"Млечный Путь, Xxi век", No 3 (40), 2022

Журнал

"Млечный Путь, XXI век", No 3 (40), 2022

Повести

Леонид Ашкинази

Время действия{1}

Дине А., которая напомнила

Мы - выродки крыс. Мы - пасынки птиц.

И каждый на треть - патрон.

Лежи и смотри, как ядерный принц

Несет свою плеть на трон.

Александр Башлачев

Человечество существует потому, что люди ведут себя предсказуемо. Точнее так - люди, в большинстве случаев, ведут себя предсказуемо для людей, с которыми контактируют. Действительно, представьте себе, что люди поступали бы истинно стохастически, то есть при возможности ответить на вопрос "да" или "нет", отвечали бы, бросая монетку. А при выборе, скажем, из четырех или шести - бросали бы тетраэдр или куб.

Человек прекращает набирать текст и внутренне усмехается. Те, кто это будут читать, - если, конечно, они будут вообще, и вдобавок будут читать, - думает он, - поймут слово "монетка", но лишь наполовину. Нечто круглое и плоское, бросаемое для стохастического равновероятного выбора... а что это когда-то были "деньги", сообразят только студенты-историки. Так слово выжило благодаря побочной функции. Подумав эту мысль, он продолжает набирать текст.

Поэтому я, приняв на себя полвека назад некоторые обязательства и предполагая теперь их с себя сложить, считаю правильным объяснить мотив своего поступка. Мотив этот прост - дальнейшее несение этих обязательств потеряло смысл. Впрочем, выбор, который я делаю, ничуть не лучше.

Человек делает паузу. Мы могли бы узнать этого человека - это менеджер. Он хочет сформулировать точнее, хотя это и бессмысленно; но так уж он привык. Попутно у него мелькают еще две мысли, столь мелкие и привычные по стилю, что он даже не удостаивает их рефлексией. Первая - что люди уже более полувека не пишут, а пересылают голосовые файлы, и даже выражение "обсудим войсом" сменило смысл и вытеснило старое выражение "фэйс ту фэйс", и вторая - что уж если изображать динозавра, так надо использовать не проекционную клавиатуру, а с кнопками, но где ж ее взять... хотя в университете есть музей... Под аккомпанемент этих мыслишек он пишет дальше.

... ничуть не лучше, но зато, скажем так, этот выбор менее определенный, несколько более стохастичный. Кто знает, что будет через двести пятьдесят лет и будет ли там что-либо. То есть что-то там будет, но будет ли там место нам? Мои товарищи выбрали путешествие, я выбираю его сейчас, то есть через час я присоединюсь к ним. Причем я вообще не уверен, что именно мое путешествие номер два произойдет успешно.

Человек делает паузу и продолжает.

Основные данные об открытии способа, в некотором смысле, путешествия во времени и обо всех последующих событиях общеизвестны. Часть путешественников первого этапа влилась в общество, остальные отправились дальше, став путешественниками второго этапа. И они взяли с собой, из нового для них времени, столько людей, сколько смогли взять - желающих было существенно больше. Несколько человек из путешественников первого этапа - в том числе я - остались, но не вполне влились в общество, а стали жить здесь... Под предлогом - водить экскурсии и общаться с учеными. Одновременно технология была усовершенствована, начали строиться корпуса с оборудованием, подобным нашему, - их стали называть "временно"й дом". Строились они, разумеется, на поверхности, и желающие могли отправиться в будущее... число "300 лет" стало традиционной, выражение "300 лет" вошло в язык. Первые "временнЫе дома", были построены здесь, в нескольких милях, при нашем участии, потом - во многих других местах.

Человек какое-то время смотрит на экран, собирается с мыслями. Компьютер терпеливо ждет.

Однако интерес ученых угас за десять-пятнадцать лет, экскурсий почти и не было, одиночные посетители тоже были только в первые двадцать лет. Поэтому оставшиеся наверху понемногу прощались, вливались в окружающее общество по-настоящему, или отправлялись в противоположном направлении...

Человек улыбается примененному им самим выражению. Улыбается даже не мысленно, а вполне заметно, хотя в комнате он один. Впрочем, он уже пять лет один, и он к этому привык. Он пишет дальше:

... в противоположном направлении, то есть вниз. Сейчас к ним присоединюсь и я. Это письмо будет автоматически разослано всем тем, кто имел с нами какую-то переписку. Мы просим - не беспокойте нас. Напоминаем, что территория законодательно объявлена экстерриториальной и закрытой для посещений. На электронные письма в наш адрес будет отвечать искусственный интеллект, но его функции ограничены, не удивляйтесь краткости и формализму ответов.

Человек улыбается, на этот раз он прекрасно знает, чему именно. Искусственному интеллекту (теперь там, внизу, целая их система, но главный этот, который с восемью лапами...) разрешено упрощать ответы, и подробно объяснено, в каких случаях и почему это стоит делать.

Мы надеемся, что страна будет существовать стабильно и развиваться, и что мир в целом будет существовать мирно. Мы надеемся, что вы доброжелательно примете нас, и что мы найдем свое место в вашем - то есть в нашем общем - мире. Наш основной мотив прежний - желание увидеть будущее. Надеемся, что вы, наши потомки, отнесетесь к этому мотиву с пониманием и уважением. Мы заверяем вас в своих мирных намерениях, надеемся вас увидеть и оказаться вам полезными.

Человек повторяет формулировки того, первого письма... естественно, он помнит их наизусть.

Человек подписывает письмо, подробно указывая, от кого оно, распечатывает текст (несколько экземпляров), кладет его на стол, автоматическим движением придавливает листы чем-то тяжелым, ставит на компьютере время отправки электронного письма, выходит из домика, закрывает дверь на три хитрых привинченных им лично шпингалета - нижний от енотов, верхний от медведей, средний (он внутренне усмехается) от людей, - идет по тропинке, входит в пещеру, включает фонарик, спускается до первой двери, дает ей себя не торопясь опознать, спускается до второй, четырехкомпонентная процедура опознания: голос, сетчатка, отпечаток пальца, динамический пароль.

Он входит в верхний зал, проходит до уже настроенного на него саркофага (этим он занимался вчера), делает по дороге приветственный жест в темноту, откуда смотрит на него внимательный взгляд главного интеллекта, снимает верхнюю одежду, аккуратно ее складывает, поднимается по трем ступенькам, поворачивается спиной к саркофагу (чтобы потом в нем не вертеться), садится на край, опираясь на руки, переносит в него ноги и начинает там устраиваться, то есть присоединять катетеры. Потом он располагает руку так, чтобы автомату было удобно сделать укол, закрывает теплоизолирующий колпак и нажимает на соответствующую кнопку.

***

Часом позже и почти на две тысячи миль северо-западнее происходит следующая короткая и совершенно естественная сцена. Приятный мужчина средних лет спрашивает своего помощника, что за странное письмо пришло ему - и показывает на экране коммуникатора текст, который вы только что прочитали. Помощник морщит лоб и спрашивает, на какой адрес пришло письмо. Мужчина раздраженно отвечает, что на его личный адрес, вот же он, на дисплее - president и так далее. Помощник морщит лоб еще раз и объясняет, что это адрес не личный, а должностной. Теперь морщит лоб первый мужчина, пытаясь понять разницу. Попутно помощник объясняет, что этот адрес устроен так, что он принимает только письма от тех, с кем уже когда-либо была переписка, хоть сто лет назад, хоть двести.

Оба хохочут - они оба считают эту фразу остроумной шуткой. В картине мира одного из них электронная почта была создана при предыдущем президенте, в картине мира другого - она существовала, наверное, всегда? - нет? - ну, не знаю, сейчас посмотрим в Глопе.

Просмеявшись, первый мужчина (получатель письма) просит второго (помощника) объяснить ему попонятнее, что означает это странное письмо. Помощник обещает разобраться и удаляется. Первый мужчина немедленно выкидывает из головы всю эту сцену и поэтому не сразу понимает, что начинает ему рассказывать помощник, вернувшийся через час. Примерное содержание этого рассказа вы можете себе легко представить, и оно, в общем, соответствует реальности, за исключением шести фактических ошибок. Помощник прочитал все это в Глобалопедии, там ошибок было на одну меньше. При пересказе помощник добавил две, а одну совершенно случайно, ничего не имея в виду, исправил. Он этого, естественно, не знает, и вы ему не говорите - это его удивит и может напугать.

Выслушав рассказ помощника, первый мужчина (получатель письма) спрашивает второго (помощника), надо ли что-либо предпринимать. Второй четко отвечает, что ничего. Потому, что он понимает, что предпринимать придется именно ему - точнее говоря, ему придется решать, кому поручить предпринимать. Однако первый мужчина (получатель, как вы уже сообразили, письма), оказывается хитрее и решает следующее - он поручает помощнику написать письмо тамошним ученым - там же вроде до сих пор университет есть, правда? - и спросить их мнение. Тот кивает и выходит из кабинета.

Переступая порог, помощник с чистой совестью вычищает из памяти эту сцену и поручение. Во-первых, потому, что он знает, что второй участник разговора уже это сделал, а во-вторых, потому, что в его модели мира нет ученых, отвечающих на письма из Федеральной Администрации. Вот сами ученые в его картине мира пока есть, более того, это именно те ученые, которые есть неподалеку от места, откуда и пришло это письмо - ибо именно об их существовании он час назад узнал там, где прочитал и все остальное об этой истории, то есть, как вы уже поняли, в Глобалопедии. Но это, надеемся, ненадолго - не стоит усложнять свою картину мира и забивать себе голову тем, что наверняка не потребуется.

***

- Сегодня у нас первый обзорный семинар по теме "300 и 300". Название темы вам понятно, и самые общие сведения вам были сообщены в начальном курсе общей истории. Я кратко напомню основные события, более подробно расскажу о нерешенных задачах и, по мере возможности, отвечу на ваши вопросы.

Профессор замечает желтый огонек над одним из мест:

- У вас вопрос?

- Да. Скажите, пожалуйста, у нас по учебному плану через семестр должен быть курс "История футурологии и современная футурология". Мы пересекаемся с ним по материалу?

- На сегодняшнем семинаре - нет. Может быть - позже. Поскольку сама наша тема простирается в будущее по крайней мере на двести лет...

Пауза.

- Итак, четыреста пятьдесят лет назад была создана технология замедления процессов в организме, которая позволили группе людей перенестись на 300 лет вперед. Это принято называть "Путешествие номер один". Стало быть, полтора века назад вся эта группа появилась в нашем обществе. От полугода до года они присматривались, понемногу большая часть действительно влилась в синхронное им общество, меньшая часть - продолжила путешествие. Которое в научной литературе называют "Путешествие номер два", а в речи проще - "Второе путешествие".

Профессор замечает два желтых огонька - один в первом ряду и один справа, у окна.

- Ваш вопрос? (он обращается к студентке у окна)

- Чем определялся выбор?

- И он был свободным? (юноша в первом ряду).

- Не все сразу... Выбор был свободным, но отчасти коллегиальным. То есть выбор одного человека мог существенно влиять на выбор другого.

- Но почему? (кто-то третий).

- Спокойно, спокойно... В некоторых парах связь была достаточно сильна, чтобы взаимная ценность доминировала. А кроме того, там были дети.

- Со своими родителями?

- Да.

Пауза. Студенты переваривают. Гуманно дав им на это некоторое время, профессор продолжает:

- Желательный именно личный выбор определялся, как обычно, балансом мотивов и моделью мира. Например, прогнозом для своего занятия, и своего места в этом новом мире. Далее, свойствами психики, например, допущением риска. К меньшей группе, которая отправилась во Второе путешествие, присоединилось около двухсот человек из общества, в которое они попали. Причем желающих было существенно больше, отбор они вели сами, и один из вопросов, на который у нас нет полного ответа...

- ...как они вели этот отбор? (юноша в первом ряду).

- Да. Точнее, есть частичный ответ, поскольку в отборе принимали участие два психолога из нашего университета, и они позже написали об этом статьи. Ссылки есть в транскрипте моей лекции.

Пауза. Профессор продолжает:

- Технология, которую изобрели путешественники, тогда и была усовершенствована, в обществе нашлось немалое количество людей, которые захотели ею воспользоваться, и общество сочло, что людям надо предоставить такую возможность.

- То есть избавиться от недовольных? (девушка у окна).

- Ситуация сложнее. Это и те, у кого доминанта - увидеть будущее, и те, кому почему-то плохо в настоящем, и те, у кого и то, и другое. Первых общество терять скорее не хочет, потому, что они активны и полезны, а вторые - да, они плохо адаптированы и не слишком нужны. Путешественники первой волны брали с собой, естественно, активных, стрессоустойчивых, работящих, а их было больше в группе "желающих увидеть". В группе тех, у кого доминанта "плохо в настоящем", таковых оказалось меньше. Психологи полагают, что это естественно.

Пауза. Профессор продолжает:

- Общество построило и продолжает строить временны"е дома для путешественников, по ним данных достаточно, публикации и отчеты есть, ссылки в транскрипте имеются. По этой части вопросы есть?

- Да. Скажите пожалуйста, как адаптировались те, кто выбрал остаться? (девушка у окна)

- В том числе, завязывались ли у них личные связи? (кто-то из середины зала)

- Адаптировались нормально, эти данные есть. Личные связи возникали даже чаще, чем в соответствующей возрастной группе, видимо, играло роль...

- ...любопытство? (юноша в первом ряду).

- Да. У одного из крупных психологов древности, Лэма, рассмотрен как раз такой эффект. Ссылку, если будет надо, я дам.

- А устойчивость связей?

- Устойчивость в среднем была чуть слабее средней, так что, если смотреть пролонгировано, заметных отличий в итоге не оказалось. Однако таких исследований мало - те, кто хотел влиться в синхронное и новое для них общество, не очень-то хотели поддерживать контакты... Но, опять же, некоторые данные есть, все они суммированы в отчетах. Еще есть вопросы?

Пауза. Профессор приготовил для этой группы маленький поучительный сюрприз. Он уже проделывал этот финт раньше и поэтому почти уверен в результате. Сейчас он для четкости эксперимента пойдет не некоторое небольшое вранье...

- Вопросов нет? Тогда у меня есть вопрос, он индивидуальный и конфиденциальный. Включите на подлокотнике "conf" и "aggr", тогда ответ отразится не на общем табло, а только у меня, и только суммарно по всей аудитории, без указания, кто именно как ответил. Сам ответ, как обычно, "yes" или "no". Вопрос - хотели бы вы, чтобы была организована для вас экскурсия в место, где сейчас находятся сами путешественники? С учетом того, что это по ряду причин два дня, еда будет, но медиа, Интернета и вообще связи, ни видео, ни даже аудио, там не будет.

Профессор смотрит на дисплей, видит на нем ожидаемый ответ и продолжает:

-Три дня назад я послал туда специальный дрон - носителя робота с интеллектом и задачей получения информации, причем при человекоподобном ограничении по активности. Сейчас я вам покажу кино, которое он привез.

На экране мы видим лес сверху, камера, то есть дрон, снижается, останавливается - дрон сел, потом кадр начинает прыгать - это робот отделяется от дрона, подходит к домику, поворачивает и отодвигает замысловатые внешние запоры, мы видим комнату, стол, пачку листов бумаги, камера приближается, мы видим текст.

Профессор негромко произносит "видео, стоп". Картинка застывает, студенты читают записку, дочитывают ее до вот этих фраз...

Однако интерес ученых угас за десять-пятнадцать лет, экскурсий почти и не было, одиночные посетители тоже были только в первые двадцать лет. Поэтому оставшиеся наверху понемногу прощались, вливались в окружающее общество по-настоящему, или отправлялись в противоположном направлении...

...и студенты понимают, почему профессор не зачитал результат. То есть каждый из них понимают, как они - все они - ответили на его вопрос.

Студенты молча покидают аудиторию - перерыв, вкусности в столовой ждут, а профессор очередной раз радуется, что эти студенты плохо знают физику и никто не спросил возмущенно: "То есть, как нет связи? - она везде есть!" А сказал он это им для того, чтобы ответ "да" не давался просто так, потому, что сказать "да" проще, чем "нет". Можно было конечно, вообще избавить их от нажатия "no", но это была бы уже некорректность.

***

Прошло четверть века, мы находимся на тридцать футов - впрочем, это как раз неважно - выше, на верхней авиаплощадке главного здания Университета. Только что здесь стремительно приземлился маленький одноместный мобиль. На обоих боках у него по эмблеме, синей с красным. Но главная особенность изящной машинки не в этом, а в том, что ее управление не может быть перехвачено с земли (или с другого мобиля, но по традиции говорят "с земли") - даже теми, кому положено иметь такую возможность. Недоуменный вопрос - почему охрана человека, который летает на этой маленькой и быстрой машинке, позволяет ему летать именно на ней, то есть одному? Потому, что она, охрана, считает, что при необходимости сможет перехватить управление. Мы могли бы разочаровать ее, но зачем огорчать хороших парней? А дело в том, что у человека, который летает на этой машинке, есть доверенное лицо, есть личный консультант. Это мальчонка из тех сумасшедших, которые не верят ничему, кроме своих знаний и мастерства. А уважают они только тех, кто уважает их, причем именно за это.

Мы не будем рассказывать, как они познакомились, произнесем одно слово - Даркнет, а остальное нам знать не обязательно. И как-то раз, когда охрана была уверена, что объект их забот проводит время с подругой, то есть опять же под охраной... короче, они сидели на скамеечке и наслаждались обществом друг друга и бонсами, ей потребовалось отлучиться буквально на две минуты - ну, вы понимаете. Издалека охрана видела его все равно, но именно в эти несколько минут человек, спокойно дремавший на соседней скамеечке, прикрыв от солнца лицо головным убором, почти не шевеля губами, спросил: что угодно уважаемому? Уважаемый прикрыл ладонью глаза - а заодно и губы - от солнца и так же шепотом ответил, что ему надоело, что управление его личным флаером может быть перехвачено с земли. Угу, - буркнул человек на соседней скамейке и погрузился обратно в сон.

Хозяин флаера так и не узнал, где, как, кто, на каких длинах волн и частотах сумел подключиться к его охраняемой машине, в охраняемом гараже, на охраняемой площадке - да и зачем ему и нам это знать? Но примерно через декаду во время очередного полета машинка сказала ему - совсем просто, буковками на дисплее, - что все сделано, юзайте теперь меня осторожнее, ну и как оплатить. Он удивился скромности цифры и сделал ровно то, что, когда и как было сказано сделать. А сказано было положить кое-что в карман пиджака, снять его - ведь правда, жарко? - идя по торгово-увеселительному центру с подругой (к слову, той же самой, серьезному человеку не до излишеств), и перекинуть через левую руку этим карманом наружу. Вешая вечером пиджак в шкаф, он убедился.

Однако хозяин флаера не узнал - да и зачем ему это знать? - что стандартный и не слишком сильный интеллект, который жил в его флаере, на всякий случай попутно немножко поумнел, и в случае потери сигнала от биения сердца или дыхания - но только в этом случае - он теперь не стал бы ждать перехвата управления с земли, а сам аккуратно повел бы флаер на посадку и вызывал обычную скорую помощь. Которая, к слову сказать, является - в цивилизованном обществе - быстрее охраны.

А сейчас хозяин флаера шел по коридору университета к главной аудитории и радостно улыбался. Он действительно любил общаться со студентами, и неспроста.

- Я рад видеть вас. В прошлом году я уже встречался с вами. А почему? Потому, что когда-то я учился в вашем университете, слушал лекции ваших профессоров, в том числе и вашего нового ректора. А еще потому, что у вас прекрасная столовая. Летать к вам ежедневно я не могу, а приглашение ректора увидеться со студентами - отличный предлог для посещения вашей столовой.

Хохот в зале.

- А если серьезно, то есть такая традиция, а вдобавок я просто рад вас видеть. Наука очень важна для нашего общества, и образование тоже очень важно. Я мог бы это и не говорить, это видно из доли вашего университета в нашем бюджете. Но услышать от меня вам это тоже приятно, да? Кто согласен, нажмите в открытом режиме "yes".

Россыпь огоньков.

- Молодцы! Кто считает, что образование важнее, нажмите!

Почти столько же...

- Кто нажал первый раз и не нажал второй - будущие психологи, поздравляю вас!

Хохот в аудитории.

- Суть в том, что образование и наука неразделимы. Без образования не будет и науки, но и без науки не будет настоящего образования, оно выродится в натаскивание на шаблонные навыки. Так что учитесь и делайте науку. Ваш университет - бастион и оплот цивилизации, я совершенно не шучу.

Короткая пауза.

- Ваш ректор, один из моих учителей, пригласил меня рассказать вам немного о том, что творится в стране и мире. Я вас обрадую - ничего существенно более страшного, чем в прошлом году, как полагают наши соответствующие службы, не творится.

Россыпь огоньков - аудитория заводится. Хозяин флаера, глава Администрации, делает серьезное лицо.

- Миром мы не очень занимаемся, это прерогатива того этажа, что выше.

Он показывает пальцем вверх, аудитория хохочет.

- Но мы зорко следим за ситуацией. Наши северные соседи по-прежнему делают замечательную пиццу, они освоили два новых сорта, на 100% больше, чем в прошлом году. Наши южные соседи освоили получение удовольствия от поедания двух новых сортов пиццы. Ну, а мы освоили доставку пиццы с севера на юг...

Хохот аудитории не дает ему говорить. То есть титры все равно бежали бы вместе с переводами, но традиция, традиция... Он с удовольствием ждет, пока хохот стихнет.

- Поднебесная империя, как называет себя Китай, присоединила к себе все, что хотела, кроме того, что мы уже несколько веков не даем ей присоединить, поняла, что Северный океан ей не нужен, китайцам там холодно, а белые медведи не занимаются по ночам конфуцианством (смешки в аудитории) и успокоилась. Благосостояние понемногу доросло до надежного падения рождаемости, общая численность населения уже давно стабилизировалась, средний возраст понемногу растет с очевидными последствиями для экономики и идеологии, а кому скучно - эмигрируют к нам и начинают учиться в университетах и производить, причем не только пиццу (смешки в аудитории). От Гибралтара до Урала все по-прежнему. Там, где была централизация, то есть, в восточной половине, она понемногу слабеет, в западной - нет и этого процесса. Глядя отсюда - все тихо. Серьезных межгосударственных конфликтов, как в прошлом, уже несколько веков нет, все понемногу и втихаря гадят друг другу, в основном с востока на запад, но и обратно, взаимности ради, тоже... Хотя, признаться, восточные гадят как бы это сказать... разнообразнее. Кто из вас их изучает, знает, что их изучать интереснее, они меньше скованы условностями, и поэтому ведут себя оригинальнее.

Смешки в аудитории. Рассказчик замечает два огонька.