Помоги проекту - поделись книгой:
– Нас с Ханшу связывает долгая история, – проговорил он, хотя по алому блеску в глазах я поняла, что сейчас голос подает демон внутри него. – Я знаю тайны, которые она ото всех скрывает. Если бы Клан Тени знал обо всех злодействах, учиненных ею, жизнь их даймё давно бы оборвалась.
Я сглотнула, стараясь не смотреть на трупы, усеивавшие землю. Кровь медленно впитывалась в нее.
– Что же нам теперь делать?
– Идти дальше. – Тацуми убрал Камигороши в ножны, и зловещее пурпурное пламя погасло. – И как можно скорее. Главное – всегда быть на шаг впереди. И не терять бдительность, особенно по ночам. Это нападение далеко не последнее. Ханшу знает, когда и где призовут Дракона. Прознает она и о том, что мы держим путь на остров Ушима. – Он слабо улыбнулся, и у меня екнуло сердце. – Ночь Желания уже совсем близко. Ханшу непременно захочет прибрать свиток к рукам. Думаю, всю дорогу до священного острова нам придется прятаться от Клана Тени.
4. Прóклятый городок
Я почуял смерть, не успели мы добраться до побережья.
Путь от подножия Драконьего Хребта до небольшого рыбацкого города под названием Уми Сабиси Мура, расположенного у моря Кайхаку, занял у нас несколько дней. Клан Тени не предпринимал новых атак, но из-за моей… внешности нам приходилось огибать многочисленные деревеньки и селения, которые в изобилии встречались по дороге к окраине империи. Плодородные земли Клана Воды тонули в зелени. Тут было много озер, ручьев, рек, изумрудных холмов, а местные правители – семейство Мицу – славились миролюбивостью и мягким нравом. Члены Клана Воды разбирались в целительстве, умели выхаживать раненых, в совершенстве владели искусством дипломатии. Сам император не раз приглашал их к себе, если нужно было успокоить какого-нибудь оскорбленного генерала из Клана Огня или договориться с ним о чем-то. Но даже Мицу не потерпели бы демона, спокойно разгуливавшего по их землям. Миролюбие миролюбием, а их клан был вторым по величине в империи. Все понимали: если они обнаружат меня или решат, что Хакаимоно, пересекший их границы, представляет опасность для местных жителей, на нас ополчится весь клан, и двигаться дальше станет трудно, если вообще возможно.
Шли мы пешком, а ночевали под открытым небом – или в пещерах и заброшенных домах, если те попадались по дороге. Чаще всего мы разбивали лагерь и разжигали костер в лесу или по соседству с каким-нибудь ручьем. Продвигались мы медленно, поскольку держались в стороне от крупных городов и больших дорог. Спали мало: страх, что шиноби прячутся среди ветвей и теней, мешал расслабиться. Как-то раз ронин предложил нам «одолжить» несколько лошадей в ближайших деревнях – это же, как-никак, нужно на благо империи! – но служительница с аристократом наотрез отказались даже слушать про воровство. К тому же теперь животные слишком остро на меня реагировали – мы поняли это, когда попросили торговца вином подвезти нас. Когда его быки почуяли меня, они так рванули прочь, что едва нас не затоптали.
Так что путь до Уми Сабиси верхом или на телеге был для нас закрыт.
И вот спустя несколько дней зеленые долины сменились скалистым берегом, за которым раскинулось море цвета железа. Над головами у нас закружили чайки и другие морские птицы. Холодный бриз разносил эхо их далеких криков. Волны с шумом разбивались о камни, вскидывая гроздья пены. В нос ударил солоноватый запах океана.
–
– Дальше, чем можно помыслить, Юмеко-сан, – с едва заметной улыбкой ответил аристократ. – Поговаривают, что по ту его сторону лежит далекая страна, но путь туда занимает много месяцев, а назад почти никто не вернулся.
– Далекая страна? – Глаза у Юмеко заблестели. – А какая она?
– Никто точно не знает. Триста лет назад император Тайо но Юкимура запретил плавать к тем берегам и закрыл границы империи для незваных гостей. Он боялся, что в далеких странах узнают о наших землях, и тогда наши берега наводнят чужаки и придется от них защищаться. Поэтому мы живем в изоляции и безвестности, вдали от других.
– Не понимаю. – Юмеко склонила голову набок и едва заметно нахмурилась. – Почему император так боится внешнего мира?
– Ну потому что в дальнем краю полно варваров, которые рычат друг на дружку и носят звериные шкуры! – вмешался ронин, с усмешкой косясь на служительницу. Та поморщилась. – У некоторых даже есть хвосты и копыта, потому что они не только носят шкуры животных, но и…
– Не всем тут нужны такие подробности, – громко и твердо сказала мико. – Тем более что мы сильно отвлеклись от цели. Уми Сабиси где-то рядом, верно, Тайо-сан?
Аристократ невозмутимо кивнул.
– Все так, Рэйка-сан. Если пойдем по этой дороге на юг, к ночи успеем добраться.
– Отлично. – Служительница метнула в ронина грозный взгляд и отошла. Ее пес последовал за ней. – Тогда скорее в путь, – проворчала она, – пока тут некоторые остолопы случайно в море со скалы не свалились.
И мы продолжили идти по извилистой дороге, которая тянулась к югу мимо острых скал и крутых уступов океанского побережья. Небо над нами потихоньку заволокло серыми тучами, а над водой разнесся гром. Чуть позже на смену скалам пришло ровное, плоское каменистое побережье. То тут, то там гнулись под порывами ветра редкие деревья.
– На, Тацуми! – крикнула Юмеко, когда шквал раздул наши одежды и разметал волосы. Воздух нагрелся и стал тяжелее, в нем угадывался запах морской соли и скорого дождя. Девушка с улыбкой протянула мне широкополую соломенную шляпу – такие носят крестьяне, когда работают в поле. – Держи, она тебе пригодится.
Я покачал головой.
– Оставь себе. Мне дождь не страшен.
– Это ненастоящая шляпа, Тацуми, – пояснила кицунэ. Я нахмурился, и ее улыбка тут же стала смущенной. – А иллюзия, поэтому от дождя она не защитит. Но раз уж мы скоро войдем в город, нелишним будет спрятать твои… – она переместила взгляд на мой лоб и торчащие из-под волос рога. – Чтобы люди чего не подумали. Окамэ рассказывал про факелы и разъяренные толпы – не хотелось бы с ними столкнуться…
Я усмехнулся.
– Да, пожалуй, лучше обойтись без этого.
Я потянулся за шляпой. Удивительно, но на ощупь ее соломенные поля оказались жесткими и плотными. Она была совсем как настоящая, хоть я и знал, что чары кицунэ обманчивы, они могут заставить человека видеть, слышать и даже чувствовать то, чего хочет их обладательница. Стоило мне сосредоточиться на самой шляпе, держа в голове мысль о том, что она ненастоящая, я ощутил, что держу в руке стебелек тростника – именно его заколдовала Юмеко, придав ему сходство с головным убором.
Я с едва заметной улыбкой надел шляпу, пряча свои демонические отметины от остального мира, и кивнул лисичке.
– Спасибо.
Она ответила мне улыбкой, заставив все внутри перевернуться. До чего удивительное чувство.
Мы продолжили путь. Вскоре спустился вечер и начался дождь, сперва слабый, а потом мощный и неумолимый. Мы вымокли до нитки, а все кругом потонуло в серости. Как и предсказывала Юмеко, шляпа не спасла меня от сырости; холодные струи пропитали мне волосы и побежали по спине. Так странно было видеть у себя над головой край шляпы и в то же время чувствовать, как дождь капает тебе на лицо.
– Кажется, там впереди город! – объявил ронин, взобравшись на большой валун у обочины и всмотревшись в туманную даль у океанской кромки. – Во всяком случае, я вижу пятнышки, похожие на дома. Надеюсь, это и впрямь город, больно уж надоело плестись под дождем. – Он спрыгнул с валуна на размытую ливнем тропу и потряс головой, точно пес. – Надеюсь, у них там есть приличная гостиница. Редко такое говорю, но сейчас бы мне ванна не повредила.
– Ну и ну, а я постоянно об этом думаю, – съязвила мико, когда мы двинулись к темным силуэтам вдалеке.
– Уж не знаю почему, Рэйка-сан, – парировал ронин с ухмылкой. – Ты-то почти всегда благоухаешь!
Служительница кинула в него камень, но ронин увернулся.
Чем ближе мы подбирались к Уми Сабиси, тем шире и грязнее становилась дорога. Вокруг городка было разбросано несколько ферм, но в полях никто не работал. Это можно было бы объяснить дождливой погодой, но с каждым шагом во мне все крепла смутная тревога.
– Интересно, что света совсем не видно, – вслух удивился аристократ и сощурил зоркие глаза. – Мы бы его разглядели, несмотря на дождь. Я знаю, что Уми Сабиси окружен стеной, и хотя бы в сторожке уж точно должны гореть окна.
В город вели деревянные ворота с двумя сторожевыми башнями по бокам. Створки были открыты и тихо поскрипывали под дождем, а в башнях было темно и пусто.
Ронин обвел взглядом этот пейзаж и тихо присвистнул.
– Не к добру это все.
Ветер сменил направление, и мне в нос ударил новый запах. Я резко остановился прямо посреди дороги. Юмеко обернулась и вопросительно посмотрела на меня.
– Тацуми, что случилось?
– Кровь, – пробормотал я. Остальные тоже застыли как вкопанные. – Где-то впереди кровь. Я ее чую. – Воздух был пропитан этим запахом, а еще кругом густо пахло смертью и разложением. – Что-то произошло. В городе беда.
– Будьте начеку, – скомандовала мико, вытащив из рукава ленту офуда. Пес у ее ног ощетинился и зарычал на ворота. – Мы не знаем, что нас ждет по ту сторону стены, но вряд ли там что-то приятное.
Я бросил взгляд на Юмеко.
– Держись поближе ко мне, – тихо сказал я. Кицунэ кивнула. Я вытащил из ножен Камигороши. Алый свет тут же упал на сторожку. Я толкнул створку ворот кончиком меча, и та со скрипом распахнулась. За ней показался темный пустой город.
Мы ступили в Уми Сабиси. Скромные домики здесь стояли на толстых подпорках в несколько футов высотой, изрядно пострадавших от морского воздуха и соли. На крышах тут лежали камни, чтобы в непогоду кровлю не сорвало, а некоторые строения слегка кренились влево, будто бы поддавшись напору нескончаемого ветра.
Людей не было нигде –
– Что же тут случилось? – тихо спросил ронин, оглядываясь, и выставил лук наизготовку. – Где все? Если погибли, нам бы попалось хоть несколько трупов.
– Может, все горожане бежали из-за какой-то катастрофы, – предположил аристократ, сжав рукоять меча и обводя взглядом пустые улицы.
– А с домами тогда что случилось? – Я кивнул на остатки ресторанных дверей неподалеку. Их бамбуковая рама была поломана на кусочки, а рисовая бумага изорвана в клочки[14]. – На город недавно напали. Причем не люди.
– Куда в таком случае все подевались? – снова спросил ронин. – Неужели сюда пришла целая армия óни и сожрала всех местных до единого? Ни крови, ни трупов, ничего! Должны же были остаться хоть какие-то следы!
Аристократ снова огляделся.
– Пойдем дальше или повернем назад? – уточнил он. Голос сохранял спокойствие, но пальцы, не выпускавшие рукояти меча, выдавали тревогу.
Я посмотрел на остальных.
– Дальше, – выдержав паузу, объявила мико. – Нам нужна лодка, если мы хотим добраться до островов Клана Луны. Вплавь точно не получится. Давайте поищем порт. Может, встретим тех, кто возьмет нас в попутчики.
– Рэйка-сан? – позвала Юмеко встревоженным, натянутым голосом. – Кажется… Чу хочет нам что-то сказать.
Мы опустили взгляд на стража мико, и все мои инстинкты вдруг разом скомандовали: будь начеку! Пес напряженно замер, грозно глядя куда-то за наши спины и вскинув изогнутый хвост. Шерсть у него вздыбилась, клыки обнажились, а из горла послышался угрожающий рык.
Я поднял глаза. К нам сквозь пелену дождя шла размытая, нечеткая фигура. Она пошатывалась и то и дело оступалась на ходу, точно пьяница. Чем ближе она подбиралась, тем громче рычал Чу. Наконец мы разглядели женщину в рваном платье – такие часто носят торговки – и с ножницами в руке. Ее лицо было скрыто под белой улыбающейся маской – как у актеров театра но[15], – она шагала по грязи босиком, и, хоть ее сильно болтало из стороны в сторону, не оставалось никаких сомнений, что идет она именно к нам.
Тут-то я заметил кусок обломанного копья, пронзившего ее живот. Вокруг него расплылось огромное пятно крови. Эта рана, вне всяких сомнений, была смертельной, вот только женщину она, казалось, нисколько не тревожила.
Чу зарычал еще громче и злобнее. Ронин ругнулся и выпустил стрелу – как всегда, с безупречной меткостью. Он попал женщине в грудь. Та пошатнулась, отступила назад, поскользнувшись в грязи, но продолжила путь, издав нечеловеческий вопль.
Аристократ выхватил меч, но я опередил его. Нежить с воем прыгнула на меня, а я одним ударом выбил из ее рук ножницы и перерубил бледную шею. Голова отлетела назад, тело по инерции сделало еще несколько шагов и тоже упало на землю.
Над подергивающимся трупом взвился едкий запах кровавой магии, гнили и разложения. Из перерубленной шеи не вытекло ни капельки крови – должно быть, ее просто уже не осталось.
Юмеко зажала ладонями нос и рот – наверное, боролась с тошнотой. Даже мико с ронином слегка побледнели, глядя на дрожащее тело. Воцарилось молчание. Несмотря на дождь, я отчетливо чувствовал вокруг нас движение и пристальное внимание несчетного множества глаз.
– Не стойте как истуканы! – рявкнул я, развернувшись. – Пойдемте скорее! Вряд ли кровавый маг поставил на ноги всего одного мертвеца. Возможно, весь город…
Меня перебил стук со стороны чайной через улицу от нас. Бледные улыбающиеся фигуры вынырнули из темного дома и, спотыкаясь, стали выползать из дверей и дыр в стенах. Мы двинулись дальше, и из каждой постройки, что только нам встречалась, из каждого переулочка выбирались мертвецы, чтобы преградить нам путь. Влажный воздух пропитался запахами смерти и кровавой магии, а толпа улыбающихся тел заполнила улицу, не сводя с нас пустых незрячих глаз.
Мы бросились бежать в сторону центра Уми Сабиси. Вокруг не смолкали пронзительные крики и вопли нежити. Трупы в масках выскакивали на дорогу, тянулись к нам цепкими пальцами, целились в нас самодельным оружием. Мы с аристократом шли впереди. Тайо отбивал атаки тех, кто подбирался слишком близко, и с потрясающей меткостью отсекал руки и головы. Чу, вновь обернувшись грозным великаном, вился вокруг нас золотисто-алой молнией, сбивая нежить с ног или раскидывая мертвецов в стороны. Стрелы ронина не слишком-то нас выручали: трупы останавливало лишь обезглавливание или потеря ног, а вот раны, которые стали бы смертельными для живого человека, никак им не мешали. И все же Окамэ упрямо атаковал их – его стрелы опрокидывали нежить или хотя бы заставляли пошатнуться, давая нам время нанести удары мечом.
Воздух был напоен лисьей магией. Юмеко не нападала на ходячих мертвецов, но наколдовала целую толпу наших копий. Двойники отвлекали нежить, она не понимала, как отличить их от нас настоящих. От ударов иллюзии рассеивались с тихим хлопком, но им на смену тут же являлись другие, и их присутствие ощутимо сдерживало вражескую толпу, пока мы пробивали путь сквозь улицы.
– Самураи! Сюда!
Сквозь шум битвы и стоны мертвецов мне почудился чей-то голос. Я поднял взгляд и краем глаза заметил на углу улицы лавку, где продавали саке. Ее деревянные стены и зарешеченные окна внешне не пострадали от нежити. Над входной дверью висел большой шар из иголок криптомерии – сугидама. Его светло-коричневый цвет указывал на то, что саке уже настоялось и ждет покупателей. На пороге появилась фигура. Она энергично поманила нас к себе. Возможно, в этом доме и впрямь получится спрятаться от оживших трупов, наводнивших город, подумал я.
– Эй, все! – окликнул аристократ остальных. – Идем вон в тот магазинчик спиртного!
А нежить все сыпала и сыпала из пустых дверных проемов и окон. На улице собралось целое войско мертвецов в улыбающихся масках. Пошатываясь, они теснили нас сзади.
–
– Это еще что за…
– Юмеко, прегради им путь, – мико кивнула в ту сторону, откуда мы пришли. – Окамэ… – Она достала из рукава ленту офуда и нанизала талисман на стрелу, а потом вручила ее ронину. – Держи. Целься в самую гущу. Остальные – отвернитесь.
Юмеко тут же наколдовала стену голубоватого лисьего пламени – оно заревело в конце улицы. В тот же миг ронин поднял свое оружие, заряженное стрелой с офудой. Я рассмотрел на бумажном талисмане иероглиф кандзи, означавший свет. Окамэ отпустил тетиву. Стрела рассекла воздух и вонзилась в грудь одному из трупов в центре толпы, сжимавшему в обескровленной руке рваный зонтик.
Как только стрела вошла в тело, полыхнула ослепительная вспышка. Мертвец отскочил назад, а вместе с ним и те, что стояли неподалеку.
– Бегите! – крикнула Рэйка, и мы поспешили вперед, огибая разъяренную нежить, и вскоре наконец добрались до магазинчика. Едва мы заскочили внутрь, на нас уставился невысокий мужчина с округлым и беззлобным лицом, которого я тогда видел у порога. Одежда выдавала в нем зажиточного торговца.
– Самураи! – изумленно прошептал он, когда я плотно затворил тяжелую деревянную дверь, а ронин задвинул засов. – Стойте, да вы ведь… не из семейства Мицу! Вы, что ли, ямасурские? Вы одни, или остальные еще…
Его взгляд упал на меня, и торговец вскрикнул и попятился.
– Демон!
– Да замолчи ты, идиот! – резко, точно хлыстом, осадила его служительница. – Если, конечно, не хочешь, чтобы нежить дверь выбила.
Торговец тут же притих, но продолжил пятиться, бледный как мел, раздираемый страхом перед мертвецами за стенами и демоном внутри. Мне и смотреть на себя не нужно было – я и так знал, что в пылу битвы выпустил когти и клыки, а глаза снова запылали красным. Руки же и шею покрыли огненные символы. Знал я и то, что, если этот человечишка продолжит вот так на меня пялиться, я ему докажу, что он не зря меня боится.
Я содрогнулся и взял себя в руки. Звериная ярость по-прежнему пульсировала в жилах, а желание стереть в пыль всех, кто встанет у меня на пути, ничуть не ослабело. Я тайком вдохнул, стараясь утихомирить свою злость, спрятать ее поглубже. Когти и клыки пропали, татуировки померкли, но жажда насилия осталась. Малейшего повода было достаточно, чтобы я поспешил ее утолить.
Юмеко шагнула вперед. Торговец перевел на нее взгляд, полный ужаса. Кицунэ успокаивающе подняла руки.
– Не бойтесь, мы вас не тронем, – пообещала она. – Мы хотим помочь.
– Кто… кто вы такие? – прошептал торговец. Его испуганные, округлившиеся глаза пробежали по всем нам. Чу уменьшился до привычных размеров, лисьи черты Юмеко почти никто не видел, но вряд ли торговец не заметил вспышки света, порожденного офудой служительницы, лисье пламя и легендарного комаину, кружащего в толпе. – Вы пришли нас спасти? Я думал… вас больше. – По его лицу пробежала тень удивления.
Стон за дверью заставил всех примолкнуть. Торговец покосился на вход и, по-прежнему белый как мел, поманил нас за собой. Проворно, но тихо мы двинулись вглубь магазинчика, подальше от двери и толпы мертвецов. По пути нам встречались всё новые люди, они выглядывали из уголков и прятались за ярко раскрашенными перегородками фусума. Тут были несколько мужчин и горстка женщин с детьми. Все смотрели на нас глазами, полными надежды и страха. Я старался держаться в тени, пропустив Рэйку и остальных вперед. Не хватало только, чтобы кто-нибудь запаниковал и встревожил мертвецов, рыскавших снаружи.
Я почувствовал, что рядом кто-то есть, и секунду спустя Юмеко мягко коснулась моего локтя. По руке тут же поползли мурашки. Кицунэ тихо вложила мне в пальцы соломенную шляпу и прошла дальше. Ее рука дрогнула, когда коснулась моей – то ли от страха, то ли от адреналина, то ли еще от чего-то, наверняка я не знал, но в ответ внутри все сжалось. Я надел шляпу, прикрыв рога, и последовал за ней.
Рэйка выступила вперед, подняла глаза на незнакомцев, вышедших из укрытий. Появление служительницы храма чудесным образом их успокоило.
– Не бойтесь, – сказала она невозмутимо и твердо, и напряжение заметно спало. – Мы просто путники, которым нужно сесть на корабль. Расскажите, что тут случилось?
После короткой заминки от группки отделилась женщина в кимоно, за подол которого цеплялась маленькая девочка.
– Они явились из темноты, – прошептала женщина. – Прошлой ночью мертвецы заполонили наши улицы и начали убивать всех без разбора. Погибшие тут же вставали и присоединялись к войску. У нас не было ни единого шанса. Уже до рассвета город был захвачен.
– А куда же делись все самураи? – спросил аристократ. – Уми Сабиси – далеко не беззащитный город. Были же у вас стражи и воины, которые могли дать отпор врагам!
– Мы не знаем, – ответил один из мужчин. – В городе царил сущий хаос. Но поговаривают, что по улицам ходили трупы с мечами – можно только предполагать, что самураи пали первыми жертвами.
– А больше выживших нет?
– Было еще двое мужчин, – ответила женщина, – но они ушли. Сказали, что оставили лодку в порту. Вот только… – Она содрогнулась, испуганно округлив глаза. – Видимо, именно там и собираются мертвецы. Точно их манит склад, который стоит у нас в гавани. Если вы пойдете туда, они разорвут вас на куски.
Поделиться книгой: