Алсу и Человек в черном

— Да я точно вам говорю! — настаивал Сидоров.

— Ну насмешил, — говорила учительница и махала рукой, приказывая Сидорову сесть. — Ладно, давайте продолжим, то есть, начнем занятие.

— Роза Викторовна, вы не верите? — округлил глаза Сидоров. Взмахнул руками, словно собрал класс в кучу, заставляя вникнуть, задуматься. Но все почему-то уловили в его словах только иронию. — И мы целовались.

Ха-ха-ха!

— Скажи им! — настойчиво потребовал Сидоров у Алсу.

Несмело кивнула. Лучше бы этого не делала.

От новой волны хохота, задребезжали стекла, содрогнулись стены.

— Да я прямо щас, при вас. — Намереваясь продемонстрировать классу свою правоту, потянулся из-за парты, запутался в проводах мобильной зарядки.

Алсу вздрогнула, отступила к двери сбежать. Не хватало еще в этом спектакле эротических сцен. Не могла освободиться от ощущения, что вроде как заступается, а по сути — издевается.

— Не надо! — остановила его пыл Роза Викторовна, потом отечески похлопала Алсу по плечу, позволяя вернуться. — Я искренне рада, что у вас все хорошо. А то, честно говоря, прям душа разрывалась от твоего… ну так сказать, убожества. Это ж надо себя обречь на такие муки. Ладно, не буду тебя донимать, почему да как. Раз надо, значит, надо. Надеюсь, наступит время, и вы все мне расскажете.

«Это все? — удивилась Алсу. — Выяснили отношения? Блин, как замечательно получилось — прямо шикоблеск. Сидоров бесподобно вырулил ситуацию».

— Я перепугалась за тебя, — зашептала Лена, когда Алсу уселась за парту.

С тобой тоже следует разобраться, подумала Алсу и посмотрела на часы. Прошло пять минут, а по ощущениям — часов пять.

Глава 4. Крысятник

Почему-то очень захотелось пить… Зашла в туалет. Вода из крана сегодня казалась противной, с примесью осеннего тлена. Продолжая пить, глянула в зеркало. — А ты ничего, — похвалила саму себя. В зеркале были видны большие глаза, розовые щеки, пухлые губы, черно-каштановые волосы, а за ними уголок двери. Вдруг дверь резко распахнулась и в туалет ввалились одноклассницы.

Краснощекова удовлетворённо хмыкнула.

— А вот и наша красавица! Раньше ты мне нравилась больше.

Катя Васильева и Вера Кнор подобострастно захихикали.

— Что ж ты, коза этакая, вышла пастись на хозяйскую клумбу? — начала наезжать Краснощекова.

Интересно, чья это инициатива застукать её здесь? Алсу пила, не отводя взгляда от зеркала. Лица одноклассниц были заляпаны каплями воды. На всякий случай Алсу набрала горсть воды, умыла лицо, влажными ладонями собрала распущенные волосы в жгут, вдела пряди в прядь, — как ее учил Янотаки. Получалась жесткая прическа, которая могла сгладить удар, если вдруг придется драться. У земных девочек наихудшая привычка в первую очередь хвататься за волосы. Вот если бы они вышли с мечами, то Алсу чувствовала бы себя гораздо свободнее и раскрепощённее. А с этими сложно и неинтересно: визжат, царапаются, таскают друг дружку за космы. Иногда даже возникает желание уберечь их от травмы.

— Ну ты! — Кнор толкнула Алсу в спину. — Оглохла? С тобой разговариваем.

— Девочки, — обернулась Алсу и сказала спокойным назидательным голосом. — Не устраивайте сцен.

— Че, стухла? — Это встряла Васильева. Самая трусливая. Больше всех вякает, но держится всегда позади. Инстинкт самосохранения у неё развит на все сто.

— Девочки, давайте разбежимся. Я только хотела попить.

— Может, тебе добавить компотику. А то че зря в унитаз-то сливаем, — с ходу придумала Краснощекова язвительную шутку и порадовалась собственной сообразительности.

— Да уж. Гадок твой язык. — Алсу включила кран на полную мощность. Струи брызнули в разные стороны.

— Ты че творишь, гадина! — завизжала Васильева.

Ого! Значит, досталось и тебе?

Кран плевался, изрыгал проклятия. Он так свирепо и усиленно бухтел на свою старость и изношенность, что глушил слова Краснощековой. А она махала руками и её ядовитая слюна смешивалась с брызгами воды.

Резко выключился свет и в туалете стало темно. Закрашенные синей краской окна плохо пропускали свет. Теперь виднелись только тени, мелькавшие в зеркале. Одна заскочила за спину Алсу. Вряд ли кому-то так приспичило. На всякий случай, набирая пригоршнями воду, стала разбрызгать её по сторонам. Один голос ойкнул у дверей, второй — у раковины слева, третьего не слышно. Продолжая плескаться водой, Алсу метнулась в противоположный от входных дверей угол, оттуда скользнула в кабинку. Кабинок всего пять, между ними четыре невысокие перегородки. Можно ломануться сверху или проползти снизу. Снизу грязно, но менее энергозатратно.

Кто-то уже колотил в ее кабинку.

Ну, понеслась родная!

Алсу уже выскочила из туалета и припустила по коридору, а в туалете стоял нескончаемый ор. Кажется, они сцепились друг с другом. Тоже неплохой сценарий. Еще одно правило от Янотаки: с темнотой надо дружить, а если не умеешь — избегай открытой схватки.

Со светом они, конечно, хорошо придумали. В открытую Алсу боялась за их жизнь. В азарте всех троих можно отправить в больничку. Да блин, раньше думала, что ее гнобили за то, что была некрасивой. А теперь что? Какие претензии? Стало гораздо хуже. Эта троица как с ума сошла и объявила настоящий террор. Алсу даже и не слышала, что в школе кто-то когда-то устраивал тёмную. А вот вам, пожалуйста, Ваше высочество — особые королевские почести. Из-за чего? Из-за красоты? Из-за Кости?

На улице шел сильный дождь.

Подняла голову, открыла рот. Вкусные сладкие капли. Дождь шел с севера и нес холод и зиму. Пока глотала капельки, увидела в окне второго этажа озверевшее лицо Краснощековой. Помахала.

Глянула на часы. Прошло всего два урока, а впереди еще четыре, потом допзанятие по ЕГЭ.

Самой хотелось понять, чего она желает больше, уехать домой, или продолжать учиться. А чему учиться? Выживать или приобретать знания. В принципе и то и другое неплохо. На выходе все равно получаешь результат.

В кармане куртки завибрировал телефон. Алсу тяжело вздохнула и снова взглянула на окна, по которым зигзагами стекала вода. Зря она, наверно, сбежала, теперь изведется переживаниями. Если бы столкнулись нос к носу, объяснились, глядишь, и отпало бы желание нападать. Но нет и еще раз нет. Для Алсу такая стычка, как пушинка Дракону, а для них, неподготовленных, довольно опасно.

Перед глазами встал образ Краснощековой. Ее изумрудные глаза, темные волосы, спортивная фигура…Разные интересные увлечения, необычайная харизматичность, начитанность. Иногда Алсу казалось, что Краснощекова умела привораживать. Другие варианты в голову не приходили. Где это видано, чтобы девчонки толпами ходили за одной, да еще выполняли всякие идиотские ее прихоти. Круглыми сутками убирались у нее дома, пололи в огороде сорняки. Сама же она запросто находила повод отказаться, не ехать, не делать, не помогать. Врала в три короба всем, и все равно на удивление была любима.

Достала телефон. Звонил отец. Алсу не смогла сдержать улыбку, ответила.

— Привет пап.

— Солнце, ты где?

— Я в школе.

— Я около класса, тебя нет. У вас ведь по расписанию обществознание, 216 кабинет?

— Да, да. Но я вышла на улицу. Не удержалась. Тут такой прекрасный дождь. Пап, а ты чего хотел?

— Заходи в школу, поговорим.

— Хорошо.

Как, наверное, сейчас удивится Краснощекова, когда Алсу вернется в класс. Скорее всего, её романтическая натура, не выдержав внутреннего противоречия, взорвется от перенапряга.

Глава 5. Директор

Алсу не ошиблась.

В голосе Краснощековой была такая жажда крови — обязательно показательной, на весь мир, чтобы в интернете получить миллион лайков, — что Алсу самой захотелось завизжать, чтобы перекрыть звук этой стервы. Вставить в рот Краснощековой кляп, чтобы в школе наступила тишина. Да что с этой отвратой такое?

— Тварь! Тварь! — орала Краснощекова и кидалась на Алсу, как пантера. Коготком царапнула щеку.

Да боже ты мой!

— Я сейчас полицию вызову, — пообещала Алсу и вытерла со щеки кровь, демонстративно облизнула, надеясь напугать. Ни фига. Да блин, она точно съела озверина или выпила психоза, раз ее мир перевернулся — из человеческого в звериный. — Учти, — предупредила Алсу, — я тебе влеплю так, что ты ляжешь.

С точки зрения Алсу, она все сделала правильно. В первый раз — ушла от конфликта, во второй — предупредила, и вот наступил третий — Алсу сжала кулаки.

— Девочки, что здесь происходит? — вышла из класса учительница русского языка Владлена Викторовна.

Краснощекова зарычала. С ее точки зрения, ей помешали, сейчас бы она размазала эту дрянь по стене, превратила в пыль.

Владлена Викторовна — опытный педагог, она моментально оценила ситуацию.

— Вероника, вы меня разочаровываете. Ну что за вид? Почему у вас порвано платье? И вы сами, мягко сказать, какая-то несобранная. Милочки, приведите себя в порядок. Или… — учительница намеренно замолчала.

— Или? — нарочито дерзко спросила Вероника.

— Ты действительно хочешь узнать, что я подразумевала под «или»? — усмехнулась Владлена Викторовна.

— Простите, — чуть улыбнулась Краснощекова. Это была абсолютно наигранная эмоция.

Кровожадный ангел принялся отряхиваться.

А учительница в это время глядела в окно.

— Какой сегодня сильный дождь. Скоро быть зиме.

Разукрасилась зима;

На уборе бахрома

Из прозрачных льдинок,

Звездочек-снежинок…

Чьи стихи, учительница не знала, случайно прочитала в интернете, запомнила. Спасибо доброму человеку за добрые слова. Учительница пошла по коридору, а навстречу ей неторопливо двигался отец Алсу Андрей Смирнов, этот удивительно красивый мужчина в дорогом костюме. Он смотрелся совершенно иррационально в этом захудалом школьном коридоре. Его легче было представить в фешенебельном офисе или на презентации парфюма.

— Па. — Алсу двинулась ему навстречу.

О, да. Отец Алсу очень понравился Краснощековой. Настолько сильно, что она отошла к стене и без стеснения вылупилась на Андрея Смирнова. Несомненно, её захлестнули девичьи эмоции, и она не пыталась их скрывать.

— Бесфамильная, это реально твой отец?

Алсу кивнула. Она была ошарашена изменением Вероники. У нее там есть переключатель? Нет уж, с Алсу такие хитрости не пройдут. Вероника наверняка что-то придумала. Сейчас начнет рассказывать отцу, какая Алсу дрянь.

Точно!

— Охурметь можно, — начала Вероника, — такой отец и такая дочь. Как небо и земля.

Андрей Смирнов улыбнулся, грустно вздохнул.

— Ну что поделать? Она получилась гораздо лучше меня. И мне стыдно признаться, что порой я нахожусь под ее защитой.

— Кончай гнать балаган, — вдруг взвилась Вероника. Потом все-таки собралась и примерила на себя роль обольстительницы. — А вы впечатляете.

Не помогли томные вздохи, взгляды, хлопанье ресниц. Все так примитивно и неумело.

Смирнов выразительно глянул на часы.

— Нас ждет директор, — сказал он Алсу.

— Ничего личного, — вплотную подошла Вероника, открыла телефон. — Но не могли бы вы оставить свой номерочек? У нас тут проходят всякие мероприятия, и школа приглашает родителей.

Смирнов на секунду задумался, затем продиктовал. По опыту знал, что так быстрее справиться с назойливыми поклонницами.

— Не пожалеете? — Вероника праздновала победу. Как бы пафосно в книгах ни писали и глупые романтические комедии ни твердили, что девушка не должна делать первых шагов, все это было сплошным наивным бредом. Быть несчастной и одинокой, конечно же, можно, но только не Веронике Краснощековой. Лично она рождена для фейерверка. И уже была уверена в своей победе…

Отец постучал в дверь директора.

В кабинете было пустынно. Стол, стул, на шкафу пара вымпелов.

— Андрей Иванович! — выскочил из-за стола директор школы Проклов Сергей Георгиевич. — Прошу, прошу. Милости просим. Я тут посовещался с Розой Викторовной, и она точно утверждает, что вашей дочери в нашей школе замечательно. Её очень уважают в коллективе, она является примером для своих одноклассников.

— Но мы вроде все с вами уже обговорили, — удивился отец. — Вы обещали вернуть документы, если я приведу дочь.

— Ну, уважаемый, — вдруг скис директор. — Уверяю вас, это не в моих правилах — принимать столь скоропалительные решения. У вас прекрасная дочь, у нас прекрасная школа. У нас есть свои герои, космонавты, академики. Ну что вам не нравится? Мы с легкостью решим все ваши проблемы. Роза Викторовна говорила, что у вас финансовые неприятности. Но у нас есть спонсоры.

— Мы переезжаем.

— Ах так! — вплеснул руками Сергей Георгиевич. — Ну, что поделать! Детям надо идти навстречу. Но мне бы хотелось, чтобы вы, даже уехав, вспоминали нашу школу добрым словом. Мы с коллективом, так сказать, от чрезмерных нагрузок подрываем здесь здоровье. Такие шкодники попадаются. Впрочем, не будем о плохом и гадком. И разумеется, я бы хотел просить вас остаться в нашей школе. Впрочем, не буду вам докучать. Разумеется, мы подготовим все документы и через неделю выдадим.

— Но почему так долго?

— Ну помилуйте, Андрей Иванович. Это такая процедура, инструкция. Вы же понимаете, что меня (директор показал пальцем в потолок) покусают. А позвольте узнать, далеко ли вы переезжаете? Ведь все равно лучше школы в округе вы не найдете.

— Далеко, — улыбнулся Андрей. Он не понимал, почему директор так упорствует. Но видимо, у того были какие-то веские причины.

— Ну что ж! — мирно вернулся директор к столу. — Надеюсь, наш коллектив справится с разлукой с вами. Но будет тяжело. Ой как тяжело.

Глава 6. Отрэнергия отца

В итоге, с документами не получилось.

— Прости, малыш, — обнял отец Алсу за плечи.