она.

– За новыми победами. Я отработанный материал. Тебе нужен не я. Я ничем не могу тебе помочь, Ассо. Я бесполезен.

– Ну это я еще не решила.

Она потянулась к нему снова, и он, конечно, не мог устоять. Они опять поцеловались, и с каждым разом выходило лучше и лучше. Ассо приникала к нему, как будто они созданы были друг для друга, для того чтобы стоять вот так рядом и сливаться в одно целое. Огненный и водяная. Если бы он только был человеком, он мог бы разделить с ней хотя бы небольшую часть ее жизни.

– Нам нельзя, – вспомнил он, оторвавшись от ее губ.

– Мы не будем, – заверила она. Погладила его по щеке, по волосам. – Мне нравится, когда у тебя горят глаза. Когда они потухшие, ты совсем не ты. Ты прячешься внутри себя, погасив свет, чтобы никто не заметил, что дома кто-то есть.

– Ты говоришь какие-то глупости.

– Может, я тебя вытащу.

– Ты со мной погибнешь, ты не понимаешь.

– Ты не настоящий кромешник, серединка на половинку. Я не погибну.

– Но ты не сможешь остаться в нашем мире, если будешь со мной.

– Я решу. Потом. Я не хочу…

Ассо помотала головой. Отвернулась. Закрыла глаза рукой.

Матвей знал это, знал, он знал, что ничего между ними не будет.

Он знал, что потеряет ее так или иначе. Он не мог ее потерять прямо сейчас. Если бы он только мог обнять ее, закутать в себя, спрятать внутри себя и вновь погасить в окнах свет, чтобы никто не догадался, что они дома, что они вместе, что они там, в тишине, в покое, в уюте, прорастают друг в друга…

Он заразился от нее всеми этими глупостями, этой абсурдной, сюрреалистической, безумной картинкой.

Если бы Матвей мог побороться с кем-то за нее, он ни за что бы не отступился. Он бросил бы вызов сопернику, переубедил бы ее родителей, наплевал бы на условности общества. Но как обойти законы природы, если они так жестоки? Ассо может пробыть с ним год и потом будет для него безвозвратно потеряна – так с ней поступить он не может. Лучше отпустить ее немедля. Но… рук сейчас не разжать.

Глава 9

Держась за руки, Матвей и Ассо дошли до телецентра. Дождь прекратился, но они были мокрыми насквозь.

– Тебе бы просушиться, – посоветовал Матвей. – А меня сможешь тоже высушить?

Она тряхнула волосами, ослепительно улыбнулась и предстала перед ним совершенно сухой. Он оглядел себя – в пятнах грязи и травы – и тоже улыбнулся, правда, кривовато.

– Н-да, мне сушиться, кажется, бесполезно, только переодеваться.

– Нет, – сказала Ассо, – ты сможешь сам. Попробуй.

– Я умею только открывать двери.

– Ну это неправда, неправда. Не только.

– Ассо, я не кромешник. Говорят, детям от смешанных браков дается какой-то осколок магии в дар, всего один. У меня такой.

– Ты огневой, – настаивала Ассо. – Давай попробуй. Вдохни полной грудью, потом резко выдохни и толчком направь тепло к самым кончикам пальцев.

Он старательно попробовал, и у него, естественно, ничего не получилось. Тогда она положила руку на его рубашку и мгновенно высушила.

– Вот так.

– Так лучше. Но еще брюки, и белье, и в кроссах хлюпает.

– Брюки… – сказала она и переместила ладонь на его бедро. – Фокус-покус.

Матвей расплылся в улыбке.

– Спасибо, Ассо. Извини, дорогая, нам все же придется ехать домой переодеваться.

– Кроссовки, – сказала она с недоумением. – Кроссовки я тебе тоже просушу.

– Нет, слушай, – он не смог удержаться от смеха. – Кроссовки и все остальное. Нет, не надо. Извини, Ассо, ну нет, это невозможно просто.

– А… – она посмотрела ему в лицо, не понимая, потом до нее дошло. – Белье!

– Угу.

Она засмеялась тоже, просто залилась смехом, будто нежный колокольчик.

– Какой ты… скромный!

– Ну!

– Не хочешь сам попробовать?

– Я пробовал. Честно.

– Ладно. Я просто не подумала. Извини. – Она еще раз поместила ладонь ему на брюки, на этот раз ближе к заднему карману. – Через слой одежды тоже можно, не проблема. Теперь обувь…

Ассо скинула туфельку с левой ноги и, ухватившись за руки Матвея, невесомо поставила стопу поочередно поверх каждой из его кроссовок.

– Там еще носки, – сказал он, стараясь соблюдать серьезность. – Они тоже мокрые.

– Да что ж такое!

Она присела перед ним на корточки и сунула руки под штанины. Он снова залился смехом:

– Щекотно!

– Щекотно? – Ассо встала, отряхивая руки, как заправский мастер, и стала надевать туфельку. – Это как?

– Это? Вот так!

Матвей схватил ее и принялся щекотать. Она захихикала, изворачиваясь.

– Пройти дайте, – грубо скомандовал недовольный прохожий.

– Мы всем мешаем, – сказал Матвей ей на ухо. – Пойдем в мою машину. Если ты, конечно, уже наплавалась в лужах.

– В лужах! – задохнулась она. – В лужах!

Он обнял ее за плечи и повел на автостоянку. В машине было сухо и тепло.

– Давай целоваться под музыку, – предложила Ассо.

– Гениально. Давай лучше поговорим. Ассо. Ты видишь, что ты со мной делаешь. Я собой не горжусь. Но и тебе нужно понять, что мы не можем…

– Ну можем же.

– Блин, можем, но чем это кончится?

Они смотрели друг на друга, оба взбудораженные, сердитые и внезапно разобиженные.

У него зазвонил телефон.

– Денис? – предположила Ассо.

Матвей посмотрел на экран.

– Нет, мама. Погоди. Да, мам, привет. Хорошо. Нет, не попал под дождь. – Ассо тихо хихикнула. – В машине я. Что? Таблетки? Да. Хорошо. Ладно, сейчас завезу.

– Таблетки? – переспросила Ассо.

– Ну от этих перепадов давления, атмосферного давления, у мамы у самой давление, гипертония. В общем, надо в аптеку заехать и ей таблетки завезти. Пожалуйста, напиши Денису сообщение, чтобы он нас не потерял, и поедем.

Она кивнула и молча выполнила его просьбу. Потом отвернулась и стала смотреть в окно. Матвей включил радио: в эфире звучала «Голубая трава». «О, „Мельница”, как раз то, что надо русалке», – подумал он, но воздержался от комментариев.

«Иди же ко мне; сопротивленье, мой друг, бесполезно, поверь, бесполезно – прости…»

Он содрогнулся. К счастью, тут подвернулась аптека.

– Я сейчас, поскучай минутку. Если песни будут не нравиться, переключи на другую радиостанцию, вот так.

Ассо снова кивнула. Матвей обернулся быстро, и они отправились к его матери. Место для парковки прямо у подъезда нашлось сразу, редкое везение. Подняться к маме вместе с Ассо? Переполошить мать визитом незнакомки, дать повод для бесконечных расспросов, больше напоминающих пытки, хитроумных намеков и неизбежных упреков, что упустил такую девушку, не был достаточно хорош, чтобы ее удержать? Или, если мать просечет, что Ассо кромешница, и того хуже. После краха собственной семейной жизни она и слышать не хотела о кромешниках, тем паче видеть их в своем доме. У нее случился бы криз, если бы она узнала, что он недавно встречался с Анатолием. Причем не однажды.

В общем, заходить к матери с Ассо было совсем не мудро.

– Извини, – сказал он. – Я сейчас бегом отнесу ей лекарство и вернусь, хорошо?

Ассо опять кивнула. Матвея вымораживало такое дистанцирование. Ведь если бы он поступал, как ему хочется (а ему очень, очень хочется), пострадала бы она, а не он! Как этого можно не понимать, ведь она все знает! Он и так мучается, а она его же еще и наказывает. Женщины!

– Ассо, я сейчас приду, и мы поговорим еще, – попробовал он до нее достучаться. – Ты только подожди меня, ладно? Мама не очень хорошо себя чувствует, не стоит к ней заваливаться сейчас вместе, она разволнуется только зря.

– Хорошо, хорошо, иди уже.

– Ну смотри, мотор я тогда не выключаю, чтобы ты могла слушать радио. Я мигом.

Матвей подхватил пакетик с таблетками, вылез и хлопнул дверью машины. Дождался лифта, отпер дверь.

– Мам, привет! – крикнул он из прихожей, разуваясь. – Как ты?

Она неожиданно вырулила из кухни, значит, не лежится, и то радость.

– Нормально. – Приняла из его рук пакет с лекарством. – Спасибо. Слушай, ты где обретаешься-то сейчас?

– У друга, мам. Все хорошо. Мой дом подремонтируют, и вернусь.

Он присел, вновь надевая кроссовки.

– Может, у меня поживешь? И мне спокойнее, и тебе удобнее, что друга-то напрягать?

– Нет, мам, нам обоим не будет спокойнее. Извини, я побегу, меня человек в машине ждет внизу.

– Ну и зашел бы вместе с человеком, неужели я чаем не напою?

– Мам, ну некогда, дела у меня, рабочий день в разгаре. Погляди, то ли я привез, что ты хотела, и я побегу, ладно?

Она окинула его критическим взглядом.

– И грязный такой весь, неопрятный, где валялся-то? Некому за тобой присмотреть.

– Я за собой сам прекрасно присматриваю, мам. Ты оторвала от дела. Мы… коммуникации налаживали. А там дождь был, ты же мне сама говорила.

Мать встала в позу.

– Совсем я тебя не вижу в последнее время. Тебе вечно некогда.

– Мам, ну правда, сейчас не нужно. В выходные зайду, ладно? Если что понадобится, звони, я сразу подъеду и привезу. Видишь, быстро же в этот раз привез. И все. Не начинай, ладно?

– Ну ладно, – сказала она трагическим тоном. – Я понимаю, тебе не до матери.

Матвей подтянул ее к себе и чмокнул в щеку.

– Прости. Ну правда некогда. Меня ждут.

– Дела.

– Дела. И в машине ждут. Я на минутку машину приткнул, ехать надо. Ладно?

Сбежал по лестнице, прыгая через ступеньку, как в детстве, подлетел к машине. Там продолжало играть «Наше радио», торчал в замке ключ зажигания, только внутри никого не было.

Глава 10

Матвей позвал Ассо, сунув голову в салон, – глупо, конечно, куда она тут спрячется. Потом вынырнул, огляделся по сторонам. Его же минуты три не было, не больше! Вряд ли она ушла далеко. Но в какую сторону бежать?

– Ассо! – крикнул он во всю глотку.

Ничего. Торопливо набрал ее номер. Телефон был не выключен, не заблокирован, но Ассо не брала трубку. Чертыхнувшись, Матвей позвонил Денису, но нет, после сообщения о том, что они поедут к его матери, ни звонков, ни сообщений от Ассо не было.

– Поругались, что ли?

От понимающего, покровительственного тона Дениса у Матвея просто челюсть свело.

– Как тебе сказать, – выплюнул он.

– Это, конечно, не мое дело…

– ЭТО, КОНЕЧНО, НЕ ТВОЕ ДЕЛО.

– Да я понял, понял.

– Ладно, мне надо Ассо искать, до связи.

Он вновь попробовал набрать ее номер. Та же картина. Заперев машину, Матвей побежал по двору, понимая, что в то время, как он мчится в одном направлении, она может уходить все дальше и дальше совсем в противоположном.

Остановился. Судорожно набрал ей сообщение: «Куда ты ушла? Почему? Вернись, пожалуйста. Перезвони мне, пожалуйста. Перезвони хотя бы Денису. Скажи, где тебя встретить. Где тебя ждать. Когда».

Что добавить к этому? «Целую»? «Люблю»?

Конечно, она хотела бы услышать от него, что он ее любит. Она потеряла голову от мысли о том, что в мире бывает любовь, и теперь хочет найти ее. Он не успел объяснить ей, что настоящая любовь скорее подразумевает заботу о возлюбленной, а не только сумасшедшую страсть – мол, там хоть трава не расти и выруливай как знаешь. Ассо не давала ему возможности объяснить. Взбалмошная девчонка. Ей надо все и сразу. Куда она могла пойти? К Велемиру?

На бегу он опять позвонил Денису.

– Если придет в телецентр, скажи мне, я волнуюсь.

– Не нашел?

– Если б нашел, я б не просил, наверное?!

…Поиски ничего не дали. В общем, этого следовало ожидать: если женщина не хочет, чтобы ее разыскали, попробуй это сделать. Стемнело. Матвей и Денис встретились дома. Ассо не было, трубку она не брала, не отвечала на сообщения. Безнадега.

– Объясни мне, – сказал Денис.

Они снова сидели на кухне друг напротив друга и на этот раз доедали заказанные Матвеем суши.

– Что тебе объяснить, бога ради?

– Ну чего вы друг друга мучаете?

Матвей закатил глаза.

– Ты ведь не отстанешь?

– Нет. Я тупо не понимаю.

– «Тупо» здесь ключевое слово.

– Пусть так, я дебил. Объясни мне, пожалуйста, о разумный наш, что вам мешает? Со стороны очень заметно, что вас тянет друг к другу со страшной силой. Чего вы упираетесь? У нее мужа нет, у тебя нет жены, почему бы и нет? У тебя принципы не вступать в отношения с кромешницами?

Матвей стукнул кулаком по столу от досады.

– Да какие принципы, какие, к черту, принципы?

– Ну разжуй мне, разъясни!

– Денис. Она кромешница. Ей дан год, чтобы найти тут себе мужа. Человека, заметь. Я-то не человек! Я наполовину кромешник, по батюшке. Если она будет крутить со мной, она улетит обратно в свою речку.

Денис принялся внимательно изучать пятно на клеенке.

– Ты меня прости заранее, друг, что я тебе скажу… Вряд ли это прямо будет любовь до гроба. Вероятность невелика, ну по статистике. Вы можете просто повстречаться какое-то время, получить удовольствие, а потом она найдет себе мужа. Зато останетесь с приятными воспоминаниями. Цинично звучит, но взрослые люди…

– Иди ты знаешь куда со своими взрослыми! – заорал Матвей. – Это невозможно, понимаешь! Кромешницы сразу беременеют! Для них наши противозачаточные не срабатывают! Она загремит на дно своей речки, а я останусь с ребенком, которого она никогда в жизни больше не увидит, потому что он будет не русал! Понимаешь или нет, в конце концов? Как я ей могу такое позволить? Она тут без году неделя, она одурела просто от воздуха! Я-то не одурел!

– Оно заметно, конечно, – согласился Денис. – Ты только не кричи.

– Ну ты понял или нет?

– Понял, понял. Вас надо разводить по разным углам песочницы.

– Вот именно, – сказал Матвей нормальным тоном.

– Ну тогда ведь хорошо, что она сама куда-то удалилась? Раз пошла такая пьянка?

Матвей встал и ушел к окну.

– Если бы она хотя бы взяла трубку и сказала хотя бы тебе, что она ушла сама. Что с ней все хорошо. Я бы не сходил с ума.

– Ну ее что, кто-то выволок из твоей машины посередь бела дня и увел?

– Я бы не удивился. Ты помнишь, что с тобой сегодня было? Тоже днем, между прочим. На территории, где бывают люди. Пусть там сончас, или обеденный перерыв, или что угодно… а тут просто двор.

– Просто двор, – повторил Денис. – Камер-то нет?

Матвей замер. Запутавшись в простых и одновременно сложных подробностях отношений с Ассо, он даже не подумал о камерах!

– Блин-н-н, – сказал он негромко. – Блин, блин, блин. Наверняка есть. Надо позвонить маме, у нее должен быть телефон председателя их ТСЖ или что у них там, ЖСК. Поедем?

Денис молча встал и снял с вешалки куртку.

Глава 11