Попасть в историю. Злодейка в академии

Стылый, осенний. Такой выбивает из тела не только остатки тепла, но, кажется, и саму душу. Место для этого, к слову, было подходящее – кладбище. Ограды, надгробия…

«Вот это скорость доставки, – была первая мысль, – не успела умереть, а уже на погосте. Только почему-то лежу я не чинно-благородно в гробу, а, судя по ощущениям, на стылой земле, к тому же и в луже».

Да и склонившийся надо мной тип на работника ритуальной службы не походил. Ну разве что они, с тех пор как я умерла, обзавелись треуголками, серыми мундирами с галунами и плащами образца позапрошлого столетия.

– Ну точно живая, вон как глаза лупит, – между тем просипел мужик и склонил свое одутловатое, рябое лицо еще ниже, так что я почувствовала ядреный чесночный дух.

– После сорванного ритуала черного призыва не выживают, – холодно отчеканил второй голос откуда-то сбоку. – Темная магия всегда требует жизнь в плату за неосторожность.

Я повернула голову и увидела еще одного серомундирного. Этот был без плаща, так что удалось разглядеть даже эполеты. Впрочем, и шляпы на нем не было. Зато прямо над головой имелся прозрачный купол. Ну точно гигантский зонт, что защищает от дождя.

– Не думал, что сумею поймать дочь самого лорда Тэрвина, – протянул задумчиво тип с эполетами.

А когда я осознала и смысл сказанного, то подумала, что брежу. Ну точно! Это было бы самое логичное объяснение. Наверняка сейчас меня с ветерком мчит скорая в больницу, а мой мозг, спасаясь от болевого шока, погрузил хозяйку сюда, в историю, которую я только что читала, и она отложилась в памяти… Ведь имя леди Тэрвин упоминалось как раз в последнем романе.

Значит, это все бред, просто бред, но какой-то он болезненный. Бок аж прострелило, когда меня снова пнули сапогом по ребрам со словами:

– Вставай, раз живая. Чего разлеглась, когда с тобой господин капитан разговаривает! – меж тем просипел толстяк в мундире. – Как беззаконную черную магию творить – силы есть, а как отвечать – так мы мертвыми прикидываемся… А ну, живо!..

Сапог занесся надо мной в третий раз, но начальство остановило подчиненного окриком.

– Довольно! – гаркнул капитан, а затем добавил: – Поднимите ее и тащите в карету. Думаю, канцлеру будет интересна наша находка…

После этих слов откуда-то появились еще два агента тайной канцелярии. Теперь, поняв, какой фортель выкинуло мое подсознание, я стала вспоминать детали книги и узнала эти серые мундиры и их носителей.

Пришедшие офицеры подхватили меня под мышки и потащили в арестантскую карету с решеткой на окне и замком с внешней стороны. Едва я оказалась внутри, как на запястьях защелкнулись оковы. Металл отливал фиолетовым, намекая, что это не просто сталь. «Если мир магический, то логично, что и наручники должны сдерживать не только физически, но и магически», – подумала отстраненно, глядя на свои руки, которые начали мелко подрагивать. Не от страха. От холода. Никогда не думала, что в бессознательном состоянии может быть так зябко…

К тому моменту, как мы приехали, у меня уже зуб на зуб не попадал и все мысли были лишь о том, как согреться. Так что я не обратила особого внимания на место, в которое меня привезли. В памяти остались лишь темные коридоры, подвалы, лязг засовов, каземат, куда меня кинули на пару часов, а потом привели в кабинет, где я увидела главу тайной канцелярии.

Уже немолодой, с военной выправкой, худой, смуглый, с длинным носом и седыми висками. Он смотрел на меня, как грач на червя, раздумывая: сожрать сейчас или еще немного понаблюдать?

И чем дольше меня буравили взглядом, тем сильнее я чувствовала, как тот жжет меня почище клейма. Казалось, он проникал под кожу раскаленными углями, вызывая дикую боль. Зато о холоде и думать забыла. Согрелась так, что аж паленый запах почудился. Не знаю, как я смогла выдержать и не отвести глаз. Но спустя несколько минут этой адской пытки глава тайной канцелярии удовлетворенно выдохнул:

– Впечатляет… – сказал, как долбанул клювом, этот канцлер-грач. – Сильный темный дар, отличная сопротивляемость. А судя по тому, что нашли рядом с твоим телом на погосте, еще и хорошее знание запретных чернокнижных заклинаний. Только похоже, что вместе с родовой магией ты, Бриана, унаследовала и упрямый характер своего отца-ренегата…

Канцлер говорил, а я тем временем пыталась собрать мысли в кучу и принять правила собственного бреда. Ведь если пробудиться не удается, то нужно как-то выжить тут. Потому как что-то мне подсказывало: второй смерти, хоть и в подсознании, мой мозг может не пережить. Тем более слишком уж тут все реалистично. Особенно боль. Так что будем адаптироваться…

В первую очередь попыталась понять, в какой момент книги я попала. Судя по всему, оказалась в истории задолго до пролога. Во всяком случае, действие в первой главе началось уже в академии, со вступительных экзаменов героини, где она первый раз и столкнулась с леди Тэрвин. У меня же, судя по всему, пока учеба не маячила даже на горизонте. Зато, кажется, вот-вот случится вербовка в агенты тайной канцелярии.

Потому как его сиятельство Вейлор Грасс, сидя в своем кресле напротив, описал мне достаточно доходчиво, во что я вляпалась. Точнее, не я, а настоящая злодейка, Тэрвин. Но кого это волнует?

Получила тело – отвечай за сотворенное им дело. А напортачила леди знатно – провела запрещенный ритуал на кладбище. Вернее, пыталась провести, но что-то пошло не так. Как итог – бессознательное тело нашли на погосте. Пентаграмма, жертвенная кровь, плетения – все свидетельствовало о незаконной темной магии. За использование той полагалась смерть, которая в редких случаях заменялась пожизненной каторгой.

– Ну, так что именно вы хотели сделать? – облокотившись на стол, спросил серый канцлер.

– Не помню… И о магии тоже ничего не помню…

Я, взращенная на могучей культуре сериалов, постаралась достоверно изобразить амнезию. Благо мелодраматический багаж был богатым: едва ли не в каждом втором фильме сценаристы использовали этот прием.

Жаль только, что канцлер о любимом сюжетном ходе современного кино понятия не имел и проникаться им не желал. Я же отчаянно не хотела становиться шпионкой, но глава тайной канцелярии умел угрож… убеждать. Так что выбор оказался невелик – работа на корону или в забое, на рудниках.

Слушая «заманчивое» предложение о работе на корону, я мысленно костерила автора романа. Она даже не упоминала, что Тэрвин сотрудничает с тайной канцелярией! По сюжету Бриана, а теперь я, была соперницей героини за внимание принца, и только…

Обнадеживало то, что в книге злодейка строила козни героям до самого конца и лишь в последней главе отправилась на плаху. В таком контексте собственная казнь даже обнадеживала. Ведь она должна была произойти гораздо позже, чем сейчас. А в данный же момент у меня был шикарный выбор при полном отсутствии альтернатив. Так что пришлось принести серому канцлеру клятву служения.

Едва я произнесла слова зарока, как ощутила, что внутри поднимается волна. Она все набирала силу, чтобы с разбегу удариться о ребра изнутри и растечься по телу с током крови. Меня на миг накрыла эйфория, а затем я увидела, как из кончиков пальцев струится… магия! Самая настоящая.

– Вот, а ты уверяла, что все забыла. Только силу-то призвала на раз, – уверенно заявил канцлер.

Однако спустя некоторое время ему все же пришлось поверить, что с даром я не в ладах. И он даже дал мне наставника, который помог обуздать магию. А дальше я уже училась плести чары сама. Урывками, между заданиями, на которые был щедр лорд Вейлор Грасс.

Вот после очередного такого я и отсиживалась сейчас в нише, наслаждаясь тишиной и покоем. Жаль, длились они недолго. Безмолвие нарушил звук открывшейся входной двери. Раздавшиеся после этого шаги заставили насторожиться. Неужели друг принца решил меня найти?

Прислушалась. Нет, судя по всему, вошли двое. Стража? Я затаилась, забыв, как дышать. И тут раздался щелчок, с каким часто ставят полог тишины.

Вот только мы все еще были в зоне действия охранных чар. Те простирались на покои всей монаршей семьи. Целая система амулетов и плетений отвечала за безопасность и глушила большинство заклинаний: личины слетали на раз, как и пологи невидимости и тишины, телепорты перебивались. Именно из-за этого и пришлось ползти вдоль стены: распахнутые створки окна разомкнули сторожевой контур, и у меня появился способ обойти стражу.

Те же, кто сейчас зашел в комнату, похоже, были не в курсе всего этого, раз полагались на магию. Прозвучавшие дальше слова это лишь подтвердили.

– Свадьба не должна состояться, – произнес скрипучий голос с сильным акцентом. – Этот союз может помешать нашим планам.

Так, похоже, это был кто-то из послов. На днях в летней резиденции был прием в честь обручения принца с младшей дочерью императора сопредельной державы. И по этому случаю иностранных делегаций в стенах дворца было как собак нерезаных.

– Что от меня требуется, господин? – а вот второй собеседник говорил ровно и четко.

– Действуй на свое усмотрение. Но срок тебе – месяц, – проскрипел первый и добавил: – А мы щедро оплатим твое старание…

Эти двое еще перебросились парой фраз и разошлись.

А я и чувство грядущих неприятностей остались. В их компании я и скоротала оставшиеся два часа, прокручивая в голове услышанный диалог.

Интересно: кто это был? Ведь кандидатов в заговорщики – хоть отбавляй. Династический брак сулил империи многие выгоды, а ее заклятым союзникам – многие печали. Да и внутри страны интриганов было достаточно, так что…

За этими размышлениями я и ждала полуночи, поглядывая на хронос, который на время вылазки остался, как и связка остальных артефактов, в нише вместе с верхней одеждой. Местный аналог часов напоминал браслет. Двенадцать камней разного цвета, вставленных в звенья, шли один за другим. Каждый час зажигался новый кристалл, а предыдущий гас. Так с полуночи до полудня, пока эстафетный светлячок не добирался до застежки, чтобы начать свой круг заново.

Сейчас тусклым блеском засиял янтарь. Я прикрыла хронос манжетой и прицепила шатлен со связкой амулетов к поясу под платьем. Теперь до нужных мне артефактов можно было добраться, просунув руку в небольшой вырез юбки, спрятанный меж складок.

Поправив одежду, амулеты, ножны для метательного ножа, что крепились на запястье под прикрытием пышного рукава, я отправилась на встречу с серым канцлером.

Грач ждал меня в своем кабинете, как всегда окруженный бумагами, точно матерый оборотень – сворой охотников при облаве.

– Ну, темной ночи, Бриана… – поприветствовал меня Грасс и, как человек экономный, не привыкший растрачивать зазря ни время, ни силы, ни слова, перешел к сути: – Достала?

Я лишь кивнула и протянула письмо, выведенное рукой его высочества. Канцлер пробежал по строкам глазами и удовлетворенно хмыкнул:

– Волчонок стал волком и научился сам давать отпор… Наконец-то…

По этой скупой фразе я поняла: зря рисковала. Можно было и не подменять письмо, раз принц и так написал то, что, по мнению Грасса, следовало. Стиснула зубы от досады. Но попробуй что-то пикнуть главе тайной канцелярии…

– Все прошло гладко? – уточнил Грач.

– Да, мессир, – ответила я и все же решила добавить: – В покоях принца меня никто не видел, а вот когда я выбралась из них, то подслушала разговор…

И в подробностях описала беседу двух заговорщиков. Грач удивлен не был. Лишь побарабанил пальцами по столу и спросил:

– Что-то еще?

– Простите за мое любопытство, это не относится к делу, но раз уж мне приходится выполнять поручения, связанные с безопасностью короны, их величеств и высочеств, то можно ли узнать чуть больше об их окружении… Чтобы ненароком не засветиться. Например, о Рикваре Ханте… – закинула я удочку.

Ведь сведений в том романе, что я читала, об этом маге оказалось слишком мало. И, как мне кажется, не все они были верны. У главы же тайной канцелярии вся информация прошла проверку, проверка – анализ, а анализ еще и был подвергнут тщательному допросу.

Меж тем Грач приподнял бровь, внимательно глянул на меня, словно размышляя, ответить или послать на… задание! И спустя пару мгновений все же выбрал первый вариант.

– Риквар дружен с принцем и учится, как и его высочество, на выпускном курсе академии. Потому все ошибочно считают, что и возраст их одинаков. Однако на самом деле наш герцог старше высочества на пять лет… – начал Грасс, раскуривая трубку.

Но та раскуриваться категорически отказывалась, лишь чадя. Глава тайной канцелярии от этого раскашлялся.

– Вам даже ваш организм намекает, что курить вредно, – заметила я.

– Поговори мне еще тут. Это просто табак отсырел, – проворчал серый канцлер и недовольно отложил трубку. Курение было пагубной привычкой, с которой Грасс боролся, но вот уже сорок лет ей проигрывал. И, вернувшись к теме разговора, он продолжил: – Мой организм ни на что не намекает, а вот я тебе безо всяких экивоков говорю прямо: будь внимательна и осторожна с этим Хантом. А если удастся – и вовсе устрани.

– Вы говорите это таким тоном, словно у вас к нему личные счеты.

– Счетов пока нет, но недоверие есть. И еще какое, – проворчал канцлер и, сев в кресло, побарабанил пальцами по столешнице.

– Отчего же? – спросила я, насторожившись.

При всей моей нелюбви к вынужденному начальству, я не могла не признать, что господин Грасс чертовски умен. И если ему кто-то или что-то не нравится, значит, на то есть веские причины.

– Слишком умен, ловок, независим, высочество прислушивается к его словам…

– И при этом он еще не завербован вами, – продолжила я, поняв причину досады канцлера. По его мрачному взгляду поняла: угадала. И пока недовольство Грасса не успело на меня вылиться, поспешила вернуться к теме разговора: – И как же так получилось, что Хант настолько старше принца?

Вместо ответа глава тайной канцелярии подошел к своему несгораемому шкафу, приложил руку к охранному плетению, отчего дверца открылась, и достал из железных недр папку. Та была жиденькой, на вид – всего пара листов, и озаглавлена «Граф Риквар Хант».

– Долго рассказывать. Лучше сама ознакомься.

Я взяла личное дело мага и вчиталась в строки, выведенные четким почерком. Из написанного выходило, что брюнетистый маг был сыном графа Ханта, рожденным от второго брака. А значит, не наследным. Первая супруга – драконица из аристократического рода – умерла от красной лихоманки через три года после того, как явила на свет первенца.

Его чешуйчатое сиятельство носил траур недолго и спустя год женился на обычной человеческой девушке, виконтессе, без искры магического дара. На этот раз не по расчету, а по любви. Только и эта супруга скончалась. Родами.

Хант возненавидел за это своего второго сына и не желал его видеть. Потому ребенка отдали на воспитание сначала нянькам, а потом отставному боевому магу, чтобы тот, как только у мальчика начнет пробуждаться магия и дракон, дал знать своему господину. Но время шло, дар не проявлялся. А без него не было шанса пробудить и крылатую ипостась.

К тринадцати годам граф решил, что стоит проверить сына на наличие магии и инициировать силу. А лучший способ для мага это сделать – очутиться на грани меж жизнью и смертью. И граф эту грань организовал. Риквар оказался на краю крыши башни, откуда собственный отец его же и столкнул.

Повезло, что внизу стояла подвода с сеном, куда пацан и приземлился. Дара не приобрел, но обзавелся парой переломов. Глядя на это, отец решил, что полукровка ни на что не годен, и отправил его служить короне в целом и меченосцем магу в частности.

В то время на границах империи часто случались набеги нежити, на которые оправляли боевых чародеев. Так что пацан оказался в гарнизоне, где научился в совершенстве владеть телом и мечом, а главное – побеждать. А заодно распрощался со всеми юношескими иллюзиями.

Сиятельный же господин Риквара, коротая время меж битвами, скучал по светскости и решил, что раз императорский двор далеко, пусть за его атмосферу отвечает меченосец. Ну и стал обучать слугу манерам, а вместе с ними и всему, что должен знать лорд.

Год от года стычки становились все чаще, и однажды произошел полноценный прорыв. В том кровавом месиве, что после нарекут Битвой у Алой реки, погиб господин, которому служил юный Хант. И тогда-то у Риквара случилось пробуждение дара. Резким скачком, через семь ступеней, с трансформацией в крылатую ипостась.

Черный дракон взмыл в небо, заменив павшего мастера. Нежить была уничтожена. Как и гарнизон. Из десяти тысяч воинов выжила пара сотен.

Хант был награжден за отвагу и мужество и зачислен в академию магии без экзаменов и вступительного денежного взноса. Так Риквар стал адептом в двадцать пять. Во время учебы он и познакомился с его высочеством…

Я пробежалась взглядом по оставшимся строкам и положила папку на край стола Грача.

– Ознакомилась? – поинтересовался канцлер.

– Да, – отозвалась я, переваривая прочитанное.

– Вот и отлично. Потому что на следующем задании тебе придется иметь дело с этим Хантом.

– Что? – вырвалось у меня.

– То самое. Ты отправишься в академию под видом адептки и вычислишь убийцу принца.

Из сказанного я поняла две вещи. Первая: Грач о заговоре знал и без меня. Вторая: кажется, я вляпалась…

Глава 2

Напутствие серого канцлера, оно же приказ, было кратким – устранить подосланного к высочеству наемника и желательно при этом не стать причиной, по которой в стенах академии заведутся призраки.

– А разве там уже нет духов? – усомнилась я.

Грач на это фыркнул:

– Есть, конечно. Правда, в основном это дух обучения и прилежания. Но есть еще свободомыслия, а порой и разгильдяйства. А призраков – нет, – сурово отрезало начальство и пояснило: – Слишком много желающих заполучить себе в слуги если не лича, то хотя бы потустороннюю сущность. И это я не говорю еще про магов с факультета некромантии, на который ты и поступишь…

– А если я провалю экзамен? – задала насущный вопрос.

– Ты из рода Тэрвин. Ты по определению не можешь этого сделать, – отрезал канцлер. – Так что завтра, – тут он осекся и поправился: – Точнее, уже сегодня, к часу изумруда, отправляешься в академию. Поступать. И приступать к слежке. Отчеты будешь направлять через Норса… Он сам тебя найдет в академии.

Последние слова начальства заставили мысленно скривиться. Многоликого химериуса – любимца серого канцлера – я, мягко говоря, не переваривала. Хотя, если сварить из этого пернатого гада суп…

Чаще всего пернатого, потому как эта тварюшка именно облик ворона и принимала, хотя порой перекидывалась и в другие. Но главной особенностью этой магической зверюги была память. Норс мог запомнить сказанное ему послание и передать то нужному адресату. При этом вестник никогда не путал получателей и лишнего не каркал. Это были, пожалуй, все плюсы химериуса. В остальном этот паразит состоял из сплошных недостатков: вредный, злопамятный, мстительный, сварливый, с хронической язвой характера…

В общем, мелкий пернатый был большой такой сволочью, которая никак не могла забыть, что полгода назад я оттаскала ее за клюв. А все потому, что не нужно было тем щелкать и зудеть у меня над ухом, когда я сидела в засаде.

После этого мы с химериусом подчеркнуто друг друга игнорировали, но сейчас, похоже, придется мириться. Причем не только с ним, но и с обстоятельствами нового задания. С главным обстоятельством по имени Риквар.

Но об этой брюнетистой проблеме я решила, что подумаю с утра. Пока же хотелось лишь наспаться в зюзю. Этим я и занялась, как только аудиенция у канцлера была окончена и я вернулась домой.

Последний, к слову, принадлежал настоящей Бриане и ее семье. Оная, кстати, предпочитала жить в своем замке, а не в шумной столице, где так много лишних глаз, ушей, да и вообще обладающих ими стражей закона, с которыми Тэрвины издревле были не то чтобы совсем не в ладах, но, скажем так, всегда знали сотню лазеек, чтобы пробраться через частокол из правил на темную, запретную сторону магии. А отец Бри и вовсе решился открыто пойти против короны, став ренегатом. За что и поплатился головой. Но при упоминаниях поднятой темным лордом армии нежити люди до сих пор вздрагивали и говорили: «Поделом ему!»

Весь род Тэрвинов тогда не казнили. Официально – император помиловал супругу и ее детей. Неофициально – правитель поостерегся. И даже не самой вдовы, а сестры темного лорда. Магия у той была чудовищной силы. И спусти тетушка ее с цепи – пролились бы реки крови.