Небеса Умоются Кровью 7. Сквозь Паутину Лжи

На этот случай у меня есть печати, предоставленные умельцами Кариссы. Я нахожу область, где сконцентрировано больше всего демонической Ки, и накладываю несколько чужих заготовок. Влив достаточно энергии, вижу, как между печатями прямо на барьере прорисовываются светящиеся линии.

— Отходим! — командую я, и мы отступаем за ближайшие деревья.

Печати вспыхивают, и часть барьера обволакивает оранжевое сияние. Хлопок, а следом за ним звон разбитого стекла. Защита лопается, образовав небольшую брешь в человеческий рост, которая быстро начинает затягиваться.

— Скорее! — я увлекаю за собой Пастуха, быстро проскальзывая внутрь Шагом Пылающего Солнца.

Через дыру в защитной технике южанину уже приходится пробираться пригнувшись. Очутившись внутри, мы прячемся в каменном лабиринте. Территория между пагодами и центральным храмом покрыта глубокими проходами, превышающими человеческий рост, и она же соединяет их. До чего противоестественное место.

Здесь настолько тихо, что разум начинает безотчётно испытывать тревогу. К тому же сознание обволакивает чем-то липким и мерзким. В голове звучат отдалённые, будто бы фантомные крики.

— Ты чувствуешь это? — с лёгким испугом глядит на меня Пастух.

Я киваю.

— Тогда было гораздо хуже, — делится он и ёжится всем телом.

— Врага не сразить, пока трясутся поджилки. Свой страх надо преодолеть. Вперёд! — командую я, устремляясь по каменному лабиринту.

Сверху мне удалось рассмотреть лишь его часть, но, когда ты находишься внутри, довольно сложно ориентироваться. Оплетающий Побег помогает избегать тупиков, но всё равно время от времени приходится взбираться на высокие стены, чтобы проверить, в правильном ли направлении мы движемся.

Чем ближе мы подбираемся к центральной пирамиде, тем сильнее становится наваждение. Понятно, почему тут нет охраны — она и не нужна, когда кто-то пытается влезть тебе в голову, выворачивая сознание наизнанку.

Пастух замедляется, ему куда тяжелее, чем мне. Однако он не сдаётся и продолжает путь. Добравшись до подножия пирамиды, Охотник указывает на мосты, ведущие к лестнице и проходящие рядом.

— Ворота где-то тут, — говорит он. — Скрыты от глаз, но точно расположены здесь. Я сам видел, как сюда въезжал караван.

— Как нам проникнуть внутрь? Через них мы точно не пойдём, можем привлечь внимание.

У него нет ответов. Приходится искать их самому. Не думаю, что каждый раз, чтобы попасть внутрь, они используют здоровые ворота. Должен быть вход и для малых групп.

Пирамиду тоже окружает защитное построение, и гораздо сильнее, чем внешнее. Оно целиком состоит из демонической Ки, что снижает вероятность нашего обнаружения. Однако меня пугает сам факт его существования. Внешний барьер вполне могли возвести люди с использованием запрещённых техник, но этот — точно дело лап трупоеда.

Взобравшись наверх, мы осторожно обходим храм, удаляясь от ворот в направлении, которое обозначил Пастух. Он же занят поиском лазейки, камень родственен его стихии. Пусть мы не можем подойти вплотную, но даже с расстояния он способен ощутить структуру кладки.

От подножья до самой вершины пирамида украшена не только статуями, но и искусной резьбой по тёмному граниту. Пугающие циклопические барельефы изображают битвы адептов и демонов. Сомнений в этом уже нет. Мотивы удручающие: людей пожирают, расчленяют, убивают…

В то же время отделку храма можно было бы назвать красивой, если бы не уродливые изображения всевозможных тварей. Однако нельзя отрицать, что барельефы выполнены искусно и, вероятно, даже не людьми.

Спустя некоторое время южанину удаётся обнаружить подозрительное место. Между двумя колоннами, вырезанными в толще гранита, каменные плиты смыкаются ровно, хотя до этого они шли внахлёст.

— Кажется, здесь… — он трёт подбородок.

Однако нам мешает барьер. Вновь помогают печати. Однако в этот раз, после хлопка, когда между ними начинает растекаться энергия создателя, сверху накатывает тёмный туман, начиная нейтрализовать действие печатей.

У меня за спиной вырастают Длани Асуры, наполненные бушующим пламенем моей уверенности в правом деле. Я наношу несколько выверенных ударов. Раскалённые кулаки, налитые мощной Ки, пробивают брешь, и мы проскальзываем внутрь барьера.

Между стеной храма и защитной оболочкой расстояние в пару метров.

— Сможешь вскрыть? — киваю я на подозрительный участок стены.

— Попробую. Камень здесь необычный, я уже пытался воздействовать на него, но он весь пропитан этой отвратительной Ки. У меня и так голова гудит от этого безумия. Накатывает волнами, — делится он, подавляя приступ рвоты.

— Быть может, здесь есть какой-то механизм, — предполагаю я.

— И способ его активировать. Поищи снаружи, а я пока разведаю, что внутри, — предлагает Пастух, касаясь стены.

Начинаю прощупывать камни и части объёмных изображений поблизости, но думаю, что всё будет не так просто. Стена вздрагивает, плиты по центру слегка разъезжаются, однако их движение замедляется, открыв нам небольшую щель.

— Ты чего? Давай дальше! — требую я.

— Не могу, — по лбу Пастуха катятся крупные капли пота. — Механизм слишком громоздкий и тяжёлый, нужна твоя помощь.

Распустив Оплетающий Побег, тонкими лозами проникаю в щели вокруг дверей и наполняю плотными корнями открывшийся проём. Закрыв глаза, ощущаю себя продолжением своей техники. Растения пробираются внутрь толстой кладки. Уходит несколько минут, прежде чем я обнаруживаю громоздкий каменный стопор по бокам от дверей.

Наполнив лозы Ки, превращаю их в прочные ветви. Навалившись на устройство, усиливаю рост растений между массивными плитами. Пастух тоже старается изо всех сил. Я чувствую, как он выплёскивает свою Ки.

Двери поддаются, открываясь достаточно, чтобы протиснуться внутрь. Укрепив распорки, я пропускаю Пастуха вперёд и проскальзываю следом. Буквально через миг, как я ступаю в полумрак сводчатого коридора, шестерни срываются и плиты с грохотом схлопываются у меня за спиной. Мы тут же прячемся за ближайшими колоннами, выжидая, пока уляжется эхо, гуляющее по пустому пространству.

— Тихо… — с удивлением констатирую я. — Всё это очень странно.

Пастух осоловело смотрит на меня и едва может шевелить языком.

— Совсем плохо? — подхожу ближе, касаюсь его руками, выпуская древесную Ки.

Только так удаётся отогнать наваждение.

— Внизу… — наконец говорит он осипшим голосом.

— Что внизу? Демон? Сектанты? — уточняю я.

— Всё там, — скупо отвечает он.

— Держись рядом, — говорю я. — Не хватало ещё тебя потерять.

Мы крадёмся по первому этажу, внимательно изучая внутренности храма. Тут тоже никого нет, но попадающиеся повсюду статуи и барельефы словно наблюдают за нами мёртвыми глазами.

Со всех сторон накатывают волны безудержного безумия, и мне приходится осторожно высвобождать Ки, чтобы поддерживать состояние Пастуха. Однако и самому начинает мерещиться, что трупоеды оживают, но это всего лишь иллюзии. Весьма реалистичные и пугающие. Я уже сам чётко ощущаю, что источник потусторонних сил, витающих в воздухе, находится внизу.

Однако найти вход нам не удаётся. Переходя из зала в зал, мы видим лишь монументальные изображения демонической силы. Пастух, несмотря на слабость и давление, осматривается по сторонам, применяя свои техники. Они сейчас гораздо полезнее, чем мои. Внутри гранитные плиты настолько плотно подогнаны друг к другу, что даже тоненькому стебельку не пробиться, а прочность у них совершенно чудовищная. Проделать где-то проход Пастуху не получается. Хорошенько встряхнуть плиты — это максимум, на который он способен здесь. Да, от этого толку мало, а шуму много.

Опять приходится искать скрытое в стенах устрйство. И это занимает много времени. Складывается стойкое ощущение, что этот храм внутри гораздо больше, чем снаружи. Некоторые залы настолько огромные, что в них могли бы уместиться павильоны Имперской Академии.

Наконец, в центре одного из бесконечных каменных просторов мы обнаруживаем огромную статую чудовищного демона. Под лапами ужасающей твари — собранные в сноп человеческие тела, выполненные настолько натурально, что добавь красок — и они оживут.

Сама тварь вызывает стойкое ощущение сходства с Архидемоном. Пусть она и выглядит иначе, но ужас, исходящий от неё, принадлежит не простым трупоедам и даже не Лорду.

У меня закрадываются дурные мысли, что каким-то образом Солнечным Воронам удалось пленить или сговориться с ещё одной тварью подобного могущества. Похожий на человека мускулистый гигант с двумя закрученными рогами и широкими кожистыми крыльями за плечами смотрит так, что где бы мы ни находились, всё равно попадаем в его поле зрения. Хотя его глаза неподвижны.

— Кажется, здесь, — подаёт голос Пастух, прикладывая руки к постаменту, на котором стоит статуя.

— Механизм не такой тяжёлый, но больно замысловатый, — поясняет он, проходясь руками по гладко отполированному камню.

— Я могу помочь?

Он качает головой:

— Вряд ли. Здесь надо пораскинуть мозгами, устройство похоже на головоломку.

Пока мой спутник возится, я осматриваю демонического исполина, чувствуя лишь злобу. Как люди вообще могут иметь дело с этими монстрами? Они же антитеза всему, что представляет собой человечество — жизни, надеждам, мечтам, любви… Бессмысленная ненависть и бесчеловечная жестокость — вот и вся их суть.

Статуи людей словно оживают. Крики и мольбы в подсознании усиливаются. Пастух покачивается и едва не падает. Прихожу ему на помощь, выпустив свою Ки поддерживающей волной.

— Есть, — довольно говорит Охотник и слегка толкает постамент.

Весь пол слегка вздрагивает, и чудовищное произведение искусства приходит в движение.

Нам открывается широкая лестница, ведущая прямо вниз. Переглянувшись, мы безмолвно киваем друг другу и начинаем спуск.

Удивительно, но на входе нас снова не встречает охрана. Однако действуем мы осторожно. Статуй становится ещё больше, они буквально повсюду. Кажется, что вся эта орда каменных трупоедов в любой миг может броситься на нас.

От лестницы в недра подземной части храма ведёт единственный прямой коридор. Когда он пересекается с другим, таким же длинным, уходящим в темноту, на нас из-за колонн выступает группа адептов с оружием в руках. Обволакивающая всё вокруг пагубная энергия делает распознавание врагов задачей почти невыполнимой.

— Вы ещё кто такие⁈ — кричит седовласый парень с молодым телом.

Они сразу обнажают кривые кинжалы. Н-да, разговор у нас как-то не идёт.

Адепты Солнечного Ворона бросаются на нас, а несколько дают дёру, чтобы предупредить соратников. Однако я оказываюсь перед ними Шагом Пылающего Солнца.

В этот момент Пастух подрывает одну из плит, защищаясь от нападения. Оглушив адептов, я моментально окутываю их лозой, но её создание затрачивает намного больше Ки. Тёмная аура, пропитывающая этот ярус, мешает, сбивая привычное течение энергии.

Тела адептов окружает демоническая Ки. Их мускулатура пухнет от безудержной мощи, а глаза наливаются кровью. Они хаотично бросаются на нас, почти не отличаясь от трупоедов в своём безумии.

Клинки пролетают совсем рядом, я уклоняюсь и призываю Длани Асуры. Четыре янтарных конечности дополняют мои руки, окутанные аурой, словно доспехом. Без убийств не обходится, однако я свожу жертвы к минимуму, оставив большую часть для допроса.

Пусть они и фанатики, но даже у них есть свой предел. Насмотревшись за последние дни на чужую жестокость, я почерпнул для себя немало способов разговорить человека. А голос Императора в моей голове настойчиво шепчет, что сейчас я не могу остаться с незапятнанными руками. Сегодня их придётся замарать…

Солнечные Вороны упорствуют долго, но так как они были не очень сильны в бою — явно не элита секты — говорить начинают быстро.

— Ладно, — сплюнув кровь, отвечает седовласый адепт, видимо, старший среди них. — Всё равно вы уже никак не сможете помешать. Я расскажу то, что знаю сам. Только не трогайте моих братьев.

— Что здесь происходит? Что скрывает секта Солнечного Ворона?

Он скалится с фанатичным блеском в глазах, но начинает отвечать:

— Тут мы спрятали особый подарок для вашего драгоценного Императора, — ухмыляется ублюдок. — Знаете, сколько эти волшебные существа впитали жизненной энергии? Пришлось опустошить несколько небольших городов…

— Для чего вам нужны демоны? — требую ответа.

— Они нам? Это мы им нужны, — истерично хохочет пленник.

Я с ударом Длани ломаю ногу одного из его товарищей. Тот сдерживает крик, но начинает стонать.

— Ладно-ладно, — продолжает улыбаться седовласый. — Для чего? Сам подумай. Нападём на столицу. Один из демонов возьмёт защитников под контроль. Они откроют нам путь внутрь. Устроим там кровавую баню.

— Это так вы собираетесь устранить Императора? Вздор! — рычу я. — Говори правду.

— Какой ты нетерпеливый… Это всего лишь первый акт. Нужно разыграть отменный спектакль… Мы сделаем вид, что нас разбили при осаде города. Заманим Императора во дворец, а там его будет ждать ловушка.

— Что за ловушка?

— Демоны, повсюду демоны! — в безумном хохоте заходится сумасшедший. — Они придут, когда ничтожный Император будет у себя дома, и помогут нам убить его. Глупец, пока ещё не поздно, меняй сторону. Новый порядок уже близко. Разве не лучше оказаться на стороне победителей?

— Что за чушь⁈ Как они попадут в город? Гвардия не позволит им пересечь границу.

— Пространственные техники демонов так хороши, — адепт клацает зубами. — Раз — и столица наполнится их самыми могучими представителями. И повсюду будет кровь… Кровь таких же недоумков, как ты…

Я разворачиваюсь к Пастуху, глаза его едва блестят, наполненные туманом.

— Отправляйся наверх и найди механизм, запирающий ворота, — я задумываюсь. — Нет. Сначала доложи обо всём Кариссе, вместе вы быстрее вскроете их.

Доверять ему опасно, он может просто сбежать, но сейчас у меня нет другого гонца.

— Отправляйся! — на дорогу я окутываю его растениями, хранящими мою Ки, это позволит ему справиться с наваждением.

— Я… дойду, — медленно кивает южанин. — Положись на меня…

Покрепче скрутив выживших Воронов, двигаюсь дальше. Даже в этом гигантском лабиринте направление найти несложно. Бушующая мощь демона поднимается из самых глубин. Я спускаюсь на ярус ниже, и на меня накатывает волна ужасающей Ки. Мои шаги замедляются, а на мозг обрушивается безудержное по силе давление.

Хватаюсь за голову, не в силах сдержать стон. Меня режет и растягивает. Кажется, из нос и глаз хлынула кровь.

— Как интересно, ходячий ты кусок мяса… Похоже, кто-то уже покопался в твоей голове… — нечеловеческий голос ввинчивается в моё сознание.

И я падаю внутрь себя.

Глава 21

Спуск в глубины древнего храма напоминает дорогу в Подземное Царство.

Место, о котором мало кто осмеливался даже думать. Император наложил строжайший запрет на любые упоминания о демонах и их обители, превратив некогда общеизвестные истории в полузабытые мифы. Тогда лишь ограниченный круг лиц хранил истинные знания об этих запретных легендах, в то время как остальные довольствовались смутными слухами и искажёнными сказками.

И всё же люди говорили. Чаще всего о демонах вспоминали заботливые родители, стремясь напугать детей страшными сказками и уберечь от необдуманных поступков. Глупые россказни необразованных простолюдинов.

Древние кланы, веками хранившие свою историю, не могли просто вычеркнуть из неё столь важную часть. Да и не было в этом раньше нужды. Истории о демонах, больше похожие на вымысел, даже среди знати долго оставались не более чем преданиями старины.

Однако, как утверждали мудрецы, в этом мире всё двигалось по кругу. И цикл вновь замкнулся, когда на трон взошёл юный и неимоверно амбициозный правитель Альдавиан. Как раз под стать доставшейся ему необъятной Империи.

Примерно в это же время легенды начали оживать, и не без участия людей. Одни развивали собственную силу, другие же искали дорогу к могуществу и бессмертию, недоступным для обычных практиков. Ведь культивация давала лишь силу, но отнимала у смертных самое ценное — годы жизни.