Помоги проекту - поделись книгой:
Она вздрогнула. Об этом пророчестве ходили слухи, но никто не видел его своими глазами, кроме Его Величества. А теперь и Дианы…
Эдмунд вновь схватил Диану за руку, вынуждая её наклониться ближе.
- Найди, - прохрипел он. – Но помни… - его речь становилась прерывистой, словно мужчине было трудно выдавливать из себя слово за словом. – Я убил их всех. Кроме одного.
Диана выдернула пальцы их чужой крепкой хватки. Эдмунд попытался схватить её, но его рука рухнула вниз, потеряв вдруг всякую волю. Последний стон сорвался с губ короля, тело его пронзила судорога, и он застыл уже навеки.
- Умер, - прошептала одними губами Диана. – Ты умер… - она обернулась к слугам и ошеломлённо произнесла. – Его Величества больше нет.
Глава третья
Словно сквозь толщу воды до Дианы донёсся чужой вопль. Она и не знала, что за короткую минуту, пока читала послание, в покои Его Величества успело набиться столько людей. Отвернувшись от мертвеца, Диана смерила их презрительным взглядом и поднялась на ноги.
Слуги напоминали марионеток, застывших - кто во что горазд, в странных позах. Восковые фигуры с отпечатками надуманных эмоций на лице. Она сначала удивилась этому, особенно неестественной скорби и вполне реалистичному страху, а после подумала, что, наверное, всё же не она одна ненавидела Эдмунда. И ведь Диане хватило одного танца, чтобы убедиться в том, каким отвратительным человеком он был! А эти люди существовали рядом с ним, исполняли его приказы. Может быть, часть этих напуганных служанок вынуждены были приходить к нему ночью, подчиняясь королевской воле? И приходили б и дальше, разве таких, как Эдмунд, смущает наличие супруги?
А может, Диана слишком плохо думала о нём, судя по короткому проявлению дурного настроения. Ведь это не обязательно означает, что король зол и переполнен ненавистью?
Ещё несколько секунд они стояли в полной тишине, а после, казалось, толпа взорвалась своим страхом. Диана чувствовала волны неподдельных чувств.
- Что с ним? - шептались слуги.
- Отравили!
- Убили!
- Лекаря!
Королева не сдвинулась с места, напряжённо всматриваясь в эту груду людей, будто искала среди них виновного. Кто-то, чувствуя на себе её взгляд, пытался спрятаться за чужие спины, кто-то, напротив, непроизвольно делал шаг вперёд, стремясь предоставить правительнице свои услуги. Диана смотрела на них, как на живых, но всё равно видела лишь кукол, марионеток, которых дёргали за ниточки. Презрение, зародившееся где-то в подсознании, теперь упрямо вырывалось на свободу.
Наконец-то привели лекаря. Диана безучастно наблюдала за тем, как невысокий, хиленький мужчина властным жестом отстранил её от мертвеца, деловито прощупывал пульс, расстёгивал воротник королевского камзола, снимал шейный платок. После, когда лекарь убедился в смерти Эдмунда, уважительность из его движений пропала напрочь. Он заглядывал в неживые глаза, в его приоткрытый рот, и через несколько минут постановил:
- Отравление.
Диана покорно склонила голову, изображая скорбь. Но, как бы она ни старалась, ни единой грустной мысли в голове не было. Перед глазами всё ещё стояла записка с пророчеством, а в ушах звенели последние слова короля. Семь сыновей - и только один настоящий.
Она вздрогнула. Они должны найти нового короля, чтобы линия крови не была прервана. Иначе магия Эдмунда угаснет вместе с его родом. Или потеряется где-то на просторах Алиройи, утонет в озере, разобьётся в горах, развеется в степи...
- С вами всё в порядке? - лекарь повернулся к Диане. - Надо дать вам успокоительное... - он склонился к своему небольшому саквояжу, добыл оттуда какой-то пузырёк. - Вы должны поспать, Ваше Величество.
Они всё ещё принимали её за девчонку, которая должна была на законных основаниях возлечь с королём. Может быть, родить ему наследников.
Растерянность и вправду постепенно охватывала Диану. Она обернулась в поиске хоть кого-то, кому могла довериться, и столкнулась взглядом с матерью. Та несколько мгновений стояла в дверном проёме, после, подобрав юбки пышного платья, двинулась к Диане.
- Моя бедная девочка... - прошептала она, даже не взглянув на мёртвого короля, и взяла дочь за руки. - Сколько тебе довелось пережить в этот ужасный день...
- Выпейте успокоительное, - врач заставил Диану разжать пальцы, силой вложил в её ладонь пузырёк с лекарством. Записка выпала из её руки на землю, но никто даже не заметил клочка бумаги. - Нужно отдохнуть.
- Ты должна прилечь, - вторила ему мать. - Сейчас... Я позову слуг, и нас проводят в твои покои...
Диана едва сдержала смех. Наверное, это была надвигающаяся истерика. Диане должно быть страшно. Ей следует дрожать и рухнуть на колени подле своего мужа, зарыдать... Но она не пугалась. Напротив, разум девушки был необычайно ясен, и все мысли, крутившиеся в её голове, касались не её будущего, а будущего Алиройи.
Жестоко, но она подумала, что стране повезло. Если б Эдмунд умер, не женившись, преемника и стража короны, той самой, что до сих пор сверкала у неё не голове - ведь пара корон была совершенно одинаковой, разве что отличалась тяжестью и размером, - не появилось бы. Алиройю ждали бы войны.
- Мои покои? - переспросила Диана, взглянув на мать. - Я
- Диана, но...
Она могла наклониться сама. Вот что хотела сказать мать. Необязательно было привлекать слуг к такому ничтожному делу. Ей следовало встать на колени у мёртвого мужа, взять в руки его записку и подняться. И сделать это так, чтобы не слетела корона.
- Вам следует ослабить шнуровку, - не оставлял её лекарь, - и снять корону, чтобы не болела голова, леди Диана.
- Ваше Величество.
- Что, простите?
- Вы должны обращаться ко мне
- Но Диана, - мать протянула руку и опустила ладонь на её предплечье. - Тебе действительно стоит пойти к себе и лечь. Ты потеряла мужа, просто не поняла этого...
Вместо того, чтобы прислушаться к материнским словам, девушка уверенно смела её руку. Никто не имел права при слугах давать подобного рода советы. Мать прилюдно отчитывала её, пусть и мягко, вкрадчиво, сообщала о горе. Но Диана не считала, что имеет право плакать. Ответственность, о которой пока что не задумывались ни лекарь, ни матушка, ни свора слуг, уже лежала на её плечах.
- Я нахожусь в своих покоях, - величественно произнесла она. – Я – коронованная
Мать ошеломлённо смотрела на неё, тяжело дыша. Кажется, она перебирала в голове все возможные обращения к дочери, но до сих пор не определилась, как именно должна поступить.
- Его Величество, - вкрадчиво произнёс лекарь, - хотел бы…
- Его Величество мёртв! – прервала его Диана, не позволяя при слугах озвучить что-либо, способное дискредитировать её. – И всё, чего он хотел бы сейчас – это уважения к королеве, которую сам же возвёл на престол и преклонения пред своим мёртвым телом. Вы не желаете выразить первое и отказываетесь от второго
Мужчина побелел и попятился, только сейчас поняв, какие советы и кому посмел отдавать. Но Диана была непреклонна. Сегодня ей не хотелось молчать.
- Помогите господину лекарю перенести тело Его Величества, - распорядилась Диана. – Да поживей! И выполните мой предыдущий приказ, коль уж решитесь меня слушать.
Наконец-то слуги отмерли. Одна из девчонок, самая юная, удивительно бледная, метнулась к королеве, подобрала бумагу и так и застыла в глубоком поклоне, протягивая Диане скомканный лист.
Та взяла пророчество из чужой дрожащей руки и смерила злым взглядом остальных.
- Будешь прислуживать мне лично, - Диана позволила своим ледяным пальцам прикоснуться к девичьему запястью. – А вы все – вон!
Служанка, повинуясь приказному жесту, выпрямилась и встала за спиной королевы. Было видно, что девочка вот-вот заплачет от ужаса, хотя Диана не знала, она ли так сильно испугала бедняжку, или дело в мертвом короле.
Двое других слуг наконец-то принесли носилки, осторожно переложили на них тело короля и, стараясь смотреть на мертвеца со всем уважением, которое были способны выдавить из себя, двинулись прочь из покоев. Традиция велела мёртвому королю пребывать в тронном зале, одетому в парадную одежду, с короной на голове, покуда не свершится погребальная церемония. Что ж, Эдмунд оказал им огромную услугу, когда умер прямо в свадебном наряде. Возможно, его даже не станут переодевать.
- Вам нужна моя помощь, Ваше Величество? – обратился к Диане лекарь.
- Ступайте, - велела она, изо всех сил стараясь оставаться спокойной. – Вы тоже можете идти, матушка.
- Да, Ваше Величество, - мать сглотнула, присела в глубоком реверансе.
Она всё ещё не считала её королевой. Диана чувствовала это в каждом движении матери, знала, что та не будет способна на то уважение, которого её дочь достойна. Но, что ж, если она не может… Диана была готова отвоевать свой статус.
Наконец-то слуги ушли, и она устало опустилась в мягкое кресло, в котором, очевидно, любил сидеть король, принимая гостей.
- Сними корону, - велела она служанке.
- Да, Ваше Величество.
- Хорошо, - Диана указала ей на маленький столик. – Принести мне бумагу и перо с чернилами.
Служанка присела в быстром реверансе и бросилась выполнять приказ. Диана наблюдала за её суетливыми движениями с мягкой улыбкой, словно рассчитывала на то, что девчонка вот-вот оступится. Совсем ещё дитя, вряд ли старше шестнадцати лет…
Следовало написать королевскому распорядителю, чтобы завтра утром огласили о смерти Эдмунда. Этот факт не доставлял Диане ни печали, ни радости, она чувствовала себя посторонним человеком, удивительно жестоким, не способным сочувствовать чужому горю. Что ж, это было приятное избавление – она не грустила по своему покойному мужу.
Письмо, сухое и сдержанное, казалось ей пустым. Диана уже думала поставить свою подпись, запечатать и отдать служанке, но в последний момент переменила решение и дописала ещё несколько предложений с ледяной улыбкой на губах.
Завтра она узнает о том, лгало ли пророчество о детях короля. Семь сыновей… Алиройя должна была молиться, чтобы ни один из них не был похож на короля Эдмунда душой.
Глава четвёртая
С самого утра глашатаи трубили о смерти Его Величества. Диане не спалось; она долго стояла у окна и прислушивалась к шуму, доносившемуся снаружи.
Служанка помогла ей одеться, затянула шнуровку траурного платья - свадебное отлично подходило для этих целей, - и теперь укладывала волосы в длинные косы, традиционную алиройскую причёску. Диана сидела, неестественно выпрямившись, и смотрела на своё отражение. Ей не нравилась чрезмерная бледность, хотя девушка и знала, что это совершенно нормально для молодой вдовы.
- Готово, Ваше Величество, - тихо произнесла служанка. - Что-нибудь ещё?
- Как тебя зовут? - Диана всмотрелась в своё отражение. Служанку там тоже было видно, и королева убедилась в том, что та - совсем ещё девочка.
Вряд ли ей исполнилось шестнадцать.
- Малика, госпожа.
- Малика, - повторила она её имя, чувствуя, как оставляют звуки чужого имени странный привкус во рту. Это всё магия, которой Диана не умела управлять. Магия, в которой она ничего не принимала. - Ты давно при дворе?
- Несколько месяцев, Ваше Величество.
- И что ты можешь рассказать мне о короле?
- Но ведь он мёртв!.. - выпалила девочка и тут же стыдливо опустила голову. - Его Величество был мудрым государем, и большая трагедия для Алиройи...
- Прекрати, - оборвала её Диана. - Ты должна говорить мне правду. Эдмунд был отвратительным человеком, мы обе об этом знаем. И многие обрадуются его смерти. Многим эта смерть была выгодна. И, несомненно, найдётся не один и не два незаконнорождённых ребёнка, которым нужен этот трон... Принеси мне корону.
Малика спешно опустилась в глубоком реверансе и убежала в соседнюю комнату. Диана знала, что корона лежала на бархатной бордовой подушке и сверкала, воруя последние лучи солнца, попадавшие в помещение. Она была, несомненно, красива - и пугала не меньше. Почему-то мысли о символе власти перестали вызывать у Дианы неприятную дрожь. Напротив! Она чувствовала себя счастливой, потому что обладала чем-то страшным, недоступным для других...
Дверь распахнулась, и Диана увидела в зеркальном отражении одного из лакеев.
- Ваше Величество, к вам господин советник.
- Пусть войдёт.
Зашевелились застывшие в углах тени. Лакей с поклоном отступил, перед советником открыли двери, и он вошёл в зал, где прежде король встречал своих друзей и подданных ядовитой улыбкой. Диана и сама бывала здесь, сидела по несколько часов, прислушиваясь к неинтересным мужским разговорам. Ведь она была невестой Эдмунда, а Его Величество заявлял, что хочет узнать её получше?
Диане хотелось заглянуть ему в мёртвые глаза и спросить, действительно ли он узнал всё то, что хотел, или она должна ему ещё несколько неприятных историй.
Советник тоже отражался в зеркале, и Диана подумала: а ведь она должна быть осторожной! Даже если теперь она - королева, это только начало всех испытаний. Ведь Эдмунд даже после смерти куда живее всех вокруг. И власти его, возможно, и с того света хватит, чтобы испортить ей жизнь.
- Что вы хотели? - гордо спросила она.
- Доложить об исполнении приказа, Ваше Величество.
Она не обернулась, пусть и хотела это сделать. Советник Гормен был не слишком верным служителем короля Эдмунда, но никогда никто не мог обвинить его прямо. Изучая мужское отражение, Диана задавалась вопросом, насколько она может доверять этому мужчине.
- Вы нашли сыновей Его Величества? - спросила Диана, не желая увиливать.
- Шестерых, Ваше Величество.
- Их должно быть семеро.
- Поиски продолжаются. Ваше Величество...
- Да?
- Что вы хотите сделать?
Диана усмехнулась.
Она вспомнила, как Эдмунд, умирая, схватил её за руку. Он убивал своих детей. В живых остался кто-то один. И стал причиной его смерти.
Вчера, прокручивая в голове его слова и текст пророчества, она поняла, что чем дольше будет играть в прятки со своими соперниками, тем больше потеряет. Не следовало дать им шанс подготовиться. Убийца короля Эдмунда - его последний сын, - должен был взойти на трон. Диана знала, что пророчеству дадут ход на второй же день после смерти короля. Возможно, после его похорон.
- Вы поступили очень мудро, - вкрадчиво произнёс Гормен. - Я не ожидал такой прыти от вас, леди Диана.
Она не стала поправлять Гормена, хотя, конечно, должна была. Он не имел права обращаться к своей королеве по имени, но сейчас пытался подчеркнуть, что всегда рядом, а она, слабая молодая девочка, должна благодарить судьбу за то, что он находится рядом. Он поможет ей определиться с выбором... Нельзя сказать, что Диана не нуждалась в поддержке, но она хотела сама править своей жизнью, а не полагаться на чужую волю.
- И в чём же моя мудрость? - мягко спросила она.
- О... - Гормен подошёл ближе, давая возможность ещё лучше рассмотреть собственное отражение. - Если бы вы позволили себе горевать над телом мужа, на утро об этом пророчестве вспомнила бы вся страна. Ведь королева, не несущая в себе кровь рода, должна возложить корону на голову наследнику Его Величества. Будет это её ребёнок или дитя другой женщины...
- Его Величество не имел возможности осчастливить меня наследником, - прервала цепь чужих размышлений Диана. - Я короную сына Эдмунда и буду молиться, чтобы наследная линия не прервалась.
Поделиться книгой: