Помоги проекту - поделись книгой:
- Была. Подкидыши психологически - люди. А после дела Сикорски они уже знали, что они - группа. (пауза) Простите, профессор, мне надо на две-три минуты вас покинуть, пожалуйста, не уходите. (он поставил чашку и исчез, а я сидел и думал, чтобы еще спросить, но ничего не придумывалось. Через означенное время он возник на том же месте, взял чашку и вопросительно на меня посмотрел).
- Да, еще вопрос. После Колдуна...
- Бывали ли у нас инопланетяне? Да, немногие. Третья ни у кого не была обнаружена.
- С вами интересно беседовать, поэтому я вам еще кое-что скажу. (пауза, Логовенко смотрит на меня не без удивления). При появлении подкидыша в помещении, где присутствует пенал, он продуцирует некие необычные молекулы в единичных количествах.
- Насколько я знаю, в живых осталось двое.
- Да. Согласился приехать только один. Корней Яшмаа.
- Долго ли он был рядом с пеналом? Мы обнаружили, что для эффекта нужно более получаса.
- Увы, он покинул через десять минут. В абсолютно категорической форме.
Пауза.
- Н-да... опять мы провалили экзамен... Скажите, профессор, а можно попробовать ваш метод на ком-то из нас? Да хотя бы на мне. Вдруг и у нас... то есть та генетика, которая закладывает третью сигнальную, продуцирует какую-то молекулу?
- Это должно быть именно так. Проверить можем, аппаратура там стоит и никому не мешает. В любое время. Когда музей работает.
- Дней через пять-шесть, я с вами свяжусь.
- Я в вашем распоряжении. Ну и последнее, традиционное...
- Запись нашей беседы можете публиковать. (улыбается) Но давайте после эксперимента, чтобы была логическая завершенность.
- Хорошо. Но в науке с завершенностью дела обстоят вообще не очень здорово (мы оба усмехнулись).
На этом мы и расстались. Поблагодарив друг друга за полезную и приятную беседу и, извинившись за отнятое время, все эти слова - очень кратко и с явным обоюдным смешком.
А дома меня ждал сюрприз. Декан моего факультета спрашивал, возьму ли я аспиранта и двух студентов с Саракша для пробной стажировки. Я ответил "да".
Мембрана люка лопнула, за землю Земли ступили посланцы Южных Царств. Это я шучу... честно говоря, я опасался, что визитеры будут из Страны Отцов или Хонти. Они могли создать для меня проблемы. Небольшие, но зачем они мне? А декану отказывать не принято. Но это была радостно улыбающаяся Таль и эта парочка, которая тогда четко сказала "да". До начала семестра была неделя.
В первый день они отъедались, отсыпались и мучили меня вопросами. Я поселил их всех на втором этаже моего домика, там было две спальни, маленькая общая комната и все бытовые удобства. Те двое явно были парой, и этого не скрывали. Скорее даже с гордостью показывали; по крайней мне - мне. Забавные дети... вырвались на свободу. Сам я обитаю на первом этаже, чтобы меньше тратить времени на лестницы. Во второй день я начал возить и водить их по городу и окрестностям. В третий тоже. Попутно пригнал еще один флаер, трехместный, и показал, как пользоваться. Вечером со мной связался Логовенко и предложил с утра сделать эксперимент.
Утром четвертого дня я сказал детям - "покину вас часа на три, ведите себя хорошо", и полетел делать эксперимент. Результат был столь ожидаем, что я даже не слишком обрадовался. Разумеется, молекула была, у обоих (Логовенко пришел с одним из своих клиентов, его мы запустили позже) - одинаковая, пенал реагировал ровно так же. Кстати, молекула у них была чуть-чуть другая, то есть они отличались от подкидышей уже в этом, но, похоже, что мутации были близкие, либо, например, у них была какая-то одна, а у тех - еще что-то. В общем, материал для биологов, для серьезных молекулярных биологов и биохимиков. Кстати, мы ведь заодно открыли еще один способ диагностики, но Логовенко сразу сказал, что у них узкое место - не диагностика, а все последующее, но, конечно, очень интересно, он рад и признателен и так далее приличествующие слова, очень кратко и с обоюдным смешком. Договорились немного подумать, встретиться и решить, как действуем дальше.
А дома я обнаружил записку. "Мы договорились о визите в Институт Логовенко, вечером, надеемся, вернемся живые" и три смеющиеся рожицы. Дети. Дети? Ну, вот так. Что мне оставалось? Я налил себе кофе; земного, не Южных Царств (его я немного привез; не знаю, зачем).
Вечером они трое вернулись, и вид у них был слегка, как говорили когда-то, пришибленный. Я не стал их ни о чем расспрашивать - расскажут сами. После ужина я сказал "мне надо немного поработать, ничего срочного" и засел за компьютер. И тут на меня вышел Логовенко.
- Профессор Шунар, добрый вечер. Удобно поговорить несколько минут?
- Да, конечно.
- У нас сегодня были три студента с Саракша, сказали, что поступили в ваш Университет и хотят пройти тестирование у нас. Вы в курсе?
- Они не поступили, они прилетели на стажировку, это немного другое. Причем именно на мой факультет, и декан поручил их мне.
- Милые дети, мальчик и две девочки, и одна из девочек - наша.
- О как! Ну, здорово. Поздравляю.
- У нее явно третья, глубже не смотрели, причем Т-зубец немного необычный. Я попросил ее прийти к нам для хорошего обследования, на несколько дней. Она ответила, что ей очень это интересно, и она придет, но не сейчас, что у них через три дня начало занятий, она хочет сосредоточиться именно на них, мы для этого прилетели, так что не ранее каникул. (пауза)
- Мне, как преподавателю, этот подход кажется разумным. Вообще в Царствах заметно больше дисциплины, чем у нас. Так что "мы для этого прилетели" - вполне в их стиле.
- Вы не хотите проверить всех троих на "пенале"?
- Хочу, и обязательно сделаю, но не буду их сейчас отвлекать. Пусть немного втянутся в занятия. Нагрузки на втором-третьем курсе у нас серьезные.
- Они с этих курсов?
- Я с их занятиями еще не разбирался, предполагал сделать это завтра. Но стажировки обычно на этих курсах, раньше - еще рано, а позже - они уже определились с областью интересов и работы.
- Я буду рад увидеть их еще, а также - узнать, если вы с ними сделаете эксперимент.
- И то, и то - обещаю.
На этом мы расстались, но погрузиться в работу мне не удалось. В дверь кто-то игриво поскребся, я сказал "да, пожалуйста", в комнату просочилась Таль, села на тахту с видом хорошей девочки, положила руки на колени и затихла.
- ?
- Логовенко сказал, что из нас троих для него представляю интерес я. Третья сигнальная система, глубже он не смотрел. Что он хочет обследовать меня тщательно, это займет несколько дней. Я сказала, что мне интересно, но что я приехала учится, и что не ранее каникул. И еще сказала, что только при абсолютной гарантии отсутствия вмешательства. Он продемонстрировал мне обиду и сказал, что без информированного согласия они вообще ничего не делают. Даже не тестируют, уж не говоря об инициировании, тренировках и так далее. (пауза) Посоветуешь что-нибудь? (я про себя отметил - не "что посоветуешь?", а "посоветуешь что-нибудь?"; хороший историк получится - и внутренне усмехнулся).
- Посоветую накинуть что-нибудь...
- ?
- Пошли, погуляем по окрестностям... вечером у нас прохладно.
Она предупредила младших, чтобы не беспокоились, и мы вышли. Было достаточно светло для прогулки - в низине большой город, а мы на склоне. Первые минут пять мы молчали, она - ждала, а я придумывал, что сказать.
- Я не посоветую, но скажу, что я думаю... и чувствую. Во-первых, я хочу, чтобы мы... работали вместе. (короткая пауза) Вместе. Ты понимаешь?
- Да... мы три дня уже вместе. Ты понимаешь?
- Да. (пауза). Во-вторых, то, что это нашлось у тебя... скажи, ты из "девочек"?
- Да. Ты когда догадался?
- Я не догадался. Слабо заподозрил, когда завкафедрой сказал "у меня на кафедре есть", а сильно заподозрил сейчас. Кстати, это скорее всего означает, что это есть у всех девочек.
- Наверное... и у нас доля выше, чем у землян.
- Да, раз в пять. Но важно вот что - если это у всех, то не обязательно рисковать тебе. И тем более, не обязательно спешить. Можно дождаться, пока прилетит на стажировку еще кто-то...
- Но я сказала Логовенко, что приду. Кроме того, нехорошо подставлять другого, хорошие социологи так не поступают (мы оба хмыкнули).
- Давай так. Завтра сделаем эксперимент с пеналом...
- ... нет, завтра мы смотрим программы, ты нас экзаменуешь и решаешь, что мы делаем дальше по учебе. Если справимся, то послезавтра - эксперимент. Но только, если мы придумаем, как его сделать безопасно. А обследование в Институте - это безопасно, - сделаем не позднее, чем в каникулы, если получится - раньше. Решение на дальнейшее - потом. Но у тебя - "право вето". Я правильно сказала?
- Правильно. А какое это будет вето - абсолютное или суспензивное?
- Это будет наше вето!
В этот момент мы подошли к домику, и она сказала - "я устала и не хочу подниматься по лестнице". Днем я бы пожал плечами и безразличным голосом произнес бы "туалет есть и на первом этаже", но с учетом ситуации пришлось обойтись акустическим каналом связи.
Позже я рассказал ей - их этому не учили - разницу между абсолютным и суспензивным вето, с примерами из истории Земли, Пандеи и республики Соан.
На следующий день мы просмотрели программы, я проверил их знания, и мы вместе составили план занятий для младших и для нее. Мы хорошо поработали и почти управились. Утром пятого дня мы доделали ее программу и отправились все вместе в Музей делать эксперимент. Мы, вроде бы, придумали, как сделать его безопасно, но для этого надо было не сидеть, и копить данные полчаса, а открыть панель управления и следить в реальном времени. И если появиться незнакомая молекула, то есть "ее" сигнальная молекула, перестать дышать, а при появлении самого первого сигнала от пенала выскочить за дверь.
Перед этим мы с Таль написали, какого результата хотим и какого ждем. После эксперимента мы спрятались от детей и посмотрели записи. Все пять - четыре записи и реальный результат эксперимента совпали.
У двух студентов - ноль. У Таль - эффект есть. Моя запись прогноза оказалась ближе к экспериментальному результату - молекула опять была, как сказали бы физики, "чуть-чуть другая". За два раза я научился читать результаты их машины. То есть на главную мутацию у каждой группы накладывалось что-то свое. Я смотрел на запись и думал - оказывается, еще не прошло время ужасных чудес.
Информацию Логовенко я послал в тот же вечер, включая описание технологии эксперимента. Его ответ был краток - "!"
В тот же вечер мы с Таль придумали, как поставить еще один эксперимент, но времени на это уже не было. Начинались занятия, и первый месяц - это было что-то ужасное. Дети приходили, делали задания, торопливо ели и падали в кровать. Мне кажется, что они даже перестали общаться друг с другом; надеюсь, что это не так. Нагрузка на Таль была не меньше, но хоть разнообразнее - она, кроме всего прочего, помогала мне проверять их задания. Она не сказала Логовенко, что она вовсе не студентка, но дела это не меняло - аспирант должен заниматься со студентами; у нас это не обязательно, но она была из Царств. Через полтора, примерно, месяца наступило некоторое просветление.
Для начала мы пошли в магазин для дайвинга и оборудовались. Маленький баллон с запасом кислорода, абсорбированного на графене, на два часа дыхания, автоматический редуктор для подачи кислорода и сброса выдоха в атмосферу, комплект тонких, почти невидимых трубочек и прозрачная пленка для рта и носа. Нейтральные газы не сорбируются на графене, вернее - сорбируются, но кислород их оттуда вытесняет. Так что дышать приходится чистым кислородом, но это не опасно. В молодости, когда я занимался альпинизмом - это древнее увлечение, но оно сохранилось - мне приходилось это делать. Кстати, Уль Хату, наверное, тоже. При случае спрошу Шензи, может, он ей рассказывал. (Позднейшее примечание - позже я сообразил, что на Саракше нет таких высоких гор, как на Земле, так что кислородом они не пользуются.)
Потом мы экипировались и отправились в музей. Сотрудники Отдела ко мне уже привыкли и особо нас не разглядывали. Баллончик был спрятан под курткой, а трубочку в рот и ротик заклеить - это мы сделали, когда они поставили пенал на стол и оставили нас наедине с ним. Результат был таким - пенал реагировал, но на нее существенно медленнее, и, самое главное, концентрации обоих молекул колебались во времени. Когда они первый раз начали падать - сначала ее, а потом, с правильной задержкой, и его - я посмотрел на Таль вопросительно, и она кивнула. Я понял.
За два часа она сделала еще одно колебание, а под конец вообще почти задавила свой сигнал и, соответственно, его ответ. Когда мы вышли, и отошли метров на сто - осторожная девочка! - она отклеила пленку со рта и носа, сделала несколько симпатичных глубоких вдохов-выдохов и пояснила - "я представила себе, что это угроза, и организм послушался, а потом и он, да?". Я кивнул. И подумал, что в каникулы нам будет, чем заняться.
Попробуем в итоге восстановить события; параллельно протекающие объединены в "интервалы", хотя временные отметки могут и не вполне совпадать, лишь бы не нарушались причинно-следственные связи. Место по умолчанию - Земля.
Интервал 1
(01) Саракш. Бегство Уль Хата из Страны Отцов, встреча с Шензи, попадание в Островную Империю, работа там.
(02) Саракш. Работа Абалкина и Тристана в Островной Империи, гибель Тристана.
(03) Арканар. Покушение на Румату, бегство Руматы и Киры на Землю.
Интервал 2
(04) Саракш. Встреча Уль Хата, Шензи и Абалкина, далее они разделяются, по дороге на базу Абалкин понимает, что с базы отправить их на Землю может не получиться, перехватывает их по пути, перенаправляет на остров, где держит мини-Призрак, объясняет, как попасть на Землю и как там его ждать. Абалкин попадает на базу, докладывает о событиях, отправляется на Землю рейсовым Призраком.
(05) Румата и Кира на базе Комкона, пытаются установить конструктивный диалог с Комконом, это не получается, Кира хочет вернуться на Саракш, Румата соглашается.
(06) Сикорски следит за ними, технически это делает Сандро.
Интервал 3
(07) Уль Хат и Шензи летят на Землю, прилетают, и ждут там Абалкина.
(08) Сандро связывается с Руматой, пытается его отговорить от возвращения, это не удается. Румата и Кира отправляются. Сикорски (предположительно через кого-то их своих агентов на Саракше) передает руководству "черных", когда и кого надо послать в Пьяную Берлогу.
(09) Арканар. Гибель Руматы и Киры.
Интервал 4
(10) Сандро все рассказывает Анне и Павлу, друзьям Руматы (Антона), составляет записку о разговоре и помещает ее в Архив Совета
(11) Уль Хат и Шензи встречаются с Абалкиным, хотят пойти с ним вместе к Сикорски, но Абалкин идет один и погибает в присутствии Глумовой, Каммерера и Серосовина. При этом (предположительно, судя по записи звуков в помещении, на которую ссылаются Стругацкие) Сикорски готов убить и Каммерера, если тот вмешается на стороне Абалкина.
(12) Сотрудники Сикорски, пользуясь (предположительно) данными мониторинга околоземного пространства, обнаруживают Уль Хата и Шензи, принуждают их к встрече с Сикорски.
Интервал 5
(13) Сикорски встречается с Уль Хатом и Шензи, пытается взять их под контроль, но Шензи чувствует ложь и они не идут на контакт.
Поделиться книгой: