Помоги проекту - поделись книгой:
Также анализ вычленил
1. Семья Фарры уходит из Ура.
2. Главой клана становится Аврам, он разделяется с Лотом, возникают два клана, чьё развитие идёт по разным векторам.
3. Вооружённый конфликт, в ходе которой Лот приобретает вес в одном из ключевых городов Ханаана.
4. Космическая катастрофа, в результате которой Аврам гибнет вместе со всем своим кланом, главой этнического эмбриона становится Лот.
Однако прогнозирование этих процессов выявило слишком низкий процент вероятности по основным пунктам — без соответствующей координации.
Окончательный план
Стратегия вмешательства включала следующие этапы:
1. Представитель Бхулак отправляется в Ур с миссией выдавить оттуда Фарру и семейство. Оптимальным решением стало возбуждение против Фарры подозрений в том, что он является шпионом этноса гутии, дислоцированного в горах на юго-востоке и готовящего вторжение в Аккад.
2. После этого с вероятностью 99,9999 процента Фарра уходил в город Харран на севере Аккадского государства, где расположен второй по значению храм бога Сина и где позиции Фарры были очень прочны. Однако вероятность его возвращения в Ур составляла 85,69 процента, а передачи функций главы клана Авраму в нужный отрезок времени — всего 38,798 процента. Таким образом Фарра становился переменной величиной, следовательно, негативным фактором и подлежал удалению.
3. На этом этапе усилия представителя Бхулака должны были быть направлены на инициацию войны, в результате которой Лот и его семейство приобретут высокое положение в Содоме.
4. Решающим фактором становилась реализация стратегии прямого воздействия (импактное событие). Космическое тело должно было столкнуться с планетой в нужном временном диапазоне и географической точке. Таковое было создано Поводырём на орбите из различных находящихся там твёрдых частиц.
Исполнение
Почти до самого конца операция развивалась вполне успешно. В Аккаде Бхулак в качестве купца, бежавшего из плена гутиев, вступил в контакт с новым царём Нарам-Суэном и убедил его, что те намерены в ближайшее время атаковать Ур, в котором семья Фарры готовит им поддержку. Нарам-Суэн отправил гонца наместнику Ура с приказанием подавить заговор.
Однако Бхулак опередил его. Прибыв в Ур, он вошёл в контакт с Фаррой под видом представителя оппозиционной аккадским царям шумерской аристократии, и предупредил его о приказе Нарам-Суэна. После чего Фарра со всем кланом отправился в Харран.
В Харране один из агентов эмиссара ночью скрытно проник в дом Фарры и ввел ему яд. Сомнений в естественности его смерти у окружающих не возникло. Аврам возглавил клан и увёл его далее в Ханаан, а после — в Египет (обстоятельства принятия им такого решения не совсем ясны, но актуальной стратегии оно не угрожало).
Последующие события просчитывались с приемлемой долей вероятности и не требовали коррекции со стороны представителя. После ухода из Египта кланы Аврама и Лота ожидаемо разделились. Первый осел в местности Хеврон, где вступил в союз с несколькими соседними кланами. Второй ушёл в долину Сиддим.
В то же время представитель успешно внедрился в окружение Кудур-Лагамара, эламского наместника Нарам-Суэна. Этот вельможа стоял во главе мобильных военных сил Аккада. В результате операции агентов представителя царь поручил ему привести к покорности некоторые отложившихся от империи области. Последовав совету Бхулака, Кудур-Лагамар первый удар направил на наиболее дальнюю цель — города долины Сиддим. Совместно с войсками ещё нескольких наместников он нанёс поражение коалиции царей Пятиградья и разграбил города долины.
Также следуя совету Бхулака, он напал на кочевье Лота, пленив того вместе с семьёй. Одновременно Бхулак отправил известие об этом Авраму в Хеврон. Последний поступил согласно расчётам — заручившись поддержкой других кочевых кланов, он совершил неожиданное ночное нападение на войска Кудур-Лагамара. Те были отогнаны на север вплоть до населённого пункта Хова, потеряв все трофеи и пленных, в том числе семью Лота.
После чего Аврам вернулся в Хеврон, а Лот поселился в Содоме, заняв там высокое положение как родственник победителя карательной экспедиции.
Осложнения
Накануне импактного события Бхулак должен был внедриться в дом Лота и, получив контроль над его женой, которая являлась одним из потомков эмиссара, стать мужем его дочерей. После смерти Лота клан должен был возглавить сын Бхулака и младшей дочери, которого представитель к тому времени уже подготовит для его миссии. Он перейдёт из религии клана Аврама в местный культ божества Ваал-Фегора, который впоследствии распространится на весь Ханаан.
Данный культ идеально подходит для воспитания цивилизации, которую можно использовать в Войне Нации. Упрощённая этика, оргастические ритуалы, психотехники, направленные на высвобождение инстинктов и утверждение эгоцентричности, дают через поколения вполне приемлемый результат.
Включение в пантеон новой системы другого популярного божества — Ваал-Хаммона, с развитой воинской традицией, культом смерти и практикой человеческих жертвоприношений, и оформление на этой базе сложного религиозного учения позволит ему стать господствующим в регионе.
Появление же там примерно через 1,1 г. м. государств кочевников-иргов, что станет результатом деятельности представителя Бхулака в рамках миссии «Вторжение» (см. аналитическую записку № 898.735/67) и принятие ими местной догмы станет началом трансформации её в мировую религию.
После всех проведённых проверок ошибки в расчётах угла падения и траектории движения космического тела выявлены не были.
Тело должно было начать движение к планете после отданной на встроенный в него сервомеханизм команды. Запуск заключительного этапа операции был запланирован не ранее, чем через 0,3 галактической секунды, чтобы дать возможность представителю прочно интегрироваться в клан Лота и содомский социум. Однако зафиксированное на орбите тело неожиданно начало движение в тот момент, когда Бхулак только вышел на Лота и вел с ним ознакомительную беседу. Он даже не успел инициировать своего агента.
Все мероприятия искина по остановке движения тела результатов не дали. Кроме того, войдя в атмосферу планеты оно, также без видимых причин, отклонилось от жёстко заданного курса. Отклонение в четверть градуса было незначительным, но для миссии фатальным.
Траектория должна была проходить над поверхностью планеты в районе заданного региона с северо-востока. Согласно расчётам, полностью подтверждённым (см. выше), взорваться вследствие трения об атмосферу тело должно было над узким заливом, разделяющим два крупных полуострова. Горящие обломки при этом по той же траектории должны были уйти назад, в определённых местах выпадая огненными дождями. За ними следовало бы раскалённое облако газов, образовавшихся из-за взрыва.
Расчёты результатов катастрофы тоже не вызывали сомнений. Помимо прочих населённых пунктов, огненный дождь и палящее облако должны были полностью и со всем населением уничтожить города Хеврон, где жил Аврам, а также Шалим, который является важным центром религии единого Бога. Помимо физического устранения потенциально опасного для целей Нации фактора, это должно было стать символическим событием, доказывающем несостоятельность культа Аврама.
Однако вместо этого тело прошло в основном над малонаселёнными пустынными территориями, взорвавшись над морем, разделяющим большой полуостров и южный материк суперконтинента. Соответственно, обломки и облако газов также пошли восточнее, и основной удар пришёлся на долину Сиддим, полностью уничтожив её города, за исключением Сигора.
Источник очевидной ошибки в реализации стратегии Поводырём не установлен. Тщательное и многократное тестирование исключило сбой программ искина. Не было выявлено также воздействие каких-либо внешних факторов. Так что приходится ограничиться констатацией факта: событие обнулило стратегию по исполнению миссии «Патриарх».
Итоги
Дальнейшая судьбы семейства Лота исключена из сферы интересов Поводыря. Что касается Аврама, который изменил своё имя на Авраам (с «отца» на «отца множеств», что говорит об определённом понимании им своей глобальной роли), согласно прогнозам, примерно 1,6 г. м. спустя произошедший от него этнос получит контроль над регионом Ханаан и станет основном фактором распространения религии единого Бога среди человеческой цивилизации.
Кроме того, как и было рассчитано, атака планеты космическим телом, которая наложится на очередное событие естественной планетарной климатической пульсации, вызовет критические изменения климата, которые окажут определяющее влияние на развитие планетарного социума. В частности, глобальное похолодание, засухи или наводнения в наиболее перспективных с точки зрения строительства цивилизации регионах и, как следствие, кардинальные политические перемены.
Они включают в себя падение из-за внутренних войн и восстаний государства Та-Кемет с его последующим объединением под властью новой династии; вторжением гутиев и других кочевых этносов и разрушении ими централизованного государства в Междуречье; угасание государств Маргуш и Мелухха; зарождение городской цивилизации на Дальнем Востоке суперконтинента, а также миграции кочевых этносов центральной суперконтинентальной равнины.
Последний процесс предполагается в качестве театра для реализации миссии «Вторжение».
Следует отметить нештатное поведение представителя Бхулака в ходе миссии «Патриарх». Его сопротивление прямому приказу Поводыря и стремление спасти ставших бесполезными для миссии особей является признаком значительных сбоев психонастройки эмиссара. Однако подробный анализ текущего состояния его сознания в настоящий момент не представляется возможным, поскольку он постоянно задействован в неотложных миссиях, а возможность заменить его в отсутствии связи Поводыря с координирующими структурами Нации отсутствует.
7
Юго-восточное побережье Анатолии, Питура. 2005 год до н. э.
Утренняя молитва медника Аказази вызывала в Бхулаке спокойную благость. Он всё ещё был слаб после последней остановки времени, но хозяин, несмотря на устрашающую внешность, оказался добр и заботлив, и странник быстро приходил в норму.
Небольшие квадратные дома из сырцового кирпича и тростинка, густо лепившиеся друг к другу за толстой известняковой городской стеной, напоминали Бхулаку не очень далёкую отсюда родину. Вид и говор местных жителей тоже: его родичи за прошедшие тысячелетия хоть и разбрелось по всему лику Земли, но многих схожих черт не утратили.
Аказази завершил гимн божеству и повернулся к гостю, сидевшему у дома в тени пальмы.
— Послали ли вам боги благие сновидения, господин? — спросил мастер.
Его кривая улыбка на сером, покрытом нездоровыми шелушащимися пятнами лице, выглядела жутко, походкой он напоминал краба, ибо был хром и кособок, а вдобавок абсолютно лыс. От Поводыря Бхулак знал, что всё это — расплата литейщиков за многолетнюю работу с ядовитым мышьяком, который в совокуплении с медью порождал прекрасную бронзу.
Но, судя по всему, недуги нисколько не испортили характера Аказази. То, что здешние люди именно его просили принять в своём доме выброшенного волнами чужеземца, было вполне понятно — мастер умелый, богатый и близкий богам, так что решит всё, как надо. Кроме того, он сам был здесь пришельцем из народа хеттов, родственного луккам, но уже особого.
Тысячу лет назад, когда народ этот ещё не разделился и жил далеко на северо-западе, за морем, Бхулак по приказу Поводыря встал во главе его и привёл на этот огромный полуостров. Привёл туда, откуда — следуя тёмным планам своих небесных наставников — ещё за две тысячи лет до того увёл их предков.
Почему-то тьюи почитали такие хождения народов туда-сюда очень важными, а Бхулак не спорил. Но за прошедшее время он стал понимать гораздо больше — даже если Поводырь не снисходил до пояснения смысла своих приказов.
За тысячелетие полуостров заполонили племена с северных нагорий, говорившие на иных языках. У оставшихся же на месте соплеменников Бхулака не хватило сил дать отпор варварам, они платили им дань — в основном, медным и бронзовым оружием, в выделке которого были большими мастерами. Но часто им приходилось и идти к горцам в рабство.
Однако пришельцы с запада изменили ситуацию: они частично отогнали варваров обратно в горы, а частично поглотили их, отчего рождались новые народы. Один из них и стал называться несили или хетты — по имени царства на востоке и в центре полуострова, которое в последнее время быстро расширялось.
— Боги были благосклонны ко мне, Аказази, — вежливо отвечал Бхулак хозяину. — Да преклонятся они и к твоим молитвам.
Хетт взглянул ему в лицо пронзительно, словно на мгновение и его коснулись воспоминания о глубокой древности, но тут же опустил глаза. Бхулаку казалось, что мастер относится к нему с долей боязливого почтения, и недоумевал, отчего — ведь странник с юга не был диковинкой в этих местах. Может, тьюи и правда пробуждали в Аказази память предков?..
При этом, как ни удивительно, в мастере не было ни капли крови Бхулака — в отличие от прочих обитателей Питуры, которые почти сплошь оказались его детьми.
Аказази пригласил гостя в дом завтракать. В квадратной комнате с белыми стенами и огромными распахнутыми окнами, выходящими во внутренний двор, они сидели за низким столом, накладывая на лепёшки из муки грубого помола куски холодной козлятины и жареный лук, заедали всё это свежими огурцами и запивали густым тёплым пивом с мёдом, которое цедили с помощью тростинок прямо из расписных глиняных кувшинов.
Трапеза проходила в основном в молчании. Бхулаку хотелось не говорить, а просто впитывать энергию жизни — от пищи, питья, воздуха, насыщенного лесным и морским духом. Хозяин, вероятно, чувствовал это, потому тоже деликатно помалкивал. Сегодня был праздник бога Грозы, так что Аказази не торопился приступать к трудам в своей мастерской. Вечером с домочадцами он совершит положенные ритуалы и принесёт жертву перед домашним алтарём. Но сейчас они были одни.
Насытившись, медник оставил кувшин и на несколько минут, похоже, тоже погрузился в мечтательно-расслабленное состояние. А потом тихо запел.
Это была «Песнь об Улликумми», вполне в этот день уместная, ибо речь в ней шла об одном из самых известных подвигов того самого бога Грозы, которого хетты звали Тархун. Рождённый в ходе схватки между верховным богом Ану и его мятежным сыном Кумарби, он был самым энергичным и героическим из всех богов этого народа. А Бхулак помнил время, когда бог Грозы возобладал над Матерью-Землёй. Было это, когда с небес пришли тьюи, дали Бхулаку его силы и велели порвать с Великой Матерью, уведя пошедшую за ним часть народа в далёкие земли.
И с течением веков в сознании соплеменников образ Тархуна слился с образом самого Бхулака — легендарного вождя и героя. Такое случалось не в первый раз, и сам он относился к этому спокойно — знал, что никакой он не бог, но нужно же людям во что-то верить…
Между тем голос мастера окреп, песня стала громче:
Бхулак задумался о том, кем же тогда в этой истории мог быть Кумарби, отвергший Отца своего и породивший сына, которого ненавидел настолько, что, будучи не в силах победить его сам, создал для этого кошмарное чудовище. Оплодотворив семенем своим священную Скалу.
И родила Скала в положенный срок жуткого великана Улликумми: громадное каменное чудовище, разумное, исполненное злобой к богам, людям и всему миру, и при этом слепое и глухое.
Тархун был побеждён Улликумми, но вновь собрался с силами и, с помощью других богов, одолел-таки монстра, подрезав ему ноги медным серпом и тем лишив его связи с питавшей его силой землёй.
Что-то это Бхулаку напоминало… Сто пятьдесят лет назад Поводырь тоже породил в тёмной бездне небес жуткого каменного великана и обрушил его на лицо Земли, чуть не погубив весь мир, да и Бхулака заодно.
Но ведь Поводырь и сам есть создание тьюи, непостижимый уму человека механизм. Так получается, он и есть Улликумми? А тьюи тогда — Кумарби, воплощённое зло? Но кто же тогда Ану, Отец богов?..
Шум снаружи нарушил течение его мыслей. Услышал его и Аказази, прервал пение, поднялся с места и прохромал к двери, выходившей прямо на мощёную булыжником улицу. Когда он открыл дверь, в дом ворвался гомон толпы. Медник вышел и вскоре из-за двери послышалось, как он в чём-то горячо убеждает людей, которые отвечают недовольными криками.
— Они говорят, что ты — посланник зла, — встревоженно заговорил Аказази, вернувшись в дом. — Так сказала им одна старая женщина. Лувии сами, как старухи — верят всему и всего пугаются.
Он называл местных жителей хеттским словом. Бхулак мысленно пожал плечами: для него все эти люди ещё вчера были одним народом. Они и оставались таковым…
— Я поговорю с ними, — сказал он, поднимаясь.
— Берегись! Они злы, потому что боятся, — предупредил мастер, но Бхулак успокоительно положил ему руку на плечо и вышел на улицу.
За века, конечно, люди здесь сильно изменились: высокие светловолосые соплеменники Бхулака смешались с приземистыми смуглыми южанами, что порой порождало впечатляющее сочетание — особенно это касалось немалых и у тех, и у других, но разной формы носов. Однако это всё ещё были именно они — люди, которым он не раз был вождём, царём и первосвященником.
Он мог бы и теперь обратиться к ним, и вскоре их глаза зажглись бы верой в него, а лица выразили бы готовность идти вместе с ним хоть до небесной обители богов, хоть до преисподней. Но для нынешнего его дела люди эти никак не пригодятся, так что следовало просто успокоить их.
— Что вам нужно? — обратился он к стоящей впереди согбенной старухе с выпирающим из-под головной накидки крючковатым носом, над которым яростно сверкали глаза.
— Чтобы ты ушел! — злобно взвизгнула та.
— Почему?
— Сам знаешь — тебя прислал Кумарби, чтобы погубить всех нас!
Толпа отозвалась встревоженными криками. Видимо, эта старуха имела немалый авторитет. Такие провидицы были непременной принадлежностью всех здешних поселений, и иногда их предсказания действительно были удивительно точны. Сейчас Бхулака поразило, что обвинения пожилой дамы так хорошо совпали с его собственными недавними мыслями. Может она, сама того не ведая, как-то сумела подключиться к сознанию Поводыря и что-то усвоила оттуда — хоть и в меру своего разумения?..
Поделиться книгой: