Помоги проекту - поделись книгой:
- Обоих. А ты про какую Анжелу говоришь? Я подошел к лежащей женщине. Парик съехал набок. Губы гораздо пухлей, чем у Анжелы. Желтоватая кожа.
- Да это же Шуфен! Как я мог перепутать! Фигуры похожи, плюс парик, плюс разговаривала со мной не как раньше, а без акцента.
- Может, она и Шуфен, но родилась тут. - Мейлинг раздраженно пнула лежащую ногой - раз нельзя сковородкой, так хоть туфлей. - Ты слышал, как она говорит. А притворялась, сука. Лучший друг. Я и дверь ей открыла поэтому.
- Надо бы ее связать и вызвать полицию. Давай, ты поищи веревки, пока я позвоню Нику. - Мне совсем не хотелось быть свидетелем. Если Мейлинг все-таки убьет кого-нибудь из них сковородой - пусть это будет на ее совести.
Мое предположение подтвердилось - из комнаты доносились тяжелые размерные удары. Я представил, как кровь брызжет на пол и стены. Это же придется по новой белить стены.
Ник не отвечал. Мне надоело ждать, я оставил сообщение на его телефоне и вернулся в помещение.
Увиденное заставило меня заржать самым неприличным образом, хотя впору было рыдать: Мейлинг оттащила Шуфен в противоположный от привязанного Эла угол и за неимением веревок прибила к полу с помощью досок и гвоздей.
Осталось разобраться с кодовым замком прибора. Провидение говорило о координатах сгоревшего НИИ, но весь разговор мог оказаться моим бредом, как и сам голос. Да и зачем что-то выискивать, когда можно спросить напрямую у тех, кто кодировал прибор.
- Мейлинг, можешь привести Эла в чувство? Думаю, у тебя получится нежнее.
"Нежная" Мейлинг вылила на голову Эла графин воды. На удивление, холодный душ помог. Наш пленник растеряно мычал и хлопал глазами, пытаясь вспомнить, как это он поменялся с Мейлинг местами.
- Какой код отключает прибор? - Мой вопрос окончательно привел его в чувство. Зрачки перестали плавать по белкам и вернулись в нормальное положение. Взгляд уперся в одну точку. - Если ты забыл, можно подлечить твою память. - Я многозначительно поднял лампу.
- Я не знаю, правда, не знаю. Мне поручалось только тестирование, а коды-шмоды - спрашивайте шефиню.
- Шуфен, что ли? - уточнила Мейлинг.
Эл покосился на сковороду, которую моя красавица опять взяла в руки:
- Она любила, чтоб ее называли Шефиня. Шуфен стала после того, как мы устроили пожар. Да, это мы. Точнее, она. Я только выполнял ее команды. Она работала нашим вице-президентом по экономике. Контакты на самом верху. Ее тогда не арестовали, хотя доказательств хватало, и теперь даю гарантию - полиция отпустит Шефиню на второй день с извинениями. Так что можешь не стараться.
- Что ценного в этом приборе. Почему такой переполох? Какое отношение он имеет к яме?
- К яме никакого. Цена... Из-за копеек мы бы не стали поджигать лабораторию. Шефиня нашла покупателей, а я по ее команде отвлек охрану пожаром и вынес прибор. Все, отпускайте. Больше мне рассказывать нечего. Забирайте свой чемодан и валите. А нам дайте уйти.
- Так вопросов еще множество. Вы за что Анжелу порешили?
- А что, ждать пока она нас завалит? Твоя Анжела настоящая уголовница. Ты в курсе, что она состояла на учете в полиции, сидела, привлекалась. При том что дура невероятная - ей в секции бокса все мозги отшибли. Анжела проработала в нашем НИИ два месяца охранником - и все - пришлось уволить. - Воровала, что ли? - уточнил я.
- Если бы только это! Чем выше умный человек поднимается по служебной лестнице, тем больше дебилов желает, чтоб эта лестница сломалась. Она писала на Шефиню доносы, пыталась задавить погрузчиком нашего аспиранта - бедный парень отказался пойти с ней на свидание. Ты спросил, за что убили? Защищались! Убивать не хотели, поверь. Но она ворвалась, требовала отдать прибор. А у нас его, как ты знаешь, нет. Так она скрутила шефиню, обещала отрезать ей нос. Ну, я и тюкнул эту чокнутую табуреткой по башке. Остальное - Шефиня. Она какие-то медицинские курсы по молодости заканчивала, знала куда бить. И правильно сделала! Иначе мы бы там лежали порезанные. А с заменой одежды да, я придумал. Увидел через окошко, что ты за нами следишь. Сообразил, если Анжелка не выйдет из подвала, ты вызовешь полицию. Шефиня взяла парик Анжелы, одежду... Как тебе цирк для одного зрителя? По-моему, неплохо получилось. - Эл ухмыльнулся.
- А где находился ваш институт, и почему Шуфен использовала именно тебя? Разве ты изобретатель этой машины?
- Ты до сих пор не знаешь, как женщины используют мужчин? Вначале для любви. Потом для любви и бизнеса. Потом только для бизнеса. У нас с ней третий этап. - Эл посмотрел в угол, где лежала Шуфен, и замолчал.
- Пожалуй, соглашусь. Но почему вокруг этого прибора такое столпотворение? Не поверю, что в чемодане лежит "Мона Лиза".
- Это не чемодан, а прибор. Заурядный искусственный интеллект. Таких сейчас полно. Правда, наш способен влезать в мозги, внушать, плюс еще куча всякой мелкой ерунды. Но это все реклама. Благодаря ей, военные давали нам деньги на разработку. Они считали, что НИИ создало супермена, способного полностью заменить человека.
- По всем вопросам? - вмешалась Мейлинг. - Варить, стирать, объясняться в чувствах?
- Кроме размножения, разумеется. А так может многое. Код я не знаю. Как работает, не знаю. Моя лаборатория только тестировала отдельные блоки. Знаю код запуска, но прибор и так запущен. Лучше спроси Шефиню. Ей показывали прибор на всех стадиях, она изучала документацию.
Я оглянулся на Шефиню. Та лежала под досками и приходить в себя не собиралась. Мейлинг потрогала ее пульс:
- Не дышит... вроде. Может, ее оживить лампой? Чем наша лампа не дефибриллятор?
- У Шефини слабое сердце, - попросил Эл. Куда только исчез его нахрапистый тон, с которым он наезжал на нас по работе! Впервые в нем заговорило что-то человеческое. - Шефиня после первого шока очухаться не может. Не трогайте ее. Ты спрашивал, где находился наш институт. Странно, что ты не знаешь. Там ракетная база рядом, про которую шутили даже школьники. Здание НИИ примыкало к казармам. Теперь ты нас отпустишь?
- А ты уверен, что Шуфен не начнет опять махать ножом? Ладно, Мейлинг, ты их покарауль, я схожу за чемоданом, а там посмотрим, что делать с пленниками. Если у Шефини такие большие связи, как утверждает Эл, сдавать их в полицию - это искать новые проблемы на свою голову.
Пока брел к машине, нашел на телефоне положение бывшего НИИ и координаты. Осталось только открыть чемодан. Правда голос Провидения говорил, что прибор представляет собой цельный неразъемный блок. Тогда зачем код?
На улице меня ожидало феноменальное разочарование: прибора в багажнике не было. Только рюкзак с папкой. Ник - больше некому. Свистнул ключи, забрал прибор, а ключи потом незаметно бросил в карман. То-то он всю дорогу терся возле меня. Я лох и растяпа. Мог ожидать, что Ника заест жаба, сам постарается получить весь прикуп. Ну да бог с ним, хорошо еще, что только украл. Мог под шумок и меня грохнуть. Кто бы потом искал убийцу? Однозначно, что Ник поперся с чемоданом к бармену продавать добычу. Другого клиента ему не найти. Бизнесмен хренов. Кретин! Мою машину не взял, я бы сразу заметил. Скорее всего, одолжил у коллег, благо возле подвала они крутились толпами. Думает, если припрется к бару в полицейской тачке, то все уголовники начнут пачками сдаваться или хотя бы встанут по стойке "смирно".
Я взял рюкзак, закрыл багажник и вернулся в дом. Мейлинг сидела на стуле и допивала пиво, начатое ее бывшей подругой Шуфен. Ни Эла, ни Шуфен-Шефини в помещении не было.
- А где наши "гости"?
- Я их отпустила, они же ни в чем не виновны. Пострадали из-за вашей Анжелки.
Объяснять Мейлинг, что она редкостная дура, и что теперь нам как свидетелям придется избегать темных закоулков, бесполезно. Она словно подслушала мои мысли:
- Меня же не зарезали. Скорее всего, они постараются заныкаться и сбежать за границу. Пусть их ловит полиция, нам проще. И душа будет спокойна - пакость людям не сделали.
В этом тоже была своя логика. Упрекать ее бесполезно - что сделано, то сделано. Тем более мне тоже хвастать нечем, доверился как идиот Нику.
- Мейлинг, наше внеплановое обогащение отменяется. Гад Ник спер прибор.
- Так у тебя же в руках рюкзак. Что там?
- Он пустой. Прибор у Ника... если еще у Ника. Ах да, в рюкзаке папка. Правда, я не смотрел содержимое. Там, где я ее открывал, было слишком темно.
- Так открой сейчас, нам все равно спешить некуда. Макароны будешь? Я подогрею.
- А давай. Плевать я хотел на все богатства мира и этот чертов чемоданчик. Да здравствуют макароны моей любимой женщины!
Пока Мейлинг возится у плиты, я могу полюбопытствовать содержимым папки. Подозреваю, это документы, подтверждающие подлинность прибора.
Так и есть. Квитанции, отчеты, приказы, копии совещаний, описание испытаний. Один из отчетов меня заинтересовал. Несколько листков в отдельной прозрачной пластиковой папке. Писал их не бюрократ, а скорее ученый, не лишенный литературного дара. Отчет напечатан на фирменных бланках, с печатями, но по тексту напоминал дневник.
6 января. Год не имеет значения, так как то, чем мы занимались все это время, вечно. Несколько пафосно, но по-другому не сказать. Началось все с метеорита. Говорят, его доставили с Луны роботы китайского автоматического корабля. Согласно рапорту, метеорит плавал в воздухе. Врать роботы не умеют, а вот неверно перевести с китайского запросто. Например, из-за слабой гравитации камень медленно падал. В нашей лаборатории обнаружили, что метеорит обладает внутренними вибрациями с определенным ритмом, переносчиком биоматериалов и еще кучи разной интересной ерунды, тянущей на целые пачки Нобелевских премий. Одно то, что метеорит способен осуществлять связь между нашим материальным миром и другим, по нашим понятиям нематериальным, - это не просто шаг в науке, а прыжок...
Я достал из папки все листики и начал читать. Нет, это совсем не отчеты. Ни один НИИ не поставил бы печати и подписи на таком материале. Тут же настоящая фантастика или, как вариант, записки сумасшедшего.
Мейлинг водрузила передо мной огромную тарелку макарон, открыла холодное пиво, но мне уже было не до того.
12 июня нынешнего года. Открытое квазипространство не имело ни веса, ни геометрических границ. По нашим понятиям ничего. Реагировало только на световые пульсации определенных параметров. Наше изобретение - искусственный интеллект, чип которого снимает данные с ритмов метеорита, предположил, что объект перерабатывает свет в свою особую форму энергию, выделяя другую, которую мы можем потреблять. Было бы заманчиво устроить такой энергообмен. Но какой молодец этот ИИ. В лаборатории его зовут Алекс.
4 декабря. Пушка сработала. Импульсы света генерировались нашим искусственным Алексом. Ура науке, создавшей искусственный суперинтеллект! Наконец мы заставили объект зафиксироваться в одном месте.
Год ничего не писал. Было не до того. Как долго мы сможем удерживать нематериальное пространство? Сам себе противоречу - нематериальный объект не имеет границ и не может быть пространством, только объектом.
26 февраля. Ученые, как всегда, жестоки и не думают о последствиях. Ведь нет необходимости удерживать насильно непонятный, непредсказуемый объект. Мы даже толком не знаем, с чем имеем дело. Наши аккумуляторы все равно не способны накапливать выделяемую объектом энергию. Если это квазипространство задержится тут на несколько лет, произойдет полная аннигиляция. Блин, полная! Ребенок, играющий с гранатой, в большей безопасности.
Нижняя часть последней страницы обуглена. Явно были еще, но их кто-то уничтожил. Есть шанс, что Эл с Шефиней сожгли НИИ с помощью этого космического тезки.
Эх, я всегда знал, ученые - это те же дети. А детям давать спички нельзя. Но больше всего меня возмутило то, что какую-то непонятную фигню назвали моим именем. Неужели не хватило фантазии? Могли бы назвать, например, Элом.
Макароны остыли. Пиво согрелось. Настроение упало до нуля. Получается, яма - это действительно НЛО. Моль, о которой твердило Провидение, вдруг превратилось в целый непонятный мир. Удержание его может сопровождаться фатальными, непоправимыми для нас последствиями. Но если искусственный интеллект остановил объект, возможно, он способен выпустить его, как утверждают в отчете, на свободу. А еще я заметил, что автор отчета о приборе даже не упоминает.
- Мейлинг, а тебе не кажется, что в баре пиво холоднее?
Она подскочила словно солдат по команде "Подъем":
- Всегда готова!
Мы запарковались в квартале от бара. Сейчас, ранним утром, скорей всего дверь главного входа будет закрыта, но может, кто-то видел Ника. То, что он тут был, я не сомневался. Почти не сомневался.
С большим трудом уговорил свою подругу подождать в машине, пока я разведаю обстановку. Весь наш путь к бару она болтала не останавливаясь - я не уделяю ей достаточно внимания, хорошо бы съездить в отпуск на родину в Тайвань, о том, как она меня любит, и прочее, что создает звуковой фон, от которого у мужчин начинается головокружение, но без которого женщины не могут существовать. Я уже успел пожалеть, что потащил ее с собой. Хорошо, что хоть согласилась сидеть на стреме, а не путаться у меня под ногами.
Как и предполагалось, парадный вход был закрыт и на мой стук никто не реагировал. Зато со двора доносились подозрительные всхлипы и крики. Шпионским шагом я вошел под арку, ведущую к черному входу. Во дворе бара двое парней весьма грамотно месили третьего, лежащего на земле. На ступеньках возле железной двери черного хода лежал еще один. Совсем неподвижный. Несмотря на раннее утро, несколько зрителей наблюдали за избиением с балкона и окон. Ни одна зараза не догадалась вызвать полицию.
- Полиция. Всем оставаться на местах!
На мой нахальный призыв участники отреагировали одинаково - все, кроме лежащих, разбежались по сторонам. Даже куривший на балконе дед поспешил в комнату.
- Вот, а ты хотел, чтоб я осталась в машине, - прокомментировал ситуацию голос Мейлинг из-за моей спины.
Оказывается, она прихватила пистолет Шефини - Шуфен и теперь двумя руками держала его перед собой, словно шериф в ковбойском фильме.
Мы подошли к пострадавшим. Одним из лежащих, тот, которого били, оказался Ник, вторым следователь. Забавно, Ника в форме не испугались, а от Мейлинг убежали. Все-таки женщины опасней мужиков.
Нику досталось изрядно, морда и руки в крови, но, главное, жив. Следователь пострадал значительно меньше, чем мой приятель. Увидев, что начинается замес, он упал на землю и "умер". Бить мертвых никому не интересно, так что весь запал и азарт хулиганов полностью достался моему приятелю.
- Их бармен натравил, - прошепелявил мой друг через выбитый зуб. - Вначале нас держали в подвале, даже хотели застрелить, но потом выпустили. Вроде как выпустили...
- Так тебе и надо. Раз ты решил, что делиться со следователем перспективней, чем со мной, пусть бы он тебя и спасал. А я-то думаю, чего это он вел себя со мной так вежливо.
- Дурак ты, Алекс. Ни с каким следователем ничего я делить не собирался. Просто подумал, что бармен слишком мелок для подобных сделок. Грабануть кого-нибудь, избить, наркотики - еще туда-сюда, но, когда идет речь об очень больших деньгах, нужно искать очень больших людей. Я подумал, что, если приду со следователем, бармен быстрей расколется. - Он закашлялся, сплюнул на землю кровь. Вот они результаты человеческой наивности. Хотя идея с супербогатым организатором не лишена логики.
- Для этого не надо было воровать чемодан. Кстати, где он?
- Бармен забрал. Ты прав, не надо было ехать с чемоданом. Видно бармену пообещали такие деньги, что он не побоялся связываться с полицией. Хорошо еще, что не пытал по-настоящему. А мог.
- Бармен уголовник. Удивительно, что он вас попросту не зарезал.
- Зачем, если чемодан у него, - резонно возразил следователь. Он уселся на ступеньки и делал вид, что ему досталось не меньше, чем Нику. Тоже мне досталось - испачкали пижонский костюм.
- Короче, Ник, зря ты получил по мордасам. Как я понимаю, ничего нового вы не узнали, - напирал я. - Только чемодан зря профукали.
- Чемодан вернут. Сегодня, - вдруг сообщил следователь.
- Ты откуда знаешь? - встрепенулся Ник.
- Потому что завтра будет дождь. Сильный дождь. Гроза. С молниями. - Лицо следователя было равнодушно-безразличным, словно он продолжает притворяться мертвым.
По манере его разговора я догадался, что происходит. Провидение. Опять объявилось. Хорошо хоть, что использовал для своих откровений не меня. Забавно, но я начинаю к нему привыкать, тем более, его подсказки до сих пор были весьма по делу. Правда, это его пророчество про погоду я никак не мог расшифровать. Дождь и гроза никакого отношения к чемодану иметь не могут. Ох уж этот чемодан. Как-то мне не верится, что бандиты принесут мне его на блюдечке.
С шумом и мигалками подъехало несколько полицейских машин, скорая и на всякий случай пожарная. Все-таки их кто-то вызвал, но, как часто бывает в нашем городе, на вооруженные разборки коллеги Ника приезжают с опозданием, а из околомедицинских служб досрочно приезжает только катафалк.
Следователь мужественно отказался от помощи врачей и через десять минут уже размахивал руками, раздавая указания.
- Мейлинг, прячь пистолет, а то нас из-за него повяжут.
- Ты всегда меня недооцениваешь.
Пистолет она уже давно спрятала, да так, что я не мог заметить, куда. Соглашусь, имей я формы Мейлинг, мог бы проделать то же самое. Плюс она расстегнула верхнюю пуговку кофточки - отвлекающий и очень действенный метод из набора женских хитростей.
Молодец Мейлинг! Теперь можно ехать домой. На этом со счетом один-один наши приключения закончились: нам удалось спасти Ника, но с прибором расстались навсегда.
Мы уже подъезжали к дому, когда нас обогнал и практически подрезал кокетливый красный мерс с затемненными стеклами. Мерс встал перед нами и начал тормозить, заставляя остановиться и нас.
Усталость и перебор с приключениями отключили в моей нервной системе кнопки ответственные за тормоза. Я вышел из машины с единственным желанием надрать задницу наглецу, но, когда увидел своего обидчика, мои агрессивные желания испарились, уступив место страху. Из мерседеса вышел бармен. В руках он держал злосчастный прибор.
- Как приказывали. - Бармен поставил чемодан на асфальт и вернулся к автомобилю. Лицо его светилось добродушием, в голосе сквозило такое "кушать подано", словно я одарил его феноменальными чаевыми.
Провидение опять не ошиблось. Чемодан у меня. Только вот издевательство над остатками моих нервов и извилин продолжается: кто он этот неизвестный мистер Х? Почему по его команде бармен, готовый вырезать полгорода за прибор, вдруг отдает сам? Почему мне?
Последнюю мысль я повторил вслух.
- Как вы сами приказали, - смутился бармен.
- А то, что вы заплатили гораздо больше, делает меня вашим должником. Как говорится, готов отработать. Если понадобится помощь... любая... буду рад. Обращайтесь.
Он раскланялся, сел в машину и уехал, а я оторопевший остался стоять на дороге.
Теперь при дневном свете я мог рассмотреть прибор. На первый взгляд заурядный металлический ящик, в котором в боевиках министры перевозят секретные бумаги. Правда, толще раза в три. На корпусе несколько больших перфорированных вставок для вентиляции, внутри что-то очень тяжелое, вес многократно превышает аналогичные ящики с бумагами. Есть два замка, но линии разъема половинок ящика не видно. Зато между замками хромированная панель и колесики с цифрами, как и положено чемодану с секретами.
Поделиться книгой: