Помоги проекту - поделись книгой:
Вы смотрите в ночное небо. Интересно, что это за точки, слабо светящиеся там, вдали? Некоторые из них ярче других, и со временем вы понимаете, что они движутся по своим собственным, четко определенным путям. Их называют именами богов: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер… А может, это и есть боги. А как насчет подавляющего большинства других огоньков – тех, положение которых относительно друг друга неизменно? А вдруг у нас над головой простирается огромный темный свод с маленькими отверстиями, через которые проникает внеземной свет? Или, наоборот, Землю окружают светящиеся фигуры, формирующие огромную сферу, за которой черная пустота?
Как вы, наверное, догадываетесь, обе эти картинки – всего лишь иллюзия. Однако люди свято верили в них на протяжении многих столетий. А почему бы и нет? Ведь наши глаза совершенно точно не способны подсказать нам, что одна из этих мелких звездочек может быть невообразимо далекой галактикой, содержащей миллиарды солнц.
Кто знает, что творилось в гениальной голове Галилео Галилея, когда он впервые испытывал свое прославленное изобретение – телескоп. Ученый направил его на ночное небо и увидел то, чего еще никто никогда не видел. Со временем он открыл луны Юпитера, пятна на Солнце и выяснил, что Млечный Путь – это не какое-то космическое облако, а огромное множество звезд.
Через несколько лет заявили о себе изобретатели Роберт Гук и Антони ван Левенгук. Опираясь на знания, накопленные нидерландскими оптиками, они, независимо друг от друга, изобрели первые микроскопы, годящиеся для научных целей. Свои приборы эти изобретатели, в отличие от Галилея, направили в противоположную сторону и открыли путь к изучению нового, до сих пор неизведанного пространства. Ни один из них не мог даже предположить, что микроскопический мир, открывшийся им в окулярах микроскопа, может быть таким же огромным, как и глубины космоса у них над головами. Ученые открыли новую территорию с ландшафтом из тупиков и высоких гор. Продвигаться вперед можно было только с помощью разума, интуиции и экспериментов, да и простое везение никто не отменял.
Характерно, что у истоков современной науки стояла оптика – дисциплина, изучающая свет. Оптические приборы позволили людям заглянуть в темные и неизученные области, где прежде безраздельно господствовала иллюзия. Вот только, как ни крути, сам свет является мощным инструментом иллюзии и одновременно одной из величайших загадок физики. Еще одна гора, еще один тупик.
35
Мо, Эйты и Лея уже почти выбились из сил. Депрессивный сумрак и холодная пустота высасывали из них жизнь медленно, но верно. Когда друзья добрались до какого-то странного механизма, они уже понимали, что долго так не протянут. Этот огромный блестящий колосс они заметили еще издалека, но, помня о фальшивом проходе в стене, особых надежд на него не возлагали.
– Не бойтесь, подходите ближе! Это телескоп, он-то и поможет вам заглянуть очень далеко.
– Он настоящий? – спросил Эйты, бросив недоверчивый взгляд на миловидную молодую женщину, в которой он безошибочно распознал Иллюзию.
– На сей раз да, – улыбнулась Иллюзия. – Прошу за мной!
Мо и Эйты с трудом вскарабкались по хлипкой лестнице на размещенную на самой верхотуре площадку, и каждый приложил глаз к одному из двух окуляров. Телескоп в мельчайших подробностях показал им морщинистую поверхность быстро движущейся луны, а затем направил свои окуляры на дальнюю звезду. Правда, когда он сфокусировался, оказалось, что это не звезда, а огромная галактика. Потом таких галактик вдруг стало бесчисленное множество, и они начали складываться в причудливые фигуры, напоминающие разноцветные волокна. Вскоре картинка затуманилась, и в объективе неожиданно возникла рука, держащая пробирку со странным мерцающим веществом.
– То, что вы видите, – это сценка из жизни одной планеты срединного мира. А рука принадлежит такому же любознательному исследователю, как и вы. – Это сказала Правда. Она стояла, небрежно опираясь о перила площадки.
– Прямо сейчас в своей лаборатории он собирается нарушить закон. Однако не
– Но мы думали… – начал оправдываться Эйты.
– Молчи! – строго перебила его Правда. – Ни о чем вы не думали, в том-то и дело! Почему ни в коем случае нельзя нарушать фундаментальные законы, как вам кажется? Вот что бывает, когда кто-то считает себя самым умным. Теперь остается только надеяться, что вы и правда так умны, как считаете, и сумеете помешать ученым срединного мира положить начало всеобщей погибели.
– И как же нам это сделать? – с сомнением произнесла Лея. – Ведь этот срединный мир ужасно далеко!
– Срединный мир, да и мегамир, если честно, совсем недалеко. Он прямо здесь, – ответила Правда. – Все дело в масштабе. Конечно, вы не можете этого знать, но видимая вам область мира, ваш дом – это только часть гораздо более крупных объектов. А они, эти объекты, складываются в другие, уже гигантские с вашей точки зрения скопления, которые размещаются на кончике ресницы этого человека, держащего в руке пробирку. Собственно говоря, благодаря телескопу вы видите мир его глазами. Вся эта игра с масштабами – коронный номер присутствующей здесь Иллюзии. Она умеет показывать такие фокусы, что огромные галактики кажутся мелкими шариками, которые можно сжать в кулаке. Ведь я права, дорогая коллега?
– Как всегда, моя милая, – сверкнув белоснежными зубами, улыбнулась Иллюзия и обратилась к Мо с Леей и Эйты, которые стояли рядом как мокрые курицы.
– Ну так вперед, молодежь! В путь! Игра еще далеко не закончена.
34
Многолетнего научного сотрудника Государственного института биологии доцента Германа Митлбаума в последнее время считали человеком, способным далеко продвинуться в своей области. Вот уже почти два года он работал над многообещающим проектом, которым с самого начала заинтересовались высокопоставленные чиновники министерства обороны. К числу своих достижений доцент Митлбаум мог отнести также недавнее назначение на должность главного биолога.
Сегодня он занимался рутинной подготовкой к завтрашнему эксперименту и с помощью пипетки вносил биологический агент в чашки Петри с питательными растворами. Как обычно, он с головой ушел в работу, но вдруг почувствовал невыносимый зуд на верхнем веке. Нетерпеливо почесав глаз, Митлбаум задел локтем штатив с пробирками, который чуть было не опрокинулся. В последний момент ученый успел его поймать, но пара капель из крайней пробирки все-таки выплеснулась и попала в одну из чашек Петри. Выругавшись, Митлбаум схватил чашку, чтобы вылить ее испорченное содержимое в емкость для отходов, но вдруг краешком глаза заметил какое-то движение. Подняв голову, на противоположном конце лаборатории ученый увидел три фигуры: светловолосую девушку и двух парней. Застыв от изумления, он поставил загрязненную чашку Петри обратно на стол.
– Охрана! – заорал Митлбаум так, что троица незваных гостей от испуга попятилась.
Через миг в дверь ворвался одетый по форме сотрудник охраны института.
– Объясните мне, пожалуйста, как сюда проникли эти трое подростков! – раздраженно рявкнул Митлбаум.
– Понятия не имею, господин доцент… – заикаясь, ответил изумленный охранник.
– Чтоб я их больше тут не видел! Здесь вам не детская площадка!
Недолго думая, охранник грубо вытолкал всех троих за дверь.
Митлбаум в недоумении покачал головой, а потом рассеянно вернулся к работе. Он уже забыл, что собирался вылить содержимое из одной чашки Петри, и поэтому капнул в нее биологический агент. Содержимое чашки мгновенно выдало неожиданную реакцию. Ученый на миг застыл, изумленно глядя на эту картину, затем взял чашку в руки и завороженно поднес ее к микроскопу. Он хотел удостовериться, что все это ему не приснилось. Митлбаум был так погружен в свои мысли, что не заметил фигуру с устрашающим лицом, которая беззвучно материализовалась возле его рабочего стола.
Хаос довольно ухмылялся.
33
Лея, Мо и Эйты, будто оглушенные, стояли на оживленном проспекте мегаполиса. Лея недоуменно разглядывала свои руки: она до сих пор ощущала на запястьях хватку толстых пальцев охранника, который грубо протащил друзей по коридору института и буквально пинком выгнал за проходную, прямо на улицу.
– А мне тут нравится, – услышали они знакомый голос. Перед ними нарисовался Хронос в элегантном костюме. – Здесь меня уважают, знаете ли. Только посмотрите, как часто люди бросают взгляд на свои запястья, – там у них красивая штучка, называемая часами. Часы не только носят на руках, они здесь повсюду – даже на башнях тех зданий, которые люди первоначально строили для своего бога. Я часто езжу сюда в отпуск и по большей части провожу его, сидя на скамейке какого-нибудь вокзала в Швейцарии. Там я чувствую себя прямо как на курорте – такая точность! Иллюзия здесь тоже как дома, а вот Правду в срединном мире редко встретишь.
– Господин Хронос, – робко заговорил Мо и удивился странному звучанию своего голоса. – Не могли бы вы вернуть нас немножечко назад во времени? Нам очень нужно кое-что НЕ сделать в прошлом.
– Ну… Я, конечно, мог бы провернуть такой фокус, но в результате причина и следствие поменяются местами, а это именно то, чего ждет не дождется Хаос. И тогда мир, который вы своими действиями и так поставили под угрозу, еще быстрее погрузится в Ничто. Будь я на вашем месте, я бы действовал иначе.
– Как? – с надеждой спросил Эйты.
– Я бы спокойно переждал, не поддаваясь панике. Через один-два миллиарда лет нынешние проблемы покажутся ничтожными.
– Вот так совет… – вздохнул Мо уже после того, как Хронос исчез, поклонившись на прощание.
– И что дальше? – с кислой миной спросил Эйты.
– А вы заметили, как я выгляжу? – восторженно произнесла Лея. Она подняла руки над головой и закружилась. – Красота-то какая!
– Гм… Замечательно… – рассеянно пробурчал Мо. – Нам нужно как можно скорее пробраться обратно в лабораторию к этому типу в белом халате и уничтожить все чашки с тем загадочным веществом, которое там блестело. Одна чашка была у него в руках. Вы видели, куда он ее поставил?
– Я не успел заметить. На всякий случай разобьем все, что было у него на столе, – сказал Эйты.
– Смотрите! Только посмотрите, как это красиво! – воскликнула Лея и взяла в ладонь розовый цветок на кусте сакуры, который тянулся через кованую ограду Института биологии. Затем она подняла голову, осмотрелась и, как зачарованная, понеслась к подножию многолетнего дуба, зажатого в кольцо тротуарной плитки.
– Мо, да сделай уже с ней что-нибудь! – сердито произнес Эйты. – От нее же тут никакого толку!
За несколько истекших веков оптические приборы прошли невероятный путь развития. В наши дни революционное изобретение Галилея могло бы пригодиться в качестве разве что театрального бинокля. На смену пришли космический телескоп «Хаббл» и Большой Канарский телескоп. Однако выяснилась совершенно неожиданная вещь: чем дальше мы видим, тем бо́льшим оказывается мир, а с увеличением разрешения наших электронных микроскопов мир становится все мельче. Со времен Галилея, к тому же, он еще и немного постарел.
Во времена Средневековья господствовало представление, что мир существует никак не более 10 000 лет. Еще в XVII веке некий архиепископ, тщательно изучив Библию, провозгласил, что мир ведет свой отсчет с 23 октября 4004 года до нашей эры. Воздержимся от ироничной ухмылки и посмотрим, что об этом говорит современная наука. Она утверждает, что возраст Вселенной колеблется в пределах от 13 до 15 миллиардов лет. Это огромный временной промежуток, но, сделав над собой усилие, мы еще можем его представить. Куда хуже обстоят дела с размерами. Суть в том, что наша земная жизнь существует в границах уникальной области, которую в этой книге мы будем называть срединным миром (в научной литературе обычно говорят о макромире). К срединному миру относятся объекты такой величины, которую органы чувств человека способны воспринимать, а действуют в нем физические законы, по большей части не выходящие за рамки нашего повседневного опыта. Однако существуют еще два неизмеримо более обширных мира: настолько огромнее нашего, что это уже не поддается воображению. Первый из них, малюсенький кусочек которого мы видим на ночном небе, называется мегамиром. Ни наши органы чувств, ни наш разум уже не в состоянии объять его масштабы. Убедиться в этом достаточно просто – стоит только задуматься над понятием бесконечности. Вторая гигантская область – микромир. Кирпичики, из которых он строится, – это бесчисленное количество различных элементарных частиц, многие из которых до сих пор не открыты. На кончике нашего волоса умещается больше объектов, чем бывает звезд в скоплении галактик. Правила микромира кардинально противоречат всему, к чему мы привыкли в срединном мире. Там действуют законы квантовой механики, которые, например, позволяют частицам находиться в нескольких разных местах одновременно.
Стремится ли микромир, подобно мегамиру, к бесконечности? Иными словами, могут ли его объекты быть бесконечно малыми? Похоже ли ядро атома на Солнце, а его электроны – на планеты? И могут ли эти «электронные» планеты, в свою очередь, состоять из своих атомов? И так далее до бесконечности… Нет! Эта картинка уже притянута за уши и противоречит всем последним достижениям современной науки.
Однако правдой остается тот факт, что физические законы микромира несовместимы с законами мегамира. И эта нестыковка – величайшая задача для современной физики. Эйнштейн поискам объединяющей теории посвятил последние 30 лет своей жизни, а Стивен Хокинг верил, что вот-вот ухватит ее за хвост. Но пока ничего не получается. Человечеству предстоит еще долго покорять эти вершины.
Лея не могла совладать с собой. Она обнимала дерево, прижавшись щекой к его грубой коре, и полной грудью вдыхала воздух, насыщенный бесчисленными ароматами. В трещине на тротуаре она заметила маленькую маргаритку и, отпустив дерево, опустилась на колени перед растеньицем. А потом внезапно откусила головку цветка. Пока Лея с наслаждением жевала, Мо и Эйты растерянно наблюдали за этой сценой. Поведение Леи уже привлекло внимание нескольких прохожих. К счастью, они делали вид, что ничего особенного не происходит, или просто переходили на другую сторону улицы. Единственным человеком, остановившимся рядом с ними, была стройная черноволосая девушка со школьным портфелем. Она присела на корточки рядом с Леей, когда та с блаженной улыбкой стояла на коленях на тротуаре.
– Тебе плохо? – спросила незнакомка. – Помощь нужна?
Затем она увидела Мо и Эйты, которые стояли поодаль и, очевидно, составляли компанию девушке.
– Идите сюда! – крикнула она. – Скорей! Здесь нельзя вытворять такое, ведь ее заберут!
Оба юноши с изумленными глазами моментально послушались, подскочили к Лее и общими усилиями поставили ее на ноги.
– Идем! – энергично скомандовала брюнетка. – Бегом отсюда! Вас видела куча народу, и уж кто-нибудь точно об этом доложит.
Они пробежали несколько кварталов, пока не добрались до небольшого парка, где и остановились, чтобы немного перевести дух. Темноволосая девушка предложила всем присесть на пару минут, однако сумасшедшая блондинка и два ее спутника застыли, как изваяния, с открытыми ртами. Брюнетка посмотрела туда, куда они таращились, но не увидела ничего достойного внимания – только обшарпанный фонтан со струей воды.
– Господи, ну что с вами такое?! – воскликнула она. – Вы все втроем с ума сошли? Сядьте вон на ту скамейку и прекратите так пялиться. Вы вообще кто?! С Синей горки сбежали?
– Быть этого не может! – пробормотал сдавленным голосом коренастый юноша, указывая на фонтан.
– Неужели вы впервые видите фонтан?
– Фонтан? – изумился тощий парень. – Мифическое пятое агрегатное состояние, да еще и в таком огромном количестве? Значит, у вас легко можно встретить материю в виде жидкости и вы называете это фонтаном?
– Нет, эта жидкая материя называется водой, – нетерпеливо ответила брюнетка. – Знаете, что-то мне не нравится наш разговор…
И вполголоса добавила:
– Наверное, я уже пойду…
– Постой! – проговорила странная девушка с необычайно светлой, почти прозрачной кожей. От давешней одержимости на ее лице не осталось и следа. – Спасибо, что помогла! А ты смелая. И еще: не бойся, Луцка, с твоим папой все будет хорошо.
После такого пациенткой сумасшедшего дома готова была стать уже брюнетка.
– Ты точно знаешь, что мой папа выживет?! – обеспокоенно переспросила темноволосая девушка, которую и правда звали Луция. – Дела у него совсем плохи, его утром на скорой увезли прямо с работы. Мне позвонили в школу, чтобы я пришла в больницу, а потом даже не пустили к нему и отправили обратно.
– Не переживай, – сказала блондинка. – С твоим папой все будет хорошо, а вот дальнейшее существование вашей планеты под большим вопросом.
– Я совершенно не понимаю, о чем вы тут толкуете, – отозвалась Луция. – Но одну вещь я знаю абсолютно точно: с вашим странным поведением не стоит вам светиться в городе. Не обижайтесь, но вы так выглядите, что вами займется первый же полицейский патруль. Думаю, и спрашивать не стоит, имеются ли у вас какие-нибудь документы. Но сейчас меня осенила одна идея – на первое время она подойдет. У моего одноклассника есть небольшой дачный домик в садовом товариществе. Вы могли бы там спрятаться, а может, даже переночевать. Лично я в этой халупе никогда не была и знаю только, что недавно они с другим одноклассником ходили туда ставить какие-то опыты, а значит, домик, скорее всего, подходит для проживания. Через полчаса в школе заканчивается дневной урок политвоспитания. Мы можем подождать моего друга перед школой и попробовать напроситься к нему в гости.
32
Одноклассника звали Коги, и идея поселить странных спутников Луции на своей даче не вызвала у него никаких возражений. Он смотрел на Луцию с обожанием, как на икону, и на лице его читалась явная радость оттого, что она так неожиданно обратилась к нему с просьбой. Судя по всему, предложи ему Луция нырнуть в колодец, он и тогда согласился бы не раздумывая.
– Пойдем задами, по тропинке мимо свалки у товарной станции, – немного поразмыслив, сказал он. – Я там за всю жизнь не встретил ни одного полицейского.
Участок с дачным домиком выглядел совершенно заброшенным, но, когда молодые люди вошли в дом, оказалось, что внутри там вполне прилично. Коги распахнул ставни, повернулся лицом к комнате и остолбенел.
– Нас обокрали! – воскликнул он. – Но как?! Замок цел. Смотрите, вор здесь даже переночевал! А может, воров было несколько? Черт возьми, они копались в моих вещах! Блокнот лежит на столе, и чертежи!
Он бросился открывать нижний ящик комода в кухонном уголке.
– Еду не тронули! – воскликнул он и быстро проверил содержимое других шкафчиков.
Еще какое-то время Коги судорожно метался по дому и наконец с облегчением констатировал, что воры ничего не украли и никакого иного вреда не причинили.
Блондинка подошла к открытому шкафчику и нерешительно взяла шоколадный батончик.
– Это еда? – спросила она.
– Естественно! Ешь, не стесняйся! – сказал Коги. – Их тут много.
Блондинка с жадностью вгрызлась в батончик прямо в обертке, и на лице ее отразилось разочарование.
– Ты совсем ку-ку? – засмеялась Луция. Потом взяла из рук Леи батончик, сняла обертку и протянула ей обратно.
Блондинка принюхалась, осторожно откусила крохотный кусочек, и… от наслаждения у нее подломились колени.
– Еда!.. – выдохнула Лея и ошеломленно опустилась на один из расшатанных стульев.
Коги бросил вопросительный взгляд на Луцию, которая лишь пожала плечами.
– Не обращай внимания, – раздался голос одного из странных молчаливых парней. – Знаете, многое здесь для нас загадка. У вас тут повсюду встречается немыслимо ценная жидкая материя, да еще и столько разных оттенков светового спектра!
– Ты имеешь в виду ту лужу с пятном машинного масла, от которой мы тебя не могли оттащить на свалке? – ухмыльнулся Коги.
– Зачем взрослые люди ездят в этих шумных медленных жестянках? – спросил другой, несколько раздавшийся вширь юноша, совершенно проигнорировав саркастический тон Коги. – У нас такие бессмысленные машинки только дети строят. А эти ваши движущиеся коробочки к тому же еще и получились не особо удачными. То ли дело та живописная черная дымящаяся штуковина!
– То есть паровоз, – поправил его Коги.
– У нас бы такое оценили! Конструирование технических диковинок – наше любимое развлечение. Но взрослым людям неприлично заниматься подобным.
– Да и нам уже пора бы бросить это дело, – проговорила с набитым ртом блондинка. – В нашем возрасте механических уродцев уже никто не строит.
– Ты забываешь, что мы лучшая команда в целой Зоне, – возразил толстяк. – К тому же наша последняя работа – это не какой-нибудь «уродец»! По идее, должна была получиться на самом деле полезная машина.
– Да уж! – раздраженно выпалила блондинка и даже покраснела от ярости. – Много пользы она нам принесла!
– Ну хорошо, а как вы тогда путешествуете? – прервала этот непонятный спор Луция.
– Нам, в принципе, нет никакого смысла путешествовать, – ответил тощий. – Если уж кому-нибудь и приспичит поменять свое местоположение в пространстве, то он воспользуется телепортацией. Но на это уйдет много дорогостоящей энергии.
Тут Коги снова удивленно посмотрел на Луцию.
– Наверное, есть еще много вещей, которых мы друг о друге не понимаем, – уже более спокойным тоном проговорила блондинка. – Но сейчас у нас нет времени на объяснения. Когда у меня было прозрение, я поняла, что мы должны успеть всё за два дня.
– У тебя перестают работать шестые чувства? Даже глубинное зрение? – обеспокоенно спросил толстяк.
Поделиться книгой: