Алсу и Человек в черном

— Тебе не показалось это странным?

Отец кивнул.

— Похоже, нехватка кадров, то есть учеников. Цепляется за каждого. Ты домой?

— Хорошая мысль, — улыбнулась Алсу. — Но у меня еще четыре урока.

— Может, ну их.

— Па, ты же так не думаешь?

— Просто предложил. Судя по твоей царапине и боевой прическе, тебе досталось. — Отец задумался, добавил. — Но ты ведь все равно мне не расскажешь, что случилось.

— Да поговорили тут с одной. Кабинку в туалете не поделили.

— И кто победил?

— Я, конечно. Быстро сбежала. Моральная победа — тоже победа. Пап, а тебе нравится селедка?

— Чего вдруг?

— Лена утром угостила. Как вкусно, как вкусно, хвалила, за обе щеки уплетала. Я поверила. Только кусочек съела и, кажется, траванулась. Не, ну такая зараза! Прям невиданная! А селедка — это фрукт или овощ?

— Это рыба. И довольно вкусная.

— Да ладно. Гадство гадское, свинство куриное. Целое утро пью.

— Селедка, конечно, не королевская еда.

— Па, — обиженно надула губы Алсу.

— Ладно, не обижайся. Потерпи неделю.

— Честно говоря, мне не хочется никуда уезжать. Пообвыклась здесь. Да и от кого убегать, ведь Романа уже нет. Да и дела тут у меня нарисовались.

— Какие дела? Тот мальчик, Костя, кажется?

— Ну пап, — смутилась Алсу. — Вовсе нет. Я, если честно, боялась сказать, что Лена Шеина, кажется, не забыла наше Королевство и озеро Нети.

— В смысле? Ты о чем говоришь? Какая-то Лена Шеина была у нас? А как она там оказалась? — нахмурился отец.

— Случайно. Сказало слово «нет» через мягкий знак — «неть», и оно сработало. Кандзаши перенесли нас в Королевство. Ну а там, сам понимаешь, чудо-чудное, диво-дивное.

— Твою ж дивизию! И ты об этом молчала?

— Мы с Янотаки ее проверяли. Она все забыла.

— А с чего ты вдруг взяла, что она помнит?

— Роман показывал видео, где она рассказывала все в подробностях. Многое, конечно, переврала, надумала.

— А вдруг это не она? А очередной робот? — задумался отец.

— Как бы я хотела, чтобы так и было. Но во-первых, проверить невозможно, видео не передает вес и запах, и на колени картинку не поставишь. А во-вторых, даже если это не Шеина, тогда кто? Кто снабдил Романа ягодой Ягодон? Значит, в Королевстве есть другой предатель или лазутчик?

— Да такого не может быть!

Следующие несколько секунд для Андрея Смирнова прошли как в тумане.

Дальше на какие-то вопросы Алсу он кивал, отвечал неразборчиво, от советов отказывался и, судя по нелепым высказываниям, чувствовал себя совершенно несчастным и разбитым. И еще чувствовалось, что он был в какой-то внутренней ярости, готов был пристрелить или заколоть предателя, но для этого нужны доказательства. Сейчас ни одной зацепки.

— Кто такая Лена Шеина?

— Моя одноклассница. Я уже говорила, что Янотаки над ней поработал.

— Ну, если поработал Янотаки, тогда нечего боятся. Он все стирает, словно ластиком. Скажи, а она последнее время как-то изменилась?

— Да вроде нет. Хотя… стала краше, напористее, наглее. Но я все списываю на романтическое счастье. У нее любовь с Парфеновым. И кажется, взаимная.

— Да, — согласился отец, — Мне ли не знать, какая любовь волшебница, какие творит чудеса. Мою жизнь развернула на сто восемьдесят градусов. Но я все-таки посоветовал бы тебе быть с ней поосторожнее. А я со своей стороны проведу внутреннее королевское расследование. Такого просто не может быть. У меня в голове не укладывается. Главное, чтобы не узнала про красные пиявки.

— Боюсь, если Лена не забыла наше путешествие в Королевство, то обратила внимание на пиявки. Они проявились у нее, вернее, на ее телефоне. Толпой ползали.

— Час от часу не легче! — Отец старался казаться спокойным, не сильно волноваться, но у него это плохо получалось. — Как же так случилось? Солнце, прости меня, но мне надо срочно спуститься в Королевство, встретиться с советом. Они должны об этом знать. Уж не знаю, сколько это займет времени, но постарайтесь с мамой продержаться. Пока о переезде забудем, оказывается, есть дела поважнее. Теперь надо будет менять входы тоннелей, переселять пиявок. Даже и не знаю, как к этому подступиться.

Отец уходил по длинному коридору. Его движения были бесшумными, словно он уже вышел на охоту на предателя.

Грузно и устало за окнами барабанил дождь, удлиняя и разгоняя зловещие тени, которые, ощупывая перед собой дорогу, змеино ныряли в классы. Сверху катились облака, собирая и сосредотачивая громы и молнии, а по земле клубился багровый дым, окутывая школу все новыми и новыми витками. Багровый дым устремлялся в помещение вслед за тенями, мимо Алсу, к отцу и казалось, хватал его за ноги и нес в пучину неприятностей.

— Стой! — закричала Алсу. — От тебя исходит отрэнергия.

Отец остановился, вынырнул из багрового потока, сжал кулаки, сосредоточился и вобрал в себя свою же отрэнергию. Его лицо, непривычно освещённое багрянцем, сразу сделалось живым, естественно розовым.

— Спасибо, — помахал он рукой. — Чего-то я расслабился.

Остатки багрового тумана под потолком суетно завозились и, устраиваясь удобнее, заняли все уголки. К сожалению, теперь никуда от нее не деться. К ней будут добавляться ох-ахи, обиды, бормотание под нос, самый большой сброс пойдет от нервных и впечатлительных. Теперь для полной очистки школы придётся вызывать Акумуляров.

Глава 7. А вдруг все получилось?

— Разрешите? — заглянула в класс химии Алсу.

— А вы простите, кто? — замерла химичка Екатерина Миксовна у доски с мелом в руках.

— Бесфамильная, собственной персоной, — хмыкнула Краснощекова. — После пластики.

Удачная шутка. Класс поддержал Краснощекову смехом.

— Но урок почти прошел, — учительница посмотрела на часы, — осталось одиннадцать минут.

— Мы были у директора, — промямлила Алсу и вновь почувствовала жажду. Это не рыба, это какая-то пытка на клеточном уровне.

— Проходите, — разрешила химичка. — Итак, наряду с углеродом в состав органического вещества входит водород це аш четыре, — учительница записала формулу на доске. — По-простому, метан, запомните это слово, оно будет вам часто встречаться в вашей жизни…

Пока Алсу шла к своей парте, Васильева комментировала каждый ее шаг.

— Прикиньте, она в туалете воду лакала.

— … число известных органических соединений…

— Из унитаза? — подхватил Васильеву чей-то голос.

— … такое разнообразие обусловлено способностью атомов углерода соединяться друг с другом…

— Не, пока из крана…

— Прекратите, — остановила хохот Екатерина Миксовна и обратилась к Алсу. — Настоятельно рекомендую этого не делать. Вода, конечно, артезианская, но водопроводные трубы старые и на их стенках скопились отложения, развилась болезнетворная органика. Мы же с вами уже говорили на эту тему. В буфете есть куллер, пожалуйста, пользуетесь им.

— Да она весь куллер уболтала, — это добавила Краснощекова.

— Записываем задание на следующий урок. Выучить параграф 246 «Обнаружение углерода и водорода в составе органических веществ», я буду спрашивать состав, который является основой драгоценных камней и минеральных удобрений…

Прозвенел звонок. Учительница подняла руку, пытаясь перекрыть образовавшийся гул.

— Подождите, подождите, я ещё не все сказала…

— Екатерина Миксовна, вы же сами учили нас ценить свое и чужое время. У нас обед. — Стал протискиваться между партами и столом учительницы Парфенов, оглянулся на Лену, позвал кивком. Лена стартанула, не задумываясь.

— Екатерина Миксовна, — подошла Алсу к учительнице, когда класс опустел. — А вы знаете такое вещество — акум?

— Акум⁈ — Напряглась учительница. — Ты сказала акум⁈ Ничего не перепутала?

— Да нет вроде.

— Странно. О нем никто не знает. Ну, или я не знаю тех, кто о нем знает. А тебе откуда оно известно? — На лице учительницы появилась нечеловеческая мука.

Нервы Алсу стянуло в узел. Она уже пожалела, что затеяла этот разговор.

Учительница схватила Алсу за руку, губы ее подрагивали, словно отсчитывали удары сердца.

— … скажи милая, откуда знаешь? Только один человек на свете занимался этой темой. Он хотел… — учительница вдруг смешалась, — он хотел синтезировать акум. Еще Менделеев предсказал его существование, и даже оставил место в своей таблице, но акум очень летуч и увидеть его в жизни нереально.

— Екатерина Миксовна, я просто прочитала в фантастическом романе, — попыталась уйти от разговора Алсу.

— Как называется книга?

В глазах учительницы появилось столько горечи и тоски, что выдержать это было тяжелым испытанием. Она потянулась к сумке, но вовремя остановилась. Курить при ученице совсем непедагогично. Но как успокоиться? Как стряхнуть это наваждение? Какой сегодня плохой день, какой отвратительный: идет дождь, ровно таким же потоком рыдает ее душа. Был всего один момент, когда она с ним была счастлива… Как бы это сказать… Он спросил ее, готова ли она следовать за ним, спросил просто так, а она подчинилась и поняла, что в ее жизни не было человека важнее его… Ей показалось, что прошло совсем мало времени, а на самом деле — целый год, она забеременела, а у него нашлись дела поважнее, у него появился призрак акума. И вся его жизнь увязла в этом веществе, а она маскировалась, прикрываясь семьей, семейным уютом. Не верила в существование акума, хотя однажды видела его проблеск…Пристала с расспросами. А он, словно в отместку за её любопытство, прекратил с ней всякие отношения. А ведь для нее это самое важное в жизни. Она была влюблена по уши. И знала, что больше так полюбить не сможет.

— Алсу, а ты помнишь автора книги?

— Откуда? Атавизм какой-то.

— Ну пожалуйста, вспомни, прошу тебя.

— Хорошо, хорошо, — стала пятиться задом Алсу. — Я посмотрю в интернете. Вдруг всплывет.

— Дам тебе добрый совет, — вдруг ухмыльнулась Екатерина Миксовна. — Забыть об акуме. Меньше знаешь, дольше живешь.

— Как-то не очень по-доброму это звучит.

Екатерина Миксовна вместо сигареты достала из сумки конфету, развернула, стала мягко жевать.

— По мне, так это творение дьявола. Если это вещество попадет в руки людей, то не избежать беды.

— Не понимаю.

— Как я могу объяснить тебе? Я могу изложить факты, формулы, но, если ты не разбираешься в химии, это будет пустым сотрясением воздуха, — вздохнула учительница.

Глава 8. Тележка

Алсу стояла на крыльце и делала вид, что ей все равно, что Костя разговаривает с Краснощековой.

— Да отвали, — отмахивался он от Вероники.

А она тянулась к его уху, чтобы что-то сказать тайное и важное, касающееся только их двоих. Долго шептала, стреляла глазками по сторонам, увидев на крыльце Алсу, чмокнула Костю в щеку.

Но Алсу вообще на них наплевать…Хотят целуются…хотят в кино ходят. Ок! Пусть валят нафик. В конце концов, они опытнее в жизненных перипетиях. А Алсу словно бросили в воду, вот она и барахтается, пытается выплыть.

На крыльцо выскочила Лена.

— Лен, постой, — окликнула ее.

— Ой, Алсу. Давай в следующий раз.

— Чего в следующий раз?

— Ну, я не знаю. Мы вот с Сашкой за грибами собрались.

— Я пойду с вами.

— С ума сошла? — вскинулась Лена. — У нас все хорошо. Меня не надо больше охранять.

— И не собиралась. Заодно и поговорим.

— Ну Алсу. Ну чего ты? Ну прям как маленькая. Вон, зови Сидора, вы же с ним целовались. — Тут Лена притихла, потом загадочно спросила. — Точно целовались?

— Зачем тебе?

— Мы же подруги. У меня все целый день спрашивают, будто я присутствовала. Костян, — помахала Лена Сидорову.