Трудный путь попаданца 3. Дорога в столицу

А после, чуть не утонул в океане такой бурной ласки, какой, возможно, никогда ещё не испытывал. Настолько неистовой и ненасытной, моя тихоня не была никогда.

Я едва выгребал в тихую заводь, чтобы перевести дух, но на меня тут же накидывалась беспощадная волна необузданной страсти, утаскивая в кипящий океан наслаждений…

Из кровати мы вылезли ближе к обеду.

Пришедшая Аника долго не могла поверить своим глазам, глядя на счастливую, абсолютно здоровую соседку.

Немного сухим тоном она сообщила, что по моему вчерашнему приказу приходила дважды, но даже не дойдя до двери понимала — ей в данный момент рады не будут.

Ехидно глянув на меня, добавила, что второй раз застала у двери нескольких молоденьких горничных, которые глупо хихикали и беззастенчиво «грели ушки».

Расспросив ещё раз как следует Тишу с Аникой понял, что навести порчу, могли многие, но особое подозрение вызывали две девицы.

Тамила — работающая на кухне и по совместительству подруга Зиница, который напру с Леспиным, огрёб плетей вместо виселицы, после неудачной попытки меня ограбить и убить. А Леспин ещё раньше лишился зубов, за приставание и оскорбление Тиши. Теперь то они обходили меня десятой дорогой, но злобу наверняка затаили. Запросто могли подговорить девушку отомстить мне таким способом.

Второй была Златана — личная служанка юной баронессы Эбигейл. С недавних пор эта служанка стала очень неприязненно относиться к моей девушке — распускала всякие грязные сплетни и вполне могла ей навредить. Да и сама молодая леди вир Тосвальд постоянно цеплялась к Тише, как только та попадалась ей на глаза.

Рано лишившаяся матери, избалованная своим отцом она имела склочный и мстительный нрав. Придирками донимала всех вокруг, но мою девочку изводила с особым пристрастием, словно тут было что-то личное.

Эту информацию мне пришлось чуть ли не клещами из неё вытаскивать. Тиша не любила жаловаться и молча терпела все придирки и обиды. Большую часть рассказала возмущённая таким несправедливым отношением к своей подруге Аника.

«Странная у них дружба… Как ни в чём ни бывало залезла ко мне в кровать, желая занять место подруги, но тут же негодует и злится на её обидчиков».

То, что баронесса та ещё гадюка я знал хорошо, но едва ли она стала бы заморачиваться с такой ужасной дрянью. Всё же дворянская честь здесь не пустой звук, а подобные вещи не просто позор для всего рода, но и риск загреметь в тюрьму, а то и на плаху.

Нет, если уж госпоже так сильно неймётся, что «аж кушать не могу», проще выдумать повод и приказать выпороть нерадивую служанку, или направить работать в самые грязные места, а то и вовсе отослать из замка в поле или свинарник.

Что же, начну с этих двоих, нужно их как следует проверить.

Приказал обеим девушкам молчать о быстром исцелении, а Тише вовсе не выходить из комнаты. Известие о её внезапной и страшной болезни уже разнеслось по замку и некоторые особо завистливые «собаки женского пола» во всю зубоскалили о том, что «лицемерная, похотливая дрянь, окрутившая такого щедрого красавчика, наконец получила по заслугам».

Сам же направился в Восточную башню, а точнее в расположенную там магическую лабораторию и принялся за работу. Через несколько часов вышел, имея в кармане два небольших, серебряных амулета-оберега. Подобные штуки весьма популярны у простолюдинов. Носятся скрытно, приколотыми под отворотом воротника или в складках платья.

Выследил поочерёдно обеих подозреваемых девушек и подкинул амулеты на их пути. К счастью Тамила и Златана клюнули на такой подарок судьбы — едва увидев, сразу прихватили находки и довольные пошли дальше.

Всё, пол дела сделано.

Теперь наказал Тише пройтись по замку и обязательно попасться на глаза кухарке. Если будут вопросы сказать, что: «Господин Зак привёз какое-то средство, за которое заплатил аж целых пятьдесят золотых!! Оно быстро помогло от этой неизвестной болезни».

Потом проделать тоже самое со служанкой баронессы.

Сам же занял удобную позицию и принялся скрытно наблюдать за развитием событий, чувствуя себя пауком, раскинувшим сети в ожидании, когда в них влетит глупая мошка. При этом в моих руках находятся два артефакта, вырезанные из кости Демонической твари.

С их помощью я могу слышать, что говорят те, на ком прицеплены мои «случайно потерянные» амулеты.

Недостатком этих поделок является короткое время работы, после которого заклинание рассеивается, а также то, что слышать можно только того, на ком амулет, но не его собеседников.

Надеялся получить наводку, хоть малейший намёк, кто причинил страдание Тише.

В суд я идти не собираюсь, железобетонные доказательства вины или явка с повинной мне не нужны, но подвергнуть мучениям невиновного тоже не хочется.

Увидев, как Тиша входит в дверь ведущую в кухню, зажал в кулаке один артефакт и приготовился слушать. По моим расчётам, если виновна Тамила, то поняв, что план провалился, она сразу побежит к своему дружку Зинецу, рассказать о неудаче.

Но как я понял, та вообще была не в курсе, что произошло. После ухода Тиши она, как ни в чём небывало продолжила болтать с другими кухарками.

Похоже это ложный след, который обошёлся мне в серебряный амулет, кусок недешёвой Демонической кости и несколько часов напряжённой работы. Интересно, сколько ещё таких комплектов придётся изготовить?

Подумав, я решил, — «Да хоть всем обитателям замка! Плевать сколько я потрачу времени, денег и сил, но до этой сволочи я доберусь! За мою славную девочку вы у меня кровью умоетесь, твари! И это не метафора».

Вернулся к себе, где меня уже поджидала избавившаяся от порчи Тиша, с порозовевшими щёчками и горящими от возбуждения глазами. Видимо роль «агента на спецзадании» вызывала у непривыкшей к таким волнующим приключениям девушки мощный всплеск адреналина.

Похвалил за проявленное хладнокровие и беззаветную смелость при успешном проведении оперативного задания. В виде поощрения слегка потискал и погладил по приятным округлостям, чмокнул в носик чтобы успокоить. Потом отправил «светить лицом» перед Златаной, незаметно наблюдая со стороны.

Кстати, я вспомнил — одно время эта довольно симпатичная и бойкая девица настойчиво пыталась привлечь моё внимание. Можно сказать навязывалась, но поняв, что Тишу я не оставлю и ей ничего не светит, угомонилась.

На этот раз всё пошло иначе. Я издалека увидел, как округлились глаза у служанки баронессы, когда девушки встретились.

— Тиша, ты здорова? Как это возможно? — Голос звучал с удивлением и как будто с обидой, но она быстро взяла себя в руки. Услышав ответ, вновь заговорила с лёгкой пренебрежительностью. — Господин Закария? Пятьдесят золотых???

Видимо в это время Тиша пересказывала ей старательно заученную легенду.

После паузы прозвучала всего одна фраза Златаны, полная зависти и раздражения.

— Такие деньги! Ты и сотой доли этого не стоишь! Что он в тебе нашёл⁈

Она резко развернулась и пошла к донжону в сильном раздражении.

Как только за ней закрылась дверь, я снова зажал в кулаке амулет, но услышал лишь частое дыхание. Похоже служанка сейчас со всех ног летела по ступеням, рассказать новость хозяйке.

— Миледи, миледи! Вы не поверите… — Задыхаясь тараторила служанка, — эта похотливая дрянь как-то исцелилась! Вчера на её лицо было смотреть страшно, а сейчас и следа не осталось! Я про Тишу — постельную грелку господина Закарии!!

Повисла пауза, видимо говорила баронесса, затем снова послышался писклявый голосок Златаны.

— Я всё сделала, все двадцать серебряных потратила, что вы мне дали, ничего себе не оставила, — её голос стал тише, о таких неприглядных делах говорят шёпотом, — Я у колдуньи средство купила… самое сильное…

Снова пауза, похоже баронессе не нравится поступок служанки. Видимо леди Эбигейл не подозревала, что Златана пойдёт на такое грязное дело да к тому же втянет её. Та продолжила оправдываться:

— Так вы же сами хотели её проучить! Говорили, что она верно ведьма — приворожила парня, глаза ему замазала, вот он никого кроме неё не видит! Я и постаралась, как лучше… А она точно ведьма, приворожила его, не иначе! Господин Закария на других девушек совсем не смотрит, потратил пятьдесят золотых, чтобы её исцелить… Кто в своём уме такие деньжищи потратит на эту шлюху? — В голосе служанки сквозило негодование, обида и зависть.

Снова пауза, похоже баронесса устроила ей серьёзный «разбор полётов». Потом плаксивый голос, видать дела у гадины совсем плохи.

— Да как же? Вычтете у меня из жалования двадцать серебрух? Я же для вас старалась… Ой! — Звук, похожий на звонкую оплеуху, хныканье и сопение.

Похоже негодяйку выставили за дверь, и она идёт по коридорам замка. Вдруг всхлипы на секунду прекратились и раздался тихий, полный ненависти голос, — «всё равно эту дрянь изведу!».

Теперь у меня отпали последние сомнения. С чистой совестью зажал в пальцах и сломал пополам костяной амулет, активировал тем самым второе заклятье, наложенное на серебряный оберег Златаны.

Это была та же самая порча, только слегка исправленная мною. Этакое алаверды, обраточка так сказать. Первые признаки появятся уже к утру.

Чувствовал я себя всё-таки весьма гадко. Ни малейшей радости и удовольствия мне это не доставляло. Но вспомнил Тишины глаза полные муки, её покрытое гнойниками лицо и уверился в справедливости и правильности сделанного.

Пускай теперь эта тварь прочувствует всё на что она обрекла невинную девушку, пусть ощутит ту боль, страх и отчаянье, которые испытала моя крошка.

Разыскал свою тихоню, строго-настрого наказал не распространяться о произошедшем, а особо настойчивых и любопытных, со всеми расспросами отправлять в сад… Ну, ко мне значит.

Глава 4

ГЛАВА 4. Закария. Вольные Баронства.

Следующий день выдался на редкость спокойным.

Провёл время на тренировке и в библиотеке мага, «абонемент» в которую я купил вместе с разрешением работать в его лаборатории за один голубой кристалл.

Библиотека Ланфорда была в разы скромнее чем у Архилича, но несколько интересных фолиантов мне всё-таки удалось отыскать.

У меня на финальную стадию выходил сложный и опасный проект, даже два. Первый — приживление себе Большого Магического Пентакля. Это открывало мне новые горизонты для развития себя, как сильного мага.

Второй проект — улучшение артефактного браслета-змейки. В случае успеха с таким апгрейдом его возможности многократно возрастали.

Увлёкшись чтением, не заметил вошедшего мальчишку, который тихонько стоял в дверях, боясь меня отвлечь. Стоило повернуться, он торопливо залепетал, — господин, вас леди Эбигейл зовёт, дозвольте поводить?

— Ну веди, раз зовёт, — усмехнулся я.

«Началось в деревне утро… Видать ответочка подоспела, кому-то срочно нужна консультация косметолога, к бабке не ходи».

Пацан повёл меня к покоям баронессы, точнее в комнату служанки, расположенной неподалёку.

В небольшой комнатушке, у кровати на которой лежала Златана с повязкой на лице, стояла в волнении молодая баронесса.

Увидев меня надменно вскинула голову и сердито сверкая очами, попыталась сделать самый угрожающий вид.

Я едва не рассмеялся — девушка напомнила мне диковинных рыбок. Они могли раздуваться как шарик, ощетинившись колючками, чтобы напугать врага.

В уголке как мышка притаилась Тиша, шмыгая носиком и теребя в руках кружевной платочек.

— Сударь, не слишком же вы торопитесь! Мы вас заждались, — обиженно надув губки заявила леди Эбигейл.

— Доброго дня, миледи. Как только узнал, тотчас оставил все свои дела, весьма важные, кстати и поспешил к вам. — Постарался улыбнуться как можно шире, заметив, что заносчивая девчонка вдруг стала обращаться на вы, чего раньше не случалось.

Поняв, что с ходу смутить и сделать меня виноватым не вышло, она решила не пререкаться по мелочам и сразу приступила к сути.

— Моя служанка очень серьёзно заболела. Я знаю, что недавно она, — баронесса пренебрежительно ткнула пальчиком в Тишу, — излечилась от подобного недуга с вашей помощью. Но эта дрянь ничего не желает говорить, ссылаясь на вас! — Эбигейл едва не взвизгнула от возмущения.

— Миледи, если вы хотите что-либо услышать от меня, то прошу, перестаньте оскорблять и тем более угрожать этой честной и в высшей степени добропорядочной девушке.

Её глаза сощурились, а губки гневно сжались. Похоже она собралась высказать всё, что обо мне думает и «указать одному зарвавшемуся нахалу его место».

Но немного подумав видимо решила, что нашла лучший способ добиться своей цели. Хищно улыбнулась и почти пропела притворно-нежным голоском, — а если я прикажу выпороть мерзавку? Может тогда она прекратит упрямиться?

«Вот же мелкая шантажистка! Да там, где ты училась, я преподавал».

— Едва ли это будет разумным решением, миледи. Поскольку без необходимой и срочной помощи ваша служанка умрёт в страшных муках. А с таким отношением, она её точно не получит. По крайней мере от меня.

— Ах ты… Да как ты смеешь, нахал! — она в сильном раздражении топнула ножкой, — немедленно говори, я тебе приказываю!

«Не привыкла ты деточка к отказам, вон как губки-то надула… А договориться по-хорошему тебе гордость не позволяет».

Ноздри девушки гневно раздувались, глазки едва не метали молнии.

«Всё-таки юная баронесса очень красива, а в гневе — так и вовсе прелесть».

— Наша беседа похоже себя исчерпала. Миледи, безмерно рад был вас увидеть. Дамы, приятного дня, — чопорно поклонился и неспешно пошёл к выходу.

Леди Эбигейл до последнего боролась с собой.

Я успел сделать четыре шага до двери и уже взялся за ручку, лишь тогда услышал то, в чём до последней секунды не сомневался.

— Постойте! Вернитесь, я.… я прошу вас, — самые обычные слова дались упрямице с таким трудом, словно она в одиночку тащила в гору нагруженный брюквой воз. Даже ушки покраснели.

Всё же она смогла усмирить свою гордыню. Наверное, впервые в жизни.

«Погоди, милая… Ты у меня научишься покорности. Жаль, батя-барон тебе в детстве ремня не прописывал… Но ничего, мы это исправим, ты у меня шёлковой станешь», — откуда вдруг взялись в моей голове эти мысли, сам себе не смог дать ответ.

— Чего вы от меня хотите, леди Эбигейл? — Медленно повернулся к ней с серьёзным лицом.

— Вы же как-то сумели помочь этой мерз… вашей… подруге. Помогите и этой несчастной девушке. Проявите истинное благородство!

«Ох, как ты запела… Вот же наглая манипуляторша, но это даже для тебя перебор!»

— О, не всё так просто! Миледи, вы же прекрасно знаете, что это за недуг. И понимаете, почему такое несчастье случилось именно с вашей служанкой!

Баронесса сделала большие глаза, давая понять, что мои слова для неё совершеннейшая загадка.

— Ах не знаете? Ну так я поясню. Любая колдунья понимает, что если созданная ею порча, приворот или проклятие, наложенное на жертву, будет каким-то образом снято, то непременно вернётся и ударит по ней. Чтобы этого избежать, они вплетают в свою волшбу особое условие. Тогда Возвратное проклятие падает не на создавшего, а на наложившего его. Ваша служанка получила назад то, что хотела сделать с этой девушкой, но Возвратная порча штука ещё более мерзкая, ибо наказание должно быть тяжелее преступления. К тому же, лечение сударыни Тиши обошлось мне в огромную сумму. Гораздо большую, чем двадцать сребреников…

Сказав это, я пристально посмотрел миледи прямо в глаза. Лицо её стало в миг мертвенно-белым, руки задрожали, она с испугом взглянула на лежавшую рядом служанку. Та опустила веки и беззвучно зарыдала.

Баронесса разом растеряла всю свою надменность, неуклюже села на табурет и закрыла лицо руками.

— Вы всё знали? — Она попыталась собраться и говорить спокойно, — поверьте, я не желала ей такого, даже представить не могла… Хотела просто проучить…

Тут она, похоже неосознанно, перешла от извинений к атаке, прибегнув к коронной женской тактике — обвинять во всём мужчину.

— Вы тоже хороши, прикидываетесь простачком… Думаете никто не понимает? Служанку балуете, ставите выше благородных леди…

Увидев, что я нахмурился осеклась, покраснела, стала волноваться и тщательно подбирать слова.

— Златана перестаралась, я ей такого не приказывала. Да, она поступила жестоко и подло. Но всё-таки, я прошу вас как благородного человека, я знаю, что это так! Пожалуйста, помогите ей.