Младший сын князя. Том 8

— Именно так, — подтвердил Михаил Юрьевич. — Отдавать Тимофея в ваш род было моей ошибкой, о которой я очень жалею. Поэтому я бы хотел выкупить его обратно. Конечно же, не за ту же сумму, за которую я вам его отдал. Я готов покрыть все расходы, начиная от времени его обучения и траты ресурсов, и заканчивая компенсацией за ваши неудобства. Если же и эта сумма покажется вам недостаточной, я готов, несмотря на свой статус, принести вам клятву службы на год. Уверен, что маг седьмого круга может стать подспорьем во многих ситуациях. И к тому же род Тарасовых будет у вас в долгу за оказанную услугу и будет готов помочь в трудный для вас момент. Надеюсь, хотя бы так я смогу загладить перед вами вину.

Глава рода Тарасовых явно хорошо подготовился к разговору. Сначала попытался надавить на жалость, видимо, подозревая, что я чту моральные ценности других людей. Затем же перешёл в словесную атаку, делая весьма недурное предложение. А в конце ещё подсластил «пилюлю», показывая, что ему не всё равно на содеянное.

Да, в перспективе Тимофей мог стать магом седьмого круга или даже выше, но на это у него уйдёт примерно десять лет. Ещё не факт, что к тому моменту с ним не произойдёт несчастный случай и он сможет раскрыть весь свой потенциал.

Здесь и сейчас же мне предложили услуги мага седьмого круга. Такую силу даже на рынке наёмников не приобретёшь. С таким телохранителем я бы год мог не беспокоиться о покушении на свою жизнь. Однако глава рода Тарасовых не учёл одну важную деталь. Человеческие отношения я ценю выше материальных благ.

— Боюсь, что не мне принимать это решение, — покачал я головой.

— Не вам? — не скрывая удивления, спросил Михаил Тарасов. — Тогда кому же?

— Вашему сыну Тимофею. Я расскажу правду о его происхождении. И можете не переживать насчёт старого договора. Проблем с этим не возникнет, — на этой фразе я поднялся с кресла. — Благодарю за радушный приём. Если мой слуга захочет поговорить с вами, я вам обязательно позвоню и приглашу на встречу. В ином случае прошу меня не беспокоить по этому поводу.

После этого я покинул гостевой зал, оставив мужчину наедине со своими мыслями. Мне же теперь предстояло поговорить с Тимофеем. Может, он и не хотел разбираться со своим прошлым, но теперь оно настойчиво стучалось ему в двери. И с этим надо было что-то делать.

* * *

— Выходит, во мне течёт кровь аристократа, — хмуро сказал Тимофей после того, как я ему рассказал всю историю в своём кабинете. — Молодой господин, буду откровенен — я не знаю, что тут сказать. С одной стороны, мне теперь понятно, почему я талантливее многих бойцов. С другой — лучше бы я этого не знал. Мне хорошо жилось и без этой информации, а сейчас будто добавилась головная боль.

— И всё же тебе нужно сделать выбор, — скрестив руки на груди, покачал я головой. — Я не мог оставить тебя в неведении насчет этого вопроса. Понимаю, что это непросто, и всё же. Насильно заставлять тебя встречаться с твоим отцом или братом я не собираюсь.

— И я вам за это благодарен, — будто подчёркивая слова, кивнул Тимофей. — Просто я пока не уверен в правильности своего выбора. Я бы хотел сделать так, будто ничего не случилось. Однако интуиция подсказывает мне, что лучше согласиться. Мой от… — тут парень запнулся и поправил себя: — Михаил Юрьевич Тарасов вряд ли захочет так просто отступить. Не сейчас, так потом будет искать со мной встречи. Лучше я с ним поговорю и расставлю все точки.

— Уверен, что не пожалеешь о своём решении? — решил я спросить своего слугу.

— Поживём увидим, — вздохнул на это Тимофей. — Я с ним поговорю, чтобы он вас больше не доставал. Моё решение и желание служить вам всё равно не изменится. Я не могу назвать его отцом. Хотя, пожалуй, у меня есть к нему два вопроса, на которые я бы хотел услышать ответ.

— Какие же, если не секрет? — заинтересованно спросил я, поскольку внешне мой слуга вообще не горел желанием хоть о чём-то разговаривать со своим отцом.

— Что стало с моей матерью и почему он решил пойти на столь радикальные меры, — не особо раздумывая ответил Тимофей, причём так, будто эти вопросы терзали его всю жизнь. — Просто интересно — неужели все эти годы он видел во мне лишь ресурс и не чувствовал никакой привязанности.

— Что ж, думаю, завтра утром ты сможешь задать ему эти вопросы. Я приглашу его в поместье, чтобы вы поговорили один на один, — ответил я Тимофею.

— Как скажете, — кивнул парень и добавил: — Разрешите идти. Мне бы хотелось побыть наедине со своими мыслями. Сами понимаете, оно очень внезапно навалилось и мне надо свыкнуться с некоторыми вещами в моём прошлом.

— Можешь считать, что у тебя выходные, — как можно теплее сказал я, чтобы подбодрить парня. — Про эту ситуацию никто из «Чёрных львов» не знает, кроме Анны.

— Спасибо, что хранили эту тайну от других бойцов и в том числе от меня, — поблагодарил меня ещё раз Тимофей перед тем, как уйти.

Хотел бы я сказать, что дело близилось к своему логичному концу, однако интуиция мне подсказывала, что нет. А всё из-за доклада Анны, где она обнаружила информацию, что Вячеслава Тарасова отпустили из тюрьмы за примерное поведение.

В том, что тут его отец постарался, я не сомневался — всё-таки покушение на княжича и шантаж сразу десятка простолюдинов это не то, от чего можно отмазаться примерным поведением. Либо же его решили повторно использовать в качестве исполнителя люди, которые до этого через него пытались меня убить.

Так или иначе, приятного от этой новости было мало. И я был абсолютно уверен в том, что Вячеслав так просто меня и Тимофея не оставит в покое.

Глава 23

Тимофей всю жизнь считал себя обычным парнем, давно определившимся, что он хочет взять от жизни. Пусть своё детство он помнил как в тумане, но стоило ему начать обучение у рода Львовых, как он чётко определил для себя две цели.

Первая цель — каждый день делать этот мир чуточку лучше. Неважно как, будь то спасение людей или убийства, способов сделать это есть великое множество. Ради этого он избрал путь воина, поскольку воин в первую очередь думает не о себе, а о других.

Вторая цель — найти себе достойного господина, который будет разделять его идеалы жизни. Иначе какой смысл служить тому же трусу, который чуть что, бросит своих людей в беде? Или человеку, нутро которого будет полно гнили? Нет, лучше уж умереть, чем находиться и выполнять приказы такого человека.

Как показало время, Тимофей достиг сразу обеих целей. Он спасал жизни других людей, защищал гражданских, занимался ликвидацией насквозь прогнивших, и многим чем другим. И что более важно — он служил господину, которого уважал всей душой и за которым хотел следовать.

Евгений, с момента, как случилась авария, неоднократно доказал, что он сильный и достойный лидер с благородным сердцем.

Тимофей не говорил этого, но прекрасно помнил момент, как его молодой господин, рискуя собой, спасал девочку от убийц. Он также помнил, как Евгений защищал пожилую пару, несмотря на то, что они пытались его отравить.

Сюда же можно было включить пожар в торговом центре, устроенный безумным пиромантом, и много чего ещё. Список был весьма внушительным.

При этом Евгений, в том числе заботился обо всех своих слугах. Он не жалел сил и самостоятельно улучшал для всех них броню и оружие. Он не жалел денег и приобрёл для всех них талисманы, не раз спасавшие жизни бойцам «Чёрного льва». Он лично тренировал их в применении магии и при этом никогда не жаловался, что хоть чуточку устал от этого.

И что, пожалуй, нельзя не отметить — молодой господин не воспринимал своих слуг как ресурсы. Он в первую очередь видел в них людей. Это особенно было видно, когда он пошёл на похороны сестры Анны и искренне беспокоился за её психическое здоровье.

Говоря кратче, Тимофей добился всего, чтобы чувствовать себя счастливым. Благодаря стараниям Евгения даже стал отстраиваться целый новый район, в котором простые люди могли бы вести беззаботную жизнь. Разве могли тут быть какие-то сомнения? Определённо нет.

Однако неожиданное появление в его жизни отца и брата разрушило его внутреннее спокойствие. И вовсе не из-за того, что Тимофей держал злость на отца, его жену или младшего брата — говоря откровенно, эти люди были для него не более чем пустышками. Он никогда их не знал и знать не хотел.

Просто в один момент он почувствовал, что ему нужно закрыть этот вопрос раз и навсегда. Один раз Тимофей уже отказался выслушать правду о его прошлом, и вот оно вновь, спустя почти два года, дало о себе знать. И ведь вряд ли отец остановит свои попытки связаться с Тимофеем, если последний не сядет и не поговорит с ним.

Чтобы хотя бы облегчить ношу молодому господину, он должен был поговорить с Михаилом Юрьевичем Тарасовым.

Поэтому на следующий день после разговора с молодым господином, Тимофей сидел один в кресле и ждал своего отца. Ждать пришлось недолго, и когда в зал вошёл незнакомый мужчина, похожий на его взрослую копию, сомнений не осталось, кто именно это был.

Однако встреча прошла отнюдь не так, как Тимофей ожидал. Оба лишь обменялись коротким взглядом, после чего мужчина сел в кресло и молча уставился в стол. Должно быть, в тот момент его отец понял, при каком решении останется парень, и поэтому молча думал, с чего ему теперь начать разговор.

Так пауза длилась около пяти минут, пока его биологический отец не решился заговорить первым.

— Ты ненавидишь меня за то, как я с тобой поступил? — спросил он, не решаясь посмотреть старшему сыну в глаза.

— Вовсе нет. Скорее, наоборот, — спокойно ответил Тимофей, так же не смотря на своего собеседника. Сейчас они вели беседу не как аристократ с простолюдином, а как отец с сыном. — Поступи ты со мной иначе, и я бы не встретил тех, кого могу назвать своими друзьями. Я бы не познакомился со своим господином, за которого буду готов расстаться с жизнью. Я бы не спас множество людей. И очень вряд ли, что меня ждало бы то будущее, которое я вижу сейчас.

— Ясно… — скупо ответил мужчина, будто до сих пор чувствуя вину за совершенный проступок. Так это или обычное притворство, Тимофей, увы, распознать не мог.

— Что стало с моей мамой? — выдержав паузу, первым подал голос парень. В ином случае их разговор мог сильно затянуться. — Кем она была для тебя?

— Она была простой служанкой, согласившаяся стать наложницей, — судя по голосу, отец тут не пытался лгать. — Мы с моей женой не могли зачать ребёнка, и поэтому прибегли к такому способу. К сожалению, роды выдались тяжёлыми и даже помощь целителей не помогла. У неё был выбор: или ты, или она. Она выбрала тебя.

— Ясно, — тяжело вздохнув, повторил за отцом слово Тимофей, переваривая услышанные слова. — Сложно было меня продать Львовым? — с упрёком в голосе спросил парень.

— На тот момент это виделось мне лучшим решением, — по лицу отца Тимофей видел, как непросто даются ему эти слова. — Можешь мне не верить, но я любил тебя не меньше, чем Вячеслава.

— Тогда зачем было заходить настолько далеко? — хмуро посмотрел на отца Тимофей.

— Иногда приходится делать непростой выбор, — расплывчато ответил Михаил Тарасов, однако тут же продолжил: — Моя жена ненавидела тебя. Она считала, что ты непременно захочешь претендовать на наследство её сына. Она завидовала тебе и втайне от меня пыталась убить.

На несколько секунд Тимофей потерял дар речи. Он даже представить себе не мог такой поворот событий. Однако вскоре он взял себя в руки и прямо спросил:

— Поэтому ты решил избавиться от меня, а не от человека, пытавшегося меня убить⁈ — Тимофей старался не поднимать голоса, однако в нем слышались злоба и гнев.

Если изначально он не чувствовал к своему отцу ничего, то теперь сердце парня переполняла несправедливость. Выходило, что человек пытался его убить, но вместо того, чтобы понести наказание, от него решили избавиться, как от ненужного мусора?

Парню приходилось пересиливать себя, чтобы продолжить разговаривать с тем, кто приходился ему отцом. Поэтому он даже не старался выбирать слова, несмотря на колоссальную разницу в их статусах. Здесь и сейчас это не имело никакого смысла.

— Думаешь, у меня был выбор? — отец Тимофея так же вышел на открытые эмоции, которые до этого сдерживал. — Целители едва спасли тебя от яда. У меня не было доказательств, за кем именно стояло отравление. Лишь догадки. Я каждый день просыпался с мыслью, что в один день найду бездыханное тело в твоей постели. Как я должен был поступить?

— Ты мог расстаться со своей женой, когда почувствовал в ней зависть ко мне! — в сердцах сказал Тимофей. — Как вообще можно любить человека с гнилым нутром?

— Думаешь, это тебя уберегло бы? — моментально возразил мужчина. При этом Тимофей заметил, как у него стали вздуваться вены по всему телу. — В те дни дела моего рода шли совсем плохо. Я не мог позволить даже достойной охраны для тебя. Расстанься я, и она всё равно не оставила бы попыток тебя убить из чувства мести. Я выбрал путь с наименьшими жертвами.

Сразу же за этим мужчина затих, будто потратил всю накопленную энергию. Он облокотился на кресло стула и устало посмотрел на парня. В тот момент Тимофей понял, какую боль скрывал от него отец.

— Прости, что повысил на тебя голос, — сказал отец, возвращая к себе самообладание. — Я знаю, что поступил неправильно. Я сам допустил, чтобы ситуация дошла до точки невозврата, пока всеми силами пытался поднять род с колен.

— Я тоже приношу извинения, что дал эмоциям вырваться наружу, — сделав глубокий вдох и выдох, сказал Тимофей. — И за то, что сделал поспешные выводы.

Если минутой ранее Тимофея окутала злость, то теперь он испытывал лишь сочувствие к своему отцу. Перед ним сидел уставший от жизни человек, который сожалел о своих поступках и пытавшийся хоть немного исправить ситуацию.

Конечно, раскаяние не отменяло того факта, как с ним по итогу обошлись. Но теперь Тимофей окончательно убедился для себя в том, что это делалось из благих намерений, а не ради лёгкой наживы. От этого на душе у него становилось спокойнее, пусть даже он не собирался менять заранее сделанный выбор.

— Скажи, ты чувствуешь себя счастливым на службе? — вновь выждав долгую паузу, спросил у Тимофея его отец.

— Более чем, — кивнул парень, впервые показывая за весь разговор не свою хмурость, а улыбку. — Я бы сказал, что смог исполнить свою мечту.

— В таком случае вряд ли ты захочешь возвращаться в родовое поместье и становиться моим преемником, — по-отцовски улыбнулся Михаил Тарасов. — Я искренне рад, что у тебя всё хорошо. Если вдруг по какой-то причине передумаешь, то знай, я всегда буду на твоей стороне. И прости, что не мог связаться с тобой раньше.

— Ничего страшного, отец, — сказал Тимофей, смотря мужчине в глаза. — Ты прав, я не хочу становиться аристократом. Текущая жизнь меня более чем устраивает. В обозримом будущем я не думаю, что изменю своё мнение. Однако я не прочь время от времени поддерживать связь.

— Спасибо, Тимофей, — ответил мужчина, рукавом скрывая стекающую по щеке слезу.

* * *

— Выходит, ты наладил отношения со своим отцом? — спросил я Тимофея после того, как выслушал его краткий рассказ.

— Можно и так сказать, — кивнул мой слуга. — Он искренне раскаивался за свои поступки. Ему через многое пришлось пройти. А так я хотя бы смог облегчить его душевную боль. Да и мне, пожалуй, эта встреча пошла на пользу.

— Доброе у тебя сердце, Тимофей, — покачав головой, ответил я парню.

Всё-таки я не ожидал, что дело по итогу примет такой оборот событий. При первой встрече я подумал, что он просто хочет любой ценой не дать угаснуть своему роду. А по факту оказалось всё куда глубже, чем я мог подумать.

В любом случае главное то, что вряд ли я когда-нибудь ещё вернусь к этой теме. Я ничего не имею против общения Тимофея с главой рода Тарасовых.

Тем более у Михаила Юрьевича, как я подозреваю, есть запасной вариант если и не родить нового наследника, то хотя бы усыновить талантливого мага и сделать из него достойного наследника. Правда, в каком положении тогда окажется Вячеслав — хороший вопрос.

А ведь в тот момент я даже не подозревал, что этот парень решит в ближайшее время доставить мне и Тимофею проблем.

Глава 24

На следующий день после того, как Тимофей поговорил со своим отцом, я вместе с ним полетел обратно в город, чтобы разгрести накопленные документы, помочь работникам наладить процесс работы. Одним словом, почти всё оставшееся лето мне придётся провести за работой.

Даже сейчас я, жутко уставший, возвращался поздней ночью с завода, засидевшись за отчётами и предложениями работников, как можно было бы ещё сильнее усовершенствовать броню.

По сути, они вместе со мной пытались добиться результата, чтобы броня могла выдержать не одно, а несколько попаданий заклинанием четвёртого круга. Правда, это было не так просто сделать, как хотелось бы, ибо увеличение защиты несло за собой новые проблемы.

Например, мы могли увеличить толщину доспехов, но тогда начинала страдать манёвренность, и сидящий в ней человек начинал походить на черепаху, спрятавшуюся в свой панцирь.

Бывало и так, что специалисты предлагали менять сплав или даже варианты рунных цепочек. Последние не были рунными магами, но прекрасно разбирались в рунных символах и их комбинациях. Однако из-за этих решений, как правило, броня могла выдержать попадания, а сидящий в ней человек — уже нет.

Сюда же можно было включить проблемы с заменой и ремонтом доспехов, расход энергетических кристаллов на поддержание работы рун, и многое другое. Вариантов улучшить броню предлагали много, но работали из них далеко не все.

Что ни говори, а разбирательство со всем этим сжирало очень много времени и сил. Впрочем, когда делаешь что-то новое, то, как правило, будешь сталкиваться с большими трудностями на своём пути. Хотя бы просто потому, что ты не идёшь по протоптанной дороге, а создаёшь её сам.

— Молодой господин, я, кстати, всё забываю спросить вас об одной вещи, — выбил меня из мыслей Тимофей, сидевший за рулём магокара.

— Если ты про новых бойцов, то Анна сказала, что отец пришлёт мне на помощь ещё пятьдесят слуг, — ответил я Тимофею. — Они все маги второго и третьего круга, так что бесполезными точно не будут.

— Я не про это, — через зеркало заднего я увидел, как мой слуга качает головой. — Анна с Вадимом же теперь вместе работают, как напарники, верно?

— Верно, — кивнул я, облокачиваясь поудобнее на спинку сиденья и беря в руки апельсиновый сок. — Анна сама попросила взять его в качестве своего заместителя, поскольку он хорошо справляется с работой. По крайней мере, когда не срабатывает его «удача». А к чему ты спрашиваешь?

— Я не так давно видно этих двоих вместе, — стал объяснять Тимофей. — Анна даже почти не делала ему замечаний. При этом как бы сказать… Она стала вести с ним по-другому. Добрее, что ли? Я сколько её знаю, она к Вадиму никогда так не относилась. Вот и я, как командир «Черных львов», вынужденно задумался, что именно произошло. То ли Вадим резко изменился в лучшую сторону, то ли у Анны к нему стали проявляться чувства. А может, всё вместе.

— Я об этом не задумывался, — ответил я Тимофею, отпивая сок из стакана. — Вадим и впрямь стал трудоголиком. Если Анна что-то чувствует к парню, то я ничего не имею против. Разве что на одни задания вместе их брать не получится. Сам понимаешь, из-за чувств и стресса всё может закончиться плачевно.

— Понимаю, — сказал Тимофей и немногим погодя добавил: — Приятно видеть, что вы заботитесь о слугах и позволяете сильно больше, чем многие другие хозяева.

— Слуги тоже люди и у них есть право на счастливую жизнь, — ответил я парню.

В общем-то, я прекрасно мог понять чувства Анны и Вадима. Я сам полюбил целительницу на войне, хотя такие «рабочие» отношения в военное время напрочь были запрещены. По, опять же, понятным причинам.

Однако чувствам всё равно не прикажешь и если я так смогу осчастливить верных мне людей, то разве у меня есть причины отказывать им в этом? Вовсе нет. Наоборот, чем выше лояльность слуг, тем больше они будут отдаваться своей работе.

Поэтому я нисколько не против таких отношений. Тем более, запрети я подобное своим слугам, то сам упал бы в собственных глазах. В ином случае выходило, что я сам в прошлом мире встречался с тем, с кем не мог этого делать, а теперь то же самое запрещал своим слугам.

Я уже молчу о том, что даже запрети я им встречаться, чувства не исчезнут по щелчку пальца. Их можно на время подавить, но беспокойство и волнения никуда не пропадут. И по сути, получится схожая история с Рязанским и Юлией Смирновой, когда оба (по крайней мере со, слов Гиневарда) любят друг друга, но вынуждены играть свои роли.

— Молодой господин, возле отеля ошивается какой-то мутный парень, — сказал Тимофей, полностью выбив меня из собственных размышлений.

— Странный тип? — я даже не сразу понял, что имеет в виду мой слуга. — Что значит ошивается?

— Впереди едущие бойцы доложили, что увидели странного парня, расхаживающего кругами возле входа отеля, — остановив магокар, ответил Тимофей. — Он не похож на пьяницу, но и на сильного мага тоже не походит. Одним словом, мутный тип, которого ещё и охрана отеля почему-то не прогоняет. Как поступим?

— Едем в отель, — ни капли не сомневаясь, ответил я, после чего добавил: — Я уже догадываюсь, кто решил доставить нам хлопот.

— Догадываетесь? — удивлённо спросил Тимофей, трогаясь с места. — Можете просветить? А то я, похоже, совсем не в курсе, о ком идёт речь.

— Готов поспорить, что это Вячеслав Тарасов, — едва слышно хмыкнул я. — Его недавно освободили из тюрьмы. И учитывая, что этот парень явно небольшого ума, он, скорее всего, улизнул из дома и решил мне отомстить.