Помоги проекту - поделись книгой:
Журнал
"Млечный Путь, XXI век", 4 (41), 2022
Повесть
Леонид Ашкинази
ВКЛЮЧЕННОЕ НАБЛЮДЕНИЕ
Лучшее, что можно сделать из любви к автору
и из уважения к его поклонникам -
это написать сиквел.
Дина А.
Автор, облегчая себе жизнь заимствованием
атрибутов чужого мира, не должен сильно
грешить против идейной преемственности.
A&L
Опубликованные ниже тексты - в хронологическом порядке записи интервью и разговоров с участием профессора физики, доктора Мессенджера, которые он делал сам, а также его записи, которые он вел во время своего пребывания на планете Солярис. Названия разделов, комментарии и разъяснения, а также часть описаний попутных событий добавлены, для связности повествования, публикатором; все это выделено курсивом. Описание событий, кроме тех, при которых публикатор присутствовал лично, или о которых есть показания, полученные от непосредственных участников, разумеется, условны; публикатор надеется, что эти вставки и пояснения облегчат чтение. Как обычно, выделены курсивом указания на паузы и интонации, а также на авторство, интонацию или мимику, проставленные программой расшифровки записей. Данную подборку документов не следует, к сожалению, считать полной. Профессор Мессенджер не записывал свои разговоры по работе с сотрудниками лаборатории, а также не записывал, в соответствии с их просьбами, беседы с некоторыми респондентами. Публикатор благодарен всем, кто помог в организации этого текста; они будет названы позже. В качестве названия текста использован тезис, который профессором упомянул в одном из приведенных ниже разговоров: 'включенное наблюдение можно считать самым экстравагантным и рискованным видом занятия социолога'.
Интервью на юбилей
- Профессор Мессенджер?
- Да, это я. С кем имею честь беседовать? И, кстати, добрый день.
- Прошу прощения... меня зовут Андре, я корреспондент 'Ежедневных Новостей', мы хотели бы интервью.
- Тема или круг вопросов, и почему обратились именно ко мне?
- Вы - руководитель 'Лаборатории физики Солярис', одной из семи научных организаций, всерьез занимающихся соляристикой. Первый век существования соляристики, все открытия и гипотезы, включая результаты экспедиции Гибариана и его коллег, вошли в учебники, в частности, в знаменитый 'Отчет Лема. Солярис'. Но последующая история освещена более скупо, и нам кажется, что это стоило бы исправить. Обратились мы к вам, потому что вы работаете в этой области, а ваш отец...
- Понятно. Он действительно первый заподозрил, что Солярис - не просто океан.
Пауза.
- Вы как предпочитаете - видео или реалвизит?
- Мм... Это на ваше усмотрение, профессор.
- Я немножко архаичен... приезжайте. Но мы сейчас готовим очередной цикл исследований и смену части персонала на станции... так что лучше не тянуть.
- Когда мне быть у вас?
- Как вам завтра во второй половине дня? Скажем, в четыре? Я смогу быть час в вашем распоряжении.
- Спасибо, профессор. Буду, как сказано.
Журналист появился точно вовремя. Улыбчивый, контактный, все, как положено. В самом начале беседы профессор несколькими быстрыми вопросами протестировал степень знакомства собеседника с темой, и оказался, как говорится, приятно удивлен (эта часть разговора записана не была, но я при ней присутствовал; профессор включил запись, когда началось собственно интервью). Визитер знал - естественно, в общих чертах - основные результаты актуальных исследований. Запись разговора позже была им превращена в текст и опубликована в воскресном приложении - самом читаемом в нашем регионе. Разумеется, в сокращении; ниже приведен полный текст интервью.
Журналист:
- Итак, десятилетия топчемся на месте, станция на грани закрытия, и тут - такие потрясающие результаты. Вспышка интереса, и научного и публики. Синхронно?
- Да, почти синхронно. Вы же понимаете, что результат был, скажем так, удивителен, но понятен для человека. Не в смысле, как Океан это делает и тем более, почему или зачем, а, скажем так, результат для человека (пауза). Эмоциональный результат.
- Да. Причем и научная ценность, и, скажем так, социальная значимость. Но для науки - загадка загадок. Это сочетание как-то повлияло на ход событий?
- Именно оно и повлияло. Фонды, реально имеющиеся в распоряжении ученых, невелики, средства делят долго и мучительно. Выделяя на что-то, мы отнимаем у кого-то другого. Бывают не вполне академические дискуссии... Но в данном случае произошло иное - группы, занимающиеся 'проблемой Солярис', стали получать предложения от частных лиц, в том числе и от располагающих серьезными средствами.
- Именно поэтому все это и не слишком афишировалось?
- Да, причем не только потому, что это частная жизнь, но и потому, что обстоятельства, которые стояли за этими предложениями, были в некоторых случаях... не вполне...
- Не вполне нейтральными?
- Ага, хорошая формулировка. Иногда юридически не вполне нейтральными, и всегда - весьма интимными. Ну, так вот, групп, занимающихся Солярис, вообще немного, на всю страну было тогда... да, тогда было пять, сейчас семь... крупных - семь... по части физики наша лидирует... и получают они, то одно, то другое, предложения - я, такой-то, умею то-то, знаю то, могу это, это, и вон то тоже, готов перевести на ваш счет столько-то, отправьте меня туда. Или совсем просто - готов в течение года освоить любую специальность, скажите, кто вам там нужен?!
- То есть все эти люди не боялись судьбы Гибариана...
- Или были к ней готовы? (короткая пауза) Да и к ситуации Сарториуса - тоже.
- А что касается Кельвина, так может и стремились...
- Не исключено. Плюс обычная для некоторых людей тяга к приключениям.
Пауза. Журналист:
- А некоторые хотели узнать что-то важное о себе?
Пауза. Профессор:
- Да вы психолог, голубчик.
- Очень... начинающий.
- Но подающий надежды. Да, вполне возможно и это.
Пауза. Журналист:
- И людей стали туда посылать?
- Очень... не сразу. В частности, потому, что Океан, как вы помните, после эксперимента Кельвина-Сарториуса, прекратил генерацию фантомов. На станциях принято говорить - 'гостей'.
- Станций там, кажется, уже три?
- Да, уже три, есть проект четвертой. Официальные названия - станция один, станция два, станция три.
- А не официальные?
- Не все сразу... Причем третья существенно крупнее первой и второй.
- Понятно. А генерация гостей позже возобновилась?
- Да, когда на станции оказались новые люди.
- И улетели те, которые были?
- Частично. Улетели Сарториус и Снаут.
- И после этого... то есть они мешали?
- Не исключено, но и не доказано. Сначала прилетели новые люди, через девять дней улетели Снаут и Сарториус, еще через три дня появился первый новый гость. Но, судя по последующим наблюдениям, задержка появления гостя обычно составляет от десяти до двадцати пяти дней... зафиксированный максимум - тридцать пять. Так что вроде что-то есть, но статистики - считайте, никакой.
- То есть определить, мешали ли именно Сарториус и Снаут, не удалось?
- Да, не удалось.
- А вам как кажется?
- Ученые не любят таких формулировок.
- Понял.
- Но мне кажется, что это не исключено. Во всяком случае, что касается Сарториуса.
Пауза. Журналист:
- Позиция Сарториуса и Снаута в 'деле Хэри' была разной. Идеологом был Сарториус. Снаут только, как говорится, нажал на кнопку. Плюс Хэри - по крайней мере, формально - тоже была за это решение.
- Ситуация сложная. Если доверять 'Отчету Лема' полностью, то Снауту вполне могли инкриминировать 'доведение до самоубийства'. И присяжные, скорее всего, согласились бы. Мне эта проблематика была интересна, и я консультировался с нашими университетскими юристами, они весьма профессиональны.
Журналист:
- А почему именно ему, а не Сарториусу?..
- Потому, что она про него написала 'он хороший'. Не про Сарториуса! (короткая пауза) А Сарториус пошел бы как сообщник. И вообще, 'предварительный сговор' и 'организованная группа' - разве не отягощающие обстоятельства?
- Не уверен, что по этой статье... но как минимум 'оставление в беспомощном состоянии'?
- В этой ситуации?.. Не ребенок, не инвалид, не болезнь, не авария или катастрофа...
- Но важен моральный фактор. Кроме того, в некотором смысле - инвалид. А если верить 'Отчету', то и со склонностью к суициду.
- Эк вы завернули, голубчик! Хотя там это немного проглядывает... Или взрослый человек, но под давлением...
Пауза. Профессор:
- Да. Кстати. По возвращении на Землю Снаут написал подробные и, как считается, честные мемуары, а потом погиб. В ситуации, как было сформулировано, 'не исключающей самоубийства'. Вы же знаете, что означает эта формулировка в официальных документах?
- Все очевидно, но доказать не можем.
- Вот именно.
- А Кельвин остался...
- Да.
- А Сарториус?
- Он жив. По сей день преподает физику в одном из университетов. Не у нас, где-то в глубинке. Никаких интервью, никаких выступлений, никаких контактов на эту тему и все, что вокруг. Раз в два-три года публикует короткие, чисто теоретические статьи в физических журналах. Статьи серьезные, причем на тематику, не близкую к соляристике. В конференциях не участвует.
- А раньше он вел себя иначе? И вы что, за ним... следите?
- Раньше - иначе. Мы не следим. Но есть психологи, которые пытаются работать в сфере соляристики. Группа у нас же в Университете. Ну, а мы с ними поддерживаем контакты. В столовой иногда случайно сталкиваемся (улыбка).
Пауза. Журналист:
- Скажите, профессор, а фантомы появлялись для всех, кто прилетал позже?
- Нет. Примерно для 0,85.
- Зависимость от параметров прибывших?
- От возраста. Если моложе тридцати лет, вероятность появления гостя падает. Если ребенок - никогда.
- Туда и дети попадали?!
- Было несколько случаев... Естественно, вместе со взрослыми.
Пауза. Журналист:
- Гости - это всегда женщины?
- Чаще всего - женщины. Существенно реже - мужчины, мотив - друзья, оставленные в опасности без помощи, или которых, как говорится, не проводили в последний путь. Дети - еще реже.
- Прошу прощения, профессор... что касается 'проводили'... можно уточнить? Имеются в виду процедура похорон или сама смерть?
Поделиться книгой: