Помоги проекту - поделись книгой:
Юная баронесса словно безумная кричала ещё что-то, но я уже не слышал. Глаза застелила красная пелена, последнее, что запомнил — как выхватываю из ножен кинжал и шагаю к ней…
Когда прошло помутнение, первое что увидел — огромные, полные ужаса глаза Эбигейл. Ещё через миг понял, что держу её за горло, прижав спиной к молодой осине и раз за разом, со всего маху вонзаю кинжал в дерево, в нескольких миллиметрах от её головы. И вокруг уже нет живого места — всё истыкано и размолочено острой сталью.
Отошёл на пару шагов и перевёл дух. Девушка судорожно хватала ртом воздух — видимо придушил я её не слабо. Продышавшись, она вдруг опустила глаза и слегка приподняла подол платья. Между её ног растекалось небольшое мокрое пятно.
Мне вдруг стало невыносимо стыдно — «Что ты творишь? Да, она, конечно, дрянь, эгоистка, но она почти ещё ребёнок, а ты? Здоровый мужик, воин, защитник. Много ли чести и доблести запугивать девчонку, у которой только что погиб отец… да вообще все, кого она знала».
— Прости меня, я не смог сдержать гнев. Я виноват, — стараясь не смотреть на неё указал пальцем на дно оврага, — там внизу чистый ручей. Приведи себя в порядок и жди меня. Я найду Тишу и вернусь за тобой.
Я уже почти скрылся за кустами, но она снова меня окликнула.
— Ты правда вернёшься?
— Да, я же обещал.
— Я должна тебе что-то сказать, но я боюсь… Ты… ты не убьёшь меня?
Я весь похолодел, но постарался сохранять спокойствие, хотя бы внешне.
— Эби, скажи, ты что-то знаешь? Она ведь жива, да? Говори…
У неё затряслись губы, из глаз покатились крупные слёзы. Словно опасаясь, что я вновь стану её душить, схватилась рукой за горло. Как заворожённая, медленно покачала головой, подняла руку и указав пальцем в сторону высокой замковой стены произнесла лишь одно слово, — «Там…».
Я бежал, не разбирая дороги, наплевав, что меня могут увидеть, бежал моля всех богов лишь об одном — пусть это будет неправдой! Пусть эта дрянь соврёт чтобы меня позлить, я с радостью прощу ей это, пусть она обознается, ведь стена такая высокая, пусть это будет кто угодно, только не Тиша.
Двигаясь вдоль стены, заметил, что край оврага в одном месте обсыпан, словно бы с верху сбросили что-то, и это, упав на самый край, свалилось вниз.
Глянул туда и сразу даже не понял, что это. Там, почти на дне, лежало что-то совсем не похожее на человеческое тело.
Но я узнал платье, вернее его цвет. Платье было нежно-персиковое и очень ей нравилось.
Пока спускался вспомнил, как мы с ней покупали эту ткань. Купец в лавке набивал цену и расхваливал товар. Я смеялся утверждая, что она будет похожа на варёную креветку, а она краснела, хихикала и отвечала, что я так говорю специально, чтобы её смущать.
Внизу, изломанной куколкой, лежала моя Тиша. Моя маленькая, нежная девочка. Робкая, но такая страстная, неистовая временами, подарившая мне ночи, полные жгучего наслаждения и оставшаяся верной мне до конца…
Упав рядом, я выл, обнимал милые плечи, целовал холодные, уже посиневшие губы, и звал, звал, звал…
Но видимо было уже слишком поздно, её чистая, светлая душа отправилась в рай, или что в этом мире полагается для хороших людей. А может просто я никчёмный некромант и моих умений недостаточно. Я так и не смог вызвать её дух.
Не знаю, сколько времени я провёл в этом полубезумном состоянии, но придя в себя осмотрелся, выбрал место для могилы и стал копать.
Ничего лучше даги у меня не нашлось, но работать ею было адски трудно. Расковыривал кинжалом влажную, липкую землю, перерубал сплетённые корни, а потом руками выгребал наверх.
Сделав примерно три четверти работы, обессилено откинулся на спину, чтобы хоть несколько минут отдохнуть и услышал шорох.
В двух шагах от меня стояла юная баронесса. Как она ухитрилась так тихо подкрасться и сколько времени там стояла, даже не понял.
— Позволь мне… — Я не сразу сообразил, что она хочет, а потом протянул ей кинжал.
Эбигейл встала на колени и неуклюже начала ковырять землю и выкидывать комья. Получалось не очень, нежные девичьи ручки стали похожи на комки грязи, но она закусила губу и с упорством продолжала.
Посмотрев на это несколько минут, я отобрал у девушки дагу и закончил работу. Потом мы вместе осторожно положили тело в могилу и молча забросали землёй.
Перед тем как уйти я обернулся, посмотрел на невысокий, обложенный камнями холмик и отчётливо понял, что похоронил свою первую и последнюю любовь.
Мы спустились к ручью, как смогли отмылись и сели отдохнуть.
— Как это случилось? — голос мой был спокойным.
Вместе с Тишей словно умерла какая-то часть меня, наверно я теперь долго не смогу переживать сильных эмоций. Слишком уж много их было выплеснуто за сегодняшний день.
— Я видела из окна донжона, она бежала по замковой стене. Было далеко, но я её сразу узнала… Это платье, что было на ней… такое красивое… — она замолчала задумавшись. Вдруг подняла на меня глаза словно решаясь признаться в каком-то преступлении, — я ей часто завидовала… И ненавидела… Прости…
«Она ждала меня этой ночью… Нарядилась в надежде, что я приеду. Пришла как всегда, ко мне в комнату…», – я живо представил её, сидящую на стуле как школьница, сложив руки на коленках.
— Что было дальше? — холодно спросил я, подавляя вскипающую ярость.
— За ней бежал Леспин, сам понимаешь, чего он хотел. Когда Тиша поняла, что ей не уйти, просто бросилась вниз.
— Просто бросилась вниз… — монотонно повторил за ней.
Задумался и стал строить план мести, забыв про сидящую рядом девушку, тихонько говоря сам с собой, — Леспин теперь в замке у Крейвена спрячется, носу не высунет, да и Зинец тоже…
— Да с чего бы? — удивлённо фыркнула баронесса, — будет ещё вир Крейвен о каких-то предателях беспокоиться. Думаю, они оба ещё в замке — барону нужно добычу вывозить, а кто лучше них тут всё знает? Они последними уйдут и то, если Барон к себе примет, а могут ведь и горло перерезать тварям! — Последние слова произнесла злобно оскалившись.
«А девчонка то далеко не дура, умеет логически мыслить».
— Идём, — я резко встал и потянул её за руку. — Мне нужно к главным воротам.
Мы добрались по дну оврага почти до угловой башни замка, дальше наши пути расходились.
— Пройдёшь вон за теми кустами, потом вон там, видишь? К вон тому кривому дереву иди. Там мои лошади привязаны. Возле них меня дождёшься.
— А ты куда собрался? — в голосе девушки прорезалась тревога, — Нет, со мной пойдёшь!
— У меня есть дело в замке, я не на долго.
— С ума сошёл? Их там больше дюжины будет! Я тебе запрещаю, слышишь!!
— Чего ты волнуешься? Если не вернусь, тебе лощади мои останутся, а в сумках там добра — тебе на полжизни хватит. — Она снова начала меня злить.
— Дурак! Убьют тебя, и пусть!! Я за тобой плакать не собираюсь!! — Девушка резко развернулась и пошла куда я ей указал.
Посмотрел ей в след, покачал головой и направился на дорогу, ведущую к главным воротам.
«Ну встречайте суки!! Некромант идёт к вам в гости. Не будет у вас хорошего посмертия… и даже плохого не будет!».
У ворот стояли трое вражеских бойцов и с удивлением уставились на меня. Видно, никак не могли поверить, что кто-то такой сумасшедший рискнёт прийти сюда в одиночку.
— Да это же тот самый щенок, ребята! — вынимая клинок обратился самый старший к двоим помоложе, стоящим немного позади.
— Точно, как его… Зак кажись, — оскалился гнилыми зубами невысокий кряжистый дружинник, — ты видать совсем без ума, паря, раз сам припёрся!
Я шёл молча, невозмутимо, не отрывая взгляда от первой выбранной жертвы, не вынимая оружие из ножен.
Они кричали ещё что-то издевательское, гоготали подбадривая себя, но, когда между нами осталось всего пять шагов, а я неумолимо надвигался с пустыми руками, они дрогнули. На лицах бывалых вояк появился страх. Все трое, ощетинились остриями мечей и маленькими шажками попятились назад.
Один впереди, двое чуть сзади по бокам с обеих сторон. Позиция просто идеальная.
Не сбавляя шага, я протянул руку назад. Там на перевязи имеются специальные кармашки, в них небольшие, плоские метательные ножи.
Ох, сколько нервов попортил я нашему кузнецу, пока добился нужного мне результата. Пришёл черёд пожинать плоды.
Плавным движением вынимаю два ножа, резкий взмах и отточенная сталь, брошенная с двух рук, синхронно вонзается в горла стоящим по бокам дружинниками.
Оставшийся в одиночестве противник в таком шоке, что тупо вертит башкой, озираясь на своих умирающих друзей.
Мгновенно вынимаю скьявону — косой рубящий удар и голова врага на половину отделившись от тела нелепо склоняется набок, а из перерубленной артерии толчками брызжет кровь.
Ногой отталкиваю в сторону мешающее мне тело и вхожу в ворота замка Тосвальд.
Во дворе стоят несколько запряжённых телег, вокруг шляется около десятка дружинников, выжившие слуги удручённо таскают хабар.
— Ко мне, мрази!! Пришла пора умирать! — как можно более глумливо заорал я и стал внимательно высматривать своих старых знакомых.
На меня двинулись четверо, среди них и Зинец, а вот Леспина увидеть не удалось.
Я начал хаотично передвигаться по двору, стараясь пробежать поближе к очередному не вовлечённому в «игру в салочки» бойцу и крикнуть ему персональную гадость, кинуть чем-нибудь, плюнуть, чтобы всячески втянуть в преследование.
Вскоре за мной гонялись уже восемь или девять человек, а пленная прислуга, оставшись без надзора, постаралась спрятаться, опасаясь в суматохе попасть под раздачу.
Со стороны это выглядело дико — сошедший с ума юноша как сайгак, носился между телегами, кружась по двору. Резвым козликом перепрыгивал через трупы своих и врагов, валяющиеся повсюду и не умолкая, чихвостил противников на все корки.
Но всё не так просто! Я хотел собрать их всех в одну кучу и отвести подальше от невинных людей. При этом старательно следил, не появится ли откуда-нибудь арбалетчик, что сильно осложнило бы мне задачу.
Затягивать эти догонялки бесконечно долго тоже нельзя. Скоро они сообразят, перестанут бестолково мотаться как тупое стадо, распределят роли и начнут на меня загонную охоту.
Выбрав лучший момент резко развернулся лицом к бегущей толпе и создал плетение «Кровавый туман». Это сложная, энергетически затратная штука, но безупречно работает по площадям.
Внезапно посреди двора образовалось серое клубящееся облако плотного тумана. Оно с большим запасом накрыло бегущую за мной группу. Вскоре из него послышались крики ужаса и хриплые стоны.
Неожиданно из клубящейся мути появилась трясущаяся окровавленная рука, а следом, на карачках, выполз кто-то из дружинников.
Он был похож на жуткое свежеподнятое умертвие — невидящие глаза налитые кровью, из носа и ушей стекали алые струйки, на губах клубилась бело-розовая пена. Кровь, словно под давлением выступала сквозь поры на коже, и все открытые части тела выглядели будто покрытые мельчайшими каплями красного тумана.
Постояв пару мгновений он затрясся, упал и начал биться в дичайших конвульсиях, но постепенно успокоился и затих.
Туман вскоре развеялся налетевшим ветерком, а посреди двора остались лежать мёртвые окровавленные люди в самых причудливых позах.
Я устало выдохнул и улыбнулся как человек закончивший тяжёлую, сложную работу и теперь справедливо радующийся отличному результату.
Сейчас уже не было смысла скрывать свой Дар. Всё равно я собрался покидать Баронства, к тому же, среди зрителей явно не было мага, а через два-три дня уже невозможно будет доказать, что тут поработал именно Некромант. Даже если поймут особо меня искать, думаю, не будут — сейчас у всех есть дела поважнее.
Глава 17
ГЛАВА 17.
Обернувшись, в гробовой тишине увидел ошарашенные лица людей в ужасе, таращившихся на меня. Похоже моя обаятельная улыбка их окончательно добила. Они стояли парализованные страхом, не смея шевельнуться.
Из дружинников вир Крейвена осталось всего двое — стоящие рядом молодые парни, которые сразу подняли трясущиеся руки. Они были полностью подавлены увиденным и не способны сопротивляться. Но подобная мелочь совершенно ничего не меняла, соблюдать женевскую конвенцию я не собирался.
— Стать на колени, глаза закрыть, — спокойно и холодно приказал я, подходя ближе.
Оба мгновенно повиновались, один даже беззвучно заплакал, понимая, что сейчас случится.
«Хорошие мальчики, послушные. За это вы умрёте легко…».
Обошёл их сзади, по очереди взял каждого за волосы и уверенными движениями перерезал обоим горла. Они с хрипами повалились, заливая брусчатку алой кровью.
— Есть ещё в замке враги? И куда делся Леспин? — обратился ко всем стоящим вокруг, но ответа не получил.
— В покоях барона этот предатель! С ним ещё двое, — выкрикнула какая-то пожилая служанка и я поспешил в донжон.
Поднимаясь по лестнице, застал врасплох двоих — с полными руками барахла они спускались мне навстречу.
Первому пронзил грудь прямо сквозь кучу того, что он нёс. Хотел быстро расправиться со вторым, но скьявона застряла в кости грудины. Чтобы вытащит её, пришлось упереться упавшему на колени противнику ногой в грудь и рвануть что есть сил. Потом, переступая через тело подойти ко второму, который уже успел освободить руки и достал меч.
Пользуясь более удобным расположением вверху на ступенях, он принялся проводить примитивные, но очень мощные атаки.
«Дровосек хренов!», — ругнулся я, отводя тяжеленые, рубящие удары, стараясь зацепить изогнутой гардой его клинок, чтобы вырвать оружие из рук. Но это никак не удавалось и пришлось шаг за шагом отступать вниз.
Наконец я смог его подловить и полоснуть дагой по колену. Из глубокого пореза стала сочиться кровь, но боец, шипя и морщась от боли, продолжал наседать, добавив к своей убогой тактике короткие, колющие выпады.
Я нанёс ему ещё один порез, чуть выше. Противник вскрикнул, стал сильнее прихрамывать, но натиска не уменьшил.
«Вот это болевой порог у мужика! Он наколотый какой-то наркотой, что ли?», — изумился я, пытаясь провернуть тот же фокус в третий раз, за что и поплатился. Хитрый гад только этого и ждал.
Я потянулся левой рукой с кинжалом, чтобы вновь полоснуть его, но тот резко убрал раненую ногу назад и рубанул меня чуть выше запястья правой руки.
В первый миг, когда почувствовал, что острая сталь полосует мою руку, мысленно попрощался с кистью. Вообразил, как минимум глубокий разрез с повреждением сухожилий, а это неминуемая смерть буквально через пару минут.
С такой раной не выстоять даже при наличии Пентакля. Пусть мне удастся остановить кровотечение, но противник добьёт беспомощную жертву если не в первой, так во второй атаке.
Отскочил на несколько ступеней вниз, посмотрел на руку и с удивлением понял — там всего лишь небольшая царапина и чуть-чуть крови.
А спас меня браслет-змейка — словно обладая разумом, он молниеносно раздался в ширину и прикрыл предплечье не хуже стального наруча.
Как тут не поблагодарить старого пьяницу Ирикарадеморента. Да я ему ящик двадцатилетнего односолодового вискаря должен!!
Поделиться книгой: