Закон бумеранга

В ответ Кирьянов протянул мне папку с делом:

– Кажется, у нашей пострадавшей есть подозреваемый. И не у нее одной.

– Да? – удивленно спросила я.

Лиза же говорила, что, кроме Златы, никто не мог причинить ей вред, и мотив у девушки был серьезный.

– Почитай вот заявления, – сказал Кирьянов.

Заявлений было три. От молодых женщин.

Смирнова Наталья Евгеньевна, 26 лет, не замужем. Официантка в ресторане. Две недели назад вечером спускалась вниз по лестнице в метро, и кто-то столкнул ее сзади. Пара очевидцев не смогли задержать преступника, как и описать его внешность. Единственная деталь – одет был во все черное и рост невысокий.

Тарасова Надежда Викторовна, 27 лет, не замужем. Менеджер в салоне красоты. Неделю назад вечером вышла из квартиры и подверглась нападению неизвестного, который потом столкнул ее с лестницы. В результате девушка серьезно повредила ногу, ей предписаны костыли. Нападавшего описывает как мужчину средних лет, не очень высокого, возможно, полного, но зато очень сильного.

Жарова Галина Степановна, 29 лет, замужем. Директор продуктового магазина, расположенного в торговом центре «Земля». Несколько дней назад вечером подверглась нападению неизвестного, который столкнул ее с лестницы в парке, одет был во все черное. Жарова была на втором месяце беременности, в результате падения и шока у нее случился выкидыш. Похожая ситуация у Лизы Смазовой.

Общая деталь: всех женщин толкали с лестницы. И обычно нападения происходили вечером, когда народ по домам сидит и на улице мало кто гуляет. Удачное время преступник выбрал для нападений.

– Думаешь о том же, о чем и я? – спросил Кирьянов.

– Что Лизу Смазову мог этот же злоумышленник столкнуть? – спросила я.

– Да, я уверен. А с твоей помощью мы его быстро найдем, – последняя фраза прозвучала чересчур оптимистично.

«О, Киря, наивный ты».

– Володь, ты преувеличиваешь мои способности, – остановила я своего товарища. – Что говорят пострадавшие? Подозревают кого-нибудь?

– Гражданка Смирнова подозревает своего бывшего парня. Тарасова и Жарова вообще не понимают, кто это мог с ними сделать, мол, врагов у них нет, – ответил Кирьянов.

– А Смазова подозревает свою бывшую подругу Злату, – сказала я. – Эта девушка когда-то с Николаем Фалиным, нынешним мужем Лизы, встречалась, устроила скандал, когда узнала, что они женятся и станут родителями. Я хотела к ней заехать поговорить.

– О, как интересно, звучит как женская месть, – заметил Кирьянов. – А вот гражданка Тарасова утверждает, что на нее напал мужчина. Он ей рычал какие-то ругательства, и по фигуре и физической силе она оценивает, что это мужчина. Лица она не разглядела, потому что преступник выключил свет на площадке.

– Хорошо подготовился, – саркастично заметила я.

– Тань… – посмотрел на меня с упреком Кирьянов.

– Ну, я надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду, – хихикнула я. – Я к тому, что преступник продумал все до мелочей. Вот только есть проблема.

– Какая? У кого? – поинтересовался Кирьянов.

– У нас. Все пострадавшие женщины никак не связаны между собой, правильно я понимаю? Они же друг друга не знают? – спросила я.

– Нет, – Кирьянов озадаченно на меня посмотрел.

– Ну вот. И живут они в разных местах, – сказала я, просмотрев адреса.

– И работают в разных местах, – Кирьянов начал догадываться, что я хочу сказать.

– Маловато у нас зацепок, друг мой. Точнее, их вообще нет.

– Боюсь предположить, что у женщин в Тарасове завелся какой-то недоброжелатель, – сказал Кирьянов.

– Видимо… А может, он и не один… – предположила я.

– Ой, вот только не надо! Целой группы нам не хватало! – Кирьянов слегка возмутился. – Вот что, Андрюха уже уехал допрашивать бывшего парня гражданки Смирновой, а Гарик – в салон красоты, где работает Тарасова, узнает у сотрудников, были ли враги у нее или конфликты на работе. Может, видели-слышали что-нибудь. А ты, Тань, отправляйся к этой Злате.

– Поняла, командир. Спасибо, что ввел в курс дела, – сказала я с улыбкой и ушла из участка.

Пока я ехала к Злате, думала о разговоре со Смазовыми. Отчего такая секретность? Когда Кирьянов или я найдем преступника, над ним будет суд за намеренное причинение тяжкого вреда здоровью, тем более беременной женщины, и рано или поздно все узнают истинную причину, почему жена бизнесмена на самом деле потеряла ребенка – Тарасов быстро пополняется слухами. И это же не изнасилование, о котором любят судачить бабки на скамейках, вряд ли кто-то будет насмехаться над Лизой, наоборот, пожалеют.

Но отчего-то я чувствую фальшь или недосказанность в словах Лизы, хотя про прессу и про преступника, который может залечь на дно, она и ее отец правы.

Однако еще один вопрос: с чего Лиза решила, что враг у нее только один и это именно Злата? Как-то уж слишком очевидно все получается.

Надо бы с Фалиным тоже поговорить, что он думает по поводу Златы, и у него самого тоже могут быть враги, которые хотели навредить его семейному счастью; бизнесмен все-таки, может, засветился где-нибудь.

К слову, о Фалине, почему все-таки Лиза находилась в квартире отца, а не у мужа? Уверена, у бизнесмена вроде Фалина есть квартира или, учитывая его доход, даже особняк, в котором молодые супруги живут. Но дело было даже не в этом; ее нежелание сказать Фалину, что на нее напали, звучит как за уши притянутое, и вообще, в такие трагичные моменты – особенно когда ребенок погибает, – супруги должны быть вместе, поддерживать друг друга – они же клятву давали жить вместе и в горе, и в радости, а Фалины порознь. И про мужа Лиза не сразу сказала, начала с себя.

Может, она искренне боится его? Может, у них не все так замечательно? Хотя, судя по ухоженному виду Лизы, денег он ей дает столько, сколько ей надо. Сама Лиза не работает, что тоже, кстати, странно: бизнесмены на самом деле не очень любят жен, которые сидят у них на шее.

Почему-то мне кажется, что пострадавшая больше беспокоится о себе и своем благополучии, а не о муже и неродившемся ребенке, словно это проблема для нее не серьезная. Как показывает практика, когда женщина теряет ребенка, особенно на поздних сроках беременности, она впадает в депрессию, долго не может оправиться и плачет целыми днями. А у Лизы ни слезинки на лице не было, она больше была похожа на школьницу, которая завалила контрольную, а не на убитую горем мать. Впрочем, все по-разному переживают горе, может, у нее хорошая выдержка.

Но одно ясно: нападение, совершенное на Лизу, было спланировано, как и на остальных женщин. Но кто с ними это делает и зачем?

Глава 2

Я нашла Песочный бульвар, дом 23, квартиру 18, позвонила в дверь. Мне открыла блондинка того же возраста, что и Лиза. Я подумала, неудивительно, что ее зовут Злата: светлые волосы девушки сияли.

– Чем могу помочь? – удивленно спросила она.

– Злата, я полагаю? – спросила я и показала свое удостоверение. – Я Татьяна Иванова, частный детектив, мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Проходите, – неуверенно сказала Злата и дала мне пройти в комнату.

Не испугалась меня, скорее удивилась – естественно, почему ею заинтересовался детектив? Значит, она ничего не знает. Или она хорошая актриса.

Я осмотрелась. Квартира Златы была в разы скромнее, чем у Смазовых, ремонт если и был, то лет шесть назад. Ни дорогой техники, кроме смартфона и компьютера, ни дорогой мебели, ни дорогих занавесок, обычная городская квартира.

– Так о чем вы хотели поговорить? – спросила Злата, когда мы прошли в гостиную и сели на диван.

– Я по поводу супругов Фалиных, а точнее, Смазовой Елизаветы и Фалина Николая, – начала я.

Удивление на лице Златы сменилось на недовольство, и девушка скрестила руки, откинувшись на спинку дивана.

– А‐а-а. Вот как, значит. И чем же я не угодила Ее Величеству Елизавете Смазовой, раз ко мне детектив приходит? – спросила Злата зло и саркастично.

– На Елизавету было совершенно нападение, и она потеряла ребенка, – ответила я.

– О! – Злата резко выпрямилась, вскинула руки и подняла глаза к потолку. – Наконец-то, впервые у Лизочки что-то пошло не так, и папочка ее не смог помочь!

– Не любите вы ее! – заметила я, несколько пораженная такой реакцией. – А ведь вы когда-то дружили…

– Дружили, потому что я дура была! – гневно перебила меня Злата. – Говорила мне мама: «Не связывайся с ней, с гнильцой эта девочка». Но я ее не послушала, а зря!

– Лиза отобрала у вас любимого человека… – начала я, понимая ее гнев.

– Да не просто отобрала! Она вцепилась в него клещами и не отпускала, а потом вынудила его на ней жениться!

– Это вы о ребенке? – спросила я. – Ну, знаете ли, я хоть и не замужем, но понимаю, любовь – сильная вещь. Иногда такое происходит: сразу после свадьбы молодожены узнают, что станут родителями, в этом ничего зазорного нет, мы же не в Средневековье живем.

Злата мне ничего не ответила, только, нахмурившись, откинулась на спинку дивана, лицо ее так и говорило: «Что за ахинею ты мне несешь, тетя?»

– А вы закатили Фалиным скандал, потом поносили Лизу, что она якобы окольцевала Николая.

Глаза Златы расширились от гнева.

– Это Лизка сказала вам?! Да вранье это все! Все вранье! – Злата перешла на крик, потом вскочила с дивана и пальцем мне показала в сторону двери. – Так, убирайтесь из моей квартиры! Мне плевать, кто вы и зачем пришли! Ничего я вам говорить не буду! А Лизке скажите, что она тварь последняя и заслужила травму!

Ее крик на меня никак не подействовал. Самообладание у меня есть: не в первый раз я сталкиваюсь с эмоциональными реакциями людей, тем более подозреваемых. Но тем не менее девчонка меня рассердила своими приказами.

– В таком случае с вами поговорят мои коллеги из полиции. Имя подполковника Кирьянова вам о чем-нибудь говорит? – спросила я строго.

Злата еще больше возмутилась:

– На каком основании?! Я ничего не сделала!

– Лиза подозревает вас в нападении, – резко сказала я, сделав ударение на слове «вас». – Ее столкнули с лестницы, когда она выходила из квартиры своего отца, и полученные травмы привели к выкидышу. Что самое страшное, у нее, скорее всего, никогда больше не будет детей.

Девушка притихла, мне даже показалось, испугалась. Видимо, когда я сказала ей, что Лиза потеряла ребенка, она по-иному себе это представляла.

– Судя по вашей реакции, вам есть что скрывать, кроме того, вы знали ее адрес, и у меня есть все основания считать вас виновной, – отчитала я Злату.

Та начала глубоко дышать: то ли от подступающей злости, то ли так она начала успокаиваться. Лучше пусть будет второе: на эмоциях никогда не будешь нормально соображать.

– Советую вам сейчас успокоиться и рассказать мне все, – смягчила я тон. – Иначе с вами будут общаться другие люди. В другом месте.

Злата в ответ взяла стоящий рядом стул, поставила его передо мной и села на него, одной рукой опираясь на его спинку.

– Я Лизу не толкала. Дура я, что ли, себя под монастырь подводить? – сказала Злата мрачно, глядя в пол. – В школьные годы, а потом в студенческие – мы с ней в одной школе и в одном институте учились – я считала ее своей подругой. В упор не замечала, что она просто пользуется мной, чтобы я таскала ее вещи, что она насмехается над моей внешностью, хотя сама особой красотой не отличалась. И лишь только после того, как она ловко окольцевала Колю, я наконец-то увидела ее гнилое нутро.

– То есть вы думаете, что свадьба все-таки была по залету? – уточнила я.

– Да я не думаю, мне Коля сам сказал! – воскликнула Злата.

Я обалдела: вот это поворот.

– Мы с Колей встречались. Даже разговоры о свадьбе были, но только после окончания института. И черт меня надоумил познакомить его с Лизой, до этого она не знала его. А во время первой встречи резко заинтересовалась им. Ну как же, он же красавец, бизнесмен, такой клад. Клад, который я же ей принесла… – саркастично сказала Злата и глубоко вздохнула. – Я тогда не понимала ее намеков, жестов, думала, это просто свойственный ей флирт, она очень любила флиртовать с мужчинами, особенно с богатыми и красивыми. А уж когда они объявили о своей свадьбе, у меня аж в глазах потемнело… хотелось кричать, плакать, побить их обоих, но меня только хватило на скандал – наговорила им гадостей, это я признаю, и ушла.

Злата снова глубоко вздохнула. Неприятно ей было вспоминать эту историю.

– Я перестала общаться с Лизой, хотя и она особо не стремилась помириться. Зато Коля мне много раз звонил. Сначала я обижалась, игнорировала его звонки и сообщения… А потом мы случайно с ним встретились на улице, и он сказал мне, что есть весомая причина, почему он на ней женился. Говорил, это ему наказание… – Злата загрустила и заморгала, словно боялась, что сейчас потекут слезы. – Они с Лизой переспали, да, и он очень раскаивался в том, что изменил мне. А через несколько дней после их секса Лиза пришла к нему и сказала, что беременна от него! – последние слова Злата чуть не прокричала, одна слеза все-таки скатилась по ее щеке. – И она хотела сделать аборт, а Коля не мог этого допустить, он же деток любит.

Невольно я вскинула брови. Николаю двадцать семь лет, отцом еще ни разу не был, беременность Лизы, если верить Злате, незапланированная – не очень-то приятное явление, как для ученика неожиданная контрольная. Юноша мог пожить еще в свое удовольствие, а тут ребенок на подходе, а дети все-таки большая ответственность, не получится жить так, как хочешь.

– Да-да, – сказала Злата, заметив мое замешательство, – почему он, по-вашему, отправлял огромные суммы в больницы для детей, которые раком больны? Думаете, это понты? – на лице Златы теперь было больше печали, чем гнева. – У него самого младшая сестра умерла от рака в восемь лет, вы представить себе не можете, как он горевал. И я его сестру знала, не меньше него была горем убита, что ее больше нет. Лиза вам про его сестру не говорила?

Я покачала головой. Вспомнила я, что она вообще мало про своего мужа говорила, только про себя.

– Ну, неудивительно, – с горечью сказала Злата, махнув рукой, – теперь он тратит баснословные суммы на ее хотелки, а она только о себе думает… Естественно, Коля, узнав о ее беременности, решил жениться на ней: как он сам мне сказал, она носит его ребенка, он был невнимателен и неосторожен, раз лег с ней в постель, а теперь это его ответственность, – Злата грустно опустила глаза.

Да, неприятная история.

– Замечу, что их свадьба была хоть и роскошной, но быстрой: о помолвке они объявили в конце декабря, а свадьба состоялась уже в середине января, – заметила Злата.

Действительно, крошечный какой-то срок: хотя бы месяц между подачей заявления и самим торжеством должен быть.

– Кстати, сами посчитайте, – сказала Злата, – сейчас, со слов Лизы, она на шестом месяце, ну, вернее, была на шестом месяце, а свадьбу играли в январе. В середине января, если быть точной. Как она могла после свадьбы, пускай сразу, забеременеть?

Да, верно, январь – первый месяц в году, свадьба была в середине января, числа 15-го то есть, а сейчас июнь – шестой месяц в году, на Лизу напали 10 июня. Сейчас она была бы на пятом месяце, шестой бы только-только пошел. Моя клиентка либо плохо знает математику, либо говорит мне неправду.

– Да и потом, кто в здравом уме устраивает свадьбу зимой? – спросила Злата.

– Ну, тут у каждого свой вкус, – пожала я плечами, не совсем соглашаясь с ней.

– То есть, по-вашему, это удобно – свадьба зимой? – саркастично спросила Злата. – Снег, грязь, мороз, пробки на дорогах, цветы привезти невозможно и завянут быстро, голубей не запустишь, платье испортится, – привела девушка свои аргументы, правдивые достаточно. – А Лизка не могла дождаться лета – не хотела, чтобы ее пузо видели, – Злата недобро хихикнула и опять вздохнула. – Меня на свадьбу приглашали, но я не пошла. Боялась, сорвусь. Да и что бы мне это дало? Это был скорее плевок в мою душу: вот они типа счастливы, а я одна осталась.

Она замолчала на несколько секунд.

– Кстати, именно на торжестве Коля и Лизка объявили о пополнении; большинство гостей обрадовались, потому что это же двойной праздник – свадьба и беременность, но нашлись и те, кто после праздника начал судачить, что свадьба, скорее всего, по залету, – Злата усмехнулась. – Я еще в шоке от родителей Коли: им Лиза почему-то сразу понравилась. Хотя отец Коли глубоко уважает профессора Смазова, может, поэтому они легко ее приняли.

Злата опять замолчала, а я пребывала в шоке от всего услышанного. Значит, не обмануло меня мое чутье, что Лиза фальшивит или недоговаривает что-то. А ведь это, между тем, важная для меня информация и в корне меняет дело: Лиза не такая невинная овечка, как мне показалось.

– А вы уверены, что ребенок был от Николая? – спросила я. – Может, Лиза с кем-то другим переспала, а Николая обманула?

Злата уже перестала быть похожей на разгневанную фурию, которой она была в начале нашего разговора, сейчас в ее глазах появились удивление и даже надежда на мою поддержку.

– Знаете, я допускаю, что ребенок мог быть не от него, а она просто врет… но это сомнительно, – сказала Злата. – Лиза хоть и стерва, но расчетливая: она не стала бы ложиться в постель к кому-то другому, и потом ребенок родится, гены же никто не отменял – станет понятно все, и Коля потребует ДНК‐теста и развода с ней, и ничего ей из его имущества не перепадет. Я должна еще заметить, что Лизка всегда мечтала о красивой богатой жизни, хотя у нее батюшка есть. Но он-то не вечный. К тому же его собираются из вуза выпереть, потому что по нему пенсия плачет.

Я снова вскинула брови, и в голову начали закрадываться нехорошие мысли в отношении Смазовых: не такие уж они порядочные люди.

– А Лизонька – белоручка, ни дня не работала, учебой прикрывалась, мол, я на бюджете, я должна хорошо учиться, а то меня выгонят. – Злата презрительно хмыкнула. – Только это место папочка ее купил. Профессор все всегда за нее делал: и в школе, и в институте способствовал тому, чтобы ее не исключили, хотя она всегда училась плохо.

Чувствую, что у меня лицо вытягивается. Чем больше я узнаю про своих клиентов, тем поразительнее факты.

– А тут папочку хотят отправить на пенсию, и Лиза поняла, что они станут так бедняками, ведь она работать не хотела, но, к ее счастью, нашелся принц, красивый и богатый, как в сказке, вот она и вцепилась в него, – продолжала ехидничать Злата. – И диплом, кстати, Лиза предварительно защитила тоже благодаря стараниям своего папочки, потому что она с пузом – ей же тяжело, она будущая мама, ей нельзя волноваться. В общем, за счет ребенка Лиза пробила себе тропу к роскошной жизни. Но чувствую, что, раз ребенка не будет, ей придется распрощаться с ней.