Помоги проекту - поделись книгой:
Он опять сникает, опускается на колени рядом с моим креслом.
- Машка… прости меня дурака, прости… я…
- Я больше не буду, это ты хотел сказать, Тихонов?
- Маш… давай домой поедем и нормально поговорим, а? Нам… нам есть что сказать друг другу.
- Неужели? И что ты мне хочешь сказать?
- Маш, давай не сейчас, а?
- Нет уж, Стас, давай сейчас!
В меня словно бес вселился, но я считаю, что это нормально. Нормально, что я в таком состоянии! Мне хочется услышать, что он скажет! Что он может сказать в своё оправдание?
- Маш, не заставляй меня говорить то, о чём мы оба потом пожалеем.
Даже так.
Усмехаюсь.
Больно-то как!
- Пожалеем? Знаешь, Стас, я о многом сейчас жалею. Но уж точно не о том, что ты мне скажешь.
- Не надо так, Маш. Не надо. Я не один виноват.
Вот! Вот этого я ждала!
Да!
Конечно!
Главная фраза, которую все любят повторять.
В измене всегда виноваты двое.
Да с хрена ли?
С хрена ли? В чем я виновата? В том, что мой муженек не умеет через рот разговаривать? В том, что у него были какие-то проблемы, но он не смог мне о них сказать? В том, что я стала не так сексуальна? Что я перестала его удовлетворять?
В чем?
В том, что он решил, что ничего ему за это не будет, что он имеет право жить на полную катушку, что не должен себе отказывать в маленьких радостях?
- Я ненавижу тебя, Тихонов. И мы разводимся. Что бы ты там мне не сказал.
- Развода не будет, Маша!
Опять двадцать пять! Он может это повторять сколько угодно.
Пусть считает так, если ему легче.
- Я не буду жить с предателем, Стас.
- Маша…
- Всё. Ладно. – качаю головой, - Я еду домой.
- Никуда ты вот так не поедешь! Я сказал, что нам надо поговорить, всё выяснить.
- Что, всё, Тихонов? Я уже всё выяснила. Ты меня обманываешь, ты трахаешь малолетку. Может, даже не только её…
- Маша! Чёрт…
- Что? Ты пихал свой член в другую бабу, Тихонов! А потом приходил ко мне и…
Закрываю рот рукой, резко встаю, бегу к туалету. Он у него есть прямо в кабинете, за декоративной панелью, правильно, не гоже начальству ходить справлять нужду вместе с подчинёнными. Рвотный позыв, заскакиваю в небольшое помещение, закрываю дверь, включаю кран…
Отнимаю руку от лица и смотрю в зеркало.
Меня не тошнит. Я сыграла это. Очень эффектно получилось. Пусть знает.
Как же мне хреново!
Слов нет. Это просто… это пиздец.
Вот так – раз! – и всё рухнуло.
Вся жизнь.
Руки дрожат, когда я их в воду опускаю.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Жизнь рухнула!
Прекрасная, как я считала, ну, хорошо, пусть не прекрасная. Нормальная, хорошая, счастливая, размеренная жизнь. Устоявшаяся.
Когда всё понятно. Когда не нужно уже никем и ничем притворяться.
Я так думала.
Хотя притворяемся мы всё равно все и всегда.
Не важно. Чёрт… мысли скачут. Я не понимаю, что делать.
Что?
Закрыть глаза? Простить?
Конечно, этого он хочет. Просто взять и забыть. Как страшный сон.
Ничего этого не было. Так?
Не было его желания попробовать с другой, не было томительных взглядов на эту малолетнюю шваль. Не было подкатов, не было его слов ей адресованных.
Говорил же ей? Наверняка говорил. Какая она милая, красивая, сексуальная, нежная…
Блядь…
Ненавижу!
Ненавижу всю эту грёбанную жизнь!
И за что это мне?
Неужели за то, что я стала слишком наглой и самоуверенной?
Вспоминаю как пару лет назад обсуждали с подругами эту тему. Одной изменил муж, она не стала его выгонять, простила, они ходили к психологу.
Я тогда сказала, что она дура. Выгнать кобеля на хрен. И жить счастливо, без психологов, которых я на дух не переношу – лицемерные лжецы тупо бабло зарабатывающие на чужом горе.
Да, чёрт…
Именно так я и сказала.
И что?
Разве после этого я могу его простить?
И говорить о чём-то?
Говорить точно не сейчас.
А когда?
Никогда. Хорошо бы можно было не говорить никогда.
Хорошо бы, он просто испарился, словно его и не было. И жизнь бы пошла дальше. Спокойная и счастливая.
А еще лучше, чтобы не было этой малолетней твари, которая меня всегда с такой искренней улыбкой встречала, комплименты говорила, про дочек расспрашивала.
Я же частенько к Тихонову в офис заглядывала, потому что сама работаю не так далеко, и тут моя любимая кофейня рядом, и ресторан, и парк, да и живём мы в двух шагах.
Господи.
Всё рассыпалось. Ничего этого больше не будет.
Как же больно!
А еще… еще всё зудит внутри. Там, в том самом месте. Потому что сразу мысли о том, что он со мной без презерватива. А с ней? Он терпеть не может резинки.
Сука.
Ненавижу.
Поднимаю глаза, смотрю в зеркало.
Я этого просто так не оставлю.
Привет, Армагеддон!
Глава 4
Возвращаюсь обратно в кабинет. Стас стоит у окна, руки на груди сложил. Голову опустил, выражение лица, наверное, скорбное.
Страдалец за народ, блин…
- Я ухожу, Тихонов. Всё, что было нужно я увидела. Делать мне тут теперь нечего.
- Маша, стой.
- Стас, не надо, а? Не надо изображать из себя всю скорбь мужицкую.
- Маш…
- Хватит. Мне на работу надо вернуться.
- Маша, я не хотел, чтобы так вышло. Я не хотел, чтобы ты узнала.
Это, конечно, его оправдывает. Ага, три раза. Изменять хотел, чтобы узнала – не хотел. Как удобно, зашибись!
- Я всё понимаю, Стас. Ты просто хотел трахнуть молодую бабу. Это же нормально, да?
- Маш, нет…
- Нет? Да ладно. Вы же, мужики, считаете, что это норм? Да? Обсуждаете, в этих ваших компаниях, когда, типа на охоту катаетесь? Может, и не охота там вовсе? Зря я тебе столько лет доверяла?
Поделиться книгой: