Помоги проекту - поделись книгой:
– Тацуми, – приглушенным голосом позвала Юмеко. Остальные резко притихли. – У тебя глаза горят.
Я заморгал, потряс головой, огляделся. У всех кругом был мрачный вид. Тайо вцепился в рукоять меча, ронин сменил положение, чтобы в случае чего быстро вскочить и выхватить лук. Служительница нырнула пальцами в рукав своей рубашки хаори, а ее пес ощетинился и оскалился, глядя на меня. Я медленно вдохнул. Ярость внутри поутихла, и напряжение, сгустившееся вокруг костра, тоже ослабело, но по-прежнему висело в воздухе, хрупкое и неуютное.
– Что ж, у меня сон сегодня не предвидится, – объявил ронин с деланым весельем и достал из сумки стаканчик, а потом высыпал из него пару игральных костей себе на ладонь. – Не хотите в тё-хан[6] сыграть? Это несложно, заодно и время убьем.
Служительница строго взглянула на него.
– Тё-хан разве не азартная игра?
– Только если делать ставки.
Я поднялся, тотчас приковав к себе всеобщее внимание.
– Сегодня я нас постерегу, – вызвался я. Путь до побережья предстоял неблизкий, и Генно уже успел сильно от нас оторваться. Если мое отсутствие поможет им всем поспать, пускай и только пару часов, тем лучше. – Занимайтесь своими делами. Я буду снаружи.
– Погоди, Тацуми! – Юмеко тоже собралась было встать. – Я с тобой!
– Нет, – прорычал я. Девушка поджала лисьи уши и нахмурилась. – Оставайся здесь. Не ходи за мной, Юмеко. Я не…
– Твоя помощь мне не нужна, – холодно процедил я. По лицу кицунэ пробежала тень смущения. Она уже столько всего сделала, преодолела такой путь… Но будет лучше, если она научится меня ненавидеть. Я чувствовал, что меня заполнил мрак, что внутри кипят злость и жестокость, готовые выплеснуться наружу. И мне меньше всего хотелось, чтобы под ударом оказалась девушка, спасшая мою душу.
Не успел я выйти из пещеры в теплую летнюю ночь, как уловил легкое движение в темноте. Волоски на затылке встали дыбом. Повинуясь инстинкту, я отскочил в сторону. Что-то рассекло воздух, пролетев у самого моего лица, и, тихо звякнув, ударилось о ближайшее дерево. Я и не глядя мгновенно понял, что это: метательный нож кунай, металлический, черный, как чернила, и такой острый, что без труда отсечет крылья стрекозе на лету. По моей щеке из тоненького, как лезвие, пореза побежала струйка крови. Раздражение внутри мгновенно сменилось огненной яростью.
Я поднял взгляд. Среди древесных крон что-то шевельнулось – я уловил движение бесформенной тени, снова нырнувшей во мрак, и сощурился. Это шиноби Каге – видать, думает, что сможет тайком напасть на меня из черноты, а может, хочет заманить в ловушку. Я хорошо знал свой клан. Если не устранить угрозу прямо сейчас, следом потянутся новые шиноби, точно муравьи к трупику цикады, и тени неотступно будут преследовать нас по ночам.
Криво ухмыльнувшись, я прыгнул во мрак следом за бывшим собратом по клану.
Погоня длилась больше, чем я рассчитывал. Я ориентировался на его запах и шелест ветвей впереди. Шиноби оказался проворным: он перескакивал с дерева на дерево с поистине обезьяньей ловкостью – и почти бесшумно. Угнаться за ним по земле оказалось трудной задачей, так что через несколько минут я, устав огибать кусты и продираться сквозь невысокие деревца, вскочил на поваленный ствол, взобрался на ветки и кинулся следом.
Мне в лицо полетело сразу три ножа. Темный металл блеснул во мраке. Я дернулся в сторону. Один кунай задел меня по плечу, просвистел мимо и с шипением исчез в листве. Я зарычал, поднял взгляд и заметил одетую в черное фигуру на одной из ветвей. Воин поигрывал кусаригамой – оружием, представлявшим собой серп кама, соединенный с цепью, на конце которой висела маленькая гиря.
Я выхватил Камигороши. В ночи полыхнула алая вспышка. На краткий миг меня охватила нерешительность – жаль было убивать бывшего собрата. Но Каге не знают пощады, а я поклялся остановить Владыку демонов, помешать ему призвать Дракона. Нельзя допустить, чтобы я стал их жертвой.
Шиноби ждал, уверенно вращая кусаригаму. Это было страшное оружие, довольно опасное даже на расстоянии: цепь опутывала и обезоруживала противника, а серп наносил смертельный удар. Я видел его в бою, но мне еще никогда им не угрожали. Считалось, что кусаригама – не для благородных самураев. Таким оружием впору пользоваться крестьянам, фермерам, монахам, наемным убийцам. Разумеется, шиноби из клана Каге такие предрассудки не разделяли.
Я сощурился, разглядывая воина, притаившегося во мраке.
– Ты что же это, один? – тихо спросил я. Как-то подозрительно. Шиноби Каге часто действовали в одиночку, незаметно пробирались в дома и лагеря, где находилась жертва, и убивали ее – или вызнавали важные сведения. Но на особо рискованные и опасные задания высылались целые отряды прекрасно обученных шпионов и убийц, чтобы точно достичь цели. Выследить самого опасного убийцу демонов в истории Клана Тени – миссия, которая точно должна была оказаться в списке «опасных». Вряд ли по его душу отправили одного-единственного бойца…
Резко обернувшись, я взмахнул Камигороши и сбил два ножа, несущихся ко мне. Они отлетели в сторону, звякнув. На ветке позади возник второй шиноби. В руках у него поблескивала пара серпов кама. В этот же миг холодная цепь хлестнула по мне и обвила руку, в которой я держал меч. Первый шиноби отвел мою руку назад, хорошенько натянув цепь, а его собрат набросился на меня, вскинув серпы.
Я ухмыльнулся и резко дернул рукой. Шиноби, который натягивал цепь, тут же сбило с ног. Он взмыл в воздух и столкнулся со вторым воином. Оба полетели вниз, но первый изловчился повиснуть на кусаригаме, точно рыба на леске. Его товарищу повезло куда меньше: он ударился о землю под неудачным углом, и по темному лесу разнесся отчетливый хруст костей. Дернув разок конечностями, шиноби застыл.
Цепь кусаригамы по-прежнему была обмотана вокруг моего запястья, поэтому я подтянул к себе второго шиноби, схватил за ворот и со всей силы ударил о ствол дерева. Воин ахнул – это был первый звук, который он проронил при мне, – и я остолбенел. Голос, послышавшийся под капюшоном и маской, никак не мог принадлежать мужчине.
Я сорвал с шиноби капюшон, стянул маску. На меня взглянули темные знакомые глаза, и сердце тотчас екнуло.
– Аямэ?
Куноити[7] с пренебрежением уставилась на меня и ухмыльнулась краешком рта.
– Удивлена, что ты меня узнал, Тацуми-кун, – сказала она насмешливо, с издевкой. – Или отныне тебя лучше звать Хакаимоно?
Я покачал головой. Аямэ была одной из лучших шиноби в клане, и когда-то, давным-давно, мы дружили. Пожалуй, я даже мог назвать ее самым близким моим другом. Но потом, когда меня выбрали новым убийцей демонов и мадзуцуши взял меня под свое крыло, у меня начались отдельные тренировки вдали от сверстников и других шиноби. Шли годы, и мы с Аямэ, как это часто бывает у детей, отдалились друг от друга и, даже когда я стал убийцей демонов, виделись только урывками, от случая к случаю. Но во мне еще жили воспоминания о той краткой дружбе – даже суровое воспитание мадзуцуши не смогло их стереть. Аямэ всегда была бойкой, дерзкой и бесстрашной. От мысли о том, что теперь она мой враг и мне, возможно, придется ее убить, у меня защемило в груди.
– Значит, тебя отправили за мной, – заключил я. – Таков был приказ госпожи Ханшу?
Темные глаза Аямэ блеснули, уголок рта еще выше приподнялся в усмешке.
– Тебе ли не знать, Тацуми-кун, что шиноби никогда не выдает своих секретов, даже демону. Особенно демону, – тихо проговорила она. По ее лицу пробежала тень жалости, сожаления, которое разъедало меня изнутри. – Милостивые ками, ты и впрямь стал чудовищем, да? – прошептала она. – Так вот почему все предводители Каге так боятся Камигороши. А я-то думала, если кто и сможет противостоять Хакаимоно, так это
Ее слова не должны были меня задеть и все же вонзились в разум, точно меч танто[8] – в тело. И в то же время внутри закипал гнев, он твердил, что Аямэ надо скорее убить, надо скорее вцепиться ей в горло. Я разглядел в ее темных глазах свое отражение, собственные зрачки, горящие, как два раскаленных уголька. Кончики моих пальцев превратились в заостренные черные когти, которые тут же вонзились в ее тело.
– Я не хочу тебя убивать, – прошептал я извиняющимся тоном. Мы оба знали, что смерть была единственным возможным исходом. Шиноби не сдаются, пока не вы-полнена их миссия. Если сейчас отпустить Аямэ, она вернется с подкреплением, подвергнет риску Юмеко и остальных.
Аямэ улыбнулась – печально, но торжественно.
– Тебе и не придется. Не волнуйся, Тацуми-кун. Мое задание уже выполнено.
Ее челюсти дрогнули, точно она что-то прокусила, и я почувствовал сладковатый запах, от которого кровь тут же застыла в жилах, а все внутри перевернулось.
– Нет! – Я сдавил ей горло, прижал к стволу что было силы, лишь бы куноити не проглотила то, что растеклось у нее во рту, но было уже слишком поздно. Аямэ запрокинула голову, ее тело стали сотрясать конвульсии, а руки и ноги задергались, повинуясь беспорядочным, неконтролируемым спазмам. Она приоткрыла рот, и из него по подбородку и вниз, на форменный воротник, потекла белая пена. Я смотрел на нее, не в силах что-либо предпринять, а в горле комом встали горечь и злость. Наконец спазмы ослабели, и тело Аямэ безжизненно повисло у меня на руках, убитое слезами кровавого лотоса, самым мощным ядом, что только имелся в распоряжении клана. Всего несколько капель гарантировали смертельный исход. Все шиноби носили с собой маленький хрупкий сосуд, причем так, чтобы его при необходимости можно было достать даже со связанными руками. Слезы кровавого лотоса помогали шиноби беречь свои секреты до последнего.
Потрясенный случившимся, я усадил Аямэ на ветку, осторожно прислонил ее спиной к стволу, сложил руки на коленях. Она смотрела вперед невидящим взглядом, с ее лица пропало всякое выражение. Белая струйка пены все еще вытекала изо рта. Я вытер ее платком, закрыл Аямэ глаза – теперь казалось, что она просто уснула. В голове пронеслось яркое воспоминание: вот девочка задремала среди ветвей, спрятавшись от наставников. Как же она рассердилась, когда я сказал, что пора возвращаться, – пригрозила, что сороконожек мне под одеяло запустит, если я расскажу сенсею, где она была.
– Мне очень жаль, – тихо сказал я. – Прости меня, Аямэ. Мне горько, что все кончилось вот так.
Я опустил голову. Моя бывшая сестра по клану права: теперь я демон, убийца и разрушитель по своей природе. Мне не место в империи, не место среди кланов, родственников и уж точно не место рядом с красивой наивной лисичкой, которую, как это ни опрометчиво, нисколько не пугает тот факт, что я могу не задумываясь разорвать ее на кусочки.
Ветерок зашелестел в ветвях. Я вздохнул и провел ладонью по лицу. Почему госпожа Ханшу отправила за мной только Аямэ с напарником? Аямэ была одним из лучших бойцов в Клане Тени и подчинялась непосредственно учителю Итиро, главному наставнику шиноби Каге. Только даймё клана могла поручить ей такую миссию, но Ханшу лучше всех знала, что в битве против демона пара шиноби – это ничто. Однако Аямэ сказала, что ее задание уже выполнено…
Я встрепенулся. Ханшу знала, что парочке воинов меня не одолеть, но цель была в другом. Задача Аямэ состояла не в том, чтобы меня убить, – она должна была просто меня отвлечь. Эта уловка нужна была, чтобы увести меня от Юмеко и остальных, оставить их в темной пещере без защиты…
Я с рычанием понесся сквозь заросли, проклиная свою глупость и надеясь, что еще не поздно.
3. Мечи во мраке
Мне было тревожно за Тацуми.
И не потому, что он стал демоном. Или полудемоном. И не потому, что половину его разума захватила демоническая душа. Честно сказать, я и сама не до конца понимала, кто он такой, Тацуми. Вряд ли и
Нет, я не боялась, что он нас предаст. Я опасалась, что чувство вины и страх перед собой нынешним заставят его бросить нас – ради нашей же безопасности. Что однажды ночью Каге Тацуми тихонько ускользнет от нас и я никогда больше его не увижу. Я догадывалась, что он попытается найти и победить Генно сам – слишком уж хорошо я знала Тацуми, – вот только, несмотря на огромную силу убийцы демонов, страшно было, что он не сумеет в одиночку одолеть армию чудовищ, кровавых магов и ёкаев вместе с их предводителем.
– Юмеко-тян?
Я вздрогнула и подняла глаза. Напротив меня, скрестив ноги, сидел Окамэ. Его ладонь лежала на стаканчике, перевернутом вверх дном, а во взгляде читался вопрос.
– Угадывай! Твоя очередь! – сказал он.
– А. – Я взглянула на стаканчик, гадая, чего же от меня ждут. Когда он объяснял, в чем суть игры, я слушала только вполуха. –
– Ничего сложного, Юмеко-тян, – хмыкнув, заверил меня ронин. – Говоришь «тё», если думаешь, что выпадет четное число очков, и «хан» – если нечетное. Вот и всё.
– И всё? – Я склонила голову набок. – Звучит чересчур просто, Окамэ-сан.
– О, поверь мне, все становится гораздо сложнее, если на кону целое состояние!
– Но у нас же тут ни монетки нет. Обязательно ставить деньги?
– Только если хоче…
– Юмеко умеет превращать листья в деньги, а гальку в золото, – спокойно отметила служительница храма. – Ты и впрямь собрался соблазнять кицунэ азартными играми?
Я понятия не имела, к чему это они клонят. Вдруг шерсть у меня на ушах и хвосте вздыбилась, а вокруг разлилась волна магии, ледяная, мрачная и знакомая. Спустя полсекунды наш костер погас, точно огонек задутой свечи, и пещера погрузилась во тьму.
Я поднялась на ноги – судя по звукам, мои спутники тоже – и, вскинув руки, отправила в воздух заряд лисьей магии. На ладони у меня тут же зажегся голубовато-белый огненный шар. Кицунэ-би осветила комнату призрачным светом…
…и оказалось, что нас окружил десяток шиноби. Их черные фигуры сливались с тенями, а мечи уже были подняты наизготовку. Воины застыли, будто вспышка огня их испугала, ведь они рассчитывали на непроглядный мрак. Я взвизгнула, Окамэ вскрикнул, а Дайсукэ тут же резко повернулся, мгновенно выхватив меч из ножен, и обезглавил шиноби, притаившегося у него за спиной.
В тесной пещерке наступил хаос. В отсветах кицунэ-би звучали громкие крики, сверкали мечи, метались мрачные тени. Я подбросила в воздух огненный шар, обернулась и оказалась лицом к лицу с шиноби в маске. Тот прицелился в меня ножом. Я успела отпрыгнуть назад и столкнулась с кем-то – и хорошо бы с союзником, – вытянула руки, и перед врагом разгорелось призрачное пламя. Шиноби отшатнулся, не понимая, что оно не сможет его обжечь. Пока он не опомнился, я сунула руку в пояс оби, достала один из листиков, припрятанных внутри, подбросила в воздух. Воин поднял глаза. Раздался хлопок, поднялась дымовая завеса, а когда она рассеялась, вперед выступила еще одна Юмеко.
Шиноби, явно сбитый с толку, застыл на мгновенье, но потом его взгляд ожесточился, и он обрушил удар меча на… ненастоящую Юмеко. Та вполне убедительно вскрикнула от боли, упала на землю и развеялась дымом. Воитель в черных одеждах нахмурился, перевел на меня взгляд. Смятение мгновенно сменилось яростью. Он поднял оружие и приготовился к атаке.
Как вдруг из его груди показалось острие меча, объятого алым светом. Шиноби оторвало от земли и откинуло в сторону. Я нахмурилась, подняла глаза и увидела Каге Тацуми. Его глаза и рога зловеще горели красным. Он опустил свое оружие и посмотрел на меня.
– Цела, Юмеко?
– Надо помочь остальным! – крикнула я, и Тацуми тут же с ревом бросился в бой. По стенам заплясали пурпурные отсветы от лезвия Камигороши и голубые – от кицунэ-би. Убийца демонов рассек надвое еще одного шиноби.
Сзади раздался крик, от которого кровь похолодела у меня в жилах. Я развернулась и метнула огненный шар в ближайшего шиноби, который прижал Рэйку к стене и вскинул меч. Огонь полыхнул у самого его виска, и воин испуганно отшатнулся. Служительница вскричала и метнула в него ленту офуда. Шиноби отшвырнуло к дальней стене. Он подскочил на камнях, поднял взгляд, и ровно в этот миг его живот рассек сверкающий меч. Шиноби, обливаясь кровью, сполз на пол. А Тацуми снова нырнул в самую гущу битвы. Я попыталась было последовать за ним, но в пляшущем свете смогла различить только беспорядочные движения, смутные силуэты друзей и врагов, скачущие по пещере, и блеск металла. Один за другим шиноби дергались и падали, а над ними взвивался кровавый фонтанчик. Мстительный демон выкашивал их отряд, точно губительный смерч.
Наконец последние шиноби пали замертво. Одного расчленил Тацуми, а второго обезглавил Дайсукэ. Их тела рухнули в самом центре пещеры. Воины развернулись в поисках новых врагов, и их мечи с лязгом встретились, подняв в воздух россыпь искр. На миг они так и застыли – демон и самурай, Тацуми с горящими глазами и мечом и Дайсукэ со спокойным, точно заледеневшим, выражением на лице. От каждого веяло нешуточной опасностью. Сердце тревожно заколотилось – на краткий миг мне показалось, что сейчас они продолжат схватку и проткнут друг друга, не сумев устоять перед азартом битвы.
– Гм, Дайсукэ-сан! Каге-сан! – Голос Окамэ нарушил внезапную тишину. – Бой окончен. Может, хватит друг на дружку пялиться?
Воины медленно опустили мечи и сделали шаг назад, пускай и с заметной неохотой. Дайсукэ смахнул кровь со своего оружия и серьезно кивнул Тацуми.
– Такого достойного противника, как ты, Каге-сан, еще поискать, – с нескрываемым восторгом сказал он. – Не забудь, ты обещал мне поединок, когда все закончится!
– Помню, – тихо ответил Тацуми. Зловещее мерцание в его глазах погасло. – И все же подумай еще раз: хочешь ли ты сразиться с демоном? Хакаимоно отнюдь не славится любовью играть по правилам.
– В бою никаких правил нет, Каге-сан, – невозмутимо парировал аристократ. – Они только сковывают обоих бойцов. Когда придет время дуэли, прошу, не сдерживай пыла.
– Все целы? – строго спросила Рэйка, выступив вперед. Чу последовал за ней. Его шерсть стояла дыбом, а грозный взгляд скользил по трупам, разбросанным по пещере. – У нас есть темы для разговоров поважнее ваших нелепых поединков во имя чести. Юмеко, у тебя кровь на лице. Ты ранена?
Тацуми тут же обернулся и встретился со мной взглядом. Я потрогала щеку. Кожа оказалась влажной и липкой.
– Нет, – ответила я, и он тут же с облегчением опустил напряженные плечи. – Это не моя. Я цела. Как остальные?
– Вроде ничего. Хотя меня что-то по башке здорово так стукнуло, – Окамэ поднялся, потирая затылок. Потом шагнул вперед, поморщился, опустился на колени. –
Дайсукэ тут же встревоженно метнулся к ронину и присел рядом. Его длинные пальцы скользнули по щеке Окамэ, осторожно повернули его голову. У основания черепа алело кровавое месиво. Ронин поморщился, закрыл глаза, а тревога Дайсукэ переросла в панику.
– Рэйка-сан! – тут же позвал он. Мико проворно подошла и нагнулась, чтобы лучше осмотреть рану. Она осторожно ощупала ее под шипение, рычание и проклятия, которые Окамэ цедил вполголоса. Внутри у меня все испуганно сжалось. Наконец Рэйка распрямилась и облегченно выдохнула.
– Его жизни ничто не угрожает, – объявила она. У меня точно гора с плеч свалилась. – Ты потерял много крови, но, судя по всему, рана оставлена тупой стороной клинка. Уж не знаю, как это тебе так повезло, но все заживет за пару дней. Скажи спасибо, что у тебя череп прочнее, чем дворцовые стены.
–
– Ой, не переживай ты так, павлин, – Окамэ, скривившись, прижал платок к затылку. – Тебе еще постараться придется, чтобы от меня отделаться. Я уже успел пережить нашествие призраков гаки, встречу с голодной многоножкой и óни, который обрушил башню мне на голову, – а теперь вот еще одно нападение. Я уже начинаю думать, что за мной присматривает сам Тамафуку[12]. – Ронин нахмурился, задержав взгляд на неподвижных фигурах шиноби в дрожащем свете лисьего пламени. – Но сейчас я и впрямь чудом отделался. Вот ведь крысы несчастные. Они что, сквозь стены просочились?
– Вам всем действительно повезло, – подал голос Тацуми, оглядывая трупы бывших соратников. – Такая атака рассчитана на то, что жертву получится застать врасплох. Обычно битва длится считаные секунды.
– Нас ждала бы та же участь, если бы не Юмеко, – сказала Рэйка. – Слава ками, что Клан Тени не ожидал застать тут кицунэ.
Я тоже обвела взглядом безжизненные тела и содрогнулась.
– Кажется, господин Иесада все пытается от нас избавиться, – заметила я. Мысли о господине Каге не будили во мне ничего, кроме злости. Этот аристократ из Клана Тени уже отправлял отряд убийц по нашему следу, когда мы еще шли в храм Стального Пера. Наставник Рэйки, учитель Дзиро, был убит, когда мы попали в засаду шиноби. Пусть подлый Каге не надеется на прощение. Я твердо решила, что, если мы когда-нибудь встретимся, он непременно узнает, что такое месть разъяренной кицунэ.
Тацуми сдвинул брови и склонил голову набок.
– Господин Иесада? – переспросил он.
– Ага, эта сволота уже пыталась такой трюк провернуть, – фыркнув, подтвердил Окамэ. – Казалось бы, пора сделать выводы после того, как весь твой отряд перебили.
Тацуми покачал головой.
– Господин Иесада тут ни при чем, – возразил он. – Они действовали по приказу госпожи Ханшу.
– Так это Ханшу-сама? – Я удивленно уставилась на него. – Как так? Она же сама просила нас тебя найти. Сказала, что хочет спасти тебя от Хакаимоно!
– Так и было, – убийца демонов кивнул. – Вы… практически справились с заданием. И стали для нее бесполезны. Теперь вы знаете слишком много о Клане Тени. А это угроза и для Каге, и для ее собственного положения.
– Так значит, она задумала нас убить?
– Да, это для нее куда лучше, чем допустить, чтобы вы кому-нибудь разболтали о том, что знаете. – Тацуми мрачно кивнул. – Не обманывайтесь, она что угодно может пообещать. Ханшу всегда была беспощадна и готова на все, чтобы только сохранить свою власть. Она знает, что вы охотитесь за Драконьим свитком. Это достаточный повод, чтобы вас всех убить.
– Не слишком-то любезно ты отзываешься о своей даймё, Каге-сан, – заметил Дайсукэ. Судя по голосу, он не вполне понимал, оскорбляться ему или нет. – Такие речи Тайо сочли бы предательством!
Тацуми ухмыльнулся уголком губ.
Поделиться книгой: