Искалеченные

Последнее слово заставило ахнуть весь слабый пол в заведении.

– Я согласен с исчадием ада. Но за последнее слово тебе придется извиниться, – сзади нас раздался опасно-тихий мужской голос.

Обернувшись, я увидела Рэймонда, накинувшего на себя косуху поверх униформы официанта.

– Опять ты! – Бен ткнул пальцем в грудь Рэймонда. – Пошел вон, пока тебя отсюда не уволили!

– Боюсь, ты опоздал, – Рэймонд схватил за руку Бена, и с силой сжал его ладонь, – меня уже уволили, но я могу предоставить программу индивидуального обслуживания клиентов.

Бен вскрикнул и поморщился от боли, когда Рэймонд скрутил ему руку и прижал лицом ко столу.

– Извиняйся.

– Линдси, п-прошу прощения, – заскулил Бен.

– Стэлфрод, отпусти его, – в шоке выдавила я.

– Поверь, я бы тоже с удовольствием прошелся кулаком по его банкирской роже, но с нами дамы, – Марк многозначительно посмотрел на нас, и Рэймонд отпустил руку Бена. Воспользовавшись шансом, тот пулей выскочил из ресторана, на ходу шепча ругательства под нос.

– Я так понимаю, вечер подошел к концу, – протянула Мелани.

– Можете продолжать смотреть в свои тарелки, шоу больше не будет, – проговорила я любопытной компании за соседним столиком. Сунув сумку под мышку, я повернулась к Мелани. – Мне нужно в дамскую комнату.

Я вышла из ресторана через запасной выход, находившийся рядом с кухней. Не то, чтобы мне было некомфортно пускать дым у центрального входа помпезного ресторана. Просто у здания висела табличка, обещавшая штраф всем, кто будет курить у входа. А судя по окуркам у служебных дверей, я не одна здесь нарушала правила.

Увидев у дверей старый номер Нью-Йорк Таймс, я подложила газету под задницу и уселась на ступеньку. Вынув из сумки косяк и спички, я затянулась.

– И часто ты раскуриваешь на свиданиях? – я услышала за спиной голос Рэймонда.

Он следит за мной?

– Это не было свиданием, – я выпустила дым, протягивая ему самокрутку. – Будешь?

– Нет, – он сел рядом со мной, вынимая красную пачку Mallboro.

– Ах, да, я забыла. Ты же предпочитаешь синтетику, – я снова сделала затяжку.

– Напомнить тебе, что ты в прошлый раз сожрала мою марку?

– Откуда мне было знать, что она твоя? – спросила я.

Мой косяк потух, и я, с сожалением посмотрев на него, вновь потянулась к сумке и вытащила спички.

– Зачем тебе эта дрянь? – Рэймонд выхватил спички, грозно на меня взглянув.

– За тем, что и тебе, – также сурово произнесла я, пытаясь вернуть мою вещь. – Отдай!

– У меня есть причина, которую ты сегодня услышала, – он изогнул темную бровь, изображая голос психолога Гранта, – Линдси, не хотите поделиться вашей историей?

Я тихонько рассмеялась, а затем серьезно посмотрела на Рэймонда.

– Наверное, я должна извиниться, – я подложила ладонь под голову, заметив, как он округлил глаза, – из-за меня ты не встретился с… Мией?

Рэймонд помрачнел, услышав ее имя, а мое сердце вновь сжалось. И с каких пор я стала такой сентиментальной? Наверное, всему виной эстроген, ведь мой календарь обещал критические дни на этой неделе, а во время этого периода, я испытываю жалость ко всему подряд.

– Черт, я совсем не умею извиняться, но все равно – прости, – я провела рукой по плечу Рэймонда и остановилась, ощущая, как он напрягся. – Обидно, что тебя уволили из-за этого манерного Бена.

– Я не расстроился, что потерял место официанта, – Рэймонд помотал головой, возвращая коробку со спичками. – Держи. Все равно это ничего не изменит.

Он хмуро посмотрел на меня из-под густых волос, закрывающих половину лица. Мои кончики пальцев начали покалывать от того, что мне захотелось поправить его темные пряди. Я убрала ладонь с его плеча и замерла на половине пути.

«Твою мать, Лин! Ты мыслишь не в том направлении! Беги, пока не успела наделать глупостей!»

– Мне нужно домой, – я вскочила с лестницы. – Мой кот сожрет меня, если не насыпать ему корм после одиннадцати.

Что сказал в ответ Рэймонд, я так и не услышала. Быстро захлопнув за собой служебную дверь, я вытащила из сумки телефон, запустила uber и зашла в зал.

Как ни крути, здесь все-таки приятное место для встреч. Приглушенный свет так и располагал пройти по проходу между круглыми столиками, покрытыми белоснежными скатертями. Живые цветы в прозрачных вазах украшали поверхность каждого стола. Их сладкий аромат перемешивался с запахом выпечки, и это сочетание усиливало аппетит.

Я подошла к нашему столику, увидев довольную подругу. Расслабленно откинувшись на спинку стула, Мелани потягивала вино и с интересом слушала болтовню Марка.

– Лин, ты вернулась, – счастливые глаза подруги светились, но не думаю, что мое появление было этому причиной.

– Мне пора домой.

– Подвезти тебя? – спросила она.

– Спасибо, мамочка, но я в состоянии вызвать такси, – я показала Марку кулак. – Не обижай ее, иначе будешь иметь дело со мной!

Я покинула ресторан, и в лицо подул прохладный ветер. Снаружи меня поджидало такси. Оказавшись в салоне, я положила голову на сиденье и с тоской посмотрела в окно. Интересно, наступит когда-нибудь время, когда мои свидания будут такими же приятными, как у Мелани и Марка?

Глава 6. Одни крылья на двоих

Рэймонд

Удар, второй, и набитый песком боксерский мешок качнулся в сторону. Под потолком зазвенела цепочка, а мои костяшки пальцев свербели под бинтами. Я замахнулся еще раз, впечатывая кулак в твердую кожу, и сжал челюсть до скрипа зубов. Ярость и гнев захлестнули меня, и я набросился на грушу, как обезумевший зверь.

– Стой! – крикнул я, наблюдая, как Мия исчезла в тени деревьев. – Сейчас два часа ночи. Какие к черту прогулки в парке?

– Догоняй! – послышался звонкий смех Мии.

Я закатил глаза, поражаясь ее ребяческому поведению. Продолжал стоять у входа в парк, думая, что с минуту на минуту Мия прибежит обратно. Но она не возвращалась.

– Хватит шутить, выходи, – я отправился на поиски.

Сердце тревожно подскочило, когда я увидел пустую аллею, подсвеченную тусклыми фонарями. Мой взгляд лихорадочно рассматривал тени в кустах.

– Попался! – исчезнувшая выскочила из листвы, бросившись обниматься.

– Ты меня перепугала! – я переплел наши пальцы, потянув Мию к выходу из парка. Но она вырвала ладонь и, рассмеявшись, понеслась прочь.

Я догнал ее в том месте аллеи, где были разбиты лампочки у нескольких фонарей подряд.

– Мия, я не шучу, – я схватил ее за руку, развернув к себе. – Нам нужно уйти отсюда.

– Рэй, успокойся, – Мия прикоснулась ко мне горячими губами и прошептала, – мы здесь одни.

Она положила на мои плечи тонкие теплые ладони. Я почувствовал, как ее пальчики дотронулись до моей шеи. От этого простого невинного прикосновения во мне проскочил мощный заряд. Схватив ее за талию, я крепко прижал Мию к себе и уткнулся лицом в ее волосы. В ноздри просочился ее запах. Запах лаванды.

– Мы не помешали? – раздался хриплый голос.

Я замер, увидев, как в нашу сторону направлялись трое парней. Самый высокий из них был в белой майке и джинсах. Двое остальных скрывали свои лица за капюшонами толстовок. Мерзко усмехнувшись, один из них взмахнул рукой, и я заметил, как в темноте сверкнуло лезвие.

На автомате я загородил спиной Мию, оценивая ситуацию. Эта встреча не предвещала ничего хорошего. Их было трое, и бегство показалось лучшим решением. Главное покинуть чертов парк и добраться до дороги, где проезжали автомобили.

– Бежим, – я схватил Мию за руку, и мы понеслись прочь.

– Стоять! Мы не закончили! – закричал один из них у нас за спиной.

В этот момент все чувства обострились. Я отчетливо слышал, как стучали по земле ботинки, и как глубоко дышала Мия. Ощущал, как тело покрылось липким страхом. Но я боялся не за себя.

Я боялся о том, что могли сделать эти ублюдки с моей любимой.

Комната вновь заполнилась лязгающим звуком. Гремели звенья цепочки, а боксерский мешок не прекращал болтаться из стороны в сторону.

Злость внутри меня расцветала с бешеной скоростью. Я впечатывал кулак в мешок снова и снова.

Еще раз, еще раз и еще раз.

Здесь было все: разрушенная любовь, боль утраты, отвращение к себе, ненависть. Возглавляла список несправедливость: убийца остался безнаказанным.

– Я убью тебя! – я закричал, когда перед глазами застыл образ убийцы.

Отчаянно взревев, я с удвоенной мощью набросился на боксерскую грушу. И с каждым ударом разрушающая меня изнутри ненависть выходила наружу.

Еще серия ударов, и пот градом скатился с лица. Воздух шумно вышел из легких, когда я обессиленно облокотился на стену, а затем сполз на пол.

Я выпустил пар, и стало чуть легче. По крайней мере, ярость и гнев испарились.

Сбивчиво дыша, я размотал бинты. Моя майка неприятно прилипала к телу, и я отправился в душ. Прохладные потоки воды смыли усталость и боль, оставив место решимости.

Накинув на себя первые попавшиеся под руку чистые вещи, я направился в то место, которое напоминало о Мии.

Я знал, что иду резать себя без ножа, но сегодня не позволю себе колебаться. У меня больше нет на это права.

***

– Одним сеансом не отделаешься, Рэй. Будем два дня контурить и через месяц закрашивать, – сквозь жужжание роторной машинки раздался спокойный баритон Алекса.

В зеркальном потолке я мог наблюдать, как черты крыльев на моей груди становились выразительнее. Моя ключица немного ныла от постоянного поверхностного зуда, но больше всего болела поясница из-за того, что я слишком долго пребывал в одном и том же положении. Я представлял, какой ужас творился с позвоночником Алекса. Тату-мастер уже третий час подряд находился в позе работника плантаций, лишь изредка позволяя себе покрутиться на стуле, чтобы наградить меня хрустом затекших суставов.

Наконец настал очередной кратковременный перерыв. Алекс уставился на одну из моих первых татуировок, сделанную три с половиной года назад.

– Я не любитель кавер-апа, но она так и просится ко мне на переделку, – он ткнул в ключицу, где было изображено распахнутое крыло ангела.

– Ты отличный мастер, но никому не разрешается к ней прикасаться, – хмуро произнес я.

– Знакомый стиль, – пробормотал Алекс, – парень, который раньше работал здесь, имел похожие эскизы.

– Так и есть, – сказал я, слегка поморщившись. Игла болезненно впилась в чувствительное место, и, казалось, этот назойливый зуд никогда не прекратится. – Я не помню, как его звали. Но именно тут мы набили с Мией крылья больше трех лет назад. Это была ее идея.

– Черт, – Алекс знал мою историю, – прости…

– Не надо извиняться. Мне и так тут все о ней напоминает, – я обвел взглядом стены наверняка сохранившие в памяти девушку, робко переступившую три года назад порог тату-студии.

Мы сидели на диванчике в комнате для клиентов и листали истрепавшийся альбом с многочисленными работами мастеров.

– Только не бей нажопник, – сквозь смех сказал я, поцеловав Мию в макушку.

– За кого ты меня принимаешь? – она оторвала голубые глаза от фотографий и серьезно на меня посмотрела. – Тату на копчике – пошлый прошлый век. А я хочу что-нибудь легкое и романтичное. Но не ванильное.

– Вот парные эскизы, – в помещение зашел высокий парень, бросив папку на стол.

Он осуждающе взглянул на нас. Похоже, в его глазах мы выглядели глупыми подростками, в голову которых внезапно ударила идея сделать наколку, чтобы потом свести ее.

– Мы давно приняли это решение, – хмуро произнес я, выдерживая его надменный взгляд.

– Сегодня ровно два года, как мы вместе, – откинув черные пряди назад, проговорила Мия.

Я смотрел на ее лицо и знал: если на Земле вдруг отключат электричество, то мы не останемся без света. Мне нужно будет только радовать мою Мию, и ее глаза будут сиять ярче тысячи огней.

Я до сих пор не знаю, как ей это удавалось. Но у Мии была какая-то своя аура, своя атмосфера. Одним своим присутствием, взглядом или улыбкой она могла поменять чье-то плохое настроение. И тату-мастер не стал исключением. Его взгляд, полный пренебрежения, сменился пониманием. Немного помолчав, он подошел к одному из стеллажей и достал из ящика еще одну папку.

– Это свежий эскиз, он называется "Одни крылья на двоих", – татуировщик открыл альбом, и мы увидели рисунок обнаженных парня и девушки. Они стояли вплотную друг к другу, и их плечи украшали ангельские крылья.

Мия перевернула страницу, и перед нами была видна фотография эскиза татуировки в увеличенном размере. Можно было рассмотреть, как выступали контуры, как сгущались тени вокруг перьев, будто сейчас они готовы совершить взмах.

– В последний момент от него отказались в пользу другой работы. Сейчас этот эскиз свободен, – сказал тату-мастер.

– Давай сделаем себе такие? —Мия с восторгом взглянула на меня. – Только я хочу, чтобы рисунок располагался ближе к сердцу.

Я молчал, зная, что моего ответа не требуется. Я готов был набить розовый пони и радугу, лишь бы видеть улыбку моей девочки.

– Можно сделать на ключице, – предложил татуировщик, вынимая из файла картинку, – но в этом месте будет чуть больнее, чем обычно.

– Мне не с чем сравнивать, – Мия прижалась ко мне, и к носу подкрался любимый аромат лаванды. – Это знак. Крылья отговорили ту пару, ради нас.

Спустя две недели татуировка перестала назойливо чесаться. Когда я и Мия стояли в дюймах друг от друга, мне казалось, контуры рисунка начинали оживать вместе с ударами наших сердец. Мы научились отрываться от земли и летать. Для этого не нужно было садиться в самолет или забираться в ракету. Достаточно было обнять Мию, чтобы наши крылья соединились в единство.