Помоги проекту - поделись книгой:
– Нда… Не делай так больше, а то ещё сведёт физиономию, так и останешься. Я не переживу, такое постоянно видеть! – скомандовала Матильда, а когда Лёха отправился в свою комнату переодеться, переглянулась с Алёной и Мариной. – Что за гадство, а? Нет, я понимаю, что учить, конечно же, надо! Кто спорит? Но если у тебя рядом человек горит, пропадает ни за грош, ему не помочь, а наябедничать, что он к тебе в тетрадочку глазиком посматривает, или в шпору заглядывает, это вот как?
– Это американская модель образования, – грустно сказала Алёна. – У них это очень принято. Надо донести о шпаргалке, не дать списать – ведь тогда человек незаслуженно получит оценку, повышающую его рейтинг, подберётся к тебе, может столкнуть с твоего места. А это уже конкурент! Конкурента надо что?
– Утопить! – подсказала Марина.
– Именно что! Я, когда в институте училась, ездила в языковой летний лагерь как воспитатель, и к нам американцы приезжали. Так просто была в шоке. Подходит такая милая-милая американская девочка. Штат Оклахома, если не ошибаюсь. Губки бантиком, вся такая невинная. И говорит, что по её наблюдениям, дети за третьим столом слева и за пятым в последнем ряду списывали у соседей. И так на меня ожидающе, с улыбкой. Вроде как ждёт, чтобы я похвалила на донос.
– А ты?
– Я её попросила сеть на место, и не мешать мне работать. Сказала, что у нас свободная страна, и посмотреть в работу соседа на дополнительном летнем занятии не запрещено. Это не контрольная работа и не тест. Тогда уже она была в шоке. Пошла жаловаться на меня.
– Да ладно! – удивилась Марина. – А чего ты мне не рассказывала? Неприятности были?
– Нет, что ты! Ничего такого не было. Начальник смены у нас был Иван Михалыч, шикарный мужик с отличным чувством юмора. Он взял, и в первом же походе перетасовал отряды. И попала наша ябеда-корябеда в компанию наших самых шкодных мальчишек. Только Михалыч их предупредил, что девочка из диких мест приехала, человеческих отношений не понимает. Дикарка, значит. Попросил пареньков в грязь лицом не ударить, а показать, как у нас из трудностей по-русски выбираются. Короче, когда её вытащили из оврага первый раз, она удивилась, даже слегка испугалась. Чего, мол, пристали? Потом насмотрелась как эти «хулиганы» друг другу помогают, и удивляться как-то уже перестала. А уж к концу похода и вовсе притихла. Смотрю, один курить за кустами собрался, так она его отчитала, мол, вред для здоровья, но сама доносить никуда не пошла! Никому не рассказала. Мы в восторге были, а Михалыч и говорит, что если в человеке чего-то приличное есть, то в стрессовой ситуации и в нормальном окружении оно всплывёт, а если ничего хорошего нет, тогда и обращать внимание на такое, что там безо всего приличного плавает, не стоит. Ну, помёт, он и есть помёт! Гуано, простите…
– Дааа, это ж сколько надо будет стрессовых ситуаций при таком «амерском воспитании» деткам устраивать? И где взять столько нормального окружения?
– Главное, что не все наши взрослые в семьях это знают. Не все дети рассказывают, что в школе происходит, а кто-то и вовсе считает, что это правильно, что так и надо, – вздохнула Алёна. – Нет, понятно, что знания, которые честно получены – нужны. Кто бы спорил. Но учить учиться и настолько не учить общаться, видеть человека, который рядом, которому надо помочь… Да, может, и переживут они без точного знания даты поджога Нероном Рима, а вот с таким отношением друг к другу жить просто страшно! И это ещё и развивать? Гадость какая! Я эту самую сюсюкалку Елену Дмитриевну на дух не переношу! Прямо радовалась, когда в декрет ушла, и видеть её каждый день перестала. Она у нас не просто педагог, а со вторым образованием. Психолог типа.
Дамы переглянулись. – У вас там сколько психологов-то? А?
– Да прилично уже, это модно и поощряется. Только кто-то честно говорит, что это фифект фикции. Так, корочка для прибавки зарплаты. А кто-то себя прямо таким спецом считает, что жуть берёт! А потом, понимаете, это же очень удобно, когда не надо самой следить за классом, самой работать так, чтобы тебя слушать было интересно, чтобы хотелось знать. Проще «возложить на детей функцию контроля за поведением своих соучеников»! – Алёна скорчила весьма непочтительную физиономию. – Возложила на детей такую фигню и сиди себе, присматривай, как они друг друга сдают, да подножки друг другу ставят! Причём, кто понимает, что в эти игры играть нельзя, сразу попадает в «плохишей и иже с ними». Как же так! Не идут в ногу с коллективом, отбиваются, так сказать от потенциала класса!
– Сейчас стошнит! – мрачно вздохнула Марина Сергеевна. – У нас худшим преступлением было украсть или наябедничать на своих. Всё, ниже падать было некуда! Нет, понятное дело, если кто-то начинал издеваться, гнобить слабого, то это правило не действовало, но такого ребята и сами останавливали. А вот если подличать, сдавать своих… Ой, за такое и побить могли!
– Могли! – кивнула Матильда. – А могли просто перестать общаться. От брезгливости.
– Да и у меня в классе это было. Именно что брезгливость к доносчику. Какое тебе дело, что кто-то списывает, или шпору прячет? Какое дело до того, что кто-то прогулял? Ты – школьник, вот и не гнобь своих, тебе же с этими людьми учиться и учиться, подлость и предательство не забываются. А учитель и без тебя разберётся, на то он и учитель. Знаете, как иной раз трудно сделать вид, что не видишь, как кто-то шпорой шуршит? Или уже у соседа в тетрадке поселился? Ну, я-то знаю, что это не от лени или крайнего хамства, а потому, что стряслось чего-то… Не выучил. Младший брат или сестра-грудничок капризничали, гости у взрослых были, ехали откуда-то, вот и не успел. А то, бывает, родители фордыбачат… То разводятся, то отношения выясняют, а для детей-то это всё – трагедия, даже если они делают вид, что им пофиг. Мир-то у человека качается, вот-вот развалится. Ну, какие уж тут Пунические войны или взятие Карфагена? Я же понимаю, всякое бывает! Лучше, потом предупрежу, что эту тему на следующем уроке спрошу, и человек понимает, что я всё видела, но жизнь ему портить не стала. Как правило, потом отвечают так, что от зубов отскакивает!
– Это всё потому, что ты – классный учитель! – Лёха просочился к входной двери и устранял бардак из разбросанных от переживаний сапог и куртки. – У нас прям расстройство, что ты пока не работаешь. Все говорят, мол, скорее бы Алёна вернулась, а то эта… Гангрена Дмитриевна забодала уже! А! Ещё собирается ввести дневник поведения и этих… как это… ответственных по поведению. Типа отряд стукачей. По идее каждую неделю отряд будет новый. Но я туда нипочём не пойду. И Андрюха тоже.
– А Марина?
– Само собой! – Лёха уверено кивнул лохматой головой. – Она вообще Лильке сказала, что та дура, потому что, я по геометрии учусь лучше Лильки, и может, ей хотел помочь, а она уж визг устроила на весь класс.
Глядя на расплывающуюся в неудержимой улыбке Лёхину физиономию, дамы стремительно и понимающе переглянулись.
– Хорошая девочка! Нам повезло! – явно просигнализировал край приподнявшейся брови Матильды Романовны.
– Однозначно! – согласилась практически неуловимая улыбка Марины Сергеевны.
Алёна просто обняла обеих и поцеловала. – Не то слово! – сказала она.
– Чего не то слово? Это вы о чём? – удивился Лёха.
– Да обед обсуждаем! А ты что подумал? – невинно переглянулись женщины. Лёха подозрительно их осмотрел и пожал плечами.
– И почему мне всё кажется, что они умеют как-то по-другому разговаривать? Вроде как телепатнули над твоей головой что-то, а ты стоишь себе дурак-дураком… – думал он и чуть не подпрыгнул, когда услышал:
– Нет, ты очень умный! – рассмеялась Матильда. – Иди, мой руки, сейчас уже обедать будем.
– Блин, надо проверить веники! Может, какой-то в метлу трансформируется… – опасливо покосился на Матильду Лёха. – Ба! Ну, как ты это делаешь?
– Я просто очень много наблюдала за людьми. Только и всего! Не бойся, – хихикнула Матильда. – Я это делаю только в мирных целях!
– Ага, а когда надо кого-то прибить, так это исключение, только подтверждающее правило, – понимающе кивнул Лёха. – Елки, как мне нравится с тобой разговаривать! Никаких нотаций.
– Это штука бесполезная… Доказано! – кивнула Матильда.
– Никаких распилов вдоль и поперёк! – продолжил Лёха.
– Это и вовсе вредно, – прокомментировала адвокат Звонникова.
– Никаких скучных нравоучений.
– Это я просто не умею, – поскромничала Матильда Романовна. – Лёх, люди или могут разговаривать друг с другом, или нет. К счастью для меня ты, можешь и хочешь говорить.
– Если бы я не хотел, ты бы всё равно меня расколола! – хмыкнул Лёха. – Слушай, а что у нас такое с животными творится? – внезапно сообразил он. – Я уже вон сколько времени как пришел, а Рыжика всё нет и нет.
– Он битый Мышью, осыпанный хомячьей едой, утративший самого хомяка,
и случайно зажевавший хомячий сыр, высушенный до состояния зубозастревания. Он сам жаловался. Короче, у него сегодня жизнь не задалась.
– Даааа, а ещё менююю Бэк так ругал, так ругал. И даже Теня ругала… – раздался с вешалки справа обиженный голосок.
– А мы про доносчиков школьных переживаем… – вздохнула Матильда про себя. – Вот он, стукачок-то… Одна надежда, что вырастет и поймёт, что к чему.
Лёха снял Рыжика и повесил его себе на шею. – И мне Бэк велел к лоджии не подходить васссссе, то есть ващщщщще! Там Урс с Айкой опять разговаривают. И о чём можно разговаривать аж два раза в день? А Тень сказала, что я глупый-глупый совсем. Я такой, да? – Рыжик с надеждой уставился в лицо Лёхи, уверенный в том, что ему сейчас скажут, что он самый-самый умный котик.
– Рыжуль, ты самый-самый умный котик! Но пусть они поговорят, ладно? – неожиданно мягко попросил его Лёха. – Им важно поговорить, раз они могут. Да, ба?
– Очень важно! А ты, Рыжуль, не расстраивайся, я тебе сейчас пылесос включу, и ты покатаешься! – пообещала Матильда Романовна.
– Вот бы все проблемы так легко решались! – думала она, наблюдая за абсолютно счастливым Рыжиком, восседающим на роботе-пылесосе, который степенно шуршал щёточками по полу, заодно развлекая котика. За пылесосом озабоченно бегала Тенька, стараясь выкусить хотя бы одну из щёточек. Мышка хищно следила за объектом, раздумывая, пролезет ли он под диван, или нет, а если пролезет, то сможет ли утащить одну из её нычек.
А на лоджии Урс, наконец-то спокойно беседовал с Айкой! Ну, должно же выпадать такое счастье и для псов из породы хранителей!
Бэк сидел у балконной двери, прислонившись к ней для надёжности, чтобы туда случайно не просочились всякие излишне любопытные личности, и очень старался не слышать слова друга. Ведь эти слова, такие нужные и важные, были предназначены совсем не ему!
Глава 13. Интересное хобби адвоката
Есть люди, от которых надо держаться подальше! При взгляде на некоторых, ваш инстинкт самосохранения будет просто вопить, как корабельный ревун. И это понятно, когда вы в тёмном переулке или на безлюдной парковой аллее встречаете пьяного и явно агрессивного типа или недружелюбно настроенного громилу. Но таких мест ещё можно избежать, людей подобного вида – опознать издалека и обойти подальше, а некоторая категория опасных людей умеет так шифроваться и мимикрировать под нечто безобидное и невинное, что способна насести вред даже более серьёзный, чем встреча с безусловно стрёмными субъектами.
Тётушки… Это, как правило, милые, улыбчивые женщины средних, плюс-минус лет, любой внешности, веса, роста и прочего облика. Они умеют расчудесно внедряться в доверие, наподобие бура нефтяной вышки, вкручиваться в окружающие их человеческие отношения, раздербанивая их на атомы, до полного неопознания первоначального их вида.
Именно такая тётушка и была в окружении мамы Ульяны – соседки, проживающей на одной лестничной площадке с теремком.
– Улечка, к тебе завтра приедет Буба, она будет проезжать мимо и завезёт подарок на праздники, – одним прекрасным морозным вечером сообщила своей единственной и горячо любимой дочери мама Ульяны.
Дочь непочтительно закатила глаза, пользуясь тем, что мама её по телефону видеть не может.
– Мам, а чего она мне-то не позвонила? Я же могу уехать!
– Уль, ну ты же не работаешь, что тебе трудно побыть дома и встретить мою лучшую подругу? – тут же расстроилась мама. – И вообще…
– Мам, я работаю, просто удалённо. Мне теперь так удобнее! – Ульяна, и сама не ожидала, с каким удовольствием она вернётся в рекламу. Идей появилось множество, почему-то легче стало общаться с людьми, может быть потому, что дома всё наладилось? Удаленно она работала потому, что сначала в офисе шел ремонт, и владелец всех распустил на дистанционную работу, а потом, проанализировав результат, выяснил, что некоторые сотрудники лучше работают дома. Когда Ульяна решила вернуться к работе, она позвонила в рекламное агентство, в котором раньше работала, и там её с удовольствием взяли обратно, ради эксперимента предложив попробовать поработать из дома. Понравилось всем. И владельцу агентства, и самой Ульяне, а уж как понравилось её мужу, сыну и собаке! Правда, такой режим работы был совершенно непонятен маме Ульяны.
– Улечка, ну, работают на работе, что ты дома-то можешь делать… – удивлялась она. – Да и не надо тебе. Почему Cергей не может тебя оставить в покое? Ему что, всё денег мало? Он – мужик! Он обязан зарабатывать, содержать семью! У тебя есть деньги от сдачи квартиры, вам что, не хватает?
– Мам! Стоп-стоп-стоп! Ты что? Куда тебя опять уносит? Я сама хочу работать, мне интересно и здорово!
– Тебе всё здорово. И приют этот собачий дурацкий, куда ты всё время мотаешься, и твоя псина помойная, и работа… И муж, который семью содержать не может! – в мамином голосе проскальзывали такие знакомые интонации, что даже если бы она ничего про Бубу не сказала, Ульяна и сама поняла бы – проклятие их семьи снова взялось за своё!
Милейшая, улыбчивая и безмятежная Буба, как она любила представляться, почему-то игнорируя своя имя, обожала приходить к Ульяниной маме и за час выстраивать вокруг такой кошмарный бардак, что Ульяне казалось, что её волосы просто встают дыбом, начхав на старательную укладку.
Ульянин спокойнейший и любящий отец становился потенциальным изменником, сама Ульяна – то ли ехидной, а не матерью, и гангреной, а не дочерью, то ли несчастной жертвой своего ненасытного до денег супруга, который явно дурёхе наставил рога и скоро бросит. Андрюшка мгновенно становился малолетним хулиганом, запущенным безответственными родителями. Ульянина мама из здоровой и красивой женщины превращалась в бедняжку, отягощенную ужасной семьёй, явными проблемами со здоровьем, стоящую на грани финансового краха, потому что денег мало, и если и есть, то вложены не так.
– Бубочка, – Ульянина мама Нина Ивановна умоляюще складывала руки у груди, изнемогая от массы внезапно обнаруженного караула. – Но ведь все так живут!
– Ах, Ниночка, ну, что вы! – жалостливо качала головой Буба, которая на самом деле имела вполне звучное имя Любовь, настолько несовместимое с её натурой, что она его терпеть не могла и никогда на него не отзывалась. – Мне вас так жаль, так жаль…
Именно жалостью и старанием помочь, Буба и брала своих жертв. Сначала приходила к новой знакомой просто в гости. Чаю попить. Потом принималась помогать, не брезгуя ничем. Хозяйку радикулит прихватил – помоет полы. Неудачно покрасили в парикмахерской – перекрасит. Приходит в момент приготовления ужина – помогает готовить, неизменно принимая самое деятельное участие. Щедро делится рецептами, советами и сочувствием. Ну, кто же не любит сочувствие?
Очень немногие её знакомые успевали вовремя осознать, что после её визита у них отвратительное настроение и постоянные ссоры с домашними. И ведь немудрено! Когда даются советы немедленно отделить питание взрослых детей, и брать с них деньги за еду и проживание, или выделить полку в холодильнике, а лучше взять и убрать холодильник в себе в комнату и комнату запереть. А эти, пусть сами как хотят!
– Птенцов надо выпихивать из гнезда! – наставляла Буба своих знакомых. – Ну, посмотри, как они сели тебе на шею и ноги свесили!
И это вовсе ничего, что на самом-то деле, у этой самой знакомой, которая как завороженная хлопает глазами и соглашается с полным разделом бюджета, сын – умница и всегда родителям старается помогать. И что, что студент? Ездит, подрабатывает репетиторством и покупает продукты и подарки родителям, страшно радуясь, когда может купить что-то повкуснее и подороже. И вот этому пареньку выделенная полка и счёт за готовку и квартплату – плевок в душу.
А у другой знакомой, которая расчудесно проживала с дочкой, зятем и внучкой, а после визита Бубы призадумалась о ведении раздельного учета трат на питание, дочки и зять вообще покупают в дом практически всё и себе и дочке и маме, и никогда им и в голову не приходит что-то делить. Они же семья!
После Бубы в семьях оставалась выжженная полоса из ссор и конфликтов, которая разделяла людей, совсем недавно отлично ладивших друг с другом.
– Нет-нет! Разве может твоя невестка знать, как надо воспитывать свою внучку! – вещала Буба. – Это ж какая-то голодранка, приехала и села на шею твоему сыночку, а он, бедненький, из сил выбивается, а эта… гадина… небось, и любовника завела!
И вовсе не важно, что сын и его жена живут душа в душу, и невестка, на самом-то деле, даже в декрете помогает мужу, делая для него сметы. Неважно, потому, что всё равно, накрученная Бубой свекровь приедет, и будет портить кровь и сыну и невестке!
– Это какая-то отрава ядовитая! – говорили про поганую тётку те, кто был в состоянии не поддаваться некоему гипнотическому воздействию Бубиной натуры. – Походу, у неё всё так в жизни плохо, что она находит кайф, делая так же всем остальным.
Правда, опознавали ядовитую заразу, сочащуюся в каждом Бубином слове отнюдь не все. Большинство были свято уверены, что эта замечательная женщина просто костьми готова лечь за их интересы! Она же так старательно открывает им глаза на алчность родственников, их обман и измены!
Ульяна Бубу терпеть не могла! После её визитов, милая и спокойная мама превращалась в сварливую, с подозрительным хищным прищуром женщину, которая находила негатив в любом увиденном факте. И вот теперь нате-пожалуйста, это сокровище ползёт к ней в гости!
– Да кто звал эту гангрену? – фыркала Ульяна, выходя на лестничную клетку, чтобы позвать Андрюшку на ужин. Нет, проще было, конечно, сыну позвонить, но она с таким омерзением отложила смартфон, словно он пропитался Бубиным ядом.
– Ульянушка, с вами всё в порядке? – сочувственно уточнила Матильда Романовна у соседки, нажавшей кнопку звонка, да так её и державшей.
– Ой, простите меня, пожалуйста! Это ж я вам такой трезвон устроила!
– Ничего страшного, Урс доложил, что это ты и ничего ужасного не произошло, – Матильда кивнула на Урса. Если бы Ульяна не была собачницей, то её бы удивило такое высказывание, но забавная, весёлая и славная умница Мэгги, взятая Ульяной в приюте, много чего умела делать, так что заявление Матильды Романовны было воспринято с полным пониманием!
– Нет, ужасное, конечно не произошло! Просто к нам завтра собирается приехать ядовитая гадина, которую я и на порог бы не пустила, но моя мама очень просит её принять! – вздохнула Ульяна.
Матильда подняла брови: – Совсем-совсем нельзя отвертеться?
– Неа! Эта Буба всё равно припрётся. Я могу сказать, что еду на работу, так она будет меня ждать вечером, а это ещё хуже, потому что так она ещё и Серёжу достанет, а то и Андрюшку зацепит. А потом маме доложит, что муж мне по всем признакам изменяет, а сын скоро будет поставлен на учёт в полиции, или что-то в этом роде.
– Да что вы? Такая чёрная мамба? – сочувственно уточнила Матильда.
– Честно? Мамбее не придумать! – вздохнула Ульяна. – Ой, простите, я вам голову морочу своими проблемами. Просто с вами так легко разговаривать, и кажется, сразу как-то легче становится. Простите. Я же просто за Андреем пришла.
– А хотите чаю? Леша с Андреем как раз доделывают уроки, а у нас есть изумительный десерт, и мы можем немного посидеть и поболтать… – Матильда вдруг заговорщицки усмехнулась. – У меня, видите ли, есть хобби – люблю на досуге изучать пресмыкающихся.
Ульяна мгновенно припомнила опыт общения и бесед с соседками, а главное, результаты этих бесед, и воспряла! Даже если бы ей предложили селёдку с мёдом, она бы согласилась, а уж под чай и вкуснейший мусс, рассказ про Бубу полился как Ниагарский водопад.
– Я знаю, что осуждать нехорошо, но это же действительно какая-то жуткая тётка. Выглядит так умильно, так мирно.
– Камуфляж… – переглянулись и кивнули друг другу Матильда и Марина Сергеевна, понимающие в этом толк.
– И вот приходит такая, и напрочь взрывает семьи изнутри! Обычно присасывается как пиявка к старшей из женщин и втирается в доверие.
– Внедрение… – синхронно кивнули слушательницы.
– Дальше слушает-слушает-слушает, подбадривает, понимающе кивает, а те и рады высказаться. Ну, всегда же есть какие-то мелкие непонимания, обидки. Да, пусть крошечные, но есть.
– Сбор информации! – прищурились её слушательницы, отмечая очередной этап Бубиных действий.
– А дальше она начинает раздувать эти мельчайшие искорки в такое… Куда там пожар! Извержение вулкана! И всё время жалеет и сочувствует, сочувствует и жалеет! И так правдоподобно, что ей верят! И начинают следовать её советам, и делать какие-то дикие для своих семей вещи!
– Активная фаза! – оценили дамы размах неизвестной им Бубы.
– Начинаются подозрения мужей в изменах, уже разводы были. И ведь прожили люди всю жизнь, пока не напоролись на Бубу! А ещё выгоняют детей и внуков, запирают свои комнаты на ключ, избавляются от хороших друзей под флагом того, что теперь-то им открыли глаза на то, как эти друзья их использовали. Выкидывают из своих жизней родственников. Даже еду делят! Ну, это уж совсем безумие! И ведь никого малоимущего среди её «подруженек» нет! Но Буба раздаёт советы по выставлению счёта за питание и продукты, за проживание, за присмотр за внуками, даже при учете того, что это вовсе не наглость, а просто просьба иногда помочь… уже сколько такого слышала! Даже мама и то поддалась подобной ерунде, это при том, что у нас дома еды всегда готовится на полк солдат! То есть, даже если зять пришел домой после ночного форсмажора на работе, и съел две лишние котлеты, то никто от голода не умрёт, и даже не заметит этих котлет. И более того, раньше, даже если такое и замечалось, то говорилось: «На здоровье»!
– А после Бубы? – уточнила Марина Сергеевна.
– Много чего было сказано… – понурилась Ульяна. – Хорошо, мама мне высказала, а не Сергею, я ей не позволила мужа будить! У них как раз что-то на объекте рушилось… Мы и жили-то с ними временно, пока ремонт тут делали, и мама сама пригласила, и довольна была. Отец так и вовсе Серёгу любит как сына. А потом…
– А потом пришла Буба? – понимающе кивнула Матильда.
– О да! – с выражением сказала Ульяна. – Она за полдня вывернула маму так, что я выгребла что у меня было на счету, принесла ей и вывалила на колени деньги. Сказала, что это за две котлеты! А мы пошли на съем! Мама только после этого малость опомнилась, и Бубу стала избегать. Не поверите… У них и с папой всё наладилось, и мы с Сергеем уже не злодеи, а её дети, и Андрюшка самый лучший в мире! У неё даже со здоровьем лучше стало, а то всё какие-то дерматиты были. А вот последнее время Буба опять зачастила… Мама, видимо, заскучала. Нет, она работает, но там не поболтать, а Буба без мыла пролазит везде, и впивается, и сочувствует, и вот теперь, эта змея ползёт ко мне в гости!
Бэк с недоумением слушал людские разговоры, оглядываясь на Урса.
– Я опять не понимаю. Что это за змея, которая ползёт к соседям? А к нам она не пролезет? У нас же есть такая норка, через которую лазила Мышка…
– Нет, эта змея в Мышкину норку не влезет нипочём! – мрачно ответил Урс. – Но она смеррртельно опасна. Я таких видал. Им плохо, когда другим хорошо. Менять свою жизнь они не могут. Не умеют или не хотят. А это значит, что для их спокойствия надо, чтобы было плохо и окружающим. Если окружающие сами не справляются с тем, чтобы испортить себе жизнь на радость такой змее, змея им поможет! Одна такая разрушила жизнь моему первому хозяину. Она шипела его жене, что он ходит с другими суками, то есть с женщинами, а ему шипела, что это она ходит с другими кобелями. Тьфу! С мужчинами!
Поделиться книгой: